РЕКОМЕНДОВАНО К ПУБЛИКАЦИИ ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ИС Р24-344-3659

Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. – М.: Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви; Данилов ставропигиальный мужской монастырь, 2023. – 144 с.: ил.

ISBN 978-5-905331-41-1

© Синодальный отдел по монастырям и монашеству, 2023

© Религиозная организация «Данилов ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», составление, оформление, верстка, 2023

СОДЕРЖАНИЕ

От Издателей

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Первосвятительское слово

Напутственное слово Святейшего Патриарха Кирилла
«Никогда не жалеть себя!»

Ответ Святейшего Патриарха Кирилла
на вопрос участников Собрания
«Поминайте наставников ваших»

Доклады участников Собрания

Митрополит Саранский и Мордовский Зиновий
Монашеский подвиг как путь христианской аскезы

Епископ Павлово-Посадский Силуан
«Молитва – причина спасения, виновница бессмертия души...»
(свт. Иоанн Златоуст).
Молитвенное делание как путь к Богообщению:
что способствует и что препятствует молитве

Епископ Сергиево-Посадский и Дмитровский Кирилл
«Стяжи дух мирен...» (прп. Серафим Саровский).
О хранении в обители духа братолюбия и благодарения
и удалении от ропота и осуждения

Епископ Лидский и Сморгонский Порфирий
«Не моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42).
Важность отсечения своей воли и исполнения обета
послушания для достижения цели монашества

Интервью митрополита
Нижегородского и Арзамасского Георгия
порталу «Монастырский вестник»
«Своему призванию мы должны отдавать себя без остатка»

Участники Собрания игуменов и игумений
рассказали о своих впечатлениях
порталу «Монастырский вестник»
«Господь Духом Святым пребывает
на наших общих Собраниях»

Иллюстрации

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

25 сентября 2023 года в Зале церковных соборов кафедрального соборного Храма Христа Спасителя в Москве Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил работу Собрания игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви.

Места в президиуме заседания заняли: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл; управляющий делами Московской Патриархии, наместник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря Москвы митрополит Воскресенский Дионисий*; председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству, наместник Донского ставропигиального мужского монастыря Москвы митрополит Каширский Феогност; председатель Комиссии по организации жизни монастырей и монашества Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий; заместитель председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря Москвы игумения Иулиания (Каледа).

Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла от лица собравшихся приветствовал митрополит Каширский Феогност.

Предстоятель Церкви, обращаясь к участникам Собрания, сказал: «Всех вас сердечно приветствую и выражаю радость по поводу нашей встречи. Время от времени Патриарх должен встречаться с представителями монашества: во-первых, сказать о том, что на душе лежит, но также и самому что-то услышать, потому что многое формируется в сознании Патриарха от того, что он получает со стороны как духовенства, так и монашествующих. Вы прибыли из разных епархий нашей Церкви, и, конечно, замечательно, что встречи в таком формате у нас проходят практически ежегодно». Затем Святейший Патриарх зачитал основной доклад.

На Собрании также выступили: митрополит Саранский и Мордовский Зиновий с докладом «Монашеский подвиг как путь христианской аскезы»; епископ Павлово-Посадский Силуан, заместитель управляющего делами Московской Патриархии с докладом «“Молитва – причина спасения, виновница бессмертия души...” (свт. Иоанн Златоуст). Молитвенное делание как путь к Богообщению: что способствует и что препятствует молитве»; епископ Сергиево-Посадский Кирилл, наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры, ректор Московской духовной академии с докладом «“Стяжи дух мирен...” (прп. Серафим Саровский). О хранении в обители духа братолюбия и благодарения и удалении от ропота и осуждения». Завершил выступления докладчиков епископ Лидский и Сморгонский Порфирий, председатель Синодального отдела по делам монастырей и монашеству Белорусского экзархата. Доклад владыки носил название «“Не моя воля, но Твоя да будет” (Лк. 22:42). Важность отсечения своей воли и исполнения обета послушания для достижения цели монашества».

После доклада епископа Силуана Святейший Патриарх Кирилл обратился к участникам собрания с напутственным словом.

На Собрании было зарегистрировано 528 участников из 152 епархий Русской Православной Церкви, в том числе из 9 епархий Белорусского Экзархата, 1 епархии Казахстанского митрополичьего округа, из Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. В Собрании приняли участие 19 архиереев, 156 наместников и игуменов и 195 игумений, а также насельники и насельницы обителей.

* C 11 октября 2023 г. митрополит Омский и Таврический. - Примеч. ред.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
ПЕРВОСВЯТИТЕЛЬСКОЕ СЛОВО

Дорогие Преосвященные владыки!

Братья и сестры!

Всех вас сердечно приветствую и выражаю радость по поводу нашей встречи. Время от времени Патриарх должен встречаться с представителями монашества – во-первых, сказать о том, что на душе лежит, но также и самому что-то услышать, потому что многое формируется в сознании Патриарха от того, что он получает со стороны как духовенства, так и монашествующих. Вы прибыли из разных епархий нашей Церкви, и, конечно, замечательно, что встречи в таком формате у нас проходят практически ежегодно.

Свое слово хотел бы начать со статистики. Сегодня в Русской Православной Церкви 952 монастыря, из них 458 мужских и 494 женских, в том числе на территории Российской Федерации 575 монастырей (277 мужских и 298 женских). Среди всех монастырей – 36 ставропигиальных (17 мужских и 19 женских), в которых подвизаются 2115 насельников и насельниц. Вот такие цифры, которые отличаются от того, что было на наших прошлых встречах и свидетельствуют об укреплении и развитии монашеской жизни в нашей Церкви.

Поборник монашества святитель Василий Великий в своих «Правилах, пространно изложенных» советует настоятелям монастырей регулярно собираться в определенное время и определенном месте для совместного богослужения и обсуждения того, как лучше устроить жизнь в монастырях, как решить те или иные проблемы (см. правило 54). И мы с вами сейчас, по сути, исполняем эту заповедь святителя Василия.

Сегодня мне хочется вспомнить еще одного святого отца, которого Церковь нарекла Великим. Я говорю о преподобном Арсении Великом. У него была такая привычка – он часто повторял, обращаясь к самому себе: «Арсений, для чего ты вышел из мира?» Так он постоянно напоминал себе о цели монашеской жизни. Хочу пожелать и вам, и всем насельникам наших монастырей чаще задавать себе тот же вопрос: «Для чего я вышел из мира?» – и всегда иметь перед собой маяк, чтобы не сбиться с правильного монашеского пути.

В самом деле, для чего каждый из нас когда-то вышел из мира? И если говорить о сути монашества, то надо спросить: что же мы называем монашеской жизнью? Не возведение храмов и корпусов, не социальное служение или духовное просвещение – хотя все это тоже очень важно, особенно в наше время. Монашеством мы называем другое – возделывание своего сердца, внутренний подвиг. То, о чем кратко и емко говорит преподобный Силуан Афонский: «Монахи ведут крепкую брань со страстями».

Каждый человек призван вести такую брань, но монашествующие, избирая особый путь жизни, подвергаются, несомненно, более сильному давлению со стороны темной силы, а потому и брань особенно грозная. Именно эта брань монашествующих с темной силой, с искушениями запечатлена многими подвижниками благочестия, которые оставили нам свои письменные труды. Если говорить коротко, то монашество – это самоотверженная борьба со страстями, с грехом внутри своего сердца. Конечно, это нелегкий подвиг, и человек, который избирает этот подвиг и в нем пребывает всю жизнь, – это герой, герой духа, герой веры. Монах твердо верит, что этот незримый труд ценнее, чем любой внешний труд, ибо он ведет к соединению с Богом, ведь только чистии сердцем Бога узрят (см. Мф. 5:8), а чистота сердца формируется через молитву, через духовный подвиг, в том числе в уединении. Наконец, монашеский подвиг есть в каком-то смысле исполнение первой и наибольшей заповеди, которая гласит: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим (Мф. 22:37).

Такими героями веры призваны стать все монашествующие, все те, кто избрал этот путь. Именно так и смотрит на вас Церковь и в первую очередь, конечно, наши миряне. Те, кто притекает в монастыри, кто ищет духовного руководства, кто, взирая на монашествующих, видит перед собой идеал духовной жизни. Поэтому всем монашествующим, особенно тем, кто в обителях пребывает, надо помнить: мы вышли из мира именно для того, чтобы стать новыми вместо ветхих, чтобы иметь те же чувствования, что и во Христе Иисусе (см. Флп. 2:5), как слышали мы сегодня в Апостольском чтении, читаемом по случаю отдания праздника Рождества Пресвятой Богородицы.

Говорю это в первую очередь вам, мои дорогие отцы игумены и матушки игумении, потому что от вас зависит, какой дух будет в обителях. Именно вы определяете приоритеты каждодневного подвига для всего братства или сестричества.

Первый приоритет – это, конечно, молитва и богослужение. Ведь Православная Церковь – это, прежде всего, Церковь молящаяся, ее высшим делом является богослужение, Литургия; не какая-либо внешняя деятельность, а именно молитва и Литургия. В книге Деяний святых апостолов говорится, что первые христиане постоянно пребывали в молитве и преломлении хлеба (см. Деян. 2:42), то есть в совершении Святой Евхаристии. Такой наша Церковь была изначально, такой остается и доныне.

И монашество призвано выражать и являть миру этот идеал Церкви. Для монахов самое естественное дело – каждый день быть на Литургии, молиться в храме и в келье. Как мы уже неоднократно отмечали, именно любовь монашествующих к богослужению определяет правильное устроение обители. Отрадно, когда в монастыре совершается полный суточный круг богослужений, когда все братия и сестры, игумены и игумении присутствуют на службах, несут свою молитвенную стражу. И это первый и необходимейший подвиг, требующий постоянного понуждения самого себя. Ни множество послушаний, ни слабость телесных сил не должны становиться оправданием пропуска уставных богослужений. Если ослабляется ревность к богослужению, то далее следует ослабление в келейной молитве, в исполнении послушаний, и незаметно монах впадает в расслабление и в конце концов теряет свою монашескую идентичность.

Очень важная составляющая иноческого делания – это келейное правило. Преподобный Антоний Великий замечает, что Господь не напрасно уходил в уединенные места, чтобы помолиться. Именно в уединении Он победил диавола, дерзнувшего вступить с Ним в борьбу. Конечно, Господь «мог победить его и среди многолюдства», – говорит преподобный Антоний. Но Христос хотел показать нам, что в уединении и безмолвии победить врага легче. А для монаха пустыня и безмолвие (пустыня не обязательно та, что покрыта песком и где ничего не растет; всякое уединение есть пустыня) – это келья, где он вступает в духовную брань, приобретает опыт обращения к Богу, взывания к Нему Единому, Спасителю, могущему сокрушить силу диавола и даровать свободу от греховного плена. И в этой молитве монах, просящий о помиловании своей души, призывает Божию благодать и на всех тех, кого он носит в сердце своем, то есть на весь мир.

Сегодня в наших монастырях келейной молитве уделяется все больше внимания, и это хороший знак. Не так давно был составлен общецерковный документ «Келейное правило монашествующего», и там есть очень нужный раздел, где собраны сведения о том, какое келейное правило совершают в наших обителях. При всем разнообразии видно, что обители движутся в общем русле святоотеческой традиции, идущей от преподобных Пахомия Великого, Иоанна Лествичника, Симеона Нового Богослова и, конечно, наших русских святых – преподобных отцов Киево-Печерских, преподобных Сергия Радонежского, Нила Сорского, старцев Валаамских. Обязательно в правиле присутствуют поклоны, чтение Псалтири, Иисусова молитва. Видно, что подход к келейной молитве, осмысленный и неформальный, является залогом того, что и сама эта молитва перестает быть формальной, и это очень хороший признак. Если монахи каждый день молятся на службе и в келье, то разные трудности внешнего порядка, какие бывают в обителях, с Божией помощью будут преодолеваться.

Но непрестанное пребывание в молитве, предстояние Богу на богослужении – дело нелегкое. Каждый из вас это знает, и монах порой устает от этого труда. Современная жизнь, к сожалению, учит нас получать все легко и быстро, одним нажатием кнопки, так что и духовные плоды мы тоже хотим получать легко и быстро. Не получая их год, два, десять лет, человек начинает смущаться и может постепенно терять прежний огонь ревности и любви к молитве. Как поддержать этот огонь? Есть ли для этого средства? Святые отцы говорят, что есть.

Чем больше монашествующие научаются послушанию, которое есть отсечение своей воли и исполнение воли Божией, совершаемое с радостью, в мирном духе, ради любви к Богу, тем непрерывнее и горячее становится молитва. Ведь эгоизм и своеволие, как говорят святые отцы, – это медная стена между человеком и Богом. И невозможно даже и молитвой пробить эту стену, если не будет внутреннего, всем сердцем, принятия Божественной воли, которое мы выражаем искренним послушанием. Часто люди спрашивают: а в чем, собственно, проявляется воля Божия, как ее распознать? И начинают искать каких-то особенных наставников или что-то еще предпринимать. Но оказывается, что в большинстве случаев никуда и идти-то не нужно. Воля Божия возвещается и показывается через тех, кого Господь ставит рядом с нами – через Богом данного игумена, духовника, старшего брата или старшую сестру, а также непосредственно через обстоятельства нашей жизни. Всё это неслучайно и посылается нам Богом. И обстоятельства бывают не всегда приятными и радостными, а подчас очень скорбными, да и окружающие люди не всегда ведут себя так, как нам хотелось бы. Но таков путь любого последователя Христа, тем более монаха. В скорбных обстоятельствах нам предлагается лекарство от греха и средство для внутреннего совершенствования, и оно везде, независимо от места, будет только таким, какое необходимо для конкретного человека, для спасения его души.

Что же необходимо делать? Всё ясно и просто: какое дано послушание, такое и нужно нести; какие братия или сестры находятся рядом, тех и нужно с любовью принимать, терпеть и прощать, уметь видеть во всем происходящем Божественную десницу, признавать свои немощи и недостатки, приносить покаяние.

При этом очень важно ни с кем не сравнивать себя и свои обстоятельства, не разрушать свой внутренний мир ропотом и недовольством. Во многие бедствия впадает тот, кто начинает рассуждать по-мирски: «Вот почему у этого брата послушание более легкое, а у меня более трудное? Почему у него есть время на отдых, а у меня нет? Почему он поставлен старшим, а я нет, ведь я лучше разбираюсь в этом деле, а он все делает неправильно? И зачем ему дают лучшую одежду, вещи, пищу, а меня во всем обделяют?» Эти и подобные помыслы внушает враг, который ложь есть и отец лжи (см. Ин. 8:44), чтобы вместо получения духовных плодов человек разорил сам себя, свое внутреннее устроение и еще больше развил эгоизм, вместо того чтобы с ним бороться. Понятно, что в таком состоянии ни мирного духа, ни молитвы быть не может. Поэтому необходимо себя останавливать и всячески избегать осуждения и ропота, которые разрушительны для монашеского духа и нередко выводят из монастыря тех, кто имеет хороший духовный потенциал и мог бы возрастать в Боге, но вот так печально, собственными руками закрывает себе путь к евангельскому совершенству.

И еще об одном подвиге, важном делании монаха хотел бы вам сказать. Это подвиг трезвения, то есть постоянного бодрствования, контроля над самим собой, над своим умом и сердцем. Церковь говорит о различении духов (см. 1 Кор. 12:4–10), о распознавании Духа Божия и духа лестча (1 Ин. 4:2), и это в первую очередь относится к монашествующим, находящимся в авангарде борьбы с силами зла, которые стремятся погубить человека. Эти силы объективно существуют, и каждый человек в той или иной мере с ними соприкасается, но особый вызов они обращают к монахам, стремясь разрушить то духовное настроение, в котором иноки пребывают, сбить с пути, а то и поставить под сомнение само монашеское призвание. Вот для того чтобы преодолевать эти искушения, очень важен подвиг трезвения. Возможно, наиболее трудный, ибо, по словам святых отцов, рассуждение есть высшая добродетель, а трезвение – это и есть разумный анализ своего поведения, своего состояния, если хотите, некий суд над самим собой. И здесь не обойтись без опыта святых, стяжавших дар трезвения и запечатлевших этот бесценный опыт и в своей жизни, и в своих творениях.

Следующим важным деланием монашествующего является духовное чтение. Поучительно рассуждает об этом преподобный Исаак Сирин, его слова актуальны и по сей день. Он говорит, что «молиться неленостно и несмущенно», то есть проходить молитвенный подвиг с усердием, не смущаясь никакими трудностями, помогает вдумчивое духовное чтение. Как говорит авва Исаак, читая Священное Писание, Жития святых и их творения, человек погружает свой ум в чудеса Божии и удивляется Божию домостроительству, и его сердце пробуждается. И когда человек встает на молитву, то, по словам аввы Исаака, «вместо размышления о том, что он видел и слышал в мире», он чувствует, что ум его свободен от мирских впечатлений, что он напитался иным духом от Божественных Писаний и приобрел силу для молитвы.

Вот какое великое дело – чтение! Ни в коем случае нельзя им пренебрегать! Чтением нужно заполнять то, что можно условно назвать досугом монашеской жизни. Именно чтение реально помогает человеку управлять своей душой, а в наши дни регулярное духовное чтение необходимо как никогда. Если внимательно посмотреть на современного человека, в том числе и на современного монаха, мы увидим, что ему стало гораздо труднее управлять собой, своей внутренней жизнью. Почему? Отчасти потому, что сейчас на людей обрушивается мощный информационный поток, какого раньше никогда не было. Причем вся эта информация большей частью примитивная, поверхностная. Поверхностная в буквальном смысле слова: люди собирают то, что лежит на поверхности, какую-то накипь, пену, а в глубь вещей и событий не вникают. Большинство современных людей уже привыкли к информации короткой и броской, которую можно воспринять очень быстро, не вдумываясь, и поскорее перейти к следующей. Конечно, такая информация не помогает человеку пробудить глубины его духа. Наоборот, она заставляет его забыть об этих глубинах. От обилия непрестанных новостей, сообщений, слухов человек теряет душевное здоровье и жизненные ориентиры. Слишком много ложных сигналов, шумов – я уже об этом когда-то говорил. В далеком 1968 году я встретился с выдающимся ученым, который был одновременно священником. Он приехал из Америки. В кулуарах заседания он ко мне подошел, узнал, сколько мне лет, и удивился: «Вы такой молодой, а уже принимаете участие в столь важных мероприятиях!» Я сказал, что исполняю послушание. Мы разговорились, и этот человек научил меня великой мудрости. Будучи ученым, отталкиваясь от своей научной практики, он мне сказал: «Научитесь в жизни своей отделять шумы от сигналов. Сигналов мало, а шумов много». Находясь в современном информационном обществе, мы поглощены этими шумами, которые на нас воздействуют, и действительно, многие из нас под влиянием шумов могут терять свое душевное спокойствие и жизненные ориентиры. Посему очень важно, чтобы в монастыре насельники были защищены от пагубного информационного потока. Еще раз хочу сказать, что этому помогает и чтение Священного Писания, и внимательное, вдумчивое чтение святых отцов, которое должно присутствовать в ежедневном распорядке.

Хотел бы обратиться к вам, дорогие отцы и матушки, с просьбой: посмотрите внимательно, какие книги есть у вас в монастырях, и позаботьтесь, чтобы обязательно была хорошая, полная библиотека святых отцов. Конечно, во многих обителях это и так уже есть, но если где-то еще не так, особенно во вновь открытых монастырях, то, конечно, нужно позаботиться, чтобы библиотека была хорошая, полная, но самое главное, чтобы в эту библиотеку приходили монашествующие. Библиотека может быть очень хорошая, но если книги в ней не открываются, то никакого смысла в них нет.

Вспомним, как духовно возрастали и процветали наши великие обители: та же Троице-Сергиева лавра, Кирилло-Белозерский монастырь, Оптина пустынь и другие. Преподобный Сергий Радонежский, как известно, организовал в своем братстве активное переписывание творений святых отцов – преподобных Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита и других аскетических писателей.

Так было положено начало обширной библиотеке будущей Лавры, это был фундамент, на котором возрастала духовная мощь обители.

А с чего начался расцвет Оптиной пустыни? Святитель Игнатий (Брянчанинов) справедливо утверждает, что именно с чтения. Он описывает, как в Оптину прибыли преподобные старцы Лев и Макарий: «напитанные чтением отеческих писаний», они «руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других», и благодаря этому «братство Оптиной Пустыни начало немедленно умножаться и совершенствоваться» в духовной жизни. Как видите, все началось с того, что два человека читали святых отцов, старались по их наставлениям жить – и какие плоды это принесло! И не только самому монастырю, но и всей православной России.

Почему наши преподобные отцы придавали такое значение чтению? Да потому что они видели от него реальную пользу в своей повседневной монашеской жизни. Для монаха чтение – это многополезное духовное делание, неотъемлемая часть борьбы со страстями и стяжание добродетелей. Чтение помогает разрешить духовные трудности, посмотреть на любую ситуацию по-евангельски. Оно вразумляет, и укрепляет в брани, и, конечно, пробуждает ревность.

Можно привести еще много подобных примеров, да и каждый по своему личному опыту знает о действенности духовного чтения. Это тоже подвиг, и не следует стремиться его облегчить постоянной заменой чтения прослушиванием аудиозаписей или прочитыванием с экранов современных смартфонов. Нужно обратить внимание на то, что наставники монашества советуют заниматься чтением в особой обстановке, оставив все попечения, потому что духовное чтение требует сосредоточенности и собранности ума. Как пишет святой Исаак Сирин: «Читай книги, когда ты один, в не возмущаемой ничем тишине. Будь в это время свободен от всяких телесных попечений и житейского мятежа, не вспоминай о суетных делах». А наш русский святой, преподобный Серафим Саровский, учил, что «очень полезно заниматься чтением слова Божия в уединении и прочитать всю Библию разумно». Он говорил: «За одно таковое упражнение, кроме других добрых дел, Господь не оставляет человека Своею милостью». То есть чтение Священного Писания, душеполезных книг является делом не только полезным, но и душеспасительным. Ценно и полезно, если братия и сестры не просто читают, но делают для себя выписки, конспекты, возможно, даже готовят сообщения. Таким трудам придавали большое значение многие подвижники, и впоследствии эти записи приносили пользу многим верующим. Так, например, Псково-Печерским монастырем издаются келейные книжки приснопамятного архимандрита Иоанна (Крестьянкина), в которых собраны его выписки из святых отцов и молитв.

Хотелось бы сделать акцент на чтении Священного Писания, которое с древних времен занимало в жизни монашествующих одно из главных мест. Молитвенное чтение Псалтири не только на богослужении, но и в келье составляет основу жизни монаха еще с древних египетских обителей; то же самое было в монастыре преподобного Феодора Студита, да и во всех обителях, которые воспринимали эти традиции. А в древних русских обителях даже неграмотные иноки знали Псалтирь практически наизусть – от частого слышания в храме и на послушаниях. Ежедневное чтение Апостола и Евангелия является неизменной составляющей келейного правила каждого христианина и тем более монашествующего. И такое чтение особо полезно, ибо в этих строчках мы соприкасаемся со словом Божиим, с глаголами вечной жизни, с Самим Богом. Чтение Священного Писания требует большого благоговения, внимания ума и сердца, но и приносит обильные духовные плоды, очищая душу благодатной силой Божией, наставляя, укрепляя, вразумляя, утешая и подавая каждому именно то, что ему нужно, в той мере, в какой он может вместить.

Дорогие владыки, отцы игумены и матушки игумении, сестры, братия, еще раз хотел бы подчеркнуть: всё, о чем мы сегодня говорим, – богослужение, молитва, послушание, трезвение, духовное чтение – это фундамент монастырской жизни. Когда всё это есть, тогда и остальное тоже приходит: монастырь наполняется новыми насельниками, благоустраивается, расцветает. Потому что есть главное, есть корень, из которого вырастает вся жизнь обители. Никакое внешнее благоустроение обители, хотя тоже дело важное, не может заменить духовного благоустроения. Ну что греха таить? Иногда в очень благоустроенных обителях чего-то не хватает, и братия и сестры чувствуют это. А то и уходят из благоустроенной обители, если внешнее благоустроение становится главным приоритетом, а духовная жизнь таковым не является.

Есть и еще что-то важное в монастырской жизни – это доверительные отношения игумена с братией, которые называются духовным руководством. Игумену приходится быть и администратором, и руководителем внешней жизни обители, но прежде всего он должен быть отцом, руководителем духовным и не переключать на духовника все обязанности. Игумен или игумения должны быть главными духовными руководителями. Они поставлены над обителями именно для исполнения этого священного долга, а не для того чтобы административно управлять братией или сестричеством. И со стороны игумении, несомненно, должно быть в каком-то смысле пастырство, то есть водительство другими ко спасению, потому что игумения наставляет сестричество и передает свой духовный опыт. Игумен или игумения призваны по-отечески, по-матерински, с любовью воспитывать своих духовных чад, интересоваться всем, что происходит в их жизни, укреплять в невидимой брани своим советом и участием, помогать преодолевать трудности, проводить беседы с братством или сестричеством, беседовать лично с каждым и с каждой, чтобы понять, чем братия или сестричество живет, чем можно помочь каждому и каждой, как направить ко спасению. Игуменское служение – это прежде всего служение словом и, конечно же, примером исполнения всего того, чему учишь. Когда игумен или игумения с усердием занимаются братством или сестричеством, то духовный вертоград приносит обильные плоды.

В игуменстве, как и во всяком начальственном служении, следует избегать двух крайностей: с одной стороны, чрезмерной авторитарности, иногда переходящей в деспотизм, а с другой – бездействия, ухода от ответственности. Некоторые игумены и игумении рассуждают примерно так: «Ну, кто я такой или кто я такая, чтобы наставлять братию или сестричество? Разве я старец или старица?» Пусть не старец и не старица, пусть даже самый последний в братстве – хорошо, если человек искренне так считает. Но если Господь возвел этого человека на игуменское место, то через него Он Сам управляет братией или сестричеством. Не человек, а Господь управляет обителью. Да и по-человечески в затруднительной ситуации всегда есть, у кого спросить: есть священноначалие, есть опытные игумены и игумении, есть ряд церковных документов, где можно найти ответы на многие вопросы, есть и святоотеческое наследие, о котором мы упоминали сегодня. С молитвой обращаясь к святоотеческим трудам и к опыту близких к нашему времени подвижников, игумен или игумения каждый раз будут открывать и находить необходимое для себя и для братии или сестричества. Поэтому нужно с верой и упованием на Бога трудиться и делать то, что поручил Господь каждому на своем месте. Сказанное в полной мере относится и к игуменам, и ко всем монашествующим. За послушание Господь не оставит и всегда поможет.

В последнее время свои обращения к самым разным людям я заканчиваю призывом к хранению веры, к сохранению чистоты Православия, что связано, с одной стороны, с особенностью сегодняшних обстоятельств, а с другой – является призывом, звучащим еще с апостольских времен. В сегодняшней беседе с вами не могу не сказать о том, что прежде всего монашествующие, которые во все времена были светильниками для живущих в мире, призваны хранить и умножать веру, быть верными последователями Господа и Спасителя. Всё, о чем мы говорили, все делания и подвиги совершаются ради Христа, ради стяжания Святого Духа. Другой цели нет и быть не может. Всё в монастыре – и богослужение, и устав, и изучение богословских дисциплин, которое, как я знаю, успешно осуществляется во многих обителях, – подчинены этой жизненно важной цели: духовному единению с Богом в земной жизни и в вечности.

Перед вами, досточтимые владыки, отцы, матушки игумении стоит важная задача вдохновить своих братьев и сестер во Христе к духовному деланию: к молитве соборной и келейной, к послушанию, трезвению, духовному чтению, а через это достигать главной цели – преобразования своего ветхого человека в нового, во Христа облеченного (см. Гал. 3:27).

И это весьма непросто, особенно в наши дни, потому что, как известно, для современного человека самый трудный подвиг не пост, не бдение или поклоны, не освоение какого-либо ремесла, а признание своей греховности, своих ошибок и заблуждений. В этом-то и выражается нравственный кризис современной цивилизации: не может человек признать свои заблуждения и свои грехи, тем более не может признать свою вину; и духовным руководителям нужно обладать терпением и любовью, чтобы привести современного человека к евангельскому идеалу. Однако будем памятовать, что сила Божия велика, и возлагать надежду не столько на себя, сколько на благодать Божию, действующую через богослужения и таинства Церкви, через слова Евангелия и святоотеческие наставления.

Нас с вами, дорогие братья и сестры, не должны смущать трудности и искушения в этом подвиге. Ведь они свидетельствуют о том, что подвиг действительно совершается, что мы ведем невидимую брань, ищем и обретаем Бога – то есть стремимся жить подлинной духовной жизнью.

В завершение хочу пожелать всем нам неоскудевающих сил, праведности, мира и радости во Святом Духе (Рим. 14:17). Прославляйте Господа в сердцах ваших, благодаря Его всегда и за все (см. Еф. 5:20). Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Все у вас да будет с любовью (1 Кор. 16:13–14).

Благодарю всех за внимание и призываю благословение Христово на ваши труды.

НАПУТСТВЕННОЕ СЛОВО
СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА КИРИЛЛА

«НИКОГДА НЕ ЖАЛЕТЬ СЕБЯ!»

Хотел бы всех вас, мои дорогие, поблагодарить за ваши труды, за то, что вы продолжаете замечательные традиции русского монашества, за то, что вокруг многих из вас собирается и воспитывается молодежь. Очень важно, чтобы сегодня молодые люди увидели красоту подвига монашеской жизни в современных условиях. А для этого необходимо, чтобы монашествующий являл молодежи пример беззаветного, бескорыстного и мужественного служения.

Еще раз хочу подчеркнуть: для Церкви легких времен никогда не бывало. Даже Синодальный период был очень тяжел своими искушениями, а в результате народ поддался ужасным внушениям, абсолютно несвойственным нашей культурной и духовной традиции, что и привело к разрушению страны, к страшной трагедии революции. Этот исторический опыт должен держать всех нас в состоянии полной мобилизации наших сил. Никакого расслабления быть не может. Повторяю, легких времен для Церкви быть не может, меняются только вызовы, с которыми мы сталкиваемся. На деле наша борьба не против плоти и крови, но против мироправителей тьмы века сего, духов злобы поднебесных (см. Еф. 6:12). А это вечная война, вечная брань, которая закончится только Вторым Пришествием Господа и Спасителя. И к кому, как не к монашествующим, следует обращаться с призывом быть в передовом отряде этой воюющей духовной армии?

И никогда не жалеть себя! Как только пожалели себя, значит, что-то нужно делать, идти к духовнику, каяться. Потому что жалость к себе несовместима с нашим выбором. Что значит жалеть себя? Ничего не делать или вполсилы делать? Если тебя Господь призвал, ты должен все свои силы отдавать служению, на которое ты поставлен. У нас с вами нет другого пути, кроме как путь кенозиса, некоего самоуничижения, которое не предполагает жизни ради своих интересов.

Монашествующие в первую очередь должны пренебрегать всеми человеческими устремлениями. Прежде всего надо ставить вопрос: действительно ли я служу Господу так, как я обязан, дав обеты и посвятив себя этому служению? А жалость к себе – это последнее, что может быть у архиерея и любого монашествующего.

Кому многое дано, – а образ жизни монашествующего предполагает, что ему многое дано, – с того много и спросится. Поэтому всем вам, мои дорогие владыки, отцы, братья, матушки игумении, сестры, желаю таким образом идти по жизненному пути, чтобы, не заботясь о своих интересах и устремлениях, беззаветно, не за страх, а за совесть служить Господу. Все остальное приложится. А главное – надо всегда отдавать себе отчет в том, что ты сделал, а чего не сделал, что ты можешь сделать и не делаешь. Критический взгляд на свою жизнь, на свое служение является непременным условием духовного роста, а в каком-то смысле – и непременным условием нашего спасения.

Всем вам желаю, мои дорогие, помощи Божией, крепости сил на вашем, несомненно спасительном, но очень непростом жизненном пути.

Храни вас Господь!

ОТВЕТ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА КИРИЛЛА
НА ВОПРОС УЧАСТНИКОВ СОБРАНИЯ

«ПОМИНАЙТЕ НАСТАВНИКОВ ВАШИХ»

– Ваше Святейшество, Вы имели возможность общаться с духовно опытными наставниками. Расскажите, пожалуйста, как они обучали новоначальных и вели их по пути спасения.

– Не буду скрывать, у меня было мало таких наставников. Может быть, потому что я жил в благочестивой семье, и для меня были очень важны примеры отца и мамы, их личные отношения, совместное переживание ленинградской блокады, глубокая вера, заложенная с самого детства, опыт общения с тогдашним духовенством, и в конце концов, исповеднический подвиг отца, который был репрессирован за свои религиозные убеждения. Всё это, конечно, сыграло очень важную, решающую роль в моем духовном формировании – настолько мне было близко всё, что совершал отец, и не только богослужения и требы. С особым теплом вспоминаю посещение храма Смоленской иконы Божией Матери на Смоленском кладбище в тогдашнем Ленинграде, где отец служил. Переполненный храм, переполненная часовня блаженной Ксении... Это был послевоенный Ленинград с обостренным религиозным чувством, с огромным подъемом веры. Думаю, что все эти факторы больше всего повлияли на меня. И все-таки, говоря о влиянии, я бы выделил одного человека – отца Петра (Серёгина), духовника Пюхтицкого монастыря. В первый раз мы вместе с мамой приехали в Пюхтицы в 1955 году, Великим постом. Хорошо помню всё, что было. Какая там была атмосфера, всё было просто; достаточно сказать, что в монастыре еще не было электричества и службы совершались при свечах. Исповедь у отца Петра произвела на меня тогда очень глубокое впечатление, и я избрал его своим духовником. Вплоть до окончания его земной жизни я у него исповедовался. Это был человек духовно очень зрелый, сильный, прекрасный церковный писатель. К сожалению, тогда его книги не издавались. Сейчас издаются, как и записи его проповедей. Этот человек оказал на меня положительное и очень глубокое влияние.

Но еще раз хочу сказать, что жизнь в православной семье, жизнь в трудных условиях, в условиях открытых гонений на Церковь – вот это, наверно, было самым сильным фактором, который формировал меня как личность, как христианина, вырабатывал способность сопротивляться окружающей среде – враждебной, безбожной, стремившейся реально уничтожить Церковь. Достаточно вспомнить хрущёвские гонения, когда этот одержимый государственный деятель провозгласил, что к 1980 году будет построена научно-техническая база коммунизма и, как он говорил, полностью будет закончено с «религиозными предрассудками». Потому что невозможно войти в коммунизм с этими «предрассудками». Всякие бывают у людей фантазии, но когда эти фантазии проистекали от диктатора, от главы государства, который мог делать всё, что угодно, ни на кого не обращая внимания, такова тогда была система, – так называемый волюнтаризм, который потом так и был сформулирован, когда его (Хрущёва. – Ред.) изгоняли со всех правительственных постов. Вот благодаря этому волюнтаризму и было действительно развязано жестокое гонение на Церковь. Без смертей, без казней, но полное вытеснение любого священника, который был способен оказывать влияние на паству, по крайней мере из крупного города. Перемещение его туда, где была ограничена возможность служить и проповедовать. Я об этом сейчас говорю, потому что все эти факторы: и жизнь в семье, которая сопротивлялась этим гонениям, и несомненное мужество моих родителей – всё это и предопределило мой жизненный путь.

И потом, конечно, встреча с владыкой митрополитом Никодимом ((Ротовым). – Ред.). Произошло это в год моего поступления в семинарию. У митрополита был такой обычай: он сам принимал всех абитуриентов из тогдашнего Ленинграда, беседовал с нами. Я пришел к нему в кабинет и был поражен тем, как он себя просто вел, какие задавал вопросы, и понял, что это человек, который обладает и мудростью, и духовной силой. И не ошибся. С его приходом на Ленинградскую кафедру коренным образом изменилась к лучшему церковная жизнь города. А все это происходило в условиях тех самых гонений.

Поэтому если говорить о факторах, – то это и семья, и добрые люди, которые встречались на моем пути, и иерархи, в первую очередь, в лице владыки митрополита Никодима. Все это формировало и мои убеждения, и мое призвание. Поэтому поминайте наставников ваших (Евр. 13:7), учит нас слово Божие. Всегда поминаю, благодарю за всё, что эти наставники сделали для меня. А без них, наверно, и не состоялся бы Патриарх Кирилл. Поэтому меньше всего нужно относить к своей личности избрание Церковью на высший иерархический пост, а больше – к тем наставникам, которые формировали меня недостойного, и конечно, в первую очередь, к Промыслу Божию.

ДОКЛАДЫ УЧАСТНИКОВ СОБРАНИЯ

Митрополит Саранский и
Мордовский Зиновий

МОНАШЕСКИЙ ПОДВИГ
КАК ПУТЬ ХРИСТИАНСКОЙ АСКЕЗЫ

Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимые отцы игумены, дорогие матушки игумении, братия и сестры! Благословите!

Заявленная тема – «Монашеский подвиг как путь христианской аскезы» – в настоящее время является важной для тех, кто решил посвятить себя следованию Христу, стать Его учеником и осуществить подвиг достижения христианских добродетелей, т. е. монашествующих, к которым применимы слова Спасителя: Вы есть свет миру (см. Мф. 5:14). Но актуальной она является и для всего христианского мира, поскольку принципы, о которых пойдет речь, затрагивают в целом жизнь каждого христианина, желающего спастись.

Аскеза – это осознанное усилие, осуществляемое человеком для достижения поставленной цели. Христианская аскеза призывает человека прилагать усилия для обретения качеств души, необходимых для ее спасения. Об этом сказано в словах Евангелия: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12).

Цель спасения заключается в достижении Царства Небесного. Для этого человек осуществляет труд, чтобы воспитать необходимые высокие нравственные свойства души, заповеданные нам Богом. Но одновременно с этим созидательным процессом люди совершают и ненужные действия, подчас противоречащие общей задаче и разрушающие уже достигнутое. Как этого не допустить? Отчего это происходит? Святой апостол Павел так пишет об этом: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим. 7:19–20).

Что нам нужно сделать с собой, чтобы победить эту силу греха, которая не дает стать тем, кем призваны стать – сынами Божиими по благодати? Есть ли такая жизнь, такие средства, и такой путь, которые позволят достичь врат Царствия Божиего и войти в них?

Об этом Евангелист говорит: Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7:13–14).

Кто достигал врат Царствия Небесного и вошел в них? Это сонмы святых, которые совершили самое важное дело в своей жизни – они достигли святости во Христе и спасения души. Они оставили нам свой бесценный опыт. Опыт святых отцов – это та сокровищница, которая открывает самый главный опыт для всего человечества: опыт победы над грехом, вечной смертью и достижение вечной жизни в Царстве Божием, Царстве любви.

Что же важно знать об их пути из того, что, возможно, ускользает от нашего внимания?

Достижение Царства Небесного не только требует от человека целенаправленных усилий или движения по этому пути, но достижению этой самой великой цели нужно посвятить всего себя, нужно вложить и душу, и сердце, необходим победоносный подвиг...

Такой путь и такой подвиг всегда осуществлялся в монашеской жизни, которая названа «наукой из наук и искусством из искусств». Во всяком деле, в котором необходимо достигать высоких результатов, очень важно, как пчеле, собирать всё лучшее. Так, в мирской жизни для временного успеха люди прилагают большие усилия, чтобы достичь желаемого, проявляют заинтересованность, вкладывают в свой труд высокое качество деятельности и накапливают положительный опыт. Положительный опыт всегда ценен, потому что является плодом многих целенаправленных, системных усилий, правильно организованного труда, применения методов, которые уже проверены и обязательно приводят к успеху. И если всё это так важно для достижения успехов в «царстве земном», в котором всё преходящее, то насколько значим такой опыт в духовном пути. И благодарение Богу, что в монашестве всё это и было и есть.

В истории монашества известно большое количество монастырей, в которых почти все монахи достигали совершенства и святости. Так, монастырь преподобного Феодора Студита именовался «фабрикой святых», потому что при неукоснительном соблюдении всех условий существования в нем, все его насельники достигали особых дарований в духовной жизни. И таких обителей было много. Мы можем судить о них по оставшимся письменным трудам, которые свидетельствуют о высочайшем уровне духовной культуры. Каждый подвижник таких монастырей вкладывал все силы души в свой молитвенный труд и монашеский подвиг.

Святой апостол Павел, обращаясь к Тимофею, в Первом послании призывает: Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван (1 Тим. 6:12).

Какова цель христианской аскезы?

По словам святителя Иоанна Златоуста, «наше спасение нуждается в перемене прежнего состояния для того, чтобы мы стали другими, по сравнению с тем, что мы – теперь... начали иную жизнь, которую проводили до преступления» («Слово о том, что ученику Христову надлежит быть кротким и не гневаться поспешно»). Сущность этого изменения, ведущего к спасению, заключается в достижении любви как особой способности, уподобляющей человека Богу. А это, в свою очередь, приводит к теснейшему, непосредственному общению с Богом во Христе. Именно любовь как свободное религиозно-личностное стремление к воссоединению со Христом становится главной движущей силой на пути усвоения человеком основного содержания жизни Иисуса Христа как Спасителя мира.

Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим, и Я возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин. 15:21).

Любви как высшей добродетели Господь призывает нас научиться у Него Самого, через реально осуществляемые дела, и показывает, что это не только возможно, но и должно.

Пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15:9–10). Условием получения человеком этого самого драгоценного дара – любви является исполнение заповедей.

Именно любовь ко Христу – главная способность, а отсюда и главное содержание жизни христианина. Это та почва, на которой только и может возникнуть и возрасти, действием Святого Духа, реальное общение со Христом.

Как высшим даром любви, наш Творец наделяет нас свободой, которой во всей полноте обладает только Он Сам. Но, обладая полнотой Своей свободы, Творец при этом не утесняет нашей свободы. Взаимодействие свободы Божией и свободы творения – человека осуществляется в пространстве действия любви.

По словам преподобного Исаака Сирина: «Бог по великой любви Своей не благоволил стеснить нашу свободу, но благоволил, чтобы мы приблизились к Нему любовью собственного нашего сердца».

Как и всякая истинная любовь, любовь ко Христу неразлучно соединена с аскетическим подвигом целой жизни, коренным преображением всей личности христианина. Она требует особого труда и осознанного подвига борьбы и победы над страстями до полного очищения души. Любовь как реальное необходимое условие и средство Богообщения требует внутреннего уподобления верующего Христу, Его жизни, Его учению, Его Личности. Она призывает христианина к возможно полному слиянию всех сил его души – его намерений, действий, душевных состояний – с основным характером и содержанием деятельности Христа Спасителя, с максимальным внутренним уподоблением Его богочеловеческой Личности. Все это возможно лишь при наличии благодарной любви к Спасителю. Именно истинная любовь ко Христу ведет к осознанному переустройству всей жизни человека. Вот почему, по словам святителя Григория Нисского, «любовь к Богу возникает в нас не просто и самопроизвольно, но посредством многих трудов и великих забот» («О цели жизни по Богу»).

Сущность этих трудов и этих подвигов состоит в стремлении христианина воспринять своей душой богооткровенную истину Христову, уподобившись Христу всецело, сделавши своим собственным содержанием образ Его мыслей, действий и строй Его чувствований. По слову апостола Павла в его Послании к Филиппийцам: Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5).

Побуждаемый любовию ко Христу, христианин в своей жизни и деятельности воспроизводит всё то, что созерцает в образе Его: ум верующего уподобляется уму Христа (1 Кор. 2:16), чувствования Христовы становятся чувствованиями верующего (Флп. 2:5). Предмет желаний христианина – то, что во Христе (Флп. 2:21), цель всех поступков его – Христос (Кол. 3:17). Во Христе вся его жизнь (Фил. 1:21; Кол. 3:4). Перенося в себя, таким образом, всё содержание жизни Христа, верующий представляет в самом себе образ Спасителя (Гал. 4:19). Такое нравственное уподобление Христу представляет собой воссоздание природы человека по образу Христа Спасителя: Каков небесный, таковы и небесные; и как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного (1 Кор. 15:47–49).

Таким образом, единение верующего со Христом в союзе живой любви с Ним своим последствием имеет новую жизнь (Рим. 6:4.), чуждую греховного самоугодия (1 Ин. 3:9), своей главнейшей целью и содержанием имеющую возможно полное, всестороннее, глубокое усвоение Христовой истины и правды, действительное приобщение Христовой божественной вечной жизни через отражение ее в своем нравственном существе.

Так как подвиг Христов был совершенным, идеальным осуществлением святой воли Божией (Ин. 6:38), то «плодом» христианского подвига усвоения святости Христовой для приобщения жизни вечной (Рим. 6:22) является именно святость.

Поэтому в христианстве требование от человека святости, богоподобия, богообщения сохраняет свою полную силу. Главная цель явления на земле Христа Спасителя есть то, что Он открыл для людей действительную возможность служить Ему [Богу] в святости и правде пред Ним во все дни жизни их (Лк. 1:75).

Достижение святости и богоподобия вносит в религиозный мир христианина свой особый характер.

В конкретной Личности Богочеловека Христа на земле осуществилась совершеннейшим образом и полнота воли Божией и Божественной жизни: Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5:30).

Учение Христа Спасителя представляет собою совершеннейшее откровение воли Божией. Он сказал людям всё, что слышал от Отца Своего (см. Ин. 15:15). В Своей жизни Он идеально осуществил волю Божию, явился идеальным человеком во всем его внутреннем религиозно-нравственном величии, воплотив и в Своем человечестве безусловно совершенное богоподобное достоинство.

Богоподобное совершенство всецело дано во Христе. Христос единственный явил людям идеальный образ человеческого совершенства и реально показал в Своей собственной Личности и жизни, каков должен быть человек, воссоздаваемый по Его образу. Учение и жизнь во Христе осуществились в полном гармоническом единстве.

Его слово только разъясняло Его Личность и жизнь. Учение Христово было живым истолкованием действительного, конкретного богоподобного совершенства, явленного миру в Его богоподобной Личности.

Вот почему люди могли полюбить совершенство только во Христе и ради Христа. Сам Спаситель именно в любви к Своей личности указывал единственно возможный путь осуществления людьми Его заповедей и учения, как воли Божией. Кто любит Меня, тот соблюдает слово Мое (Ин. 14:23) А также, «кто соблюдает заповеди Христа, достигает подобия Его, ибо в нем образуется Христос», как писал преподобный Симеон Новый Богослов.

Богоподобие достигается уподоблением Христу через исполнение воли Божией и другим путем невозможно и недостижимо.

Для достижения этой высокой цели – следования Христу и уподобления Ему – нам необходимо учесть, что деятельность человека, связанная с достижением богочеловеческого совершенства, никогда сама по себе не достигает этого совершенства, но является результатом внутреннего совместно-нераздельного взаимодействия благодати Божией и человеческой свободы.

Следовательно, по общему смыслу православного учения об отношении благодати Божией к человеческим силам, человек, со своей стороны, должен делать всё от него зависящее и, напрягая все свои силы, участвовать в каждом акте своей религиозно-нравственной деятельности – своею мыслью, сознанием и свободой; особенно это проявляется и реализуется в молитве. Нераздельно с этими актами его волевого напряжения, именно в них осуществляется и благодатное содействие божественной силы Святого Духа. Благодать восполняет недостаточность собственных сил человека, но сам человек не должен допускать себе никакого послабления, потому что благодать дается человеку в меру его личного напряжения. Человек может и должен надеяться на мощное содействие его силам божественной благодати, но не может и не должен рассчитывать на совершение благодатью дела спасения без него, помимо него. Сила Божия проявляет свое мощное действие именно в укреплении немощи, слабости человеческих сил, в особенности, когда в человеке живо пробуждается чувство и сознание своего бессилия. Смирение сопутствует нравственной деятельности, служит для нее мотивом, основою, а не исключает эту деятельность. Поэтому очень важно формирование внутреннего мотива в выборе цели человеком. Таков подлинный смысл слов Апостола: когда я немощен, тогда силен (2 Кор. 12:10).

Особое значение в деле аскетического подвига спасения человека имеет покаяние (греч. μετάνοια). Именно покаянием начинается христианская религиозно-нравственная жизнь человека. Покаяние есть фундаментальный акт нравственного воссоздания человека, необходимая переходная ступень из состояния невозрожденности и греховности к жизни нравственной и богоугодной и является одним из основных общехристианских аскетических средств для спасения. В нем человек сознательно и свободно подвергает оценке свое наличное, религиозно-нравственное состояние. В Евангелии покаяние означает не просто перемену образа мыслей, но восприятие в свой разум новых мотивов, новых целей, нового качества по образу Христа. Покаяние приносит человеку такое обращение, вступление в такие отношения к Богу, которые не стоят более в противоречии с волей Божией. В покаянии человек устремляется к Самому Богу, Христу, отвращаясь от прежнего устроения жизни. Покаяние проникает всю жизнь человека от начала и до конца, на всех ступенях подвижничества и обусловливается тем, что наличная действительность никогда не может совпасть с идеалом, всегда и далеко остается позади него. Потому монашеский подвиг весь исполнен покаянного изменения – от дольнего к горнему. «Жизнь инока есть не что иное, как деятельное и непрестанное покаяние...» (свт. Игнатий (Брянчанинов)).

Преподобный Исаак Сирин говорит, что «покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и любви к Богу... Покаяние есть второе возрождение от Бога».

Преподобный Иоанн Лествичник: «Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть примирение с Господом через совершение благих дел, противных прежним грехам и есть очищение совести».

Сущность нравственного переворота в покаянии заключается в отречении от своей поврежденной воли и взыскании воли Божией и подчинении ей: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16:24).

Важнейшим средством достижения способности исполнять благую волю Божию, является подвиг послушания.

Истинная жизнь может начаться для человека в том случае, когда определяющим началом его жизнедеятельности будет служить воля Божия. А это, в свою очередь, требует такой способности, как самоотвержение. Преподобный авва Дорофей говорил: «Святые приносили себя в жертву, живя не для себя, но поработив себя заповедям Божиим и оставив свои пожелания ради заповеди и любви к Богу и ближнему».

Образ совершенного послушания явил нам Христос, Который смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2:8).

Человек отрекается от воли, поврежденной грехом, для приобретения воли Божией, спасающей его и освящающей. В глубине человеческого духа заложено начало иной богоподобной жизни, потребность и способность самоотверженной любви, которая раньше у человека подавлялась страстными и греховными началами самоугодия. Освобождаясь от влияния этого плена греховного, человек получает полную разумно-нравственную свободу и приобретает способность и возможность действительно осуществлять высшие запросы духа.

Самоотречение в его практическом осуществлении проявляется как послушание, сущность и смысл которого заключается в готовности христианина подчинить свою волю и желания воле Божией, направляющей жизнь человека всегда к лучшему. По словам преподобного Антония Великого: «Если вы будете терпеливы и покорны отцам своим, то прекрасное воздаст вам Господь воздаяние; и вот тот труд, который помянется перед лицем Господа. Кто повинуется отцам своим, ради Господа, тот Господу повинуется, и кто Господу повинуется, тот и отцам своим повинуется». Преподобный авва Исаия учит: «Предай сердце свое в послушание отцам своим, и благодать Божия будет обитать в тебе».

Итак, напряжением своей воли, вспомоществуемой благодатию, человек переставил приоритеты своей жизни с себя самого на Бога и ближних, он решил служить Богу и ближним ради Бога, руководиться началом самоотверженной любви. Любовь фактически сделалась содержанием его внутренней духовной жизни. С этого этапа духовной жизни сознание и свобода христианина обращены теперь к Богу.

Исходя из вышесказанного, можно заключить, что жизнь в состоянии освящения невозможна без борьбы и подвига. Христианская жизнь и нравственное подвижничество – это понятия соотносительные, неразрывно связанные между собой.

Анализ процесса обращенности человека ко Христу обнаруживает присутствие в нем подвига («аскетизма» в широком смысле) в качестве необходимейшего элемента, который должен красной нитью проходить по всей жизни христианина. Аскетизм коренится в самой сущности христианского возрождения и, безусловно, неотделим от него.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Исаак Сирин, прп.  Слова подвижнические. – Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2008.

2. Иоанн Лествичник, прп.  Лествица, возводящая на небо. – М.: Сретенский монастырь, 2013.

3. Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. – М.: Благовест, 2010.

4. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе: Т. 1–12. – C.-Петерб. духов. акад., 1895–1906.

5. Творения древних отцов-подвижников / пер., вступ. ст. и коммент. А.И. Сидорова. – М.: Сибирская Благозвонница, 2012.

6. Полное собрание творений и писем святителя Игнатия Брянчанинова: в 8 т. / Общ. ред. О.И. Шафранова. 2-е изд., испр. и доп.: Письма: в 3 т. – М.: Паломник, 2011.

7. Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли в 12 т.– Московская Духовная Академия и Введенская Оптина Пустынь, 2007–2011.

8. Симфония по творениям святителя Иоанна Златоуста / [сост. Т.Н. Терещенко]. – М.: Даръ, 2008.

Епископ Павлово-Посадский Силуан,
викарий Святейшего Патриарха
Московского и всея Руси,
заместитель управляющего делами
Московской Патриархии

«МОЛИТВА – ПРИЧИНА СПАСЕНИЯ, ВИНОВНИЦА
БЕССМЕРТИЯ ДУШИ...» (свт. Иоанн Златоуст).
МОЛИТВЕННОЕ ДЕЛАНИЕ
КАК ПУТЬ К БОГООБЩЕНИЮ:
ЧТО СПОСОБСТВУЕТ
И ЧТО ПРЕПЯТСТВУЕТ МОЛИТВЕ

С трепетом начинаю я свое выступление, считая весьма дерзновенным, чтобы не сказать дерзким, рассуждать в таком высоком и досточтимом собрании избравших равноангельный путь жизни о том, что, по слову преподобного Иоанна Синайского, составляет главное «дело Ангелов», «пищу всех бесплотных», – о «матери добродетелей, священной и блаженной молитве» [1].

«Пребывание и соединение человека с Богом... утверждение мира... умилостивление о грехах, мост для перехождения искушений, стена, защищающая от скорбей... источник добродетелей... пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды... укрощение гнева, зеркало духовного возрастания... предвозвестница будущего воздаяния...» – так образно и вместе с тем емко определяет молитву великий автор «Лествицы» [2].

Именно молитва представляет собой кульминацию духовной жизни. Во-первых, потому что она актуализирует все планы человеческого бытия – дух, душу, тело – и, вместе, все силы внутреннего человека – ум, чувства, волю; а во-вторых, потому что в молитве даже больше, чем в общении Таинств, проявляется ипостасное начало разумного творения, свободно определяющее себя по отношению к Творцу. И только с этих позиций возможна сама молитва как богочеловеческий диалог двух несоизмеримых, но обращенных навстречу друг другу ипостасей.

Будучи прежде всего личным актом, молитва своим качеством, а следовательно и плодами, главным образом зависит не от внешних обстоятельств, сколь бы значимыми они ни были сами по себе, а от свободно избранной и ежедневно отстаиваемой стратегии духовного самоопределения по отношению к Богу и в общении с Ним.

Важен опытный духовный наставник. Но глубина усвоения его уроков зависит от ученика. Даже боговдохновенное слово становится действенным мотивом нашей духовной деятельности лишь тогда, когда оно в муках заново родится в нашем собственном сердце. Важен уставной контекст молитвенной жизни и братская атмосфера монашеской общины! Но ни то, ни другое не уберегает в полной мере ни от надрывов неразумной ревности, ни от формализма при остывании духовного горения.

В ипостасном измерении молитвы присутствует удивительное благородство, чуждое и тени самооправдания, способное мужественно нести всю полноту ответственности за каждый свой шаг, за каждый вздох, за каждое движение мысли и чувства. Но здесь же ощущается и великое вдохновение, дерзновенно, хотя и благоговейно, взыскующее власть быть чадами Божиими (Ин.1:12). Здесь, как ни в чем ином, в непосредственном, лицом к лицу, предстоянии Самой Истине открывается безграничное пространство той свободы духа (ср. Ин. 8:32), без которой монашество, да и христианство как таковое, утрачивает само себя, потому что перестает быть жизнью в ее наиболее подлинном – духовном – значении.

Но дарованная человеку свобода духовного самоопределения по самому своему смыслу с неизбежностью содержит в себе драматичную альтернативу диаметрально противоположных путей. С одной стороны, искание и постепенное обретение той полноты совершенства, которую апостол Павел именует любовью (см. Кол. 3:14). С другой, риск сорваться в то самовожделение и своеволие, которое первым явил падший денница и которым увлекаются мириады его последователей.

Ипостасное делание не может быть иным, как только свободным, даже если свобода осуществляет себя на ложном пути. Главная задача делателя молитвы – развернуть свою свободу к Богу так, чтобы дать Духу Святому простор действовать в нашем внутреннем человеке и его проявлениях во внешней, эмпирической жизни.

Святые подвижники в своих богомудрых творениях подробно и всесторонне осветили великое искусство молитвенного делания. Из всего их наследия я коснусь лишь двух аспектов или, правильнее сказать, двуединого аспекта, имеющего прямое отношение к теме моего выступления и чрезвычайно актуального в нашу эпоху тотального комфорта и информационных соблазнов. Речь идет о решимости и внимании. Оставляя за скобками такие ключевые основания молитвы, как вера, покаяние, терпение, я, конечно, преследую цель не умалить их значение, а остановиться лишь на том, что обеспечивает действенность и плодоносность этих оснований. Не всякая вера спасает, поскольку и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2:19), но остаются бесами. Другом Божиим (см. Иак. 2:23) становится лишь тот, кто вслед за патриархом Авраамом сверх надежды верит с надеждой (Рим. 4:18) и вместе с апостолом Павлом в отчаянных обстоятельствах не отчаивается (2 Кор. 4:8).

Решимость и есть готовность идти до конца, за пределы возможного, невзирая ни на что. Иначе говоря, решимость – это готовность умирать в твердой убежденности, что, если мы со Христом умерли, то с Ним и оживем (2 Тим. 2:11). А внимание – это фокус ума, его концентрация на Едином, «заключение ума в словах молитвы» [3] и среди них сосредоточение на самом главном слове – Имени Божием. Такая концентрация предполагает неминуемое совлечение всех мыслей и образов плотского человека и лежащего во зле мира. Причем под «умом» здесь следует понимать не рассудочную деятельность, а «умное чувство» [4], пользуясь термином святителя Григория Паламы. Внимание не только мысль, заключенная в слова молитвы, но и созвучное этой мысли сердечное чувство, так же, как и мысль, всецело обращенное к Богу. Таким образом, молитвенное внимание представляет собой не отвлеченно-интеллектуальную медитацию, а целостный умно-сердечный акт. И если умная грань этого акта означает совлечение всех человеческих помыслов, всей рассудочной деятельности, то его сердечная грань предполагает болезнование сердца.

«Всякая молитва, – читаем в творениях аввы Исаака Сирина, – в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева» [5]. Так или иначе, эта мысль широко присутствует в библейских текстах и святоотеческих творениях. О «духе сокрушенном», который «Бог не уничижит», говорит святой псалмопевец (Пс. 50), о «болезнующем сердце» рассуждает Иоанн Лествичник, свидетельствуя, что без него даже великие подвиги «притворны и суетны» [6].

Важно зафиксировать, что эта сердечная боль не является технической стороной молитвы, своего рода психосоматическими издержками духовной практики, которые нужно просто перетерпеть. Очевидно, природа этой боли не столько психологическая, сколько духовная, и притом благодатная, и, следовательно, болезнование сердца имеет существенное значение для преуспеяния в молитве, но вместе с тем представляет собой и главный камень преткновения для ее делателей, некий огненный рубеж, отсекающий любую имитацию духовной жизни, подмену ее формальным, пусть и уставным, начетничеством, или гедонистическим по своей природе исканием душевных утешений, или, наконец, эгоцентричным устремлением к вышеестественным духовным дарованиям и созерцаниям. Утешительная сладость и глубина созерцания, конечно, суть закономерные следствия молитвенного подвига, но не они являются главным критерием его истинности, а значит и спасительности.

Понимание природы сердечной боли при напряженном молитвенном труде находим в следующих словах «Лествицы»: «Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол Судии прежде Страшного Суда» [7]. Согласно Божественному Откровению, Суд... состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет (Ин. 3:19). Какой бы меры совершенства ни достигла молитва, если она исходит из верных оснований и направлена к истинной цели, она неминуемо ставит нас пред Лицо Божие, то есть погружает в божественный Свет, который при наличии упомянутых условий может оставаться незримым для телесных очей, но всегда ощущается сердцем. Причем просвещающий Свет Божества одновременно является и огнем поддающим (см. Евр. 12:29) для нашей недугующей богопротивлением души. Подчеркну, что этот огонь Страшного Суда дух молитвенника не воображает, не мыслит рассудочно, а проживает в некоей сокровенной очевидности, что ограждает его внимание, но нуждается в великой решимости.

Конечно, такая решимость не может быть результатом исключительно человеческой воли. Важно помнить о диалоговой, богочеловеческой природе молитвы во всех ее сторонах и предпосылках. И в этом смысле внимание и решимость в подлинном молитвенном акте представляют собой не волевой вектор, исходящий из одной точки – точки нашего «я» – к теоретически мыслимой цели, пусть даже именуемой «Богом», а силовые линии между двумя полюсами, обусловленные своим напряжением, реальностью и активностью этих полюсов. Чтобы сохранить свою силу и действенность, решимость и внимание мы должны постоянно утверждать себя в духовно созерцаемой и непрерывно проживаемой очевидности присутствия Бога в нашей жизни и мире вокруг нас. Это – то «хождение пред Богом» по бескомпромиссному пути заповедей, о котором говорит Писание, или «вертикальное ориентирование в бытии», как выражаются философы [8]. Молитва не что иное, как способ исполнить заповедь Божию.

Остается найти то, что может послужить источником вдохновения для решимости умирать в молитве за заповедь Христову и для удержания молитвенного внимания, совлекающегося всего интеллектуального богатства и означающего добровольную нищету духа и безумие пред миром. Верному очевидно, что для исполнения заповедей, которое является смыслом молитвенного подвига, нет иного истока и одновременно цели, как только любовь ко Христу. Спаситель мира говорит об этом прямо: Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое (Ин. 14:23). Однако важно указать, где эта любовь проявляет себя наиболее полно и действенно. И ответ на этот вопрос только один: на любовь распятого за человеческий род Сына Божия сыны человеческие могут ответить лишь распинающейся любовью к Нему.

Нигде так не трудно устоять в вере и любви к Богу, как у подножия Его Креста. Для Иудеев соблазн... для Эллинов безумие (1 Кор. 1:23), Крест Богочеловека стал сокрушительным испытанием даже для учеников, бывших самовидцами Его чудес и откровений. Ничто человеческое не выдерживает испытания «мерилом праведным» [9] – Крестом нашего Господа. Но вместе с тем именно на Голгофе явлен способ удовлетворить этому мерилу правды Божией, и этот способ – крест благоразумного разбойника. Именно он представляет собой наиболее плодотворный архетип молитвенного делания, потому что молитва разбойника ввела его в рай.

Сама физическая пригвожденность ко кресту и связанные с этим телесные страдания не имели духовного значения, о чем свидетельствует образ другого распятого разбойника. Распятие для обоих разбойников лишь фиксирует неотвратимость смерти как торжества правды Божией в перспективе Страшного Суда. Естественной реакцией на эту правду для противоестественного, поврежденного устроения человека, утверждающего свою свободу в акте богопротивления, является ропот неразумного разбойника. Не будет ошибкой предположить, что и благоразумный разбойник пригвождается ко кресту в аналогичном духовном состоянии. По крайней мере, двое из четырех евангелистов, повествующих об этом событии, – Матфей и Марк – говорят без различия, что разбойники, распятые с Ним, поносили Его (Мф. 27:44; Мк. 15:32).

Что послужило причиной радикального переворота, произошедшего в благоразумном разбойнике, о котором сообщает евангелист Лука (см. Лк. 23:39–43), мы с уверенностью сказать не можем просто потому, что этот переворот есть изначальная точка акта свободы, ни из чего не выводимая, ничем не детерминируемая, но остающаяся раз и навсегда тайной совершенной в своей предельности любви. Так или иначе, но разбойник решается принять невыносимую для человеческой плоти и самолюбия правду Божию, принять все свои страдания и неотвратимость смерти и делает это перед лицом поруганного и умирающего Сына Человеческого, совлекшегося на Голгофе всего Своего величия и славы.

Немногословная молитва разбойника, изнесшая из бездны его ипостасного самоопределения исповедание беспримесного покаяния и всецелого доверия к Христу, была актом вдохновения, прозревшего во мраке истощания Богочеловека Свет Его Божества. Безусловно, это не могло произойти без помощи свыше, но сама эта помощь стала возможной лишь в ответ на готовность вдохновиться красотой распятого Христа.

Крестная жертва Сына Божия есть полнота Откровения о Боге. Совершенство Его силы и премудрости известны и ветхозаветному боговедению, и даже за пределами богооткровенной религии. Но совершенство Его кротости и смирения, в котором Он являет полноту Своей любви, как выражение абсолютной, ипостасной свободы, Его благородство в добровольном восприятии образа раба для того, чтобы говорить с нами на равных, – всё это есть та «Божия сила и Божия премудрость», которую знает лишь христианство. Бог судит грехи человека не столько Своей правотой, сколько Своей красотой. И только тот, кто поражен красотой распятого Господа, кто в трепетном благоговении повергается в прах перед благородством Его крестного самопожертвования, может решиться во имя этой красоты стоять насмерть против всей силы вражией в напряженном и тщательном внимании к тончайшим действиям благодати Божией в своей душе и окружающем мире.

Путь молитвы исполнен тесноты и скорби, о которых предупреждает Своих последователей Христос, но нет другого пути, ведущего в жизнь вечную, и всякому, кто решается идти этим путем до конца, открываются такие горизонты боговедения и самопознания, за которые он искренно благодарит Бога и вслед за апостолом Павлом воспринимает само свое, порой запредельное, страдание как драгоценный дар свыше (ср. Флп. 1:29), как самую полную и подлинную возможность ответить на любовь Божию своей любовью.

[1] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28:1.

[2] Там же.

[3] Там же. Слово 28:19.

[4] Григорий Палама, свт. Триады в защиту священно- безмолвствующих. Триада I, часть 3. Ответ третий, 3.

[5] Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. Слово 11.

[6] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 7:64.

[7] Там же. Слово 28:1.

[8] Напр., М. Мамардашвили.

[9] См. кондак Девятого часа.

Епископ Сергиево-Посадский
и Дмитровский Кирилл,
наместник Свято-Троицкой
Сергиевой лавры, ректор
Московской духовной академии

«СТЯЖИ ДУХ МИРЕН...»
(прп. Серафим Саровский).
О ХРАНЕНИИ В ОБИТЕЛИ ДУХА БРАТОЛЮБИЯ
И БЛАГОДАРЕНИЯ И УДАЛЕНИИ ОТ РОПОТА
И ОСУЖДЕНИЯ

«Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». Великий угодник Божий преподобный Серафим Саровский, произнесший эти всем нам известные слова о стяжании мирного духа как залоге спасения как своей души, так и душ окружающих нас людей, разъяснял в своих поучениях, что этот искомый мир душевный приобретается не иначе как скорбями: Проидохом сквозем огнь и воду, и извел еси ны в покой (Пс. 65:12).

Этот благодатный внутренний мир как особое духовное сокровище оставил Господь наш Иисус Христос ученикам Своим, а через них всей Своей Церкви. Святой Серафим поясняет, что «мы должны все свои мысли, желания и действия сосредоточивать к тому, чтобы получить мир Божий и с Церковью всегда вопиять: Господи Боже наш, мир даждь нам (Ис. 26:12)».

Преподобный Максим Исповедник также говорит об этом даре одновременно как об аскетической задаче для каждого христианина: «уходя на страдание, Господь послал нам мир, а восстав из мертвых, снова даровал нам мир (Ин. 14:27). Что хотел Он этим обозначить? Что мы должны бесстрастно терпеть неблагоприятные времена, не поддаваясь тягостным обстоятельствам и не лишаясь надежды на лучшее, но и не увлекаться событиями, дающими повод для радости, и не отвергать воспитывающий нас разум, – а оставаться всегда одинаковыми и в страдании, и в благополучии» [1].

Такое устроение души представляется для падшей человеческой природы совершенно сверхъестественным. Однако именно аскетическое усилие монашествующего становится основанием и условием усвоения его душе дара божественного мира.

В толковании на слова апостола Павла Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12:14) святитель Иоанн Златоуст указывает, что здесь апостол соединяет мир со святостью, чтобы показать, что Господь «требует не только чистоты тела, но и мира... чтобы мы и помыслы свои удерживали, не допуская в себе никакого возмущения или смятения душевного, а провождали жизнь спокойную и безмятежную, и чтобы со всеми другими обращались мирно, были тихи, кротки и снисходительны, так чтобы все черты добродетели отражались на нашем лице» [2].

Ученик преподобного Паисия Афонского, наш современник митрополит Афанасий Лимасольский, особо указывает на значение мирного устроения старшего в обители для ее благоустройства, сравнивая взаимоотношения игумена и братства с сообщающимися сосудами. «Если игумен радостен, улыбается, спокоен и в хорошем настроении, то его состояние передается и всей братии, все пребывают в радости и хорошем расположении духа. И наоборот, если игумен ходит нахмуренный, расстроенный, если он раздражен или разочарован, тогда и всё братство словно погружается во тьму этих отрицательных переживаний» [3].

Мы, конечно же, понимаем, что пронести свое служение без возмущения и смятения душевных сил невозможно никому из нас, но духовная борьба за превалирование мирного устроения в сердце и настроении начальствующего есть важнейшая часть того служения, на которое мы поставлены Господом Богом.

Преподобный Исидор Пелусиот призывал церковного начальника стараться «направлять ладью начальствования так, чтобы подначальные, сколько от тебя зависит, пребывали необуреваемыми.

Если дело это требует трудов, то имеет оно и радости» [4]. Для этого, по суждению преподобного, мирность и кротость должны приводить начальствующего в святой обители к рассудительности и умиротворению окружающих: «начальственная власть, если не растворяется с кротостью и если не цветет в ней служащая Богу снисходительность, есть более безрассудство и жестокость. Если же соединена она с кротостью, а кротостью правит справедливость, то она и правота, и благость, и путь правосудия, и тишина в делах» [5].

Смятение внутреннее почти неизбежно для любого игумена, причем для имеющего большую степень страха Божиего скорби даже увеличиваются, приобретая характер духовного переживания. Так, по мысли преподобного Макария Оптинского, начальствование, проходимое «не для своих выгод и спокойствия, но для спасения ближних, ...неминуемо сопряжено со скорбями и с неспокойствием». Скорби здесь имеют более внутренний характер, в том числе от духовного напряжения в заботах о братстве или сестричестве, когда, чувствуя ответственность и перед Богом, и перед людьми, начальствующий неизбежно встает перед мысленными и душевными дилеммами: «Как поступить? Духом кротости? – не всем таковая полезна; духом строгости? – никого не останется, или до крайней степени отягчатся и возропщут. Иной живет [в монастыре] сколько лет, по внешним заслугам надо постричь, а по устроению опасно; тут и беда – тесно отовсюду» [6].

Нередко начальствующего могут посещать и дух уныния, и малодушия, которые «весьма вредны. Они не только не облегчают... но более усугубляют тяготу начальства, расслабляя дух и как бы отнимая руки от предлежащих дел» [7]. Преподобный Амвросий Оптинский вразумлял своих духовных чад, проходящих начальственное служение, мыслями о возгревании монашеского самоотвержения в трудах на благо ближнего, а также взысканием глубокой преданности «воле Всеблагого и Всепремудрого Промысла Божия». Оптинский старец указывает на эти добродетели как главные «причины успокоения душевного», ссылаясь в том числе на «опытнейшего из начальников монастырских» преподобного авву Дорофея, любившего повторять: «Хочу, как будет».

Святой же Серафим Саровский поучает, что «для сохранения мира душевного... всячески должно избегать осуждения других. Неосуждением и молчанием сохраняется мир душевный. Когда в таком устроении бывает человек, то получает Божественные откровения». Нам, безусловно, всем хотелось бы приблизиться к такому устроению, но для начальствующего в обители представляется весьма трудным исполнение добродетелей, выделенных посреди множества других преподобным Серафимом Саровским, ибо по своему служению таковой призван выносить суждения и, принимая многоразличные решения, озвучивать их подчиненным. Последнее зачастую приводит к противоречиям, а подчас и пререканиям, еще более отдаляя нас от мира душевного.

В утешение к такой ситуации мы находим в святоотеческом наследии мысль о том, что начальствование избавляет «от неправильного прохождения молитвы Иисусовой и не попускает впасть в прелесть вражию» [8], регулярно приводя нас в смирение через открывающиеся в бурных смятениях немощи. Легко, будучи отдаленным от человеческих страстей и пререканий, ощущать себя достигшим некоторого духовного уровня. Намного тяжелее носить тяготы и немощи ближних. Подаваемый среди множественных немирных ситуаций дар познания себя оказывается спасительным антидотом высокоумия.

Так, по учению преподобного Никиты Стифата «всё к бесчестью нашему с нами случающееся от людей или от демонов, праведным судом Божиим, по Его домостроительству случается к смирению суетного надмения наших душ... ибо Он кроток был и смирен сердцем (Мф. 11:29); каковыми и нам желает быть Он, претерпевший за нас смерть неправедную и бесчестную. Потому ничто другое так Ему не любезно и не привлекательно во всякой воистину добродетели, и ничто так не сильно возвысить нас от гноища страстей, как кротость, смирение и любовь к ближнему: так что, когда мы творим добродетели без соприсутствия их, тогда всякое наше делание суетно, и всякий труд подвизания бесполезен и Богу неприятен» [9].

Каждому начальствующему монаху стоит много рассуждать о пути стяжания мира сердечного через поношение и неуважение как подопечных, так и мирских. Оказывается, мы легко забываем, что именно треволнения окружающих нас человеческих страстей (в том числе и наши собственные) способны помочь нам в духовном прогрессе к искомому миру сердечному.

Здесь мы обратим внимание на особый акцент в духовном наследии святителя Игнатия Кавказского на понятие «подвига нищеты духовной». В эпоху торжества информации и знания, когда души людей невольно надмеваются ощущением своей богатой осведомленности в разных сферах, острую актуальность приобретает именно этот подвиг, который также назван святителем Игнатием «подвигом веры» и означает смиренное «возвеличивание» в нашем внутреннем мире Бога при одновременном смирении самого себя. Такой подвиг называется также святителем «подвигом смирения». Он сам по себе приносит духовную победу христианину, даже не будучи усилен аскезой телесного и душевного плана. В то же время этот самый подвиг веры дает животворную силу телесному и душевному подвигам при их исполнении [10].

«Верою возвеличь в себе Бога, и Он возвеличит тебя безстрастием и духовным разумом», – писал святитель Игнатий в одном из своих писем к монашествующим (Письмо 167). Подвигу телесного и даже душевного усилия, по мысли святителя, должен в нашу эпоху предпочитаться подвиг «духовного самоупразднения, самоуничижения – когда христианин отрекается «сам в себе от всякого сознания достоинства к преуспеянию» и пребывает «в нищете духа», предстоя мысленно Богу с терпеливым прошением и ожиданием милости Божией. Такой «смиренный подвиг» (Письмо 229) объединяет в себе добродетели трезвения, благоговения и искреннего послушания Богу и Его Святой Церкви. Человек в таком подвиге как бы отрекается от всего «своего», благоговейно отдавая место Божиему действию, трезво понимая, что все человеческое (даже самое лучшее и возвышенное) ненадежно и непостоянно, привыкая видеть, слышать и понимать Бога в Его Промысле о мире и человеке [11]. Такое духовное делание крайне важно для современных начальствующих и может стать крепким фундаментом для стяжания искомого мира душевного.

При этом, конечно же, не отменяется посильный подвиг аскетических усилий. Так, например, преподобный Серафим Саровский говорил, что нам особенно важно хранить язык в момент душевного возмущения, чтобы исполнить слово Псалмопевца: Смятохся и не глаголах (Пс. 76:5): «Когда человек придет в мирное устроение, тогда он может от себя и на прочих издавать свет просвещения разума». А в смятенном духе человек даже если изречет истинно правдивые суждения, то, по мысли святителя Иоанна Златоустого, обрекает себя на то, что не будет понят и услышан.

Если сравнить игумена (игумению) с родителями многочисленной семьи, то вполне можно перенести на монашескую обитель наставление великого чудотворца XX века преподобного Порфирия Кавсокаливита: «Больше говорите Богу о детях, чем детям о Боге!» Старец, живя в столице Греции и наблюдая множество примеров неправильных воспитательных подходов, отмечал: «Матери умеют переживать, советовать, многословить, но не умеют молиться. Многие советы и указания приносят вред. Детям не нужно много слов. Слова ударяют в уши, а молитва идет в сердце. Требуется молитва с верою, без стрессов, но и с хорошим примером» [12]. Думается, что и в опыте монастырской жизни этот совет очень благоприличен.

Не будем забывать, что такой отличительный признак нашей эпохи, как яркое проявление своеобразной атмосферы «отсутствия авторитетов», девальвации авторитета старшего поколения, имеющий своей причиной множественные возможности самообразования, пускай даже поверхностного, но создающего ложное впечатление глубокой осведомленности, делает наше слово весьма трудноусвояемым. «Поднахватавшиеся» множества аскетических и богословских идей – как через Интернет, так и посредством огромного количества свободно распространяемой духовной и псевдодуховной литературы [13], – современные послушники и иноки часто напоминают возгордившихся подростков. И здесь крайне уместными видятся следующие наставления преподобного Порфирия: «Когда ты видишь, что лукавый побеждает твоего сына, вместо того чтобы гневаться на него из-за его непослушания, помолись Богу. Научись говорить с Богом о своих детях, вместо того чтобы ссориться с ними; поведай Богу все свои скорби о них... Больше молись и меньше говори. Всем требуется много молитвы и мало слов» [14].

Служение игуменское предоставляет все-таки немало возможностей для стяжания внутреннего молчания. Следует обратить внимание на то, что мы можем научиться молчанию во множественных диалогах. Митрополит Сурожский Антоний отмечал, что часто бывает, когда другой человек рассказывает нам о чем-либо, делится с нами своими переживаниями, мы, с одной стороны, следим за его речью и одновременно внутренне с ним полемизируем, готовим ответ, думаем о том, что мы сейчас ему скажем. Получается, что мы слушаем человека более внешним образом, схватывая его основные мысли, оценивая последствия нашего согласия или несогласия с ним, то есть воспринимаем его речь на фоне наших собственных мыслей. В таком случае мы не улавливаем более глубинной сути того, что нам говорят, не чувствуем, что за сказанным нам словом есть нечто большее, есть душа человека, его боль и его горе, его слабости. Думается, что зачастую мы даже видим эти слабости, но воспринимаем их с недовольством и раздражением, а ведь если человек не справляется со своим внутренним беспокойством и паникой, то раздражением и «сухой правдой», формальными цитатами из Писания и отцов Церкви мы ему не сможем помочь.

Умение внутренне молчать и слушать связано с умением молитвенно ходатайствовать пред Господом за того, кто к нам обращается в данный момент. Авва Пимен Великий высказался в этом смысле таким образом: «Иной человек представляется молчащим, но сердце его осуждает других. Труды такового тщетны. Другой с утра до вечера говорит и вместе пребывает в молчании, потому что говорит одно полезное для души». Внутренне молчание, таким образом, можно определить как умение услышать и человека, и Самого Бога, осознавая, что именно полезно для того другого, и что именно он может услышать в данный момент.

Иным образом можно определить внутреннее молчание как способность побеждать зло добром (см. Рим: 12:21). Святой праведный Иоанн Кронштадтский указывал, что священнослужители и монашествующие должны быть наиболее опытными в искусстве побеждать злое благим. Зло здесь имеется в виду прежде всего именно то, которое возникает в наших сердцах в ответ на зло внешнее, приходящее в наши души от неблагодарности, хамства и бессовестности окружающих.

Митрополит Сурожский Антоний приводил описание внутреннего состояния человека при посещении больного, когда наше внутреннее зло, не всегда четко осознаваемое, может обнаруживаться в желании, проявив малую заботу, получить внутреннее разрешение на быстрый уход от страждущего. Тяжело включиться в его крест, «принять его страдание в свое сердце так, что уже не разлучиться с ним (здесь речь идет не о внешнем, а о внутреннем)». Приходя к больному, мы спрашиваем его: «Ну, как ты сегодня?» И человек, видя в наших глазах надежду на то, что мы хотим услышать только хорошее, и понимая, что мы не хотим надолго с ним связываться, отвечает нам: «Хорошо! Сегодня уже лучше». И мы не слышим то, что при этом в его голосе, мы не слышим его боли, а слышим только то, что мы хотим услышать и говорим: «Как я рад!» Таким образом, мы «спаслись от нужды сострадать» [15]. Еще более трудной представляется задача сострадания, когда человек, больной телом или душой, налагает на нас множество различных претензий на внимание и заботу.

Более того, по учению святых отцов, для стяжания внутреннего благодатного мира необходимо научиться не только переносить различные претензии, а то и дерзкое поведение окружающих, с внешним спокойствием, но и «всеми мерами надобно стараться, чтоб сохранить мир душевный и не возмущаться оскорблениями от других; для сего нужно всячески стараться удерживать гнев и посредством внимания ум и сердце соблюдать от непристойных движений» (преподобный Серафим Саровский). Каким образом возможно обучиться перенесению оскорблений, в таком расположении, чтобы они «как бы... нас не касались»? Требуется пролить много пота и крови духовных, памятуя о поте и крови Самого Христа Спасителя. Святой Серафим Саровский учил, что «таковое упражнение может доставить человеческому сердцу тишину и соделать оное обителью для Самого Бога».

Думается, что именно потому, что образ жизни двенадцати апостолов, последующих Христу, а также образ первой иерусалимской христианской общины с апостолами во главе послужили источником вдохновения для первых святых законодателей раннехристианских монашеских общежитий, а также в силу самих обетов монашеского пострига, мы можем дерзновенно вдохновляться примером Самого Спасителя, Господа Иисуса Христа. Ведь принимая параман «во обручение ангельскаго образа», мы слышали, что это совершается «во всегдашнее воспоминание злострадания и уничижения, оплевания, поношения, ран, заушения, распятия и смерти Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, яже волею нас ради претерпе, и во еже по елику мощно сия подражати тщатися», – как сказано в чинопоследовании монашеского пострига.

Однако при этом важно наблюдать, чтобы оскорбления или недовольства, на нас приходящие, не имели под собою недостаточную заботу игумена о своих подопечных, которая, по мысли святителя Василия Великого, должна быть «наподобие отца о своих законных детях», а по слову преподобного Серафима Саровского, – наподобие материнской. Необходимость «обращать внимание на нужды каждого, и, по возможности, употреблять приличное врачевание и заботу, и поддерживать с любовию и свойственным отцу доброжелательством каждый член, действительно немощствующий по душе или по телу» предписывается Уставом святителя Василия Великого и приносит братству крепкое основание мира и гармонии.

Важно также помнить о необходимости, ввиду немощей насельников, не забывать о возможной мере «справедливости» в управлении обителью. Несмотря на рассуждения святых отцов о запрете на поиск справедливости (в их поучениях к мирянам и тем более монахам), игуменское служение требует посильного исполнения этого правила в обители. «Если хочешь быть другом Божиим, управляй с твердостью, оказывая справедливость не за дары, не по дружбе, но по достоинству», – писал преподобный Исидор Пелусиот.

«Чтобы избавиться от осуждения, должно внимать себе, ни от кого не принимать худых вестей и быть ко всему мертву», – говорит преподобный Серафим Саровский. Здесь мы также находим большие трудности для начальствующего в обители. Худые вести приходят к игуменствующим непрерывным потоком, а вынесение суда является прямой обязанностью.

Тем более усердна должна быть наша молитва о даре суда в духе Христовом, когда строгость и мера снисходительности в наказании определяется не эмоциями, страхами или гневливостью, а молитвенным испрашиванием воли Божией и пользы монашеской общины. Понимая, что злое чувство в душе, несмотря ни на какие кажущиеся благовидными предлоги, «всегда исчадие диавольское» (святой праведный Иоанн Кронштадтский), будем приносить Богу молитву, основанную на словах Самого Христа: «Дай мне, Господи, не судить строго, чтобы и Ты меня строго не судил» (ср. Мф. 7:2; Мк. 4:24).

Не будем оправдывать себя многопопечительностью нашего служения, памятуя наставление преподобного Амвросия Оптинского: «Хотя начальникам и недосужно читать святоотеческие книги, а следует их почитывать, среди недосугов улучая и уделяя на то хоть несколько времени. Чтение это может укреплять нас душевно и умирять внутреннее наше расположение, возмущаемое встречающимися неприятными обстоятельствами» [16]. Необходимо также оставлять и насельникам время на духовное чтение и проверять верность усвоения ими материала. Ко всем нам применимы слова святителя Тихона Задонского: «Мысли добрые и Богу угодные нигде так не бывают, как в уединении и молчании». Но для несущих игуменское служение особенно необходимо накопление личного опыта в освоении святоотеческих категорий «внутреннего молчания» и «тайного поучения», «внутреннего неосуждения» и чувства милосердия при вынесении необходимых в жизни обители решений, что представляется невозможным без практики уединенной молитвы и чтения.

Пример старца Афонского Иеронима (Соломенцова) наглядно показывает необходимость назидательного чтения даже преуспевшему в духовной жизни монаху. Так, старец писал о себе: «Во всем я немощен, и я немало удивляюсь другим, как они могут быть спокойны без чтения от прилогов разных худых мыслей. Я, если и на малое время оставлю чтение, и тогда страдаю от прилива злых мыслей, тут от праздности ума чего не придет на память, всякая чепуха и вздор лезут в ум, а когда постоянно занимаюсь чтением, тогда и ум, и память бывают чисты и покойны» (письмо к сестре от 17 ноября 1864 года).

Требуется также особенное внимание к тому, как усваивают иноки святоотеческие мысли. Подчас неверное понимание священных текстов становится причиной глубокого немирствия молодых монашествующих. Особенно важно, что и среди аскетических текстов есть вершины, от которых следует предостерегать подопечных. Кроме того, следует помнить, что, например, в сборник «Добротолюбие» вошли сочинения Евагрия Понтийского, перу которого принадлежит, в частности, высказывание: «дева беспокойная не спасется». Стоит молодой инокине заострить внимание на таком строгом суждении, как она может потерять мир, доходя даже до великой степени отчаяния.

Вспомним, что Евагрий был осужден на V Вселенском Соборе за приверженность к догматическим положениям оригенизма. Его аскетические сочинения признавались в целом неповрежденными и полезными. Но именно за некоторые аскетические поучения он получил резкую оценку преподобного Иоанна Лествичника: «...богопротивный Евагрий воображал, что он из премудрых премудрейший, как по красноречию, так и по высоте мыслей: но он обманывался, бедный, и оказался безумнейшим из безумных, как во многих своих мнениях, так и в следующем. Он говорит: “Когда душа наша желает различных снедей, тогда должно изнурять ее хлебом и водою”. Предписывать это то же, что сказать малому отроку, чтобы он одним шагом взошел на самый верх лестницы» [17]. Заметим, что упомянутая цитата о хлебе и воде вошла в текст 1-го тома Добротолюбия [18].

Еще много можно было бы рассуждать о том, чего нам всем так не хватает, о мире Христовом, о котором преподобный Серафим сказал, что «ничто же лучше есть во Христе мира, в нем же разрушается всякая брань воздушных и земных духов». Но, рассуждая о молчании, странным будет говорить много. Поэтому позвольте мне закончить этот доклад молитвенным пожеланием, чтобы мир Божий, который превыше всякого ума, всегда соблюдал сердца наши и помышления во Христе Иисусе (см. Флп. 4:7).

[1] Максим Исповедник, преп. Письмо XXXIV. Авве Полихромию.

[2] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Книгу Бытия. Беседа 36.

[3] Афанасий Лимасольский, митр. «Роль игумена в созидании атмосферы единения и любви в братстве». Международная монашеская конференция «Святоотеческое наследие в свете афонских традиций: духовное руководство». Екатеринбург, 27–29 мая 2016 года. [Эл. ресурс] URL: https://monasterium.ru/doklady/svyatootecheskoe-nasledie-v-svete-afonskikh-traditsiy-dukhovnoe-rukovodstvo/rol-igumena-v-sozidanii-atmosfery-edineniya-i-lyubvi-v-bratstve-/

[4] Исидор Пелусиот, прп. Письмо 636. Светлейшему Тимфею.

[5] Он же. Письмо 47. Правителю Немесию.

[6] Симфония по творениям преподобных оптинских старцев. Т. 1. Начальство. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/simfonija-po-tvorenijam-prepodobnyh-optinskih-startsev-tom-1/224

[7] Симфония по творениям преподобного Амвросия, старца Оптинского. Начальство. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Amvrosij_Optinskij/simfonija-po-tvorenijam-prepodobnogo-amvrosija-startsa-optinskogo/66

[8] Прп. Амвросий Оптинский ссылается на прп. Никиту Стифата

[9] Никиты преподобного монаха и пресвитера святейшей обители Студийской деятельных глав сотница первая. Добротолюбие, в русском переводе [в 5 т.]. Т. 5. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010.

[10] См. Кирилл (Зинковский), иером. Некоторые аспекты христианской аскезы в век информационных войн // Актуальные вопросы церковной науки: научный журнал. – СПб.: Издательство СПбПДА, 2019. № 2: Материалы X международной научно-богословской конференции «Актуальные вопросы современного богословия и церковной науки». СПб., 25–26 сентября 2018 года. 2019. С. 242–251.

[11] См. там же.

[12] Старец Порфирий Кавсокаливит. Житие и слова. – Малоярославец: Изд. Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря, 2008. С. 341.

[13] Старец Порфирий (Баирактарис). [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Porfirij_Kavsokalivit/starets-porfirij-bairaktaris/#source

[14] Спиридон (Баландин), иг. Монашество и постиндустриальное общество / Церковный вестник № 19 (392), октябрь 2008. [Эл. ресурс] URL: http://www.tserkov.info/numbers/churchsociety/?ID=2778

[15] См. Митрополит Антоний Сурожский. Внутреннее молчание. [Эл. ресурс] URL: http://www.mitras.ru/pouty/molchan.htm

[16] Симфония по творениям преподобного Амвросия, старца Оптинского. Начальство. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Amvrosij_Optinskij/simfonija-po-tvorenijam-prepodobnogo-amvrosija-startsa-optinskogo/66

[17] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 14:12.

[18] Евагрия монаха наставления о подвижничестве 1. Главы о деятельной жизни к Анатолию, п. 7.

Епископ Лидский и Сморгонский Порфирий,
председатель Синодального отдела
по делам монастырей и монашеству
Белорусского экзархата

«НЕ МОЯ ВОЛЯ, НО ТВОЯ ДА БУДЕТ» (Лк. 22:42).
ВАЖНОСТЬ ОТСЕЧЕНИЯ СВОЕЙ ВОЛИ
И ИСПОЛНЕНИЯ ОБЕТА ПОСЛУШАНИЯ
ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ МОНАШЕСТВА

Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие отцы игумены и матушки игумении!

«Сохраниши ли даже до смерти послушание ко игумену и ко всей о Христе братии?» – звучат во время монашеского пострига эти благословенные слова.

Итак – послушание. Невозможно представить монашеское общежитие, вообще монашескую жизнь и монашество вне этой добродетели. Монах ведь не называется бденщиком, или постником, или молитвенником, но – послушником. В моем докладе попробую напомнить, прежде всего самому себе, почему же монаху так необходимо послушание и почему без послушания нет спасения.

Преподобный Марк Подвижник учит: «Никакой нет пользы тому, кто, отрекшись от мира, живет в свое удовольствие, делая всегда только то, что нравится и приятно сердцу. Ибо что делал он прежде посредством имения, то же делает и теперь, ничего не имея» [1]. То есть отречение от мира состоит не в том, чтобы в миру не находиться телом, но прежде всего, чтобы духом устремиться к Богу и отречься мирских пристрастий. Как и сказано в Евангелии: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф. 16:24).

Но человеку, с его «земной» логикой, или, как говорят святые отцы, «плотским мудрованием», особенно современному, буквально «погруженному» в удовольствия и комфорт, тому, которого ежесекундно пытаются убедить в его исключительности, в том, что он хозяин этой жизни, достойный всех, но, к сожалению, только лишь ее земных благ, автоматически отбрасывая тем самым окружающих на последний план, – такому человеку очень трудно понять и принять эту необходимость отвержения себя, понять, как через покорность можно обрести истинную свободу, почему любяй душу свою, погубит ю, и ненавидяй души своея в мире сем в живот вечный сохранит ю (Ин. 12:25). И тогда на помощь нам, немощным, как и во все времена, приходят Священное Писание и святые отцы.

Как глина у горшечника в руке его и все судьбы ее в его произволе, так люди – в руке Сотворившего их, – говорит премудрый Сирах (Сир. 33:13). Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» и твое дело скажет ли о тебе: «у него нет рук?» (Ис. 45:9).

Бог – первая и главная Причина Бытия, «Всё для всего». По Своей любви Он образует существа и продлевает их жизнь через подчинение и зависимость существ от Него, и без этого связь Творца с творением прерывается. Таково для разумных тварей значение послушания [2]. Мы – не что иное как глина, персть, но мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, Который есть Любовь (см. 1 Ин. 4:16).

Когда Адам преслушался своего Создателя, преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда он был изгнан из рая (Быт. 3), отпал от естественного состояния, в каком был создан, пребывая в молитве, в созерцании, во всякой славе и чести, имея чувства здравые, и впал в противоестественное состояние. Пребывал уже в грехе, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих страстях, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом их чрез преступление.

И мы унаследовали эту духовную болезнь, унаследовали человеческую природу, искаженную грехом, и ни наш ум, ни наше сердце, и даже ни наше тело не действуют так, как это было задумано Богом. Послушание же является центральным моментом таинства воссоздания человека. Послушание по Богу является тем таинством обновления, к которому мы стремимся, оно является освобождением от того, что привело нас к тлению и смерти.

«Если перенесете иго подчинения, – говорит в своих писаниях преподобный Феодор Студит, – то освободитесь от греховных страстей и востечете к установлению Божию» [3]. Ибо, если не совлачимся ветхого Адама, как облачимся в Нового?

Отвергнуться себя призывает авва Дорофей и остерегаться своей воли: «...вы видите теперь ясно, до чего дошло устроение наше, вот в какие бедствия ввело нас то, что мы оправдываем самих себя, что держимся своей воли и следуем самим себе. Всё это исчадия гордости, враждебной Богу. А чада смиренномудрия суть: самоукорение, недоверие своему разуму, ненавидение своей воли; ибо через них человек сподобляется прийти в себя и возвратиться в естественное состояние через очищение себя святыми заповедями Христовыми» [4]. То есть без послушания невозможно исполнять заповеди и духовно преуспевать. Через послушание и через смирение приобретаются добродетели.

Авва Аммон говорил, что «совершая что-либо сам по себе, человек становится бессильным во всех начинаниях своих и на сердце его ложится тяжесть, так как Бог не содействует ему» [5]. Но почему? Отчего Благой Бог не хочет помочь созданию, казалось бы, стремящемуся к Нему? Потому что Богом «принимается только та воля, которая принадлежит Ему Самому». Человек не сможет постичь воли Божией на всякий час, если не отречется от всех хотений своих и не будет в полном послушании у духовных родителей своих. «А когда он постигает эту волю, тогда взыскует и Силу от Бога, чтобы Она укрепила его в исполнении воли Божией», – сказано там же. И это несомненно, ведь «и сама самопремудрость, Господь наш Иисус Христос говорит о Себе: снидох с небесе не да творю волю Мою, но волю пославшего Мя Отца (Ин. 6:38) [6].

Следование своей воле с ложной надеждой таким образом быстрее достичь духовных вершин и обрести большие духовные блага уводит человека в состояние духовного повреждения. Ведь и Еве под предлогом блага и преуспеяния было обещано: Будете яко бози (Быт. 3:5).

Преподобный Паисий Святогорец писал, что еще в ранней юности понял: «...наше хотение, будь оно даже и добрым, имеет в себе своеволие. А своеволие препятствует, оно мешает тебе стать свободным, чтобы соединиться со Христом» [7].

Так и преподобный Симеон Столпник, удививший всех невиданным образом подвижничества, по слову игумена, тотчас покинул место своего великого подвига, оказывая беспрекословное послушание не своему, пусть и духовному, желанию, а своему духовному отцу.

Потому что и Сам Христос, избрав Себе учеников, показал нам такой род жизни; и со времени этого назнаменования Божия наставник или игумен есть не что иное, как человек, который представляет собою лицо Спасителя [8]. Как выражался преподобный Ефрем Катунакский: «Старец для послушника – как видимый Бог. То, что говорит старец, исходит из уст Божиих. Старец да будет для тебя образом Бога. Смотри на старца, как на Христа. Не огорчай его. Огорчил ты старца – огорчил и Христа» [9].

Итак, одним словом, – монах спасается не четками, а послушанием игумену. А ключиком, который открывает дверь этого спасительного послушания, является доверие.

У старца с учеником должна установиться духовная связь. Если он духовно будет расположен к своему игумену, то все остальное придет. Но важно избежать крайностей. На одной из монашеских конференций прозвучали такие мудрые слова: «Монах не должен быть подобен “квадратному колесу”, которому нужно, чтобы его постоянно кто-то толкал, т. е. вдохновлял его своим “огненным” словом или необычайной добродетелью, но монах сам, ради Христа, должен совершать дело Божие, ради которого оставил мир, пребывать в послушании не формально, из страха или желания быть “отличником”, что еще хуже, но из сыновней любви и радостного подчинения мудрованию старца».

«И как хорошо бывает послушнику, когда он поймет смысл послушания и обретет свободу, и старец будет свободно трудиться над его душой! Тогда оба радуются и веселятся, и тогда Христос – там, где два или трие собрани (Мф. 18:20), – ибо в противном случае могут быть двое или трое и с ними лукавый» [1].

Когда послушник имеет расположение к своему игумену и расположение слушаться, то тогда в расположение игумена всецело отдаются послушнические, словно младенческие, сердце и душа, но вместе с этим на отцовские (материнские) плечи игумена ложится и великая ответственность.

Каким же должен быть истинный духовный отец, способный привести своих чад ко Христу в Царствие Отца нашего Небесного? По моему смиренному мнению, очень емко охарактеризовал личность истинного духовного руководителя преподобный Иоанн Лествичник, когда сказал: «Истинного пастыря укажет любовь; ибо из любви предал Себя на распятие Великий Пастырь» [11].

Святитель Василий Великий, отвечая на подобный вопрос, так же подчеркивает: настоятелю необходимо, по любви Христовой, так преуспеть в смиренномудрии, «чтобы, когда и молчит, пример его дел служил уроком, поучающим сильнее всякого слова», «... [настоятели] должны сделаться точным образцом. Ибо Христос говорит: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11:29). Пусть кротость нрава и смирение сердца отличают настоятеля, потому что смирение – это “содержимое сердца Христа”» [12].

Мягкосердие, великодушие к немощам братии, и, конечно, рассудительность, чтобы не потакать грехам, с кротостью терпеть непослушных, с кротостью «увещевать» и наказывать – всё это будем иметь, если будем иметь любовь.

В завершение своего доклада хотелось бы отметить, что монашество, главным образом, – это предание, традиция. Молодой монах учится у духовного отца образу жизни и подвигам, которым его духовный руководитель научился у предыдущих отцов. А «у самого себя ничему не научишься», – говорил преподобный Паисий. И если от старца к старцу идти по течению монашеского предания вверх, то можно дойти до пустынных подвижников первых веков христианства. Это тот путь, которым шли преподобный Сергий и все наши преподобные и богоносные отцы, это тот путь, которым должны идти с помощью Божией и мы, чтобы, по слову преподобного Паисия Святогорца, «осталось что-то и для тех, кто придет вслед за нами».

ЛИТЕРАТУРА

[1] Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли в 12 томах. Т. 7 // Православная онлайн-библиотека «Святоотеческое наследие» [Эл. ресурс] URL: http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/sokrovishhnica-duhovnoj-mudrosti/txt234.html. Дата доступа: 18.09.2023.

[2] Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского // Портал «Азбука веры» [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Iosif_Vatopedskij/blazhennyj-poslushnik-zhizneopisanie-startsa-efrema-katunakskogo/4_14. Дата доступа: 18.09.2023.

[3] См. Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли в 12 томах. Т. 7. Указ. изд.

[4] Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения и послания. С присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка – М.: Благовест, 2013. С. 22.

[5] Послания св. Аммона. Послание пятое // Богословские труды. Сб. 33. М., 1997. С. 268–269 // Библиотека Центра христианской психологии и антропологии в Санкт-Петербурге [Эл. ресурс] URL: https://xpa-spb.ru/libr/_Ammon/5-trudno-poznanie-voli-Bozhiej.pdf. Дата доступа: 18.09.2023.

[6] Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Наставления безмолвствующим, в сотне глав. Гл. 15 // Библиотека Центра христианской психологии и антропологии в Санкт-Петербурге [Эл. ресурс] URL: https://xpa-spb.ru/libr/_Kallist-Ksanfopul/nast-bezmolvstvuyushhim.html#_318-l5. Дата доступа: 18.09.2023.

[7] Житие преподобного Паисия Святогорца / перевод с греч. – 3-е издание. – М.: Орфограф, 2021. С. 55.

[8] Свт. Василий Великий. Подвижнические уставы подвизающимся в общежитии и в отшельничестве. Глава 22. О послушании // Портал «Азбука веры» [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Velikij/ustavy_podvizhn/22. Дата доступа: 18.09.2023.

[9] См. Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского. Указ. изд.

[10] Старец Паисий Святогорец. Письма. Письмо второе. // Портал «Азбука веры» [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Svjatogorets/pisma/2. Дата доступа: 18.09.2023.

[11] Иоанн Лествичник. Слово особенное к пастырю // Библиотека Центра христианской психологии и антропологии в Санкт-Петербурге [Эл. ресурс] URL: https://xpa-spb.ru/libr/_Ioann-Lestvichnik/31-slovo-k-pastyryu.html. Дата доступа: 18.09.2023.

[12] Свт. Василий Великий. Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах («Большой Аскетикон»). // Портал «Азбука веры» [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Velikij/pravila-prostranno-izlozhennye-v-voprosah-i-otvetah/. Дата доступа: 18.09.2023.

ИНТЕРВЬЮ
МИТРОПОЛИТА НИЖЕГОРОДСКОГО
И АРЗАМАССКОГО ГЕОРГИЯ
ПОРТАЛУ «МОНАСТЫРСКИЙ ВЕСТНИК»

«СВОЕМУ ПРИЗВАНИЮ МЫ ДОЛЖНЫ
ОТДАВАТЬ СЕБЯ БЕЗ ОСТАТКА»

– Ваше Высокопреосвященство, расскажите, пожалуйста, о чем на этот раз говорил Патриарх на Собрании с игуменами и игумениями монастырей Русской Православной Церкви? Чему была посвящена встреча в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя? Что особенно запомнилось из Первосвятительского слова?

– На Собрании как-то особенно чувствовалось, что Святейший Патриарх от сердца говорил о том, что сам пережил и глубоко прочувствовал как монах. На монастыри сегодня возложено много разных забот, и духовное, и социальное служение... Предстоятель Церкви, однако, в центр своего доклада поставил собственно монаха и его духовное состояние. Кто такой монах? В чем главный смысл монашества? Борьба со страстями, с духами злобы поднебесной (Еф. 6:12) – вот тот фундамент, на котором строится жизнь инока. Покаяние, молитва, поклоны, бдения... Ведь монастырь – это, прежде всего, место молитвы. Молитвы келейной и соборной. Говорил Святейший и о том, что вторым крылом монашеского делания является чтение святоотеческих наставлений. Всем нам напомнил о том, что в монастырях должны быть хорошие библиотеки, и что братии и сестрам необходимо бывать в этих библиотеках, никогда не оставлять чтение святоотеческой литературы, чтобы набираться духовного опыта и иметь возможность продолжить традицию русского монашества, которая была сильно ослаблена в XX веке.

– Владыка, а что лично для себя Вы услышали в слове Предстоятеля? Что отозвалось в Вашей душе?

– Мне очень близко по духу и понятно рассуждение Святейшего Патриарха о том, что монах – это воин Христов. И раз уж ты идешь в бой, то не должен останавливаться и оглядываться назад. Своему призванию мы должны отдавать себя без остатка. Ничего личного, ничего, кроме служения Богу, Церкви и собственного духовного возрастания, не должно занимать ум и душу инока. Все внешнее только мешает нам. Родственники, друзья, какие-то сторонние увлечения зачастую только расхолаживают братьев и сестер. Смотришь, человек десятилетия проводит в обители, а духовно не возрастает – шаг вперед, два назад... Но ведь без самоотвержения не происходит духовного возрастания. И Святейший Патриарх именно на это обратил наше внимание.

– В других докладах Собрания, как продолжение этой же мысли Святейшего, звучало размышление о том, что подвиг является неотъемлемой частью монашеского пути.

– Без всякого сомнения. Жизнь монаха невозможна без тщательного исполнения устава обители. А это уже и есть подвиг, который позволяет человеку духовно расти. Также и покаяние, видение своих грехов, соборная и келейная молитва, исполнение послушаний – всё это ступени нашего возрастания.

Еще один важный аспект, который осветил Предстоятель Церкви в своем Первосвятительском слове на Собрании, – это обязанность игуменов и игумений монастырей заботиться о воспитании и духовном росте новоначальных. Сегодня в Церкви всё для этого есть. Только приходи, бери золотое наследие наших предшественников и воплощай на практике всё, о чем они сказали.

– Владыка, по понятным причинам в этом году на Собрании игуменов и игумений не было представителей украинских обителей, но ведь слово Предстоятеля было обращено к насельникам всех монастырей Русской Православной Церкви, независимо от того, гражданами какой страны они являются?

– Наша монашеская встреча лишена какой бы то ни было политической окраски. Все мы – наследники Святой Руси, у нас общие корни – это преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, Сергий Радонежский, Серафим Саровский... Все мы – единый организм, который определен на Небе как Русская Православная Церковь. Враг рода человеческого, зная страсти и немощи людей, пытается разделить нас, но это – дело земное, и оно скоро рассыплется, а мы будем жить, как жили прежде, по заповеди святых отцов. Мы молимся за митрополита Павла и братию Киево-Печерской лавры. Верим, что Господь исповедников святой православной веры не посрамит. Дай Бог всем страждущим на Украине мужества, крепости, верности канонам Церкви.

Святейший Патриарх, отвечая на вопросы участников Собрания, вспоминал, как жила его семья в тот период истории нашей страны, когда Церковь была гонима, и как мужественно и стойко вели себя православные люди, духовенство, члены его семьи. Но время гонений закончилось в нашем Отечестве, и Церковь живет своей полнокровной жизнью. Мы надеемся, что так произойдет и на Украине. Верим, что по молитвам старцев, братий, сестер братской Киевской Руси уврачуются все разделения и мы вновь будем единой духовной семьей.

– Владыка, в Нижегородской митрополии недавно побывал Президент России. Поделитесь, пожалуйста, с нашими читателями впечатлениями от визита Владимира Владимировича.

– Для нас визит Президента нашей страны имеет очень большое значение. Владимир Владимирович ознакомился с деятельностью попечительского совета по возрождению Саровской и Дивеевской обителей, увидел результаты работы кластера «Арзамас – Дивеево – Саров». Глава государства отметил, что в регионе многое сделано для развития общественного пространства, туристической отрасли и паломничества. Он также посетил Воскресенский собор и Музей русского патриаршества в Арзамасе. Этот собор интересен еще и тем, что полностью создан арзамасцами. И архитектор, и мастера, которые его расписывали, и резчики по дереву – все они являются уроженцами города. Созерцая красоту и великолепие возрожденной святыни, люди имеют возможность приобщиться к духовной мощи наших предшественников. Затем Владимир Владимирович посетил Свято-Троицкую Серафимо-Дивеевскую обитель. Осмотрел территорию монастыря, побывал в Троицком и Благовещенском соборах, молился у мощей батюшки Серафима, прошел по канавке Пресвятой Богородицы. Особенно тронуло нас то, что наш Президент был в Четвертом Уделе Божией Матери не как турист, а как паломник. И это великая радость для верующих людей, живущих в нашей стране. Может быть, не все до конца осознают это, но для возрождения России и духа народа – это дорогого стоит. Владимир Владимирович с трепетом и вниманием слушал всё, о чем ему рассказывали в монастыре, радовался положительным изменениям, которые происходят в Дивееве и других местах Нижегородской земли, где почивают наши святыни и куда не иссякает сегодня поток паломников со всех концов земли.

– Владыка, Вы возглавляете Комиссию по организации жизни монастырей и монашества Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви. Какие темы сейчас рассматривает Комиссия? Какие проблемы волнуют современное монашество?

– С 2016 года, с того времени как меня назначили председателем Комиссии по вопросам организации жизни монастырей и монашества, было подготовлено девять документов. Из них семь приняты и одобрены для использования в монашеской среде, а два находятся на рассмотрении. Сейчас в комиссии разрабатываются две темы; отмечу, что они были включены в повестку дня по инициативе самих членов нашей комиссии.

Первая тема посвящена каноническому и церковно-историческому анализу такого явления, как переход монашествующего в другой монастырь. Готовящийся по этой теме документ призван стать дополнением к соответствующему пункту «Положения о монастырях и монашествующих». Сама практика перехода насельника из одного монастыря в другой однозначно осуждается церковными канонами и рассматривается как исключительное явление. Тем не менее, у архипастырей и игуменов монастырей должна быть четкая инструкция, как действовать в подобной ситуации, чтобы, в первую очередь, удержать насельника в том монастыре, в каком он принял постриг.

Второй документ, находящийся в разработке: «Положение о благочинном епархиальных монастырей». В нем есть потребность в тех епархиях, где имеется несколько обителей. Для помощи правящему архиерею в таких епархиях учреждается должность ответственного по монастырям или благочинного епархиальных монастырей. «Положение», разрабатывающееся сейчас в нашей комиссии, как раз и определяет круг обязанностей и задач, которые могут быть возложены правящим архиереем на своего помощника по монашеской жизни в епархии. Эти темы, равно как и уже отработанные комиссией, не являются плодом кабинетных измышлений. Они возникли из реальных проблем и потребностей современной монашеской практики и призваны совершенствовать высшую форму служения Христу, которая есть в Православной Церкви – «равноангельное житие».

Беседовала Екатерина Орлова

УЧАСТНИКИ СОБРАНИЯ ИГУМЕНОВ И ИГУМЕНИЙ РАССКАЗАЛИ О СВОИХ ВПЕЧАТЛЕНИЯХ ПОРТАЛУ «МОНАСТЫРСКИЙ ВЕСТНИК»

«ГОСПОДЬ ДУХОМ СВЯТЫМ ПРЕБЫВАЕТ НА НАШИХ ОБЩИХ СОБРАНИЯХ»

Епископ Можайский Иосиф (Королёв), наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь

В сегодняшнем Первосвятительском слове были отмечены важнейшие аспекты монашеского делания: молитва, молитвенное правило, послушание, смирение, чтение святоотеческой литературы. За небольшой промежуток времени, отведенный на выступление, наш Предстоятель осветил многие актуальнейшие проблемы современного монашества, что всем присутствующим, полагаю, было особенно ценно услышать именно из уст Святейшего Патриарха. Последующие доклады дополнили темы, которые были подняты в выступлении, поэтому Собрание получилось насыщенным духовными смыслами и правильными акцентами и, мне кажется, для всех оно было очень полезным. Сам я подумал в ближайшее время собрать братию нашей Оптинской обители для обсуждения Первосвятительского слова, которое Святейший по просьбе владыки Феогноста благословил в скором времени издать. Будем стремиться с братией к деятельному претворению в жизнь слов, сказанных нашим Патриархом. И надеемся на Божию помощь в этом общем деле нашего спасения.

Епископ Бахчисарайский Калинник,
наместник Свято-Климентовского мужского монастыря (Симферопольская епархия)

Святейший Патриарх осветил на Собрании игуменов и игумений ключевые моменты внутреннего монашеского делания – это аскетический подвиг и личная молитва. Все мы знаем о формуле духовного преображения преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи». Как стяжать этот «мир», подробно рассказал в своем выступлении Святейший. Всем монашествующим, мне кажется, было полезно услышать рожденные из собственного опыта советы нашего Предстоятеля о том, как в современном мире подобает претерпевать искушения, скорби и какие-то неустройства в обители и в монастырском братстве. Для меня как игумена древнейшего монастыря нашей святой Руси очень ценны сегодняшние наставления Святейшего. По приезде на Крымскую землю я, конечно же, в полном объеме постараюсь передать братии то, что услышал от нашего Предстоятеля о духовной жизни монашествующих. Мне кажется особо важным, помимо чтения святоотеческой литературы, о пользе которой сегодня всем нам было сказано, стараться прислушиваться к опыту и современных монахов. В этом ключе подобные Собрания, где мы, игумены и игумении, можем встретиться и обсудить насущные проблемы и вопросы духовной жизни и жизни обителей, являются особенно значимыми.

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин),
пресс-секретарь Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятель Московского подворья Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь

Более всего из сегодняшнего выступления Святейшего Патриарха Кирилла мне запомнились его наставления относительно жалости к себе. Для меня эти слова Предстоятеля стали ключевой мыслью Собрания. Ведь, наверное, каждый монах встречается с подобным искушением. И услышать мнение Патриарха по этому поводу было особенно ценно. У преподобного Паисия Святогорца есть очень созвучная мысль: «За самоотверженную любовь Бог дает двойное здоровье». Часто мы хотим выделить свободное время за счет своего служения или экономии сил на послушании. Но одно дело, когда это время появляется в силу сложившихся обстоятельств, и совсем другое, когда оно возникает за счет недобросовестного исполнения своих обязанностей. Святейший сегодня еще раз подтвердил мысль старца Паисия следующими словами: «Если Патриарх будет трудиться вполсилы, то зачем тогда нужен такой Патриарх?» Следуя логике Предстоятеля, можно продолжить: если настоятель будет служить вполсилы, то зачем тогда нужен такой настоятель? Если я на своем послушании буду трудиться вполсилы, то зачем тогда вообще за всё это брался?

Федор Михайлович Достоевский писал о том, кто такой русский инок. По его словам, это тот, кто решился однажды оставить всё и пойти вслед за Христом, а не посещать храм только по воскресеньям. Монах призван жить не для себя, а для Бога. Жалость к себе в таком случае становится лукавством перед Тем, Кому мы хотим отдать всю свою жизнь и всего себя без остатка.

Одно дело – разумный отдых, а другое – жалость к себе и расслабление, о которых монах должен вообще забыть. Об этом сегодня неоднократно говорил наш Предстоятель. От жалости к себе складываются крылья души, и мы уже не можем трудиться с той ревностью и горением, которые были в нас по приходе в обитель. Но никогда не поздно возвращаться к первому огню ревности, к своей «первой любви» и прежним трудам. Есть замечательная поговорка: «Жалею, что пришел я поздно, но радуюсь, что не опоздал». Поэтому в любом возрасте нам необходимо понуждать себя к добродетели и к самоотверженному служению на своем послушании. И сегодняшние слова Святейшего Патриарха всем нам, монахам, будут напоминанием о том, что, однажды избрав этот тесный путь, мы впредь обязаны «жить на сто процентов».

Святейший упомянул сегодня и о том, что между игуменом и братией должны складываться доверительные отношения, которые называются духовным руководством. Эти слова меня очень вдохновили, потому что как священнику, в чьи обязанности также входит духовное руководство паствой, мне тоже было полезно это услышать. Действительно, если настоятель несет крест и своей монашеской жизни, и игуменского служения, то этот невидимый подвиг невольно будет вдохновлять и окружающих. Монашеская жизнь – это, безусловно, подвиг и крест, но прежде всего это радостное служение Богу. Если сам игумен счастлив, что Господь его исхитил из этого бурного житейского моря и дал возможность уже здесь, на земле, созидать обитель, как отголосок рая, то и братия, видя своего настоятеля искренне радующимся своему монашескому служению, будет этому учиться. А если, как Патриарх сегодня выразился, игумен будет духовно «раскисать», то и братия вслед за ним будет расслабляться. Нам всем необходимо бодрствовать, не забывать о подвиге трезвения. Но помимо бодрости духовной, нужно не забывать и о бодрости физической, потому что они друг другу помогают. Пост, поклоны – всё это, как и в древние времена, необходимо нам, монахам, и сегодня.

Однажды, читая шестопсалмие за утреней, я обратил внимание на такие слова псалмопевца Давида: ...скажи мне, Господи, путь, воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою (Пс. 142:8). И задумался тогда: «Как же можно пойти ко Господу и не взять с собой душу». Потом понял, что, действительно, можно исполнять послушание и монашеские обязанности формально, то есть без души. Но если человек стремится исполнять свои обязанности с «душой», то он будет летать на крыльях, будет полон благодати. А почему? Потому что духовная жизнь парадоксальна, и чем больше трудишься, тем больше сил прибавляется. Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Это закон духовной жизни, о котором сегодня всем нам еще раз напомнил в своем слове Святейший Патриарх.

Игумения Ангелина (Нестерова), настоятельница Спасо-Богородицкого Одигитриевского женского монастыря под городом Вязьмой (Вяземская епархия Смоленской митрополии)

В первую очередь хочется выразить огромную благодарность всем организаторам сегодняшнего Собрания игуменов и игумений под председательством Святейшего Патриарха: Синодальному отделу по монастырям и монашеству, владыке Феогносту и матушке Иулиании. Ежегодно, благодаря их стараниям, у нас есть прекрасная возможность собираться вместе, в чем мы действительно нуждаемся. Особенно ценно это, как мне кажется, для обителей, подобных нашей, находящихся в отдалении от крупных городов. Поддерживать информационную связь с другими обителями, с «большой землей» нам довольно трудно, поэтому такие встречи для нас дороги.

Неизгладимое впечатление оставил сегодняшний доклад Святейшего. Кажется, что человек, находящийся на такой высоте, обремененный таким количеством забот, такими важными и сложными делами, не может быть настолько близок простому иноку с его повседневными трудностями духовной и общежительной жизни. Но наш Предстоятель сегодня открылся нам именно как настоящий монах, которому понятны все наши заботы и искушения. Весь доклад Святейшего можно назвать отеческим словом, в котором чувствовалось искреннее желание поделиться с нами своим сокровенным опытом. Создавалось впечатление, что и сам он живет, подобно нам, в монастыре, потому что темы, раскрываемые в Первосвятительском слове, касались лично каждого из нас, всех наших братств и сестричеств. Особенно полезными для меня были слова Святейшего о взаимоотношениях начальствующих и насельников, об отношениях между старшими монахинями и только пришедшими послушницами. Мне кажется, что проблема отсутствия воцерковленности в семьях является сейчас одной из главных. Каждый, наверное, встречался с трудностями принятия в обитель молодых юношей и девушек, которые, будучи проникнутыми мирским духом, приходят в монастырь начисто лишенными понимания церковной жизни. Если раньше в монастырь поступали люди из верующих семей, то сейчас мы сталкиваемся с тем, что некоторые только в монастыре учатся читать «Отче наш». Когда такой человек приходит в обитель с желанием монашеской жизни, это становится настоящей проблемой. И очень ценно было услышать мнение нашего Патриарха относительно этого вопроса.

Игумен Амфилохий (Пономаренко), настоятель Свято-Никольского мужского монастыря (с. Большекулачье Омского района, Омская епархия)

Нельзя сказать, что мы сегодня услышали что-то новое, ведь, я думаю, каждый старается читать и святых отцов, и современных проповедников. Но хочется отметить именно ту одухотворенную атмосферу, которой было проникнуто наше Собрание с Предстоятелем. И эта атмосфера дает возможность вроде бы знакомые вещи воспринять по-новому. Даже о себе могу сказать, что известные святоотеческие изречения или наставления именно сегодня до ума и сердца дошли иначе. Это наблюдение, мне кажется, является дополнительным свидетельством того, что Господь Духом Святым пребывает на наших общих собраниях.

Подобные встречи дают возможность глубже понять наследие святых отцов, которое, будучи пропущенным через личный опыт, рождается уже как откровение. От этого появляется желание не только слушать святоотеческие наставления со вниманием, но и стараться воплощать в жизнь услышанное. На сегодняшнем Собрании для меня подобным «призывом к действию» стали слова нашего Предстоятеля о молитвенном правиле.

По окончании нашей встречи в сердце ощущается особое воодушевление, появляется желание трудиться во исполнение благословений, которые сегодня были услышаны в Первосвятительском слове и у других докладчиков. По моему личному ощущению, сегодня, несмотря на то, что вроде бы нас много и Собрание достаточно официальное, общение Святейшего с нами, игуменами и игумениями, получилось именно как у отца со своими детьми.

Игумения Екатерина (Чернышева), настоятельница Подворья Русской духовной миссии, Горненского женского монастыря в Эйн-Кареме (Иерусалим)

Мы с сестрами Горненской обители живем и несем послушание в Иерусалиме, далеко от горячо любимой Родины, поэтому все происходящие события воспринимаются нами обостренно. Благодарю Бога за возможность приехать в Москву для участия в Собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви, возглавляемом Святейшим Патриархом Кириллом.

Слово Святейшего вдохновило к ревностному без саможаления служению Богу и Церкви, к радостному и благодушному перенесению трудностей современной монашеской жизни. Простые слова и советы: чаще задавать себе вопрос «для чего я вышел из мира», полюбить тех, кто рядом с нами, уметь отделять главное от второстепенного и другие – проникли в глубину сердца.

Все доклады были исполнены сердечным желанием помочь слушателям с решимостью идти до конца за Христом, не сомневаясь в спасительности избранного пути, имея сердце покаянное и болезнующее о своих братьях и сестрах.

Такие встречи помогают посмотреть со стороны на жизнь своей обители, на свое духовное состояние, почувствовать заботу Святейшего о каждом из нас и убедиться, что монашество есть и будет несмотря ни на какие обстоятельства внешнего мира.

Игумения Иоанна (Калашникова), настоятельница Свято-Тихоновского женского монастыря (г. Торопец, Ржевская епархия Тверской митрополии)

Ежегодно с Собрания игуменов и игумений я уезжаю переполненной благодатью и полезными советами, которые получаю из докладов Святейшего Патриарха, владык и из личного общения с более опытными монашествующими. На наших Собраниях нет какого-то ранжирования, потому что все мы в первую очередь монахи, и именно это ощущение единства всей Церкви становится для нас неоценимым сокровищем и вдохновением на дальнейшее служение. Милостью Божией у нас есть возможность ежегодно собираться такой монашеской семьей и получать от общения друг с другом благодать, которой мы потом делимся с нашим братством или сестричеством.

Из выступления нашего Предстоятеля больше всего запомнились слова о том, что монашество – это путь избранничества, на котором от нас требуется постоянный внутренний подвиг, благодаря которому в своих сердцах мы стяжаем Святого Духа. Только через это личностное делание мы можем преображать своего ветхого человека в нового, как сказал Святейший, «во Христа облеченного» (Гал. 3:27). Но все это происходит через смирение и послушание. Без понуждения к этим добродетелям встать на путь спасения не получится. Полезным оказалась и вторая часть выступления Святейшего Патриарха, где он поделился с нами своим личным опытом послушания, духовного становления и прихода к патриаршему служению. Подобные встречи вдохновляют, как мне кажется, к большему усердию в монашеском подвиге и к ревностному служению на своем послушании, что, безусловно, нам всем очень необходимо.

Архимандрит Иоанн (Сухина), настоятель Вознесенского мужского монастыря (с. Хорошее, Луганская епархия)

Ежегодные встречи со Святейшим Патриархом имеют большое значение. Сегодняшний доклад Святейшего был, как всегда, очень емким. Главная мысль, которую я для себя отметил и хочу донести братии по возвращении в обитель, – это напоминание, что мы призваны защищать интересы нашей веры. Мы приходим в монастырь для того, чтобы отречься от себя и принести свое служение Богу и людям; чтобы стать примером. Монашествующие должны быть светильниками для мира, который сегодня погряз во тьме, в распрях, в междоусобицах. Должны указывать истинный путь. Но для того чтобы нам быть этими светильниками, нам, конечно, самим необходимы большая углубленность в молитве, рассуждение, трезвение... Хочется, чтобы мы, по слову Святейшего, действительно воспряли, стали тем воинством, которое будет вести мир ко спасению, к Царству Небесному.

Игумения Домника (Коробейникова), настоятельница Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря (г. Екатеринбург, Екатеринбургская епархия)

Прежде всего, конечно, очень радостно было увидеть всех лицом к лицу. Сейчас уже стало традицией обсуждать разные вопросы, проводить собрания с помощью интернета. Безусловно, это очень удобно, в особенности для монашествующих, потому что дает возможность не покидать слишком часто обитель. Но при общении через интернет многое теряется. И такие встречи, как Собрание игуменов и игумений, приносят особую радость. Трудно передать, как приятно было, что все мы смогли пообщаться, посмотреть друг на друга.

Особенно важно для всех нас, что это Собрание возглавляет лично Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Мы чувствуем его заботу о монастырях, видим в этом, как важно для Церкви монашество, и это очень воодушевляет. Слово Святейшего владыки всегда очень живое, искреннее, и всегда он напоминает нам о важнейших вещах – о том, что не внешнего служения ждет от монахов Церковь, а прежде всего духовного: молитвы, очищения сердца, усердного искания Бога. Думаю, что все отцы и матушки приобрели на этом Собрании вдохновение, и хочется от всего сердца поблагодарить Святейшего Патриарха, Синодальный отдел по монастырям и монашеству и всех, кто помогал в его организации.

Игумения София (Силина), настоятельница Воскресенского Новодевичьего женского монастыря (г. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургская митрополия)

Каждый год мы с трепетом ждем встречи с Первосвятителем нашей Церкви, ожидаем его назидательных слов, которые укрепят нас в несении игуменского креста, в осуществлении монашеского делания. Конечно, многие из нас не первый год исполняют свое послушание – кто-то десять, кто-то двадцать лет. Матушку игумению Варвару, настоятельницу Толгского монастыря мы только что поздравили с 35-летием игуменского служения. И казалось бы, – что нового можно услышать? Тем не менее, таково действие Святого Духа, Который, веруем, «днесь нас собра» под сводами этого храма, дорогого для всей Церкви, для всего верующего народа. Дух Святой просвещает и Первосвятителя, и архипастырей, которые делятся с нами своими сердечными раздумьями, своим опытом и молитвой.

Действие благодати Святого Духа всегда ново. Не случайно на иконе Святой Троицы, которую благодаря трудам и авторитету Святейшего Патриарха вернули в этом году Церкви, образ Духа Святого представлен в зеленых одеяниях – как Животворящий, всё обновляющий, дарующий весну жизни каждому христианину. Так и каждое Собрание игуменов и игумений – это в некотором смысле обновление той благодати, которую мы получили в игуменском посвящении. Это снова весна, хотя традиционно наше Собрание приходится на осень.

Святейший Патриарх сегодня упомянул родительский дом – колыбель духовной жизни, в которой он формировался как христианин и как будущий монах. Образ семьи, назидавшей и укреплявшей его, – это во многом образ и нашей монашеской семьи, где каждый сродник – не по плоти, но по духу – в полноте переживает слова апостольские: «Болит ли один член – страдает всё тело» (ср. 1 Кор. 12:26). Это образ семейной обстановки любви, взаимной помощи, взаимной молитвы... И не просто душевности, а именно духовных отношений, которые и должны складываться в наших монашеских общинах.

В то же время образ семьи, о котором говорил нам сегодня Святейший, это во многом и предмет скорби современного человека. Многие, особенно молодежь, сейчас приходят в монастыри без образа семьи. Увы, разрушается традиционная жизнь, важнейшей составляющей которой – и основанием! – является домашний уклад, «малая Церковь», как говорит апостол о семье (см. Рим. 16:4). Когда исстрадавшиеся люди, лишенные опыта семьи как союза любви, приходят в монастыри, нам нужно дать что-то, что укрепило бы их, восполнило положительный жизненный опыт.

Также хотелось бы сказать, что на меня произвело большое впечатление слово епископа Силуана о молитве. Потому что опасности подстерегают нас на нашем пути не только «слева», но и «справа»: когда мы начинаем относиться к молитве, как к некоему уставному начетничеству; без страха Божия и благоговения исполняем, может быть, даже и суточный круг богослужений, и молитвенное правило. Нередко возникает чувство, что вроде бы знакомые слова правила прочитал, но как-то не отозвались они в сердце... И вот владыка в своем проникновенном слове напомнил о том, что молитва – это всегда диалог. Диалог Спасителя со Креста – с нами, которые должны предстоять Кресту Христову. Очень глубокая мысль.

Хочется поделиться, когда вернусь в обитель, услышанным от Первосвятителя, от владык наших богомудрых. И пусть, по слову пророка Давида, наша «юность яко орля обновится».

Игумения Магдалина (Чекулаева), настоятельница Никитского женского монастыря (г. Кашира, Коломенская епархия Московской митрополии)

Для меня это уже второе Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом. Безусловно, подобные встречи приносят пользу. Они воодушевляют, заряжают, дают возможность посмотреть на проблемы с другого ракурса.

Дорогого стоит сегодняшнее слово Святейшего Патриарха. В нем ощущается отцовская забота, попечение, и, вместе с тем, изложена глубокая суть монашеского внутреннего делания в простых доступных словах, идущих от сердца. Первое, что хочется сделать, – поделиться услышанным с сестрами нашего монастыря.

Также были интересны и полезны доклады других участников собрания.

Милость Божия, что в наше непростое время есть возможность собираться одной монашеской семьей и обсуждать насущные вопросы монастырской жизни, получать советы опытных настоятелей и настоятельниц! Услышать слова, рожденные из личного опыта, всегда очень ценно.

Игумения Фаина (Кулешова), настоятельница Троице-Одигитриевского ставропигиального женского монастыря Зосимова пустынь

Очень благодарна за сегодняшнее Собрание, за встречу со Святейшим Патриархом Кириллом. Святейший Патриарх всегда говорит так, что трогает сердце, но сейчас особенно затронуло то, что Предстоятель сделал акцент на внутренней жизни монашествующих. На том, что мы должны больше пребывать во внутреннем стяжании молитвы, чтобы наш дух не рассеивался. Иногда, действительно, переживаешь из-за мелочей, суетишься, а ведь самое главное – наша внутренняя собранность, внимание к своим помыслам. Чтобы была у нас молитва, чтобы мы понимали, что если у нас внутренняя жизнь будет налажена, то и внешнее всё со временем устроится.

Об этом я хотела бы по возвращении побеседовать с сестрами. И о том, что Святейший Патриарх еще раз подчеркнул в своем слове: нужно больше читать, читать святоотеческие труды. Это необходимо. Послушания, конечно, мы должны исполнять, и понятно, что все устают. Но дела делами, а книги все-таки нужно читать, чтобы душа оживлялась духовным чтением и тянулась к Богу.

Очень радостно было, когда митрополит Феогност сказал о том, что люди приехали на Собрание отовсюду, из самых отдаленных краев: из Сибири, с Дальнего Востока, из Средней Азии... Я тоже увидела многих знакомых игуменов, игумений из дальних мест. Очень хорошо, что эти Собрания нас объединяют.

Хочется пожелать здравия Святейшему Патриарху и дорогому владыке Феогносту. Многая и благая лета! Спаси, Господи!

Подготовили Дарья Филатова, Елена Володина, Владимир Ходаков

Синодальный отдел по монастырям и монашеству
Русской Православной Церкви

Собрание игуменов и игумений
монастырей Русской Православной Церкви
под председательством Святейшего Патриарха
Московского и всея Руси Кирилла

25 сентября 2023 года

Храм Христа Спасителя

Издание осуществлено под общим руководством
наместника Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы
епископа Солнечногорского Алексия

Тексты докладов в электронном виде
и версии печатных изданий
Синодального отдела по монастырям и монашеству
в формате EPUB
доступны на сайте monasterium.ru

Выпускающий редактор, координатор проекта – Е. Орлова

Редактирование, корректура – Е. Володина, Н. Шапошникова
Фотограф – В. Ходаков. Использованы также фотоматериалы
пресс-службы Святейшего Патриарха Московского и всея Руси
Обложка, макет, верстка – А. Чурзина