Бессмертное Успение. Беседа с сестрами

Игумения Викторина (Перминова)
В эти дни Святая Церковь готовит нас к празднованию Успения Пресвятой Богородицы – Покровительницы нашей обители и всех монашествующих, Которую мы чтим и любим. Успение Царицы Небесной не воспринимается как расставание с Ней. Отходя в Небесные обители, Она становится еще ближе к людям, обнимая Своей молитвой и помощью весь мир.

В одной их своих проповедей, святитель Филарет Московский говорит об Успении Божией Матери так: «Отходя в Церковь небесную, Она чудесно собирает к Себе верховных представителей Церкви, рассеянных по земле: и тем дает знамение, что союз Ее с верующими на земле не только не прерывается Ее отхождением, но еще отселе становится крепче, обширнее и деятельнее, и что живущая в Ней благодать, столь долго сокрываемая смирением, должна открыться из Ее гроба, и наполнить Вселенскую Церковь Ее славою, по Ее раннему, некогда невероятному, но совершенно верному предсказанию: ублажат Мя вcu роди» [1].
 В праздничном богослужении нет места мирской безысходной скорби. Напротив, песнопения праздника проникнуты тихой радостью о небесной славе и блаженстве Богоматери. В них мы не слышим слова «смерть». Более того – само Успение называется бессмертным, а гроб Пречистой Девы – лествицей к небу.

Что это за лествица? Святитель Димитрий Ростовский в своем слове отмечает три ступени лествицы – три дивных свойства Матери Божией, которые Она в Себе развивала. Это чистота сердца (как говорит святитель, Она была Девой телом и духом), неизреченное смирение и любовь к Богу. «А как Она возлюбила Бога –  это не может изъяснить никакой язык, не может постигнуть никакой ум, –  продолжает святитель Димитрий. – Любовь есть одна из недоведомых тайн сердечных, ведомая только Единому Богу, испытующему сердца и утробы. Она любила Бога всем сердцем, всей душой и всем Своим помышлением. Она возлюбила Бога теплейшей любовью паче всех святых Божиих, прежде Нее и после Нее когда-либо живших на земле. Поэтому и Бог возлюбил Ее паче всех, как Сам же Он изрек: Аз любящия Мя люблю (Притч. 8: 17). И поставил Ее ближе всех к Себе: предста Царица одесную Тебе... (Пс. 44: 10)» [2].

Пречистая Богоматерь имела в сердце величайшую и всеобъемлющую любовь, которая ярче всего проявилась на Голгофе, у Креста Ее страдающего Сына. Святитель Филарет Московский рассуждает об этом в своем слове: «Кто сказал бы, что Пресвятой Деве свойственно было паче всех устремляться в близость к Своему страждущему Сыну по естественной материнской любви, тот показал бы себя слабым истолкователем Ея Голгофскаго стояния. Если взять в рассуждение одну естественную материнскую любовь, то чего надлежало бы ожидать для Ее сердца, чувства, жизни, от страданий Сына Ее, при виде которых и чуждые били себя в перси, и земля трепетала, и камни, вздыхая, разрывались, и солнце было в обмороке? - Нет, естественная любовь не столько изъясняет, сколько делает непонятным то, каким образом Пресвятая Дева могла стоять при кресте, не поражаясь страхом, не предаваясь нетерпеливой скорби, не повергаясь в безжизненное изнеможение. Чем же может быть изъяснено сие высокое мужество и крепость духа? - Не иным чем, как Ее глубокою преданностью судьбам Божиим, Ее верою в Божественную силу Своего Сына, известную Ей более всех, из явных и тайных чудес всей земной жизни Его, Ее познанием Христовых таин, которые всех ранее Она постигла, и всех совершеннее соблюдала в сердце Своем. Вера, упование паче упования, любовь, не естественная только, но верою возвышенная в духовную и Божественную, питали в Ней внутренний животворный свет, которого не объят тьма и смерть, и ужасы Голгофские, и с которым неколеблющеюся стопою достигла Она в открытый свет и радость Христа воскресшего» [3].

Какие подвиги и какая жизнь привели Богоматерь к такому совершенству? Продолжая свою речь, святитель Филарет отвечает на этот вопрос: «Пресвятая Дева, шествуя во внутренней жизни путем веры и совершенной преданности в волю Божию, в жизни внешней шла путем отрешения от земных привязанностей, от земных благ и удовольствий, путем простоты, нестяжательности, добровольных лишений, приносимых в жертву вере и Богу» [4]. И такая жизнь привела Ее к тому, что, по словам святителя Григория Паламы, «для всех Она была единственной опорой и утешением, всячески содействуя благовестию Евангельскому и, ясно являя Сама на Себе и жизнь исполненную борьбы, и господство над умом и словом. Поэтому, конечно, живоносна и смерть Ее, переводящая в Небесную и бессмертную жизнь; и воспоминание ее есть радостный праздник и всемирное торжество» [5].

К Евангельскому пути, которым шла Божия Матерь и все святые, призываются не только монашествующие: в меру возможности, им следуют и благочестивые миряне. Это узкий, но благодатный и спасительный путь, которым идут немногие. Но, благодаря немногим праведникам Господь милует весь мир. Их молитва, пример и даже кончина благотворно действуют на окружающих людей, в том числе и на тех, кто поражен духовной слепотой. Святитель Николай Сербский пишет: «Богородица почивает на одре. A мир и не чувствует никакой перемены, не ощущает того, что из его среды ушла самая богоугодная Жена. Мир всегда один и тот же: пустой молвой и мелочными заботами о телесных нуждах он похищает святость у самых торжественных моментов в истории человечества. Когда величайшие борцы за его счастье умирали в муках, он спокойно, с несмолкаемым гомоном от множества голосов торопился за хлебом. Вот и теперь, когда великая Благодетельница человеков лежит на смертном одре, уличный шум и многоголосье не смолкают ни на минуту.

Но когда понесут Ее на место упокоения, когда Апостолы запоют погребальные песнопения, в душе мира сего воскреснут яркие воспоминания о Великом Учителе любви и о Его кроткой и величественной Матери. И найдутся, обязательно найдутся те, кто присоединится к Апостолам и теплой слезой оросит могилу примерной Назаретянки, а свою жизнь и дела управит по Евангелию Ее Сына. Вдруг, во мгновение ока, мир забудет о своих заботах и восстановит в памяти всю жизнь сей Жены, имевшей сильную веру, — и сам убедится в том, что имя Господне — крепкая башня: убегает в нее праведник — и безопасен (Притч. 18,11)» [6].

В Своем Успении Царица Неба и земли оставалась смиренной Рабой Господней, предающей Себя в волю Божию. Святитель Иннокентий Херсонский говорит об Успении Божией Матери: «Казалось бы, что если кому можно и прилично было не умирать, подобно Еноху и Илии, то Матери Сына Божия. И, однако же, Она почила сном смертным! Значит, смерть — неизбежна! С другой стороны, когда бы в смерти было для человека зло существенное, то если кто, то Матерь Сына Божия не была бы подвергнута сему злу; и, однако же, Она подверглась смерти… Успение Ее научает нас, что смерть неизбежна, но в то же время показывает, что смерть, сама по себе, не есть зло для человека. Ибо, если бы она была зло, то Матерь Сына Божия по тому самому была бы изъята от необходимости умереть. Пример Ее должен посему служить в утешение всем нам и возвышать нас над страхом смерти и гроба» [7].

Святитель с прискорбием замечает: «Мало мы думаем о нашей смерти, ибо покажите мне человека, который бы посвящал на это хотя бы по несколько минут каждый день; между тем, смерть может прийти к нам не только каждый день, но и каждую минуту. Еще менее мы готовимся к смерти, ибо укажите, где и в чем это приготовление? Это ли приготовление к смерти, когда мы алчем награды за наградою, строим здания за зданиями, переходим от удовольствий и забав к новым удовольствиям и забавам? Ты прожил, например, уже более полувека, сам чувствуешь, что давно за полдень, недалек вечер, в виду ночь: скажи же мне, что приготовил ты для подземного ночлега? И такое невнимание к смерти у самых престарелых… Мы живем так, как бы нам никогда не умирать, ибо нисколько не готовимся к смерти; а умираем так, как бы нам никогда не воскресать, ибо через меру страшимся смерти… Не такова ли, братие мои, история нашей жизни? Не таков ли образ наших действий? Скажите: где тут разум, где расчет, где любовь к самим себе? Если бы врагу, ищущему нашей вечной погибели, предоставлено было управлять нашими действиями, то мог ли бы он надежнее губить нас? Опомнимся же, кто может, от сего небрежения!.. Смерть неизбежна. Итак, будем памятовать о ней всегда; памятуя, будем приготовлять себя к ней; приготовляясь, не дадим ослеплять себя временными благами и забавами» [8].

Святитель Филарет Московский говорит о настоящем и будущем человека так: «Прекрасный, но и страшный, и, без сомнения, вполне истинный закон судьбы нашей открыл нам Спаситель наш, когда сказал: идеже есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет. Сокровищем назвал Он то, чем пленяется наша мысль, к чему с превозмогающею силою стремится господствующая в нас склонность. Посему мы сами определяем нашу судьбу; мы носим ее в себе, в господствующей в нас склонности. Если наше сокровище, предмет господствующаго в нас желания, находится и остается на земле, в земных благах, стяжаниях, удовольствиях, славе: то здесь долу останется и наше сердце; а где наше сердце, там наша жизнь, там наш жребий; и потому он не найдется на небе. Изберем же и уготовим себе лучший жребий; расположим себя так, чтобы не на земле было наше сокровище. Скрывайте себе сокровище на небеси; туда непрестанно переносите ваши мысли, ваши желания, вашу любовь; и будет там ваше сердце, ваша жизнь, ваша радость, ваше блаженство…» [9]

Успение и вся жизнь Пречистой Божией Матери преисполнены великих Божественных тайн. Благоговея перед ними, будем внимательнее относиться и к нашей собственной жизни. Об этом говорит святитель Иннокентий Херсонский: «Удивляясь благоговейно святым тайнам Промысла Божия в жизни Преблагословенной Девы и святолепно ублажая в настоящий день созерцанием их память Успения Ее, не забудем при сем, что и наша жизнь не без таинств… особенно же не забудем того, что некоторые из тайн нашей жизни совершаются над нами без нас, а некоторые, и притом самые важные, от коих зависит наша вечная судьба, непременно требуют нашего участия, и по недостатку его, не совершившись над нами, могут подвергнуть нас страшному осуждению.

Какие тайны Промысла Божия совершаются над нами без нас и нашего участия? Это преимущественно две тайны — нашего входа в мир сей и нашего исхода из оного, то есть тайна нашего рождения и смерти… Но другие тайны, и притом, как я сказал, самые важные, хотя непременно должны совершиться над нами в продолжение нашей жизни для нашего вечного счастья, но не могут совершиться в нас без нас, без нашего произволения и содействия. Это тайна благодатного вселения в нас Господа Иисуса, и тайна нашего сораспятия Ему в духе и истине. Ибо для чего Сын Божий оставил небо и, вселившись в утробу Преблагословенной Девы, явился Человеком, подобным нам? Для того, чтобы, совершив дело искупления нашего, освободив нас Своею смертью от греха и проклятия, вселиться потом в каждого из верующих во имя Его Своею благодатью, … чтобы мы составляли с Ним един дух и как бы едино лицо. Без сего таинственного вселения Его в нас и нашего соединения с Ним тайна спасения нашего не может совершиться в нас, и мы, несмотря на все наше участие в вере христианской и самых Таинствах ее, явимся некогда чуждыми Христа и Царствия Небесного, Им для нас приобретенного. Но тайна соединения нашего со Спасителем нашим не может совершиться без предварительного очищения греховной и нечистой природы нашей, без умертвения нашего греху и чувственности, без самоотвержения растленной самолюбием и страстями воли нашей, кратко, без сораспятия Ему в духе и сердце нашем. Кто же может сделать все сие в нас без нас? Явно никто» [10].  

Итак, в жизни и Успении Царицы Небесной мы видим пример несения жизненного креста и следования за Господом, когда предание себя воле Божией соединяется с аскетическим трудом, с постоянным вниманием к своей внутренней жизни, твердым противостоянием царству тьмы и безраздельным служением Богу. Смирение, любовь к Богу и ближним и чистота сердца Пречистой Девы соделали Ее одушевленным Небом, вместившим Невместимого Бога.  Добродетели Божией Матери и Ее доверие Богу были причиной Ее непоколебимого мужества и мирности духа в величайших испытаниях. И Она как любящая Мать готова поддержать каждого из нас в трудностях и скорбях, если мы будем призывать Ее на помощь и, насколько это для нас возможно, подражать Ее добродетелям. 

Примечания:

[1] Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С.408-412.
 http://uspenie.paskha.ru/Bogoslovie/Propovedi/Filaret//
[2]  «У гроба Богоматери». Из сочинений свт. Димитрия, митрополита Ростовского. Троицкие листки, № 485.
http://uspenie.paskha.ru/Bogoslovie/Propovedi/Rostovskij//
[3] Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С.408-412.
http://uspenie.paskha.ru/Bogoslovie/Propovedi/Filaret//
[4] Там же
[5] Святые Отцы о празднике Успения Пресвятой Богородицы. http://hvs.kz/svyatye-otcy-o-prazdnike-uspeniya-presvyatoy-bogorodicy
[6]  http://uspenie.paskha.ru/Bogoslovie/propovedi/Serbskij/
[7] Святитель Иннокентий (Борисов), архиепископ Херсонский и Таврический. Слово в день Успения Пресвятой Богородицы.
http://azbyka.ru/otechnik/Innokentij_Hersonskij/slova-i-besedy-na-bogorodichnye-prazdniki/1_11
[8] Там же.
[9] http://uspenie.paskha.ru/Bogoslovie/Propovedi/Filaret//
[10] Святитель Иннокентий (Борисов), архиепископ Херсонский и Таврический. Слово в день Успения Пресвятой Богородицы.
 http://azbyka.ru/otechnik/Innokentij_Hersonskij/slova-i-besedy-na-bogorodichnye-prazdniki/1_13 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Игумения Домника (Коробейникова)
Игумения Викторина (Перминова)
Игумения Викторина (Преминова)
Схиигумен Серафим (Покровский)
Игумения Викторина (Перминова)