Послушание как добродетель и как служение: приоритеты, взаимосвязь

Игумен Кронид (Карев)

Доклад настоятеля Свято-Преображенского подворья Данилова ставропигиального мужского монастыря игумена Кронида (Карева) на международной научной конференции «Русь – Святая гора Афон: тысяча лет духовного и культурного единства» в рамках юбилейных торжеств, приуроченных к празднованию 1000-летия присутствия русских монахов на Святой горе Афон (Москва, 21–24 сентября 2016 года)

Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, Ваши Высокопреподобия и Преподобия, высокое собрание!

Тема моего доклада: «Послушание как добродетель и как служение: приоритеты, взаимосвязь» обширна и трудна. Обширна, потому что всё происходящее в монастыре так или иначе касается послушания. Трудна лично для меня в силу не слишком большого жизненного и монашеского опыта.

Термин «послушание» в русском языке имеет два значения:

1. Послушание (др.-греч. - ὑπακοή) – поведение человека, характеризующееся добровольным сознательным подчинением авторитету старшего. В большинстве этических традиций рассматривается как христианская добродетель, сутью которой является согласование своей воли с волей Божьей. Послушание входит в число трех основных монашеских обетов (наряду с обетами девства и нестяжания).

2. Послушание (др.-греч. - Διακονία) – служение, т. е. определенные обязанности, которые должен нести каждый монах в монастыре.

Понятие о послушании как о монашеской добродетели глубоко укоренено в святоотеческом аскетическом богословии и имеет большое значение в жизни монашеской общины. Раскрытие понимания данной добродетели в контексте категорий доверия, взаимной ответственности, и, как следствие, единства братства является задачей доклада.

Преподобный Иоанн Лествичник в «Лествице», этом «учебнике монашества», так определяет послушание: «Послушание есть совершеное отречение от своей души, действиями телесными показуемое; или наоборот, послушание есть умерщвление членов телесных при живом уме. Послушание есть действие без испытания, добровольная смерть, жизнь чуждая любопытства, безпечалие в бедах, неуготовляемое пред Богом оправдание, безстрашие смерти, безбедное плавание, путешествие спящих... Послушание есть отложение  разсуждения и при богатстве разсуждения».

Доверие

Преподобный Иоанн Лествичник, рассуждая о послушании, первым его условием ставит наличие «доброго комчего», который, «стоя посреди деяния и видения, воздевал бы за нас руки к Богу». Очевидно, что предание своей совести другому человеку возможно только при наличии доверия.

Близкий нам по времени жизни, подвижник XIX века преп. Зосима Верховский († 1833) говорит, что послушание основывается на доверии, и, принимая братьев в обитель, игумен должен смотреть, готовы ли они полностью довериться ему и быть с ним откровенными. В противном случае между игуменом и братиями произойдут «ломка, споры и всякое несогласие». Доверие лежит в основе нашего послушания. Все человеческие отношения строятся на доверии. Мы молимся Богу, потому что верим в Него и доверяем Ему. Кого люди выбирают в спутника жизни? Кто становится нашим другом? Только те, кого мы любим и кому верим. Даже деловые отношения не могут быть построены, если нет доверия. Когда доверие потеряно, остывает любовь, прекращается дружба, распадаются деловые контакты. Послушаться означает довериться, и поэтому послушание является величайшим подвигом. Отказывающийся от своей воли совершает подвиг самопожертвования.  Такое доверие оказывает Сын своему Отцу. Исаак покорно восходит на жертвенник, доверяя свою жизнь отцу. Авраам заносит нож над единственным сыном, доверяя Богу.

Нельзя, да и невозможно требовать подвига, к нему можно только призывать. Согласие на подвиг должно и может быть только свободным. Послушание имеет нравственную ценность и существует в области нравственных отношений так же, как любовь, надежда, благодарность человека. Такие чувства нельзя истребовать, потому что они даются в дар и даром. Послушание не следует путать с подчинением и повиновением. Эти три понятия имеют разную природу и выражают различные социальные и нравственные отношения.

В уставе св. блаженного Августина, епископа Иппонского († 430, память 15(28) июня) говорится: «Мы должны слушаться игумена как отца и подобающим образом почитать его, чтобы не оскорбить в его лице Бога». Старец Эмилиан Симонопетрит, комментируя это правило св. отца, отмечает: «...Способность управлять, встать во главе всегда считалась Божиим даром... Игумен изначально поставлен на место Бога не из-за своей духовной власти, а потому что ему вверена вся административная власть, он стоит во главе и управляет всем... Именно поэтому в женском монастыре, где могут быть старец, или духовник, или просто служащий священник, все-таки место Христа занимает игумения. Хотя она и женщина, но именно она руководитель. Честь, воздаваемая игумену, относится к Богу, а не к личности игумена».

Взаимная ответственность

«Не думай, послушник, что отец твой свободен был в отношении обязательств и порабощения тебе, только потому, что начальствует и управляет тобою. Но так же как ты должен повиноваться отцу твоему и учителю до смерти... такое же равное подражание... надлежит и отцу твоему, то есть да служит потребам души и тела твоего; и если бы нужно было умереть за тебя, то не откажется. Как Господь Собой дал образ, умыв ноги ученикам, и пострадал и умер за них! Так и всякий начальник должен не только послужить своим ученикам, то есть потрудиться ради их нужд, но и жизнь свою за души их положить».

Проповедуя послушание, нельзя забывать о запрещении Господа Иисуса Христа властвовать и господствовать: «…между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою» (Мк. 10:42,43).

Когда говорят о послушании, обычно предъявляются односторонние требования. Послушник должен доверять, быть откровенным и смиренным, исполнять всё без ропота и при этом быть всегда радостным и благожелательным. Но послушание  является взаимным, а не односторонним актом.

Теоретически все монахи призваны к терпению, но на деле именно игумену приходится быть самым терпеливым человеком в братстве. Ведь если монахи обязаны любить и приносить себя в жертву, то тем более обязан любить и приносить себя в жертву игумен. «Всякий начальник или игумен, поставленный званием Божиим и властью начальства, принявший жребий этого богослужения, должен сносить и терпеть немощи братии». В этом терпении и снисхождении и заключается «послушание» игумена по отношению к братству, его ответ на оказанное доверие. Здесь уместна аналогия с семейными отношениями. Отец и мать любят своего ребенка и, если видят его пороки, то стараются исправить их, но любовь и терпение их не иссякают и не уменьшаются. Это конечно не значит, что игумен должен потакать слабостям или закрывать глаза на нарушения устава. «Нарушение монастырских порядков приводит к тому, что монашеские устои расшатываются, из-за чего угасает дух в братстве».

Грань между отеческим снисхождением и попустительством тонка. «Если старший всякий раз подстраивается под младшего и его терпит, делает вид, что не замечает его непослушания.., если в отношениях допускается особенная привязанность, сентиментальность, взаимные объяснения..., то всё это незаконно и упраздняет иерархическую власть», – пишет старец Эмилиан.

«Забота о соблюдении всех этих заповедей лежит прежде всего на игумене», говорится в уставе блаженного Августина. Это напоминание «о той страшной ответственности, которую он несет: игумен должен заботиться о том, чтобы монахи соблюдали эти правила».

Одной из больших проблем, которую нельзя обойти молчанием, является существование монашеских общин (и таких подавляющее большинство), в которых административное руководство принадлежит одному человеку, а духовное – другому. Как замечает старец Эмилиан, «такое положение дел – признак духовно разобщенной монашеской общины». Такое положение дел было и на Афоне, когда монахов исповедовал, ими руководил духовник, живший вне монастыря или приходящий из другого братства. Причиной этого была идиоритмическая система и духовный упадок в монастырях. В России одной из причин стало встраивание церковной жизни в государственную систему и введение монастырских штатов. Когда управление монастырем отделено от духовничества, то игумен лишается преимущества непосредственного влияния на души братии. Никогда, наверное, человек не будет говорить с администратором так же, как с духовником. Поэтому, когда игумен говорит только как начальник (пусть и хороший), монах может не соглашаться с ним, отстаивая свои права или предъявляя свои требования. Разделение власти игуменской-административной и власти духовнической конечно не должно вести к разделению или образованию партий внутри монастыря, но все же является известным препятствием для развития духовной жизни общины.

Послушание как служение

Рассматривая проблему послушания как служения, хотелось бы кратко коснуться некоторых аспектов. Это скорее попытка обозначить проблемы, чем предложить решение.

Также как и послушание (ὐπακοή) служение (διακονία) строится на тех же основаниях – доверия, откровенности и взаимной ответственности. Монах должен доверять, что то, что ему поручается, служит нуждам братства и в конечном итоге его личному спасению. Если он считает, что то послушание, которое ему назначается, превышает его возможности (душевные, физические или интеллектуальные), то он должен откровенно сказать об этом. Если по каким-либо причинам он стесняется сделать это сам, то должен попросить двух или трех старших. Если же и после их просьб игумен не изменит своего мнения, то назначенное послушание должно быть выполнено «потому что предел послушания – послушание до смерти», по слову св. Василия Великого.

Вместе с тем св. Василий в данном правиле говорит не только об обязанности послушника, но и о рассудительности настоятеля, который «должен давать приказы, соображаясь с способностию и силами употребляемого в работу». Служение не должно врываться в монастырскую жизнь, захватывать и подчинять ее себе. Если послушание отвлекает от богослужения, не дает побыть одному и сосредоточиться в келье, если телефон не выключается круглые сутки, то это тревожный симптом.


Вместе эти две добродетели – послушание и служение, или лучше сказать, одна добродетель, являемая во вне двояко,  должна вести и каждого монаха и всё братство к единению друг с другом, а в конечном итоге со Христом, что и составляет цель монашеской общины. Это прекрасно выражено в первых параграфах устава преп. Макария Великого: «7. Почитай настоятеля, как самого Бога, и люби его как отца. Одинаково люби всех братьев, с которыми, будь уверен, встретишься и ты во славе Христовой. 8. Не отвращайся от трудной работы (Сир. 7:15) и не проси отдыха из-за того, что ты утомлен продолжительными бдениями, покрыт потом от упражнения в добродетелях, или из-за того, что засыпаешь на ходу. Знай, что, если ты идешь отдыхать изнуренным, ты упокоишься со Христом».

 

Материалы по теме

Новости

Публикации

Епископ Кронштадтский Назарий, председатель монашеского совета Санкт-Петербургской и Ладожской митрополии

Доклады