Афонский монах: старческое служение в России

17 декабря 2017 года – день памяти архимандрита Ипполита (Халина)
15 лет назад один из великих старцев  современной России отошел от нас в вечность. Публикуем воспоминания о нем, написанные его духовным чадом (дополненный и сокращенный вариант статьи, опубликованной в  «Монастырском вестнике», 2015, № 10)

     Монах – это свет, маяк на скале.

Преподобный Паисий Святогорец

Вехи жизни 

Архимандрит Ипполит родился в 1928 году в многодетной сельской семье под Курском. Он был прирожденным монахом. На вопрос, когда появилось желание встать на монашеский путь, батюшка отвечал, что еще в юности дал обет уйти в монастырь: «Душа была неудовлетворенная, чего-то искала. Господь призывает Своих людей служить Себе». В 29 лет он пережил чудо – явление свт. Николая Чудотворца. Святитель произнес: «Вера будет всегда». Святой угодник стал духовным покровителем отца Ипполита на всю жизнь. Сначала батюшка поступил послушником в Глинскую пустынь, в которой жили великие старцы. Один из них, отец Андроник (Лукаш), предсказал ему старческое служение. Монашеский постриг произошел в 1959 году в Псково-Печерской монастыре.

В 1966 году отец Ипполит, в числе пяти  монахов этой обители, был направлен на Афон в помощь вымирающему Свято-Пантелеимонову монастырю и вернулся, спустя восемнадцать лет. Это была первая поддержка русского монастыря после нескольких десятилетий разрыва связей России со столицей монашества. Батюшка нес послушание казначея, эконома, представлял Свято-Пантелеимонов монастырь в Священном Киноте Афона. Отец Ипполит рассказывал мне, что жил в келье тогда еще не прославленного старца  Силуана, молился ему и получал помощь.  

Из афонских монахов особо близким отцу Ипполиту  был Арсений Пещерник , сотаинник Иосифа Исихаста. Батюшка говорил, что они исповедовались друг другу. 

Прп. Паисий писал: «Дело монаха – стать сосудом Святаго Духа. Он должен сделать своё сердце чутким. Всё делание монаха есть любовь, в свой путь он должен выходить из любви к Богу, которая заключает в себе и любовь к ближнему. Монах размышляет о несчастье человечества, его сердце уязвляется болью, и он непрестанно сердечно молится о мире. Так монах милует мир молитвой». Все эти устремления и цели, о которых говорил старец Паисий, отец Ипполит воплотил на родине по возвращении. Когда в 1990-е годы началось возрождение духовной жизни в России, русские насельники с Афона, Промыслом Божиим, стали возвращаться на родину и восстанавливать обители. Сомолитвенник отца Ипполита, бывший игумен Свято-Пантелеимонова монастыря архимандрит Авель (Македонов), возродил Иоанно-Богословский монастырь под Рязанью. Архимандрит Иероним (Шурыгин) стал наместником Алатырского Свято-Троицкого монастыря в Чувашии. Схиигумен Илий (Ноздрин) (сегодня схиархимандрит) восстанавливал Оптину пустынь. Отец Ипполит принадлежит к этому славному поколению «бывших афонских» монахов, участвовавших в возрождении России, однако  его духовный опыт уникален.

Свято-Николаевский монастырь

В 1991 году архимандрит Ипполит был назначен настоятелем Свято-Николаевского монастыря Курской епархии, лежавшего в руинах (г. Рыльск). Как только была восстановлена одна из монастырских церквей, обитель понесла вместе с настоятелем особый крест.

Батюшка имел редкий дар любви Христовой. Господь направлял к нему в монастырь тех Своих чад, которые находились в крайне тягостном положении: освободившиеся заключенные, наркоманы, алкоголики, обездоленные, окаменевшие от горя, отчаявшиеся, надломленные, опустившиеся на дно люди. В обитель стекались скорбь и тяжкие страдания возрождающейся России. Старец постоянно принимал народ: монастырь был похож на большой странноприимный дом. Впервые приехавшую женщину, явно страдающую алкоголизмом, батюшка встретил, как евангельский отец блудного сына. Она упала ему в ноги, он гладил ее по голове, стал бережно поднимать, обращаясь ласково по имени: «…Ты приехала домой, ни шагу из монастыря без моего благословения». Приезжали колдуны и практикующие экстрасенсы, настоятель оставлял их в монастыре на покаяние. Батюшка всем сочувствовал: «Кто-то сам пал, кто-то за грехи рода страдал, кто-то в сети попал, а когда очнулись – опомнились». Молитвенная сила отца Ипполита предполагала духовное напряжение самого человека. Людям нужно было время и место укрыться в крепости, держащей вражий натиск, исцелиться, укрепиться в вере, подготовиться к новой жизни.

В Свято-Николаевском монастыре остро ощущалась реальность не просто духовной брани, а ожесточенной и упорной битвы. Батюшка так и говорил, что здесь сила на силу идет. На войне как на войне: главнокомандующий, его штаб, бойцы-новобранцы, мощная техника, раненые, искалеченные, дезертиры, полевая кухня, труженики тыла. И, как полагается на Руси, – Силы Небесные в помощь! Под непрерывным обстрелом старец проводил невероятные операции. Он подхватывал летящих в бездну, вырывал из вражьего плена гибнущие души, исцелял, возвращал их к жизни, силой молитвы менял душевный строй человека. Монастырь был духовной лечебницей.

За всем этим морем страданий старец видел главного врага – сатану, мучающего стадо Христово. Он использовал одно из мощных средств защиты, данное Церкви, молебны о недужных. Батюшка называл их «вычитами», советовал их всем, от всех немощей: «Все сейчас духовно больны». На молебнах было видно, кто стоит за грехами, и с кем мы ведем борьбу. Отец Ипполит обладал редким даром – молитвой изгонять нечистую силу, воздействие его молитв было сильнейшим. Батюшка утверждал, что для духовной борьбы также важно, чтобы в монастырях непременно читалась Неусыпаемая Псалтирь. «Идет священная война» – говорил старец.


В обитель приезжало множество паломников. Помню, батюшка был в отъезде, нам разрешили спать на полу, на коврах, матрасах, церковь была почти полная людьми. В полночь – просящий голос: «Братья и сестры, приехал «Икарус» из Белгорода, люди просятся переночевать, подвиньтесь, кто может». Утром мы, дополненные только что подъехавшими паломниками, – в ожидании старца, готовые обрушить на него груз своих тягот. Кроме наплыва мирского люда, батюшка получал письма по несколько десятков в день и откликался на них молитвой. Сейчас опубликована часть из них, и становится ясно: отец Ипполит был погружен в самую бездну народной скорби.    Порой люди, которых батюшка оставлял пожить в обители, были не способны к работе, тогда они получали благословение кормить птичек, стеречь стог, а при этом постепенно улучшалось их духовное состояние.

Было создано несколько скитов, которые отец Ипполит считал филиалами Свято-Николаевской обители. По его благословению на новых местах основывались монастыри. Его любил православный народ Кавказа, называя апостолом Алании и Северного Кавказа. О духовной связи отца Ипполита и народа Алании снят фильм «Старец».


Отец Ипполит в полном смысле подражал Христу, Который ел и пил с грешниками: трапезная была единая для монахов, послушников, трудников и паломников. Он говорил: «Здесь вы любовь кушаете, а не картошечку». Действительно, в монастырский быт было вложено много заботы и трудов. Трапезная оставалась открытой для всех с утра до позднего вечера. Монастырь помогал людям, которые влачили в то время полунищенское существование. Такая щедрость не от излишеств – это была жертва. Деньги на восстановление собирали по крупицам, с мира по нитке; в провинции 1990-х годов это было непростым делом.

Удивительно благодатной была атмосфера монастыря. Развалины, неустроенность, а ощущение, что «Христос посреди нас». Весь этот скорбящий люд перевязывал друг другу раны. Известно, что, где преизобилует благодать, там усиливаются козни дьявола. Был случай: одна трудница не выдержала вражьего давления и решила покончить жизнь самоубийством на мосту близ монастыря. Уже приготовилась броситься в воду, как ее кто-то окликнул; оглянулась и увидела знакомого трудника, бывшего тоже в тягостном состоянии. Он отрезвил ее вопросом: «Почему ты Ему не веришь?» – и силой увел с этого места. Другой паломник, приехав в обитель, сходу стал спрашивать у трудницы: «Где здесь можно повеситься?» Получил проясняющий ответ: «А вы у старца спросите, как он благословит, так и сделайте». Своими духовными очами батюшка видел все, что происходит в монастыре. Заповеданные нам страннолюбие и жертвенность были особыми дарами отца Ипполита и создаваемой им обители.


Духовный облик батюшки

Господь наделил отца Ипполита дивными дарами для старческого служения. Преподобный Паисий Святогорец в описаниях подвижников Афона отобразил их добродетели и духовное совершенство. При чтении его трудов меня не покидала мысль, что все это и о нашем отце  Ипполите. Старец Паисий говорил, что «человек духовный – весь одно большое сострадание. Он ставит себя на место человека, находящегося в трудном положении и сострадает ему самым естественным образом, утешает. Любовь – это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь – это сострадательный взгляд и слово, сказанное человеку в тяжёлую минуту. Любить – значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любить – это принять от него грубое слово». Сказанное преподобным Паисием является описанием отношения отца Ипполита к своей пастве: терпел, сострадал, утешал. Батюшка говорил, что когда душу рвешь за ближнего своего, когда сердце рвешь, то это твоя херувимская песнь; служа ближнему, послужишь Церкви. Учил, что молитва должна совершаться с болью, она должна быть растворена слезами, страдалец лик к лику и глаза в глаза говорит с Богом, он просит за тех, о ком болит сердце. Батюшка советовал: «Не говори языком, говори сердцем, тогда тебя услышат». Часто напоминал, что следовать за Христом – значит идти по Его окровавленным следам: мы должны подражать Христу, призваны пройти Его путь через Крест, через Голгофу. Старец Силуан Афонский говорил, что молиться за людей – это кровь проливать. Чем сильнее любовь, тем больше страдает молящаяся душа: «Держи ум во аде и не отчаивайся». Батюшка высказывал близкие мысли: «Монастырь – ад кромешный, многие в монастыре живут, как в раю, а я всю жизнь провел, как в аду». Конечно, любящая и зрячая душа испытывает муки, понимая открытые ей помыслы ближнего, она видит его пленение, отягощенность, боль.

Батюшка имел дар утешения. Он переплавлял горечь жизни в дух надежды и воодушевления. Его слова были кратки, но в них чувствовалась убедительная правда, вдруг прояснялась ситуация, намечался выход, снимался гнет безысходности – и возникала радость. Архимандрит Кирилл (Павлов) говорил, что отец Ипполит – самый добрый батюшка на земле. Помню, как в трапезной после обеда трудница подошла к нему, упала в ноги; было видно, что он – ее последняя надежда. Во всем батюшкином облике появилось сострадание: в выражении лица, в том, как он помогал ей подняться, как что-то говорил утешительное от сердца к сердцу.

Старец Паисий Святогорец отмечал, что если болеть и беспокоиться о других, то весь мир видно, как на рентгене, появляется «духовный телевизор». Для батюшкиной  прозорливости не было преград пространства и времени. Можно было сказать несколько слов, и он сразу понимал положение, в чем трудность, и выносил свое веское слово. А иногда достаточно просто подойти и ответ на мучающий вопрос у него готов. Он видел по своему «духовному телевизору» то, что происходит с чадами, находящимися далеко от него, молитвенно откликался на события, сложности их жизни – любовь упраздняет расстояния. Молитвам таких подвижников внимает Бог и наполняет жизнь милостью и чудесами. Отец Ипполит обладал даром исцеления. Выздоравливали страдающие от бесплодия, параличей, онкологии, эпилепсии, наркомании, алкоголизма и других болезней<...>

Конечно, пройдя афонскую школу, отец Ипполит хотел создать Николаевскую обитель в духе святоотеческих традиций. Но, как он говорил, получилось «немного тюрьмы, немного больницы, немного монастыря». Батюшке предлагали очистить монастырь от посторонних, но куда же он мог отправить стадо, порученное ему Богом, все были его паствой. Он говорил, что если разогнать этот падший люд, «наступит крах». Наплыв народа воспринимался старцем как крест, он смирялся перед обстоятельствами жизни, в которых видел Божию волю. Батюшка утверждал, что настоящим настоятелем является не он, а святитель Николай Чудотворец, который присылает в монастырь людей, он же и управляет обителью: Владыка сам разберется».  

Архимандрит Ипполит был аскетом, простецом, подвижником – редкая расположенность к жертвенности, презрение материального ради любви. Батюшка не отвлекался от самых важных монашеских дел, его игуменская келья долгое время была с дырявой крышей, без стекол в окнах. Шутил, что не хочет мешать ангелам: «Да, у меня тут ангелы летают». Страждущий народ, попечение о сохранении Христова стада, молитва, подъем духовной жизни – вот главные заботы старца. Он считал, что есть одна церковь в Николаевской обители, и пока достаточно. Монастырь всегда должен жить подвижническим духом: без монашеского делания никакой устав монастырь не спасет. Заповедь «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его» – определяющая, внешнее благоустройство должно способствовать главной цели.<…>

Когда старца спрашивали о глобальном, о судьбах России, он говорил о двух направлениях будущего. Весь мир идёт к концу, но в этом неизбежном ходе открыта и противоположная тенденция, созидательная, в которой «все только начинается». Батюшка очень любил свою распятую Отчизну, с радостью благословлял и малые дела во имя ее возрождения. Даже на Афоне он остро чувствовал свою неотделимость от Родины. Батюшка вспоминал, что там тосковал по России, выйдя на берег моря, печально смотрел в ее сторону, молился, плакал и пел русские песни. Иногда в речи он использовал простонародные слова («нехай», «подмогни», «дюже», «ходить в церкву»), знал наизусть много стихов, любил добрую шутку. Когда ему жаловались, что «не выдержу и умру», отвечал по-афонски: «Торжественно похороним». Так шутил отец Паисий Святогорец.

Кончина старца

Никто не хотел верить, что отец Ипполит так быстро нас покинет, хотя он задолго предупреждал и прощался с чадами. Несмотря на болезни, выглядел вполне жизнеспособным. Последние две недели жизни для старца были мучительны: случился инсульт, паралич, он впал в кому. В его келье мироточила и кровоточила икона Спаса Нерукотворного. Когда к умирающему подошел верный собрат монах и разрыдался, батюшка приподнял руку в благословении. Даже в таком тяжелом состоянии он откликнулся на скорбь. Хоронили отца Ипполита в Николин день. Господь утешал собравшихся: накануне похорон вокруг луны сияла кольцевая радуга,  в сам день погребения радуга окружала солнце, а на 9-й день после поминальной панихиды замироточил деревянный надгробный крест старца.

Об архимандрите Ипполите издано несколько книг: «Самый добрый батюшка на земле», «Звезда утренняя», «Послушник в стране Святителя Николая», «Аланский крест»,  «Крылья любви», «Когда открывается вечность». Собран большой материал воспоминаний, свидетельств о чудесной помощи старца. Они, как штрихи, воссоздают образ монаха, достигшего высокой степени совершенства. Важно напоминать о трудах и подвигах, которые подъемлют дерзновенные монахи, чтобы приблизиться к Богу; нам в помощь и назидание: отец Ипполит – «маяк на скале».

Шелепова Надежда

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Иоанно-Предтеченский ставропигиальный женский монастырь
Варвара Каширина
Сурский Иоанновский женский монастырь
Бодбийский монастырь святой равноапостольной Нины
Орловский Свято-Введенский женский монастырь