Мученик Василий Иванов

4 / 17 Февраля
16 / 29 Мая (28-й день после Пасхи) Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

Му­че­ник Ва­си­лий ро­дил­ся в 1869 го­ду в го­ро­де Москве в се­мье куз­не­ца Сер­гея Ива­но­ва. Окон­чив шко­лу, Ва­си­лий стал по при­ме­ру от­ца куз­не­цом. Его куз­неч­ная ма­стер­ская бы­ла по тем вре­ме­нам до­ста­точ­но зна­чи­тель­ной, в ней по­сто­ян­но ра­бо­та­ло око­ло де­ся­ти че­ло­век. Кро­ме то­го, у Ва­си­лия Сер­ге­е­ви­ча был соб­ствен­ный дом в два­дцать че­ты­ре квар­ти­ры, ко­то­рые он сда­вал, что при­но­си­ло ему вме­сте с куз­ни­цей до­ста­точ­ный до­ход. Куз­ни­цей он вла­дел до 1930 го­да, ко­гда стал ра­бо­тать куз­не­цом в ар­те­ли. Но не ма­те­ри­аль­ные сред­ства бы­ли важ­ны для него — за­ра­бо­тан­ные ли то­гда, ко­гда он был до­мо­вла­дель­цем и вла­дель­цем куз­ни­цы, или ко­гда он сам стал на­ем­ным ра­бо­чим-куз­не­цом, — а спа­се­ние ду­ши. Несмот­ря на же­сто­кие го­не­ния, ко­то­рые раз­вер­ну­ла про­тив Церк­ви без­бож­ная власть, Ва­си­лий Сер­ге­е­вич не по­бо­ял­ся стать ста­ро­стой хра­ма.Узнав, что он не толь­ко быв­ший до­мо­вла­де­лец, но и цер­ков­ный ста­ро­ста, ко­то­рый под­дер­жи­ва­ет свя­зи с вы­слан­ны­ми кре­стья­на­ми, со­труд­ни­ки ОГПУ под пред­ло­гом, что Ва­си­лий Сер­ге­е­вич буд­то бы ве­дет сре­ди при­хо­жан и жиль­цов до­ма контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию, 26 мар­та 1932 го­да аре­сто­ва­ли его и за­клю­чи­ли в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве.От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, Ва­си­лий Сер­ге­е­вич ска­зал:— Я, на­хо­дясь в цер­ков­ном со­ве­те, ис­пол­нял обя­зан­но­сти цер­ков­но­го ста­ро­сты. В жиз­ни церк­ви я при­ни­маю ак­тив­ное уча­стие как ис­тин­но ве­ру­ю­щий хри­сти­а­нин.— При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в предъ­яв­лен­ном вам об­ви­не­нии? — спро­сил сле­до­ва­тель.— Нет, не при­знаю.В ка­че­стве сви­де­те­ля был вы­зван жи­тель до­ма, он по­ка­зал: «Ива­но­ва я знаю с 1916 го­да. Я пе­ре­ехал в этот дом, ко­гда Ива­нов был вла­дель­цем это­го до­ма... Ива­нов че­ло­век очень скрыт­ный, без­услов­но, на­стро­ен про­тив со­вет­ской вла­сти... при­ни­ма­ет ак­тив­ное уча­стие в цер­ков­ных де­лах, его по­се­ща­ют ино­гда по­пы, но боль­ше он сам хо­дит к по­пам»[1].22 июня 1932 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла Ва­си­лия Сер­ге­е­ви­ча к трем го­дам ссыл­ки услов­но; он был осво­бож­ден из-под стра­жи и вер­нул­ся до­мой. Жил он в то вре­мя в од­ной из квар­тир при­над­ле­жав­ше­го ему ко­гда-то до­ма на Боль­шой Ка­лит­ни­ков­ской ули­це. Рас­по­ло­жен­ный ря­дом с до­мом на Ка­лит­ни­ков­ском клад­би­ще храм был за­хва­чен об­нов­лен­ца­ми, и Ва­си­лий Сер­ге­е­вич был при­хо­жа­ни­ном и чле­ном цер­ков­но­го со­ве­та хра­ма Воз­не­се­ния на Го­ро­хов­ской ули­це.Во вре­мя раз­гро­ма Церк­ви в кон­це трид­ца­тых го­дов, ко­гда аре­сто­вы­ва­лись не толь­ко свя­щен­но- и цер­ков­но­слу­жи­те­ли, но и мно­гие из ве­ру­ю­щих ми­рян, со­труд­ни­ки НКВД со­ста­ви­ли справ­ку, в ко­то­рой пи­са­ли, что Ва­си­лий Сер­ге­е­вич «сре­ди на­се­ле­ния рас­про­стра­ня­ет контр­ре­во­лю­ци­он­ные про­во­ка­ци­он­ные слу­хи о яко­бы име­ю­щем­ся в СССР го­не­нии на ре­ли­гию и ду­хо­вен­ство и ско­рой ги­бе­ли со­вет­ской вла­сти, а так­же про­во­дит де­неж­ные сбо­ры для ока­за­ния ма­те­ри­аль­ной по­мо­щи вы­слан­ным за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность ду­хо­вен­ству и мо­на­ше­ству»[2].По этой справ­ке Ва­си­лий Сер­ге­е­вич был 18 ян­ва­ря 1938 го­да аре­сто­ван и за­клю­чен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. 28 ян­ва­ря сле­до­ва­тель во вре­мя до­про­са спро­сил:— Чем вы за­ни­ма­е­тесь в дан­ное вре­мя?— В по­след­нее вре­мя я, как ве­ру­ю­щий че­ло­век, ис­прав­ляю долж­ность цер­ков­но­го ста­ро­сты в церк­ви на Го­ро­хов­ской ули­це.— По­че­му вы не участ­ву­е­те в жиз­ни церк­ви, ко­то­рая рас­по­ло­же­на ря­дом с ва­ми, и ока­за­лись... в церк­ви, ко­то­рая рас­по­ло­же­на на про­ти­во­по­лож­ном кон­це го­ро­да?— Я при­над­ле­жу к те­че­нию пра­во­слав­ных хри­сти­ан, цер­ковь же, рас­по­ло­жен­ная ря­дом со мной, при­над­ле­жит к те­че­нию об­нов­лен­че­ско­му, ко­то­рое я не при­знаю, а по­это­му я ока­зал­ся из­бран­ным в той церк­ви, в ко­то­рой я бы­ваю и ко­то­рую при­знаю.— У вас при обыс­ке изъ­ят аль­бом быв­шей цар­ской се­мьи Ро­ма­но­вых. Ко­му при­над­ле­жит этот аль­бом?— Аль­бом с порт­ре­та­ми быв­ше­го ца­ря Ни­ко­лая Ро­ма­но­ва, а так­же и дру­гих чле­нов быв­ше­го цар­ско­го до­ма Ро­ма­но­вых при­над­ле­жит мне.— В ка­ких це­лях вы хра­ни­ли у се­бя аль­бом с порт­ре­том быв­ше­го ца­ря и чле­нов его се­мьи?— Я по сво­им по­ли­ти­че­ским убеж­де­ни­ям яв­ля­юсь мо­нар­хи­стом, что со­от­вет­ству­ет мо­е­му ре­ли­ги­оз­но­му убеж­де­нию, так как Пра­во­слав­ная Цер­ковь ца­ря счи­та­ет по­ма­зан­ни­ком Бо­жи­им; из ува­же­ния к это­му я и со­хра­нял у се­бя порт­ре­ты быв­ше­го ца­ря и чле­нов его се­мьи.— Ва­ше от­но­ше­ние к со­вет­ской вла­сти?— Со­вет­скую власть я при­знаю, как власть вся­кую, и ей под­чи­ня­юсь.— Вы пол­но­стью раз­де­ля­е­те ми­ро­воз­зре­ние со­вет­ской вла­сти?— Пол­но­стью ми­ро­воз­зре­ний со­вет­ской вла­сти я раз­де­лить не мо­гу, по­сколь­ку я че­ло­век ве­ру­ю­щий, а со­вет­ская власть — власть без­бож­ная и от­ри­ца­ю­щая Бо­га.— Что вы по дан­но­му во­про­су го­во­ри­ли окру­жа­ю­щим?— Об от­но­ше­нии со­вет­ской вла­сти к ре­ли­гии я с окру­жа­ю­щи­ми ни­че­го не го­во­рил, по­то­му что они са­ми ви­дят, ка­кое от­но­ше­ние со­вет­ской вла­сти к Церк­ви, ре­ли­гии и ве­ру­ю­щим.— След­ствие рас­по­ла­га­ет дан­ны­ми, что вы сре­ди окру­жа­ю­щих рас­про­стра­ня­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ные про­во­ка­ци­он­ные слу­хи о яко­бы име­ю­щем­ся в СССР го­не­нии на ре­ли­гию. Вы это под­твер­жда­е­те?— Я не от­ри­цаю то­го, что счи­таю: со сто­ро­ны со­вет­ской вла­сти на ре­ли­гию и ве­ру­ю­щих идет го­не­ние, — но об этом я ни­ко­му не го­во­рил, это лишь мои внут­рен­ние убеж­де­ния.— Вы вы­ра­жа­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью?— Недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью я не вы­ра­жал.— След­ствию из­вест­но, что вы сво­им зна­ко­мым го­во­ри­ли, что со­вет­ская власть всех ра­зо­ри­ла. По­че­му вы скры­ва­е­те это от след­ствия?— Я не го­во­рил, что со­вет­ская власть всех ра­зо­ри­ла.3 фев­ра­ля бы­ли до­про­ше­ны два жи­те­ля до­ма, в ко­то­ром жил Ва­си­лий Сер­ге­е­вич; они по­ка­за­ли, что он «че­ло­век ре­ли­ги­оз­ный до фа­на­тиз­ма. Сре­ди окру­жа­ю­щих лиц рас­про­стра­нял лож­ные контр­ре­во­лю­ци­он­ные слу­хи о яко­бы име­ю­щем­ся го­не­нии на ду­хо­вен­ство и ве­ру­ю­щих в Со­вет­ском Со­ю­зе. Он го­во­рил: “До че­го мы до­жи­ли, за каж­дое сло­во са­жа­ют в тюрь­му, а по­сле под­вер­га­ют пыт­кам; ес­ли ты ве­ру­ю­щий, то те­бя за это так­же аре­сто­вы­ва­ют и са­жа­ют в тюрь­му, а по­сле вы­сы­ла­ют в от­да­лен­ные ме­ста Со­вет­ско­го Со­ю­за”»[3].14 фев­ра­ля трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла Ва­си­лия Сер­ге­е­ви­ча к рас­стре­лу. Кти­тор хра­ма Воз­не­се­ния на Го­ро­хо­вом по­ле Ва­си­лий Сер­ге­е­вич Ива­нов был рас­стре­лян 17 фев­ра­ля 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.

Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Фев­раль».Тверь. 2005. С. 148-151

При­ме­ча­ния

[1] ГАРФ. Ф. 10035, д. П-38907, л. 6-7.

[2] Там же. Д. 22985, л. 2.

[3] Там же. Л. 19.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Почитание святого в Покровском ставропигиальном женском монастыре

Василий Сергеевич Иванов родился в 1869 году в городе Москве в семье кузнеца. Окончил городское училище. С ранних лет начал он обучаться кузнечному делу у своего отца и всю жизнь тоже проработал кузнецом.

Жил Василий Сергеевич неподалеку от Покровского монастыря и, по-видимому, был в числе постоянных прихожан. В 1916-1917 гг. он арендовал у монастыря 2 земельных участка размером по 205 квадратных сажен, расположенных за Покровской заставой[1].

До революции 1917 года им была организована кузнечная мастерская, которая по тем временам была достаточно значительной, в ней постоянно работало около десяти человек. Кроме того, у Василия Сергеевича был собственный дом в двадцать четыре квартиры, которые он сдавал, что приносило ему вместе с кузницей достаточный доход. Кузницей он владел до 1930 года, когда стал работать кузнецом в артели.

Но не материальные средства были важны для него – заработанные ли тогда, когда он был домовладельцем и владельцем кузницы, или когда он сам стал наемным рабочим-кузнецом, – а спасение души. Несмотря на жестокие гонения, которые развернула против Церкви безбожная власть, Василий Сергеевич не побоялся принимать самое активное участие в жизни храмов.

В 1918-1919 годах Василий Сергеевич Иванов был членом церковного совета Московского Покровского монастыря[2].

Также он многие годы состоял членом церковного совета храма святителя Николая в Студенцах, который расположен неподалеку от Покровского монастыря на Таганской улице.

До 1920 года во владении Василия Сергеевича было два дома[3], которые он сдавал в аренду жильцам, – в этом году дома были национализированы.

С 1925 года он сам стал их арендовать и арендовал до 1928 года. С 1925 по 1928 год у него была кузнечная мастерская, где работало два-три человека.

26 марта 1932 года Василий Сергеевич был арестован по обвинению в антисоветской деятельности и заключен в Бутырский изолятор в Москве.

Отвечая на вопросы следователя ОГПУ Булыжникова, Василий Сергеевич сказал:

– Я, находясь в церковном совете, исполнял обязанности церковного старосты. В жизни церкви я принимаю активное участие как истинно верующий христианин.

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении? – спросил следователь.

– Нет, не признаю.

В качестве свидетеля был вызван житель дома некто Самсонов, он показал: «Иванова я знаю с 1916 года. Я переехал в этот дом, когда Иванов был владельцем этого дома... Иванов человек очень скрытный, безусловно, настроен против советской власти... принимает активное участие в церковных делах, его посещают иногда попы, но больше он сам ходит к попам».

22 июня 1932 года тройка ОГПУ приговорила Василия Сергеевича к трем годам ссылки условно; он был освобожден из-под стражи и вернулся домой. Жил он в то время в одной из квартир принадлежавшего ему когда-то дома на Большой Калитниковской улице. Расположенный рядом с домом на Калитниковском кладбище храм был захвачен обновленцами, и Василий Сергеевич был прихожанином и членом церковного совета храма Вознесения на Гороховской улице.

Во время разгрома Церкви в конце тридцатых годов, когда арестовывались не только священно- и церковнослужители, но и многие из верующих мирян, сотрудники НКВД составили справку, в которой писали, что Василий Сергеевич «среди населения распространяет контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию и духовенство и скорой гибели советской власти, а также проводит денежные сборы для оказания материальной помощи высланным за контрреволюционную деятельность духовенству и монашеству».

По этой справке Василий Сергеевич был 18 января 1938 года арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. Справку на арест выписал тот же Булыжников, занимавший в это время должность начальника 8-го отделения НКВД.

28 января начались допросы.

– Чем вы занимаетесь в данное время? – спросил следователь.

– В последнее время я, как верующий человек, исправляю должность церковного старосты в церкви на Гороховской улице.

– Почему вы не участвуете в жизни церкви, которая расположена рядом с вашим домом, а оказались избранными в состав тройки в церкви, которая расположена на противоположном конце города?

– Я принадлежу к истинноправославным христианам, церковь же, расположенная рядом с моим домом, принадлежит к обновленческому течению, которое я не признаю, а поэтому я и оказался избранным в той церкви, в которой бываю и которую признаю.

– У вас при обыске изъят альбом с фотографиями бывшей царской семьи Романовых. Кому принадлежит этот альбом?

– Альбом с портретами бывшего царя Николая Романова, а также и других членов семьи бывшего дома Романовых принадлежит мне.

– В каких целях вы хранили у себя альбом с портретом бывшего царя и членов его семьи?

– Я по своим политическим убеждениям являюсь монархистом, что соответствует моему религиозному убеждению, так как Православная Церковь считает царя Помазанником Божиим. Из уважения к этому я и сохранял у себя портреты бывшего царя и членов его семьи.

– Ваше отношение к советской власти?

– Советскую власть я признаю, как и всякую власть, и ей подчиняюсь.

– Вы разделяете мировоззрение советской власти полностью?

– Полностью мировоззрений советской власти я разделять не могу, поскольку я человек верующий, а советская власть – власть безбожная, отрицающая вообще Бога.

– Что вы по данному вопросу говорили с окружающими?

– Об отношении советской власти к религии я с окружающими ничего не говорил, потому что они сами видят, какое отношение советской власти к Церкви, религии и верующим.

– Вы даете ложные показания. Следствие располагает данными, что вы среди окружающих распространяли контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию. Вы это подтверждаете?

– Я не отрицаю того, что считаю:  со стороны советской власти на религию и верующих идет гонение, но об этом я никому не говорил, а это лишь мои внутренние убеждения.

– Вы выражали недовольство на советскую власть?

– Я недовольства на советскую власть не выражал.

– Следствию известно, что вы своим знакомым говорили, что советская власть всех разорила. Почему вы скрываете это от следствия?

– Я не говорил, что советская власть всех разорила.

3 февраля были допрошены два жителя дома, в котором жил Василий Сергеевич; они показали, что он «человек религиозный до фанатизма. Среди окружающих лиц распространял ложные контрреволюционные слухи о якобы имеющемся гонении на духовенство и верующих в Советском Союзе. Он говорил: “До чего мы дожили, за каждое слово сажают в тюрьму, а после подвергают пыткам; если ты верующий, то тебя за это также арестовывают и сажают в тюрьму, а после высылают в отдаленные места Советского Союза”». Одним из свидетелей был обновленческий священник Павел Парадизов, служивший в захваченной обновленцами церкви Калитниковского кладбища в Москве. Лжесвидетель подписал все необходимые следствию показания, оговорив Василия Иванова как человека, который относится к советской власти враждебно, считает, что "духовенство арестовывают безвинно, только потому, что они священники".

14 февраля 1938 года тройка НКВД по Московской области по ст. 58-10 УК РСФСР приговорила церковного старосту к расстрелу за "контрреволюционную агитацию". Расстрелян он был 17 февраля 1938 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.

Постановлением Священного Синода от 17 июля 2002 года Василий Сергеевич Иванов был причислен к лику святых Новомучеников и исповедников Российских.