РЕКОМЕНДОВАНО К ПУБЛИКАЦИИ
ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ИС P23-241-3454

Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. – М.: Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви; Данилов мужской монастырь, 2022. – 136 с.: ил.

ISBN 978-5-905331-37-4

© Синодальный отдел по монастырям и монашеству, 2022

© Религиозная организация «Данилов ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», составление, оформление, верстка, 2022

От Издателей

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
«В усердии не ослабевайте, духом пламенейте»

Доклады участников собрания

Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий, председатель Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества
Опыт деятельности комиссии межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества за последний период (2016–2022). Актуальные вопросы

Епископ Озерский Порфирий, наместник Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря
Организация внутренней жизни монастыря как фундамент для духовного возрастания монашествующих

Епископ Солнечногорский Алексий, наместник Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы
Традиции духовного руководства в современной практике монастырей: основные направления и приоритеты

Епископ Можайский Иосиф, наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь
Отречение от мира и служение миру: миссия монастырей сегодня

Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на вопросы участников собрания

Интервью митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия порталу «Монастырский вестник»
«Мы верим, что Господь пребывает среди нас, когда мы обсуждаем проблемы монашества»

Участники Собрания игуменов и игумений рассказали о своих впечатлениях порталу «Монастырский вестник»
«Самое важное, что дают такие собрания, — это обмен опытом»

Иллюстрации

~

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

23 сентября 2022 года в Зале Церковных Соборов кафедрального соборного Храма Христа Спасителя в Москве состоялось Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви.

Главным событием форума стало участие в Собрании Предстоятеля Церкви. Святейший Патриарх Кирилл возглавил встречу монашествующих и выступил с основным докладом.

В Первосвятительском слове Его Святейшество напомнил, что монашеские встречи являются важным вкладом в координацию общих усилий по устроению монастырской жизни – не только при решении административных вопросов, но и для созидания духовной жизни монашеского сообщества.

Патриарх отметил особое значение молитвы и духовного общения, которые неизменно сопровождают собрания игуменов и игумений. Затем Предстоятель Церкви осветил в своем докладе приоритетные для современных монастырей задачи сегодняшнего дня. В их числе Патриарх отметил необходимость жертвенного служения и предостерег от опасности погружения монашествующих в мирскую суету, водоворот событий, отвлекающих от Бога. Ведь без молитвы, которая в таком случае уходит на периферию жизни, монах становится неспособным вести невидимую брань и неизбежно подпадает господству страстей, нередко становясь соблазном для мирян, желающих видеть в жизни иноков образец для подражания.

Его Святейшество заострил внимание участников встречи на важности сохранения единства Церкви, единства монашеского братства, любви и открытости монастырей к людям, ибо Церковь, по слову Предстоятеля, должна быть в первую очередь местом, где на человека изливается любовь Божия через тех, кто несет ответственность за человеческие души. Руководители монашеского воинства призваны сохранять эту ответственность. Патриарх также призвал игуменов и игумений всегда помнить о том, что перед Богом все равны и что никакие звания, регалии и властные полномочия не сыграют никакой роли в предстоянии пред Господом.

Среди опасных искушений нынешних дней, способных угасить самый сильный духовный огонь, Предстоятель Церкви выделил обрушивающиеся на современного человека информационные потоки. Для борьбы с этим искушением Патриарх указал на особый вид аскезы – воздержание от избыточной информации – и предостерег монашествующих от чрезмерной вовлеченности в виртуальную жизнь. Предстоятель напомнил, что вообще всякое блуждание мыслей, все фантазии и чувственные представления, навеянные внешними впечатлениями и порождаемые страстями и греховными наклонностями, отрывают инока от Бога и «обесточивают» его сердце.

В завершение Святейший Патриарх Кирилл призвал монашествующих внимать наставлению апостола Павла: Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Все у вас да будет с любовью (1 Кор. 16:13–14) и помнить о том, что от их благочестия и умения любовью побеждать вражду и нестроения во многом зависит благополучие тех, кто в посещении обителей стремится прикоснуться к молитвенному опыту носителей многовековой традиции русского Православия.

С докладом «Опыт деятельности Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества за последний период (2016–2022). Актуальные вопросы» выступил председатель Комиссии митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий, который представил отчет о работе Комиссии за прошедшие семь лет и кратко ознакомил слушателей с подготовленными за это время документами. Его Высокопреосвященство отметил, что все эти документы посвящены насущной монашеской жизни и являются обобщением духовного опыта вселенского и русского монашества применительно к вызовам современного мира. Документы активно обсуждались на заседаниях Комиссии, круглых столах и экспертных совещаниях с участием широкого круга монашествующих. Семь из девяти разработанных документов уже получили одобрение Святейшего Патриарха Кирилла и Священного Синода, два находятся на рассмотрении.

В первую очередь речь шла о Положении о монастырях и монашествующих, потребность в котором имела глубокие исторические корни, начиная с подготовки Освященного Собора 1918 года. Документ прошел стадии обсуждения в монашеских общинах, епархиях и на официальных церковных площадках в интернет-пространстве, после чего был принят на Освященном Архиерейском Соборе 2017 года. Однако и теперь остается живым и развивающимся в соответствии с новыми задачами и проблемами, возникающими в жизни монашества.

С Положением напрямую соотносятся все другие документы, над которыми работает Комиссия. Ее опыт показывает, что соборным разумом можно решать насущные проблемы монашества. Высокопреосвященный владыка призвал правящих архиереев, игуменов и игумений постоянно соотносить с содержанием данных текстов труды по устроению вверенных им обителей, так как эти документы ставят своей целью подлинное возрождение монашества в Русской Православной Церкви.

Епископ Озерский Порфирий, наместник Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря в докладе «Организация внутренней жизни монастыря как фундамент духовного возрастания монашествующих» напомнил о том, что монастырский порядок, установленный многовековой традицией, имеет своей целью собирание братства по образу Святой Троицы. Духовное единство монашеской общины – ее драгоценное сокровище. Казалось бы, единством общих целей и ценностей собравшихся братий должно быть обеспечено главное условие для преодоления ненавистного «духа мира сего», ведь все пришли сюда, чтобы обрести спасение во Христе через совместное служение Ему.

Однако, несмотря на это, богопротивная брань просачивается и в монастыри. Для ответа на вопрос, как противостоять проникающему в монастыри чуждому духу, владыка посоветовал подумать над тем, как именно он проникает в братство. В благоустроенном монастыре, по мнению наместника Соловецкой обители, для уврачевания духовного недуга и возвращения братий к состоянию единства существует целая система внутренних установлений.

Но все это не заменяет и не отменяет главного – верности и терпения как основ духовного характера монаха. Епископ Порфирий назвал грехами особого рода грехи, вносящие в общину раскол и разобщение. Главная же ответственность за преодоление этого недуга лежит, по мнению наместника Соловецкого монастыря, на духовном пастыре. Подытоживая свое выступление, владыка заключил, что именно в монастыре существуют наиболее удобные условия для обновления в человеке образа и подобия Божия во славу Святой Троицы.

Епископ Солнечногорский Алексий, наместник Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы в своем выступлении «Традиции духовного руководства в современной практике монастырей: основные направления и приоритеты» раскрыл тему духовного руководства как необходимого условия существования монастыря как духовной семьи. Духовничество – это особое служение, доверяемое искусному наставнику, который призван раскрыть своему чаду истинную красоту жизни во Христе. Все святые учители, воспитывая учеников, опирались не на умозрительные заключения, но на свой живой опыт, и задача нынешних воспитателей – лучшее в монашеской традиции передать неповрежденным следующим поколениям, – таковы были основные положения, которые епископ Алексий предложил для размышления участникам Собрания.

В своем докладе владыка постоянно обращался к личному драгоценному опыту общения с выдающимися духовниками, в первую очередь с архимандритом Кириллом (Павловым). Именно от отца Кирилла он воспринял мысль, что к духовничеству нужно относиться как к послушанию. На этой непреложной основе и вырастает талант духовного руководства.

Лучший пример такого руководства, сказал Его Преосвященство, когда сам игумен является духовником и хорошо знает свою братию. Важно, чтобы у насельников и насельниц всегда была возможность без боязни открыться духовному отцу, духовной матери-игумении. Формы общения при этом могут быть различны: беседы, письменные наставления, по примеру Оптинских старцев, и др. Главное – достичь мирного устроения воспитуемой души, а значит, не столько обличить, сколько ободрить человека в трудных обстоятельствах и помочь ему обрести веру в себя. Пример смирения, любви и кротости монашествующий должен в первую очередь увидеть в своем наставнике. Однако нельзя забывать о том, что желающий преуспеть в монашестве сам должен всерьез хотеть работать над собой, и тогда Господь даст ему духовника, способного вести по пути спасения.

Епископ Можайский Иосиф, наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь в докладе «Отречение от мира и служение миру: миссия монастырей сегодня» предложил участникам собрания рассмотреть вопрос – возможно ли отречение от мира в классическом его понимании для насельников современных монастырей. Ведь если в древности, удаляясь даже в общежительные монастыри, иноки были уверены, что мирской дух не проникает за стены обителей, то сегодня ситуация существенно изменилась. Насельники монастырей постоянно взаимодействуют с внешним миром, проникающим как в стены обителей, так и в души монахов.

По мысли епископа Иосифа, отречение от мира, как необходимое основание монашеского подвига, является сегодня, скорее, процессом, чем однократным актом. Успешный итог этого процесса во многом зависит от игумена монастыря, от того, насколько ему удастся создать условия, при которых новоначальный инок на деле смог бы совершить отречение от мира. Если же игумен не ставит перед собой задачи оградить обитель от того, что подрывает саму основу преуспеяния в монашестве, есть риск превратиться во внешних монахов безо всякой надежды когда-нибудь стать внутренними.

Переходя к части доклада, посвященной служению монастырей миру, наместник Оптиной пустыни обратился к церковному преданию и Оптинскому наследию и предложил игуменам и игумениям искать безопасные формы, в которых такое служение может осуществляться, разъяснять братии и сестрам, чем оно может быть полезно им самим. По мысли епископа, тот, кто сам принимает от мирян милостыню, обязан послужить миру не только по убеждению, но и по долгу. Кроме того, с аскетической точки зрения монах имеет возможность познавать свои немощи в общении с людьми. Главным же служением миру были и остаются молитва за мир и окормление мирян, которые в наши дни нуждаются больше в утешении и снисходительном отношении, чем в строгом обличении. А более всего – в просвещении светом Христовой Истины.

В завершение участники форума высказали глубокую сыновнюю и дочернюю благодарность Его Святейшеству, Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу за возможность встречи и общения, а также выразили надежду на продолжение этой традиции и в будущем.

В Собрании приняли участие 500 игуменов и игумений монастырей из 135 епархий Русской Православной Церкви. Участники заслушали 5 докладов. После выступлений докладчики ответили на вопросы.

Святейший Патриарх

Московский

и всея Руси Кирилл

«В УСЕРДИИ НЕ ОСЛАБЕВАЙТЕ,

ДУХОМ ПЛАМЕНЕЙТЕ»

Дорогие Преосвященные архипастыри, досточтимые игумены и игумении, всечестные отцы, братия и сестры!

С момента нашего предыдущего собрания прошло уже шесть лет. За это время многое изменилось, эти годы были наполнены важными событиями. И, конечно, надо обсудить, что произошло за эти шесть лет. Проблемы, которые возникли, недоумения или, наоборот, радостные свидетельства о том, что в тех или иных обстоятельствах наши монастырские общины, наши братства и сестричества достойно решали вопросы и проблемы, с которыми приходилось сталкиваться.

Очень важно, что наши собрания всегда связаны с совместной молитвой. Но вообще так и должно быть в жизни монашествующих, которых в первую очередь объединяет общая молитва, взаимопомощь, духовное общение. И чем крепче эти духовные связи, тем убедительнее наш возможный совместный ответ на те проблемы, с которыми сталкивается и Церковь, и наше монашеское братство и сестричество.

Соблазны современного мира таят в себе значительные опасности, и, думаю, многие из вас, избравших монашеский путь, путь духовного совершенствования, ведущий человека в Божие Царство, это чувствуют и понимают. И самое, может быть, главное для монашествующих – не потерять этот основной жизненный ориентир. Каждая эпоха наполнена теми или иными вызовами, проблемами, страстями, борьбой. И, хотя монашествующие удаляют себя от клокочущего жизненного контекста, в который погружены люди светские, тем не менее отзвуки скорбей, проблем, борений, конечно, прикасаются и к тем, кто живет за монастырской оградой.

Теперь немного статистики. На данный момент в Русской Церкви 947 монашеских обителей, из них 458 мужских монастырей и 489 женских. Из этого количества монастырей 570 – на территории Российской Федерации, 277 мужских и 293 женских обители. Среди всех монастырей – 36 ставропигиальных (17 мужских и 19 женских), в которых подвизаются 2073 насельника.

Отрадно, что монашеские общины зарождаются и в мегаполисах, и в самых отдаленных епархиях. Это свидетельствует о непобедимой силе Божией, о привлекательности пути, который Господь предлагает для особо избранных, для тех, кто находит в себе силы по нему идти. Это действительно свидетельствует о непобедимой силе Христовой, о том, что люди откликаются на любовь Спасителя и желают посвятить Ему свою жизнь.

Всякий раз, когда мы видим человека, избирающего монашеский путь, мы являемся свидетелями Божиего чуда. Действительно, не чудо ли это в то время, когда идеология легкой и комфортной жизни, стремление к потреблению все большего числа благ становятся весьма распространенными, а для некоторых легкая и комфортная жизнь – их единственная цель. Сегодня все это расширяется, и чуть ли не главным направлением развития человеческой цивилизации становится достижение того положения, когда человек может удовлетворять свои всё возрастающие потребности. И если богословски мудро посмотреть на ход человеческой истории, то понимаешь, что искаженная грехом человеческая природа без помощи Божией, без Божественного водительства не может быть сама по себе защищенной от тех темных сил, которые борются с человеком, желая направить его в сторону от Бога и спасения.

Мне хотелось бы сказать о том, что для многих людей, которые со стороны смотрят на монашествующих, избранный ими путь представляется достаточно странным. Потому что монахи отказываются от того, что для человека, особенно современного, является чуть ли не главной целью в жизни. Ведь цели жизни большинства людей не связаны с перспективой вечности. Комфорт, деньги, благополучие, удовольствия становятся одной из целей земного бытия человека, но насколько отличен от такого понимания целей жизни образ жизни монашествующих!

Казалось бы, для чего нужны миру монахи, которые удаляются от него и видимым образом никак на мир не влияют? Зачем они нужны, со своим особым целеполаганием и с практикой осуществления этого целеполагания? Зачем вообще такие люди нужны? И вот как я скажу: они нужны как часовые, которые стоят на страже. Их стража – это трезвение и молитва в монастырях, которые не прекращаются ни на минуту. Это тяжелейший труд и великая ответственность, ибо, как свидетельствует святой Силуан Афонский, «молиться за людей – это кровь проливать». И сегодня миру как никогда нужна молитва, поэтому обращаюсь к вам, а через вас – ко всем монашествующим: в усердии не ослабевайте, духом пламенейте (Рим. 12:11) и будьте верными своему призванию.

Хотел бы предостеречь вас, дорогие мои, от погружения в мирскую суету, водоворот событий, который отвлекает от Бога и мешает молитве, которая есть главное оружие монаха. А суета отвлекает от молитвы, по себе могу сказать. Когда работаешь по 12 часов в сутки, а потом думаешь: все-таки и помолиться как-то надо, на эту самую молитву сил иногда не хватает. А встаешь на молитву – внимание рассредоточивается. И оказывается, что самое главное – на периферии, потому что главным становится твоя повестка дня. Конечно, она полностью связана со служением Церкви, никаких посторонних целей и задач не может быть. Но молитва даже в этом потоке жизни, направленной на служение Церкви, у многих из нас занимает очень небольшое место. А нужно научиться тому, чтобы сопрягать исполнение служебных обязанностей – честное, жертвенное – с молитвой. И в наше особо беспокойное время, я думаю, что это всенепременное условие успеха нашего служения. Поэтому хотел бы предостеречь всех нас от погружения в мирскую суету, в водоворот событий, отвлекающих от Бога. И без молитвы, которая в таком случае уходит на периферию жизни, монах становится неспособным вести невидимую брань и неизбежно подпадает страстям, нередко становясь соблазном для мирян, желающих видеть в жизни иноков образец для подражания.

Смиренномудрие и терпение, сострадание и жертвенность, которые должны взращивать в своем сердце монашествующие, – необходимые составляющие духовной жизни наравне с молитвой. Смиренномудрие, терпение, сострадание и жертвенность. Всё трудно, но особенно трудно сострадать и жертвовать. Смиренномудрие – это то, что мы считаем благом для самих себя. Мудрый человек – это сильный человек. А вот сострадание и жертвенность – это то, что мы отдаем; а отдавать всегда труднее, чем получать или хранить. Все церковные люди так или иначе молятся, однако молитва молитве рознь. Она не должна ограничиваться вычитыванием келейного правила и присутствием на богослужениях. Молитва, к которой мы призваны, – это ум и сердце, устремленные к Богу, мысленное предстояние пред Ним и памятование о том, что все наши дела и помышления открыты Господу. Это хождение пред Богом, как говорили святые отцы и как в слове Божием сказано – и в Ветхом, и в Новом Завете. «Праведник ходил пред Богом» – значит, постоянно себя поставлял под Божий суд, контролировал свои мысли и действия, понимая, что эти мысли и действия видны Господу, и за них человек будет отвечать пред Богом.

Преуспеяние инока не измеряется, конечно, внешними достижениями. Можно исполнять все правила и ежедневно ходить на службы, но монахом по сути так и не стать. Потому что монашество – это прежде всего реальное исполнение Божиих заповедей, это неосуждение, долготерпение, несение тягот друг друга и, наконец, через незлобие и полный отказ от осуждения – стяжание заповеданной Спасителем любви к ближнему.

Любовь начинается с неосуждения, мне часто приходится об этом говорить. Многие люди не понимают, что такое любовь к ближнему. Любовь к мужу, жене, детям, родителям, друзьям – да, понятно. А что такое любовь к ближнему? Так вот, любовь начинается с сострадания, и только человек, способный сострадать, может достигнуть любви к ближнему.

Результат наших трудов, принесенных Господу, – это духовные плоды, которые перечислил апостол Павел в Послании к Галатам: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5:22–23). Монашеская жизнь дает замечательную возможность стяжать эти плоды. А в чем проявляет себя любовь? В добром и искреннем отношении к ближнему, готовности пожертвовать для него тем, что тебе самому дорого. А радость подлинная и духовная? Что это, как не умение радоваться за ближних и утешаться не чем-то земным и внешним, а познанием Бога?

А кротость что такое? Это опять же не что-то внешнее, не глаза, опущенные долу, а способность переносить всё неприятное без ропота и озлобления. Это внутреннее глубокое делание, основанное и на силе веры, и на силе воли. Не это ли важнейшая забота монаха и предмет его духовных размышлений? Соблюдая себя от соблазнов, храня в чистоте веру, непрестанно подвизаясь в борьбе с грехом, инок обретает реальную силу – душевный мир, мир Христов, побеждающий всякую вражду и ненависть.

Монах, стремящийся принести духовные плоды, созидает вокруг себя благодатную атмосферу радости, умиротворения и тишины, почему люди и любят приезжать в монастыри. Ведь там они сердцем чувствуют умиротворение и покой, а оттуда возникает и радость. Рядом с монахом, с монашеской общиной люди обретают веру и встают на путь спасения. Таким образом, не только сам монах, но и его ближние приходят к цели христианской жизни – к стяжанию Духа Святого, к чему призывал и великий угодник Божий преподобный Серафим. Все вы, конечно, знаете эти слова: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Именно этим монашествующие могут и должны служить миру, именно этого ждут сегодня те, кто приходят в святые обители.

Всякий верующий, а наипаче инок, должен внутренне всегда предстоять перед Богом. Непрестанное духовное бодрствование – это наука из наук, и в ней все мы и вверенные нам монашеские общины должны обретать реальный навык.

Преподобные отцы оставили нам великое наследие – многочисленные творения, в которых отражен богатый опыт их духовной жизни, и эта сокровищница открыта для нас. Когда-то русские монахи могли только мечтать о таких книгах, которые сейчас доступны каждому. Во времена преподобного Антония Печерского книг святых отцов было совсем мало и стоили они очень дорого, а поучения аввы Дорофея или слова преподобного Исаака Сирина вообще не были переведены.

Вспомним и недавнее прошлое. Всего лишь несколько десятков лет назад в нашем Отечестве Священное Писание и книги святых отцов были под запретом и с большим трудом можно было найти перепечатку дореволюционной книги. Сравните всё это с тем, что мы имеем сейчас. Книги святых отцов издаются в больших количествах – не только хорошо известные, но и те, которых ранее на русском языке не существовало. Сегодня весь этот золотой фонд открыт для нас, и каждый имеет возможность читать и учиться науке монашеской жизни.

Конечно, недостаточно просто прочитать книгу – думаю, на это надо обратить особое внимание. Чтение должно сопровождаться размышлением и стремлением осуществить прочитанное в своей жизни. То, что мы читаем в таких замечательных текстах, мы должны пропускать через самих себя: а где я в системе ценностей, которая описана на этих страницах? Какова моя реакция на то, что автор характеризует как опасное или соблазнительное? Пропуская через себя прочитанное, мы актуализируем текст, он становится живым, действенным, он становится частью нашей жизни.

Еще хотел бы сказать о том, что преподобный Симеон Новый Богослов сравнивает подобные труды с сундучком, полным золота и драгоценных камней. Кто просто читает книги, тот завладел сундучком, однако пока сундучок заперт, и пользы от него нет. И нужно открыть этот сундучок, проникнуть внутрь, в самую глубину святоотеческих творений. Как это сделать? Для этого нужно стараться на деле исполнять написанное, обретая через это делание и познание Бога, и духовную мудрость, и бесстрастие, и другие дары.

Это делание должно быть деланием всей жизни. Это то, что я ранее сказал, употребив иное сочетание слов. Я говорил, что надо пропускать написанное через себя, пытаясь его актуализировать и в сознании, и в чувствах, и задавать себе вопрос: а насколько это меня касается? Насколько я готов все это исполнять? Исполняю ли я то, что здесь написано? А если не исполняю, то почему? И что я должен сделать, чтобы попытаться идти тем путем, который предлагают святые отцы?

А начинается всё с простого, о чем в этих книгах тоже говорится. Какую ни открой, увидишь два основных наставления: проявляй послушание и твори молитву, в том числе молитву Иисусову. Вот краеугольные камни, на которых всё строится.

В послушании красота и сила монаха. Иной раз спрашивают: зачем уходить в монастырь, ведь можно и в миру молиться, трудиться, исполнять заповеди? Да, всё это можно делать в миру. Но полностью сконцентрироваться на достижении поставленной цели, отсечь свою волю, предавшись воле Божией, можно только в монастыре, и в этом кардинальное различие между духовной жизнью мирянина и монашествующего. Если стремишься к совершенству, это стремление должно сопровождаться полной концентрацией мысли и воли. Сделать это в миру очень трудно, практически невозможно, но это можно и нужно совершать, находясь за монастырской оградой, в монастырской общине.

Сила преподобных отцов – не в особом избранничестве. Например, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) с юности любил послушание и до конца дней (а прожил он 95 лет) охотно подчинялся, не претендуя на первенство, не стремясь завоевать авторитет и не считая свое мнение истиной в последней инстанции. Когда к нему приходили братия монастыря за благословением на какое-то дело, он всегда сначала спрашивал, благословил ли это наместник. Отец Иоанн находился в дружеских отношениях с моим отцом, они часто общались, и мне также доводилось встречаться с отцом Иоанном, когда он был еще не монахом, а простым священником. Встреча с ним всегда оставляла очень светлый, мирный след в душе, и чувствовалось, что это человек с каким-то особым духовным потенциалом. И этот потенциал потом развился, и мы сегодня почитаем отца Иоанна как подлинный образец монашеской жизни.

Послушание – это основа трезвения и умного делания, ведь Сам Спаситель сказал: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (Мф. 16:24). Это отвержение себя исполняется как раз через послушание, проявляя которое, инок отказывается от своей воли и вверяет себя Богу и духовному наставнику.

Все преподобные отцы, достигшие высоких молитвенных состояний, начинали именно с этого. Преподобный Серафим Саровский, например, получил такую заповедь от старицы Досифеи, подвизавшейся в мужском образе: «Старайся приобрести память о Боге. А для этого непрестанно призывай Его имя: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!” Ходишь, или сидишь, или работаешь, или стоишь в церкви, непрестанно произноси эти слова устами, умом и сердцем». Преподобный Серафим послушался ее – и стал великим подвижником.

Сейчас речь идет не о таких деяниях, которые находятся за гранью сил и возможностей. Мы говорим не о сверхчеловеческих подвигах, например, о стоянии на столпе, или о том, чтобы спать один час в сутки, как святой Паисий (Величковский), или о том, чтобы есть только сухари, как египетские пустынники. Всё это не является обязательным для соответствия высокому монашескому призванию. А что же является обязательным? Для нас очень важно ответить на этот вопрос, потому что он затрагивает самую суть нашего монашеского делания. Обязательно то, что доступно всем: послушание и понуждение себя к молитве и делам любви. Требуется малое, но на это малое необходимо направлять, как известно, огромные усилия, и тогда это малое становится великим.

Знаю многих ревностных монахов и монахинь, которые любят Христа и Его Церковь, проявляют послушание и преуспевают в молитве и доброделании. Дай Бог, чтобы всякий принявший ангельский образ всегда хранил огонь любви ко Господу и ближним и старался, чтобы никакие земные ветры не потушили это пламя.

В наши дни появилось опасное искушение, которое может угасить самый сильный духовный огонь. Хотел бы сказать несколько слов об этом искушении. Это многочисленные информационные потоки, со всех сторон обрушивающиеся на человека, и поэтому от монахов ныне требуется особый вид аскезы, который можно определить как воздержание от избыточной информации, от частых посещений медиапространства, от чрезмерной вовлеченности в виртуальную жизнь. Несколько лет назад мы и представить не могли, что может быть такое искушение, что виртуальная жизнь ворвется в наше внутреннее пространство, что в каком-то смысле человек окажется незащищенным. Потому что он использует все эти гаджеты для того, чтобы совершать огромное количество дел. Без этих приборов современная жизнь уже немыслима, но через эти удобные приборы внешний мир вторгается в нашу внутреннюю жизнь.

Преподобный Андроник (Лукаш), глинский старец, говорил: «Монах, вышедший из монастыря даже на короткое время, уже не вернется таким, каким вышел». Сейчас иноку, чтобы выйти в мир, достаточно взять смартфон и нажать одну кнопку. И в какой мир попадаешь сразу – в мир, исполненный страстей, столкновений, коварства и всего того, что очень легко может разрушить духовный мир инока. Взявший в руки смартфон попадает во «всемирную паутину» и возвращается из нее чаще всего не таким, каким вошел. Вот это нужно помнить. Мы не отдаем себе отчета, что произошло за это время нашего пребывания в виртуальном пространстве, но оно воздействовало на нас, и степень этого воздействия оценить невероятно трудно, может быть, даже невозможно. Часто все это подспудно, где-то в глубине сознания или даже в подсознании, но это воздействие осуществляется. Тысячи образов запечатлеваются в сознании от соприкосновения с этим пространством, и внутреннее состояние человека становится другим – пусть на какие-то миллиметры или миллиграммы, условно говоря, но другим. Интернет – вещь, как известно, отнюдь не безобидная, и даже не монашествующим не стоит там слишком долго находиться, а монаху тем более нужны определенные рамки. Не говорю, особенно тем, кто по послушанию должен присутствовать в этом пространстве, что вообще не надо туда входить. Не надо входить тем, кому там делать нечего, кто живет спокойно без того пространства, о котором я говорю. Но некоторые в силу обязанностей входят в это пространство, и очень важно иметь некоторые определенные рамки, в первую очередь, временны́е.

Хотел бы вспомнить здесь случай, рассказанный преподобным Силуаном Афонским. Он говорит, что лично знал инока, который два часа смотрел на мир – и полюбил всё мирское. Он прожил в монастыре тридцать пять лет и старательно обходил мирские селения, чтобы не смотреть ни на что соблазнительное. «Из этого видно, – говорит святой Силуан, – как надо бояться, чтобы не потух в нас огонь, который понудил нас бросить мир и возлюбить Господа». Даже во времена преподобного Силуана всё это было, и безо всяких гаджетов, а сейчас тем более.

Когда монах посещает интернет-пространство, даже за послушание, он должен отдавать себе отчет в том, что оказывается в волнах житейского моря, в бушующем мире, который во зле лежит (см. 1 Ин. 5:19). А я бы еще добавил: входит на тонкий лед. Прежде чем коснуться экрана, нужно очень хорошо подумать, так ли необходима содержащаяся в сети информация, которая чаще всего разрушает умиротворение и вносит смущение в сердце. Если чтение и просмотр интернет-материалов провоцирует греховные помыслы, то может возникнуть опасность стать пленниками страстей – как грубых, плотских, так и менее заметных, как, например, тщеславие, самомнение, ложь, превозношение над другими и так далее.

Монашествующие, конечно, могут с благословения священноначалия выходить в интернет-пространство, в том числе для проповеди слова Божия, для участия в дискуссиях, направленных на защиту Церкви и наших идеалов. Но если эта проповедь сопровождается тщеславием и самолюбованием, то, несомненно, может навредить душе. Замечали, наверное? Вроде как батюшка Церковь защищает, а на самом деле пиарится. Знаю, что люди умеют отличать духов, и сразу видно, где защита, где жертвенное служение, а где желание хлесткой фразой напомнить о себе так, чтобы люди сознавали, что это не простой автор и вот как он отличается от других. Но, кроме того, у пользующихся интернетом нередко возникает иллюзия, что они «невидимы» и могут посещать какие угодно сайты и площадки. Сидишь вечером, ночью, тыкаешь пальцем – тебя вроде никто не видит, никто тебя не отслеживает. На самом же деле в интернете каждый на виду, и это нужно помнить. Интернет – абсолютно прозрачная информационная сфера, только пользуется этой прозрачностью не каждый, а тот, кто управляет этой системой.

Если иноки говорят и действуют вразрез с данными Богу обетами, то не только причиняют вред своей душе, но и наносят урон делу проповеди, являя миру вовсе не тот образ жизни, который заповедан в Евангелии. Поэтому нужно помнить, что у монахов иной способ воздействия на мир, иная стража, которую мы несем. Даже если есть острая необходимость, чтобы монах пользовался интернетом, – опять возвращаюсь к этой теме, – то время такого пользования должно быть строго ограничено и не иначе как по благословению игумена, игумении или духовника.

Пользование интернетом по возможности должно быть вне монашеской кельи. Как всем известно, преподобный Сергий Радонежский после повечерия обходил кельи и смотрел, что делают монахи. Если видел, что они молятся, читают святых отцов и занимаются рукоделием, то радовался. А если заставал за чем-то посторонним, то был огорчен и стучал в окошко. Если бы он увидел монаха, который в стенах кельи выходит в мир и живет духом этого мира, как вы думаете, обрадовался бы преподобный или в окошко постучал? Ответ очевиден. Поэтому желаю всем вам в кельях совершать свое молитвенное правило, читать Священное Писание, Псалтирь, святоотеческие творения, жития святых. И не только читать, но потом и исполнять то, чему вы поучаетесь в уединении, преуспевать в добродетелях. От этого миру будет большая польза, чем от самых блестящих интернет-дискуссий. Словом можно ранить человека, а вот любовью и примером добродетельной жизни – обратить к Богу.

Вообще всякое блуждание мыслей, все фантазии и чувственные представления, навеянные внешними впечатлениями или порождаемые страстями и греховными наклонностями, также отрывают инока от Бога и «обесточивают» его сердце.

Будем продолжать прилагать усилия к духовному возрастанию и творить добрые дела. Какие бы трудности и испытания ни встречались на нашем пути, будем твердо уповать на Господа, зная, что, если Он что-то вверил нам, то Сам даст силы для совершения этого.

Сегодня за Литургией читалось Евангелие о том, как ученики страшились шторма во время плавания и как Господь пришел к ним по водам. Бушующая стихия, среди которой на помощь человеку идет по волнам Христос, – это образ всей нашей жизни. Что бы ни происходило, будем верить: Спаситель с нами – живой, избавляющий от всякой опасности, утишающий любую бурю.

Будем же внимать наставлению святого апостола Павла: Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Все у вас да будет с любовью (1 Кор. 16:13–14). Этому призыву необходимо следовать всем христианам, наипаче же монашествующим, так как именно от насельников монастырей, от их благочестия и умения любовью побеждать вражду и нестроения во многом зависит духовное благополучие тех, кто в посещении обителей стремится прикоснуться к молитвенному опыту носителей многовековой монашеской традиции русского Православия. Аминь.

ДОКЛАДЫ УЧАСТНИКОВ СОБРАНИЯ

Митрополит Нижегородский
и Арзамасский Георгий, председатель Комиссии
Межсоборного присутствия
по вопросам организации жизни
монастырей и монашества

ОПЫТ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОМИССИИ
МЕЖСОБОРНОГО ПРИСУТСТВИЯ ПО ВОПРОСАМ
ОРГАНИЗАЦИИ ЖИЗНИ
МОНАСТЫРЕЙ И МОНАШЕСТВА ЗА ПОСЛЕДНИЙ
ПЕРИОД (2016–2022). АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Ваше Святейшество!

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Ваши Высокопреподобия и Преподобия!

Досточтимые матушки игумении!

За 30 лет возрождения Русской Православной Церкви появилось множество монастырей, число которых в настоящее время подходит к тысяче. Эти монастыри самые разные – большие и маленькие, столичные и провинциальные, одни находятся в крупных городах, другие – в отдаленных селах. Жизнь всех этих обителей требует духовного осмысления и решения проблем, с которыми насельники сталкиваются ежедневно.

Именно поэтому с момента образования Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви в 2009 году в его составе была создана и продолжает свою работу Комиссия по вопросам организации жизни монастырей и монашества. Изучение тем, утвержденных к рассмотрению, и разработка соответствующих документов осуществляется в духе церковного предания в соответствии со святоотеческим учением, канонами и Уставом Церкви. Документы, посвященные насущной монашеской жизни, являются обобщением духовного опыта вселенского и русского монашества, применительно к вызовам современного мира.

С 2016 по 2022 год состоялось 17 заседаний Комиссии, было проведено 7 круглых столов и экспертных совещаний с участием широкого круга монашествующих. Было подготовлено 9 документов, 7 из которых одобрены для использования в монашеской среде:

Положение о монастырях и монашествующих. Документ принят на Освященном Архиерейском Соборе 2017 года.

Концепция разработки и принятия внутренних уставов в монастырях Русской Православной Церкви. Документ одобрен Святейшим Патриархом Кириллом 24 августа 2019 года.

«Священнослужение монахов в женских монастырях». Документ одобрен на заседании Священного Синода 28 декабря 2018 года.

«Священнослужение монахов на приходах». Документ одобрен на заседании Священного Синода 25 августа 2022 года.

Положение о постригах, совершаемых в духовных учебных заведениях, и о монашеских общинах при духовных учебных заведениях. Документ одобрен на заседании Священного Синода 24 марта 2022 года.

«Духовное руководство монашествующими в монастырях». Документ одобрен Святейшим Патриархом Кириллом 9 января 2019 года.

«Келейное правило монашествующего». Документ одобрен Святейшим Патриархом Кириллом 12 октября 2021 года.

На рассмотрении:

«Практические аспекты принятия в монастырь и духовного окормления послушников». Документ передан в аппарат Межсоборного присутствия в 2021 году.

«Взаимоотношение насельников монастырей с внешним миром в свете монашеских обетов. Об участии монашествующих в социальных сетях». Документ передан в аппарат Межсоборного присутствия в 2022 году.

Первым и необходимым документом, к разработке которого приступила наша Комиссия, стало Положение о монастырях и монашествующих. Работа над ним началась на первом заседании пленума Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви в 2010 году и велась на протяжении семи лет. Документ прошел стадию обсуждения в монашеских общинах, позже – на официальных площадках Межсоборного присутствия в интернет-пространстве и в формате отзывов из епархий. В итоге он был принят на Освященном Архиерейском Соборе 2017 года.

Еще до революции 1917 года была попытка составить подобный документ, чтобы регламентировать как внешнюю, так и особенно внутреннюю жизнь монастырей. В 1918 году член Поместного Собора Православной Российской Церкви архиепископ Серафим (Чичаго́в), руководивший Соборным отделом «Монастыри и монашество», представил Священному Собору доклад о необходимости общего Положения для монастырей и монашествующих и проект такого Положения. Однако изменившиеся условия жизни Церкви в советском обществе, выразившиеся в почти полной ликвидации монастырей, не позволили осуществиться многим решениям Поместного Собора.

Спустя почти сто лет, благодаря Предстоятелю нашей Церкви Святейшему Патриарху Кириллу был вновь поставлен вопрос о создании документа, определяющего жизнь монастырей и монашествующих на современном историческом этапе. Так было положено начало большой работе, увенчавшейся созданием Положения о монастырях и монашествующих.

Это фундаментальный документ нашей Церкви, регламентирующий жизнь монастырей и монашествующих. Все документы, принимаемые в настоящее время относительно монашества, соотносятся с Положением о монастырях и монашествующих.

Содержание документа включает как общие сведения о монашестве с исторической и канонической точек зрения, так и конкретные определения, касающиеся управления монастырем, духовного руководства насельниками, монастырских послушаний.

Как сказано в преамбуле, в документе отражаются многовековой опыт монашеской жизни и традиции русского монашества, определяются основные принципы и правила жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях, в том числе правила взаимоотношений в конкретной обители, распорядок жизни, расписание богослужений, особенности послушаний [1].

Документ задает необходимые границы, внутри которых каждый монастырь вправе самостоятельно выстраивать свою жизнь. В разных ситуациях невозможно действовать по одному и тому же образцу. Монах – человек, который посвятил себя Богу, и – это главное, а формы организации монашеской жизни могут быть разными. В соответствии с условиями существования обители выстраивается и ее духовная жизнь, определяются келейное правило для насельников, объем просветительской и любой другой деятельности монастыря.

Этой же цели служит и подготовленный Комиссией документ под названием Концепция разработки и принятия внутренних уставов в монастырях Русской Православной Церкви. Работа над ним была начата в 2015 году. Это весомый научно-исследовательский труд, посвященный истории монастырских уставов. В практической своей части Концепция включает методические рекомендации игуменам монастырей, содержащие достаточную информацию для составления монастырского устава, в том числе требования к стилю и оформлению.

В документе говорится: «Поскольку каждая обитель имеет свои традиции и особый уклад, зависящий от условий, в которых находится обитель, не представляется возможным ввести единый устав во всех монастырях» [2]. Документ предусматривает возможность составления разнообразных по форме уставов в русле единого монашеского предания.

В документе приводится примерный образец внутреннего устава общежительного монастыря, который можно взять за основу, включив в него местные особенности уклада обители. Приложение к документу содержит большое собрание цитат из святых отцов по различным вопросам монашеской практики.

В своей резолюции на данном документе от 24 августа 2019 года Святейший Патриарх Кирилл поручил Синодальному отделу по монастырям и монашеству снабжать данным пособием кандидатов, избираемых на должность игуменов и игумений монастырей.

В 2016 году Комиссия начала работу над документами «Священнослужение монахов в женских монастырях» и «Священнослужение монахов на приходах». Первоначально тема была сформулирована следующим образом: «Священнослужение монахов в женских монастырях и на приходах». В процессе работы было принято решение разделить эту тему на два вопроса и подготовить по ним два отдельных документа.

Первый документ – «Священнослужение монахов в женских монастырях» – посвящен вопросу служения и духовничества монашествующих пресвитеров в женских обителях.

В соответствии с Положением о монастырях и монашествующих, в женских монастырях «исповедь совершается духовником или священниками, назначаемыми епархиальным архиереем, предпочтительно из числа белого духовенства» [3]. При этом современная практика знает немало случаев, когда упомянутые обязанности возлагаются на монашествующих пресвитеров. Документ отвечает на вопросы, возникающие при назначении монашествующего клирика для служения в женском монастыре.

В частности, документ указывает, что за духовное руководство в монастыре отвечает игумения, а духовник является ее помощником в деле духовного возрастания сестер. Такое разграничение полномочий позволяет избежать противостояния духовника и игумении. Документ запрещает духовнику проживание на территории монастыря и не рекомендует назначать на служение в женские монастыри иеромонахов, не имеющих богатого опыта духовной жизни. Все эти нормы подкрепляются обширным историко-каноническим обоснованием.

Документ «Священнослужение монахов в женских монастырях» был одобрен на заседании Священного Синода 28 декабря 2018 года.

Следующий документ – «Священнослужение монахов на приходах» – был подготовлен в первоначальной версии в 2017 году. Затем по благословению Святейшего Патриарха были проведены внутримонашеские дискуссии по практическим вопросам, касающимся служения монашествующих на приходах.

В июле 2019 года в Санкт-Петербурге в ходе круглого стола «Богослужение и молитва как средоточие жизни монашеского братства» состоялась дискуссия, в которой приняли участие представители монастырей епархий Северо-Западного федерального округа Российской Федерации.

Вторая дискуссия проходила в рамках круглого стола «Богослужение и молитва как средоточие жизни монашеского братства» в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре в ноябре 2019 года. В ней принимали участие представители монастырей епархий Приволжского федерального округа Российской Федерации.

Третья дискуссия имела место на экспертном совещании по обсуждению документов Комиссии в Москве в январе 2020 года в рамках Международных Рождественских образовательных чтений. В ней приняли участие монашествующие, несущие послушания в Синодальных отделах, и ректоры ведущих духовных школ Русской Православной Церкви: Московской, Санкт-Петербургской и Сретенской духовных академий, Коломенской, Нижегородской и Курской духовных семинарий.

После этого по благословению Святейшего Патриарха работа над документом была продолжена совместно двумя комиссиями: Комиссией по вопросам организации жизни монастырей и монашества и Комиссией по церковному управлению, пастырству и организации церковной жизни, председателем которой является митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий. Работа над документом была завершена в октябре 2021 года.

Суть документа следующая. В истории Русской Православной Церкви, а равно и на современном этапе ее существования имеет место такое явление, как священнослужение монахов на приходах. Историко-канонический анализ данного вопроса показывает, что пребывание монаха вне стен монастыря может быть лишь исключением, требующим отдельного обоснования. Положение о монастырях и монашествующих рассматривает практику служения священноиноков на приходах лишь как исключение: «В особых случаях, ради церковной пользы, решением епархиального архиерея по согласованию с игуменом монастыря монашествующий может быть направлен на исполнение послушания вне стен обители. Служение монашествующих вне обители должно быть ограничено определенным сроком, а постоянное служение в миру должно быть исключением, относящимся к отдельным монашествующим. При этом, если правящий архиерей или игумен видят, что несение подобного послушания вредит духовному устроению исполняющего его монаха, то такового следует вернуть в монастырь» [4].

Издревле монахам запрещалось покидать свои обители и совершать мирские требы. Однако в XIX веке начал распространяться обычай посылать иеромонахов на приходы. Реалии церковной жизни в ХХ веке только закрепили эту практику. Современная ситуация характеризуется тем, что, хоть и в виде исключения, некоторые монашествующие несут приходское послушание. В документе содержатся практические указания, как это служение должно быть организовано. Не следует отправлять священнослужителя из монастыря на неопределенный срок, ограничиваясь командировками на строго обозначенное время для совершения уставных богослужений, по возможности, без исполнения таинств (Крещения и Венчания). Необходимо принимать во внимание возраст монашествующего, его духовный опыт, а также пастырский опыт окормления мирян, приобретенный в обители; создать условия для его полноценного участия в братской жизни при приездах в обитель. За ним должна быть сохранена возможность соборного служения с братией и окормления у духовника. Монашеские постриги впредь совершать к определенному епархиальному монастырю или – при отсутствии такового в епархии – к архиерейскому подворью, при котором существует монашеская община [5]. В этом случае забота о духовном состоянии монашествующих возлагается на правящего архиерея.

Документ «Священнослужение монахов на приходах» был одобрен на заседании Священного Синода 25 августа 2022 года.

В 2015 году началась работа над документом Положение о постригах, совершаемых в духовных учебных заведениях, и о монашеских общинах при духовных учебных заведениях. Тема первоначально была сформулирована следующим образом: «Ученое монашество сегодня: актуальные вопросы и перспективы развития». В процессе обсуждения проекта документа в большинстве полученных отзывов из епархий и духовных школ было высказано суждение против термина «ученое монашество», поскольку данное словосочетание не является удачным, так как делит монашествующих на две категории – «ученое» и «неученое», и может внести в среду монашествующих противопоставление и разделение.

В принятом в 2017 году Архиерейским Собором Положении о монастырях и монашествующих в пункте 6.6 говорится о монашеских постригах в духовных школах, совершаемых согласно особому Положению, но подобного документа на тот момент не существовало. В этой связи Священный Синод решением от 28 декабря 2017 года поручил Комиссии разработать документ, регламентирующий практику монашеских постригов в духовных школах.

В ходе работы были проведены круглые столы с участием ректоров ведущих духовных учебных заведений Русской Православной Церкви: Московской, Санкт-Петербургской и Сретенской духовных академий, Коломенской, Нижегородской и Курской духовных семинарий, а также экспертное совещание в Москве в январе 2020 года в рамках Международных Рождественских образовательных чтений. Были получены положительные отзывы Учебного Комитета Русской Православной Церкви и Общецерковной аспирантуры и докторантуры.

Документ определяет порядок совершения пострига в учебном заведении, создание, при необходимости, монашеской общины при духовном учебном заведении и условия пребывания в ней.

Положение о постригах, совершаемых в духовных учебных заведениях, и о монашеских общинах при духовных учебных заведениях было утверждено на заседании Священного Синода 24 марта 2022 года.

Следующий документ – «Духовное руководство монашествующими в монастырях» – был взят в работу в 2016 году. Он готовился с целью развития разделов Положения о монастырях и монашествующих, касающихся духовного руководства насельниками. В нем изложены принципы святоотеческой традиции духовного руководства монашествующими, которая в течение веков обогащалась аскетическим опытом многих поколений подвижников. Как показывает опыт, наиболее благоустроенные монастыри обязаны своим духовным возрастанием сохраняемой традиции духовного руководства. Чтобы этот опыт стал доступнее монашествующим, его практические основы и были сформулированы в данном пособии.

Традиции духовного руководства не являются принадлежностью одного лишь древнего монашества, когда Церковь изобиловала духоносными старцами. Жития святых, которые подвизались в сравнительно недавнее время, уставы благоустроенных монастырей и поучения наставников монашества показывают, что духовное окормление может существовать и быть плодоносным в любое время. Сегодня Церковь стремится к возрождению внутренней жизни монастырей. Духовное руководство является основой жизни обители и призвано возвести монашествующих на должную духовную высоту.

Документ «Духовное руководство монашествующими в монастырях» одобрен Святейшим Патриархом Кириллом 9 января 2019 года. В своей резолюции Предстоятель посчитал полезным вручать данное пособие в качестве рекомендательного стажирующимся кандидатам на должности игуменов и игумений, а также недавно назначенным игуменам и игумениям в помощь в устроении духовного руководства в обителях.

Документ «Келейное правило монашествующего» начал разрабатываться в 2019 году.

Работа над ним была вызвана практической необходимостью в связи с возникающими у игуменов и насельников вопросами относительно совершения в обителях общего монашеского правила и келейной молитвы, а также распорядка внутренней монастырской жизни.

При всем многообразии вариантов совершения общего монашеского правила, уединенная келейная молитва остается неизменной частью молитвенного делания и необходимым условием духовного преуспеяния монашествующего. Игумены обителей призваны создать необходимые внешние условия для совершения всеми братиями личного келейного правила и озаботиться тем, чтобы возгреть в сердцах насельников любовь к уединенной молитве как к средству обретения живой связи со Христом. Изложенные в настоящем документе рекомендации могут быть использованы игуменами монастырей для их применения в практической жизни обителей в той мере, в какой они будут признаны полезными для духовного преуспеяния насельников.

Во время подготовки данного документа была проведена работа по сбору сведений о традициях келейного правила в практике современных обителей как мужских, так и женских. На основе собранных материалов было создано специальное Приложение к документу с примерами келейного правила и основными типами внутреннего распорядка в связи с молитвенно-богослужебной практикой.

Документ «Келейное правило монашествующего» был одобрен Святейшим Патриархом Кириллом 12 октября 2021 года и рекомендован к публикации. Силами Нижегородской митрополии документ был издан и передан в Синодальный отдел по монастырям и монашеству для распространения в обителях Русской Православной Церкви.

Следующий документ – «Практические аспекты принятия в монастырь и духовного окормления послушников» – разрабатывался с 2019 года. Он содержит практические рекомендации для игуменов относительно практики принятия в монастырь и окормления новоначальных. В нем рассматриваются условия принятия в обитель, препятствия для поступления в монастырь, степени прохождения монашеского искуса, особенности пребывания новоначальных в монастыре и их окормления.

Документ уже прошел обсуждение в епархиях и был доработан согласно присланным отзывам. В настоящее время он передан в аппарат Межсоборного присутствия.

Документ «Взаимоотношение насельников монастырей с внешним миром в свете монашеских обетов...» был взят в работу в 2019 году.

Документ призван помочь монашествующим при осуществлении взаимодействия с внешним миром. Он включает обзор канонических определений и монашеских правил, касающихся отношений с внешним миром, рассматривает актуальные для современных монастырей формы взаимодействия с миром, содержит рекомендации для настоятелей и насельников монастырей. Последние касаются разделения монастырской территории на внутреннюю, закрытую для мирян, и общедоступную, приема родственников в обители, организации ухода за одинокими родителями насельников, взаимодействия с миром при выполнении послушаний.

Документ содержит раздел, посвященный работе монашествующих в социальных сетях. Присутствие в интернет-пространстве может нанести существенный вред душе монаха и вовлечь его в мирскую суету. В то же время социальные сети – это миссионерское поле Церкви, на котором необходимо сеять семена слова Божия. В документе сформулированы правила для безопасной работы монашествующего в социальных сетях: присутствие монашествующего в социальных сетях возможно исключительно по благословению игумена; к послушаниям, связанным с работой в интернет-пространстве, должны привлекаться духовно опытные насельники; страницы в социальных сетях необходимо вести от лица монастыря, а не от лица насельника.

В настоящий момент документ передан в аппарат Межсоборного присутствия.

Таким образом, по всем девяти темам, направленным для разработки в Комиссию по вопросам организации жизни монастырей и монашества, были подготовлены документы. 7 из них одобрены, 2 находятся на рассмотрении в аппарате Межсоборного присутствия.

Опыт деятельности Комиссии по вопросам организации жизни монастырей и монашества, как и опыт работы Межсоборного присутствия в целом, показывают, что соборным разумом можно взвешенно решать насущные проблемы нашей духовной жизни и давать на вызовы современности адекватные ответы в духе церковного предания.

От имени всех членов Комиссии по вопросам организации жизни монастырей и монашества сердечно благодарю Вас, Ваше Святейшество, за Вашу заботу и внимание к жизни монашествующих, постановку актуальных вопросов, требующих соборного разрешения, и Ваше личное участие в работе над документами Межсоборного присутствия.

Когда-то преподобный Сергий Радонежский ушел спасать свою душу в глухие леса. Он не помышлял ни о каком монастыре, но со временем вокруг него стала собираться братия, ищущая равноангельного образа жизни. И тогда Константинопольский Патриарх Филофей прислал ему устав общежительного монастыря, который был принят в его обители, а затем получил широкое распространение на Руси. Так и ныне Святейший Патриарх Кирилл имеет заботу и попечение об устроении монашеской жизни в нашей Церкви и принимает непосредственное участие в подготовке документов.

Призываю правящих архиереев, игуменов и игумений монастырей не только единожды ознакомиться с этими документами, но постоянно соотносить с ними жизнь во вверенных вам обителях. Эти документы имеют не сиюминутный характер. Основываясь на предании Церкви, они ориентированы в будущее и ставят своей целью подлинное возрождение монашества в Русской Православной Церкви.

[1] Положение о монастырях и монашествующих. I. Введение.

[2] Концепция разработки и принятия внутренних уставов в монастырях Русской Православной Церкви. II. Методические рекомендации по разработке внутренних уставов в монастырях Русской Православной Церкви.

[3] Положение о монастырях и монашествующих. V.2.

[4] Положение о монастырях и монашествующих. IX.

[5] Священнослужение монахов на приходах. Указания по приведению практики служения монахов на приходах в соответствие с вышеизложенным. П. 1.

Епископ Озерский Порфирий, наместник
Спасо-Преображенского Соловецкого
ставропигиального мужского
монастыря

ОРГАНИЗАЦИЯ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ
МОНАСТЫРЯ КАК ФУНДАМЕНТ
ДЛЯ ДУХОВНОГО ВОЗРАСТАНИЯ
МОНАШЕСТВУЮЩИХ

Преподобный Сергий посвящал свой монастырь Святой Троице, «дабы воззрением на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего». В этих словах заключена формула взаимосвязи между духовным возрастанием монахов и священными установлениями внутреннего монастырского устава.

Действительно, что есть «рознь мира сего»? Апостол Иоанн Богослов ясно отвечает: Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2:15–16). Более подробно дерево пороков исследует святоотеческая аскетика, обличая его корень в гордости, самолюбии, самоутверждении человека.

Любя самое существо человека – прекрасный, но помраченный образ Божий в нем, христиане бескомпромиссны в своем отрицании греха и онтологически связанной с ним власти диавола над человеком. Отсюда та богоугодная ненависть ко греху, которую мы слышим в словах преподобного Сергия, и употребление в точном соответствии с предназначением способности гнева, которой наделил Создатель Свой образ. Отсюда же само происхождение монашеского образа жизни в условиях Римской империи, уже обратившейся ко Христу: наиболее чуткие души не захотели мириться с тем духовным и нравственным компромиссом, который немедленно вошел в жизнь христианских общин, как только они перестали быть гонимыми, но вобрали в себя народное большинство. По слову аввы Дорофея, «они поняли, что, находясь в мире, не могут удобно совершать добродетели, и измыслили себе особенный образ жизни, особенный порядок провождения времени, особенный образ действования, – словом, монашеское житие, и начали убегать от мира и жить в пустынях» [1].

Тот же мотив подвиг каждого из нас, современных монахов, – однажды выйти из мира. Незабываем восторг, который обнимал и пронизывал душу, когда мы «водворились в пустыню»: вышли из среды людей, чуждого нам духа, с которыми мы вынуждены были вместе работать и жить, – и оказались за монастырской стеной среди единомысленных братьев. Убежден, что это воспоминание мы должны бережно хранить в душе как камертон или как ту первую любовь, по слову Откровения, в оставлении которой Дух обличает первую из церквей Апокалипсиса (см. Откр. 2:4–5).

Казалось бы, что главное условие для преодоления ненавистного духа мира сего (1 Кор. 2:12) уже обеспечено в монашеской общине единством жизненных целей и ценностей собравшихся братий: здесь все пришли с целью обрести спасение во Христе через совместное служение Ему. Однако, несмотря на это, в наши общины просачивается, находит себе долговременное убежище и делает свое губительное дело та самая богопротивная рознь.

Что же мы можем противопоставить этому вражескому проникновению в наши станы? Какие монастырские установления должны применять как оружие против врага, подобно искусным воинам? Для ответа на этот вопрос мы должны прежде отдать себе отчет в том, как чуждый дух проникает в наши общины.

Не входяй дверьми во двор овчий, но прелазя инуде, той тать есть и разбойник (Ин. 10:1). Дверь в наши внутренние дворы – благословение монастырского священноначалия. Всякие интересы, заботы, мнения, лишенные такого благословения, проникают, избирая себе наиболее слабых из братьев – через собственное порочное решение их воли. Невнимательный к движениям внутри своего сердца (или слишком снисходительный к ним) брат оказывается увлеченным одним из жизненных смыслов, не приемлемых для монашеского братства. «Некоторые говорят: от того или от того падает человек; а я не знаю другого падения, кроме того, когда человек последует сам себе. Увидишь ли падшего, – знай, что он последовал самому себе», – делится своим наблюдением авва Дорофей. Драгоценное сокровище монашеской общины – ее духовное единство – с этого момента потерпело урон. Что есть в этом случае путь воззрения на Святую Троицу с целью уврачевания болезни и возвращения брата в единство, от которого он отпал? Благоустроенный монастырь предлагает с этой точки зрения целую систему внутренних установлений, которая представляется в виде трех взаимосвязанных ступеней.

Первая ступень – это собственный духовный и покаянный труд монаха. Вся многовековая мудрость наших уставов о богослужении и молитве, о чтении и размышлении нацелена на поддержание высокой духовной настроенности в насельниках. Преподобный Антоний Великий говорит: «Монах, который в келлии своей забывает Бога и не славословит Его, подобен развалинам дома, находящимся вне города: они служат местом всякой нечистоты, потому что жители города выносят туда всякий сор из домов своих» [2]; святитель Игнатий (Брянчанинов): «Правило! Какое точное название, заимствованное из самого действия, производимого на человека молитвами, называемыми правилом! Молитвенное правило направляет правильно и свято душу, научает ее поклоняться Богу Духом и Истиной» [3]; старец Эмилиан (Вафидис): «Если я потеряю страх Божий, то уже не смогу удержаться в монастыре. Я не приду к любви, не достигну совершенства, не приобщусь к Богу, потому что страх Божий – это начало премудрости» [4]. Таков первый уровень духовной защиты от проникновения духа мира сего, согласно системе священных установлений монастыря.

Ступень вторая – это обращение к духовнику: покаянная исповедь сердечного помысла. Устав монастыря Хиландар цитирует святителя Василия Великого: «Покоряющийся, хотящий показать нужное преуспеяние и привыкающий жить по заповеди Господней не должен оставлять скрытым ни одно движение души, но должен открыто исповедовать своему игумену все сокровенное своего сердца... Поступая так, братия, – читаем далее в Уставе, – мы не только освободимся от своих грехов, но и в дальнейшем будем твердыми. Ибо говорит преподобный Иоанн Лествичник: “Исповедь, как некая узда, удерживает душу от греха”. Игумену или тем, кого он сочтет подходящим для принятия помыслов, заповедуем, чтобы исповедание было ежедневным». В нашем монастыре дверь духовника всегда открыта для встречи в урочное и в неурочное время. Было бы только доверие, произрастающее из высокого духовного авторитета, неподдельного почитания духовника. Присутствие таковых – в лице ли игумена или его помощников по окормлению братии – великое достояние обители.

Третья ступень. Если духовник видит, что не в силах помочь брату справиться с искушением, то он призывает на помощь игумена и духовный собор. Феодор Студит наставляет: «Не делай ничего и не распоряжайся по собственному произволу ни в чем: ни относительно путешествия, ни относительно продажи и покупки, ни относительно принятия или извержения брата, ни относительно изменения должности, ни в каком-либо другом из телесных дел, так же, как и в случае душевных проступков, без совета с превосходящими всех знанием и благочестием братиями, одного, двух, трех или и большего числа, в зависимости от случая, как заповедано отцами» [5]. В этом переходе к соборному духовничеству нужна особая культура, особая проникнутая любовью деликатность и взаимное доверие, связывающее между собой членов духовного собора. «Видел я неискусного врача, который больного скорбного обесчестил, и тем ничего более для него не сделал, как только ввергнул его в отчаяние», – делится своей скорбью Иоанн Лествичник (Лествица, Слово 26). Задача не только не навредить, но и не нарушить строгий канон о тайне исповеди. В этой связи вспомним слова преподобного Серафима Саровского о высоких требованиях к игумену: «Настоятель должен быть совершен во всякой добродетели и душевные свои чувства иметь обучены долгим учением в рассуждение добра и зла... Прежде рассуждения добра и зла человек не способен пасти словесных овец, но разве бессловесных, потому что без познания добра и зла мы действий лукавого постигать не можем» [6].

К сожалению, нередки случаи, когда монах ставит свое мнение выше всего того, что услышит от духовно более преуспевших братьев и отцов. Так происходит всегда, когда монах принимает решение оставить монастырь вопреки своему обету пред Самим Богом.

В таких случаях мы на деле познаем истинность слов Лествицы: «Блудных могут исправлять люди, лукавых Ангелы, а гордых – Сам Бог» (Слово 26).

В этой связи нельзя не упомянуть о той закономерности, что с течением времени задача духовного руководства объективно усложняется. Причина состоит в обстоятельстве, которое пророчески указано апостолом Павлом: Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим. 3:1–5). Правоту этих слов каждый игумен знает из своего опыта. Мы нередко видим, как вспыхивает лютая ненависть в сердцах людей в ответ на даже деликатное ограничение их своеволия. Периодически это приводит к страшным трагедиям и в нашей монастырской действительности. Конечно, такое безмерное нравственное падение случается, как правило, не с монахами, а в среде кандидатов в братию. В этой связи, а также в связи с известным законом зависимости всего монашеского пути человека от его первоначальной настроенности, нельзя переоценить тех усилий, которые совершит священноначалие монастыря в отношении благоустройства новоначальных насельников буквально с первых же шагов и дней их пребывания за монастырской оградой. Весьма плодотворным расцениваю опыт Соловецкого монастыря в этом отношении и неоднократно делился им на наших конференциях.

В совокупности три обозначенные уровня живой духовной деятельности формируют внутреннее устроение обители как некое священнодействие. Проникновенно эту истину формулирует архимандрит Эмилиан: «Священное общежитие представляет собой рассеянных чад Божиих, собранных воедино (см. Ин. 11:52) и под Его крылом мирно пребывающих в согласии. Это есть Небо на земле, которое призывает к богоначальному общению и радостному причастию благ Царствия Божия. Это не есть равнодушное соседство индивидуумов, но сближение душ, заботливое сотрудничество лиц, объединенных в единое тело, “любовно сорадующихся между собой Божественной радостью”, едиными устами и единым сердцем поклоняющихся Господу» [7].

Отдавая должное многообразной и тонкой настройке системы духовного общения в братстве, нельзя и абсолютизировать эту – позвольте воспользоваться таким термином – «социальную механику» монастырской жизни. Она не заменяет и не отменяет главного – верности и терпения как основ духовного характера монаха. Святитель Игнатий акцентирует этот момент словами: «Вступающий в иноческую жизнь должен отдаться всецело воле и водительству Божиим, благовременно приготовиться к терпению всех скорбей, какие благоугодно будет Промыслу Всевышнего попустить рабу Своему во время его земного странствования. Священное Писание говорит: Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое, и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися ему, и не отступи, да возрастеши на последок твой. Все, елико нанесено ти будет, прими, и во изменении смирения твоею долготерпи: яко во огни, искушается злато, и человецы приятии в пещи смирения (Сир. 2:1–6)» [8]. Преподобный Амвросий Оптинский о том же говорит так: «Слышу, что некоторые сестры ушли из обители. Видно, не хватило у них терпения на узком и претрудном пути спасения. Общая у всех нас немощь: все желаем получить спасение, но с отрадою и покоем, а о спасительном пути проповедуется, что “многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Небесное” (Деян. 14:22). Потому и заповедуется во Святом Евангелии: “в терпении вашем стяжите души ваша” (Лк. 21:19) и “претерпевый до конца, той спасен будет” (Мф. 10:22)» [9].

Так обстоят дела со всеми вообще вкрадывающимися в среду братии грехами. Но есть особый род грехов, вносящий в общину раскол и разобщение. Это грехи против мира в личных взаимоотношениях внутри братства, или рознь в строгом смысле этого слова.

Грех разделения изначально вторгается в наши дворы как личный – осуждение, ропот, гнев, ложь, неприязнь, вражда – и одолевает брата из числа наиболее духовно немощных. Хиландарский Устав о таковых предписывает: «А впадающие в эти страсти пусть поспешат через исповедь и покаяние отступить от них и пусть причащаются один раз в неделю или же не причащаются – по решению игумена» [10].

Вовремя не уврачеванный этот личный грех может увлечь в свою пагубную сеть и других – либо в форме ответной вражды, либо как соучастие и ложная солидарность, и тогда возникает отдельная группа или даже партия. Особая ответственность в преодолении такого недуга лежит на духовном пастыре, которого Лествичник наставляет: «От тебя не должно быть скрыто, какая цель у твоих овец во взаимных их и дружественных между собою сношениях; ибо невидимые волки стараются чрез ленивых расстраивать тщательных...» [11], а преподобный Афанасий Афонский строго завещает: «Если найдется между вами кто-нибудь, пытающийся рассечь тело братства ухищрением, коварством и лукавством, то, чтобы не общался с ним никто из вас, поскорее отдалите его и отгоните его от общества своего, как заразу, как старую закваску, его самого отселите от части спасаемых. Ибо покушающемуся на такие вещи уместно пожелать, чтобы истребилась память о нем с земли, и изгладилось имя его из книги живых, и не писалось с праведными» [12].

Вся совокупность установленных многовековой традицией внутримонастырских порядков и действий, одни из которых побуждают и поощряют, а другие ограничивают и пресекают, имеют одну цель – собирание монастырского братства по образу Святой Троицы. Тот же Святой Дух, Который наставил преподобного Сергия кратко и емко выразить сущность всего монашеского делания, действовал и в других наших великих учителях. Позвольте в заключение привести их живоносные слова.

Так, святитель Василий Великий в «Подвижнических уставах» пишет: «[Общежительные подвижники] расторгнутое и на тысячи частей рассеченное естество человеческое по мере сил своих снова приводят в единение и с самим собою, и с Богом. Ибо это главное в Спасителевом домостроении во плоти – привести человеческое естество в единение с самим собою и со Спасителем и, истребив лукавое сечение, восстановить первобытное единство, подобно тому как наилучший врач целительными врачествами вновь связывает тело, расторгнутое на многие части» [13].

«Одно из великих зрелищ и чудес, – говорит Феодор Студит, – есть наше во имя Господа нашего Иисуса Христа собрание и сочетание мужей из разных стран и родов, разных возрастов и образов жизни, в единое тело, сгармонированное и направленное к единодействованию и единослужению, так что оно, будучи много-душно, много-сердечно, и много-умно пребывает единомысленным и единосердечным, не для чего-либо худого, а для богоугождения и работания во славу Пресвятой Троицы» [14].

Преподобному Паисию (Величковскому) принадлежат слова: «Никакой другой образ жизни, помимо общежития с блаженным послушанием, не приносит человеку такого преуспеяния, не избавляет его так скоро от всех душевных и телесных страстей благодаря смирению, которое рождается от блаженного послушания и приводит человека в его первобытное чистое состояние, обновляя в нем образ и подобие Божие, восстановляя в нем дар Божий, полученный через Святое Крещение, а также сообщая ему другие дарования» [15].

[1] Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2002. С. 25.

[2] Антоний Великий прп. Различные наставления детям своим, монахам // Поучения. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. С. 79–80.

[3] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Полн. собр. творений. Т. 2. – М.: Паломник, 2006. С. 160–161.

[4] Эмилиан (Вафидис), архим. Толкование на подвижнические слова аввы Исаии. М.: Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь; Екатеринбург: Изд-во Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, 2014. С. 43.

[5] Феодор Студит, прп. К Николаю, ученику // Послания. Кн. 1. – М.: Изд-во им. святителя Игнатия Ставропольского: Приход храма Святаго Духа сошествия, 2003. С. 35–38.

[6] Серафим Саровский, прп. Духовные наставления мирянам и инокам // Радость моя: Книга о преподобном Серафиме, Саровском Чудотворце. – М.: Трифонов Печенгский монастырь: Ковчег, 2002. С. 623–624.

[7] Эмилиан (Вафидис), архим. Слова и наставления. Печать истинная. Жизнь в Духе. – М.: Храм святой мученицы Татианы, 2006. С. 110–111.

[8] Игнатий (Брянчанинов), свт. Полн. собр. творений. Т. 5: Приношение современному монашеству. – М.: Паломник, 2004. С. 106.

[9] Амвросий Оптинский, прп. Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев. Т. 2. Введенская Оптина пустынь, 2000. С. 525.

[10] Цит. по кн.: Дионисий (Тацис), свящ. Духовный урожай святой Эллады. – М.: Сестричество во имя свт. Игнатия Ставропольского, 2010. С. 89–90.

[11] Иоанн Лествичник, прп. Слово к пастырю // Лествица. – М.: Сибирская Благозвонница, 2010. С. 471509.

[12] Афанасий Афонский, прп. Завещание // Афонский патерик. Часть II. Репринт. изд. – М.: Афонское подворье Свято-Пантелеимонова монастыря, 1994. С. 445–446.

[13] Василий Великий, свт. Подвижнические уставы // Творения. Т. 2. – М.: Сибирская благозвонница, 20082009. С. 351–354.

[14] Феодор Студит, прп. Огласительные поучения и завещание. Репр. воспр. изд. 1896 г. – М.: Изд-во московского подворья СТСЛ, 1998. С. 34–35.

[15] Паисий (Величковский), прп. [Письмо к иерею Димитрию] // Четвериков Сергий, прот. Правда христианства. – М.: Крутицкое патриаршее подворье: Общество любителей церковной истории, 1998. С. 93

Епископ Солнечногорский Алексий, наместник Данилова
ставропигиального мужского
монастыря Москвы

ТРАДИЦИИ ДУХОВНОГО РУКОВОДСТВА
В СОВРЕМЕННОЙ ПРАКТИКЕ МОНАСТЫРЕЙ:
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ПРИОРИТЕТЫ

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимые отцы игумены и матушки игумении, дорогие братия и сестры!

Сердечно благодарим всех вас за то, что вы собрались здесь, чтобы поделиться опытом или же почерпнуть для себя что-то новое.

Мы знаем, что без духовного руководства не может быть обители, не может быть монастыря, не может быть духовной семьи. Семьи, как сегодня уже много и хорошо говорили, бывают разные: большие и малые, с разными уставами, с разными положениями, и тем не менее – это стадо, которое стремится ко Христу. А если есть стадо, то должен быть и пастырь. Вот здесь и мы пытаемся раскрыть тему, как же игумен или игумения должны руководить своим стадом. «Под духовным руководством или духовным окормлением христианина понимается особое служение, вверяемое духовно опытному лицу (наставнику) и состоящее в разностороннем содействии наставляемому на его пути ко Христу. Цель духовного руководства – сочетать душу наставляемого со Христом, для чего необходимо раскрыть перед духовным чадом истину и красоту жизни во Христе; сформировать правильные духовные понятия; укрепить произволение наставляемого в следовании по пути евангельских заповедей и вдохновить к совершенствованию в них» [1].

Мы знаем по этому поводу много замечаний. Говорят, монахом может стать тот, кто в жизни своей видел монаха. Иногда дается кому-то послушание, что к нему будут приходить люди, и он должен их наставлять. Вспоминается такой пример: один старец говорил схимонахине, что к тебе будут приходить люди, ты должна им говорить. Она возражает: ну что же я могу им сказать, когда я сама ничего не знаю. А старец в ответ, а представь себе, что ты сидишь в болоте и машешь рукой – не ходите туда, где я сижу. Вот такой может быть пример, и не самый плохой, потому что кто из нас может похвалиться, что он умный, хороший, духовный, – а вот в болоте-то, я думаю, каждый из нас чувствует себя, и нередко. Вот таким образом Моисей вывел из рабства страстей к свободе чад Божиих. И когда задают вопрос: чем же является духовничество – призванием, талантом или это можно воспитать в себе, я думаю, что духовничество – прежде всего послушание.

Вот другой пример, тоже говорящий о послушании. Мы знаем, что в Лавре была отчитка и были старцы, которые пострадали за это: отец Адриан (Кирсанов), он потом в Печоры уехал, были другие отцы, долгие годы это послушание исполнял архимандрит Герман (Чесноков). Я как-то у батюшки Кирилла спросил: кто может отчитывать? А он ответил: дадут тебе такое послушание – и будешь его исполнять. Значит, прежде всего послушание. И духовничество – прежде всего послушание.

А есть талант, который уже нужно в себе воспитывать, если дается это послушание. Мы знаем таких известных духовников как архимандрит Кирилл (Павлов), архимандрит Иоанн (Крестьянкин), отец Николай Гурьянов, ныне здравствующий схиархимандрит Илий (Ноздрин), и мы надеемся, может быть, еще будут добрые подвижники, духоносные братия и сестры, которые будут наставлять и окормлять верующий народ.

Святейший Патриарх говорил замечательные слова: «Все святые отцы-аскеты, которые учат нас, как жить и бороться с грехами, опирались не на умозрительные теории, не на книги, хотя и книги читали и знали, но говорили в первую очередь от своего опыта, от опыта тех, кто их окружал» [2]. Наши духовные отцы приняли наследие от своих отцов и передали его нам, и наша задача – приумножить и передать его неповрежденным следующим поколениям.

Согласно древней традиции, духовное руководство в монастырях возлагается на игумена или игумению, о чем написано в Положении о монастырях и монашествующих [3]. Самый правильный образ руководства тот, когда игумен является духовником и хорошо знает свою братию. Но мы уже об этом неоднократно говорили, что когда трудно, брат или сестра могут обратиться к игумену, если есть какое-то смущение, или к духовнику, который наставит, выслушает, посочувствует. А бывает, что поплачет с тобой духовная мать. Мне кажется, что в женских монастырях особенно необходимо, чтобы пришли, поплакали, а потом уже об этом и забыли. Уходит сестра спокойная, довольная и, кажется, уже забыла вопрос, который ее волновал. Забыла, потому что открыла его. И вот, когда есть такое «открытие» игумену или духовнику, – это самое главное.

И такая практика существует в наших обителях, например, на Валааме, в Ново-Тихвинском женском монастыре, Полоцком Спасо-Евфросиниевском женском монастыре, Успенском Свято-Георгиевском мужском, монастыре «Святые Кустики» в Башкирии, Свято-Косьминской мужской пустыни Екатеринбургской епархии и во многих других, где братия не только боятся начальства, но и стремятся к нему, чтобы оно уврачевало неисцельные язвы.

Теперь о послушании. Все мы знаем, что послушание превыше всех добродетелей. Эта истина кажется простой. Но приходит молодой брат или сестра в обитель, и им надо говорить об этом. Каждый приходит с каким-то своим багажом: кто-то грамотный, эрудированный, богословски обученный, кто-то со своим характером, таким твердым, что не подходи, лучше не трогай, лучше промолчать подчас, чем вразумлять. Но вот, когда все-таки мы говорим, совесть наша, игуменов и игумений, будет чиста, потому что мы говорим.

А примеры бывают самые неприятные. Ну вот в Священном Писании есть такое «зубы грешников сокрушил еси» (Пс. 3:8). Вот из повседневного монастырского быта: есть такие братия, зилоты такие непоколебимые, упрямые в своем подвиге, «упэртые», как говорят на Украине. И что подчас происходит: брат этот не ест, не спит, у него поднялся сахар, он потерял сознание, вызвали скорую помощь. Спрашивает у него доктор: «Что ты ел вчера?» Он говорит: «Чай». – «А позавчера?» – «Помидорку съел». Он не спит, сколько положено, и порой просто засыпает в храме. Мы-то знаем из опыта, как нужно, но, видимо, мы сами такие, что не имеем авторитета, нашему опыту не доверяют. В результате, брат этот выпил компот, поперхнулся и сломал себе челюсть. Потом ел и пил через соломинку, теперь поправляется... Это не беллетристика, это пример из повседневной жизни. Вот такой пример непослушания, или пример современного «подвига».

Я думаю, что никто так не может смиряться, как духовники и руководители. Наши подчиненные учат нас смирению. Сказал раз, сказал два, сказал три, может, уже тогда и отступить. В результате каждый получает свой плод.

Нередко братия и сестры пишут записочки, письма с покаянием, и с вопросами, и с обвинениями в адрес начальствующих. Мы отвечаем на эти письма, знаем, что это оптинская традиция, старцы посвящали много времени переписке. Но бывает у нас нехватка времени, и брат или сестра должны смириться с этим, потому что придет время и они получат ответ, и надеемся, исполнят всё наилучшим образом. Важны и личные беседы, когда нужно выслушать брата или сестру и отпустить с миром, смотря по настроению, с которым они пришли, и братские беседы, на которых не только обсуждаются какие-то вопросы, но и приводятся примеры доброго жития.

Вот здесь мы много раз слышим, – ведь не первый уже год собираемся, – что игумения говорит: «Когда к нам приходят девочки, мы у них забираем телефоны, а им даем четки». Слушает это братия и в ответ: «Ну, это какой-то концлагерь, а мы будем жить как все». А как все? «Ну как все». Вам не приходилось такого слышать? У вас, наверно, нет, у вас все ангелы и вы сами тоже впереди всех. Но вот и такое бывает. Будем жить как все. Но Бог всех же нас вразумляет, вот сейчас – время исправления, время вразумления, время нашего духовного труда.

Бывает, что благодать и утешение ждут нашего послушника на пути ко Христу, бывает, что через терния, и это естественно. Умные люди говорят, что они учатся на опыте других, кто-то, к сожалению, учится на собственном до тех пор, пока лоб не заболит. И лишь потом уже делают какие-то выводы. Любовь к братиям учит нас не обличать их сурово, а говорить им слова, полезные для их спасения, – так советуют святые отцы. Часто ободрение инока, указание на его добрые качества помогают ему обрести веру в себя и ревность к духовной жизни.

Иногда у послушника может произойти разочарование. Мы помним святоотеческие примеры, когда старец спрашивает у ученика:

– Когда ты пришел, как ты на меня смотрел?

– Как на ангела.

– А потом?

– Как на человека.

– А сейчас?

– Как на беса.

Нам тоже приходится с этим смиряться. К сожалению, мы далеко ушли от ангелов. Эти примеры непослушания учат нас задумываться и самим исправляться. И прежде всего, когда обличают брата в каком-то нерадении, думаешь, ну а ты сам, какой можешь личный пример показать? Мне кажется, это очень важно: личный пример, но каждый на своем подвиге, на своем опыте. Есть слова, а есть дела.

Откровение помыслов – я думаю, это замечательная вещь, сколько мы об этом читали, знаем, и есть это в монастырях, и дай Бог, чтобы так и было. У меня есть опыт Троице-Сергиевой лавры, а теперь и Данилова монастыря. К отцу Кириллу ходили многие, мы все ходили, но на откровение помыслов, я знаю, – далеко не все. Но велика была его любовь духовника, когда он тебя встречает, показывает, что ты ему самый дорогой человек. Я помню, когда я был послушником, моя первая келья была напротив батюшкиной. Ну вот я там первый день или первые два дня видел: исповедь братская, батюшка исповедует, как обычно прочитывает все молитвы и последование к исповеди, а потом разрешает... Ну а я, поскольку жил ближе, оказался умнее всех, они все прошли, а тут я являюсь: «Батюшка, я хочу исповедаться». Он, ни слова не говоря, опять надевает епитрахиль, поручи, опять берет книжечку эту, дает мне ее читать, ну а потом разрешает с любовью... Не знаю, как бы поступил я, непременно бы сказал: «Ты, голубчик, приходи вовремя». Но вот от старца, какое я получил замечание? – только любовь.

Вот так мы и жили. Братия лаврская через Троице-Сергиеву лавру имела добрые примеры, и вот эти примеры питают нас и греют. Потому что у нас в Даниловом монастыре мы не можем похвалиться какой-то особой духовностью. Я себя утешаю словом преподобного Амвросия, который говорил: «Можно жить и в миру, но только не на юру, а тихо». Мы пытаемся наследовать лаврские традиции, а вот насколько у нас получается. Вот едим хорошо, спим хорошо, но каемся плохо, исправляемся хуже. Вот поэтому просим святых молитв, чтобы исправились.

Меня спрашивают, каким же духовником был батюшка Кирилл? Еще и еще раз хочу сказать, что он был образцом любви и кротости. И он никогда не стремился подавить чужую волю. Он всегда спрашивал, – и братия, и игумении знают об этом: «Ну а вы сами как думаете?» Он знал свой ответ, знал правильный ответ, но прежде всего хотел услышать его от нас. Он мог нас поправить, мог одобрить, мог запретить, но всё это было продиктовано любовью. Он был всегда внимателен на исповеди, всегда очень чутко реагировал, всегда выслушивал до конца. Когда была возможность, отвечал на все вопросы.

Мы часто ищем прозорливых, а нам святые отцы говорят: ищи прежде не прозорливца, а кроткого и смиренного нравом. Батюшка был кроток и смирен нравом, и прозорливость он, конечно, имел. Я думаю, люди, которые обращались к нему, на своем опыте это знали. Но высший дар его, его добродетель – это, конечно, любовь.

У батюшки были разные примеры воспитания. Он мог сказать человеку, что тот делает что-то неправильно.

Ну что рассказать о его прозорливости? Одна девочка поступала в мединститут. Конечно, это страшно, сложно – мединститут, трудные экзамены. Она пришла к батюшке в «посылочную», где он принимал, – кто там бывал, тот знает, где это, – и говорит: «Батюшка, я очень боюсь, как это будет, как я смогу». А у него стояло блюдо с клубникой, он сам уходит, а ей говорит: «Вот съешь тарелку клубники, и сдашь экзамены». Потом вернулся, пришел к ней; она клубнику съела, и экзамены сдала. Такое тоже было...

Батюшка предупреждал и о дурных последствиях. Если человек слушал его, он получал добрые уроки, если нет, то, как правило, ничего хорошего в жизни этих людей дальше не было. Каждый убеждался в этом на своем опыте. Он говорил: «Благословение духовного отца терпи до конца». Иногда он мог поправить и сказать, что это неправильно, мог дать епитимию за нарушение поста. Но главное – это была любовь, свобода во Христе – вот что очень важно.

В таком сложном вопросе, как выбор монашества, который стоял перед каждым из нас, он давал наставления и указывал направление. Батюшка говорил студентам: «Если ты стремишься к уединению, если ты ищешь, где можно больше помолиться, то, конечно, тебе – в монашество. А если ты хочешь семью, хочешь семейные заботы, то это тоже может быть благодатный путь... Помолись, посмотри, куда Господь призывает. Каждому человеку есть призвание от Бога». Советовал, что в монастырь надо идти по призванию. Так же, как и на пастырское служение. Нужно обязательно призвание Божие. Если его нет, – всегда закончится неудачей.

Он советовал не вмешиваться в дела ближних. Помнить, что у нас полно своих слабостей, грехов и заблуждений, советовал обращать внимание на самих себя, на исправление своих погрешностей. А еще говорил он: «Самое главное – надо любовь хранить. Не нужно никакой вражды, никаких расколов учинять. Враг боится мира. Вражда – самое испытанное его средство. Поэтому желаю вам, чтобы братство было единодушное. Снисходили бы друг к другу, прощали бы друг другу. Как апостол Павел сказал: Возлюбленные и избранные Божии, облекитесь в милосердие, в благость, в смиренномудрие, в кротость, долготерпение, снисходя друг к другу и прощая взаимно обиды и жалобы».

Бывали случаи, когда он не давал сразу ответа и говорил: «Надо помолиться, давай подождем до такого-то времени». Мне рассказывали, как одна женщина спрашивала у батюшки, как ей поступить в сложившейся ситуации, а он отвечал ей, что не знает, а на настойчивый вопрос, как же ей поступить – ответил: «Не знаю. Молись Богу». Так что, конечно, важно, чтобы любовь ко Христу воплощалась в любовь к ближнему. Батюшка старался сохранить единодушие братства, он принимал всех от пострига для того, чтобы было единодушие.

И хотелось бы закончить свое выступление словами святителя Игнатия (Брянчанинова), который говорил, что «там, где есть духовное руководство, там есть и настоящая монашеская жизнь» [4]. Если мы стараемся всерьез трудиться над собою – нам дается духовник, руководитель на этом пути. Он дает нам направление, показывает истину, и мы должны приходить к нему, прежде всего, с верою, что через него действует Господь.

Благодарю вас за внимание! Испрашиваю ваших святых молитв!

[1] Духовное руководство монашествующих в монастырях. М., 2019. С. 4.

[2] Слово Святейшего Патриарха Кирилла в среду первой седмицы Великого поста после Литургии Преждеосвященных Даров в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. 01.03.2017. [Эл. ресурс] URL: https://pravoslavie.ru/101512.html

[3] Положение о монастырях и монашествующих принято на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 29 ноября – 2 декабря 2017 года. В Разделе V, подразделе 5.2 документа зафиксировано: «Духовное руководство в монастырях по древней традиции возлагается на игумена или игумению» / Положение о монастырях и монашествующих. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2018. С. 24.

[4] См. Игнатий (Брянчанинов) свт. Аскетические опыты. Посещение Валаамского монастыря // ПСТ святителя Игнатия (Брянчанинова). – М.: Паломник, 2007. Т. I. C. 403–404.

Епископ Можайский Иосиф,наместник Введенского
ставропигиального мужского
монастыря Оптина пустынь

ОТРЕЧЕНИЕ ОТ МИРА И СЛУЖЕНИЕ МИРУ:
МИССИЯ МОНАСТЫРЕЙ СЕГОДНЯ

Преподобный Иоанн Лествичник начинает описание монашеского подвига с главы об отречении от мирского жития. По его словам, «отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, для получения тех благ, которые превыше естества» [1]. По мнению святого, отречение должно быть всецелым и невозвратным. «Приходящие к сему подвигу, – пишет он, – должны всего отречься, всё презирать, всему посмеяться, всё отвергнуть, чтобы положить твердое основание» [2].

Возникает вопрос: существует ли для нас в принципе такое тотальное отречение сегодня? Не поменялось ли само понятие? И каким образом мы можем его совершить? Нам хотелось бы думать, что мы, хоть и немощны, но продолжаем руководиться тем же духом и исповедовать те же идеалы мироотречного жития, что и древние отцы. Однако подобный взгляд кажется чересчур оптимистичным.

Начнем с того, что иноки IV–XIV веков (точные хронологические границы указать сложно) на деле исполнили заповедь об отречении от мира. Причем мы даже не ведем речь об отшельниках. Наше слово касается общежительных обителей. Опытный игумен вместе с братией в пределах монастырских стен создавал иной образ бытия, куда не проникал мирской дух.

Если паломники попадали в такой монастырь, то они должны были следовать всем правилам обители, на время пребывания в ней они словно бы превращались в монахов. Конечно, это было внешнее превращение, но оно помогало охранить иноческий дух от мирского влияния. Сегодня ситуация другая.

Современные христиане, когда приходят в монастырь, в массе своей остаются мирянами: даже внешнего превращения не происходит. Они пропитаны миром и приносят его дух внутрь обители. Кроме того, насельники монастырей постоянно взаимодействуют с внешним миром, и тот невозбранно проникает как в стены обителей, так и в души монахов. Интернет, мобильная связь, соцсети, мессенджеры удваивают, а скорее, удесятеряют данный эффект.

Таким образом, встает вопрос: как сегодня совершать отречение от мира, которое, по слову святого Лествичника, является основанием всякого монашеского подвига?

Для этого надо понимать, что отречение от мира в современных условиях это процесс, а не однократный акт. Все начинается в душе человека, возжелавшего следовать за Христом. Он чувствует необходимость отвержения мира, необходимость жить по другим, духовным законам. У большинства христиан это настроение рождает определенные перемены в жизни, но полного разрыва с миром не происходит. Это возможно только на путях монашества.

Когда христианин поступает в монастырь, то сами его стены способствуют дальнейшему отречению от мира. В древности это и было основным моментом в отвержении мирского жития. Оно довершалось в стенах обители; мирской дух со временем выветривался из новоиспеченного инока, как вино выветривается, если его оставить открытым.

Но в настоящее время отречение от мира на этом не заканчивается. Недостаточно прийти в монастырь и остаться в нем. Нужно постоянно поддерживать в себе огонь мироотречного жития, снова и снова напоминая себе о необходимости отвержения мира, ведь современный монах поставлен в условия, когда мир старается вернуть себе если не его тело, то его душу.

Преподобный Силуан Афонский с грустью рассказывал: «Знаю одного монаха, который, когда был молодым, то села обходил кругом, чтобы не видать соблазна, а недавно два часа усердно смотрел на мир, и сам мне сказал, что полюбил мир. Так может измениться душа монаха и обратиться к миру. А ведь он семнадцатилетним юношей пришел в монастырь и прожил в обители 35 лет. Из этого видно, как надо бояться, чтобы не потух в нас тот огонь, который нас понудил бросить мир и возлюбить Господа» [3].

В связи с этим хотелось бы еще раз сформулировать, что такое отречение от мира. На наш взгляд, это некое незыблемое состояние ума, который твердо стоит на путях исполнения евангельских заповедей и в своих решениях чуждается применять мирские способы действий, избегает мирского образа мыслей и философии, всегда оставаясь в стороне от всего, чем живет и к чему стремится мир.

Поэтому следует отличать отречение совершившееся и отречение как процесс, когда душа старается очиститься от впечатлений и образа мыслей, свойственных падшему миру. И здесь большая роль принадлежит игуменам монастырей и старшей братии.

Дело в том, что сейчас все чаще приходится слышать, будто бы существует простое и элегантное решение проблемы отречения от мира в современных условиях. Говорят, что отречение должно совершаться в душе и монах должен быть монахом внутри себя, ежедневно отвергая мир, как собаку, путающуюся под его ногами. Такой подход переносит всю тяжесть проблемы в область личного выбора монаха. Отсюда следует один очень удобный вывод: в современных монастырях кто хочет спасаться, – спасается, а кто не хочет, – не спасается. Монах, мол, не должен обращать внимание на повсеместные соблазны, он должен все время пребывать в молитве, делании послушания, и если так себя настроит, то никакой мир не сможет ему повредить.

Такой взгляд на вещи можно условно назвать спиритуализацией монашества. Если все монашество можно поместить в рамки личного настроения, то зачем тогда монастыри, монастырские стены, устав, братские духовники, монашеские традиции? В этом случае торжествует концепция «монах-в-миру» или «монастырь-в-миру», которая еще в недавние времена была на слуху, но с распространением настоящих монастырей сошла на нет. Суть этой концепции в том, что монахом можно быть везде, даже в миру. Но такая идея в корне неверна.

Недавно у меня состоялась беседа с одним благочестивым мирянином. Он выразил недоумение, когда узнал, что некоторые отцы, посланные на подворье, испытывают скорбь от недостатка братского общения и поддержки. На мой вопрос, что его удивляет, мирянин стал рассуждать, что монах значит «монос», то есть один. И по его мнению, монаху естественно пребывать одному, и потому удивительно, когда кто-то испытывает скорбь от расставания с братией.

Этот пример как нельзя лучше показывает те заблуждения, которые имеются во взглядах на монашество. Многие миряне, и не только миряне, воспринимают монахов сквозь призму усвоенных представлений об отшельниках и пустынниках. Рассказами о них наполнено церковное предание, но, думаю, присутствующие здесь отдают себе отчет в том, что подавляющее большинство монахов всегда и везде шло путем общежительного монашества.

Недостаточно одного благочестивого настроения и стремления к уединению, чтобы стать монахом. Необходимо быть образованным в стенах монастыря, необходимо быть «рожденным в монашество» в самом монастыре. Монаха создают монастырь и братство. Это важно помнить, когда мы исследуем вопрос отречения от мира в современных условиях. И если мы согласимся с этим подходом, то сможем сделать правильный вывод, что спиритуализация монашества, когда мы делаем основной упор на личное благочестие инока, в том числе на самостоятельное исполнение им заповеди об отречении от мира, – это ошибочный путь.

Каждый игумен должен помнить, что именно от него во многом зависит создание условий, чтобы новоначальный инок мог на деле совершить отречение от мира. Конечно, задача эта архисложная и требует немалой опытности и мудрости от игумена, но от нее невозможно уклониться. Многие проблемы в монастыре имеют развитие именно потому, что игумены перестают воспринимать это как задачу. Им кажется, что ситуация уже неисправима и лучше смириться, чем бороться с ветряными мельницами.

К сожалению, без настойчивых и последовательных усилий в данном направлении невозможно заложить основу крепкого монашества. Без решения данной задачи мы рискуем превратиться во внешних монахов безо всякой надежды когда-нибудь стать внутренними. Если фундаментом монашества является отречение от мира, то нам следует постоянно оценивать все наши действия и поступки с точки зрения данного фактора. Строим ли мы новые корпуса, устраиваем ли какие-то новые послушания, берем ли в аренду земли, чтобы выращивать сельскохозяйственные культуры, выходим ли в мир с миссионерской задачей, мы всегда должны остерегаться, чтобы своими инициативами не впустить в стены обители очередную порцию «мирского духа», который, подобно плесени, будет отравлять монашеский дух.

Преподобный Амвросий Оптинский, будучи весьма болезненным человеком, иногда жаловался, что паломники приносят с улицы холод, отчего он болеет [4]. Конечно, паломники приносили с собой не холод, а вирусы и микробы, но преподобный не знал об этом. Однако он чувствовал, что каким-то образом через посетителей его настигает болезнь. Так и с духом мира сего. Он невидим, но от него болеют духовно. И наша задача как игуменов оградить свои обители от того, что подрывает сами основы преуспеяния в монашестве. Задача, повторим, непростая, но будем помнить, что там, где есть благое намерение и решимость совершить задуманное, там и Бог умудряет во спасение. А где нет даже желания, там и самые перспективные монахи окажутся беззащитными перед мирскими соблазнами, если мы не поможем им.

Завершая данный раздел, хотелось бы напомнить известное сравнение монастыря с лечебницей. Было бы странно, если бы в больнице пациента клали на сквозняке, кормили протухшей рыбой, разрешали бы ему пить спиртное и курить. На все же вопросы о таком лечении отвечали бы с философским спокойствием: кто хочет выздороветь, тот выздоровеет, а кто не хочет, того никакие лекарства не спасут. Думается, что такая больница недолго бы проработала или по причине недоверия к ней населения, или по причине приезда высокой комиссии из центра.

Чтобы не уподобиться таким врачам, нам предстоит изыскивать возможности, как в современной ситуации утвердить свои обители не только с внешней стороны, но и с внутренней, обратив внимание на то, что отречение от мира никогда не заканчивается и, подобно костру, требует, чтобы мы постоянно подпитывали его как своими мудрыми управленческими решениями, так и личным примером.

О служении монастырей миру

После разговора об отречении мира переходим к служению миру. Монашеский ум легко обнаруживает здесь противоречие. Оно настолько сильное, что когда говорят о служении монашествующих миру, всегда вольно или невольно прибегают к апологии.

Стандартный прием – вспомнить слова преподобного Иоанна Лествичника: «Свет монахов суть ангелы, а свет для всех человеков – монашеское житие; и потому да подвизаются иноки быть благим примером во всем» [5]. Если продолжить эту мысль, то можно заметить, что быть образцом для остальных христиан и есть способ служения монахов миру. Кроме того, в церковном предании находится множество примеров, как иноки оказывали помощь миру и мирянам. Преподобный Антоний Великий пришел в Александрию, чтобы укрепить православных в борьбе против арианской ереси, а преподобный Виталий в том же городе спасал блудниц. Монахи переписывали книги, становились историками, миссионерами и, конечно, архиереями.

Однако случаи осознанного служения миру следует признать исключительными, и пафос отвержения мира в монашеской литературе многократно превосходит любые доказательства того, что служение иноков миру изначально присутствовало в монашеском подвиге. Кроме того, хотя иноки действительно принесли много пользы как Церкви, так и рядовым христианам, эта польза всегда осмысливалась со стороны. В сознании самих иноков нацеленность на служение миру отсутствовала. Никто из них не говорил про себя: стану монахом, чтобы служить миру. Все как один, если только они действительно были монахами, бежали от мира и всячески сторонились любых контактов с ним.

Преподобный Иоанн Лествичник в третьем слове отрицает необходимость возвращения монаха в мир даже с благой целью. Он говорит: «Когда мы, на год или на несколько лет удалившись от своих родных, приобретем малое некоторое благоговение, или умиление, или воздержание, тогда суетные помыслы, приступивши, побуждают нас опять идти в отечество, для назидания, говорят, и примера и пользы многих, видевших некогда наши беззаконные дела; а если мы еще богаты даром слова, и имеем сколько-нибудь духовного разума, тогда уже как спасителям душ и учителям, советуют они нам возвратиться в мир, с тем, чтобы благополучно собранное в пристанище бедственно расточили в пучине» [6].

Конечно, можно возразить, что это сказано про новоначальных иноков, а вот опытные могут идти в мир и помогать ему. В действительности никто не может сказать про себя: я опытный и созрел для служения. Подобная мысль говорит о самомнении, а значит, такой монах находится в опасности. Он – то самое слабое звено, которое не выдержит, случись на его пути искушения и соблазны.

В общем, убеждать иноков в том, что они должны служить миру, – для мирян и священноначалия естественно, но для слуха иноков – противоестественно. Тут парадокс. Если иноки и служили миру, то не потому, что были убеждены в необходимости этого, а потому, что делали это или по послушанию, или по обстоятельствам, в которые их поставил Божий Промысл. К тому же надо различать служение миру, которое осуществляется в самом монастыре, и служение, которое требует выхода за монастырскую ограду. Первое допустимо без оговорок, а второе имеет свои сложности для монашествующих. Вообще же, убеждать иноков в служении миру нет необходимости: ведь то, что по послушанию, не нуждается в убеждении.

И все же мы говорим об этом, и говорить об этом нужно. Ведь монах может уклониться от служения, которое вредит его духовному состоянию. В Оптиной пустыни старцы Амвросий и Анатолий (Зерцалов) отказались, когда им предлагали начальство в других монастырях [7]. Схиархимандрит Агапит, автор жизнеописаний старцев Льва, Макария и Амвросия, отказался от назначения его старцем, и вместо него был избран преподобный Нектарий. Поэтому следует не просто указывать на пользу монашеского служения миру, но и разъяснять, чем такое служение полезно самим монахам, и находить те безопасные формы, в которых оно может осуществляться.

В связи с этим напомним одну историю из патерика, когда некоего старца монахи спросили: должны ли они давать милостыню? Старец ответил: если бы вы пребывали в нищете и кормились трудом рук своих, то не имели бы нужды давать милостыню, но поскольку вы сами принимаете подаяние, то и должны по возможности не отказывать просящим.

Расширив смысл этих слов на наш случай, можно сказать, что от служения миру избавляется тот, кто порвал с ним всякие связи, принял обет полного нестяжания, живет трудом своих рук и не принимает от богомольцев подаяния. Но тот, кто сам живет на подаяние, принимает от мирян благотворения и услуги, тот обязан послужить миру не по воле и убеждению, а по долгу.

Иными словами, современные монахи не могут отказаться от посильного внешнего служения православным христианам, так как еще не достигли той меры, в которой это оправданно.

Социальное служение монашества сегодня является подобием трудничества, которое необходимо монаху для духовного созревания. К примеру, Оптинский старец Иосиф увещевал одну игумению, чтобы та не отказывалась от осиротелых детей, которых распределяли по монастырям [8]. А другую благословил открыть церковно-приходскую школу в обители [9]. Может показаться, что эти благословения старца вынужденные, но в действительности старец видел в этом пользу для самих монашествующих.

Так, на слова одной игумении, которая усомнилась в необходимости заботиться о церковно-приходской школе и написала старцу, что ей надоело думать о пользе общественной, старец ответил, что таковые дела являются истинно христианскими. И если отказаться от них, то и награда от Господа потеряется, и в духовном ничего не приобретется [10]. В другом письме одну любительницу молитвы старец Иосиф убеждал не оставлять своего послушания и заботиться о странниках. По заверению старца, они – ее молитвенники [11].

Социальная тема у старца переплетается с аскетической, что вполне согласуется с учением отцов, которые первым этапом монашеской жизни считали жизнь деятельную. Старец Иосиф в одном письме замечает, что «в келлии страсти не истребляются, а надо между людьми быть да смиряться» [12]. Легко заметить, что эти слова преподобного идут вразрез со знаменитой монашеской пословицей: «сиди в келлии, и она тебя всему научит» [13]. Старец подробнее разъяснил эту мысль, когда гулял с чадами в лесу. Ему сказали, что в одном монастыре есть затворницы. На это преподобный заметил, что в уединении страсти усиливаются, а в затвор иногда уходят от нетерпения. Ведь даже трава не растет там, где ходят, а где не ходят, вырастает густой и высокой. Так и страсти в затворе могут незаметно сохраняться, а вот монах, имеющий от общения с людьми скорби, смиряется и познает свою немощь [14].

Мысли старца имеют колоссальную важность для современной монашеской жизни. Сегодня по причине повсеместной доступности интернета, келья иногда становится пропастью, провалом в греховную вселенную, через которую монах выпадает из ритма и духа монашеской жизни. В этом смысле даже пребывание на людях и суетные послушания, где происходит интенсивное общение с мирянами, оказывается более предпочтительными, чем такое «сидение в келье».

Поэтому социальное служение монашествующих на новом этапе является не столько даже ступенью на лестнице восхождения к молитвенной созерцательной жизни, сколько страховочным или спасательным кругом, которым монах удерживается на стези покаяния и доброделания. С другой стороны, такое служение не должно переходить в крайность и отбирать у монаха все силы и время. С этой точки зрения более естественным является служение, которое органично соответствует монашеским целям. Речь идет о молитве и духовном окормлении мирян.

О молитве и духовном окормлении мирян

Монашествующие призываются к трудам в молитве, ведь у всех на слуху слова преподобного Серафима: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Поскольку молитва очищает человека от страстей, дарует ему благодать и просвещение ума, то из этого делают вывод, что преуспеяние в молитве одного монаха помогает людям больше, чем тысячи красивых слов с амвона.

Однако в таком призывании к молитвенным трудам на самом деле заключена одна странность. Молитва – существенное и необходимейшее делание монаха, и если он охладел к ней, забросил и не испытывает к ней интереса, то призывы умножать молитвенные бдения, чтобы послужить миру, подобны попыткам убедить курильщика бросить курить, чтобы сэкономить на флюорографии.

Молитва не есть какое-то отдельное делание монаха. Она растворена во всем строе жизни монаха, она не отдельный инструмент, который монах оттачивает и настраивает, чтобы потом кому-то помогать. Лучше призывать монаха жить по-монашески в целом, не разделяя его жительство на частности. В связи с этим уместно вспомнить слова преподобного Макария Оптинского, который, ссылаясь на святого Макария Великого, писал: «Если же кто принуждает себя к молитве, пока не примет дарования от Бога, а к этому, то есть к смиренномудрию, к любви, кротости и прочим добродетелям, не приневоливает и не нудит себя в той же мере, то бывает иногда к нему Божия благодать по его молитве и прошению, ибо благ и милостив Бог и просящим у Него дает просимое. Но, не приуготовив и не приучив себя к исчисленным выше добродетелям, или утрачивает он благодать, или приемлет и падает, или не преуспевает от высокоумия, потому что не предает себя от всего произволения заповедям Господним» [15].

Преуспеяние зависит не от количества времени на молитву, а от того, как в повседневной жизни мы исполняем заповеди Божии и боремся со страстями. Распространенное мнение о том, что количество в молитве однажды перейдет в качество, очень схематично объясняет молитвенный подвиг. Количество не перейдет в качество, если человек не следит за своей повседневной жизнью, не подвизается на милосердие, любовь и неосуждение ближних, не говоря уже о грубых плотских и душевных страстях.

С надеждой взирая на монашествующих, которые действительно могут быть светом для остальных христиан, нужно стараться создавать условия для их возрастания в монашеском житии в целом, проявлять мудрость в управлении монашеским братством или сестричеством, чтобы наши распоряжения и приказы не помешали новоначальным стать опытными монахами и монахинями. И вот тогда они будут готовы помочь богомольцам как мудрым советом, так и личным примером.

Об окормлении богомольцев

Из истории Русской Церкви известно, что благочестивые миряне старались найти себе духовника из числа монашествующих. Чем привлекает их священноинок? В первую очередь неотмирностью своего жития, удаленностью от мира и его страстей. В сознании мирянина легко формируется образ трезвого и рассудительного седовласого старца, который неуклонно ведет свое чадо ко спасению.

В связи с этим для монашествующих духовное руководство богомольцами является естественным и наиболее удобным способом послужить Церкви и православным христианам. Примеров сего плодотворного служения множество. На этом поприще трудились все Оптинские старцы, на протяжении ста лет они окормляли огромное количество богомольцев разных званий и сословий. Примеры их богоугодного служения хорошо известны, и мы не будем разбирать их здесь.

Наша цель вкратце охарактеризовать современность, хотя бы общими чертами обрисовать существующие проблемы и возможные подходы к этой деятельности сейчас.

К духовному руководству мирянами призваны сегодня все священноиноки, которые имеют право исповедовать. Это налагает на игуменов как минимум три обязанности:

– не допускать до исповеди иеромонахов, которые в духовном отношении еще не созрели для окормления христиан;

– разъяснять новоначальным иеромонахам общие принципы исповедальной практики, разбирать с ними сложные канонические ситуации и рекомендовать соответствующие подходы, имеющие свое начало как в предании Церкви, так и в современных документах Патриархии;

– помогать священноинокам в духовном возрастании, следить, чтобы их духовная жизнь соответствовала их высокому служению.

Эти вещи очевидны, и нам хотелось бы остановиться на другом, на самом характере сегодняшнего окормления мирян. Очень важно понимать, что образ строгого судьи и обличителя, по всей видимости, навсегда канул в лету. Сегодня священник не может быть строгим истязателем приходящего к нему на исповедь. В действительности такой образ поведения не исключен совсем и может быть уместен между духовником и чадом в отдельных ситуациях, когда духовная связь между ними имеет многолетнюю историю, а сам священник достаточно опытен в духовничестве. В подавляющем же большинстве случаев современные христиане в силу своей образованности, суетности мирской жизни, обилия скорбей нуждаются больше в утешении и снисходительном отношении к их немощам, чем в строгом обличении.

На духовных руководителей сегодня возлагается задача быть утешителями, хотя бы они и не имели дарований Оптинских старцев. Для этого они должны учиться быть крайне сдержанными в своих оценках, а тем паче в наказаниях. Епитимии должны быть сравнительно легкими, и тут можно сослаться на опыт тех же Оптинских старцев. В одном месте старец Макарий писал: «Ты просишь дать тебе епитимию, но поколебалась моим молчанием. Какую ж дам тебе епитимию? Надобно, чтобы оная была противоположна грехам. Ты пустословишь, осуждаешь, желаешь наказания той особе. Вот тебе епитимия: оставь сии твои действия; уклонись от зла и сотвори благо» [16]. В письмах и житиях старцев невозможно найти случаи, когда бы они давали строгие епитимии. Обычно они давали епитимии в виде ежедневных поклонов на срок не больше года. Количество поклонов никогда не превосходило двенадцати.

Конечно, тяжкие грехи требует большего внимания, но в силу распространенности их в современном мире следует учиться вызывать у христианина покаяние в них, не оттолкнув его строгостью или холодным равнодушием. Неразумно налагать серьезные епитимии на человека, который еще колеблется в вере, только исповедовал свои грехи и ожидает больше сочувствия, чем наказания.

Задача современных священноиноков заключается в том, чтобы привлекать в Церковь людей, вести среди них разъяснительную работу, побуждать их не только к покаянию, но и к изучению основ веры. Невежество среди христиан до сих пор является колоссальной проблемой. Многие из тех, кто по несколько лет ходят в храм, не читали Евангелия, путаются в церковных догматах, водятся суевериями, сочетая в своем сознании начатки христианского мировоззрения и элементы языческих и даже оккультных представлений. В решении этой задачи мы можем быть помощниками современным богомольцам.

Поэтому, не имея иногда возможности быть светочами для мирян в благодатно-аскетической жизни, мы в то же время можем приносить им пользу, если будем с сочувствием относиться к их проблемам, просвещать их в отношении церковного учения и церковных правил, делая это с благожелательностью и смирением. Ибо без смирения никакое наше служение не может принести пользу ближнему. Поэтому всегда и во всем будем учиться растворять все наши служения смирением и бороться с гидрой превозношения, а Бог, богатый милостью, совершит через нас то, что должно. Ему же слава и поклонение во веки веков. Аминь!

[1] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. – М.: Издательство Сретенского монастыря, 2004. С. 15.

[2] Там же. С. 17.

[3] Софроний (Сахаров), схиархим. Преподобный Силуан Афонский. СТСЛ, 2011. С. 438.

[4] Агапит (Беловидов), схиархим. Житие Оптинского старца Амвросия. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина пустынь, 2019. С. 127, 137.

[5] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. С. 182.

[6] Там же. С. 27.

[7] Беседы; Келейные записки; Духовные стихотворения; Воспоминания; Письма; «Венок на могилу Батюшки»/ Преп. Варсонофий Оптинский. Свято-Введенская Оптина пустынь, 2005. С. 226.

[8] Собрание писем Оптинского старца Иосифа. Свято-Введенская Оптина пустынь, 2005. С. 30.

[9] Там же. С. 82.

[10] Там же. С. 110.

[11] Там же. С. 228.

[12] Там же. С. 381.

[13] Впрочем, в житии старца приводится рассказ одного внимательного инока, которому старец говорил-таки знаменательные слова: «Сиди в келлии, и она тебя всему научит». Но надо полагать, что этот инок уже был приуготовлен к подобному «сидению», и ему оно могло пойти на пользу (см.: Житие Оптинского старца Иосифа. [Репринт]. Введенская Оптина пустынь, 1993. С. 154).

[14] Житие Оптинского старца Иосифа. С. 139.

[15] Агапит (Беловидов), схиархим. Житие Оптинского старца Макария. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина пустынь, 2017. С. 500–501.

[16] Там же. С. 340.

ОТВЕТЫ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА КИРИЛЛА
НА ВОПРОСЫ УЧАСТНИКОВ СОБРАНИЯ

– Благословите, Ваше Святейшество! Сейчас Преосвященнейший владыка Порфирий напомнил нам о словах преподобного Сергия Радонежского, о том, что нам нужно взирать на Святую Троицу, созидать единство и побеждать ненавистную рознь мира сего. Мы хотели бы также услышать и Ваш Первосвятительский совет, чтобы Вы из Вашего опыта подсказали нам, как создать в монастыре такую атмосферу. Мы были бы очень благодарны!

– Очень трудный вопрос.

– Ваше Святейшество, а Вы на самом деле на все вопросы ответили в своем докладе. Ответ уже был.

– Ну, если был, то слава Богу. А вот так навскидку. Не хотелось бы говорить какие-то общие пустые слова. Этот вопрос содержит в себе некий вызов каждому из нас, кто вступил на этот путь. Думаю, в первую очередь хорошо было бы, чтобы каждый подумал и сам для себя ответил на этот вопрос. Я не дерзаю в данном случае предлагать вам экспромтом свои мысли, потому что хотелось бы, чтобы на этот вопрос каждый нашел правильный, мудрый и подходящий именно для него, соответствующий его жизненным ориентирам, его жизненным установкам, его целеполаганию ответ. Давайте лучше займемся такой «лабораторной работой» у себя в кельях.

– Благодарим Вас, Ваше Святейшество, и почтительно просим преподать Ваше отеческое наставление – возможно, из личного опыта. Как при множестве ежедневных дел и попечений сохранить молитвенный настрой и как во время богослужения не рассеиваться, думая о делах обители?

– Опять-таки все это очень трудно. Начну говорить – вроде какое-то бахвальство. Очень сложно для меня. Это затрагивает, знаете, некое глубинное, духовное измерение. Единственное, что хотел бы сказать монашествующим пресвитерам: никогда нельзя привыкать к совершению Божественной службы, особенно Божественной литургии. Никогда! Если совершение Литургии нас не тронуло, если в течение всей службы мы постоянно отвлекались мыслями на что-то другое, если не пережили какой-то опыт, ясно свидетельствующий о прикосновении Божией благодати в момент совершения Евхаристии, значит, мы недостойно совершили эту службу. В том смысле, что мы не пережили нечто такое, что действительно оздоровило бы наше духовное состояние, укрепило нас в вере, благочестии, чистоте.

Невозможно дать ответ, который удовлетворил бы каждого, потому что у каждого собственный опыт молитвы, собственный опыт духовной жизни. И какие-то общие правила для одного будут приемлемы, а другой отнесется к ним безразлично. Поэтому в первую очередь нужно иметь ясное целеполагание – чего мы хотим достичь? Вот мы облеклись в монашеские ризы – чего мы ищем? Не беру, конечно, сейчас в расчет и даже не хочу обращаться к тем, кто с облачением в монашеские ризы связывает карьерный рост. К сожалению, это тоже бывает. Но иногда Господь действует так, что по каким-то карьерным соображениям человек принял монашество, а потом прикоснулся к этой жизни и, если это серьезный человек, с верой и способностью к самоанализу, то монашеский опыт его очень исправляет. И когда, наконец, наступает момент, и ему предлагают более высокий сан, такой человек нередко от него отказывается – а ведь начинал с помысла о высоком сане.

Поэтому, конечно, Господь творит с нами чудеса, если мы способны их воспринимать. Но, самое главное (опять-таки опасаюсь каких-то общих слов, потому что общие слова никогда не могут быть убедительными для всех), хотел бы сказать так: мы должны в первую очередь каждый день контролировать свое духовное состояние.

Допустим, хирург каждый день совершает операции, но не извлекает уроков из сделанного, особенно сталкиваясь с трудными случаями. И если он не подвергает анализу все то, что совершил у операционного стола, он никогда не достигнет высоты. Знаю, я общался с такими врачами, как сделанные операции иногда становятся огромной внутренней драмой для человека, сознающего, что он не сумел что-то сделать. Что-то не доделал или не сумел, и он понимает, что это отразится на здоровье его пациента.

Вот если применить сказанное сейчас к нашей жизни, к нашей духовной жизни, то, несомненно, становится очевидно, что нам необходим самоанализ. Не самоуспокоение, не самооправдание, особенно если мы вступаем в конфликт с другим человеком. Напряглись отношения, поссорились – и что потом происходит? Мы начинаем проигрывать с ним диалоги, оправдывая себя, да еще и подыскивая новые и новые аргументы, чтобы при встрече добить его еще и этими новыми аргументами. А может, надо подходить к нашим конфликтам с другой стороны и думать не о том человеке и не о том, как его добить, а о том, что я в этой ситуации совершил? Правильно ли я поступил? Правильно ли употребил те слова? И какая у меня цель: усугубить конфликт или его исцелить?

Говорю вам, дорогие мои братья и сестры, опять-таки не как всеобщую рекомендацию, а просто немножко делюсь своим личным жизненным опытом. Не могу сказать, что этот опыт такой уж богатый и всесторонний; наверное, у многих из вас он более глубокий. Но всегда и при любых обстоятельствах нам нужно избегать самооправдания, особенно когда совесть нам подсказывает, что не всё хорошо мы сделали.

А самооправдание – сплошь и рядом. Рассорились два брата или две сестры. Не скажу, чтобы я был свидетелем ссор между сестрами, а вот конфликты между братьями наблюдал. Ну и потом каждый (и ко мне нередко обращались) начинает давать свою интерпретацию конфликта, и всегда виноватым оказывается другой человек. Сейчас-то у меня редко возникают такие духовнические возможности, а раньше, когда я еще не был Патриархом, я имел возможность общаться с братией на совсем простом уровне. Так вот, всякий раз участник конфликта говорил мне только о том, как он обижен, какой плохой тот, другой, и как несправедливо тот поступил. Чаще всего такого человека нужно остановить и сказать простую фразу: «Рцем и о себе самех. Не надо о другом – о себе говори». Ты вступил в конфликт, ты понимаешь, что кто-то поступил неправильно, но ты в первую очередь оценивай свою позицию, свои слова. Потому что за свои слова ты будешь пред Богом отвечать, а не за действия другого человека. Господь не спросит у тебя: «А как ты оценил поступок брата?» Нет! Он спросит, как ты себя чувствовал, вел и что говорил в этой ситуации. Поэтому фокус нашего внимания в духовной жизни должен быть в первую очередь направлен на нас самих.

Но здесь есть исключения. Когда к духовнику приходит человек кающийся, тогда фокус должен быть направлен на него. Надо очень внимательно слушать, что говорят люди, и в данном случае может быть опасно соотносить то, что происходит с человеком, и свой личный опыт. Ведь ты же не проживал его жизнь, он совершенно в другом положении, он живет в другом измерении, а ты его оцениваешь или осуждаешь со своей позиции. Вот это самый неправильный подход, и духовничество не заключается в том, чтобы выносить суд тем, кто к нам подходит. Духовничество заключается в том, чтобы вместе с человеком страждущим (потому что к нам подходит больной, духовно больной человек) помолиться вместе, поразмышлять вместе. Не проповедовать ex cathedra – это самое ужасное, а просто порассуждать. Сказать, если есть возможность: «Слушай, давай посидим, поговорим. Ты мне расскажи», – и подвести человека к пониманию того, что и он, если речь идет о конфликтах, особенно семейных, несет часть ответственности.

Другими словами, если подытожить то, что я сказал, может быть, не так гладко и убедительно, нам нужно избавляться от эгоцентризма, когда мы смотрим на мир через самих себя, когда мы главное действующее лицо, когда мы выносим суд. Для пастыря, для духовника, это очень опасно. Он должен стать всем для всех, чтобы спасти хотя бы некоторых.

– Ваше Святейшество, Вы говорите с нами на классическом святоотеческом языке, но язык этот не из книг, а из прожитого опыта, и мне это очень дорого. И даже когда Вы что-то не договариваете, предлагая нам самим ответить на этот вопрос, в этом – великое доверие.

Вы открываете свободу, но в то же время даете правильную тональность.

Ваше Святейшество, в наше время люди ослаблены духовно и физически, но вместе с тем жизнь монашеская не мыслится без подвига, без определенной внутренней работы. Каким Вы видите подвиг монашествующих сегодня?

– Это очень общий вопрос. У каждого монаха свой подвиг. И есть, конечно, общая аскетическая традиция, в рамках которой мы все живем как монахи. Но вопрос не касается самой традиции, а на это каждый человек, наверное, ответит по-своему. Поэтому у меня нет общего ответа.

– Ваше Святейшество, мы Вас сердечно благодарим за Ваши ответы. Нужно иметь такое мужество, чтобы не уйти в рассуждения, а, предоставив другим подумать, сказать: «Возьми на себя ответственность и ответь на этот вопрос». Ваше Святейшество, сердечно благодарим за эту встречу, столь неформальную, духовную.

ИНТЕРВЬЮ
МИТРОПОЛИТА НИЖЕГОРОДСКОГО
И АРЗАМАССКОГО ГЕОРГИЯ
ПОРТАЛУ «МОНАСТЫРСКИЙ ВЕСТНИК»

«МЫ ВЕРИМ, ЧТО ГОСПОДЬ ПРЕБЫВАЕТ
СРЕДИ НАС, КОГДА МЫ ОБСУЖДАЕМ
ПРОБЛЕМЫ МОНАШЕСТВА»

– Ваше Высокопреосвященство, вот уже в третий раз Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл проводит Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви. Предстоятель Церкви отметил значение подобных встреч. Почему встречи с Его Святейшеством так важны для современного монашества?

– Прежде всего потому, что монастыри занимают особое место в жизни каждой епархии, а значит, и в жизни всей Русской Православной Церкви. Сердце каждого христианина вольно или невольно тянется к образу иночества как древних святых Востока, так и святых Русской земли. Преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, игумен земли Русской Сергий Радонежский, Иов Почаевский, Евфросиния Полоцкая, Серафим Саровский и многие другие подвизались в монашеском чине, и все они являются образцами святости для нас.

В жизни Русской Православной Церкви происходит возрождение монашеских обителей. На этом пути есть проблемы не только материального, но и организационного характера, которые связаны в том числе и с отсутствием духовного опыта монашествующих. И в этом смысле для всех нас очень важно иметь возможность соборных встреч, чтобы вместе помолиться и поговорить о путях решения стоящих перед нами задач. Святейший Патриарх Кирилл – тоже монах. Глава Церкви, как никто другой, чувствует нерв ее жизни, в том числе и жизни монашеских обителей. Поэтому наше общение всегда носит неформальный характер и имеет в своем основании духовную природу. Для монашествующих встреча с Предстоятелем Церкви очень важна. Каждое его слово имеет огромный вес, всегда бывает наполнено высоким смыслом и содержит духовное назидание. Его Святейшество имеет дар – четко обозначать проблемы и предлагать возможные варианты их решений. Не менее важна в нашем общении и обратная связь. Предстоятель слышит монашествующих, руководителей монастырей, когда мы говорим о насущных вопросах монастырской жизни.

Наши собрания – это и есть соборное делание, которое обычно приводит к хорошим результатам. По одним вопросам повестки принимаются необходимые решения, другие приходится переформатировать. Для этой же цели создана и профильная Комиссия Межсоборного присутствия, которая занимается документами, регламентирующими организацию монастырской жизни, работает Синодальный отдел по монастырям и монашеству, проводятся встречи игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви с ее Предстоятелем.

– Отвечая на один из вопросов, Патриарх предложил игуменам и игумениям «заняться лабораторной работой» в своих кельях и самим поискать на него ответ. Как это было воспринято участниками Собрания?

– Я могу сравнить ответы Святейшего Патриарха с ответами, которые давал нам в свое время духовник Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрит Кирилл (Павлов). Мы, молодые тогда насельники Лавры, воспринимали его как человека, у которого есть связь с Небом, и который мог на все вопросы выдать нам необходимые «инструкции». Но отец Кирилл часто предлагал провести определенную духовную работу самостоятельно. Бывало, что он спрашивал: «А ты сам что думаешь по этом вопросу?» Или: «Давай помолимся вместе». Святейший Патриарх предложил нам в качестве «лабораторной работы» самостоятельно подумать о том, как создать в монастыре такую атмосферу, чтобы созидать духовное единство и побеждать ненавистную рознь мира, думаю, еще и потому, что ответы на одни и те же вопросы для разных людей могут быть разными. Восприятие опытного в духовной жизни человека и новоначального существенно отличаются друг от друга.

– Владыка, на Собрании Вы делали доклад о работе Комиссии Межсоборного Присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества. Как Вы сами оцениваете работу Комиссии? Есть ли плоды, и, если есть, то какие именно?

– Я надеюсь, что документы, над которыми мы работаем, пригодятся в монастырях для практической деятельности. Но сейчас пока еще трудно сказать, какое именно значение имеет работа Комиссии. Семена посеяны, а время покажет, будут ли плоды.

Пока нам важно не переоценивать свою работу. Ведь можно написать очень содержательный документ, который не получит практического применения. С другой стороны, когда мы создаем документы, содержащие рекомендации для организации монастырской жизни, мы не придумываем ничего нового. Собираем в разных источниках вековой опыт вселенского монашества, русского монашества и в сжатой форме выдаем тексты, довольно глубокого содержания, чтобы затем соборно обсудить их темы на монашеских собраниях. Кроме этого мы запрашиваем отзывы у монастырей, епархий, духовных школ и других церковных учреждений. Без исследования вопроса – а для создания документа всегда необходимо исследование как святоотеческого опыта, так и опыта современной монашеской жизни – не получится глубоко рассуждать о проблемах монашества. И если кто-то интересуется темой документа, он получает ответы на многие вопросы. Однако не следует думать, что после того, как мы подготовили тот или иной документ, монашество обязано будет вырасти и воспарить.

В нашей работе, как говорится, для совершенства нет предела. Мы работаем с теми людьми, которых нам дает Господь. У разных людей разные способности. Какие-то документы можно назвать более содержательными, какие-то менее. Важнее здесь, наверное, найдет ли применение тот или иной документ в жизни монастырей. Кроме того, в нашей работе выяснилась еще и такая особенность: многие вопросы кажутся понятными до тех пор, пока не начнешь переносить их на бумагу. А когда глубже погружаешься в проблему, внимательно исследуешь ее корни, видишь вопрос во всей его полноте, не так просто бывает сформулировать какую-то определенную норму для его решения.

Второй момент связан с тем, что в ходе наших встреч, где обсуждаются проекты документов, в творческий процесс бывает вовлечено очень большое количество монашествующих. Их опыт и суждения тоже помогают в работе над текстами. И мы очень благодарны Святейшему Патриарху за то, что Предстоятель Церкви озаботился тем, чтобы целые пласты монашествующих людей подняли свой уровень восприятия монашеской жизни на новую высоту.

Могу сказать, что в соборной работе над документами, несомненно, есть свой положительный эффект; впрочем, закрыть только этими трудами все проблемы духовной жизни монастырей не получится. Наши документы нацелены на то, чтобы возродить духовность в монастырях, но она складывается из многих моментов: как ведет себя игумен, как живут новоначальные, какой был принят устав, как исполняется келейное правило, есть ли соборная молитва, общие послушания... И в разных монастырях по-разному решаются все эти вопросы. Невозможно прописать одни и те же правила для всех обителей.

– Из-за угрозы распространения коронавирусной инфекции подобных встреч не было довольно долго. Может показаться, что даже монашествующие уже привыкли к удаленному формату общения.

– Действительно, мы все соскучились по нашим встречам. Нам их очень не хватало. Замечательно, что они всегда начинаются с соборной молитвы. После богослужения в храме, на этот раз в Храме Христа Спасителя, мы верим, что Господь пребывает среди нас и тогда, когда мы обсуждаем насущные проблемы монашества. Это состояние ничем не заменишь. В удаленном формате хорошо работать, когда бывает необходимо отшлифовать какой-то вопрос, но ничто не может заменить встреч «глаза в глаза, от сердца к сердцу». Поэтому для пользы дела нам хотелось бы сочетать разные формы соборного делания.

– На собрании игуменов и игумений не обсуждалось то, что волнует сегодня всех людей – российская спецоперация на Украине. Почему? Ведь насельников монастырей тоже не могут оставить равнодушными происходящие события.

– Каждому делу свое время. Тема Собрания игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви связана с возрождением духовности наших обителей. Я бы вот на чем хотел заострить внимание читателей «Монастырского вестника». Откройте Евангелие. Христос говорит со Своими учениками только о духовных вещах. А ведь в Его время народ Израиля жил под римским владычеством, терпел притеснения. Фарисейские лидеры хотели воспользоваться авторитетом Христа и требовали, чтобы Он призвал народ к противостоянию. Но Спаситель говорит: Царство Мое не от мира сего (Ин. 18:36). Следуя Его примеру, и мы, монашествующие, призваны заниматься вопросами духовными. Если мы займемся политикой, у нас просто не останется времени и сил на молитву и духовное делание, и тогда произойдет обмирщение монашества. Мы молимся и просим, чтобы Господь уврачевал создавшуюся на планете ситуацию, чтобы дал дар разумения нашим правителям, мудрость и усердие воинам и помог им одержать столь важную для нашей страны и нашей Церкви победу.

Беседовала
Екатерина Орлова

УЧАСТНИКИ СОБРАНИЯ ИГУМЕНОВ И ИГУМЕНИЙ
РАССКАЗАЛИ О СВОИХ ВПЕЧАТЛЕНИЯХ
ПОРТАЛУ «МОНАСТЫРСКИЙ ВЕСТНИК»

«САМОЕ ВАЖНОЕ, ЧТО ДАЮТ ТАКИЕ СОБРАНИЯ, —
ЭТО ОБМЕН ОПЫТОМ»

Епископ Солнечногорский Алексий,
наместник Данилова
ставропигиального мужского
монастыря Москвы

На мой взгляд, самое главное – это общение Патриарха с руководителями монастырей: архиереями, игуменами, игумениями. Святейший представил вниманию участников замечательный доклад, ответил на наши вопросы, сердечно пообщался с монашествующими, и в целом встреча получилась очень теплой. Каждый из нас, я думаю, почувствовал, что Предстоятель Церкви действительно пребывает со своей паствой, любит и понимает нас, старается разрешить все наши недоумения, а если поправляет или научает нас, то делает это по-отечески.

В целом же такие форумы монашествующих очень важны, потому что монашество не живет отдельно от мира, и с монахов большой спрос: как живут те, которые призваны светить миру? Чем монастыри полезны миру? Божественная благодать, которая пребывает в Русской Православной Церкви, помогает нам и в это непростое время. Она не только помогает жить, но и призывает подтверждать евангельские истины любовью: брат за брата, возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22:39), что означает служить ближнему. Мы призваны служить миру – прежде всего, молитвой.

На Собрании Святейший Патриарх преподал нам советы, как правильно жить и молиться в этот сложный период современной истории. Еще раз мы почувствовали, что в единстве наша сила, мы единый народ. Сердце наше страждет за всех, что отражается и в молитвах Церкви за мир, и в гуманитарной помощи, которая собирается на всех приходах и в монастырях Русской Церкви. Сегодня в России как никогда ярко проявляется патриотический подъем, любовь к Родине, к своему Отечеству. Та жертва, которую приносит наша страна для того, чтобы был мир не только в России и на Украине, но и во всем мире, очень важна и значима для каждого из нас.

В истории России было много непростых периодов, но побеждали защитники земли Русской только тогда, когда Церковь была ориентиром для них, когда люди подчиняли свою жизнь евангельским принципам, а Бог и Божии заповеди были приоритетом. Как свидетельствуют наши старцы, победа в Великой Отечественной войне стала не победой оружия и полководческих талантов – в первую очередь эта победа есть следствие молитв и покаяния народа. Именно через эти добродетели упрочился успех России на международной арене. Так происходит и сегодня.

Чем монастыри могут помочь Отечеству? Прежде всего, молитвой. Люди приходят в обители за утешением, поддержкой, укреплением... Господи, всем нам помоги!

Епископ
Выксунский и Павловский
Варнава,
священноархимандрит
Свято-Успенской Флорищевой
пустыни (Выксунская епархия Нижегородской митрополии)

Монашеская конференция, которую возглавил Святейший Патриарх Кирилл, для нас очень важна. Монашество сегодня переживает период возрождения – сколь интересный, столь и сложный. Мы заново обретаем монашеские традиции, обращаемся к нашим корням. Книг достаточно, а вот опыта мало. Сегодня мы слышали проникновенные, полные смиренного духа слова Святейшего Патриарха о том, как он видит проблемы современного монашества. В докладах митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия и других владык не только обозначились насущные для всех нас вопросы, но и был дан некий анализ того, что происходит с сегодняшним монашеством, намечены возможные пути разрешения проблем. Понятно, что во многих монастырях малочисленная братия, не хватает опытных духовников, игуменам и игумениям зачастую недостает опыта, а также существует множество проблем, связанных с восстановлением обителей... И все это создает подчас значительные трудности, требует приложения сил. Но вот именно в связи с этой, скажем так, суетой, – хотя она вся посвящена делам Церкви – Святейший Патриарх напомнил, что непременно нужно находить время для молитвы. Для всех нас это очень важно. Еще была отмечена важность послушания: если человек старается жить по совету священноначалия, по послушанию, то обычно – может быть, не сразу, со временем, но он непременно обретает Божественную помощь. Все мы с большой радостью возвращаемся с этого Собрания. Будем обсуждать, обдумывать услышанное. Это импульс, для того чтобы мы дальше трудились во славу Божию.

Архимандрит
Иннокентий (Руденко),
наместник
Рождество-Богородичного
Санаксарского
мужского монастыря
(Краснослободская
и Темниковская епархия Мордовской митрополии)

Я присутствовал практически на всех монашеских конференциях. Сегодня Святейший Патриарх открылся нам с некоей новой стороны. Мы увидели заботливого отца, с обращенной к нам душой, – это отметили многие братия. Радостно, что Святейший нас собирает каждый раз для того, чтобы мы совершили какую-то работу над собой. То, что мы услышали от сегодняшних докладчиков, для нас очень ценно. По возвращении в монастырь мы, как правило, разбираем эти доклады, что приносит пользу и братии, и нам самим. Вообще игуменское собрание – событие очень важное. С каждой такой встречи мы выносим нечто новое, приумножаем свои познания; отчасти это нас и смиряет. Нам нужно это откровение о себе и других.

Архимандрит Феофилакт
(Безукладников),
наместник Воскресенского
Ново-Иерусалимского ставропигиального мужского
монастыря (г. Истра)

Отрадно, что Собрание началось с самого главного и дорогого для нас – богослужения и общей молитвы, Божественной литургии, во время которой кто-то из нас служил, кто-то причащался, все молились. Ведь в молитве, богослужении, причащении Тела и Крови Христовых мы объединяемся.

Во-вторых, на Собрании мы сподобились видеть Святейшего Патриарха и слышать его слово и наставления. В этой связи вспоминается святоотеческий рассказ об одном монахе из Александрии, который ходил в город для решения какого-то вопроса, и когда вернулся в обитель, братия стали его расспрашивать: «Скажи нам, что ты видел в столице? Как там жизнь идет?» На что монах сказал только одно: «Я видел лицо архиепископа». То есть, самое главное для него – это то, что он увидел главу Александрийской Церкви.

Сильное впечатление произвел доклад Святейшего Патриарха Кирилла. Очень важно учение Церкви, которое Патриарх постарался изложить в своем докладе, но не менее важно уметь применять его к сегодняшним реалиям, учиться самим рассуждать и отвечать самим себе на волнующие вопросы.

Также Патриарх много внимания уделил вопросу современных СМИ, интернету, показав опасность и в то же время необходимость использования подобных средств для проповеди Евангелия. Из уст Его Святейшества мы также услышали статистические данные, касающиеся монастырей. Сегодня в России 947 монастырей. 570 из них – на территории Российской Федерации. Для сравнения: на момент первой встречи игуменов и игумений с Патриархом, которая состоялась в сентябре 2013 года в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, насчитывалось 888 обителей. Ставропигиальных монастырей 36, их количество тоже увеличилось. Под омофором Святейшего Патриарха находятся примерно 2073 насельника и насельницы. Мы – наместники, а Патриарх Кирилл – наш игумен. Он наш кормчий, который направляет корабль церковный, в том числе монастыри.

Но даже больше чем доклад Святейшего меня поразили его ответы на вопросы участников Собрания. В своем докладе Патриарх опирается на учение Церкви, святых отцов, подвижников благочестия, в том числе XX–XXI веков, а интересные ответы были основаны на живом опыте Предстоятеля Церкви.

На Собрании говорилось как о внутренних сторонах монашеской жизни, так и о внешних. И несмотря на то что каждый монастырь проходит свой путь, у каждой обители своя история, и она неповторима, тем не менее, можно сформулировать общие закономерности современной монашеской жизни – скажем так, стадии становления, которые проходят монастыри сегодня. Этим и важны собрания монашествующих: нам необходимо встречаться на каждом этапе монашеского бытия, чтобы обмениваться опытом. Отрадно было наблюдать, как игумены и игумении общались во время перерыва, обеда, так как неформальные братские и сестринские встречи тоже немаловажны и полезны. Можно лишь поблагодарить Святейшего Патриарха за его благословение на проведение подобных мероприятий, организаторов Собрания и всех тех, кто послужил этому благому делу. Заметно, что была проделана большая работа – с любовью, заботой, по-братски. Мы почувствовали себя одним общим монастырем, где царил дух монашества. Отмечу, что все прозвучавшие на Собрании доклады очень важны, в них изложены актуальные проблемы современного монашества.

Игумения Иулиания (Каледа),
настоятельница Зачатьевского
ставропигиального женского монастыря Москвы

Общие встречи игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви проводятся регулярно с 2013 года и имеют большое значение для всех нас. В Евангелии Господь говорит об этом: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18:20). Издревле преподобные отцы-подвижники, имевшие большой духовный опыт, ходили друг к другу за советом, чтобы «выверить курс» своего духовного движения. Мы же, как новоначальные в деле монашеском, тем более нуждаемся в таких встречах, как круглые столы, конференции, но особенное значение для нас имеют собрания возглавляемые Святейшим Патриархом. Наш Первосвятитель – это авва всех монастырей Русской Православной Церкви. Как монах и Предстоятель Церкви он имеет попечение о том, чтобы монастыри не только благоукрашались внешне и тем самым привлекали паломников, но, чтобы в обителях было главное – внутреннее делание. Когда Его Святейшество совершает богослужения в монастырях, то всегда обращает на это внимание монашествующих.

По неизреченной милости Божией, по благословению и под председательством Святейшего Патриарха Кирилла, 23 сентября 2022 года состоялось третье Собрание игуменов и игумений. Это событие – определенная историческая веха в развитии и становлении русских монастырей. Собрание монашествующих – это уникальная возможность в наше непростое время, когда многие люди пребывают в смятении, смущении, растерянности, услышать мысли и переживания Патриарха, которыми он поделился с пятьюстами участниками встречи, присутствовавшими в Храме Христа Спасителя. Святейший обратил внимание всех нас на самое главное, что должно быть в монастыре и на чем должно созидаться монашеское житие, – послушание, молитва, доброделание. Безусловно, все знают об этих трех основах, на которых строится не только монашеская, но и в целом христианская жизнь. Важно, что Его Святейшество как чадолюбивый отец говорил, исходя из своего внутреннего духовного опыта, основанного на святоотеческой традиции. Патриарх отметил слова апостола Павла Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Все у вас да будет с любовью (1 Кор. 16:13–14).

Послушание в монастыре – это совсем не то же самое, что дисциплина в армии. Монашеское послушание исходит от любящего сердца, движимого любовью и доверием к Богу, священноначалию, игумену и всей во Христе братии. Такое внутреннее послушание становится желаемой, вожделенной частью жизни монаха. Молитва присуща всем верующим, все молятся, но в монастыре созданы особые условия для того, чтобы ум и сердце соединить с Богом. Да, это трудно, все мы испытываем сложности и препятствия на этом пути. Но делание игумена, игумении в том и заключается, чтобы созидать и поддерживать в обители молитвенный дух, а для этого и самого себя направлять все время на молитву, и братию и сестер побуждать к молитве, к обращению внутреннего внимания на слова молитвы. Все это невозможно без трезвения и доброделания, которое в монастырях строится на любви к братии или сестрам во Христе.

Его Святейшество отметил, что важно следить за своими мыслями, словами, поступками. Но когда к нам обращается ближний за помощью, поддержкой, то здесь нужно направить внимание на того, кто пришел, а не на себя. Мы часто бываем слишком сконцентрированы на себе, погружены в свой эгоизм, сами себя оправдываем, и это мешает нам видеть ближнего. Поэтому в обителях необходимо, прежде всего, создавать атмосферу духовной семьи, духовного единства.

Об этом единстве говорил наместник Соловецкого монастыря Преосвященный епископ Озерский Порфирий в своем замечательном докладе об организации внутренней жизни монастыря. Владыка привел пример преподобного Сергия Радонежского, который устраивал свое братство по образу Святой Троицы. Перед крестными страданиями в великой первосвященнической молитве Господь молился о том, чтобы мы, Его ученики, были едины подобно Отцу, Сыну и Святому Духу. Поэтому задача игуменов и игумений монастырей – созидать братства и сестричества в единстве по образу Святой Троицы. Здесь снова хотелось бы вспомнить об основах монашеской жизни, о которых говорил Святейший Патриарх, – послушании, молитве друг за друга и доброделании, которое может выражаться и в добром слове, добром отношении, жертвенном служении друг другу.

На Собрании также говорилось о духовном руководстве, на что обращать внимание руководителям монастырей, как вести свое стадо ко Христу. Все, что прозвучало, нашло отклик в наших сердцах, душах, умах. Мы разъехались по своим обителям окрыленные, вдохновленные, с благословением Патриарха на дальнейшие труды по созиданию наших монашеских братств и сестричеств.

Игумения София (Сухова),
настоятельница Казанского
женского монастыря
(г. Вышний Волочек, Тверская и Кашинская епархия)

Подобные встречи, братское общение игуменов и игумений очень важны, полезны и даются нам в утешение и укрепление – мы же достаточно редко встречаемся в таком составе. В докладах и последующих вопросах и ответах были затронуты важнейшие темы. Большое впечатление в этом смысле произвело выступление Святейшего Патриарха Кирилла, в котором изложены и основные смыслы, и содержание монашеского подвига, и острые проблемы – вызовы, как сейчас говорят, – современного монашества. В ответах на вопросы участников Собрания Святейший показал нам пример настоящего смирения и духовного рассуждения.

Проблемы современного монашества обсуждались достаточно остро и полно. Более того, было предложено разработать документы (общецерковные и для монашеского сообщества), в которых будет отражено решение этих проблем. Поэтому будем с интересом следить за развитием событий.

В целом, главное впечатление от Собрания – Церковь продолжает жить святоотеческим духом, духом истинного монашества и его тысячелетней традиции. Это красной нитью звучало во всех выступлениях, даже когда речь шла о новых для монашеской жизни явлениях. К примеру, таких как взаимодействие монашествующих с миром в современных условиях, пребывание монахов в информационной среде, использование гаджетов и др. Все эти вопросы в монастырях решаются в духе святоотеческих древних традиций. Очень ценно, что в докладах участников мы услышали не только изложение церковного и святоотеческого учения (так сказать, богословскую составляющую), но свидетельства и примеры живого опыта духовного руководства и монашеского жительства.

Игумения Елисавета
(Позднякова),
настоятельница
ставропигиального женского
монастыря Москвы
Марфо-Мариинская обитель милосердия

Хочется поблагодарить Святейшего Патриарха за проведение Собрания игуменов и игумений Русской Православной Церкви в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве и за возможность участвовать в нем. После нескольких лет пандемии такая встреча особенно важна. Довольно продолжительное время мы не могли встречаться, из-за ограничений не было возможности всем вместе собраться в Москве. Думается, всем участникам Собрания хотелось увидеться, много радости и улыбок было в этот день. Необходимо отметить, что для всех участников Собрания очень важна встреча с Патриархом. И слово Святейшего – главное, ради чего мы собирались. Услышать своего Патриарха, получить вдохновение, напутствие было принципиально важным для нас. Для многих Собрание игуменов и игумений – редкая возможность лично увидеть Его Святейшество, пообщаться, поддержать друг друга.

Конечно, нам всем нужно делиться друг с другом, обмениваться опытом. На Собрании мы услышали замечательные доклады, которые вызвали большой интерес. Многие хотели их получить в распечатанном виде, просили опубликовать на сайте Синодального отдела по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. Такие доклады действительно являются большим подспорьем для наших монастырей, поскольку помогают в устроении монашеской жизни.

Игумен Симеон (Кулагин), наместник Свияжского
Богородице-Успенского мужского
монастыря (Казанская епархия
Татарстанской митрополии)

Замечательное Собрание. В первую очередь стоит отметить, что все доклады были живыми, неформальными, исполненными личного опыта. Поэтому слушать было интересно, и, мне кажется, все мы получили от этого общения большую пользу.

Мне очень понравились ответы Святейшего Патриарха на вопросы. Это не было слово начальствующего, мы в них почувствовали искреннее желание поделиться своим сокровенным опытом. Для нас, игуменов, – прекрасный пример. Мы тоже должны общаться с братией, не прибегая к каким-то формальным наставлениям, но, прежде всего, – делясь личным духовным опытом, что, по-моему, способно гораздо больше увлечь людей и повлиять на них. Святейший Патриарх Кирилл сегодня преподал нам такой пример.

Я вернусь в свой монастырь с духовной монашеской литературой, которую здесь получил, – уверен, что братия будут с интересом читать. И, конечно, расскажу о том, что вынес из непосредственного общения с собратиями. Ведь, кроме выступлений докладчиков, такие форумы для нас очень важны тем, что мы делимся друг с другом своими радостями и трудностями. Эта сторона не менее значима, чем официальная программа Собрания. Когда мы в своем монастыре замыкаемся в своих проблемах, в хозяйственных делах, мне кажется, – это большое для нас упущение. А такие форумы выводят нас на общецерковную платформу, помогают мыслить более широко.

Монашество живет и развивается, несмотря на казалось бы пессимистичные прогнозы. Мы видим, что постриги происходят, монастыри действуют, более того – постоянно открываются новые, потому что есть потребность. Вот буквально сейчас я пообщался с одним своим старым другом, которого назначили игуменом недавно открытого монастыря. И услышал, что его обитель наполняется монашествующими. Это очень приятно.

Игумен Антоний (Бутин), духовник Успенской
Тетеринской женской пустыни
(Костромская митрополия)

Прекрасная состоялась встреча. Это уже третье Собрание игуменов и игумений монастырей. Самое важное, что дают такие собрания, – это обмен опытом. Святейший Патриарх как монах делится своим опытом: жизненным, духовным. Делится как старший брат, как отец со своими чадами и как глава Церкви. Его мнение действительно авторитетно, заставляет задумываться и находить собственные пути, не снимая с себя ответственности за то, что мы совершаем в этой жизни и как отвечаем за тех, кто нам поручен Церковью. Были прекрасные выступления владык, мы услышали много нового. Они также напомнили некоторые непреложные истины, подчеркнув главное, о чем должны помнить все игумены, – любовь ко Христу. Через нее совершается всё монашеское делание.

Иеромонах Иннокентий
(Селезнёв),
благочинный монастырей
Псковской епархии, настоятель
Свято-Державного Дмитриевского собора (г. Гдов)

Я первый раз на таком Собрании. Прежде всего хотелось бы отметить замечательное, духовно глубокое слово нашего Патриарха. Доклады владык были посвящены серьезным, актуальным темам существования монашества в современном мире, в частности, тому, как преодолевать соблазны, которые сейчас встают перед нами. Особо хочется сказать об атмосфере общения – со Святейшим Патриархом, с Высокопреосвященными и Преосвященными владыками – атмосфере непринужденной, не казенной, а настоящей монашеской, братской. Это позволяло сразу решить какие-то задачи. Мне, например, удалось решить очень важный – не только для меня – вопрос.

Игумения Магдалина
(Чекулаева),
настоятельница Никитского
женского монастыря (г. Кашира,
Коломенская епархия Московской митрополии)

Для меня – это первое Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом, поэтому, конечно, много впечатлений и от самой встречи, и от слов, произнесенных Его Святейшеством. Всегда радостно видеть единство Церкви, единение всего монашеского братства. Живое общение игуменов и игумений приносит много пользы, мы делимся друг с другом своими проблемами, слушаем советы, рожденные из опыта, и через это действительно идет научение.

Все, что здесь мною услышано, постараюсь передать сестрам, поскольку монастырь у нас молодой и очень важно на этапе становления задать правильное направление, заложить основу. Сестры ревностно стараются подражать традиционному монашескому жительству, но не хватает преемственности, образца, живого примера. Поэтому приходится многое изучать, спрашивать. Слава Богу, они стараются всё делать с советом и учиться послушанию. Иногда и с чрезмерным усердием берут на себя подвиги (в докладах сегодня отмечали такие «перегибы»), но это практически все мы проходили на новоначальном этапе.

Понадобится время, чтобы все услышанное усвоить, применить. Но уже могу сказать, что на ряд вопросов, которые стояли лично передо мной, ответ я получила непосредственно из докладов. В некоторых вещах, вызывавших смущение, поиск, – утвердилась. Слава Богу за всё!

Игумения Магдалина
(Митропольская),
настоятельница
женского монастыря в честь
Архангела Михаила
в с. Комаровка (Симбирская митрополия)

Собрание мне очень понравилось. Были затронуты и хорошо раскрыты глубокие темы. Хотелось бы все эти документы и тексты докладов получить и, внимательно вчитываясь, изучить. Притом что я уже больше тридцати лет в монашестве и больше двадцати – игумения, тем не менее вижу, что все поднятые здесь вопросы актуальны для монастыря

Игумения Дросида (Сорокопуд),
настоятельница
Троице-Георгиевского
женского монастыря
(г. Сочи, Сочинская епархия
Кубанской митрополии)

Встреча подобного уровня со Святейшим Патриархом Кириллом стала для меня первой. Каждое слово Предстоятеля было назидательным и проникновенным, чувствовались отцовская забота и переживание за всех монашествующих, желание разрешить или облегчить существующие проблемы. На таких собраниях осознаешь, что трудности, которые ты считал лично твоими, на самом деле – общие, и всем требуются мудрый совет и наставление.

Темы докладов актуальны для любого монастыря – как напоминание нам, какой должна быть сегодня наша истинная миссия, начиная с молитвенного делания, соблюдения монастырского устава, взаимоотношений между насельниками и заканчивая попечительскими и хозяйственными вопросами монастырской жизни. Было уделено внимание влиянию информационных потоков, которые вредят сознанию монашествующих и уводят от умного делания, заповеданного нам святыми отцами. Шла речь о проблемах, с которыми мы ежедневно сталкиваемся и в нашей обители: пагубное влияние интернета, зависимость от постоянного соприкосновения с посетителями. У нас курортный город, посетители – в основном туристы, это создает определенные трудности. Всегда непросто сказать что-то для духовной пользы людям невоцерковленным, которые пришли в обитель, возможно, только из любопытства.

Много полезного я узнала из доклада владыки Порфирия, наместника Соловецкого монастыря, в частности, когда говорилось о сохранении единства в братстве. Я на должности настоятельницы три года и, разумеется, приходится задумываться о том, как хранить мир между сестрами.

Утешением для каждого участника Собрания стали подаренные книги: проповеди Его Святейшества и беседы о молитве и трезвении старца Ефрема Аризонского.

Беседовали
Екатерина Орлова,
Христина Полякова,
Елена Володина,
Владимир Ходаков

Синодальный отдел по монастырям и монашеству

Русской Православной Церкви

Собрание игуменов и игумений

монастырей Русской Православной Церкви

под председательством Святейшего Патриарха

Московского и всея Руси Кирилла

23 сентября 2022 года

Храм Христа Спасителя

Издание осуществлено под общим руководством

наместника Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы

епископа Солнечногорского Алексия

Тексты докладов в электронном виде

и версии печатных изданий

Синодального отдела по монастырям и монашеству

в формате EPUB

доступны на сайте monasterium.ru

Выпускающий редактор, координатор проекта – Е. Орлова

Редактирование, корректура – Е. Володина, Н. Шапошникова

Фотограф – В. Ходаков

Обложка, макет, верстка – А. Чурзина