«С Тобою, Господи, хочу я вечно быть…»

О Георгии (Машурине), затворнике Задонском

В 2019 году исполняется 230 лет со дня рождения подвижника благочестия, затворника Задонского Богородицкого монастыря Георгия (Машурина; † 1836).

К нему приезжали за советом многие известные люди того времени. Его письма рекомендовали читать святитель Филарет Московский, святитель Игнатий (Брянчанинов) и другие.

Так, в своем письме к сестре, святитель Игнатий пишет: «Читай письма Задонского затворника Георгия… Предуховная книжка, наполненная утешительнейших наставлений для страждущих». В другом письме он советует: «Книга писем Задонского затворника Георгия может быть для Вас очень полезною. Она одного духа и направления с сочинениями святителя Тихона Воронежского».

Письма Георгия Затворника часто содержали написанные им духовные стихи, изобиловали цитатами из Священного Писания и святых отцов.

Георгий Задонский не был священником, из его биографии, написанной иноком Порфирием (Григоровым), известно, что он был тайно пострижен с именем Стратоник, но до конца своих дней подписывал свои письма именем, данным ему в крещении. 

Георгий родился в 1789 году в Вологде, в семье дворян Алексея и Анны Машуриных. Незадолго до рождения Георгия случайно был убит его отец. Впоследствии в одном из своих писем Георгий Затворник напишет:

В матерней еще утробе,
Сын мой, стал ты сиротой.
Ах! родитель твой во гробе
Первый плач не слышал твой.
Лишь взглянул ты на вселенну,
Бог судьбу тебе изрек:
Зри печально мать сраженну.
А отца не узришь век:
Не увидишь его боле,
Он окончил бытие
На широком чистом поле
За отечество свое.
Сын мой, ты не ощущаешь,
Сколько важен твой урон:
О невинность! ты играешь,
Слыша мой печальный стон.

После смерти мужа Анна Машурина поселилась с детьми в уединенном месте, рядом с храмом святителя Николая, неподалеку от кладбища, где был погребен ее муж. Дети часто посещали с матерью храм, она читала им Священное Писание. Через десять лет после рождения Георгия отошла ко Господу и его старшая сестра двенадцатилетняя Надежда.

По семейной традиции в 1807 году Георгий поступил юнкером в Лубенский гусарский полк. Но и в воинском чине он не оставил своего стремления к уединенности, молитве, чтению Священного Писания. После произведения в корнеты молодой человек был переведен в Казанский драгунский полк.

Несмотря на занятость по службе, к исполнению которой он относился со всем усердием, Георгий старался часто бывать в храме, любил уединяться на кладбище, размышляя о вечности. Он стяжал уважение и глубокое расположение к себе начальства и товарищей по полку. Некоторые из них, в том числе и его командир генерал Кологривов позднее посещали его в Задонском монастыре для духовных бесед.

Через одиннадцать лет после поступления на военную службу, в чине поручика, Георгий Машурин, ссылаясь на слабое здоровье, подал в отставку, чтобы исполнить стремление своей души и уйти из мира.

Вначале Георгий был приукажен к Воронежскому Алексиево-Акатову монастырю, но затем был направлен на послушание в Задонский Богородицкий монастырь. 21 сентября (н. с.) 1818 года он вошел в святые врата обители, которую уже больше не покидал.

С первых шагов в своей иноческой жизни он полагает доброе начало, стремясь «твердо и непоколебимо последовать Иисусу Христу в терпении и злострадании. Труды его были беспрерывны, повиновение беспрекословно; в непрестанной пребывая молитве, тело изнурял он строгим постом, соблюдал сердце незлобивое и уста до такой степени молчаливые, что и о нужном редко говорил, а тем более страшился произносить что-либо праздное…» – как пишет духовный сын затворника Георгия инок Порфирий.

Вскоре его постигло сильное искушение – мысли о переводе в другой монастырь. Он решил обратиться за советом к старцу – известному елецкому священнику отцу Иоанну Жданову, но, едва подошел к дому старца, был отправлен обратно в монастырь к иеросхимонаху затворнику Агапиту (Болховитинову), который смог дать послушнику необходимые духовные наставления, укрепившие смущенную душу: пребывать в вере и идти по избранному пути, не ища иного монастыря для спасения.

Через некоторое время строгий пост и постоянная душевная скорбь от невозможности найти потребного для души уединения сломили его слабое здоровье, так что в результате болезни он в продолжение полугода не мог посещать церковь.

Оправившись от болезни, по благословению настоятеля монастыря послушник Георгий затворяется в уединении, избрав для этого самую непригодную келью обители и положив в начало отшельнической жизни исполнение строгого устава и сугубого воздержания. Через некоторое время пребывания в затворе, чтобы избегать шума, который происходил возле его кельи, он вырыл внутри нее пещерку, в которой днем уединялся для молитвы, возвращаясь в келью только ночью.

По благословению настоятеля к затворнику были приставлены келейники, с которыми Георгий общался через записочки. Однако их приходилось часто менять, так как они тяготились назначенным им послушанием.

Многие, не понимая сугубого подвига, старались сделать все, чтобы затворник покинул свою келью, упрекали его в лености и нежелании исполнять монастырский устав, возводили на него всяческую клевету. Но Георгий с кротостью, терпением и смирением переносил это непонимание. Об этом он в одном из писем напишет следующее:

Господь затворников хранит,
Пусть кто хочет об них мнит,
Винит, судит, рассуждает,
Спасется ж, кто себе внимает,
Блажен, кто Богу угодил.

Он часто говорил, что «лучше быть последним в числе спасающихся, нежели первым в числе погибающих». Избегая похвал и возношений, он принимал возводимую на него клевету как целебное снадобье.
Однажды в письме своей духовной дочери Марии Петровне Колычевой он пошлет утешение от постигающих скорбей, которые опытно испытывал и сам:

Каких болезней, мук Спаситель не сносил!
Поруган, обнажен, биен и связан был,
И кровию имел ланиты обагрены,
И острым тернием изъязвлено чело,
И руки ко Кресту, и ноги пригвождены:
На Праведника всех зол бремя возлегло!
Теперь, когда Твое страдание вообразится,
Даждь, Господи, на зло терпеньем ополчиться,
Широкого пути, усыпана цветами,
Избави, Господи! Сей путь ведет во ад;
Сокрытые змеи лежат там под листами,
Готовые пролить свой неисцельный яд.
С Тобою мучиться, страдать и распинаться,
С Тобою, Господи, хощу я вечно быть,
И где Ты повелишь, готов я там остаться;
Лишь только мне позволь везде Тебя любить.
В покое истинна любовь не пребывает:
Иль действует она, или всегда страдает;
Приносит скорби, крест; приносит также радость;
Но временная скорбь дарит навеки сладость.

Однако здоровье подвижника стало значительно ухудшаться, и настоятель монастыря архимандрит Самуил через несколько лет перевел Георгия в более благоустроенную келью. Однако Георгий, по послушанию перешедший в приготовленную ему келью, сокрушался, что потерял ту тишину и молитвенное уединение, которые имел в прежней. Он разделил келью на две части, одну выделив себе, а другую – своим келейникам, которые уже начали понимать духовный смысл подвига затвора. При входе поставил гроб, а крышку от него – в угол своей комнаты. В его комнате стоял шкаф с духовными книгами, в чтении которых он находил отдых от трудов.

Вскоре он вынужден был ослабить свой затвор, открывая двери для своих келейников и иногда принимая обращавшихся к нему для духовной беседы и совета. Сначала его очень тяготила суета, но затем, после некоторого полученного им вразумления, он успокоился, и помыслы об оставлении обители, вновь посетившие его, покинули его навсегда.

7 сентября 1835 года (21 сентября по новому стилю), в годовщину своего прихода в Задонскую обитель, после семнадцати лет затвора и незадолго до своей смерти Георгий Задонский в памятной записке пишет стихотворение, как бы подводящее итог его жизни:

«В 6-м часу вечера, на встречу идущим монахам от вечерни, прибыл я в обитель Божьей Матери Владимирской, 1818 года, под Ее покровительство.

Семнадцать лет я здесь в обители Святой,
Семнадцать лет провел я с матерью родной;
И десять лет Царю в полках его служил;
Смотрите, сколько я на свете жил.
И вот мой век, как день вчерашний, промелькнул,
Как будто в первый раз на свет сей я взглянул.
Меня и на реках смерть алчная искала,
И в море ад мне разверзала:
Но Бог помог – и я не утонул!!!
В степи с людьми я замерзал,
И очень близок к смерти был;
Мороз и вихрь на смерть терзал;
В живых остаться я не мнил.
О, мысль небесная, благая!
Призвал я в помощь Николая, –
И преложилась вдруг вся буря в тишину!
Великий Чудотворец спас
От гибели и смерти нас;
Мы все не знали, как благодарить ему!..
Сверх всех болезненных стечений,
Сверх всех смертельных приключений,
Как много было стрел на жизнь мою!
Господь помог –
И я возмог!
Теперь благодарю, пою:
Свят! Свят! Свят! Господь Саваоф!..

25 мая 1836 года затворник Задонский Георгий почил о Господе во время молитвы перед образом Всех Святых и Страшного Суда Христова.

***

Первый сборник писем Георгия Алексеевича Машурина, составленный монахом Введенской Оптиной Пустыни Порфирием (Григоровым), был издан в 1839 году Оптиной пустынью под названием «Письма в Бозе почившего затворника Задонского Богородицкого монастыря Георгия».

В его письмах можно найти ответы на многие вопросы духовной жизни, слова его утешают скорбящую душу, укрепляют веру и наставляют в искушениях. На наиболее частый вопрос, задаваемый каждым верующим человеком, – как спастись? – он оставил такой ответ:

«Для спасения души нужно непременно терпение, молчание, молитва и пост, и удобнее спастись в монастыре, нежели в мире; ежели только жить по правилам монастырским, а не так, как иные живут по воле своей, что хотят, то и делают.

Жить по-монастырски: ходить в церковь и знать свою келью, читать слово Божие, жития святых, и более Псалтирь с молитвами, а с прочими вольномыслящими не знакомиться. Одно только: из кельи в церковь, из церкви в келью, и быть всегда в послушании и в занятии. Никого не осуждать, а внимать своему спасению. Слово Божье вразумит вас».

Вольны вы избирать и тьму, и свет,
И в воле нашей – уклоняться
От вредных обществ и бесед,
От злых обычаев и всех мирских сует,
Одним чтоб Богом наслаждаться,
Ему всем сердцем предаваться.
От всех беги
И всех люби!

И как сказал его биограф: «Взирая на пример, близкий нам, пусть… видят, что и в наше время еще не истребилась на земле сила живой веры, неотступной молитвы, крепкой борьбы с плотью, миром и диаволом и непрестанного хождения в присутствии Божием. Перед глазами нашими смиренный затворник Георгий доказал это самим делом».

Материал подготовила Анна Фейгина

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ