На пути к Святой Пасхе. Лествица к небу

Игумения Викторина (Преминова)

Сегодня хотелось бы поговорить о преподобном Иоанне Лествичнике, игумене Синайской горы, которому посвящено это воскресенье, и об его творении. Преподобный Иоанн от дней юности подвизался под руководством духовного наставника. Он приобрел глубочайшее знание человеческой души и огромный духовный опыт.

Этот опыт был чрезвычайно ценным, поэтому современник святого, Раифский игумен Иоанн, просил Синайского настоятеля письменно изложить то, что он пережил, и оставить свой труд в назидание монашествующим и всему христианскому миру. Только за послушание решился преподобный Иоанн написать «Лествицу» – книгу, которой в той или иной мере руководствуются все желающие спастись.

Духовник нашей обители протоиерей Борис Николаев в своей книге «Духовная жизнь как предначатие жизни вечной» так написал о труде преподобного Иоанна: «Преподобный Иоанн Лествичник изложил свое учение о совершенстве и преуспеянии в духовной жизни в форме 30-ступенной Лествицы в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13), то есть по числу лет возраста Иисуса Христа, явившегося на проповедь народу. Преподобный Иоанн … начинает свою "Лествицу" словами о смиренномудрии, покаянии и кротости, а далее он, излагая свое учение в духе девяти Заповедей блаженства, обстоятельно исследует и противоположные им пороки.

Обращаясь непосредственно к монашествующим, он говорит об отречении от мира, о духовном странничестве, а заканчивает "Лествицу" рассуждением о молитве, бесстрастии и о трех добродетелях – вере, надежде и любви… "Лествица" преподобного Иоанна является богатейшей сокровищницей аскетической премудрости» [1]. Во время Великого поста, на пути к Пасхе, Церковь показывает нам образ духовного восхождения, чтобы и мы постепенно следовали этим путем. Поэтому одно из воскресений посвящено святому Иоанну Лествичнику и его творению, где видна постепенность восхождения по Лествице (лестнице) добродетелей. Ведь когда с нами беседует человек, который достиг цели, его слово достигает и наших сердец. Нужно сказать, что Заповеди Евангелия даны для всех – как для монашествующих, так и для мирян. Верующим мирянам также необходимо бывает до некоторой степени отрекаться от мира и становиться странниками. Ведь нередко греховный мир (не творение Божие, а живущие по страстям люди) предлагает то, что неприемлемо для человека верующего и совестливого, который желает оставаться верным Христу и своим жизненным принципам. Святой Иоанн Лествичник мудро отвечает и мирянам, говоря: «Все доброе, что можете делать, делайте».

А для монахов, стремящихся к высшему христианском совершенству, Синайский игумен раскрывает учение о духовном делании еще глубже, говоря о тонкостях внутренней жизни и рассказывая о том, что некоторым может показаться трудноисполнимым или нереальным. Тем не менее, написанное святым Иоанном является реальным жизненным опытом. И, при чтении «Лествицы», возникает доверие к автору. Это объясняется, наверное, тем, что, читая подобные творения, мы просвещаемся Божественной благодатью, а святой автор молится о нас. «Лествица»  – аскетическое творение, созданное для применения на практике в духовной жизни. Но нужно понимать, как правильно применять то, что в ней написано. Приходится сталкиваться с несколькими неверными подходами к исполнению святоотеческих советов. Нередко человек, читая книгу, решает, что все это написано не для него и не про него, так как он – не святой. И он просто откладывает книгу в сторону и не пытается ничего из нее применить в жизни. Это неверный подход, потому что святым никто не рождается и в одночасье не становится, а дорогу осилит только идущий.

Есть и другая крайность, когда читающий начинает ревностно исполнять внешние предписания книги без понимания Евангельского духа и смысла сказанного, не зная, как конкретно в его случае применять святоотеческие советы. Случается также, что человек перетолковывает написанное по своим понятиям и страстям. Чтобы не потратить напрасно силы, не охладеть к духовной жизни или же не впасть в прелесть, необходимо советоваться с более опытным человеком – духовным наставником. Наш духовник отец Борис говорил: «Современным христианам, читающим «Лествицу», я бы посоветовал обратить большее внимание не на описываемые в книге внешние подвиги и делания, такие как умерщвление тела суровым постом, бдениями и т.д. (хотя умеренное воздержание очень полезно), но на советы Преподобного, способствующие приобретению добродетелей смиренномудрия, послушания, кротости, незлобия» [2]. В самом деле, когда мы начинаем читать Лествицу подобным образом, то начинаем понимать, что автор – это человек, который, как и все люди, имел немощи и страсти, но много трудился и подвизался, тщательно следил за собой, и с Божией помощью, достиг святости. Он не превозносится над читателями, не пытается никого обличить, укорить или наставить, но по-отечески обращается к ним и излагает свой опыт, то воодушевляя на пути к Богу, то предостерегая от опасностей. И его слово имеет большую силу. Послушаем, насколько рассудителен и добр к людям преподобный Иоанн.

В начале книги святой Иоанн Лествичник пишет: «Всех одаренных свободной волей Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых; так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха; несть бо лицеприятие у Бога (Рим. 2,11). Нечестивый есть разумное и смертное создание, произвольно удаляющееся от жизни оной (Бога), и о Творце своем Присносущем помышляющее, как о несуществующем. Законопреступник есть тот, кто закон Божий содержит по своему злоумию и думает веру в Бога совместить с ересью противной. Христианин есть тот, кто, сколько возможно человеку, подражает Христу словами, делами и помышлениями, право и непорочно веруя во Святую Троицу. Боголюбец есть тот, кто пользуется всем естественным и безгрешным и, по силе своей, старается делать добро. Воздержник тот, кто посреди искушений, сетей и молвы, всей силой ревнует подражать нравам свободного от всего такого. Монах есть тот, кто, будучи облечен в вещественное и бренное тело, подражает жизни и состоянию бесплотных. Монах есть тот, кто держится одних только Божиих словес и заповедей во всяком времени и месте, и деле. Монах есть всегдашнее понуждение естества и неослабное хранение чувств. Монах есть тот, у кого тело очищенное, чистые уста и ум просвещенный. Монах есть тот, кто, скорбя и болезнуя душой, всегда помятует и размышляет о смерти, и во сне, и во бдении. Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, для получения тех благ, которые превыше естества».

«Все, усердно оставившие житейское, – продолжает святой – без сомнения, сделали это, или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их от мира было безрассудное. Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения». И в других местах он воодушевляет тех, кто желает проводить монашескую жизнь, говоря о том, что, каким бы ни было начало, важен конец, и что каждый может исправить собственные устроение и жизнь. Новоначальным святой дает такой совет: «Когда мы, на год или на несколько лет удалившись от своих родных, приобретем малое некоторое благоговение, или умиление, или воздержание, тогда суетные помыслы, приступивши, побуждают нас опять идти в отечество, для назидания, говорят, и примера и пользы многих, видевших некогда наши беззаконные дела; а если мы еще богаты даром слова, и имеем сколько-нибудь духовного разума, тогда уже как спасителям душ и учителям, советуют они нам возвратиться в мир, с тем, чтобы бы благополучно собранное в пристанище бедственно расточили в пучине. Постараемся подражать Лоту, а не жене его; ибо душа, обратившись туда, откуда вышла, уподобится соли, потерявшей силу, и сделается неподвижной. Беги из Египта невозвратно; ибо сердца, обратившиеся к нему, не увидели Иерусалима, т. е. земли бесстрастия. Хотя тем, которые в начале, ради младенчественности духовной, оставили своих и успели совершенно очиститься, и можно с пользой возвратиться к ним, в том намерении, чтобы, как сами спаслись, так спасти и некоторых из ближних; впрочем, Моисей Боговидец и Самим Богом посланный на спасение единоплеменного рода, претерпел многие беды в Египте, т. е. помрачения в мире». Об основании монашеской жизни – послушании – святой пишет так: «От послушания рождается смирение, от смирения же бесстрастие, ибо во смирении нашем помяну ны Господь и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135, 23, 24), как говорит псалмопевец. Посему ничто не возбраняет сказать, что от послушания рождается бесстрастие, которым совершается смирение» [3].

«Если кто о Господе без убеждения отца своего [без благословения] принял какое-нибудь служение и нечаянно подвергся в нем преткновению, то должен в сем случае не тому приписывать вину, кто вручил ему оружие [на брань], но себе самому, принявшему оное, ибо он получил оружие для сражения с врагом, а вместо того обратил оное в свое сердце. Если же он понудил себя принять служение ради Господа и поручающему предварительно возвестил свою немощь, то пусть благодушествует, ибо хотя он и пал, но не умер». «Монах есть бездна смирения, в которую он низринул <себя> и в которой потопил всякого злого духа» [4], – напоминает святой Иоанн о сути монашества. «Не восхищайся и не увлекайся повествованиями о безмолвствующих отцах и отшельниках, – предупреждает он подвизающихся в общежительном монастыре, – и не увлекайся в след их: ибо ты подвизаешься в воинстве первомученика Стефана. Даже падая, не отступай от сего поприща: ибо в то время наиболее нужен нам врач. Кто и с помощию путеводителя преткнул ногу, тот не только преткнулся бы, но без сомнения и до смерти разбился бы, если бы ходил без помощи».

Когда мы сталкиваемся с немощами окружающих людей и не видим своих собственных, то смущаемся, но Господь не случайно ставит именно нас в подобные обстоятельства. Преподобный Иоанн пишет: «Как твердый и остроугольный камень, сталкиваясь и соударяясь с другими камнями, лишается всей своей угловатости, неровности и шероховатости, и делается кругловидным: так и человек вспыльчивый и упорный, обращаясь с другими грубыми людьми, получает одно из двух: или терпением исцеляет язву свою, или отступает, и таким образом очевидно познает свою немощь, которая, как в зеркале, явится ему в малодушном его бегстве».

О пагубности гнева для души он говорит: «Если Дух Святый называется и есть мир души, а гнев есть возмущение сердца: то ничто столько не препятствует пришествию в нас Духа Святого, как гневливость». Затем преподобный отец рассказывает о том, какой может быть реакция человека на оскорбление: «Я видел трех иноков, в одно время потерпевших бесчестие. Один из них оскорбился, но смолчал; другой порадовался ради себя, но опечалился об укорившем его; третий же, воображая вред ближнего, пролил теплые слезы. Так можно было видеть здесь делателей страха, мздовоздаяния и любви».

О памяти смертной, которая должна быть правильной и разумной, не повергать нас в уныние, но побуждать делать больше доброго и полезного для своей души, святой Иоаннн Лествичник пишет: «"Невозможное, – как некто сказал, – невозможное для человеков дело, чтобы настоящий день провели мы благочестиво, если не думаем, что это последний день нашей жизни". И поистине удивительно, что и язычники изрекли нечто подобное этому; ибо и они полагали, что любомудрие заключается в помышлении о смерти».

О том, как можно избавиться от памятозлобия, и насколько это важно, преподобный отец говорит: «Воспоминание страданий Иисусовых исцелит памятозлобие, сильно посрамляемое Его незлобием. В дереве, внутри гнилом, зарождается червь; а в видимо кротких и безмолвных, но непоистине таковых, скрывается продолжительный гнев. Кто извергает из себя гнев, тот получает прощение грехов; а кто прилепляется к нему, тот лишается милосердия Божия. …Некоторые взяли на себя труды и подвиги, чтобы получить прощение; но человек непомнящий зла опередил их. Отпустите мало, и отпустят вам много (Лк. 6, 37)». Говоря о пороке осуждения, преподобный Иоанн замечает: «Как добрый виноградарь вкушает только зрелые ягоды, а кислые оставляет: так и благоразумный и рассудительный ум тщательно замечает добродетели, какие в ком-либо узрит; безумный же человек отыскивает пороки и недостатки. О нем-то сказано: испыташа беззакония, исчезоша испытающия испытания (Пс. 63, 7). Хотя бы ты и своими очами увидел согрешающего, не осуждай; ибо часто и они (то есть наши глаза – прим.сост.) обманываются».

Весьма полезно в пост вспомнить изречения святого отца о многословии. «Познавший свои прегрешения, – рассуждает он, – имеет силу и над языком своим; а многоглаголивый еще не познал себя, как должно. Любитель молчания приближается к Богу, и тайно с Ним беседуя, просвещается от Него. Молчание Иисусово постыдило Пилата; и безмолвие уст благочестивого мужа упраздняет тщеславие». О том, как стяжать целомудрие – целостность ума, которая разрушается всеми страстями – святой Лествичник говорит: «Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всем свое бессилие, и неощутительным образом получишь дарование целомудрия….Где совершилось грехопадение, там прежде водворялась гордость; ибо провозвестник первого есть второе». Святой отец объясняет, что гордость не только пагубна, но и глупа и безрассудна: «Стыдно тщеславиться чужими украшениями, и крайнее безумие – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего; а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и самое рождение. Какие ты исправлял добродетели без помощи ума, те только и твои; потому что Бог даровал тебе и самый ум. Какие подвиги показал ты без тела, те только и относи к твоему тщанию; ибо и тело не твое, а творение Божи».

Преподобный Иоанн прекрасно говорит и о добродетели кротости, которой нам так не хватает: «Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость; посему послушаем истинного Света, Христа, Который так располагает сии добродетели в их постепенности. Научитеся от Мене, говорит Он, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29). Итак, прежде солнца нам должно озариться светом, и потом мы уже яснее воззрим на самое солнце; ибо невозможно, невозможно, говорю, узреть солнце тому, кто прежде не просветится оным светом... Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего, без смущения и искренно о нем молиться. Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности, о которую разбиваются все волны, к ней приражающиеся; а сама она не колеблется. Кротость есть утверждение терпения, дверь, или, лучше сказать, матерь любви, начало рассуждения духовного; ибо Писание говорит: научит Господь кроткия путем Своим (Пс. 24, 9). Она есть ходатаица отпущения грехов, дерзновение в молитве, вместилище Духа Святого. "На кого воззрю, – глаголет Господь, – токмо на кроткого и безмолвного (Исаии 66, 2)". …Кротость есть споспешница послушания, путеводительница братства, узда неистовству, пресечение гнева, подательница радости, подражание Христу, свойство ангельское, узы на бесов и щит противу огорчения».

А что же такое смиренномудрие? По словам преподобного Иоанна, оно «есть покров божественный, который не дает нам видеть наши исправления. Смиренномудрие есть бездна самоохуждения, неприступная для всех невидимых татей. Смиренномудрие есть столп крепости от лица вражия (Пс. 60, 4). Ничтоже успеет враг на него, и сын, т.е. помыслбеззакония, не приложит озлобити его (Пс. 88, 23). И иссечет от лица своего враги своя, и ненавидящия его победит (Ст. 24)...Смиренномудрие есть дверь царствия небесного, она вводит туда приближающегося к ней. Думаю, что о входящих сею дверью говорит и Сам Спаситель сими словами: и внидет и изыдет (Иоан. 10, 9) без страха из сей жизни, и пажить обрящет и злак в райских селениях. Все же, которые пришли в монашество иною дверью, татие суть своей жизни и разбойницы. Если хотим достигнуть добродетели смиренномудрия, да не престанем самих себя испытывать и истязывать; и если в истинном чувстве души будем думать, что каждый ближний наш превосходнее нас, то милость Божия недалека от нас».

Послушаем, как святой Иоанн рассуждает о любви и смирении: «Священная двоица – любовь и смирение; первая возносит, а последнее вознесенных подерживает и не дает им падать…Иное дело – сокрушение сердца; другое дело – самопознание; а еще иное – смирение. Сокрушение происходит от грехопадения. Падающий сокрушается, и хотя бездерзновенен, однако с похвальным бесстыдством предстоит на молитве, как разбитый, на жезл надежды опираясь и отгоняя им пса отчаяния. Самопознание есть верное понятие о своем духовном возрасте и неразвлекаемое памятование легчайших своих согрешений. Смирение есть духовное учение Христово, мысленно приемлемое достойными в душевную клеть. Словами чувственными его невозможно изъяснить». Любовь же, как пишет преподобный Иоанн, «по качеству своему есть уподобление Богу, сколько того люди могут достигнуть; по действию своему, она есть упоение души; а по свойству – источник веры, бездна долготерпения, море смирения… Кто говорит, что любит Господа, а на брата своего гневается, тот подобен человеку, которому во сне представляется, что он бежит…Любящий ближнего никогда не может терпеть клеветников, но убегает от них, как от огня». Добродетели, на которые обращает наше внимание святой Иоанн Лествичник, приближают человека к Богу и дают возможность действовать в нас Божественной благодати. И, по словам святого, «если присутствие любимого человека явственно всех нас изменяет, и делает веселыми, радостными и беспечальными: то какого изменения не сделает присутствие Небесного Владыки, невидимо в чистую душу приходящего» [5].

В конце нашей беседы хотелось бы вспомнить, как часто наш духовник отец Борис повторял слова Спасителя: «Блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят». Ведь мы живем не для того, чтобы достичь материального благополучия или успехов в земной жизни. И, если Бог нам все это дает, то не для того, чтобы мы тщеславились или полагали в земных вещах смысл существования. Наша цель, смысл и радость – это пребывание с Богом и в Боге, которое начинается еще здесь, на земле, в нашем сердце. А для этого сердце нужно очищать, и в помощь нам могут послужить советы преподобного Иоанна Лествичника и других Отцов, показавших, что это действительно возможно.


Примечания:

[1] Протоиерей Борис Николаев. Духовная жизнь как предначатие жизни вечной. М.: Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь, ООО «Можайск-Терра», 2002. С. 31.

[2] Знаменная жизнь. Воспоминания о протоиерее Борисе Николаеве. Автобиография. М.: Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь, «АСТ-ПРЕСС ШКОЛА», 2008. С. 116.

[3] Цитируется по изданию: Преподобного отца аввы Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица в русском переводе. СПб.: Большой Тихвинский Успенский мужской монастырь, АО «Санкт-Петербургская типография № 6», 1995.

[4] Цитируется по источнику: Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 23. п. 27. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1898. С. 153. http://pokrovpp.prihod.ru/bibliocat/view/id/28785

[5] Цитируется по изданию: Преподобного отца аввы Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица в русском переводе. СПб.: Большой Тихвинский Успенский мужской монастырь, АО «Санкт-Петербургская типография № 6», 1995.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Игумения Домника (Коробейникова)
Игумения Викторина (Перминова)
Схиигумен Серафим (Покровский)
Игумения Викторина (Перминова)
Игумен Антипа (Святая Гора Афон)