Уроки ушедшего столетия

Епископ Лидский и Сморгонский Порфирий

Вступительное слово председателя Синодального отдела по делам монастырей и монашеству Белорусского Экзархата епископа Лидского и Сморгонского Порфирия, произнесенное на монашеской конференции Регионального этапа XXV Рождественских образовательных чтений «1917–2017. Монастыри и монашество: уроки столетия».

Ежегодные Рождественские чтения – это значимое событие в жизни Церкви, которое объединяет всех его участников общей темой, желанием осмыслить то или иное событие в жизни Церкви и общества, поделиться интересными мыслями и идеями, расширить свои знания. Второй раз мы проводим региональный этап Рождественских Чтений, такую небольшую монашескую конференцию в рамках этого мероприятия по благословению Патриаршего Экзарха всея Беларуси, митрополита Минского и Заславского Павла. Благодарю вас всех за труд, который Вы предприняли, благодаря чему мы сегодня имеем возможность увидеть друг друга, принять участие в литургическом общении в храме Державной иконы Божией Матери, поддержать друг друга добрым словом, обменяться интересными мыслями, узнать что-то новое и полезное.

Свято-Елисаветинский монастырь с большой любовью предоставил нам всем возможность здесь сегодня встретиться, за что позвольте выразить сердечную благодарность от всех участников матушке Игумении, отцу Андрею и всем сестрам обители.

1917–2017: уроки истории. Всем участникам Рождественских Чтений в этом году предлагается поразмышлять о том, какие уроки преподало нам ушедшее столетие? Правильно ли мы усвоили эти уроки? Как не повторить тех ошибок, которые были совершены. Говорят, что добрый пример вдохновляет, а плохой вразумляет. Спросим себя: вдохновились ли мы теми добрыми примерами, которыми, несмотря на все лихолетья, была богата наша история, и вразумил ли нас тот отрицательный опыт, который мы пережили?

В июле 1909 года чуть больше 100 лет назад в Троице-Сергиевой Лавре прошел первый Всероссийский съезд монашествующих. Главной задачей съезда должно было стать всестороннее обсуждение вопроса о том, какие меры возможно и должно принять для поднятия духовной жизни иноков.

Что изменилось за 100 лет в жизни нашего монашества? Сегодня, спустя 100 лет, интересно и полезно оглянуться назад и посмотреть, какие вопросы были вынесены на обсуждение съезда как наиболее актуальные и требующие особого внимания, сталкиваемся ли мы сегодня с теми же проблемами или их благополучно удалось преодолеть, появились ли какие-то новые трудности, ранее не существующие?

Прежде всего на съезде остро стоял вопрос, насколько общежительно живут иноки. Предлагалось приблизить весь строй и быт монастырский к строю общежительному, где все живут как одна семья, где все общее, где сам настоятель есть первый труженик, первый молитвенник, первый всем слуга, предлагалось учредить в каждом монастыре Духовный собор, представив членам этого собора право совместно с настоятелем обсуждать все монастырские дела.

Острая необходимость присутствия в монастырях опытных духовников, знакомых с монашеской жизнью, которые могли бы научить, наставить, как бороться с грехом, как побеждать невидимых врагов, была отмечена многими участниками.

Испытывать желающих постричься в монашество предлагалось в течение более продолжительного времени, что приучило бы их к терпению и удерживало бы от стремления безвременно связать себя обетами иночества, не вполне сознавши их сущность. Виделось целесообразным не прибегать к увеличению числа братии, возводя в священный сан недостаточно созревших в духовном отношении монашествующих.

Предлагалось усилить воспитательное воздействие церковного богослужения на духовную жизнь насельников монастыря посредством более благоговейного выполнения служб.

Для ограждения монашествующих от соблазна пьянства и сродных ему пороков предлагалось принять всевозможные меры к тому, чтобы воспитывать в иноках отвращение к этому губительному пороку, вплоть до того, чтобы полностью в монастырях воздерживаться от употребления спиртного.

Участники съезда с прискорбием отмечали, что некоторые монахи совершенно не знают святоотеческого учения о монашеской жизни, не могут дать ответа на самые простые вопросы относительно православного вероучения, однако прошли те времена, когда можно было спасаться в монастырях, не заботясь о знании истин веры. Предлагалось устраивать в монастырях курсы, беседы и уроки Закона Божия, установить в отведенные часы беседы, где инокам разъяснялись бы истины христианского вероучения, сущность и цель иноческой жизни.

Что делать с иноками, которые живут «зазорно» и следуют монастырской дисциплине лишь настолько, чтобы не быть изгнанными из монастыря; присутствие женщин в мужских монастырях и мужчин в женских; наемные регенты и наемные хоры, от которых бывало немало проблем; благочинные монастырей из белого духовенства, а не из монашествующих; назначение настоятелей из лиц, никогда не проходивших искуса послушнического, не живших до этого в монастыре и личным опытом не прошедших «школу» послушнического искуса; самовольные переходы монахов и послушников из одной обители в другую.

Ученым инокам на первом месте предлагалось иметь ту же великую цель, что и у простых монахов – воспитание своей собственной души для Царства Небесного, для живого общения с Богом, тогда будет плодотворно их служение, великие истины они будут познавать и на опыте, а не только теоретически.

Предлагалось объединить все монастыри в один союз духовной взаимопомощи, целью которого должна стать забота о воспитании доброго иноческого духа и верности предания лучших времен монашества, выработать единый устав для монастырей [1].

Вот те вопросы, которые были актуальны для нашего монашества сто лет назад. Актуальны ли они сегодня?

Все сидящие в этом зале – люди монастырские. Всмотревшись внимательно в нашу жизнь, мы видим, что что-то осталось в истории, что-то удалось преодолеть, что-то находится в процессе преодоления, а что-то стоит перед нами очень остро и сегодня и требует к себе большого внимания, разумной инициативы, рассуждения и молитвы. Однако появились и такие вызовы современности, которые были не знакомы монашествующим в начале прошлого века. Например, использование интернета, так называемое интернет-воздержание, без которого неконтролируемые потоки информации отбрасывают монаха назад и препятствуют преуспеянию в духовной жизни.

Если посмотреть внимательно темы, по которым делаются доклады на наших монашеских конференциях в наше время, то становится понятным, что наиболее актуально для современного монашества: все вращается вокруг личности игумена, его способностей созидать духовную семью, желания жертвовать собой, своим покоем ради братии, работать над собой. На это неоднократно указывал и Святейший Патриарх, говоря о том, что «духовное возрождение русского монашества зависит от игуменов и игумений нынешних обителей».

1917 год – переломная дата в истории нашей страны и жизни Церкви. Декрет об отделении Церкви от государства представлял собой, под видом закона о свободе совести, акт открытого гонения против Церкви. Начинается изъятие церковных ценностей, закрытие монастырей, гонения, репрессии. На протяжении дальнейших 70 лет на территории Советского Союза функционировало всего несколько монастырей, до революции же их было 800. Сегодня часто приходится слышать о «прерванной монашеской традиции». Многие задаются вопросом: была ли прервана монашеская традиция? На одной из монашеских конференций в Москве схиархимандрит Гавриил (Бунге), богослов и монах-отшельник, который уже много лет ведет жизнь строгого затворника в горном монастыре на границе Швейцарии и Италии, на эту тему сделал, на мой взгляд, интереснейший доклад, по своему содержанию очень глубокий и обстоятельный. Назывался он «Наши предшественники в добре. Современное русское монашество между разрывом и неразрывностью традиции».

Логически выстроенные рассуждения отца Гавриила в контексте нашей встречи, на мой взгляд, заслуживают особого внимания:

Отец Гавриил говорит о том, что монашество как институт в историческом плане было вторичным явлением по отношению к монашеству как духовному движению. Бог, проведя прп. Антония Великого через множество борений, сделал из него не только образец истинного монаха, но и духовного учителя для тех, кто решил ему подражать. Прежде чем стать церковным институтом, монашество воплощается в конкретных личностях. Много позже, около 320 года, прп. Пахомий основал первые общежительные монастыри. Так рождалось монашество как институт. Отныне каждый мог стать монахом не только находясь под водительством опытного старца, но и вступая в киновию, т. е. воплощать идеал монашества, не живя уединенно, для чего необходима определенная духовная зрелость, а в хорошо организованном братстве под руководством игумена. То есть монашество начиналось как старчество, а не как церковный институт. Существование старца, духовного наставника не связано с институализированным монашеством, хотя понятно, что до закрытия монастырей в Советском Союзе духовно опытные отцы принадлежали к какому-то монастырю. Однако закрытие монастырей не означало, что эти духовные люди вдруг исчезли. Они продолжали свое служение в каких-то удаленных местах и являлись носителями монашеского предания. То есть, несмотря на то, что внешне институт монашества был практически разрушен, всегда оставались такие люди, которые в своей жизни воплощали идеал истинного монаха. Опыт их жизни заслуживает такого же внимания, как и опыт святых первых веков, потому что, несмотря ни на что, они сохраняли горящими «факел монашеской жизни». Они подготовили в сердцах верующих возрождение Православной Церкви, возрождение монашества после падения коммунистического режима [2].

В завершение своего доклада о. Гавриил подчеркивает: «Итак, по моему мнению, традиция была несомненно прервана на уровне институций, но также очевидно, что она продолжалась на духовном уровне. Я прошу вас принять это во внимание, поскольку вы даже не представляете себе последствий настоящего разрыва с Традицией, с которыми столкнулся, например, Запад в своей бурной истории» [3].

Очень интересный взгляд, который может помочь в осмыслении того, что происходило с нашим монашеством в XX веке.

В докладах, которые прозвучат далее, будут рассмотрены те условия, в которых должно было выживать наше монашество в непростые годы, а также будет сказано о тех замечательных подвижниках благочестия, которые остались верными Христу до смерти и были увенчаны мученическим венцом и благодаря которым идеалы монашества, несмотря на все трудности, оставались на протяжении всего XX века для тех, кто имеет призвание к этой жизни, желанными и достижимыми.




[1] Первый Всероссийский съезд монашествующих 1909 года. Воспоминания участника. М., 1999.

[2] Гавриил (Бунге), иеросхим. Наши предшественники в добре. Современное русское монашество между разрывом и неразрывностью традиции // Сайт Синодального отдела по монастырям и монашеству [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://monasterium.ru/monashestvo/xxiii-mezhdunarodnye-rozhdestvenskie-obrazovatelnye-chteniya/1820-nashi-predshestvenniki-v-dobre-sovremennoe-russkoe-monashestvo-mezhdu-razryvom-i-nerazryvnostyu-traditsii/ Дата доступа: 06.11.2016.

[3] Там же.