ДРЕВНИЕ МОНАШЕСКИЕ ТРАДИЦИИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОСТИ. Материалы XXXI Международных Рождественских образовательных чтений. – М.: Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви; Данилов ставропигиальный мужской монастырь. 2023. – 108 с.: ил.

ISBN 978-5-905331-38-1

© Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви, составление, оформление, верстка, 2023

© Религиозная организация «Данилов ставропигиальный мужской монастырь Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)», 2023

СОДЕРЖАНИЕ

XXXI МЕЖДУНАРОДНЫЕ РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 25 января 2023 года, в день памяти мученицы Татианы и в день торжественного открытия XXXI Международных Рождественских образовательных чтений, по совершении Божественной литургии в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве.
Главная миссия Церкви — спасать людей силой Божественной благодати

Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 25 января 2023 года в Государственном Кремлевском дворце в Москве на пленарном заседании XXXI Международных Рождественских образовательных чтений.
Мы отстаиваем ценности, которые обеспечивают подлинную свободу

Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 26 января 2023 года на открытии XI Рождественских Парламентских встреч.
Молитва объединяет миллионы верующих

НАПРАВЛЕНИЕ «ДРЕВНИЕ МОНАШЕСКИЕ ТРАДИЦИИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОСТИ»

От Издателей

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор
Глобальные вызовы современности в свете святоотеческой монашеской традиции

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий
Богопознание и Богообщение как свободный выбор монашествующего

Епископ Можайский Иосиф, наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь
Современные «ловушки» в духовном возрастании монаха

КРУГЛЫЙ СТОЛ
«“НИЧТО НЕ ДОЛЖНО ОБЛАДАТЬ МНОЮ”. ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОНАШЕСКОЙ ЖИЗНИ КАК ПУТИ ОБРЕТЕНИЯ ДУХОВНОЙ СВОБОДЫ»

Игумен Гавриил (Рожнов), наместник Раифского Богородицкого мужского монастыря (Казанская епархия)
Духовная свобода и ее признаки

Игумения Алексия (Петрова), настоятельница Серпуховского Введенского Владычнего монастыря (Подольская епархия)
Послушание и молитва как путь к духовной свободе

Игумен Агафангел (Белых), настоятель Свято-Троицкого Архиерейского подворья (г. Белгород)
Чтение святых отцов — основа трезвенного взгляда на жизнь, защита от мирского духа

СЕКЦИЯ
«“УКЛОНИСЬ ОТ ЗЛА И СОТВОРИ БЛАГО”.
ДУХОВНАЯ БРАНЬ МОНАШЕСТВУЮЩИХ И ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ»

Епископ Солнечногорский Алексий, наместник Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы
К послушанию нужно относиться как к молитве

Игумения Тамара (Гончаренко), настоятельница Александро-Невского монастыря в с. Маклаково (Сергиево-Посадская епархия)
Несение монастырских послушаний как помощь в духовной борьбе

Игумения Елена (Золотухина), настоятельница Спасского женского монастыря с. Костомарово (Россошанская епархия)
Искусство внутреннего внимания. Трезвение в борьбе со страстями

Игумен Авксентий (Абражей), наместник Юровичского Богородице-Рождественского монастыря (Белорусский экзархат)
Молитва в современном мире

В.Г. Каледа, доктор медицинских наук, профессор кафедры практического богословия ПСТГУ, заместитель директора ФГБНУ «Научный центр психического здоровья»
Психические расстройства и духовные болезни

Ответы докладчиков на вопросы участников направления
«Древние монашеские традиции в условиях современности»

Послушание — путь к свободе во Христе
Участники направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» поделились с порталом «Монастырский вестник» своими размышлениями о работе конференции

Иллюстрации

~

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 25 января 2023 года, в день памяти мученицы Татианы и в день торжественного открытия XXXI  Международных Рождественских образовательных чтений, по совершении Божественной литургии в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя в Москве

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие владыки, отцы, братья и сестры!

Всех вас сердечно приветствую и поздравляю с замечательным событием — с проведением Рождественских чтений в городе Москве, которые всегда начинаются общей молитвой в этом соборном храме. Иногда недоброжелатели обращают некий упрек в адрес Церкви Православной — чаще не в наш адрес, а в адрес иных Поместных Православных Церквей — ввиду невозможности для мирян участвовать в жизни Церкви. Может быть, где-то этот упрек соответствует реальности, я знаю такие примеры, но этот упрек не по адресу, если он обращен к Русской Церкви. Ведь Русская Церковь — единственная из всех Поместных Православных Церквей, которая не просто вовлекла мирян в активную жизнь на всех уровнях: приходском, епархиальном, общецерковном, но также дает возможность выслушать голоса мирян, когда многие из них собираются в Москве на Рождественские чтения. Действительно, в каком-то смысле это собор мирян, и многие из замечательных мыслей, которые здесь высказываются, затем находят отражение в реальной церковной жизни.

Когда мы начинали эту практику проведения широкомасштабных Рождественских чтений, были голоса, которые предупреждали, что всякое может произойти: некие оппозиционные настроения получат площадку в рамках Рождественских чтений, и это принесет урон Церкви. Но я был убежден, что все зависит от целеполагания: если человек с чистым сердцем, с хорошими мыслями приезжает в Москву, чтобы вместе со своими братьями и сестрами, вместе с епископатом и духовенством, вместе с Патриархом поразмышлять о жизни Церкви; если ему есть, что сказать, чтобы содействовать укреплению нашей веры, улучшению нашей работы, возрастанию веры православной в сердцах людей. Ведь наша общая работа направлена на то, чтобы молодежь и дети просвещались светом Христовой истины, чтобы у Церкви был диалог с разными секторами общественной жизни, чтобы при активном участии Церкви принимались решения в связи с событиями, происходящими в обществе и стране.

Действительно, все это по милости Божией реализуется в работе Рождественских чтений через активное участие наших мирян, и я бы хотел поблагодарить всех тех, кто на приходском уровне, на уровне благочиний, епархий, митрополий представляет мирян в важном деле всестороннего развития церковной жизни. И, конечно, апогеем, в котором сконцентрированы все эти усилия, являются наши Рождественские чтения, дающие важный импульс для развития церковной мысли, для организации церковного служения, для оценки действительности, в которой мы сегодня пребываем.

Если говорить о том, насколько успешна сложившаяся сравнительно недавно традиция, связанная с проведением Рождественских чтений, то, думаю, ни у кого не повернется язык сказать, что здесь есть нечто неправильное, опасное, не до конца вразумительное, что могло бы помешать развитию церковной жизни. Опыт показал, что все те страхи, все те недоумения, которые были на старте этой программы, сегодня полностью ушли из общецерковной дискуссии. И за это я в первую очередь благодарю наших мирян — в вашем лице, мои дорогие братья и сестры, в лице тех, кто сегодня наполнил этот храм. Также благодарю Преосвященных владык и наших священников, которые активно способствовали и способствуют включению мирян в церковную жизнь. Мы видим, что взаимодействие правящего архиерея, духовенства, верующего народа в реализации многих и многих инициатив, несомненно, обогащает жизнь Церкви и помогает решать те непростые вопросы, которые возникают на нашем историческом пути. Пути, как я всегда говорю, вперед и вверх, потому что иного вектора движения церковной жизни быть не может. Мы не можем просто идти вперед, потому что слово «вперед» порой связано лишь с интеллектуальными, культурными и прочими усилиями, и если нет одновременно движения вверх, то движение по горизонтали не будет иметь никакого отношения к главной миссии Церкви: спасать людей силой Божественной благодати, возвышать человека над самим собой, устремлять его к горнему, к небесному, чтобы каждый через участие в Таинствах, через проповедь Церкви, через делание добра мог действительно прикоснуться к той реальности, к которой нас призывает Господь.

Сегодня служение мирян очень важно. Не побоюсь сказать, что не знаю аналогичных примеров ни в одной Поместной Православной Церкви. Служение мирян там достаточно локально. Не хочу сказать, что оно недостаточно, каждый поступает по своим возможностям, но огромный масштаб служения мирян в Русской Православной Церкви является делом абсолютно беспрецедентным. Об этом мечтали отцы нашего знаменитого Собора 1917–1918 годов, и вовлечение мирян в приходскую и епархиальную жизнь начало бы развиваться еще в двадцатые годы прошлого века, но тогда Церковь наша вступила в страшную эпоху гонений. И ведь голову сложили не только архиереи и священники, но и весь наш мирянский актив. Всё было изничтожено, и безбожные власти были уверены, что ничто подобное никогда не возродится. А сегодня мы со смирением свидетельствуем, что силой благодати Божией, по молитвам наших новомучеников и исповедников возрождается столь важное и необходимое для Церкви служение мирян. И еще и еще раз хотел бы всех, кто вовлечен в это служение, сердечно поблагодарить.

Наша страна, да и весь мир сейчас проходят через очень непростые обстоятельства, связанные с возникновением многих рисков, и все вы хорошо об этом знаете. Церковь не является политической силой, она не вовлекается в решение внешних и даже внутренних политических задач. Но Церковь близко к сердцу воспринимает тревоги народа, переживания и тем более скорби людей. И, конечно, не может не отзываться болью в наших сердцах и то, что сегодня происходит на просторах исторической Руси. Как враг рода человеческого посеял семена раздора, как он породил конфликты и противостояния, в том числе между православными людьми, ставшими жертвами той самой междоусобицы, которая сегодня происходит на просторах Руси. И как всегда, когда народ наш вступал в эпоху междоусобиц, будь то в древности, средние века или новейшее время, для Церкви сохраняется и становится все более актуальным великое дело примирения поверх всяких границ и конфликтов.

Церковь наша — это Церковь всея Руси. И Россия, и Украина, и Беларусь, и прочие страны и народы, входящие в историческую Русь, охвачены нашим пастырским служением, а значит, и проблемы, которые возникают, должны сопровождаться нашей горячей молитвой о том, чтобы Господь примирил людей, не допустил междоусобной брани, чтобы укреплялись духовные связи всех народов, составляющих историческую Русь.

Об этом должна быть сегодня особо горячей и сильной наша молитва. Дай Бог, чтобы Господь приклонил милость ко всей исторической Руси, государству нашему Российскому, которое сегодня действительно стоит перед лицом многих опасных, но одновременно и судьбоносных вызовов. И дай Бог, чтобы на эти вызовы был найден правильный ответ, который содействовал бы дальнейшему укреплению братских связей народов Святой Руси.

Верим, что сегодня эта задача является важной частью миссии нашей Церкви, потому что не осталось практически ни одной институции, ни одной организации, которая, не будучи вовлечена в политические перипетии, имела бы влияние на просторах всей Руси. И потому сегодня мое слово к россиянам, украинцам, белорусам и всем остальным, кто входит в историческую реальность Святой Руси: делать всё для того, чтобы враг рода человеческого, посеяв семена вражды, не довел до братоубийства, чтобы всякие попытки спровоцировать междоусобную брань были остановлены и полностью искоренены, чтобы мир, благоденствие и братская любовь присутствовали среди всех народов исторической Руси.

Сегодня эти молитвы сопровождаются сопереживанием всем тем, кто лишился крова, здоровья и даже жизни. Поэтому я особо призываю всю нашу Церковь усилить молитву за примирение народов Руси, за то, чтобы никакие провокации, никакие соблазны, никакие семена, которые сеются диаволом, не могли произрастить плевелы, которые заглушили бы духовную жизнь — общую духовную жизнь народов Руси — и ослабили свидетельство нашей Церкви.

Я еще и еще раз хотел бы поблагодарить всех вас, мои дорогие владыки, отцы, братья и сестры, за участие в сегодняшнем богослужении и за участие в Рождественских чтениях, которые стали важным духовным и интеллектуальным форумом нашей Церкви. И да поможет нам Господь через совместное размышление, через нашу общую молитву прийти к правильным выводам, правильным умозаключениям, обновить и нашу веру, и верность Господу, и наше стремление служить единству Церкви и всему нашему народу.

Да хранит Господь землю Русскую, Церковь Православную и всех, кто с верой и любовью обращает к Спасителю свою молитву. Аминь.

Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 25 января 2023 года в Государственном Кремлевском дворце в Москве на пленарном заседании XXXI Международных Рождественских образовательных чтений. «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека»

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Высокие представители государственной власти! Всечестные отцы! Дорогие братья и сестры! Уважаемые участники XXXI Международных Рождественских образовательных чтений!

Сердечно приветствую всех вас. Господь по милости Своей вновь позволил нам встретиться в январские дни и вернуть Чтениям название «Рождественские».

Рождество Христово всегда связано в сознании людей не просто с ощущением праздника, но с сокровенной тайной вхождения Бога в мир, в человеческую историю — для того, чтобы мир преобразился, чтобы наши молитвы были услышаны, чтобы Господь, отвечая на эти молитвы и включая волю Свою в волю человеческую, силой благодати преобразовывал течение человеческой истории.

Только что прошли Святки, и так хочется порой не думать о проблемах, противостояниях, глобальных вызовах... Но невозможно не думать. Священное Писание, говоря о тех, кто «не думал», свидетельствует, что участь их незавидна. Так, живших во времена Ноя Спаситель упрекает за то, что они не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех (Мф. 24:39). Мы призваны думать и всегда хранить бодрость духа, чтобы быть подобными людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему (см. Лк. 12:36).

В этом году для обсуждения на Рождественских чтениях выбрана обширная тема — «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека». Об этом мне не раз приходилось уже говорить. В частности, анализу вызовов, стоящих ныне перед обществом, в значительной степени был посвящен мой недавний доклад на XXIV Всемирном Русском Народном Соборе в октябре 2022 года. Напомню, что мы говорили тогда о трансгуманизме и попытках «расчеловечивания» человека, о глобализации и острых социальных проблемах, о падении нравственности и тотальной, порой насильственной информатизации. Затрагивали вопросы состояния и развития культуры: мы видим, что сегодня происходит не просто ее секуляризация, но нередко и прямая демонизация, когда самые извращенные греховные страсти человека начинают называть высоким словом «свобода». И когда эту греховность включают в культуру, когда подобный синтез того, что невозможно объединить, предлагается людям, многие теряют чувство ориентации, ведь легче всего разрушить способность человека отличать добро от зла.

Говорили мы и о других вызовах, которые уже открыто, не прикрываясь, как прежде, различными красивыми ширмами и масками, бросает миру враг рода человеческого. Сейчас я бы хотел сосредоточиться на проблематике этих глобальных вызовов.

Не могу не упомянуть о серьезном кризисе в международных отношениях, который, к большому сожалению, сказался и на отношениях межправославных. Вот уже несколько лет внешние силы используют в своих политических целях Константинопольский Патриархат. Его положение очень уязвимо, так как центр находится в Турции, на территории, контролируемой неправославной властью, а основные епархии и источники доходов — на территории Соединенных Штатов Америки и Западной Европы.

Совершенно очевидно, что эти факторы лишают Константинопольский Патриархат свободы, и поэтому именно через него пытаются расколоть сегодня Русскую Православную Церковь путем легализации на Украине новосозданной раскольнической структуры. Находясь под мощным давлением этих сил, о признании раскольников заявили и некоторые Предстоятели, а также иерархи ряда Поместных Православных Церквей. Вот очень хороший индикатор: если некий иерарх защищает раскол, значит, этот человек несвободен, им управляют иные силы. Сегодня отношение к расколу и определяет уровень подлинной свободы той или иной Церкви, ее способности самостоятельно принимать важные решения.

В этих непростых условиях особую важность приобретают наши совместные усилия по сохранению единства Святой Церкви Христовой, залогом которого является верность канонам и святоотеческой традиции. Единение всех верующих нашей Церкви со смиренным упованием на Единого Главу Церкви — Спасителя и Господа нашего, неизменное следование Его заповедям — это то основание, на котором можно во благовремении преодолеть церковные нестроения, вражду между народами и несвойственные для Православия разделения, которые сегодня возникли в отношениях между Поместными Православными Церквами. Будем молить Бога любви и мира (2 Кор. 13:11), чтобы Он приклонил Свою милость и исполнил нас веры, надежды и любви, восставив паки во всех странах Святой Руси мир и единомыслие.

Сугубые молитвы о преодолении пагубных расколов и разделений, о спасении нашей земли и народа, искусственно разделенного границами, возносим всем святым, просиявшим на просторах исторической Руси. Мы дорожим памятью о равноапостольном князе Владимире и его сыновьях — страстотерпцах Борисе и Глебе, о Киево-Печерских чудотворцах, о преподобном Паисии (Величковском), о Юрьевских и Виленских мучениках, о новомучениках XX века, пострадавших в период гонений на веру. Каждый год этот сонм святых пополняется новыми именами. Синодальной комиссии по канонизации святых надлежит продолжать работу по выявлению подвигов угодников Божиих, еще не прославленных Церковью. Очень важно, чтобы жизненный подвиг этих святых был известен нашей молодежи, чтобы именно святые становились ее истинными героями и примерами для подражания. Уповаю на Господа, что, когда развеется дым военных событий, мы сможем дать спокойную и взвешенную оценку всему происходившему, и, полагаю, у нас будет возможность узнать о подвигах новых исповедников — жертвах нынешних гонений на Церковь Христову.

Во все времена важнейшей задачей Церкви является обращение сердца человека к Богу, свидетельство о приоритете духовного над материальным, утверждение в жизни людей важности устроения их бытия на основании богоданных нравственных ценностей. К сожалению, многие из тех, кто говорит и пишет сегодня в медиапространстве на общественных ресурсах о духовно-нравственных ценностях, порой имеют не вполне ясное представление о содержании и истинном значении этих слов и понятий. Под духовностью готовы понимать всё что угодно. Включите телевизор, послушайте радио — в течение дня обязательно кто-то что-то скажет о духовности. Но действительно, под духовностью готовы понимать самые разные явления, а нравственность сводить к правилам поведения в обществе и светскому этикету: прилично ведет себя человек — значит, нравственный. Помочь правильно расставить жизненные приоритеты, привить юному поколению уважение и любовь к духовным и культурным ценностям нашего народа призваны в первую очередь семья и школа; и конечно, во всем этом — особая роль Церкви.

Образование тесно сопряжено с воспитанием личности. Это, безусловно, сильная сторона нашей отечественной педагогической традиции. Важно сохранить эту особенность. Как справедливо отметил Президент России, «духовно-нравственные ценности, о которых в ряде стран забывают уже, нас, напротив, сделали сильнее, и эти ценности мы всегда будем отстаивать и защищать». Действительно, общие ценности создают надежную основу для взаимодействия Церкви, других наших традиционных религий и государства. Человеку с детства необходимо объяснять, что стоит за словами «любовь», «вера», «семья», «нравственный долг», «добро», «милосердие», «ответственность», «честность».

Как бы современные секулярно и либерально ориентированные силы ни пытались подвести эти понятия под некий знаменатель так называемых «общечеловеческих идеалов», невозможно умалчивать, что у этих ценностей на самом деле религиозное основание. Будучи фундаментом русской культуры, православная вера всегда укрепляла и поддерживала наш народ, сподвигала его на жертвенное служение и созидательные труды на благо Отечества, на защиту государства и цивилизационных принципов нашей национальной жизни. Лишать детей возможности изучать духовные основания нашей культуры или ограничивать эту возможность всего одним годом их изучения в начальной школе в рамках курса ОРКСЭ (Основы религиозных культур и светской этики) никак не соответствует нынешним требованиям. Как следствие, несомненно, умаляется роль патриотического воспитания в формировании будущих поколений. Но то, что это воспитание должно опираться на традиционные духовные ценности, не подлежит ни сомнению, ни пересмотру.

К сожалению, до сих пор в ряде регионов по разным причинам сохраняется проблема, когда свобода выбора модуля ОРКСЭ фактически ограничивается. Выражаю надежду на скорейшее изменение ситуации. Считаю крайне важным налаживание рабочего взаимодействия органов управления образования и образовательных организаций на местах с представителями епархий Русской Православной Церкви. Во многих регионах уже есть успешный опыт такого сотрудничества. Не поддается никакому разумному объяснению желание отказаться от преподавания основ православной и других религиозных культур в школе, учитывая, что уже написаны хорошие учебники, а в большинстве регионов это преподавание ведется давно и приносит добрые плоды. Сожалею, что вновь и вновь мне приходится говорить об одном и том же, но проблема в масштабах страны до сих пор не решена, и достойное место преподаванию Основ религиозных культур и светской этики в школах еще не определено.

Новые перспективы развития церковно-государственных отношений в сфере образования в воспитательной части связаны с введением Министерством просвещения во всех российских школах с этого года классных часов «Разговоры о важном». Мне также довелось принять участие в этом проекте и поделиться с детьми своими мыслями о празднике Рождества Христова. В ряде регионов в рамках данного цикла внеурочных занятий уже осуществляется взаимодействие с Церковью: для участия в занятиях приглашаются священнослужители и приходские педагоги. Однако опыт такой работы представлен на общегосударственной площадке еще не вполне отчетливо, и поэтому считаю очень важным обсуждение этих проблем здесь, на нынешних Рождественских чтениях.

Конечно, в значительной степени достижение задач, которые ставятся в ходе преподавания предмета, зависит от педагога. Если педагог сам живет ценностями той традиции, основы культуры которой он преподает, в частности, православной культуры, если он увлеченно и интересно проводит занятия, если он не морализаторствует, а приглашает приобщиться к духовному богатству религиозной культуры, то есть надежда, что в душе ребенка это оставит глубокий добрый след, способный определять его ключевые поступки в жизни.

Важно отметить, что дело православного просвещения, в том числе в контексте подготовки педагогов, старается идти в ногу с современными технологическими достижениями. Отрадно, что сегодня происходит активное освоение новых ниш информационного пространства. Хотел бы упомянуть здесь созданную при участии Синодального отдела религиозного образования и катехизации образовательную платформу «Клевер Лаборатория». Достоинства проекта уже оценены многими православными педагогами из разных регионов.

Преподавание общеобразовательных дисциплин в сочетании с православным воспитанием ведется в нашей стране только в негосударственных общеобразовательных школах с религиозным православным компонентом. Их обычно называют православными школами, таких по всей России около двухсот. Этого совершенно недостаточно, и мы должны использовать все возможности, чтобы открывать новые православные школы.

Ведь если бы процент охвата детей нашими педагогическими усилиями был достаточен, то, может быть, многое бы уже изменилось, в том числе в мировоззрении нашей молодежи. Убежден, что опыт православных школ и других образовательных организаций, программы и в целом устав которых строятся на православной традиции, нужно развивать, а сами школы всемерно поддерживать.

Утверждение традиционных нравственных принципов органично связано с необходимостью поддержки семьи. Именно против семьи, на разрушение традиционных семейных ценностей направлен сегодня основной удар сил зла. Это можно видеть в первую очередь по содержанию фильмов, некоторых телевизионных программ и особенно того контента, который обращен в сторону России со стороны других стран. С большой радостью хотел бы отметить, что теме сохранения института традиционной семьи уделяется сегодня большое внимание государственной властью России. Об этом в последнее время часто говорит Президент нашей страны Владимир Владимирович Путин, вопросы защиты семейных ценностей затрагивают в своей работе законодатели.

Недавно в России приняты законы, запрещающие пропаганду в публичном пространстве нетрадиционных сексуальных отношений, а также педофилии. Какую же яростную критику встретила эта позиция России! Несмотря на то, что принятый в России закон никого не дискриминирует, не ограничивает чьей-то свободы, но лишь ограничивает влияние нетрадиционных сексуальных практик на наших детей и молодежь. Мы имели право поступить так, как поступили. И что в ответ? Обвинения России в нарушении прав человека, свободы и так далее.

Вот уже один этот разговор с нашими западными партнерами свидетельствует о том, что происходит в мире с точки зрения столкновения разных ценностей, разных мировоззренческих концепций. И в каком-то смысле Россия все больше и больше становится похожей на остров свободы, потому что мы отстаиваем ценности, которые и обеспечивают подлинную свободу. И если сталкиваемся с трудностями, с критикой, с непониманием, то это свидетельствует не о нашей слабости и не о наших ошибках, а о масштабах проблемы, которая сейчас существует в человеческом сообществе. Конечно, запреты не являются достаточными, даже если успешно осуществляются в обществе, но, самое главное, очень важно, помимо всякого рода ограничений, продвигать идеи, связанные с семейными отношениями. Важно подчеркивать ценность семейных отношений, ценность традиционной семьи, говорить о традиционной семье так, чтобы молодые люди видели ее подлинную красоту, радости, которые дает верность, служение семье и детям.

Благодарю наши телеканалы «Спас», «Союз», «Радость моя» — за последние годы они сделали немало, чтобы довести до аудитории важное послание о ценности традиционной семьи, привлекая для этого творческие силы. Сейчас выходят новые программы, используются новые форматы, которые заслуживают всяческой поддержки и имеют, несомненно, большое будущее.

Серьезными шагами в области сохранения семейных ценностей стало утверждение Президентом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Среди прочего этот документ призывает к тому, чтобы Россия играла ведущую роль в защите традиционных ценностей не только при осуществлении внутренней политики, но и на международном уровне. В документе подчеркивается значение Православия, других традиционных религий нашей страны в деле сохранения и защиты этих ценностей.

Наряду с этим необходимы и шаги, направленные на усиление правовой защиты семьи, основополагающих прав родителей в области образования, здравоохранения и других сферах. Давно назрела необходимость пересмотреть подходы к защите детства в сторону исключения необоснованного изъятия детей у родителей, отражения в законе принципа конституционной презумпции добросовестности действий родителей в отношении детей.

Большая работа в этом отношении была проведена в обеих палатах Федерального Собрания, где законодатели при участии общественных организаций и экспертов подготовили необходимые поправки в Семейный кодекс и другие законы, направленные на защиту семьи. 19 декабря 2022 года Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин эти поправки утвердил. Считаю, что это действительно очень важное и в каком-то смысле историческое событие, и сердечно благодарю всех причастных к этому важному достижению.

Сегодня немало говорится и о необходимости предусмотреть в законодательстве реальную ответственность за нарушение прав семьи и родителей. Этот запрос общества также заслуживает самого серьезного внимания законодателей.

Большим вызовом нашего времени является обесценивание человеческой жизни — великого дара Божиего. Трагические события, связанные с военными действиями, каждый раз напоминают нам о хрупкости жизни. Мы скорбим обо всех погибших. Но не меньшей скорби достойна и другая трагедия: сотни тысяч детей гибнут каждый год в нашей стране в результате абортов. Я об этом говорил, говорю и буду говорить до тех пор, пока сохраняется опасность для жизни следующих поколений в нашей стране. Жизнь каждого ребенка с момента зачатия драгоценна и заслуживает заботы и защиты. Важнейшим шагом в сторону такой защиты могло бы стать прекращение финансирования абортов за счет средств бюджета и системы обязательного медицинского страхования. Ситуация, при которой Конституция говорит о том, что дети — важнейший приоритет государственной политики, и одновременно с этим государство оплачивает уничтожение детских жизней до рождения, — противоестественна. Нельзя говорить одно, а поддерживать другое; эту политику необходимо изменить. Утверждение, что плата за аборт умножит количество нелегальных абортов, — очень лукавое утверждение. Почему? Потому что все нелегальные аборты, за каким-то, может быть, ничтожным исключением, — платные. Нельзя говорить: введем плату, и число нелегальных абортов увеличится. А что, нелегальные аборты делают без денег?

Все более актуальным становится вопрос богословского осмысления проблем биоэтики. Православные врачи и ученые, сотрудники и соработники Синодальной комиссии по биоэтике призваны дать богословски обоснованные ответы на вопросы суррогатного материнства, ЭКО, смены пола, эвтаназии, искусственного интеллекта. Синодальной комиссии по биоэтике в сотрудничестве с Синодальным отделом по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ необходимо приступить к работе по созданию справочника для приходского духовенства в виде печатного и электронного сборника церковно-практических документов по данному вопросу. Говорю так на основании опыта, потому что, посещая приходы, часто сталкиваюсь с тем, что священнослужители обеспокоены данной темой, но недостаточно владеют материалами, которые уже опубликованы нашей Церковью и отражают ее официальную точку зрения. Не берусь оценивать, почему такая проблема существует на приходах, но она есть. Поэтому нужно сделать все для того, чтобы позиция Церкви, наши документы, касающиеся этой проблематики, были широко известны, и не только приходскому духовенству, но всему нашему верующему народу, всему обществу.

Множество стоящих сегодня социальных вызовов требует адекватного и своевременного ответа со стороны Церкви. Верующие люди призваны стать примером любви и милосердия ко всем страдающим, особенно сейчас, когда мир переживает действительно тяжелейшие времена. Главным выбором — духовным выбором каждого человека, называющего себя православным христианином, — должна быть приверженность евангельскому учению и словам Самого Спасителя, желание непрестанно преуспевать в познании Господа нашего Иисуса Христа (2 Пет. 1:8).

Церковь, как и раньше, протягивает руку помощи всем тем, кому необходима поддержка. С весны 2022 года Московский Патриархат стал одним из крупнейших организаторов помощи беженцам и мирным жителям, пострадавшим от военных действий. Активно развивается служение православных добровольцев в госпиталях. Врачи церковной больницы святителя Алексия, сестры милосердия оказывают помощь не только в Москве, но и в зоне вооруженного конфликта. Сегодня крайне востребовано направление духовной, социальной и психологической поддержки пострадавших. В странах канонической ответственности Московского Патриархата продолжается сбор гуманитарной и финансовой помощи. Пользуясь случаем, хочу сердечно поблагодарить всех за жертвенные труды и призываю в них не ослабевать. Прошу также усилить наши совместные молитвы о мире.

Особенно значима деятельность военного духовенства, совершающего свое служение в самых тяжелых условиях, но не оставляющего паству без слова Божия и церковных таинств. Священники идут туда, где они нужнее всего, жертвуют жизнями, хотя у многих из них семьи, дети. Это настоящие герои, чье служение обращено на спасение каждой души. В реалиях нашего времени пастырское окормление военнослужащих и членов их семей должно стать обязательным направлением епархиальной деятельности.

Но при этом нужно понимать, что проповедь людям, жизнь которых постоянно подвергается опасности, не может быть формальной или слишком сложной в богословском отношении. Она должна быть доступной и убедительной. А потому священники, которые обращают слово к военнослужащим, должны, во-первых, сами иметь опыт пребывания в тяжелых условиях. И слова священников, которые находятся на передней линии, которые рискуют своей жизнью, а особенно пример тех наших священнослужителей, которые душу свою положили за други своя (см. Ин. 15:13), — это самый сильный и важный аргумент в нашем диалоге с теми, кто находится на поле битвы.

Серьезным вызовом для нравственного здоровья общества является распространение псевдоценностей, которые противоречат духовной традиции нашего народа, разрушительно влияют на умы и сердца людей, особенно на подрастающее поколение. Чего стоят хотя бы жуткие образы детской развлекательной индустрии, которые уничтожают в душе ребенка эстетическое чувство. Искусственные образы электронных игр также «переформатируют» сознание детей и делают их невосприимчивыми к живым образам традиционной культуры. Ныне особенно необходима консолидация здоровых общественных сил, чтобы создать культурно-информационное пространство в противовес этой псевдокультуре. Сегодня столь востребовано, например, хорошее детское кино, которое способно очень многое сделать для воспитания. Столько интереснейших сюжетов в нашей истории, в житиях святых — все это можно и нужно использовать и актуализировать посредством кинематографа. Был бы рад, если бы во взаимодействии Отдела религиозного образования и катехизации, Патриаршего совета по культуре и Министерства культуры были разработаны программы, способствующие возвращению доброго детского кино. Очень просил бы занести это в протокол как очень важное направление нашей работы. Полагаю, что Церковь сегодня многое может сделать для продвижения этой программы.

В заключение хочу пожелать всем участникам XXXI Международных Рождественских образовательных чтений осознать свою особую ответственность за духовное воспитание православных детей и молодежи в то судьбоносное время, в которое всех нас Господь призвал жить и трудиться. Время непростое, но времена мы не выбираем. Господь помещает нас в тот исторический период, когда нам надлежит жить, трудиться, прославлять Господа и совершать добрые дела, которые способны открыть сердца и умы людей к восприятию слова Божественной истины.

Доклад Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 26 января 2023 года на открытии XI Рождественских Парламентских встреч, в рамках XXXI Международных Рождественских образовательных чтений «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека»

Уважаемый Вячеслав Викторович[1]! Уважаемые законодатели, представители государственной власти, участники и гости XI Парламентских встреч! Дорогие братья и сестры!

Хотел бы всех вас сердечно приветствовать и выразить глубокое удовлетворение самой возможностью выступить в стенах Государственной Думы. Думаю, эта возможность открывает для нас хорошую перспективу развития реального диалога между Церковью и нашими депутатами, стимулирует церковно-государственные и церковно-общественные отношения в нашей стране.

Наше взаимодействие за последние годы принесло немало добрых плодов — в первую очередь для наших граждан, для нашего народа. Это тот адресат, которому и должны направляться все наши общие усилия, для того чтобы жизнь становилась лучше в духовном и материальном отношении. Чтобы люди чувствовали себя действительно свободными и счастливыми. Не буду углубляться в понятие человеческого счастья, каждый имеет свой взгляд на то, что это такое, но, в конце концов, если подвести некую черту под многими размышлениями, то счастье человека, как ни странно, обнаруживается одним чувством: покой, мир. Вот когда у человека на душе спокойно, когда сердце мирно, тогда он счастлив. Эти чувства действительно дают нам представление о том, как формируется человеческое счастье. Счастье формируется в зависимости от состояния разума и сердца. А под сердцем и в философии, и в богословии понимается совокупность человеческих чувств. Вот дай Бог, чтобы все наши совместные усилия направлялись на то, чтобы человек был по-настоящему счастлив, чтобы он был благополучен, чтобы на сердце были мир и покой, а мысли — светлыми и направленными к добру.

Важно, что опыт Рождественских парламентских встреч становится все более востребованным и на региональном уровне. Знаю случаи, когда в таком диалоге архиереи, местные законодатели, представители общественности рассматривали проблемы, в том числе связанные со сложными человеческими отношениями. И реальный диалог помогал всем сторонам, вовлеченным в те или иные противоречия, находить правильные решения. Это касается многих тем, но я бы хотел особо подчеркнуть важность вопросов, связанных с сохранением исторического, культурного наследия, решением социальных проблем, развитием просветительской, благотворительной деятельности. Очевидно, что Рождественские парламентские встречи как формат церковно-государственного диалога доказали свою эффективность.

Обращаясь к повестке нашей встречи, хотел бы отметить, что текущая ситуация в мире делает особенно актуальной тему, выбранную в качестве основной для нынешних Международных Рождественских чтений: «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека».

Наша страна уже почти год находится в состоянии вооруженного конфликта, братоубийственного противостояния, спровоцированного внешними силами, заинтересованными во вражде русского и украинского народов, в уничтожении их общей исторической памяти и лишении их общего будущего.

Церковь никогда не делила и не делит свою паству на «чужих» и «своих», не противопоставляет друг другу людей, зная, что в очах Божиих ценность имеет каждый человек. Оставаясь со своим народом, Русская Православная Церковь, как любящая мать, старается помогать всем, кого касаются тяготы военного времени, кто страдает и нуждается, кто потерял кров и остался без поддержки.

Господь Иисус Христос предупреждает нас в Евангелии, что войны будут сопровождать земное бытие человечества и мы услышим о войнах и о военных слухах (см. Мф. 24:6). Видимо, так будет до конца человеческой истории; такова печальная реальность мира, пораженного грехом, умножение которого непременно приводит, в том числе, и к войнам. Но люди, разумом понимая, что мир полон войн и неразрешенных конфликтов, нередко думают, что они не затронут их, что они где-то там, далеко. И многие полагали, что противостояние на Донбассе, начатое еще в 2014 году, страдания мирного населения находятся в каком-то параллельном измерении, потому что не мешают тем, кто наблюдает со стороны, пользоваться всеми благами привычной жизни. Это состояние теперь называют гибридной войной, когда не совсем ясно, где идет война, что это за война, почему одних она обжигает, убивает, уродует, а другие живут так, будто ничего и не происходит.

Церковная реакция на войну сформировалась за века и остается неизменной: мы отвечаем молитвой о мире, которая ныне возносится во всех храмах. Эта молитва объединяет миллионы верующих, в том числе находящихся по разные стороны противостояния. Вера без дел мертва (Иак. 2:26), учит нас слово Божие, и верные чада Церкви подтверждают ее деятельной любовью к ближним — через труды тысяч и тысяч добровольцев, жертвователей, врачей, сестер милосердия, которые трудятся все эти месяцы, помогая раненым и пострадавшим от военных действий. Это служение давно вышло за пределы церковной ограды и за пределы государственных границ. Хотел бы обратиться со словами благодарности к волонтерам: все вы, дорогие мои, — настоящие герои. И я благодарю особенно тех волонтеров, которые, действительно не жалея жизни своей, отправляются в самые трудные точки конфликта, повлекшего многочисленные жертвы.

Мирная позиция Церкви заключается в том, чтобы призывать все стороны конфликта к человечному обращению с военнопленными, если уж нельзя добиться большего, способствовать их возвращению на Родину, помогать людям эвакуироваться из опасных для проживания мест. Конечно, самое главное — это окончание всяких военных действий, примирение, восстановление братских отношений между народами, вовлеченными в этот конфликт. Но до тех пор, пока конфликт продолжается, нужно хотя бы обращать милость к тем, кто реально страдает, становится инвалидами, к семьям, теряющим кормильцев. Совершая пастырское окормление военнослужащих, Церковь неизменно свидетельствует о том, что задача воина-христианина — честно и самоотверженно исполнять свой долг на поле битвы, сохраняя душевное благородство и достоинство. Родина требует защиты, и среди воинов очень большое количество православных людей — так было, так есть и, наверное, так всегда будет. Поэтому очень важно руководствоваться правильными моральными и духовными ориентирами. Борьба с врагом не должна превращаться в ненависть к отдельному человеку и сопровождаться невероятной жестокостью, как мы знаем по случаям обращения с нашими пленными по ту сторону линии боевых действий. Многие из наших собеседников по межхристианскому и межрелигиозному диалогу разделяют миротворческую позицию нашей Церкви, и я благодарен всем, кто сегодня нашу Церковь поддерживает.

Не могу не сказать о положении Украинской Православной Церкви. Глубокую скорбь и праведное негодование вызывают попытки нынешних киевских властей и их покровителей за рубежом использовать Украинскую Православную Церковь в качестве орудия для разжигания русско-украинской вражды. Активную роль в этих деструктивных процессах, к большому сожалению, играют фанарские, то есть константинопольские деятели, которые и устроили церковный раскол.

Совершенно убежден в том, что примирение в будущем невозможно без независимой от политической конъюнктуры Украинской Православной Церкви. Именно поэтому такую ненависть она вызывает у нынешних архитекторов мировых конфликтов, не заинтересованных в том, чтобы наши народы жили в благополучии и мире.

В настоящее время Украинская Церковь подвергается беспрецедентным преследованиям со стороны государственной власти. Эти гонения сопоставимы по своему размаху и цинизму разве что с гонениями на веру в XX веке в нашей стране. Повсеместно проводятся обыски в епархиях, монастырях и на приходах, по надуманным предлогам заводятся уголовные дела на духовенство, на верующих, которые дискредитируются и в СМИ; отнимаются и оскверняются важнейшие для наших народов православные святыни.

С каждым днем сильнее и сильнее звучат призывы полностью запретить деятельность канонической Православной Церкви. Все это можно расценивать как часть глобального внешнего заказа на уничтожение канонического Православия в пределах отдельно взятой страны — Украины. При этом все ссылки на нарушение норм международного законодательства в отношении защиты прав верующих попросту игнорируются, будто международного права вовсе не существует. Множество правозащитных организаций предпочитают не замечать происходящего и тем самым обнаруживают свою политическую ангажированность, о которой мы догадывались еще в стародавние времена, когда критиковалась наша страна, в то время Советский Союз, при одновременном игнорировании прав человека, в том числе религиозной свободы, в других странах, лояльных к западному блоку.

Для Церкви как единого духовного пространства не существует политических границ. Нет и не может быть разделений по политическому, национальному или территориальному признаку для наших православных братьев и сестер. В прошлом году, выступая в Совете Федерации, я отметил, что нельзя считать виновниками сложившейся ситуации народы России и Украины,

которые вышли из единой Киевской купели Крещения, которые объединены православной верой и связаны общей исторической судьбой. И сегодня скажу, что ни народ России, ни народ Украины не могут быть заинтересованы в этой междоусобной брани. И поверьте, у меня достаточно информации из глубин украинской жизни, чтобы об этом свидетельствовать.

Всем людям доброй воли нужен справедливый и прочный мир, возможность существовать без войны. Сформировавшийся на Западе ценностный политический мейнстрим приводит к тому, что традиционные нормы христианской нравственности, особенно касающиеся брака и семьи, подвергаются целенаправленной маргинализации. Мы не можем согласиться с надругательством над нашим духовным наследием и позволить вернуться во времена, когда под лозунгами прогресса из жизни людей удаляются вера, их национальная и культурная идентичность.

Ни для кого не секрет, что на фоне частичной мобилизации некоторые наши сограждане покинули Россию. Конечно, вполне понятен страх смерти, который они, вероятно, испытали. Думаю, что многие из них нуждаются в духовной помощи и назидании. В то же время хотел бы отметить, что люди уехали по разным мотивам, поэтому было бы неверно выносить какие-то общие суждения обо всех. Некоторые удивлены массовостью отъезда. Но должно ли это нас удивлять? Ведь среди молодого поколения многие годы насаждались и утверждались импортированные извне ложные ценности, воспринимаемые совершенно некритично.

Мы должны задуматься о системах воспитания и образования, которые по крайней мере часть нашей молодежи превращают во внутреннюю эмиграцию, в то время как ситуация в Отечестве требует от них, как и от всех, здравомыслия и патриотизма.

Остро стоит вопрос и о послевоенном будущем как Украины, так и России, о возвращении людей в свои дома, о возрождении инфраструктуры и социальной сферы. Отчасти этот вопрос уже решается, но мы знаем, что предстоит восстановить многие здания, целые районы, села и города. Уже сегодня понятно, что всестороннее возрождение мирной жизни займет годы. Хотел бы засвидетельствовать о готовности Церкви посильно участвовать в залечивании ран военных действий.

История с убедительностью свидетельствует, что народы и государства, которые попрали свои ценности, переживают глубокий кризис. Сегодня это происходит со многими странами и народами, и Господь стучится в сердца людей, побуждая исправить те недостатки, которые допускаются и нами, если мы дозволяем, чтобы в нашу жизнь вошли ложные ценности и навязанные нам стереотипы.

Отрадно, что в российском обществе зримо начались процессы по преодолению такого рода духовных и моральных изъянов. Действительно, то, что сегодня происходит со страной, заставило очень многих переосмыслить свою точку зрения, и все больше и больше людей понимают, насколько важна такая ценность, как любовь к Родине, как верность своей стране, как готовность защитить свои священные рубежи.

Важным решением стало подписание Указа Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Очень важно, что именно сейчас появился этот указ Президента. Отмечу, что это первый документ в нашем законодательстве, который отводит подобающее место ценностной системе нашего народа и перечисляет традиционные ценности россиян. С этой точки зрения не менее важна и «Стратегия национальной безопасности России», принятая в 2021 году.

Надеюсь, что эти ключевые государственные документы, закладывающие основы стратегического планирования нашей национальной жизни, станут принципами развития законодательной системы на ближайшие годы. В то же время отмечу, что перечни ценностей, вошедшие в эти документы, нуждаются в дальнейшем осмыслении и дополнении. Например, наряду с правами и свободами человека в предложенной этими документами иерархии должно найти достойное место и упоминание о вере в Бога, которое закреплено в Конституции России. Конечно, в перечне этих ценностей я вижу огромное влияние западной либеральной философской мысли. С чего начинаются ценности? Права, свободы, ну и так далее — мантра! А скажите, пожалуйста, это действительно так? Это действительно самое важное в нашей жизни? Давайте поедем в нашу глубинку, постучимся в дом в том или ином населенном пункте и спросим: а что самое главное для тебя, для твоих соседей? И если кто-то скажет: «права и свободы», — я буду очень удивлен. Такого никто не скажет. Это не значит, что права и свободы нужно минимизировать, это не значит, что права и свободы нужно нарушать — Боже упаси! Мы уже жили в условиях нарушения прав и свобод и знаем, что до добра это не довело. Но если мы выстраиваем приоритеты, давайте все-таки говорить вначале о самом главном, а уже потом обо всем остальном, что также представляет важность.

Хотел бы коснуться важных результатов законодательной работы в 2022 году. Среди них первоочередное место, несомненно, стоит отвести запрету для иностранцев использования услуг суррогатных матерей в России. Благодарю всех, кто содействовал принятию этих решений. В то же время отмечу, что и эти, без сомнения, благие достижения носят пока еще промежуточный характер, нужно ставить вопрос о моральной оценке этого явления в целом.

Полагаю, что в нынешней непростой ситуации было бы также полезно вернуться к предметному обсуждению других не менее важных вопросов, касающихся совершенствования отечественного законодательства.

Не раз с этой трибуны я говорил о необходимости принятия мер, направленных против абортов, в защиту человеческой жизни. В частности, мною неоднократно ставился вопрос выведения абортов из системы обязательного медицинского страхования. Хочу подчеркнуть, что наша позиция остается неизменной: аборт нравственно неприемлем. Обстоятельства нашего времени таковы, что решительный пересмотр демографической политики является условием выживания народов России. Военные действия, пандемия лишь усугубляют этот вызов, требуют консолидации усилий государства, общества, религиозных общин, направленных на коренной перелом ситуации, связанной с низкой рождаемостью.

В то же время аборт продолжает оставаться не только так называемой бесплатной «медицинской помощью», но и средством обогащения для частных клиник. По сведениям ряда экспертов, коммерческая медицина нередко не исполняет тех важных антиабортных ограничений, которые в последние годы приняты государством при полной поддержке общества и Церкви. Настало время законодательно изъять аборты из списка так называемых услуг, позволяющих наживаться коммерсантам от медицины на горе женщины. Как священнослужитель я свидетельствую, что аборт — это горе и трагедия для женщины и ее близких.

Конечно, одними запретами невозможно достичь эффекта. Беременная женщина должна чувствовать себя окруженной вниманием и заботой с того самого момента, когда в ней появляется новая жизнь. Это вопрос не только особого теплого и деликатного отношения к беременной женщине, но и государственной поддержки. Общеизвестно, что самое важное время для здоровья женщины и плода — это первые три месяца беременности. Уже в этот период, чувствуя естественную неуверенность и страх, женщина должна получать помощь государства. Поэтому я просил бы уважаемых парламентариев подумать над законодательными нормами, усиливающими социальную защищенность женщины с первых дней беременности. Возможно, целесообразным является увеличение декретного отпуска или иные меры. Поддерживая будущую мать с первых дней беременности, наше общество на деле покажет работающим женщинам, что оно высоко оценивает их исключительный и ничем не заменимый вклад в наше общее будущее.

Большим достижением законодателей считаю закрепление возможности многодетным матерям с 2023 года получать страховые пенсии. Вместе с тем основными требованиями для назначения такой пенсии остаются 15 лет страхового стажа и необходимое количество пенсионных коэффициентов, что становится совершенно невозможным для женщин, имеющих четырех и более детей. Считаю, что справедливым было бы включение в трудовой стаж периода ухода одного из родителей за тремя и более детьми, включая приемных детей и детей, над которыми установлена опека или попечительство, до достижения самым младшим ребенком возраста 18 лет; притом, что старшие дети обучаются по очной форме обучения в образовательных организациях среднего профессионального или высшего образования. Важно также предусмотреть возможность распространения этой меры поддержки на одного из родителей, осуществляющего уход за ребенком-инвалидом. Такое предложение неоднократно звучало с различных общественных трибун. Уверен, что в отсутствие закона, регулирующего статус многодетных семей и предоставляющего им льготы, поиск иных мер поддержки прав и интересов многодетных послужит дальнейшему упрочению правового положения российской семьи.

Во взаимодействии с руководством Министерства обороны в период частичной мобилизации удалось прийти к временному решению, благодаря которому духовенству была предоставлена отсрочка от мобилизации на все время пребывания в священном сане. Как вы знаете, канонические нормы Православной Церкви строго запрещают священнослужителям поступать на военную службу и даже брать в руки оружие. Мы надеемся, что упомянутое решение будет закреплено законодательно. Священник призван помогать воюющим, но не с оружием в руках, а духовно поддерживая воинов. Наши военные капелланы находятся в самых горячих точках противостояния, а нередко и погибают. Уже пять священников убиты на переднем крае. Батюшки не прячутся где-то за обозами, они вместе со своими воинами, вместе со своей паствой, очень часто — на самой передней линии фронта, но они ничем не защищены. Когда воины поднимаются в атаку, часто вместе с ними, как в дореволюционной России, впереди идет священник с крестом — и, конечно, становится желанной целью для противника. Вот почему сегодня есть погибшие среди священников, которые на переднем крае фронта несут свое пастырское служение. Думаю, что многие слышали о пастырских трудах и служении протоиерея Михаила Васильева, удостоенного Президентом звания Героя России посмертно. И подвиг отца Михаила сейчас продолжают многие.

Назревшим видится решение закрепить в законодательстве положения об обеспечении священнослужителей, окормляющих воинов в зоне боевых действий, а также членов их семей, такими же социальными гарантиями и льготами, какие предоставляются и военнослужащим, задействованным в ходе проведения специальной военной операции. Действительно, если священник вместе с военными, если он на передней линии фронта, то почему у него не должно быть тех гарантий, которые есть у военнослужащих? Еще раз подчеркну, что священник — самая желанная цель противника, снайперы в первую очередь целятся в батюшек.

Не один год продолжается наше последовательное взаимодействие с Министерством науки и высшего образования России по вопросу о признании дипломов высших духовных учебных заведений, выданных до начала широкого процесса государственной аккредитации духовных школ в 2013 году. Учитывая тот факт, что православные учебные заведения ведут свою образовательную работу на качественно высоком уровне, соответствующем государственным стандартам, принятие такого решения было бы вполне справедливым. Надеюсь, что в нынешнем году данный вопрос будет решен положительно и соответствующие поправки будут внесены в законодательство в ближайшее время. Действительно, уровень образования в высших учебных заведениях Русской Православной Церкви достаточно высокий, и не только по нашим меркам, но и по меркам наших зарубежных коллег. Поэтому поддержка, о которой я просил бы депутатов, создала бы правильную законодательную базу для дальнейшего развития богословского образования в нашей стране.

Свидетельствуя о готовности Русской Православной Церкви работать по этим направлениям в тесном контакте с законодателями, выражаю признательность всем участникам нынешней встречи за готовность находиться в таком диалоге и взаимодействовать с Русской Православной Церковью для созидания общего благополучия, духовного и материального укрепления нашего Отечества. Я еще и еще раз хотел бы сердечно поблагодарить Государственную Думу за тот уровень взаимодействия и диалога, который уже сейчас существует между депутатами и Русской Православной Церковью. Надеюсь, что этот диалог мог бы стать еще более системным, направленным на достижение конкретных задач, которые сегодня стоят и перед Государственной Думой, и перед Русской Православной Церковью, да и перед всем нашим народом.

[1] В.В. Володин, Председатель Государственной Думы Федерального собрания РФ.

От Издателей

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 24 января 2023 года в Зачатьевском ставропигиальном женском монастыре Москвы состоялась работа направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» XXXI Международных Рождественских образовательных чтений. Тема Чтений в этом году была определена как «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека».

Организаторами выступили Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви и Зачатьевский монастырь.

По данным регистрации в мероприятии очно приняли участие более трехсот монашествующих: архиереи, наместники, игумены и игумении, насельники монастырей из девяноста восьми епархий Русской Православной Церкви, в том числе Белорусского экзархата, Казахстанского митрополичьего округа, Православной Церкви Молдовы, а также РПЦЗ. Для аудитории, принимающей участие в Чтениях дистанционно, была организована трансляция на YouTube-канале Зачатьевского монастыря.

Председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству митрополит Каширский Феогност, наместник Донского ставропигиального мужского монастыря Москвы, возглавил президиум пленарного заседания. В президиуме также присутствовали митрополит Саранский и Мордовский Зиновий, митрополит Тверской и Кашинский Амвросий, митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор; епископ Лидский и Сморгонский Порфирий, председатель Синодального отдела по делам монастырей и монашеству Белорусского экзархата; игумения Иулиания (Каледа), заместитель председателя СОММ, настоятельница Зачатьевской обители.

В первом докладе пленарного заседания «Глобальные вызовы современности в свете святоотеческой монашеской традиции» митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор предложил участникам форума размышление на тему: каким образом монашество в разные исторические эпохи отвечает на вызовы времени. Поскольку целью монашеской жизни всегда было пребывание с Богом, то неизменным по своей сути остается и ответ монашества. Вместе с тем докладчик счел целесообразным обозначить более конкретно глобальные вызовы, которые сегодня представляют собой угрозу человеку как творению Божиему, созданному Господом по Его «образу и подобию», но повредившему свою природу грехопадением. Среди них — тенденция секулярного мира вытеснить религиозные представления из жизни общества, утверждение о том, что вера в Бога — сугубо личное дело каждого человека, что истин много и можно выбрать для себя любую из них, что фактически означает признание греха добродетелью. Желая спасения, монашествующие удаляются именно от такого мира, который не ставит своей целью спасение души. Однако и удаляясь от мира, иноки продолжают воздействовать на него силой своей молитвы и своего духовного подвига, соприкасаясь с которым многие люди меняют свое отношение к Церкви и Богу. Далее митрополит Исидор напомнил, что в нашем Отечестве именно монастыри с первых десятилетий существования Руси несут обществу свет Истины Христовой и что даже во времена разделения на мелкие княжества Русская земля была объединена общей верой, а источником общественного сознания всегда являлись и продолжают оставаться наши святые обители. «Мы — хранители духа», — сказал владыка в своем выступлении, призвав игуменов и игумений не ослабевать в молитве, так как именно от нее во многом зависит и состояние светского общества, и единство народа.

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий в докладе на тему «Богопознание и Богообщение как свободный выбор монашествующего» рассмотрел главные условия, исполняя которые иноки узнают Христа и приобщаются к Нему. Такими условиями являются любовь к Богу и любовь к ближнему. Но если любовь к Богу люди могут проявлять по-разному (кто-то в посте, кто-то в молитве, кто-то в пении), то любовь к ближнему должна, по мнению митрополита Амвросия, выражаться в конкретных поступках и словах. Владыка Амвросий описал также препятствия, возникающие на пути к Богопознанию и Богообщению. Идущих этим путем иноков владыка призвал не путать цель и средства ее достижения, не надмеваться над ближними, беречь единство братии, удаляясь от осуждения и дурных помыслов, слушаться во всем игумена, более следить за собственным подвигом, чем за благочестием брата.

Епископ Можайский Иосиф, наместник Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь, раскрывая тему Чтений в докладе «Современные “ловушки” в духовном возрастании монаха», заострил свое внимание на том обстоятельстве, что светский мир сегодня насквозь пропитан «неуместными и неуемными свободами»: свободой чувствований, свободой волеизъявлений, свободой самопроизволения... В этой атмосфере и монаху, живущему в крупном монастыре, при общении c паломниками неизбежно приходится соприкасаться с веянием времени. И если опытные монахи строгостью жизни и с Божией помощью способны обходить подобные «капканы свобод», то новоначальные иноки нередко оказываются в очень уязвимом положении. Епископ Иосиф также описал «ловушки», встречающиеся на пути возрастания современного монаха, попадая в которые инок рискует совсем оставить монашеское делание и уступить место праздности, открывающей двери души различным свободам. В завершение своего выступления наместник Оптиной пустыни напомнил игуменам и игумениям слова старца Зосимы из романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» о том, что от «кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, еще раз спасение земли Русской», призвал быть внимательными к возникающим на пути спасения опасностям и не забывать о том, что дело инока — отдать Господу всего себя без остатка.

Заседание круглого стола на тему «“Ничто не должно обладать мною”. Практические аспекты монашеской жизни как пути обретения духовной свободы», проходившего в рамках работы монашеского направления Рождественских чтений, возглавил митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий, председатель Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашествующих.

Игумен Гавриил (Рожнов), наместник Раифского Богородицкого мужского монастыря Казанской епархии, представил собранию доклад «Духовная свобода и ее признаки». Раскрывая смысл понятия «свобода», отец Гавриил предложил участникам размышление о том, как воспринимается его содержание христианским сознанием и с каким искажением преломляется в представлении современного секулярного общества. Свобода является одной из важнейших черт образа Божия в человеке. Христос говорил о свободе, прежде всего, как о свободе от греха. Свобода без Бога, не ограниченная страхом Божиим — синонимом любви, — приводит к духовной и нравственной деградации как индивидуума, так и общества в целом. Однако донести мысль о нравственной ответственности до сегодняшних людей, и особенно молодежи, понимающей свободу как неограниченный произвол, трудно. Но не следует преуменьшать здесь и значение доброго примера христианской жизни. Возможно, именно монашество может сыграть важную роль в правильном понимании свободы, предположил отец Гавриил. Докладчик предложил аудитории богословски глубокое раскрытие тезиса о монашестве как одном из путей к истинной свободе, состоящей, в первую очередь, в возможности свободного выбора: выбора единения с Богом и отречения ради Него от всего преходящего, связывающего и обременяющего душу.

Игумения Алексия (Петрова), настоятельница Серпуховского Введенского Владычнего женского монастыря Подольской епархии, в докладе «Послушание и молитва как путь к духовной свободе» сосредоточила свое внимание на способах достижения духовной свободы — цели жизни каждого человека, который стремится к единению с Богом. Послушание и молитва — признанные добродетели монашеской жизни являются большим подспорьем и могущественным оружием в духовном делании. Пример послушания дан христианам, в первую очередь, Самим Сыном Божиим. Матушка настоятельница особо отметила беду современного человека, которой не обойдено и монашество: вечную спешку, неумение сосредоточиться на духовных задачах. Поэтому, сказала в заключение игумения Алексия, очень важно, чтобы у насельниц оставалось время на вдумчивое исполнение келейного правила, на выработку привычки к молитвенному настрою — который не должен «испариться» после нескольких лет монашеской жизни.

Еще об одном средстве воспитания монашеского духа и упражнения в добродетелях рассказал настоятель Свято-Троицкого Архиерейского подворья в Белгороде игумен Агафангел (Белых) в докладе «Чтение святых отцов — основа трезвенного взгляда на жизнь, защита от мирского духа». Современный человек, находящийся под влиянием мирского духа самообольщения, не умеющий различать соблазны «века сего», далек от монашеского пути спасения. Для того чтобы духовные дары вошли в душу монаха и очистили ее, требуются большие усилия, суровая борьба, рассуждение и трезвомыслие. Спасение невозможно без трезвости. И одним из путей приобретения трезвого взгляда на себя и окружающий мир должно быть чтение творений и жизнеописаний святых отцов и сама потребность в постоянном обращении к святоотеческим писаниям. Это делание неразрывно связано с настоящей, правильной духовной жизнью и является живым и деятельным продолжением древней монастырской традиции спасения, — заключил отец Агафангел.

Завершила работу направления «Древние монашеские традиции в условиях современности» секция «“Уклонись от зла и сотвори благо”. Духовная брань монашествующих и вызовы современности».

Руководивший секцией епископ Солнечногорский Алексий, наместник Данилова ставропигиального мужского монастыря, в кратком и глубоком по содержанию вступительном слове напомнил о том, как надлежит преодолевать искушения в современной жизни. Владыка обратил внимание на то, что «запрос» на искушения всегда идет изнутри, поэтому меняется лишь их внешняя форма, а суть — наши страсти — остаются неизменными. Монах поддается искушениям, когда утрачивает цель жизни — Христа. Если жизнь человека Христоцентрична, всё остальное в ней обретает свой смысл и свое место.

Игумения Тамара (Гончаренко), настоятельница Александро-Невского монастыря в селе Маклаково Сергиево-Посадской епархии, в своем выступлении «Несение монастырских послушаний как помощь в духовной борьбе» поделилась личным опытом игуменского послушания, приобретая который ей приходилось сталкиваться с различными проблемами и конфликтами, проявлениями разного духовного устроения и немощами сестер. Примеры из повседневной жизни монастыря настоятельница комментировала с привлечением высказываний святых учителей монашества — преподобного Иоанна Лествичника, аввы Дорофея, преподобного Феодора Студита и др., подтверждая актуальность святоотеческих советов для многих ситуаций в жизни сегодняшних насельниц обителей. Приведенные примеры давали понять, насколько важен индивидуальный подход к послушаниям, возлагаемым на сестер, и как посредством несения монастырских послушаний преодолевается действие страстей, познаются собственные немощи.

Игумения Елена (Золотухина), настоятельница Спасского женского монастыря села Костомарово Россошанской и Острогожской епархии, в докладе «Искусство внутреннего внимания. Трезвение в борьбе со страстями» рассказала о том, почему вопрос о помощи в воспитании внимания и трезвения у насельников монастырей становится сегодня жизненно важным. Без этих добродетелей невозможно обрести ни правильной молитвы, ни сердечной чистоты, ни истинной любви к Богу и ближнему. По мнению матушки Елены, необходимо помнить о том, что игумены и игумении более других подвержены риску впасть в рассеянность, так как на них возложено много обязанностей и духовных, и хозяйственных, и административных. Вот почему их общение и частные беседы с насельниками на тему трезвения взаимно необходимы. Также матушка выразила уверенность в том, что монастырские послушания, как об этом писал и святитель Игнатий (Брянчанинов), если исполняются должным образом, очень способствуют развитию внимания.

Наместник Юровичского Богородице-Рождественского монастыря Туровской епархии игумен Авксентий (Абражей), посвятив первую часть своего доклада «Молитва в современном мире» молитве как главному подвигу добродетельной жизни монашествующих, кратко напомнил участникам секции святоотеческие наставления о молитвенном делании. Как много веков назад, так и теперь, по мнению отца игумена, молитва остается наиболее сильным инструментом преображения человека, которому предстоит преодолеть вызовы современности и изменить поврежденную грехом природу ради жизни будущего века. Но поскольку не только мирянами, но и монашествующими молитва часто совершается ради выполнения устава, а не ради восстановления и укрепления связи с Богом, отец Авксентий счел необходимым остановиться на негативных сторонах рассеянной молитвы и причинах рассеянности.

Доктор медицинских наук, профессор кафедры практического богословия ПСТГУ, заместитель директора ФГБНУ «Научный центр психического здоровья» Василий Глебович Каледа описал в своем выступлении, как можно отличить недуги духовные от психических и выразил сожаление по поводу того, что в церковной среде нередко психические расстройства пытаются врачевать духовными средствами, что приводит к ухудшению состояния больных и порой к трагическим последствиям. В рамках работы секции профессор осветил содержание документа Комиссии Межсоборного присутствия по церковному просвещению и диаконии «Пастырское попечение Русской Православной Церкви о психически больных», а также напомнил собравшимся о необходимости оказывать квалифицированную медицинскую помощь насельникам монастырей, страдающим душевными расстройствами, многие из которых могут продолжать служить Богу при правильно назначенном лечении. В заключение своего выступления Василий Глебович ответил на многочисленные вопросы участников форума.

По завершении работы направления собравшиеся единодушно выразили сыновнюю благодарность Святейшему Патриарху Кириллу за Первосвятительское благословение на проведение столь содержательной конференции, за возможность совместного обсуждения актуальных вопросов современной монашеской жизни и братского общения в духе любви и единомыслия. Была также принесена искренняя благодарность организаторам за прекрасно проведенное мероприятие и гостеприимство.

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Глобальные вызовы современности в свете святоотеческой монашеской традиции

Митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, всечестные отцы, досточтимые матушки игумении, дорогие братья и сестры!

Тема моего выступления предполагает размышление над вопросом о том, каким образом, какими средствами в разные исторические эпохи монашество отвечало и отвечает на вызовы времени.

Митрополит Антоний Сурожский писал: «Современный мир ставит нас перед вызовом, и мир современен каждому поколению в любой момент его жизни. Но стоит задуматься о том, что же такое вызов, и перед лицом какого вызова мы стоим» [5]. В качестве образа вызова, с которым сталкивается человек, вне зависимости от исторической эпохи, каких-либо обстоятельств, митрополит Антоний предлагает евангельскую историю о хождении по водам (см. Мф. 14:22–34), сравнивая всякий вызов с бурей. «Нет момента, когда мир не является все той же бурей, только каждому поколению она представляется в ином обличье», и Господь неизменно пребывает с нами, пребывает в самой сердцевине этой бури, предлагая нам спасение. Апостол Петр, находящийся в смертельной опасности — в лодке посреди бушующего моря, — осознает, что только Господь может спасти его, и он внимает призыву Спасителя и идет к Нему, идет, забывая о себе, о том, насколько страшна эта буря, он идет, всецело доверяя своему Божественному Учителю. Но, продолжает свою мысль митрополит Антоний, «он не сумел дойти до Господа, потому что вспомнил, что может утонуть. Он стал думать о себе, о буре, о том, что никогда еще не ходил по волнам, он обратился к самому себе и уже не мог устремляться к Богу» [6]. У святителя Николая Сербского в толковании на этот евангельский отрывок мы читаем удивительные строки, которые и есть сущность того, каким образом человек должен противостоять всякому вызову: «Пока Петр имел веру, он шел по воде, но как только его охватило сомнение, он начал утопать. В глубинном смысле выйти из лодки и пойти по воде, чтобы подойти ко Господу нашему Иисусу Христу, означает отделиться своею душою от тела, от попечений телесных и от любви телесной и отправиться опасным путем, ведущим к миру духовному, ко Спасителю» [12].

Именно путь ко Господу, путь в Царствие Небесное избран монашеством. Найти Бога — вот цель монашеской жизни. По слову святителя Игнатия (Брянчанинова): «Сущность монашеского жительства заключается в том, чтобы исцелить свою поврежденную волю, соединить ее с волей Божией, освятить этим соединением. В отречении от своей воли для наследования воли Божией заключается отречение от себя, заповеданное Спасителем, составляющее необходимое условие спасения и христианского совершенства, столько необходимое, что без удовлетворения этому условию спасение невозможно, тем более невозможно христианское совершенство»[9]. И эта духовная сущность монашества неизменна.

Из приведенных выше размышлений мы можем заключить, что поскольку и цель иноческого пути, и сущностная основа всякого вызова не меняются, то неизменным по своей сути должен быть ответ монашества на вызовы времени.

Вместе с тем считаем целесообразным более конкретно обозначить те глобальные вызовы, которые представляют угрозу человеку как творению Божиему, созданному Господом по Его «образу и подобию», но повредившему свою природу грехопадением.

В одной из проповедей архимандрит Иоанн (Крестьянкин) обращает наше внимание на следующее: «Дух Божий еще в первые века христианства остерегал всех живущих, что «в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам-обольстителям и учениям бесовским» (1 Тим. 4:1). Ныне отступление от Бога и веры распространяется по земле. Человек, отвергая добро и избирая зло, становится соучастником темной силы в борьбе против дела Божия — созидания жизни на земле. Мы видим это совершающимся. Вот какая страшная опасность грозит миру!» [2].

В современном мире религиозные представления настойчиво вытесняются из жизни общества, утверждается, что религиозность, вера в Бога — сугубо личное дело и личные духовные убеждения никак не должны влиять на нормы и правила общественной жизни. Что это значит? Что непреложность Божиих заповедей, необходимость их исполнения ставится под сомнение. Утверждение о том, что истин много и человек свободен в выборе того, что для него самого является хорошим или плохим, — по сути, подменяет собой понятие подлинной свободы, дарованной человеку Господом. Об этом и многих других вызовах в своем выступлении на Пленарном заседании XXIV Всемирного Русского Народного Собора говорил Святейший Патриарх Кирилл [8]. Предстоятель Русской Православной Церкви подчеркивает, что сейчас мы слышим требования «отказаться от следования богоустановленным моральным нормам и открытого свидетельства об Истине... Фактически это означает, что секуляризация на определенном этапе заставляет общество признать грех добродетелью и стремится сделать религиозные общины соучастниками этого нравственного преступления». Не это ли искушение, подобное тому, которое предлагал враг рода человеческого Христу? Святой евангелист Матфей повествует нам о том, как диавол, возведя Господа на высокую гору, показал Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне (Мф. 4:8–9). Не все ли «царства мира» предлагаются сегодня человеку с одним единственным требованием — поклониться диаволу. И ответ всякого человека, и наипаче того, кто избрал путь монашеского делания, должен быть таким же, как и ответ Христа: Отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4:10).

Святитель Игнатий (Брянчанинов) преподает нам глубочайшее наставление: «По причине умножения соблазнов, по причине всеобщности и господства их, по причине забвения евангельских заповедей и пренебрежения ими всем человечеством — необходимо для желающего спастись удаление от общества человеческого в уединение наружное и внутреннее. По причине иссякновения благодатных руководителей, по причине умножения лжеучителей, обманутых бесовскою прелестию и влекущих весь мир в этот обман, необходимо жительство, растворенное смирением, необходимо точнейшее жительство по евангельским заповедям, необходимо соединение молитвы с плачем о себе и о всем человечестве, необходима осторожность от всякого увлечения разгорячением, думающим совершать дело Божие одними силами человеческими, без действующего и совершающего Свое дело — Бога. Спасаяй да спасет свою душу (Быт. 19:17), — сказано остатку христиан, сказано Духом Божиим. Себя спасай!» [10]. Эти слова святителя опубликованы в его творении «Отечник» в 1870 году, но и сегодня это наставление, без преувеличения, можно назвать руководством для всякого инока, сталкивающегося с вызовами времени.

В этом же труде святитель Игнатий обращает наше внимание на необходимость изучения и усвоения святоотеческого наследия: «Кто усвоит себе... учение Отцов, тот, находясь и среди общества человеческого, стяжет сердечное безмолвие. Кто же останется чуждым этого учения, тот и в уединеннейшей пустыне, и в неисходном затворе, будет возмущен молвою помыслов и живописью мечтаний, будет проводить жизнь мирскую. Приводится сердце в безмолвие душевным деланием, соединенным с болезнованием или плачем сердца. Постараемся привести сердце в безмолвие: в этом — сущность монашеского подвига. От сердечного безмолвия рождается истинное смирение: истинное смирение соделывает человека обителиею Бога. Наставят на такой подвиг изречения Отцов, примеры точного исполнения евангельских заповедей, составляющего отличительную черту их деятельности» [11].

Во второй части выступления позвольте более подробно рассмотреть те вызовы, с которыми сталкивалось русское монашество на ниве своего служения, обращенного к обществу.

Перед нами встает вопрос о том, как связаны ответы на глобальные вызовы современности, стоящие перед нашим обществом, перед нашим государством, с сущностью монашеского делания, с жизнью святых обителей? По слову Святейшего Патриарха Кирилла: «Духовная жизнь человека важна не только для него самого, но и несет в себе огромный потенциал воздействия на окружающий мир. Становится ясно: даже самое уединенное монашеское житие, в котором и через которое совершается духовный подвиг, способно влиять на окружающий мир, и примеры святых об этом ясно свидетельствуют. Нам иногда говорят: “Ну что монахи, сидят в затворе, — надо к миру обращаться, на мир воздействовать!” Конечно, надо, и пастырское слово Церкви обращено к миру, но монашествующие воздействуют на мир силой своей молитвы и своего духовного подвига, соприкасаясь с которым, многие меняют свое отношение к Богу, к Церкви и очень часто — всю свою жизнь» [7].

Святые обители земли Русской неизменно, с первых десятилетий возникновения Руси, несут миссию просвещения мира Светом: через Евангельское благовестие, через сострадательную любовь к миру, через старческое окормление. Они были и остаются хранительницами Православия, хранительницами чистоты веры — того духовного стержня, без которого невозможно было бы существование нашего земного Отечества.

Если мы обратимся к многовековой истории нашего Отечества, то почерпнем в ней множество примеров того, что именно подлинная, внутренняя, свобода, сила молитвы, духовный подвиг русского иночества неизменно соделывали его солью земли, светом миру (см. Мф. 5:13–14). И именно этот молитвенный подвиг объединял наш народ, позволял преодолевать силой любви ненависть и раздоры, преображая и внешнюю, общественную, жизнь.

Уже в первые века существования Руси, в период домонгольский, монастыри, появившиеся на рубеже X–XI веков, были и высшей школой духовного совершенства, помогая усвоению духовных сокровищ совсем недавно принятой православной веры, и местом совершения дел милосердия, деятельного проявления любви к ближним.

Выдающийся русский религиозный философ, принадлежащий к числу мирских «оптинцев», Иван Васильевич Киреевский писал: «Обширная Русская земля, даже во времена разделения своего на мелкие княжества, всегда сознавала себя как одно живое тело и не столько в единстве языка находила свое средоточие, сколько в единстве убеждений, происходящих из единства верования в церковные постановления. Ибо ее необозримое пространство было все покрыто, как бы одною непрерывною сетью, неисчислимым множеством уединенных монастырей, связанных между собою сочувственными нитями духовного общения. Из них единообразно и единомысленно разливался свет сознания и науки во все отдельные племена и княжества. Ибо не только духовные понятия народа из них исходили, но и все его понятия нравственные, общежительные и юридические, переходя через их образовательное влияние, опять от них возвращались в общественное сознание, приняв одно, общее, направление» [3].

Ответом русского иночества на грозный вызов, брошенный Древней Руси в XIII–XV веках — монголо-татарское иго, — стали подвиги великих угодников Божиих: преподобных Сергия Радонежского, Нила Сорского, Иосифа Волоцкого и иных исполинов духа, через которые была явлена любовь и милость Божия к Отечеству и народу нашему, его судьбе. Митрополит Антоний Сурожский писал: «Они оставляют всё, чтобы быть с Богом. Цели, которые они ставят, совершенно не общественные. Им требуется вновь обрести свою душу и с ней — душу народа, душу своих современников. Они не спасаются бегством, они ведут жизнь настолько жестокую, настолько трудническую, что нелепо было бы считать ее уходом от трудностей. Они ищут одного Бога и находят Бога в глубине собственной души, посвященной Ему. Но вместе с тем, их любовь становится все глубже, и они с любовью принимают всех, кто начинает один за другим приходить к ним в поисках спасительной пристани» [4].

Обращаясь к истории древней Смоленской земли, не единожды в течение веков отстаивавшей свое право оставаться русской, приведу в пример Болдинскую монашескую обитель, основанную преподобным Герасимом в 1530 году. До этого времени, более чем столетие, с 1396 по 1522 годы, Смоленская земля входила в состав Великого княжества Литовского. И именно на Смоленщине православную духовность с особым тщанием пытались заглушить католичеством. Основанный преподобным Герасимом Свято-Троицкий Болдин монастырь стал хранителем Православия, его форпостом на западных рубежах Русского государства.

Петровские реформы, последующие гонения на монашество, общее разорение монастырей стали не только грозным вызовом для русского иночества, эти преобразования губительно сказались на духовном состоянии русского народа. Преподобный Макарий Оптинский в одном из своих писем размышлял: «Сердце обливается кровию при рассуждении о нашем любезном Отечестве России, нашей матушке, куда она мчится, чего ищет? Чего ожидает? Просвещение возвышается, но мнимое; оно обманывает себя в своей надежде; юное поколение питается не млеком учения святой нашей Православной Церкви, а каким-то иноземным мутным, ядовитым заражается духом; и долго ли это продолжится?»

Но неизменность устоев — характерная черта православного монашества. Уже на рубеже XVIII–XIX веков и в последующее столетие Россия обрела сонм угодников Божиих, труды и подвиги которых позволили, уже в условиях новых реалий, сохранить преемственность русской иноческой традиции.

Выдающийся представитель русского монашества XIX века святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский, напоминал монашествующим: «Сыну обители... деянием должно обрести в видение восход, т. е. трудолюбным и неослабным исполнением заповедей Божиих и правил отеческих должно открывать путь к высшей жизни духовной и созерцательной, которая есть на земли предначинание жизни небесной». Другой великий святитель этого времени Игнатий (Брянчанинов) назидал: «Остерегись, желая спасти ближнего, чтоб он не увлек тебя в погибельную пропасть. Последнее случается ежечасно. Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтоб по возможности избегнуть влияния его. “Ныне почти нет истинного благочестия, говорит уже святитель Тихон за сто лет пред сим: ныне — одно лицемерство”. Убойся лицемерства, во-первых, в себе самом, потом в других: убойся именно потому, что оно — в характере времени и способно заразить всякого при малейшем уклонении в легкомысленное поведение. Не подвизайся напоказ человекам, но в тайне для твоего спасения, пред очами Бога, — и очистится твое поведение от лицемерства. Не осуждай ближних, предоставя суд над ними Богу, — и очистится сердце твое от лицемерства» [10].

Точное следование первоначальному святоотеческому преданию, обращение к святоотеческой традиции помогло «восстать из пепла» русским монастырям после потрясений XVIII века, когда было закрыто две трети монастырей и когда многим казалось, что монашество уже не поднимется. И святые обители, как и прежде, стали источником возрождения русской духовности. Расцвела Глинская пустынь, расцвели Оптина и Саров, ставшие, по одному замечательному выражению, «кострами, у которых отогревалась замерзшая Россия».

Позвольте процитировать слова из проповеди великого подвижника нашего времени архимандрита Иоанна (Крестьянкина), произнесенные им в 1973 году в праздник Успения Пресвятой Богородицы и день 500-летия Псково-Печерского монастыря. Думаю, что наполненные любовью слова отца Иоанна о Псково-Печерской обители в полной мере могут быть отнесены и к другим святым обителям земли Русской.

«Монастырь дает нам пример того, как и в собственной жизни каждый из нас должен строить духовную крепость, ограждающую нас от натиска греховной стихии, крепость, ворота которой в то же время должны быть всегда открыты для любви и милосердия Псково-Печерская обитель и поныне продолжает служить тому, для чего она была создана и во имя чего она существует уже пятьсот лет, в ней продолжает жить та древняя культурная и духовная традиция, которая не только олицетворяет прошлое нашей страны, но и является частицей вечного.

Во все века эта духовная крепость Православия привлекала и продолжает привлекать массы людей, жаждавших и жаждущих духовного обновления, ищущих истину на этом островке преображенной земли.

Невозможно перечислить все испытания, выпавшие на долю монастыря: набеги, осады, нападения, пожары, мор и болезни... После каждого вторжения, после каждого несчастья монастырь с помощью Пресвятой Богородицы залечивал свои раны, становился сильнее и неприступнее, и молитва продолжала денно и нощно гореть в нем, как неугасимая лампада. За каждой раной, за каждым разрушением, за каждой потерей следовало исцеление, созидание и утешение, и монастырь как стоял, так и стоит незыблемо и неколебимо.

Зададим себе вопрос: в чем причина исключительного долголетия святой Псково-Печерской обители? В том, что у основания монастыря стояли великие подвижники и чудотворцы. Истинные ученики и продолжатели преподобных, иноки последующих поколений сумели свято сохранить наследие, завещанное им основателями монастыря и дивным светильником Псково-Печерским — преподобным Корнилием. Это наследие — жизнь, протекающая строго по заповедям Христовым и обетам монашеским.

Будем твердо помнить, что важнейшим залогом долголетия, твердости и неприступности иноческой обители, ее защиты от видимых и невидимых врагов служит не богатство, не крепость стен монастырских, а главным образом внутреннее благоустройство самой жизни иноков и молитвенное горение каждого из них в отдельности.

Если не иссякнет молитва, если не охладеет жажда подвигов, то будет всегда сиять Псково-Печерская обитель на Русской земле, как самая яркая звезда на небе. Как и в прежние времена, монастырь неустанно молится за русский народ и другие народы, за землю Русскую и за весь мир.

Размышляя о прошлом монастыря и наблюдая его сегодняшнюю жизнь, мы должны четко осознавать, что прошлое и настоящее объединяет нечто общее, внеисторическое, незыблемое, неколебимое, вечное, что монастырь несет в себе весть о нетленной истине, одинаково необходимой для людей всех времен.

Пусть эта обитель борется за спасение нашего мира от грозного приговора, за которым некогда последовал потоп. Сей Божий приговор гласил: не может Дух Мой жить среди этих людей, ибо они стали плотью. Как некогда Иоанн Предтеча, да станут святые обители на людном, шумном и суетном пути многоговорливой плотской жизни и напомнят суетящимся людям об истинной и достойной человеческой, а не животной жизни, напомнят вечную заповедь: Духа не угашайте!» [1].

В процитированном отрывке проповеди архимандрита Иоанна (Крестьянкина) мы находим и ясный ответ на вопрос о том, как современное монашество должно отвечать на тот вызов, который стоит сегодня перед Отечеством нашим, перед Русским миром. Нов ли этот вызов? Нет, он тот же, что и на протяжении веков — попытки разрушения духовной сущности русского народа, его глубинного соборного единства.

В Соборном слове XXIV Всемирного Русского Народного Собора, который состоялся 28 октября 2022 года, констатируется: «Русскому миру, как это бывало не раз в его истории, угрожает серьезный противник. Противник сегодняшний — это идеология и практика агрессивной секуляризации, наступление диктата глобалистских идей. Сознательный отказ части глобальных элит от веры в Бога и, как следствие, отказ от принципов христианской этики, ведет их к отрицанию самого человека, ниспровержению базовых традиционных ценностей, подавлению свободы» [13]. В этом стратегическом документе подчеркивается, что именно молитва, наше предстояние перед Господом — это то, с чего начинается духовное воссоединение народа, а значит — именно в этом стержень, внутренняя основа ответа на тот вызов, который стоит перед Россией ныне. «Мы призываем всех трудиться в молитве и в деле для сохранения этого единства, каждого на своем месте — ученого, рабочего, учителя, врача, чиновника, предпринимателя, монаха и воина», — обращаются соборяне к нашим согражданам и соотечественникам.

Пусть же милостью Божией, заступничеством великих русских святителей, иноков, прославленных Святой Церковью в лике святых, молитва монашеская, молитва, возносящаяся ныне во святых обителях Церкви Русской, соделает наше Отечество мирным и процветающим.

Позвольте завершить свое выступление словами замечательного русского религиозного философа Алексея Степановича Хомякова: «В подмосковных лесах некогда молился Сергий, — и не погибла Россия, в дебрях Саровской пустыни молился монах Серафим, и его молитва держала Россию. Молится кто-нибудь и теперь, — ибо держится Россия!» [14].

Источники и литература

1. Иоанн (Крестьянкин), архим. Проповеди. – М.: Отчий дом, 2010. С. 529–540.

2. Иоанн (Крестьянкин), архим. Слово из вечности. Слово в неделю 29-ю по Пятидесятнице. Спасение человека совершается только верой и только в Церкви. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Krestjankin/slovo-iz-vechnosti/20

3. Киреевский И.В. Разум на пути к истине. – М.: Правило веры, 2002. С. 175.

4. Антоний Сурожский, митр. Труды. – М.: Практика. 2002. С. 365.

5. Антоний Сурожский, митр. Труды. Книга вторая. – М.: Практика. 2007. С. 712.

6. Там же. С. 713

7. Кирилл, Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Доклад на Собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви 23 сентября 2016 года. [Эл. ресурс] URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4621772.html

8. Кирилл, Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Доклад на Пленарном заседании XXIV Всемирного Русского Народного Собора, 25 октября 2022 года. [Эл. ресурс] URL: https://vrns.ru/documents/doklad-svyateyshego-patriarkha-kirilla-na-plenarnom-zasedanii-xxiv-vsemirnogo-russkogo-narodnogo-sob/

9. Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание творений. Том 5. «Приношение современному монашеству». – М.: Ковчег. 2021. С. 85

10. Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание творений. Том 6. «Отечник». – М.: Ковчег. 2021. С. 562.

11. Там же. С. 5.

12. Николай Сербский, свт. Беседы. Часть 1. Неделя 9-я по Пятидесятнице. Евангелие о Сильнейшем природы. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Serbskij/besedy/1

13. Соборное слово XXIV Всемирного Русского Народного Собора, 28 октября 2022 года. [Эл. ресурс] URL: https://vrns.ru/documents/sobornoe-slovo-xxiv-vsemirnogo-russkogo-narodnogo-sobora/

14. Хомяков А.С. «Политические письма 1848 года» // Вопросы философии. 1991. № 3. С. 120.

Богопознание и Богообщение как свободный выбор монашествующего

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий

Дорогие владыки, отцы, братья и сестры!

Подлинная христианская жизнь невозможна без Богопознания и Богообщения, но в той же мере невозможна она без свободы, ведь, как пишет апостол Павел в послании к Галатам: к свободе призваны вы, братья (Гал. 5:13). На самом деле без подлинной свободы невозможны и сами Богопознание и Богообщение, невозможно и монашество.

Хотя нам и известны исторические примеры монашеских постригов по принуждению по тем или иным причинам, они никогда не рассматривались как образцы для подражания. Напротив, чаще всего в наших святцах встречаются люди, не просто приходившие в какой-то монастырь, не просто избиравшие монашество как образ жизни, отличный от мирского, но жаждавшие узнать Бога, приобщиться к Нему, и находившие Его в лице того или иного подвижника благочестия. И в любом случае это всегда был их свободный выбор, даже если изначально он таковым не казался.

Но каким же должен быть этот свободный выбор? Или, иными словами, каковы условия Богопознания и Богообщения? Именно об этом хотелось бы сегодня и порассуждать. Ответ на этот вопрос мы находим в Первом соборном послании апостола и евангелиста Иоанна Богослова: А что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: я познал Его, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины (1 Ин. 2:3–4). А каковы заповеди, мы знаем из уст самого Христа: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим — сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Лк. 22:37–40). И в другом месте: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13:34). Итак, двумя главными условиями Богопознания и Богообщения являются безусловная любовь к Богу и безусловная любовь к ближнему.

Любовь к Богу — явление достаточно абстрактное, каждый из нас выражает ее по-своему: кто-то в молитве, кто-то в посте, кто-то в пении. В то же самое время любовь к ближнему должна выражаться во вполне конкретных поступках и словах. Мы сейчас говорим, прежде всего, о монашеской жизни, поэтому примеры мы возьмем тоже из нее.

В одной из своих бесед с братией и паломниками монастыря святого Иоанна Предтечи в Эссексе приснопамятный архимандрит Софроний (Сахаров) так говорил о необходимости взаимной любви между насельниками: «Люди не замечают своих ошибок и судят другого человека. Так разрушается единство. Берегитесь всякой мысли против брата или сестры, потому что каждая мысль вносит трещину в стены крепости. Это совсем не малая вещь! Потому что, когда мы помышляем плохо о ком-нибудь и после выходим из своей комнаты и встречаем этого человека, следы этой дурной мысли действуют. И тогда другой человек отвечает в силу этого явления тем же. И никогда нельзя узнать, кто первый начал. Потому мы молимся: “даруй мне зрети моя прегрешения”. Отсутствие этого видения приводит к тому, что всякий человек думает, что он прав, и не замечает своих ошибок. Это даже иерархи делают, и все мы. Так что берегитесь каждой дурной мысли у себя дома, и тогда дом наш устоит, и мы спасение получим. А если мы будем прощать себе наши грехи, не понимая брата, тогда все развалится»[1].

Итак, живя в монастыре, мы должны следить не только и не столько за его внешним видом, не только за целостностью его физических стен, но и за целостностью стен духовных. Нам нужно научиться быть внимательными и тактичными друг по отношению к другу, независимо от положения, которое мы занимаем. Если мы видим, что наш брат или сестра чем-то расстроены, найдем хотя бы пару слов, чтобы их утешить и приободрить. Если мы видим, что кому-то тяжело нести свою ношу, даже если она дана по послушанию, подставим наше плечо.

Помимо такой внимательности, нам необходимо и уметь различать вопросы важные и средние, как их называют отцы. Хотя преподобный авва Дорофей на вопрос: «В чём должно отсекать волю свою пред Аввою: в добром, в среднем, или в том, что кажется противно заповеди Божией?»[2] — получает от святых старцев Варсануфия и Иоанна Пророка ответ, что Авву, т. е. игумена, нужно слушаться во всем, «Авва, который назначает тебе оное, понесёт и грех твой, ибо с него взыщется ответ за тебя»[3]. Однако это не касается взаимоотношений внутри братии. А порой случается так, что мы оказываемся очень ригористично настроенными по вопросам, не являющимся поистине важными, мы следим за благочестием брата, за его привычками, вместо того чтобы отдаваться собственному подвигу, порой даже стараемся сделать других во всем похожими на нас. И это тоже разрушает наш духовный дом, вносит смущение если не в нашу собственную жизнь, то в жизнь других, порой ведет нас самих к прелести, а людей внешних соблазняет. И таким образом мы, сами того не замечая, ставим себе препятствия для подлинных Богопознания и Богообщения.

И с этим связана также проблема, когда мы, не осуждая других, сами тем не менее возводим нечто среднее в разряд абсолютного, превращаясь в идолопоклонников, как пишет об этом святитель Григорий Богослов: «Поскольку всякая разумная природа, хотя стремится к Богу и к первопричине, однако же не может постигнуть ее <...> то, истаивая желанием, находясь как бы в предсмертных муках и не терпя этих мучений, пускается она в новое плавание, чтоб или обратить взор на видимое и из этого сделать что-нибудь богом <...> или из красоты и благоустройства видимого познать Бога, употребить зрение руководителем к незримому, но в великолепии видимого не потерять из виду Бога»[4].

Устремляясь к Богопознанию и жаждая Богообщения, мы должны делать это благоразумно и со смиренномудрием. Стараться не путать цели и средства, не надмеваться над братией независимо от занимаемого нами положения, любовью служа друг другу (см. Гал. 5:13). И помня о том, что, по словам преподобного Силуана Афонского, «чем больше любовь, тем больше страданий душе; чем полнее любовь, тем полнее познание; чем горячее любовь, тем пламеннее молитва; чем совершеннее любовь, тем святее жизнь»[5]. Совершив единожды свободный выбор образа спасения нашего в виде пути монашеского, будем стараться оставаться верны ему несмотря ни на что, ибо не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Господе [6].

[1] Софроний (Сахаров), архим. Беседа 10: Как проводить Великий Пост // Духовные беседы. Том 1. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Sofronij_Saharov/dukhovnye-besedy/10

[2] Авва Дорофей, прп. Вопрос 37 / Вопросы преподобного Дорофея и ответы, данные на них святыми старцами Варсануфием и Иоанном Пророком // Душеполезные поучения и послания. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Dorofej/dushepoleznye-pouchenija-i-poslanija/3

[3] Там же.

[4] Григорий Богослов, свт. Слово 28. О богословии 2-е // Слова. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Bogoslov/slovo/28

[5] Софроний (Сахаров), архим. Часть вторая. Писания старца Силуана // Старец Силуан Афонский. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Sofronij_Saharov/starets-siluan-afonskij/2_9

[6] Августин Иппонийский, свт. Исповедь 1:1:1. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Avrelij_Avgustin/ispoved/

Современные «ловушки» в духовном возрастании монаха

Епископ Можайский Иосиф,
наместник Введенского ставропигиального
мужского монастыря Оптина пустынь

Преподобный Исаак Сирин сказал: «Необузданная свобода есть матерь страстей... и конец этой неуместной свободы — жестокое рабство». Современный мир насквозь пронизан этими неуместными и неуемными свободами: свободой чувствований, свободой волеизъявлений, свободой самопроизволения. Свободы повсеместно провозглашаются, предлагаются и преподносятся «в дар» каждому прогрессивному человеку. Человек привык к этому, и всей душой тянется навстречу коммуникативным, техническим и иным новинкам, расширяющим его свободы. И если пульсация этих свобод в нем ослабевает, он осознает себя глубоко обделенным.

Современный, особенно крупный монастырь, это не уединенное место для спасения немногих избранных, — это гостеприимная обитель, распростершая свои двери для всех «труждающихся и обремененных»: людей, нуждающихся в утешении и духовной помощи. Монах, в поисках спасения, бежит от мира, а мир, в лице паломников и богомольцев, возвращается к нему. Жить в непосредственном соприкосновении с миром стало одним из условий спасения для насельников крупных общежительных монастырей: жить в соприкосновении с миром, и оставаться монахом.

По этим причинам современные свободы естественным образом входят в стены монастырей и образуют ловушки, в которые способны угодить как новоначальные, так и опытные монахи. И если опытные монахи строгостью жизни и с Божией помощью еще могут обходить эти «капканы свобод», то новоначальные и неокрепшие иноки оказываются в крайне уязвимом положении и зачастую попадают в расставляемые миром сети.

Пришедшие в монастырь из мира и воспитанные миром, они еще не успели возненавидеть грех с его услаждениями, и потому, не осознавая реальной опасности, и под благим предлогом, принимают и осваивают «допустимые», на их взгляд, и «невинные» свободы, чем уступают миру свое время и свои сердца. Эти иноки забыли или еще не узнали слов преподобного Исаака Сирина: «Инок, который удалился в мирские утешения и не чает каждодневно утешения Христова, есть мертвец при жизни».

Дары «необузданных свобод» — это те двери, через которые открывается вход беса м в наши души.

Для неокрепшего инока уже само общение с паломниками, особенно если оно принимает свободную форму, становится опасной ловушкой. Подобострастное отношение паломников к носителям черной монашеской одежды способно превознести инока в собственных глазах и, как говорит святитель Феофан Затворник, «поневоле станешь считать себя святым и начнешь читать наставления всем». Угодив в ловушку тщеславия, инок попадает в ненасытную зависимость от одобрений и похвалы и начинает искать новых встреч с благодарно внимающими ему паломниками.

С подобной ловушкой сталкиваются и молодые иеромонахи, которых вскоре после рукоположения направляют исповедовать паломников и совершать над ними таинство Покаяния. Восприняв власть и уважение со стороны кающихся и обращающихся к нему мирян, неопытный иеромонах подвергается серьезной опасности впасть в прелесть младостарчества — этот неприглядный плод горделивого самообольщения, способный нанести глубокий вред не только иеромонаху, но и вручивших ему себя христиан. «Всё боюсь, Христе, чтобы ложной жизнью не жить!» — взывает преподобная Стефанида Скадерская.

Какова же мера допустимого в общении инока с мирскими людьми?

«Совсем не общайся с мирянами, — говорит архимандрит Эмилиан (Вафидис), толкуя древний устав Антония Великого, — потому что как вор опустошает твой дом, так и общение с ними опустошает твою душу, и ты наполнишься мирскими представлениями, в которых кроется причина всякого зла и греха...» Это очень действенно. Но, как уже говорилось выше, — жить в соприкосновении с миром стало одним из условий спасения для насельников современных монастырей.

Мы обязаны оказать любовь ближнему: должны быть учтивыми, деликатными, но никак не елейными и не многословными, держа в уме и в сердце слова Господа Иисуса Христа: Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5:37).

«Мы должны быть предметом созидания для ближних, а не предметом соблазна!» — пишет святитель Игнатий (Брянчанинов). Соприкосновение монаха с миром должно стать молчаливой проповедью, через которую, по делам нашим, а не по словам, паломники откроют для себя образ христианской жизни.

Соблазны «неуместных свобод» тонкими ручейками стекаются под монастырские стены, подмывая самые основы уклада монашеской жизни: воздержание, нестяжание и беспопечительность.

Заводя личные отношения с мирскими лицами и становясь для них «своим человеком в монастыре», инок со временем начинает получать различные подарки от благодарных друзей из мира. Испытывая ответную благодарность, он зачастую берет на себя труд решать множественные вопросы своих новых друзей, распространяя свою помощь вплоть до духовного окормления.

С подарками к иноку приходят стяжание и невоздержанность в пище, а вслед распускается целый букет страстных движений: своеволие, человекоугодие, зависть, хвастовство, сребролюбие, леность, дерзость, высокомерие, непослушание, острословие, немилосердие... Многозаботливость приводит инока к самочинию и рассеянности, а в конечном итоге — к обмирщению.

С многозаботливостью связана еще одна ловушка, характерная именно для монастырей. Начальственные должности в монастырях по традиции распределяются между иеромонахами и старшей братией... Не всегда при выборе кандидата на должность учитываются его личностные и профессиональные качества. Нередко происходят ситуации, когда начальственную должность принимает насельник, который в миру, за неимением образования и нужных способностей, никогда бы не оказался на этом месте.

Вступая в высокую должность, инок с великой ревностью делает всё возможное, чтобы оправдать возложенное на него доверие. В процессе, рабочее послушание выносится им на передний план, замещая собой основные монашеские обязанности: молитву, пост, регулярное посещение богослужений. Вместе с этим, связав занимаемую им должность с мнимыми достоинствами, инок приобретает ложное самомнение, вслед которому приходят высокомерие, вражда, лукавство и ожесточение души.

«Берегитесь помыслить о себе нечто высокое, — пишет преподобный Макарий Оптинский, — за сие благодать Божия лишает своей помощи и предаемся страстям и духам в наказание». «Одно является главным: носить и взращивать любовь ко Христу» (преподобный Иустин Сербский).

Поступая в монастырь, новоначальный инок приносит из мира собственные взгляды и увлечения; некоторые он оставляет при себе, считая невинными и безопасными, а некоторые — и полезными для духовного возрастания. К ним могут относиться увлечения культурой, искусством, наукой, политикой, спортом.

По причине крайнего к ним пристрастия, мнимых полезности и безопасности, эти увлечения глубоко укореняются в жизни инока и занимают свое место в его повседневных занятиях, отнимая силы и время, которые он мог бы и должен посвящать Богу.

Вслушаемся в слова преподобной игумении Арсении (Себряковой), ясно указывающие на пагубность невинных увлечений: «Только когда вся жизнь наша всецело направлена к Богу, человек делается способным и начинает верою во всем видеть Бога, как во всех важных случающихся обстоятельствах жизни, так и в самомалейших, и во всем покоряться Его воле, без чего не может быть памяти Божией, не может быть чистой молитвы и непрестанной. Еще вредят памяти Божией, а потому и молитве, чувства и страсти. Поэтому надо строго и постоянно внимать сердцу и его увлечениям, твердо сопротивляться им, ибо увлечения уводят душу в непроницаемую тьму».

Уделим внимание еще одному явлению: так называемым «утешениям в скорбях», в качестве которых выступают различные сладости, гастрономические изыски, прослушивание музыки, просмотр фильмов и новостей, а также чтение художественной и иной литературы. Всё это «утешения» плотского и душевного характера, которые лишь затеняют проявления скорбей, и вместе с тем усыпляют, рассеивают сознание, и уводят нас от духовной жизни, лишая истинных духовных утешений

Желающий найти утешение во Христе, должен отречься от земных утешений, отсекать их желание и всем сердцем устремляться ко Господу. «Ум должен сорваться с крючка мирских вещей, — пишет старец Ефрем Аризонский, — и всецело направляться в свое собственное жилище внутри самого себя».

Наличие у монашествующих мобильных телефонов со свободным доступом в интернет, мессенджерами и социальными сетями стало обычным явлением. Блажен тот, кто избежал этого. Многими отцами поднимался вопрос уместности смартфонов в монастырях. Рассматривались плюсы и минусы... Смартфон — безусловная ловушка, и этой темы нам не обойти. Но, чтобы не повторяться, рассмотрим лишь несколько острых моментов.

Пользователи смартфонов гораздо меньше времени уделяют чтению книг, что является безусловной потерей для инока, т. к. молитва и чтение — два основополагающих монашеских делания.

Доступ к новостным событиям развивает в иноке любопытство, «исследующее, — по словам святителя Димитрия Ростовского, — дела других, за которым следует осуждение ближнего, осуждение же влечет наказание вечной смертью во аде». Пользование мессенджерами и социальными сетями лишает инока уединения и делает его открытым для мира, что ведет к тяжелым искушениям.

Инок попадает в ловушку, когда по причине рассеяния, он отступает от своего монашеского делания и уступает место праздности, чем открывает двери своей души «неуместным свободам».

«Остерегайтесь, возлюбленные, праздности, — пишет преподобный Исаак Сирин, — потому что в ней сокрыта дознанная смерть и без нее невозможно впасть в руки домогающихся пленить инока. В оный день Бог будет судить нас не о псалмах, не за оставление нами молитвы, но за то, что опущением сего дается вход бесам... Лучше стараться не опускать и малого, нежели расширением этого давать место греху... Пока живы у тебя чувства, при встрече с чем бы то ни было почитай себя мертвым, потому что, если во всех членах твоих не умалится греховное разжжение, не возможешь приобрести себе спасения».

Дело инока — отдать Господу всего себя без остатка. Вознесем же молитвы, чтобы с Божией помощью на нас, на братьях и сестрах наших, исполнились слова старца Зосимы из «Братьев Карамазовых»: «От сих кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, еще раз спасение земли Русской».

КРУГЛЫЙ СТОЛ
«“НИЧТО НЕ ДОЛЖНО ОБЛАДАТЬ МНОЮ”. ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОНАШЕСКОЙ ЖИЗНИ КАК ПУТИ ОБРЕТЕНИЯ ДУХОВНОЙ СВОБОДЫ»

Духовная свобода и ее признаки

Игумен Гавриил (Рожнов), наместник Раифского Богородицкого мужского монастыря (Казанская епархия)

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, всечестные отцы и матушки!

Я благодарен организаторам за возможность поделиться мыслями по теме, вынесенной в заглавие XXXI Международных Рождественских образовательных чтений — «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека».

Раскрывая тему заседания круглого стола «Ничто не должно обладать мною», предполагаю не научить кого-то чему-то, но совместно поговорить и поразмышлять над этими глубокими словами апостола Павла о духовной свободе и ее признаках.

Необходимость периодического возвращения к этой теме видится в опасности лукавой подмены в современном нам мире свободы — вседозволенностью. У многих сегодня присутствует стремление к свободе абсолютной — свободе, не зависящей от моральных норм. Эта свобода есть на самом деле лжесвобода, в которой человек теряет свободу духовную и попадает в рабство своих страстей.

Одним из главных оплотов «несвободы» в сознании современных людей становится Церковь. А монашество представляется неким бастионом такой строгости, пределом ограничений, противоположностью свободной личности, местом, куда бегут, чтобы отказаться от своей свободы и ответственности за собственную жизнь.

Всем здесь собравшимся хорошо известно, что Церковь всегда и везде утверждает свободу как одну из главных ценностей человеческой жизни. О росте свободы по мере приобщения к Истине говорится в Евангелии: Вы познаете Истину, и Истина сделает вас свободными (Ин. 8:32). Апостол Павел восклицает: Где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17). Святитель Тихон Задонский прямо говорит: «Свободу дарует Христос»[1]. Свобода называется святыми отцами Церкви одной из важнейших черт образа Божия в человеке. Основа свободной воли человека — его разум, еще одно проявление образа Божиего. Только свободный разум в состоянии сделать выбор между добром и злом.

Об этой свободе говорил Христос как о свободе от греха. Это абсолютная свобода для человека, потому что ничто внешнее не может помешать ему реализовывать данную свободу. «Тот истинно свободен, кто живет для Христа: он стоит выше всех бедствий. Если он сам не захочет себе сделать зла, то другой никогда не будет в состоянии сделать ему это», — пишет святитель Иоанн Златоуст [2].

Без духовной свободы человек не существует как личность. Но свобода, не «ограниченная» страхом Божиим, убийственна для человека. Она приводит к духовной и нравственной деградации общества, к идейному анархизму, материализму, антикультуре. Там, где во главу угла поставлена свобода без Бога, не может быть подлинной свободы личности, ибо всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8:34).

Основополагающим христианским критерием в оценке свободы является страх любви, боящейся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред человеку. Он является верным стражем и правильного отношения к вещам, к природе, ко всякого рода деятельности. Преподобный Варсонофий Великий говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим»[3]. Вот та христианская мысль, в свете которой могут правильно пониматься все свободы, права и обязанности человека, в том числе и религиозные свободы.

Понятие «страха Божия» совершенно неизвестно современному человеку, превратно толкуется как попытка запугать просвещенных людей. А ведь «источник всех добродетелей — страх Божий», — пишет авва Исаия. Желание свободы как неограниченного произвола гениально отмечено Ф.М. Достоевским и, увы, актуально до сих пор.

Одурманенные пониманием свободы как произвола молодые люди и сейчас выходят на майданы, расстреливают своих однокашников и преподавателей, вовлекаются в расистские и нацистские движения. Отвлеченный философский вопрос понимания свободы принимает остроактуальный характер, если посмотреть на результат пропаганды ложных идеалов свободы в соседних странах, да и в нашем обществе.

Как привести в гармонию столь вожделенную для молодежи свободу и столь необходимую нашему обществу нравственную ответственность? Через добрый пример жизни нас самих, православных христиан. И важную роль в правильном понимании свободы может сыграть именно монашество.

Хотя, на первый взгляд, современное секулярное общество не воспринимает монашество как путь к свободе, но, глядя на истинных монахов, люди могут вдохновляться и подспудно понимать, что монашество — это и есть свобода. Преподобный Силуан Афонский свидетельствует: «Мучимся мы все на земле и ищем свободы, но мало кто знает, в чем свобода, где она... Я познал, что она у Бога, и от Бога дается смиренным сердцам... Благодать Святого Духа... дает душе мир и свободу умом и сердцем быть в Боге... И это есть истинная свобода»[4].

Мирскому человеку сложно провести знак равенства между понятием свободы и добровольным отречением от своей воли. Причина такого непонимания кроется в разнообразии смыслов термина «свобода». В православном нравственном богословии свобода нередко понимается в трех аспектах: свобода воли, внешняя свобода, духовная свобода. Свобода воли является неотъемлемым величайшим даром человеку от самого Бога. Проблема внешней свободы возникает тогда, когда воля личности осуществляется в социальной среде. А вот духовная свобода — это именно высшая цель христианина, доверяющего Евангелию. Ведь именно об этой свободе говорил Христос: ...если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8:32).

Духовная свобода раскрывается по-особому в монашеском делании. С момента пострига, когда желающий принять монашество дает обеты и исполняет их в повседневной жизни, он идет по пути к духовной свободе. Между монашеством и свободой не только нет какого-либо противоречия, но, напротив: монашеское делание есть один из путей к духовной свободе. Господь создал людей по Своему образу и подобию — свободными. Следовательно, свобода эта присуща самому нашему существованию и никоим образом не может быть отчуждена. Свобода — самый ценный дар в образе Божием, которым является созданный Творцом человек. Однако, начиная с первых веков христианства, некоторые люди, воспламененные любовью к Богу, добровольно отдают свою свободу в руки духовного отца или духовной матери, что кажется противоречием. Но противоречия здесь нет. Будучи свободным, человек может так распорядиться своей свободой, что вверяет ее кому-то иному во имя еще более высокого идеала. Заметим, что это происходит и в таинстве Брака, когда каждый из супругов в идеале отрекается от себя, чтобы, оставаясь собой, принять другого супруга и сочетаться с ним.

Когда мы говорим, что в монастыре царит свобода, что здесь каждый чувствует в душе некую легкость, что здесь нет принуждения, означает ли это, что монахи могут делать, что хотят, и жить, как им вздумается? Конечно нет. Истинная свобода состоит, в первую очередь, в возможности свободного выбора. Иными словами, человек становится подлинно свободным только тогда, когда может беспрепятственно отказаться следовать тому, чему предан весь мир, и избрать для себя тот путь, который приведет его к Богу. Иначе говоря, в монашестве он обретает свободу жить в Боге.

Как пишет архимандрит Эмилиан (Вафидис): «Монашество дает человеку свободу черпать благодать полными пригоршнями и насыщаться Богом, ради Которого он и покинул мир»[5]. Жизнь в свободе означает, что человек волен убежать от убожества мирской жизни и приступить к монашескому жительству, то есть волен отречься от мира, который полон скорбей и находится в состоянии кризиса.

Монашество зародилось в эпоху страшного кризиса — социального, военного, политического, культурного, духовного, философского. Когда всё в мире пришло в упадок, тогда на смену прежнему восприятию мира явилось совершенно иное миросозерцание святых отцов. Самой вершиной этого святоотеческого миросозерцания стало монашеское любомудрие, вызвавшее к жизни некий новый мир, непричастный общему кризису. Человек исходит из этого мира, погруженного в кризис и полного греховных компромиссов, и создает свое собственное жительство. Он свободен жить и следовать за Христом без всяких компромиссов, а не влачить жалкое существование в тяжких оковах кризиса и депрессии, налагаемых на него миром. Однако в монастыре человек свободен от всяких уз, в том числе и от уз брака, ничто не вынуждает его идти на компромисс, ничто не толкает его на грех. Ведь в миру, если человек и захочет жить без греха, ему будет не так легко это сделать. Здесь всё, что бы он ни делал, если и не является явным грехом, то в какой-то степени грехом осквернено.

Митрополит Антоний Сурожский писал: «Посмотрите: вот у меня две свободные руки сейчас. Взял я свои часы, которые, в общем, ничего не стоят, но — мои, закрыл руку, и часы — мои, а рука? Больше нет ее, она не свободна; у меня осталась только одна рука. Возьми я и в нее что-нибудь — у меня вообще рук нет. А возьми я таким же образом, как жадный хозяин, что-нибудь в свое сердце — и сердце занято до отказа, и нет сердца ни для кого другого. И вот получается: богатеет человек, чего только у него нет. Только сначала одной руки больше нет, потом сердца больше нет, потом ума больше нет, и кончается тем, что он ничем не обладает, а сам стал предметом обладания»[6]. Такова жизнь в миру. Для того чтобы избавиться от всего этого, человек и уходит в монастырь. Он исходит из мира — места изгнания Адама, чтобы освободиться и от самого греха. В пустыне, в уединении монах становится далеким от беспорядочной толпы, не дающей ему жить свободно, и пребывает среди подобных себе братьев в общении с Богом. В этом — основная характеристика таинства любви к ближнему (греч. agape), единения людей, при котором люди добровольно стирают всё разделяющее их, чтобы достичь самого тесного союза, в котором, однако, личность каждого не растворяется. И это лишь следствие великой тайны нашего подобия Богу: как Бог един в Трех Лицах, так и мы имеем целью пребывания на земле постепенное единение нашей единой человеческой природы со Христом при сохранении различия наших ипостасей. Любовь к Богу и братьям настолько преисполняет сердце монаха, что заменяет для него его ветхое «я». Монах умирает для мира, и эта смерть приносит ему бессмертие. Он чувствует себя освобожденным от всего, что мучило его в жизни, что связывало его, налагая узы мирских обязательств, — и становится узником благодати, обретая свободу, которую даровал нам Христос. Это та свобода, которую монах избрал добровольно и которая всецело принадлежит ему.

Монашеское жительство — это отречение от всего, к чему мирской человек, в какую бы эпоху он ни жил, стремится всеми силами своей души. Монах оставляет всё, для того чтобы с полной свободой сказать: «Господи, я отдаю Тебе всего себя. Я отрекаюсь не только от греха, но и от того, что почитается священным: от благословленного Церковью брака, от участия в жизни церковного прихода, собранного Самим Богом. Ради обретения Бога я исхожу из земли своей, от родства своего и из дома отца своего». Монах отказывается также от сна, пытаясь сократить его, насколько это возможно. Он отказывается от некоторых видов пищи, он отрекается и от имущества, несмотря на то что человек вправе его иметь. От всего этого монах отрекается. В первую же очередь он отрекается от самого себя. Он не желает быть пленником своего собственного «я». Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что истинный послушник стремится «...добровольно продать себя в рабство, чтобы в замену оного получить истинную свободу»[7]. По слову архимандрита Софрония (Сахарова), «истинная свобода там, где Дух Господень, а потому и цель послушания, как и вообще христианской жизни, — стяжание Духа Святого»[8].

В каком-то смысле монах — это бунтарь, отринувший всё, для того чтобы пребывать наедине с Богом. Освобождаясь от всего, монах стремится как можно глубже проникнуть в тайники своего сердца и обрести Царство Божие, сокровенное внутри него. Однако его свобода не означает отказ от традиций и преданий Церкви. Монах — это носитель традиций; чем глубже его жизнь укоренена в предании, тем более он тверд и непоколебим в своем предстоянии Богу. Поэтому монахи всегда настороженно относятся к любым нововведениям, переменам, экспериментам, опытам. Монастырь может даже подвергнуться опасности распада, если кто-то попытается его модернизировать. Настолько глубоко жизнь каждого монаха и всей обители укоренена в традиции и консервативна. Однако через этот консерватизм раскрывается сила и глубина, вечность и непреложность свободы монаха и одновременно то постоянство, с каким инок предстоит пред Богом. Отсюда и верность монахов традиции, и их нежелание переходить с места на место, но, с другой стороны, и насыщенность их жизни, и большое разнообразие форм монашеского жительства, и множество видов святости. Сколько людских характеров существует, столько же может быть и укладов монашеского жительства. Свобода и разнообразие, отсутствие шаблонов — вот отличительные черты монашества, ведь оно всегда динамично и преисполнено жизни. Монашество — это не раз и навсегда устоявшаяся система, не накатанная дорога. Это живое предстояние пред Богом, хранение той самой духовной свободы, которая разрывает все узы, все отбрасывает прочь, от всего отрекается.

Как говорит архимандрит Эмилиан (Вафидис) в одной из своих бесед: «Монашество — это не какая-то аскетическая техника. Его нельзя свести к определенному виду аскезы, например к посту. Были монахи святой жизни, которые отнюдь не были строгими подвижниками, они не изнуряли себя особым постом, но ограничивались соблюдением постов, установленных Церковью для всех христиан. Я могу поститься, но не пост делает меня монахом. Я могу совершать ночные бдения, но не бдение делает меня монахом. Я могу молиться, но не молитва делает меня монахом, ведь молитва — обязанность всякого простого смертного. Монашество — это особое общество свободных людей, которые собрались вместе по собственному желанию и отреклись абсолютно от всего, потому что они поистине хотят не просто вместе взирать на Бога, но и быть едино с Богом. В монашестве мы действительно становимся свободными, ибо отрекаемся от всего, что могли бы приобрести и сделать своей собственностью. Монашество — это подлинное личное соединение человека как свободного чада Божия с Богом, это абсолютное единство со Христом, с которым человек более не может разлучиться. Таким образом, монашеская жизнь — это жизнь, свободная от оков греха, скорбей, тревог, желаний — от всего того, во что погружен каждый мирской человек и весь мир. Остается один только Бог, пребывающий во всем и наполняющий все. Остается только Он и я, а моя жизнь отныне сокрыта в Нем»[9].

[1] Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского. Сокровище духовное, от мира собираемое. Издание пятое. Синодальная типография. – М., 1889. С. 16.

[2] Иоанн Златоуст. Полное собрание сочинений. [В 12 томах]. Том 1. – М.: Эксмо, 2017. С. 145.

[3] Преподобных отцов Варсонофия и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошания учеников. – М.: Сибирская Благозвонница, 2013. С. 63.

[4] Силуан Афонский, прп. Жизнь и поучения. – M., 1991. С. 311–312.

[5] Эмилиан (Вафидис), архим. Дом Божий – врата небесные: о монашестве, игумене и послушнике: пер. с греч. – Екатеринбург: Изд-во Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, 2022. С. 40.

[6] Электронная библиотека «Митрополит Сурожский Антоний». [Эл. ресурс] URL: http://www.mitras.ru/molitva/vstrecha.htm

[7] Иоанн Синайский, прп. Лествица. – М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2019. С. 57.

[8] Силуан Афонский, прп. Жизнь и поучения. С. 350.

[9] Эмилиан (Вафидис), архим. Дом Божий – врата небесные: о монашестве, игумене и послушнике... С. 45

Послушание и молитва как путь к духовной свободе

Игумения Алексия (Петрова),
настоятельница Серпуховского Введенского
Владычнего монастыря (Подольская епархия)

Сначала дадим определение понятию «свобода». Свобода как философский термин — осознанная необходимость. Свобода как богословский термин — дарованная Богом способность человеческой воли к непринужденному избранию добра. Свобода бывает внешняя и внутренняя (духовная). Духовная свобода означает власть человека над своим эгоизмом, своими страстями, греховными чувствами, желаниями — над самим собой. Такая свобода приобретается только при правильной христианской жизни, делающей христианина способным к общению с Богом, почему апостол Павел и пишет: ...где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17). Апостол называет человека, достигшего духовной свободы, новым (см. Еф. 4:24), подчеркивая этим обновленность его ума, сердца, воли и тела по образу Христа [1].

Уподобляясь Богу, человек призван творить одно добро и возрастать в непрестанном соединении с Богом как Первообразом и Источником Добра. Через такое соединение его свобода должна непрестанно возрастать, ибо совершенно свободен Сам Бог.

Однако после грехопадения человек встал на путь зла. Грехопадение произошло от злоупотребления свободой разумных тварей, которую Бог создал доброю, и, даровавши им, уже не желает нарушать. После грехопадения человек встал на самую низшую степень свободы — свободы выбора между добром и злом. Избирая зло, человек порабощается греху — своим порочным страстям, освобождение от которых требует немалого подвига при содействии Божественной благодати. Избирая добро, человек борется с грехом и соединяется с Богом, возрастая в свободе.

«Но что такое духовная свобода, преподаваемая Истиною, как не святой благодатный мир души, как не святое смирение, как не евангельское смиренномудрие», — рассуждает в своей «Аскетической проповеди» святитель Игнатий (Брянчанинов). Духовная свобода должна быть высшей целью каждого человека и, прежде всего, христианина, как знающего Евангелие. Она приобретается в процессе православной аскетической жизни.

Если, как пишут святые отцы, духовная свобода является целью жизни каждого христианина, то тем более в ее достижении должны быть усердны монашествующие. Большим подспорьем в этом духовном делании являются послушание как основа монашеской жизни и молитва как могущественное оружие духовной жизни.

Послушание — это добродетель, сутью которой является согласование своей воли с волей Божией. Духовное послушание — это способ научиться слышать и исполнять волю Божию для спасения души, стяжания Святого Духа, Царства Небесного, через внешние (телесные) и внутренние (духовные) факторы [2]. Отпадение праотцев от Бога произошло именно посредством преслушания, преступления той заповеди, которая дана была первозданному человеку — о невкушении плода с Древа познания добра и зла.

Эта заповедь, которую Господь дал человеку, заключалась именно в послушании. В чем ее смысл? Господь учил человека сообразовывать, соединять свою волю с Его волей. Именно тогда, когда человек пошел против воли Божией, когда его воля стала действовать отдельно от воли Бога, — произошло грехопадение. Это повлекло за собой извращение природы самого человека, искажение всего видимого для нас мира. Вот плод непослушания.

Но святые отцы говорят: каким путем благодать уходит, таким путем она и возвращается. Непослушанием первозданного человека грех вошел в мир и стал властвовать над природой человеческой; послушанием Сына Божиего, нового Адама, грех в человеческой природе был преодолен. Вот почему добродетель послушания так важна.

Послушание — это залог нашей духовной свободы. Человек, отсекающий свою волю, обретает свободу: что бы с ним ни происходило, это не входит в конфликт с его волей. Старец Силуан Афонский вспоминал о таком эпизоде. Когда он был еще не стар, к нему подошел монах и сказал: пойдем со мной к такому-то старцу, я хочу задать ему несколько вопросов. Монах Силуан встал и пошел со своим собратом. Когда они уже подходили к келье старца, тот монах спросил Силуана: «А ты о чем хочешь его вопросить?» — «Ни о чем». — «А зачем же ты идешь со мною?» — «Ты меня об этом попросил». Для старца Силуана это не было насилием. Для него это было естественно. Но, конечно, он не бездумно пошел со своим собратом, а потому, что собрату это было нужно, он нуждался в спутнике, в поддержке.

Есть люди — не бесстрастные на самом деле, а безвольные. Им говорят: «Делайте так, идите вон туда», — и они делают, идут, отнюдь не из христианской добродетели, а просто от безволия. Такое «отсечение воли» Богу не может быть угодно; Богу угодно, когда человек ради заповеди отсекает то, что у него есть. Безвольный и безразличный ко всему человек — он и зло так же безвольно сотворит, если ему велят его сотворить.

Безусловно, больший подвиг совершает тот человек, который, будучи от природы очень своенравным, самоволие это в себе подавляет сознательно. Преподобный Иоанн Лествичник говорил, что ценнейший подвиг совершает человек, который, будучи страстным от природы, подъял бремя борьбы со страстями, нежели тот, который не действовал под воздействием страстей, потому что сильных страстей не имел.

Конечно, одного послушания недостаточно для приобретения бесстрастия. Послушание бывает плодоносным тогда, когда оно соединено с молитвой.

Молитва составляет одно из могущественных средств в нравственном росте, ибо она сама по себе есть стремление к святости, к тому, чтобы угодить Господу, стать чистым, непорочным, совершенным. Только молитва холодная — без участия ума и сердца — не оказывает хорошего действия. Молитва же искренняя с участием всех сил нашего духа не может оставаться без доброго влияния на душу: она побуждает молящегося чувствовать свое ничтожество, греховность пред святостью Бога, а посему вызывает и необходимость стремления к нравственному Идеалу [3].

По мысли святителя Иоанна Златоуста, можно легко и удобно совершить всякую добродетель, «если принять в руководительницы молитву и ею наперед углаждать путь жизни». Молитва имеет духовные крылья, и потому для нее не существует никаких преград. «Она нигде не погрязает, — учит преподобный Ефрем Сирин, — и погрязших подъемлет на высоту». С молитвой «христианин, — по словам святого Макария, — скоро востекает на верх добродетелей и начинает творить заповеди Божии уже без всякого труда, с охотою и услаждением». Если же человек начинает христианскую жизнь с других добрых дел, а не с молитвы — матери их, — «то оные добродетели, — говорит преподобный Исаак Сирин, — оказываются для души его ехиднами». Поэтому святитель Иоанн Златоуст и заповедует, чтобы молитва лежала под всеми добродетелями, «как основание и корень» [3]. «Человек подобен маятнику, качающемуся и направо, и налево. Но только качание этого маятника — неравномерное. Человек или наклонен более к миру и менее к Богу, или наоборот. Вот молитва и представляет одно из действенных средств наклонения человека к Богу и отклонения от мира» [4].

Все эти возвышенные слова о плодах молитвы относятся только к правильной, внимательной молитве, а не к формальному вычитыванию правила. Святые отцы Церкви называют четыре качества истинной молитвы: неспешность, внимательность, благоговейность и покаянность. Одно из качеств рождает другое, следующее за ним. «При совершении правила и поклонов, — пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), — никак не должно спешить; должно совершать правило и поклоны с возможною неспешностью и вниманием. Лучше менее прочитать молитв и менее положить поклонов, но со вниманием, нежели много без внимания» [5].

Современный человек, и многие монахи в том числе, всегда торопятся, опаздывают. Многопопечительность мешает вдумчивой, внимательной молитве. Таким торопыгам поможет и вышеприведенный совет святителя Игнатия, и совет святителя Феофана Затворника в отношении прочитываемых на правиле молитв: «Потрудитесь в свободное время почитать их все, обдумать и обчувствовать, чтобы, когда станете читать их на молитвенном правиле, вам известны были святые помышления и чувства, содержащиеся в них. Не то значит молитва, чтобы прочитать только молитвы, но то, чтобы воспроизвести в себе содержание их и так произносить, как бы они шли от нашего ума и из нашего сердца» [6].

Правильная духовная и молитвенная жизнь возможна только в русле исполнения евангельских заповедей. В одной из своих проповедей приснопамятный архимандрит Кирилл (Павлов) сказал: «Как нет ни одного имени под Небом, данного нам, которое могло бы нас спасти, кроме имени Иисуса Христа (ср. Деян. 4:12), так нет и другого учения во всем мире, которое бы указывало прямой путь для достижения вечного блаженства и земного благополучия, кроме учения Евангельского» [7].

Чтобы беспреткновенно шествовать монашеским путем к духовной свободе, нужно иметь две равноценные опоры — послушание и молитву. Если убрать одну из них, то сразу появятся проблемы. Очень важно, чтобы у насельниц оставалось время на келейное правило, на молитву, а не на вычитывание для галочки. Важно, чтобы у новоначальных вырабатывалась привычка к молитве, к молитвенному настрою. Но не менее важно, чтобы молитвенный настрой не испарился после нескольких лет монашеской жизни.

«Будь мужественным, — призывает преподобный Иоанн Лествичник, — и Сам Бог будет твоим Учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо это есть природная способность; так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения» [8]. Преподобный Иоанн говорит о том, что Бог дает молитву молящемуся, трудящемуся в молитве, а не рассуждающему и мечтающему о ней. Сказать, что значение этого делания велико — ничего не сказать, потому что человек, желающий жить с Богом и в Боге, не может не молиться, пусть вначале он не умеет или плохо умеет обращаться ко Господу. Но его душа, которая по природе христианка, все равно влечет его к Богу и к молитве.

«Успех любого духовного делания заключается в том, чтобы не подвизаться самочинно, а стараться преуспевать в послушании и стяжать дух Христова смирения» [9].

Источники

1. См.: Осипов Алексей Ильич, профессор. Свобода христианина, свобода Церкви и религиозная свобода. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksej_Osipov/svoboda-hristianina-svoboda-tserkvi-i-religioznaja-svoboda/

2. См. Нектарий (Морозов), иг. Послушание — путь к свободе. [Эл. ресурс] URL: https://pravoslavie.ru/38366.html

3. См. Скурат К.Е. Христианское учение о молитве и ее значение в деле нравственного совершенствования. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Konstantin_Skurat/hristianskoe-uchenie-o-molitve-i-ee-znachenie-v-dele-nravstvennogo-sovershenstvovanija/

4. Остроумов С., прот. «Жить — любви служить», очерк православного нравоучения. — М., 1900. С. 54

5. Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 2. — М.: Правило веры, 1993. С. 174.

6. Феофан Затворник (Говоров), свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. – Л.: Редакционно-издательское объединение «Санкт-Петербург», 1991. С. 171.

7. Архимандрит Кирилл (Павлов). Проповеди. О вере христианской и жизни по Евангелию. – М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1999. С. 38.

8. Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28:64.

9. Алексий, епископ Солнечногорский. Молитва и ее значение в духовной жизни. Доклад епископа Солнечногорского Алексия, наместника Данилова ставропигиального мужского монастыря, на круглом столе «Богослужение и молитва как средоточие жизни монашеского братства» (Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский женский монастырь, 13–14 ноября 2019 года) [Эл. ресурс] URL: https://monasterium.ru/doklady/konferentsiya-bogosluzhenie-i-molitva-kak-sredotochie-zhizni-monasheskogo-bratstva/molitva-i-ee-znachenie-v-dukhovnoy-zhizni/

Чтение святых отцов — основа трезвенного взгляда на жизнь, защита от мирского духа

Игумен Агафангел (Белых),
настоятель Свято-Троицкого
Архиерейского подворья (г. Белгород)

Всем нам, избравшим монашеский путь спасения, важно погружение в отеческую традицию, вхождение в то пространство святости, которое нас самих способно привести к вратам Царства Божия и оградить от действия духа мира сего, лежащего во зле.

Дух мира сего, бывает, проникает в монастыри незаметно. Общаясь с миром по необходимости, для удовлетворения практических нужд монастырей, начинаешь руководствоваться земной волей ради больших успехов своей внешней деятельности. И это неприметно изменяет атмосферу обители и сам образ жизни монаха. В итоге мы видим монахов, которые вынуждены в силу своих монастырских должностей, послушаний следовать ритму жизни не монастыря, а мирских людей. На первое место выставляются вроде бы и правильные вещи, такие как социальное или миссионерское служение или хозяйственная деятельность с благой целью приобретения средств для восстановления и содержания обители. Разве плохо быть миссионером, нести слово Божие, помогать нуждающимся или зарабатывать своим трудом деньги для монастыря? Конечно нет. Но плохо и неправильно, когда всё это становится основной деятельностью, — выше молитвы, выше безмолвия и послушания. С отклонением от древней монашеской традиции возникает опасность, что монастырь не сможет уже вырваться из порочного круга. О явных признаках обмирщения было сказано еще на Первом Всероссийском съезде монашествующих в 1909 году.

Уборщицы, поварихи и прачки в мужском монастыре, многочисленные штатные трудники-мужчины в женском монастыре — все это свидетельство вторжения мирского духа. А сегодня и компьютеры в монашеских кельях — месте уединения и молитвы. Там же холодильник и микроволновки, какие-то дорогостоящие гаджеты, которые не нужны для несения послушания. Также и не братские, немирные отношения насельников между собой — прямое свидетельство игнорирования принесенных Богу обетов отречения от мира. И в основе всего этого лежит своя воля, непонимание основ монашества, заражение духом гордости мира сего.

Удержанию обетов призвана помочь аскеза — упражнение в различных добродетелях и в воздержании от зла. Пути же аскезы для нас определяются тысячелетним духовным опытом множества подвижников.

В первом томе «Добротолюбия», в пятой главе, рассказывается следующее: «Сошлись некогда отцы к св. Антонию, чтобы расследовать, какая добродетель совершеннее всех и какая могла бы охранить монаха от всех сетей вражьих. Всякий из них сказал, что казалось ему правильным.

Причем одни похвалили пост и бдение, так как они упорядочивают помыслы, тонким делают ум и облегчают человеку приближение его к Богу, другие больше одобряли нищету и презрение вещей земных, потому что через это ум становится спокойней, чище и свободней от забот мирских, а потому приближение его к Богу делается более удобным; некоторые хотели дать преимущество перед всеми добродетелями милосердию, потому что Господь скажет милосердным: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34), иные говорили иное.

А св. Антоний сказал: “Все добродетели, о которых вы поминали, очень спасительны и крайне нужны тем, кои ищут Бога, и кои пламенеют сильным желанием приблизиться к Нему. Но мы видели, что многие измождали свои тела чрезмерным пощением, бдениями, удалением в пустыню, усердно также ревновали о трудах, любили нищету, презирали мирские удобства, до того, что не оставляли себе столько, сколько нужно на один день, но все, что имели, раздавали бедным, и однако ж бывало, что после всего этого они склонялись на зло и падали, и, лишившись плода всех оных добродетелей, делались достойными осуждения.

Причина этому не другая какая, как то, что они не имели добродетели рассуждения и благоразумия, и не могли пользоваться ее пособием. Ибо она-то и есть та добродетель, которая учит и настраивает человека идти прямым путем, не уклоняясь на распутья. Если мы будем идти царским путем, то никогда не будем увлечены наветниками нашими, — ни справа, — к чрезмерному воздержанию, — ни слева, — к нерадению, беспечности и разленению. Рассуждение есть око души и ее светильник, как глаз есть светильник тела: так что если это око светло будет, то и все тело (наших деяний) светло будет, если же око сие темно будет, то и все тело темно будет, как сказал Господь в св. Евангелии (Мф. 6:22, 23).

Рассуждением человек разбирает свои желания, слова и дела, и отступает от всех тех, которые удаляют его от Бога. Рассуждением он расстраивает и уничтожает все направленные против него козни врага, верно различая, что хорошо и что худо”».

Великому святому двадцатого века, старцу Иосифу Исихасту принадлежат слова: «Прежде всего познай самого себя, то есть узнай о самом себе, каков ты есть. Каков ты воистину, а не каков ты думаешь, что ты есть. С этим знанием становишься мудрее всех людей. С таким познанием себя и в смирение приходишь, и благодать получаешь от Господа. Если же не приобретешь самопознания, а рассчитываешь только на свой труд, знай, что всегда будешь находиться вдали от пути»[1].

Вдали от монашеского пути спасения находится человек, внимающий мирскому духу самообольщения, не умеющий различать соблазны века сего. Так эта болезнь духовного опьянения проникает за стены святых обителей, где живут и подвизаются монахи, совершающие духовную борьбу. Хотя именно они должны иметь особую чистоту и ясность евангельского сознания. Иногда и там фантазия вносит фальшь в аскетическое самосознание инока. Тогда и он заболевает лицемерием и создает ложный образ, для того чтобы выглядеть в глазах окружающих или даже — в собственных — выдающимся подвижником, молитвенником, или знатным храмостроителем, или умелым хозяйственником.

Преподобный Марк Подвижник отмечает: «Превозносящийся не знает себя самого». Если кто своей гордостью и эгоизмом возносится выше самого себя и помышляет о себе как о важном и великом, то его далеко уносит от реального себя и, следовательно, он себя не знает. В этом случае создаваемый гордым человеком прекрасный образ не соответствует реальности. Это искусственный образ с фантастическим содержанием, созданный преувеличенным мнением человека о себе. Фантастический материал для создания этого образа используется бессознательно, в соответствии с собственными желаниями человека или в соответствии с требованиями окружающего его общества. Поэтому превозносящийся не знает подлинного себя, хотя самому ему кажется, что он знает, каков он [2].

Для того чтобы добродетель или духовный дар вошли в душу монаха и придали ей евангельскую чистоту, требуются усилия, трудная и суровая духовная борьба. Когда же в душу монаха проникает опьянение фантазиями, превозношение, тщеславие и гордость, тогда его подвижничество теряет тот подлинно евангельский характер, который созидается Святым Духом. В древних патериках можно встретить рассказы об искажениях в монашеском подвиге. Это случается, когда монах следует своим личным пожеланиям и устремлениям и тем самым возносит свою личность выше того, каков он в реальности. Так создается фантастический образ одаренного, а то и освященного, добродетельного и просвещенного, почти что уже святого старца.

Итак, противостоять опьяняющему духу мира, согласно святоотеческой, монашеской традиции, можно, лишь подвизаясь в добродетели рассуждения и трезвомыслия. Каждый искренне желающий идти монашеским путем не может не испытывать потребности в честном, незамутненном взгляде на самого себя и на окружающий нас мир.

«Трезвение — это свобода от самообмана, в духовном смысле — состояние, противоположное прелести. А человек в прельщении — это тот, кто доверился самому себе, своему испорченному, искаженному грехом мнению. В духовной жизни прелесть проявляется как самоуверенность, исключительное доверие своим суждениям, когда собственное “я” становится единственным критерием в отношении человека к миру, Богу и ближним<...>

Спасение без трезвости, конечно же, невозможно, потому что только человек, видящий самого себя таким, каков он есть, может правильно оценить ситуацию и в собственном внутреннем мире, и в мире окружающем. У преподобного Петра Дамаскина есть замечательные слова: “Начало спасения человека — это видение своих грехов, бесчисленных, как песок морской”. И действительно, человек, трезво оценивающий свои возможности, свои силы, свое состояние имеет шансы его исправить»[3].

Каковы же пути стяжания здравого взгляда на самого себя и на окружающий мир? Так, святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что трезвение есть «непрестанное пребывание в молитве и в слове Божием».

Священномученик Петр Дамаскин указывает в ряду семи телесных деланий важность «...чтения слов и жизнеописаний отцов; без всякого внимания к чуждым или каким-либо другим, особенно же еретическим, учениям, чтобы читающий мог уразуметь, из Божественных Писаний и из рассуждений отцов, как побеждать страсти и приобретать добродетели, и чтобы ум его наполнился словами Духа Святого и забыл прежние неприличные слова и разумения, которые он слышал, будучи вне кельи, и чтобы чрез многое упражнение в молитве и чтении пришел в благие мысли: ибо молитве помогает чтение в безмолвии, и чтению — чистая молитва».

Также, по слову святого Петра Дамаскина, необходимо «...вопрошение опытных о всяком слове и начинании, чтобы от неопытности и самоугодия не обманываться часто, иное, вместо должного, помышляя и делая, и не впадать в самомнение думающему, что знает, но еще не познавшему как должно, по слову апостола»[4].

О несомненной пользе изучения святоотеческих трудов говорит святитель Феофан Затворник: «Для тех, которые вступили на путь к лучшему и совершеннейшему, оно дает нужные указания в сомнительных и недоуменных случаях, когда нет наличного опытного руководства, и когда и это само встречает неразрешимости, не позволяющие давать окончательные решения, которые устраняли бы всякое колебание в шествующем. Очень важно бывает знать, как и куда ступить ногой в известном случае, чтобы не сделать ошибки. И вот здесь какое-нибудь изречение отеческое разгоняет тьму, воссияв подобно лучу молнии среди ночи. <...> Вот почему между истинными христианами всегда была и есть потребность иметь под руками святоотеческие писания о духовной жизни»[5].

Здесь со святителем Феофаном единомыслен и святитель Игнатий (Брянчанинов): «Старайтесь читать книги святых отцов, соответствующие вашему образу жизни, чтобы вам можно было не только любоваться и наслаждаться чтением отеческих писаний, но чтобы можно было прилагать их к самому делу. Христианин, живущий посреди мира, должен читать сочинения великих святителей, писавших для народа, научающих добродетелям христианским, идущим для тех, которые проводят жизнь среди занятий вещественных. Другое чтение для иноков общежительных: они должны читать святых отцов, написавших наставления для этого рода жизни. И еще другое чтение — для безмолвников и отшельников»[6].

Таким образом, по учению преподобных отцов, заражение ложным духом мира, фантазиями, болезненной мнительностью и тщеславием врачуется советом с духовно опытными, старшими братиями, духовником или игуменом. Это делание неразрывно связано с настоящей, правильной духовной жизнью: усвоение его возможно только для человека верующего, постоянно сверяющего камертон души с Писанием и Преданием Церковным, со святоотеческими трудами. Только тогда монашеское делание не будет лицемерным театром, обманывающим и самого инока, и окружающих, а станет живым и деятельным продолжением древней монастырской традиции спасения.

[1] Старец Иосиф Исихаст. Полное собрание творений. — М.: Ахтырский Свято-Троицкий монастырь, 2015. С. 33.

[2] См. Корнаракис Иоанн. Фантастический христианин в сравнении со святоотеческим человеком. — Ахтырский Свято-Троицкий монастырь, 2016.

[3] Лонгин, еп. Саратовский и Вольский. Актуальная добродетель, или свобода от самообмана / Альфа и Омега, № 3 (47), 2006.

[4] См. Добротолюбие. Т. 5. Творения преподобного Петра Дамаскина. Книга первая.

[5] См. Феофан Затворник, свт. Письма. Выпуск 7.

[6] Игнатий (Брянчанинов), свт. Переписка с друзьями и знакомыми // Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова. – М., 2007. Т. 7.

СЕКЦИЯ «“УКЛОНИСЬ ОТ ЗЛА И СОТВОРИ БЛАГО”. ДУХОВНАЯ БРАНЬ МОНАШЕСТВУЮЩИХ И ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ»

К послушанию нужно относиться как к молитве

Епископ Солнечногорский Алексий,
наместник Данилова ставропигиального
мужского монастыря Москвы

Ваши Высокопреосвященства, Преосвященства, досточтимые отцы игумены, дорогие матушки игумении, братья и сестры!

Наша секция посвящена теме «Уклонись от зла и сотвори благо» — посвящена верности Христу, которую монах призван воспитывать в себе, несмотря на вызовы современности. Во все времена вызовы чем-то похожи, ведь страсти человека остаются теми же. Духовная борьба проходит в нашем сердце и ведется она за то, останется ли человек с Богом или уйдет «на страну далече», и, если уже ушел, то вернется ли ко Христу покаянием. То, как протекает борьба, зависит во многом от внутреннего состояния человека — от его решимости быть со Христом, смирения перед Богом и целеполагания. Радостно, что есть те, кто неравнодушен к этому вопросу и решает его для себя, и что все мы собрались здесь для его обсуждения.

Господь сказал в Евангелии, что по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь (Мф. 24:12). Прежде всего охладевает любовь ко Христу, а затем и любовь к ближним. Не случайно один из древних святых отцов (авва Иоанн Пророк, о котором пишет преподобный авва Дорофей), перед тем как дать практическое наставление касательно жизни в монастыре, говорил: «Бог да сохранит любовь»[1]. С любовью и миром в душе можно воспринять любое наставление и противостоять любому искушению.

Внешняя форма искушений может меняться, а суть их та же, потому что причины (наши страсти) остаются внутри нас. Например, если в человеке развиты гордость, властолюбие, он будет так или иначе стремиться к власти, всех осуждать, интересоваться теми вещами, которые его не касаются, а возможно, и делами мирскими, политикой. Мир сейчас очень политизирован, да и новые кандидаты в братство могут принести с собой свой неправильный настрой. Но если они стремятся исправиться и видят, что все братство живет Христом, то, конечно, и они будут меняться. Или бывает так, что человек находится в грехе уныния, а у него была развита страсть к развлечениям, и он стремится узнавать новости, участвует в пересудах, принимает плохие помыслы, «включает» греховную фантазию...

Сейчас существует искушение использовать не по назначению гаджеты, интернет. Конечно, в древние времена мирские новости не проникали с такой скоростью за стены монастырей, но для врага — диавола — ведь стен не существует. Можно в пустыне развивать греховные мысли, злиться на пустой глиняный горшок, роптать и «воевать» с разными неудобствами уединенной жизни, и тому есть примеры в патериках. Значит, «запрос» на искушения идет изнутри, по словам апостола Иакова: Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью (Иак. 1:14). «Искушения на инока возникают из следующих четырех источников: из падшего нашего естества, из мира, от человеков и от демонов. Собственно, источник искушений один: наше падшее естество. Если б естество не находилось в состоянии падения, то зло не возникало бы в нас самих, соблазны мира не имели бы на нас никакого влияния, человеки не восставали бы друг против друга, падшие духи не имели бы повода и права приступать к нам», — пишет святитель Игнатий (Брянчанинов)[2].

Монах, да и каждый человек, поддается искушению тогда, когда его отношения с Богом в чем-то разладились, прервались, когда цель своей жизни он или утратил, или, по невниманию и по другим причинам, потерял из виду. Если человек осознает свою духовную болезнь, смиренно понимает, что своими силами он справиться не может — это уже очень много: в таком случае он способен принять помощь свыше и необходимое лечение. Духовная брань упрощается и даже со временем оставляет монаха, если в его жизни есть правильная цель. Этой целью является Христос. Когда эта цель определена как главная, и вся жизнь человека Христоцентрична, остальное в жизни обретает свой смысл и свое место.

Смотрящий на свою жизнь с точки зрения Евангелия внимательнее следит за собой, чтобы ничем не оскорбить Бога, и ему некогда следить за кем-либо еще, тем более осуждать. Подвизающийся таким образом занят не тем, что диктует ему эгоизм, не удовлетворением своих страстей, а Богом — Богопознанием, Богоугождением. Подвижник ХІХ столетия епископ Томский и Семипалатинский Петр (Екатериновский) в своем труде «Указание пути к спасению» пишет о том, что человек создан для Бога, «чтобы при разумно-свободном раскрытии своих сил проявлял в себе Богоподобные совершенства, прославлял тем Бога, возрастая в Богоподобных совершенствах, более и более приближался к Богу и в общении с Ним и в Нем наслаждался блаженством». Стремясь во всем найти истину, благость и красоту, дух человеческий, тем не менее, «нигде в... земных предметах не находит удовлетворения этим существенным потребностям, без которого душа не может жить, как тело без пищи»; тогда он «побуждается искать этого удовлетворения только в Бесконечном Существе, Боге»[3].

Через любовь ко Христу и исполнение Евангелия всё в жизни воспринимается по-другому. Тогда и послушания выполняются ради Христа, по любви к Нему, а не по привычке, не ради своих амбиций. Любовь и доброделание — вещи разные. Доброделание может быть и «заказное», и подневольное (рабское), и лицемерное (ради тщеславия) или, наконец, внешнее (для самолюбования).

Монашествующие призваны научиться истинному доброделанию — бескорыстному, по любви к Богу. При таком доброделании нет места спорам со старшими и выяснениям отношений с младшими братиями. Зачем спорить и доказывать свою правоту, если Господь возвещает через окружающих Свою волю, и Сам посылает для нашей пользы ту или иную ситуацию? Как услышать и понять волю Божию, если человек не прислушивается, а говорит «монологом»? Да и послушание не вменится, если делается не ради Христа, как и всякое дело, не ради Христа совершаемое, по словам преподобного Серафима Саровского [4]. Послушание является служением Богу и ближним по любви. Монах совершает это служение не потому, что подчиняется некоей системе трудовых отношений, так как монастырь — не предприятие. Насельник обители, через послушание приобщаясь и укореняясь в Божественной любви, делится ею с ближними. К послушанию нужно относиться как к молитве, поскольку вся жизнь монаха должна быть литургичной: всякое служение в монастыре исполняется с молитвой и в духе братолюбия.

Если кто-то обидел или отругал брата, то понесший оскорбление, взирая на свою главную цель, воспримет случившееся как очищение, полученное от Господа. Поэтому он не станет обижаться: мы же не обижаемся на горькое лекарство или острый скальпель. Не станет он и унывать, а попросит прощения и возьмет случившееся на заметку, чтобы исправиться. Не будет он заниматься и памятозлобием, потому что произошло не зло, а добро — лечение его собственных греховных ран. Тем более нет необходимости искать человеческой справедливости или мирского утешения, если утешением человека является Христос. Все это познается в конкретных жизненных ситуациях, в практическом применении того, что написано в Евангелии, поскольку, как пишет епископ Петр (Екатериновский), «Спаситель ублажает знание практическое, приобретаемое исполнением заповедей Божиих. Знание практическое столько же важнее теоретического, сколько доброе дело важнее бесплодной мечты (см. Ин. 13:17; Рим. 1:21–24, 28; 1 Кор. 1:19–20; Иак. 3:13–17)»[5].

Во Христе человек «знает Богоподобную цель и задачи своего существования и выполняет их с помощью своей евангельской жизни. Он знает, что человеческая сущность из этого мира через евангельские добродетели устремляется в Богоподобный мир, из этой жизни в Богоподобную жизнь, которая выше смерти, которая вечна»[6].

Конечно, такого состояния человек достигает не в одно мгновенье — это путь и грандиозная работа. Но достичь его можно со Христом и, если кто-то примет для себя решение поставить главной целью жизни Христа, будет трудиться над тем, чтобы все время ходить перед Богом, не уходить от Него своими мыслями и желаниями, внимать себе, — то Бог ему поможет.

Монашеская жизнь должна быть такой, чтобы мало-помалу, путем отражения разжженных стрел лукавого (Еф. 6:16) и творения дел любви, жизнь Христа становилась в ней все более видимой и ощутимой. Для игуменов и игумений важно укоренить такое делание и в братстве или сестричестве, и в своих сердцах, и таким образом, утверждаясь во Христе, они смогут лучше помочь другим. Во многих обителях уделяют внимание внутреннему деланию, и надеюсь, что сегодня докладчики и выступающие поделятся с нами опытом жизни во Христе.

[1] Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения и послания. Поучение 4. О страхе Божием. — М.: Благовест, 2010. С. 90–91. [Эл. ресурс] URL: https://svyatye.com/chitat/Prepodobnyi-avva-Dorofei-Dushepoleznye-poucheniia-Dushepoleznye-poucheniia/

[2] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 31. Источники иноческих скорбей.

[3] Петр (Екатериновский), епископ. Указание пути к спасению. Введение. Высшее назначение человека. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 2023. С. 11.

[4] «Заметьте, батюшка, что лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святого Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, мзды в жизни будущего века нам не представляет, да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает. Вот почему Господь Иисус Христос сказал: “Всяк, иже не собирает со Мною, тот расточает” (Мф. 12:30; Лк. 11:23)» / См. Беседа преподобного Серафима с Н.А. Мотовиловым. О цели христианской жизни. Репринтное воспроизведение издания 1903 г. – М.: МПО «МЕТТЭМ», 1991. С. 6.

[5] Петр (Екатериновский), епископ. Указание пути к спасению... С. 193.

[6] Иустин (Попович) Челийский, прп. Толкование на 1-е Соборное послание апостола Иоанна Богослова. Гл. вторая.

Несение монастырских послушаний как помощь в духовной борьбе

Игумения Тамара (Гончаренко),
настоятельница Александро-Невского монастыря
в с. Маклаково (Сергиево-Посадская епархия)

Одна есть в мире красота.
Не красота богов Эллады,
И не влюбленная мечта,
Не гор тяжелые громады,
И не моря, не водопады,
Не взоров женских чистота.
Одна есть в мире красота —
Любви, печали, отреченья,
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

Константин Бальмонт

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимые отцы игумены и матушки игумении, дорогие братия и сестры!

Хотелось бы поделиться своими переживаниями и скромным опытом, как монастырские послушания помогают в духовной борьбе. Эпиграфом к своему докладу я взяла стихотворение Константина Бальмонта, так как центром нашей монашеской жизни является Христос, и правильное прохождение пути послушания ведет ко Христу. При прочтении творений старца Софрония (Сахарова) мне запало в душу одно из изречений преподобного Силуана Афонского: «Один — царь, другой — патриарх, третий — учитель или профессор, четвертый — рабочий. “И это всё неважно”: быть царем или быть рабочим — для старца нет разницы. Важно — кто больше любит Христа, кто “усваивает” Его, по слову Апостола: Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5)»[1].

Зачастую в наших обителях мы сталкиваемся с пониманием «почетного» или «непочетного», «достойного» или «недостойного» послушания. Как-то в разговоре с одной из сестер я услышала следующее: «Не понимаю, как она отказалась от этого послушания. Ведь это же почетно!» Одна из насельниц нашего монастыря несла ответственное послушание, имея на то организаторские способности, подходящий склад ума, однако во внутреннем устроении стала прослеживаться дерзость, превозношение, грубость. Если «почетное» послушание, как произошло в данном случае, нарушает правильное духовное устроение, то лучше освободить человека от непосильной ноши. Человек может быть ответственным, талантливым, но при этом не иметь смирения, любви к сестрам. В этом случае нужно подождать, когда он войдет в меру возраста духовного.

Правильное понимание сути монашеского подвига, несение монастырского послушания как пути в борьбе со страстями, мы черпаем из учения святых отцов: преподобных Антония Великого, Иоанна Лествичника, аввы Дорофея, Феодора Студита, Иоанна Кассиана Римлянина.

При своем вступлении в иноческую жизнь преподобный Антоний вопрошал у Господа в молитве: «Как мне спастись?» Ему дано было видение: он увидел кого-то, похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять встал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И Ангел сказал вслух ему: «И ты делай так — и спасешься»[2]. Преподобный Антоний и сам принял это как правило, и заповедал так поступать своим ученикам. Так правило о занятии рукоделием вместе с молитвой легло в основание иноческой жизни в Египте. Преподобный Кассиан Римлянин говорил, что первая цель труда была — избежать вреда праздности. Египетские отцы отмечали, что к работающему монаху стучится один демон, а к праздному вторгается бесчисленное множество их.

В течение многих лет одна монахиня нашего монастыря несет тяжелые послушания: на молочной кухне, готовит в трапезной на сестер и паломников, помогает ухаживать за козами. В ее жизни был период ропота, уныния, обиды на сестер. Сейчас пришло осознание, что для нее — это лучший путь спасения, учитывая ее характер и темперамент. Такой объем послушаний освобождает ее от праздности, избавляет от лишнего общения с миром и ненужных помыслов. Особенно для новоначальных важна занятость, сопряженная с молитвой.

У преподобного Феодора Студита красной нитью проходит следующая мысль: «Исполняя послушания, должны мы так действовать, как бы прямо от Самого Бога получили на то повеление. От здравствующих Бог требует посильного дела. И будем делать, одного того всячески стараясь избегать, чтоб не окрадать самих себя тщеславием пред другими и самомнением пред собою, якобы делающим нечто великое. У Господа готова всякому трудящемуся своя награда: трапезарь радоваться будет с первомучеником Стефаном; хлебопек сам будет для Господа чистым хлебом; овощехранитель насладится благоплодиями рая, обитателем его удостоясь быть; и всякой другой, — смотрящий за виноградником, древоделатель, доброписец, привратник, и вообще, какое бы ни нес кто послушание, если несет его, как работу для Господа, получит достойное воздаяние. Господь все видит, ничто от Него не укрывается; и за все воздаст по-божески»[3].

Несколько лет назад мне пришлось стать свидетельницей конфликтной ситуации между сестрами. Речь касалась строительных работ. Каждая из сестер считала себя более правой, знающей в этой области. Да, можно иметь и способности, и знания, и опыт. Но это не дает права проявлять фарисейское превозношение, тщеславиться перед другими, показывать свои амбиции. Я остановила сестер, сказав, что такое общение неприемлемо, на что получила ответ: «Для нас это нормально, мы так привыкли». Если нет духа мира, то, каковы бы ни были цели и результаты труда, теряется смысл нашего монашеского жительства.

По этому поводу преподобный авва Дорофей советует: «Имейте сердце твердое, имейте великодушие: пусть ваша любовь друг к другу побеждает всё случающееся. И если кто-нибудь из вас имеет послушание, или какое-либо дело у садовника, или келаря, или повара, или вообще у кого-нибудь из служащих с вами, то да постараются и тот, кто поручает дело, и тот, кто исполняет его, прежде всего сохранять свое собственное устроение, и пусть они никогда не позволяют себе уклониться от заповеди Божией или в смущение, или в упорство, или в пристрастие, или в какое-либо своеволие и самооправдание... При всяком встречающемся деле, хотя бы оно было крайне нужно и требовало тщания, не хочу, чтобы вы делали что-либо со спорами или смущением, но будьте уверены, что всякое дело, которое вы делаете, велико ли оно, как вы сказали, или мало, есть восьмая часть искомого; а сохранить свое устроение, если и случится от этого не исполнить дела, есть три восьмых с половиною»[4]. Авва Дорофей акцентирует внимание на том, что несение послушания должно быть сопряжено со смирением, и одержать победу над гордостью можно, только приписывая свои способности Богу.

Один из современных афонских отцов, иеромонах Хризостом Кутлумушский советует: «К послушанию нельзя относиться как к работе на предприятии. Монастырь не офис, заправляют в нем не менеджеры, значимость каждого не измеряется производительностью труда, и общая отдача не зависит напрямую от менеджмента и роста продаж. К послушанию нужно относиться как к молитве, оно должно, насколько возможно, исполняться с молитвой в духе служения и братолюбия. Один из святых отцов перед тем, как дать практическое наставление касательно жизни в монастыре, говорил: “Бог да сохранит любовь между вами”»[5].

Обратимся к преподобному Иоанну Лествичнику, к его определению монастырского послушания: «Послушание есть действие без испытания, добровольная смерть, жизнь, чуждая любопытства, беспечалие в бедах»[6]. Цель послушания — покорить себя ради Господа. Суть его — в отсечении своей воли, недоверии себе, которое дает внутреннюю свободу, чистоту совести и внутренний мир. Наоборот же, преслушание имеет обратный результат. У преподобного Силуана есть следующий пример: «Был у нас в монастыре послушник, который упал с дерева при сборе маслин, и отнялись у него ноги. Когда он лежал в больнице в Преображенском корпусе, умер монах, лежавший рядом с ним, на соседней кровати. Служитель стал приготовлять тело умершего к погребению, и попросил больного послушника подержать иголку. Больной ответил: “Что ты меня беспокоишь?” Но после этого слова душа его стала немирна, и тогда позвал он духовника и исповедал ему свой грех преслушания. Мудрый поймет, почему душа монаха стала немирна, а немудрый скажет, что это пустяки»[7].

Позволю себе привести еще один пример из жизни нашего монастыря. В нашей обители поменяли приборы учета электроэнергии, и до выходных мы должны были отправить заявку на опломбирование. Сестра, ответственная за делопроизводство, оформила заявку и должна была отправить ее по электронной почте руководителю местного отделения Мосэнергосбыта. На следующий день я уехала на конференцию в Дмитров. В душе у меня была тревога, и я позвонила этой сестре, чтобы она проверила, дошла ли наша заявка. Но сестра сказала, что в течение светового дня ей надо работать на улице, и она посмотрит почту вечером. А вечером, когда я вернулась, и мы включили компьютер, то оказалось, что сестра забыла прикрепить к письму заявку и отправила только «Храни Вас Господь!» Я ей ответила: «Их-то Господь сохранит, а вот насчет нас — я не уверена». Два выходных дня мы молились всем монастырем, чтобы Господь нас сохранил, и к нам не приехали со штрафными санкциями. С этого дня сестра дала зарок исполнять послушание сразу, а не откладывать по своему усмотрению.

Если обратиться к опыту русского монашества, то очень интересен подход святителя Игнатия (Брянчанинова). В своих творениях он указывал на необходимость заниматься возложенным на насельника послушанием со всею тщательностью, ради Бога и своего спасения, не любоваться успешным исполнением послушания... не развивать в себе тщеславия, самомнения и гордости. «В человеке естественное добро, как перемешанное со злом, отравленное злом, соделалось непотребным, недостаточным, не достойным Бога, Который есть цельное, чистейшее добро. Человек наиболее делает зло, думая делать добро, не видя зла, облеченного личиною добра, по причине омрачения своих разума и совести»[8].

Иногда, будучи уверенными в себе, мы думаем, что совершаем доброе дело, но в реальности нас подводит наше самомнение. Как-то возле обители появилась беспризорная собака овчарка. Одна из наших монахинь стала настойчиво уговаривать оставить животное в монастыре. Сестра указывала множество причин, в том числе, что у нас есть трудник, который всю жизнь мечтал о такой собаке и готов за ней ухаживать. Я отказывала, понимая, что этого трудника надолго не хватит, и заботы о животном лягут на плечи и так перегруженных сестер. Но под напором уговоров этой монахини мне пришлось уступить. Итоги оказались плачевными: трудник с собакой не справился. Именно этой сестре пришлось выгуливать овчарку, которая рванула поводок так, что монахиня упала и сломала ногу. Обитель понесла дополнительные трудности, так как послушания этой сестры пришлось распределять между другими.

Созвучные святителю Игнатию мысли мы встречаем у игумении Леушинского монастыря Таисии (Солоповой): «Не сами ли вы избрали для достижения вечного спасения не иной какой путь, а именно путь иночества, основанный на послушании, и пока остаетесь на сем пути, уклониться от послушаний не можете, так или иначе должны исполнять волю руководителей ваших; если исполните с надлежащим усердием, смирением и терпением, блаженны вы, как подражатели, соучастницы преподобных: Акакия, Исидоры, Досифея послушника, Павла Препростого и других, приявших венцы послушания; если же и пребываете в послушании, но с ропотом, леностью, самочинением и прекословием, то нельзя не скорбеть о вас, ибо вы погубляете свои собственные труды, теряете венцы, уже находившиеся в руках ваших, готовые уже увенчать главы ваши»[9].

Но иногда, неся монастырское послушание, насельник начинает увлекаться работой как таковой. Ум уже не обращен в молитве к Богу, а полностью поглощен внешней мирской деятельностью, только прикрытой названием послушания. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Где же монах, когда он чужд Бога и пригвожден к земле? К числу слабых средств, но действующих весьма сильно, принадлежат различные рукоделия и телесные труды, когда инок займется ими неумеренно и с пристрастием... При этих занятиях неприметно вкрадывается пристрастие к ним: сперва является к занятию особенное внимание и усердие; потом инок устремляет все силы души и тела к занятию, забывает, оставляет Бога. Между тем змей старается представить иноку его занятие невинным, даже душеспасительным, общеполезным»[10].

Схиигумен Мелхиседек, насельник Псково-Печерского монастыря, на протяжении многих лет искусно выполнявший в обители столярные работы, поведал о видении, в корне изменившем его монашескую жизнь. «Он ... вдруг увидел себя посреди огромного зеленого поля. Он пошел по этому полю, не зная куда, пока дорогу ему не преградил огромный ров. Там, среди грязи и комьев земли, он увидел множество церковных кивотов, аналоев, окладов для икон. Здесь же были и исковерканные столы, сломанные стулья, какие-то шкафы. Приглядевшись, монах с ужасом узнал вещи, сделанные его собственными руками. В трепете он стоял над этими плодами своей монастырской жизни. И вдруг почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он поднял глаза и увидел Матерь Божию. Она тоже с грустью смотрела на эти многолетние труды инока. Потом Она проговорила: “Ты монах, мы ждали от тебя главного — покаяния и молитвы. А ты принес лишь это...”» Отец Мелхиседек, которого в момент видения все сочли умершим, очнулся полностью переменившимся: «Главным делом его жизни стало то, о чем говорила ему Пресвятая Богородица, — покаяние и молитва»[11].

Один из афонских старцев, отец Ефрем Катунакский, признавал послушание основой монашества. Он знал множество случаев, когда люди до поступления в монастырь были подобны Ангелам, но из-за того, что выбрали своеволие и последовали своему помыслу, потерпели поражение в духовной брани. А другие, «убитые миром», пошли монашеским путем, руководствовались монашескими правилами и преуспели в борьбе со страстями. Он приводит хороший пример:

«Антипросоп монастыря Дионисиат однажды, за два часа до захода солнца, дал поручение своему помощнику: “Чадо мое, ты пойдешь в монастырь Дионисиат”. Тот не стал рассуждать о том, что за два часа он никак не доберется из Кареи до Дионисиата. Если он пойдет спокойным шагом, то доберется лишь через 3–3,5 часа, и ему надо будет пройти один перевал. Он, ни о чем не думая, ответил: “Хорошо, благословите”, — и ушел. Когда же он поднялся на перевал, начался снегопад, снег завалил все тропы. Тогда он воскликнул: “Святый Предтеча, помоги мне!” И в тот же миг оказался пред воротами монастыря Дионисиат»[12]. Причиной такого чудесного перемещения стало послушание.

Монастырь — это то место, где люди разных профессий, разного возраста собираются в духе любви, чтобы в единстве песнословить Бога. Послушание свидетельствует о том, что монах добровольно служит ближнему. Служит не потому, что подчиняется некоей системе трудовых отношений. Монастырь — не производственное предприятие. «Мне нужны не работники, а послушники», — говорил в бытность свою наместником московского Новоспасского монастыря архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов). Через несение монастырских послушаний насельник преодолевает действие страстей: праздности, уныния, себялюбия, тщеславия, познает свои немощи, приобщается и укореняется в Божественной любви, делится ею с ближними.

1. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Том 2. — Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2007. С. 53.

2. Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. — М.: Паломник, 2021. С. 243.

3. Добротолюбие. В 5 т. Изд. 4-е. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. C. 19.

4. Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения. — М.: Сибирская благозвонница, 2013. C. 114–115.

5. Хризостом, иеромон. (монастырь Кутлумуш, Святая Гора Афон). Литургическая жизнь в монастырях и смысл монастырских послушаний. Богословское и каноническое содержание монашеских обетов. [Эл. ресурс] URL: https://monasterium.ru/doklady/monastyri-i-monashest-vo-traditsii-i-sovremennost/267-liturgicheskaya-zhizn-v-monastyryakh-i-smysl-monastyrskikh-poslushanij-bogoslovskoe-i-kanonicheskoe-soderzhanie-monasheskikh-obetov/

6. Иоанн Лествичник, прп. Лествица. — СПб.: Наука, 2008. C. 99.

7. Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2005. C. 445.

8. Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. — М.: Изд. Сретенского монастыря, 1998. C. 321.

9. Таисия (Солопова), игум. Собрание сочинений. В 3 т. Т. 3. — СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2017. С. 23.

10. Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству... С. 325.

11. Тихон (Шевкунов), архим. Несвятые святые и другие рассказы. — 4-е изд. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, «ОЛМА Медиа Групп», 2012. С. 109.

12. Нектарий (Антонопулос), митр. Святая гора. Гора, которую я немного узнал, но сильно полюбил. — Усекновенская пустынь «Катафиги» на Святой Горе Афон/ Синтагма/ КАМНО изд-во, 2019. С. 254.

Искусство внутреннего внимания.
Трезвение в борьбе со страстями

Игумения Елена (Золотухина),
настоятельница Спасского женского монастыря
с. Костомарово (Россошанская епархия)

Тема трезвения и внутреннего внимания настолько обширна и глубока, что говорить о ней можно бесконечно много и долго. Не случайно эти добродетели названы святыми отцами духовным художеством и искусством. Как известно, для усвоения любого искусства требуется немало времени и труда. Поэтому в небольшом докладе хотелось бы затронуть лишь некоторые аспекты, которые мне кажутся наиболее важными.

По определению святых отцов, главной целью монашеской жизни является соединение с Богом. А Господь говорит нам, что соединиться с Ним, узреть Его духовными очами невозможно без сердечной чистоты: Блажени чистые сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). Сердечная чистота обретается монахом в длительной, тяжелой борьбе со своими страстями. Святые преподобные отцы, опытным образом прошедшие этот огненный путь очищения, считают трезвение важнейшим и необходимым условием для ведения духовной брани. Сам Спаситель напоминает Своим ученикам о необходимости постоянного духовного бодрствования: Бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26:41). Архимандрит Эмилиан (Вафидис) в Толковании на «Слово о трезвении и молитве» преподобного Исихия Иерусалимского определяет эту добродетель как «внутреннее общение с Богом, теснейшее с Ним соединение, которого мы можем достигать каждый день при условии, что не увлекаемся суетой, предрассудками и ложью этого мира. Трезвение, как духовное художество, — это таинство, при помощи которого внутрь нас входит Господь, а мы входим в Бога, приобщаемся Ему. И тогда Святой Дух как животворящее семя беспрестанно проникает в утробу нашего сердца, в котором рождается дух спасения...»[1]. По словам этого подвижника, трезвение не является отвлеченным понятием, оно есть делание, труд всей нашей жизни, «постоянный подвиг и даже сама жизнь»[2]. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в «Приношении современному монашеству» говорит: «Трезвение есть твердое устроение ума и стояние его при сердечной двери; оно видит приходящие к нему помыслы хищников, слышит, что они говорят, познает, что делают эти убийцы, и какие образы начертываются и воздвигаются, чтобы прельстить ум мечтанием»[3]. По словам святителя, «трезвение есть причина чистоты сердца, а поэтому и причина Боговедения»[4]. Он отмечает, что постоянное трезвение ума нам необходимо, дабы не увлечься нашим падшим естеством и избежать всех козней и препятствий, устраиваемых соблазнами мира и неистовою злобою падших ангелов.

Трезвение имеет тесную взаимосвязь с главным духовным деланием монаха — непрестанною молитвою, которая сохраняет в уме и сердце своего делателя память Божию. Одно рождается от другого, одно хранит другое от вражеских обольщений. Однако трезвение и истинная молитва невозможны без внутреннего внимания. А внимание, по словам святителя Игнатия, «есть первоначальный дар Божественной благодати, ниспосылаемой трудящемуся и терпеливо страждущему в подвиге молитвенном. Благодатному вниманию должно предшествовать собственное усилие ко вниманию: последнее должно быть деятельным свидетельством искреннего желания получить первое»[5].

Таким образом, без внутреннего внимания и трезвения человек не способен не только вести борьбу со страстями, но даже увидеть в себе эти страсти и немощи, выработать к ним правильное, здравое отношение, чтобы, с одной стороны, не впасть в беспечность, самооправдание и нерадение, а с другой — в глубокое уныние и депрессию.

Противоположностью внимания и трезвения является рассеянность ума. Она рождается от привитой с детства любви к развлечениям, избыточной информации, многопопечительности, сребролюбия, лености, нерадения, самомнения, эгоизма, осуждения ближних. Кроме того, по словам архимандрита Эмилиана (Вафидиса), «тот, кто живет бездумно, легкомысленно, кто увязает в суете повседневности, а тем более пребывает в грехе и беззаконии, — сам призывает к себе лукавого духа. И потому деланию трезвения всегда противостоит лукавый дух... Злой дух не перестает нападать на нас со всей силой своей злобы. И надо уяснить себе, что искусство трезвения — это духовная битва»[6].

В этой битве нужно помнить, что пагубна для внимания и трезвения мечтательность. Святые отцы строго воспрещали образность и мечтательность во время молитвы. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своих трудах говорит: «Мечтание, как бы ни было приманчивым и благовидным, будучи собственным, произвольным сочинением ума, выводит ум из состояния Божественной истины, вводит в состояние самообольщения и обмана»[7]. Мечтательность подпитывается зрением и слушанием различных суетных образов и выражений, которые долго хранятся в нашей памяти и неожиданно всплывают в самые неподходящие и ответственные моменты.

В современном мире технический прогресс создал массу средств, которые почти насильно погружают большинство людей в нескончаемый информационный поток, сковывают их волю, вызывая скрытую зависимость и эмоциональную нестабильность. В таких условиях рассеянность ума становится массовой болезнью души, не воспринимаемой миром как тяжелый недуг. А каждый человек, приходящий в монастырь, в той или иной мере пропитан духом мира, в котором жил и формировался как личность. Он неизбежно отмечен печатью своей эпохи и несет в себе свойственные ей болезни. Эгоизм, зацикленность на самом себе, мнительность помрачают ум современного инока и лишают его возможности безбоязненно посмотреть на свои страсти и немощи. Поэтому трезвение и здравомыслие, как никогда прежде, необходимы современному монаху.

По сути, все многообразие монашеского делания можно назвать трезвением. Без него нельзя обрести ни правильной молитвы, ни смирения, ни сердечной чистоты, ни истинной любви к Богу и ближнему. Из трудов святых отцов и личного опыта мы знаем, как трудно удерживать внимание и как легко и незаметно можно уклониться в рассеянность, нерадение и уныние, приводящие к апатии и безразличию. Следовательно, вопрос, как помочь насельнику обители воспитать в себе внимание и трезвение, становится жизненно важным.

Прежде всего, необходимо по возможности ограничить в монастыре использование сотовых телефонов и различных гаджетов, которые открывают дверь всем стихиям мира, пленяющим внимание монаха и уводящим от памяти Божией. Также нужно помнить, что игумен или игумения более других подвержены риску впасть в рассеянность, так как на них лежит много обязанностей и духовных, и хозяйственных, и административных. Поэтому общие и частные беседы с насельниками на тему трезвения взаимно необходимы. В этих беседах в первую очередь следует отмечать, что идти путем трезвения невозможно, если мы не поставим в центр нашей жизни Христа, если мы не будем постоянно себе напоминать, что в Нем главный смысл нашей жизни, наших трудов и молитв, что все эти труды, даже самые незначительные, должны совершаться ради Христа. Тогда Он наполнит их смыслом, и любое монастырское дело, каким бы тяжелым оно ни казалось, будет приносить радость.

Нужно постоянно задавать себе вопрос, насколько мои мысли, слова, действия, эмоции соответствуют евангельскому духу, тому, чего ждет от нас Господь. Очень важно отметить, что не следует ждать быстрых результатов и благодатных плодов наших трудов, но нельзя и отчаиваться от ошибок и неудач и замыкаться в себе. Необходимо чаще прибегать к исповеди и причастию Святых Христовых Таин; тщательно наблюдать, чтобы упражнения во внутреннем внимании не переходили в болезненное самокопание и зацикленность на себе. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что монастырские послушания, если исполняются должным образом, очень способствуют развитию внимания. Напротив, пустые занятия и праздность ввергают в леность и рассеянность, приводят к забвению Бога.

Борьба со своими страстями очень болезненна, она не дается легко, требует много терпения и мужества от монаха. И очень важно, чтобы он, ведя духовную брань, не страдал от надуманных проблем и собственной мнительности, просил у Господа здравого и трезвого взгляда на самого себя, не доверял себе, открывал духовнику свои смущения и греховные состояния, старался все делать с благословения игумена и избегал пагубного самоволия и самочиния.

Если мы, пусть медленно, но неотступно, будем двигаться путем внимания и трезвения, учитывая, анализируя, исправляя свои ошибки, то Господь, Который постоянно взирает на наши труды и поддерживает нас Своею благодатью, в свое время даст нам возможность вкусить от духовного плода, который, по словам апостола Павла, есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5:22).

[1] Эмилиан (Вафидис), схиархим. Толкование на «Слово о трезвении и молитве» преподобного Исихия Иерусалимского в 2 частях. — Александро-Невский Ново-Тихвинский монастырь, 2020. C. 23.

[2] Там же. С. 18.

[3] Игнатий (Брянчанинов), свт. ПСС. Т. 5. – М., 2007. C. 235.

[4] Там же. С. 236.

[5] Слова святителя Игнатия (Брянчанинова) о молитве Иисусовой. – Изд. СТСЛ, 2018. C. 31.

[6] Эмилиан (Вафидис), схиархим. Толкование на «Слово о трезвении и молитве»... C. 24.

[7] Слова святителя Игнатия (Брянчанинова) о молитве Иисусовой. C. 31.

Молитва в современном мире

Игумен Авксентий (Абражей),
наместник Юровичского Богородице-Рождественского
монастыря (Белорусский экзархат)

Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол Судии прежде Страшного Суда.
Прп. Иоанн Синайский.
Лествица

Суть религиозной жизни, а тем более жизни монашеской, должна сводиться исключительно к обращенности человеческой души к Богу, выстраиванию и укреплению этой обращенности. Ведь причиной того, что мы не имеем сил для вдохновения, не способны выполнять задачи и справляться с проблемами, нас накрывает уныние и отчаяние, — является утрата связи с Богом. В монашеской жизни, основанной на ревностном стремлении к единению с Богом, духовно-нравственному совершенству, одним из главных подвигов является непрестанная молитва — делание, целью которого является переустройство внутреннего мира человека. «Полноценная и полносильная молитва осуществляется и дается человеку только тогда, когда его обращение к Богу — сосредоточенно, интенсивно, не развлечение, не расколото, цельно и искренно» [1]. Действие молитвы не должно иметь перерыва, и степень ее не имеет своего предела, то есть говорить о продолжительности и силе молитве абсолютно бессмысленно, она либо есть непрестанная и сердечная, либо ее нет.

То, что часто мы называем молитвой: суточный круг богослужения, совершения молебных пений с акафистами, утреннее или вечернее, да и монашеское, правило — всего лишь способ обнаружения и орудия для возбуждения молитвы. «Сама же молитва, — по слову святителя Феофана Затворника, — есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу: самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прощения, усердного припадания, сокрушения, покорности воле Божией и прочих. Вся наша забота должна быть о том, чтобы во время наших молитвований эти и подобные им чувства наполняли душу нашу так, чтобы, когда язык читает молитвы или ухо слушает и тело кладет поклоны, сердце не оставалось пустым, но чтобы в нем было какое-либо чувство, устремленное к Богу» [2]. О свойствах молитвы преподобный Исаак Сирин приводит слова Господа, призывающего: Бдите и молитеся, да не внидите в напасть (Мф. 26:41), и слова апостола Павла: Молитесь — будьте не ленивы, во всякое время бодрствующе и молящеся (Кол. 4:2—3)». Далее он говорит, что Иисус Христос к большей рачительности подвиг нас притчею о друге, просившем неотступно ночью о хлебе (см. Лк. 11:8).

О цели же молитвы как о заповеди Господней говорят и ряд выдержек из слова Божия: Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю... (Ин. 14:14); Просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна (Ин. 16:24) [3]. Осуществление же заповеди о молитве достигается при призывании Бога умом, устами и сердцем. Но призывание Бога не должно обязательно всегда заключаться в указанных трех видах. Часто бывает, что один из них заменяется другим, и все они равносильны искреннему мысленному возношению молитвы к Богу. «Если во время псалмопения или когда бываешь с людьми, — говорят святые Варсануфий и Иоанн, — случится тебе призвать Бога, — не подумай, будто без устного произношения ты не призываешь Его, но помни, что Он Сердцеведец и взирает на сердце, и призывай Его в сердце твоем. Это и есть сказанное в Писании: Затвори дверь твою и помолись Отцу твоему... втайне (Мф. 6:6). Если же и не произнесешь в сердце имени Божия, а только вспомнишь о Боге, то это еще скорее призывания, — и достаточно в помощь тебе» [4].

Святитель Феофан Затворник предлагает, «чтобы молитвословие наше сделалось действительным для нас средством к воспитанию в себе молитвы, надо совершать его так, чтобы и мысль, и сердце воспринимали содержание молитв, составляющих его. Вот для этого три самых простых приема:

— не приступай к молитвословию без предварительного, хотя краткого, приготовления;

— не совершай его кое-как, а со вниманием и чувством;

— не тотчас по окончании молитв переходи к обычным занятиям» [2].

Суть приготовления в том, чтобы успокоить все сердечные чувства. Если уподобить сердце источнику, то любые чувства будут лишь грязью, препятствующей увидеть Бога как Объект обращения в молитве. В начале молитвослова сказано: «Встав от сна, прежде всякого другого занятия, стань благоговейно, представляя себя пред Всевидящим Богом... Немного помедли, чтобы все чувства твои пришли в тишину и мысли оставили всё земное, и тогда произноси молитвы без поспешности, со вниманием сердечным».

Во время молитвы ум не должен рассеиваться, блуждать, подвергаться мечтаниям. Внимание должно быть направлено на Того, к Кому обращена молитва, на внутренний смысл читаемых (произносимых, проговариваемых «про себя») слов. Если мы будем внимательны к произносимому, то со временем научимся сами обращаться своим сердцем к Горнему, вступать в молитвенное общение, чтобы душа «сама возносилась к Нему, и Ему себя открывала и исповедовала, что есть в ней и что желательно ей» [2]. По окончании молитвы желательно сохранить мирное состояние души и «послушать» себя, «не тотчас по окончании молитв» переходить к обычным занятиям. Из личного опыта: после совершения Божественной литургии, если молитва была внимательной и сердечной, появляется ощущение «тишины», которое можно описать словами Спасителя: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается (Ин. 14:27).

О непрестанности молитвы. Святитель Феофан Затворник рекомендует проводить день таким образом: в течение дня заниматься тремя вещами: 1) Богомыслием — рассуждать о Божественных свойствах и действиях, о благости Божией, правосудии и всемогуществе; 2) непрестанным призыванием Его Имени в течение дня, освящением всех действий молитвой; 3) всякое дело обращать во славу Божию.

Святой Исаак Сирин тоже говорит: «Надлежит знать нам, что всякая беседа к Богу, всякое размышление о духовном установляется молитвою и нарицается именем молитвы и под сим именем сводится воедино, — будешь ли разуметь различные чтения, или глас уст в славословии Богу, или заботливую печаль о Господе, или телесные поклоны, или псалмопение, или все прочее, из чего составляется весь чин подлинной молитвы» [5]. Таким образом, всякое возношение ума к Богу, всякую мысль о Боге, проявляются ли они во вне или нет, святой Исаак именует молитвой.

Следует отметить, что всех видов молитвы так много, что их, как говорит святой Кассиан Римлянин, без «особенного сокрушения сердца, чистоты души и просвещения от Духа Святого невозможно обнять. Их столько, сколько в одной душе или во всех душах может порождаться разных состояний и настроений» [6]. Это об идеальной молитве, которая должна быть дыханием всякого христианина, не только монашествующего. Однако часто имеет место молитва рассеянная, наскоро, ради выполнения устава, а не ради восстановления и укрепления связи со Спасителем. В этой связи, считаю необходимым поведать свои размышления о негативных сторонах рассеянной молитвы и жизни. Рассеянность на молитве очень ярко свидетельствует о нашей оторванности не только от Бога, но и от человека. Кроме всего прочего, сегодня мы можем себе представить рассеянность даже при встрече с главой государства, патриархом, известным человеком, и это стало возможным благодаря суете и современным технологиям, которые формируют клиповое сознание. Раньше я думал, что это возможно только у подрастающего поколения, но опыт показывает, что и наше поколение не свободно от этого влияния, в результате формируются такие проблемы, как расстройство внимания, отсутствие усидчивости, гиперактивность, утрата мыслительной функции, желания познавать и творить. Также снижается чувствительность и понимание других (эмпатия), пропадает способность к самооценке, страдают навыки общения, характерен небольшой словарный запас. Преобладает конкретное мышление над абстрактным, отсутствует собственное мнение, некритичным становится мышление, увеличивается тяга к комфорту. Многозаботливость также «ворует» молитвенное состояние, поэтому вечером «нет сил» совершить молитвенное правило, не говоря уже о Богомыслии и созерцании. То есть говорить о внимании на молитве, а также о сострадании, милосердии, аскетике, горении к Богу в таких условиях невозможно. Я бы сказал, что сегодня это самый главный вызов современности нашему не только монашеству, но и обществу в целом.

Не могу не привести в этой связи выдержку из статьи Д.Е. Мелихова «Психиатрия и проблемы духовной жизни»: «Весь подвижнический опыт говорит о том, что изменять свой характер, аффекты, страсти и пристрастия можно только длительной и упорной работой над собой, системой аскетических приемов, влияющих, как на психику, так и на соматику, как на душу, так и на тело. Всякая мысль о произвольности и легкости изменения своей природной организации признается неосновательной, продиктованной только отсутствием духовного опыта. Епископ Феофан Затворник в своих письмах и в книге “Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться” дает точное описание необходимых мер воздействия на душу и тело в процессе духовного роста и показывает, что необходима продуманная организация жизни и сферы, в которой мы живем, выбор людей, предметов, картин, мелодий, образов, окружающих нас повседневно. Надо соблюдать этот выбор, если мы желаем изменить свою психофизическую организацию в соответствии с требованиями духовной жизни» [7].

И в завершение, — о молитве — наиболее сильном инструменте преображения человека, сказанное почти столетие назад русским религиозным философом Иваном Ильиным: «Надо признать, что представление о молитве, распространенное среди людей нашего века, не выражает ее сущности и не охватывает ее объема. Это представление так же отдаленно, беспомощно и внешне, как всё отношение наших современников к явлениям Духа. Люди отвыкли от молитвы, разучились молиться и знают об этом жизненно-драгоценном и благодатном состоянии только из внешнего наблюдения» [1]. В поверхностном, или клиповом, отношении в целом к собирательному образу молитвы, вижу причины, почему тяжело происходят глубокие изменения в отношении человеческого «я» к миру, к самому себе, к Богу.

Литература

[1] И.А. Ильин. Аксиомы религиозного опыта. – М.: АСТ, 2002.

[2] Феофан Затворник, свт. Как научиться молиться. – М.: Отчий дом, 2011.

[3] См. Исаак Сирин Ниневийский. Слова подвижнические. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2008.

[4] Преподобных отцов Варсануфия и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. Репр. изд. – М.: Правило веры, 1998.

[5] Иже во святых отца нашего Аввы Исаака Сириянина, подвижника и отшельника, бывшего епископа христолюбивого града Ниневеи. Слова подвижнические /Творения Святых Отцев в русском переводе, издаваемые при Московской духовной академии. Т. 23 (Год 12. Книжка 1). – М.: Тип. В. Готье, 1854.

[6] Добротолюбие в русском переводе [в 5 т.]. Т. 2. Изд. 4-е. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010.

[7] Психиатрия и актуальные проблемы духовной жизни. – М.: Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2003.

Психические расстройства и духовные болезни

В.Г. Каледа, доктор медицинских наук,
профессор кафедры практического богословия ПСТГУ,
заместитель директора ФГБНУ «Научный центр
психического здоровья»

Ваше Преосвященство, Ваши Высокопреподобия, Ваши Преподобия, дорогие братья и сестры! Благодарю организаторов данной секции за приглашение выступить перед вами.

Вначале я вспомню одну цитату: Виктор Франкл, известный психиатр ХХ века, основоположник логотерапии говорил, что задача психиатра — лечить душу, задача священника — спасать душу. Сразу приведу пример. Существует такое расстройство как навязчивый счет: человек приходит в храм и сразу начинает считать — сколько икон в одном ряду иконостаса, сколько подсвечников, свечей, сколько женщин, мужчин... и так всю службу. Человек не только от этого страдает, но и не может в этот момент духовно сосредоточиться. И задача врача — помочь ему преодолеть эти навязчивости, чтобы он мог сосредоточиться на духовном делании, мог спокойно подойти к священнику и с ним общаться.

Я имею честь представлять Научный центр психического здоровья, где тридцать лет назад произошло очень важное событие: в 1992 году в нашем центре был освящен храм в честь иконы Божией Матери «Целительница». Сейчас этим никого не удивишь — в каждой больнице есть храм, но тридцать лет назад это был только второй по счету в стране больничный храм (первый — церковь во имя царевича Димитрия в Первой Градской больнице). Это говорит о том, что ведущие отечественные психиатры понимали, насколько важны для душевного устроения человека духовные ценности.

В одном из докладов здесь уже упоминалось имя профессора Дмитрия Евгеньевича Мелехова. Профессор Мелехов в юности был духовным сыном священномученика Георгия (Лаврова) из Данилова монастыря. Старец Георгий четко разделял духовные и душевные болезни. Одному советовал: «Ты, деточка, иди к врачу», а другому: «Соверши такие-то правила». Дмитрий Евгеньевич много лет писал работу «Психиатрия и проблемы духовной жизни», не завершив ее. Подготовкой к изданию ее в самиздате занимался наш отец, протоиерей Глеб Каледа. В предисловии к книге он выразил надежду, что работа эта будет продолжена. И, как бы выполняя завет отца, я, по сути, посвятил этому свою профессиональную деятельность.

По поводу психических расстройств, психически больных и в целом психиатрии существует великое множество мифов. Следует, в первую очередь, понимать, что это огромный спектр состояний, и не нужно сразу думать, что если человек обратился к психиатру, то с ним всё совсем плохо и надо держаться от него подальше. Я уже привел пример с навязчивым счетом. Навязчивости сами по себе тоже очень разнообразны: кто-то страдает патологической брезгливостью, страхом загрязнения — моет руки по десять–двадцать раз, часами принимает душ, боится дотронуться до посторонних предметов или одежды; у одного священника, лечившегося у нас, были навязчивые сомнения во время службы: произнес он возглас или не произнес...

Из иных состояний сейчас достаточно остро стоит проблема с депрессией. Человек, образно говоря, «надевает черные очки», и всё становится плохо: всё, что было в жизни, всё, что есть сейчас, и впереди ничего хорошего в принципе быть не может... Недавно у нас в центре лечился, по благословению архиерея, монах из сибирского монастыря. Я с ним беседовал: ему пятьдесят лет, он перенес незадолго до того ковид, еще какие-то моменты трудные были... и вот, у него буквально слезы на глазах...— жизнь окончена, лучше умереть. После лечения вернулся светлый образ. Замечательный батюшка, он меня поразил смирением, тем, что говорил: «Я у вас нахожусь на послушании — как скажете, так и будет...»

Психические болезни бывают и исключительно тяжелыми. Некоторое время назад был такой случай. Наша врач наблюдала одного монаха с паранойной шизофренией. Он в зрелом возрасте поступил в монастырь, а до этого много раз оказывался в психиатрических больницах, нуждается в приеме лекарств. В нашу клинику первый раз приехал с сопровождавшими его братиями, было назначено лечение, и он вернулся в монастырь. И вот теперь оттуда позвонили, сказали, что наступило обострение. Он страдает бредом преследования; понятно, что нужно его госпитализировать, и он сам об этом просил. Я звоню игумену монастыря, представляюсь по всей форме, говорю: у вас есть такой брат, у него ухудшилось состояние, давайте его положим к нам, проведем лечение... В ответ услышал, что мы ничего не понимаем, что на самом деле все болезни от бесов, никаких таблеток принимать не нужно, сей род изгоняется только молитвой и постом... В результате этот монах вынужден был, минуя игумена, получать рекомендации от врачей и все-таки принимать лекарства, чтобы продолжать как-то существовать дальше.

Вместе с тем у нас есть и положительный опыт сотрудничества с монастырями. Ведь если психически больной человек попал в монастырь, — долг братий или сестер оказывать ему помощь. В ряде случаев именно так и происходит: кто-то из насельников по послушанию следит за тем, чтобы больной принимал лекарства и т. п.

У нас в целом в Церкви — как и в обществе — есть два подхода: один — что психических болезней нет вообще (отсюда рекомендации из области «возьми себя в руки», «будь мужчиной»...) Другой — представлен, например, направлением в нашем Центре, где с 90-х годов работает группа психиатров, которые занимаются лечением православных пациентов. Эти врачи окормляются у владыки Солнечногорского Алексия, а изначально их деятельность получила благословение отца Кирилла (Павлова); многих больных направлял к нам архимандрит Власий (Перегонцев), и можно еще перечислять священников и архиереев, которые нам доверяют и с нами сотрудничают. Но при этом есть люди, которые категорически не признают психиатрической помощи. Хотя официальная позиция Русской Православной Церкви, четко сформулированная в Основах Социальной концепции, известна. Там написано, что Церковь считает недопустимым сведение всех психических заболеваний к проявлениям бесоодержимости. Это так же невозможно, как нельзя лечить все духовные расстройства исключительно клиническим методом. То есть последние тридцать лет мы имеем признание того, что психические болезни есть, что они отличны от духовных болезней.

И сейчас Церковь все больше и больше внимания и понимания проявляет к нашим проблемам.

В сегодняшнем докладе отца Авксентия (Абражея) говорилось о депрессии. У депрессии есть градации. Если депрессия не тяжелая, человек зачастую становится даже ближе к Богу. Не случайно всегда говорили, когда происходила в жизни какая-то беда: «Господь посетил». Испытавший несчастье человек, бывает, начинает лучше понимать, что у нас самое главное, самое ценное. Но бывает и очень тяжелая депрессия с чувством тоски, безысходности, когда человек находится на дне пропасти и уже не может ничего воспринимать. Чувство тоски — это тяжелейшая душевная боль. Со стороны невозможно в полной мере понять, что переживает в это время человек. Приведу очень непростой пример, трагическое событие, которое произошло в нашей Церкви. В 1914 году покончил жизнь самоубийством епископ Белгородский Иоанникий (Ефремов), викарий Курской епархии. Когда читаешь его жизнеописание, впечатление такое, как будто читаешь житие. Он был большим почитателем еще не канонизированного тогда, а затем новопрославленного (в 1911 году) святителя Иоасафа Белгородского, каждый день совершал на его могиле панихиду и впоследствии молебен. Молитвенник, человек высокой духовной жизни. Когда у него возникло заболевание, он ушел на покой. В то время не было препаратов, которые могли бы облегчить его состояние. В течение двух месяцев он не спал и, испытывая тяжелейшие душевные страдания, сам прервал свою жизнь...

Я хочу сказать, что иногда существует непонимание того, что депрессия — это болезнь. Что болеющий депрессией человек нуждается в сострадании, помощи, поддержке, направлении к психиатру. Его состояние кардинально отличается от состояния, когда нам просто «отчего-то грустно», но мы можем взять себя в руки. Депрессия — это как человек с поломанными ногами, ему нельзя сказать: вставай, ходи... Он этого сделать не может.

Как диагностировать психические болезни? Вопрос одновременно и простой, и сложный. Спектр психических расстройств, повторю, очень широк, и каждый случай уникален. Если провести параллель с монастырской традицией, то там есть давно применяемые способы «диагностики»: человек приходит в монастырь, и за ним долго и внимательно наблюдают, изо дня в день, из года в год, и потом принимают решение о постриге. Собственно говоря, то же делают и психиатры: мы беседуем, смотрим на человека — как он держится во время беседы, как он говорит, что он говорит... Есть же некое общее представление, как человек должен вести себя в той или иной ситуации. Например, приезжает ко мне пациент из Дагестана, далекого горного аула. Известно, как дагестанцы почтительно относятся к возрасту, статусу и т. п. И вот на консилиуме, который возглавляет профессор, сидят специалисты, появляется этот мужчина лет тридцати пяти и грызет яблоко. Я ему задаю вопросы, а он на меня ехидно смотрит, продолжает есть яблоко и молчит. Кто-то из коллег даже испугался, что он сейчас какое-то насилие совершит... Понятно, что поведение странное, нелепое, тем более для человека восточных традиций. Диагноз был ясный — шизофрения, бредовое состояние. Поместили его в отделение, лечили таблетками. Проходит две недели, он ко мне подходит, раскланивается почтительно: «Простите, пожалуйста, что я так себя вел, я считал, что вы находитесь в заговоре против меня, и что вы читаете мои мысли...» (Есть такой характерный симптом — чтение мыслей.)

Наряду с наблюдением мы, конечно, собираем анамнез на основании бесед с родственниками, близкими людьми. Часто бывает, что очень важную информацию мы получаем от священников. В разговоре с ними люди, бывает, больше раскрываются.

Один знакомый священник как-то рассказал о некой рабе Божией, у которой «голоса», и попросил ее проконсультировать. Девушка, 25 лет, пришла ко мне вместе с мамой. Ни в чем не признается, а мама рассказывает, что у нее какие-то сильные страхи, она боится одна спать, боится включать свет в ванной, когда моется, и т. п. Начали лечение, стали ей добавлять лекарства в пищу. Состояние девушки улучшилось, а спустя какое-то время она призналась: «Вы не представляете себе, как надо мной издевались, как на меня воздействовали, какие пакости мне рассказывали...» То есть у нее была обычная галлюцинаторно-бредовая симптоматика — она слышала «голоса», которые ей что-то приказывали. На фоне терапии это прошло.

Наши больные часто говорят, что слышат голоса бесов, бесы на них воздействуют. Но нас в данном случае не интересует тематика (больной может представлять себя Чебурашкой и слышать голос Крокодила Гены) Это всё является проявлением болезни, и эти состояния лечатся, проходят на классической антипсихотической терапии.

Но есть и другие примеры. Некоторое время назад хорошо знакомый мне батюшка поехал на Святую Гору Афон вместе с двумя подвижниками-храмостроителями. Они были в нашем Пантелеимоновом монастыре и договорились наутро встать попозже и пойти непосредственно к Литургии. Священник с одним мирянином жили в одной келье, а еще один человек — в другой. И вот батюшка рассказывает, что ночью, часа в два, тот, с кем он был в келье, встал, начал как будто от чего-то отмахиваться и ушел. А батюшка в этот момент спросонья чувствует, что на него как будто кто-то набросился. Он перекрестился, произошло повторное нападение. Он уже понял, что в такой ситуации нужно в храм идти, не дожидаясь начала службы. Когда шел из архондарика через парк, еще раз случилось нападение. Пришел в храм, а там уже его спутники. Выяснилось, что все трое испытали одно и то же. Это реальное духовное нападение, понятно — чье. Понятно и то, что все эти люди психически здоровы.

Есть психические болезни, когда нужно назначать лекарства, и есть явления в духовном мире, — мы, верующие психиатры, их признаем. И нужно их различать. Могу привести пример. К одному моему коллеге как-то приехала на прием некая раба Божия из лавры, сказала, что она бесноватая. А у него была святыня — частица мощей Святейшего Патриарха Тихона. Он дал ей подержать мощи, которые находились в коробочке с написанным названием лекарства: амитриптилин. Спросил, принимала ли она такое лекарство. Она спокойно взяла в руки коробочку, сказала, что не принимала. Мой коллега выписал ей этот препарат, назначил повторную консультацию. А в следующий приезд сказал, что у него есть святые мощи: «Вот, возьмите, посмотрите...» И вот, он говорит: «Я даже не понял, как она из положения сидя в кресле — подпрыгнула чуть не до потолка...»

Понятно, что это никакая не бесоодержимость, это называется истерический психоз, кликушество. Есть немало личностей истерического склада, которым если рассказать историю, какая случилась на Афоне, они непременно поедут куда-нибудь в похожее место и потом расскажут и про бесовские нападения, и про явление Божией Матери, и про чувство особой благодати... — хотя на самом деле в нашей традиции не принято говорить о таких внутренних переживаниях.

Здесь еще звучал вопрос о духовной жизни в состоянии немощи. Мне хочется вспомнить удивительную подвижницу ушедшего века. Была в нашей Церкви тайная монахиня Михаила (Мария Кузьминична Шитова), наш дед священномученик Владимир хорошо ее знал. Она жила в Троице-Сергиевой лавре, и все ее считали святым человеком. У нее на каком-то этапе жизни была слабость, когнитивные расстройства, а лаврские старцы говорили, что нужно исполнять во всей полноте монашеское правило. Дмитрий Евгеньевич Мелехов тогда написал письмо о том, что молитва всегда должна быть в радость, и если у человека нет сил, то правило нужно сократить. И старцы приняли этот совет и сократили ей молитвенное правило.

Митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор

Владыка, в Вашем докладе отмечена особая важность точного следования святоотеческому преданию.

Как в повседневной жизни монастыря помочь братии усвоить наследие святых отцов?

Лучший, самый эффективный способ состоит в том, чтобы мы были всецело погружены в наше литургическое наследие, которое в основе своей содержит в полноте и многообразии все необходимые традиции Православия, традиции святоотеческие, традиции Русской Церкви. Поэтому наше деятельное участие в жизни Церкви, наша непрестанная частная молитва и молитва общественная за богослужением — есть вернейший способ усвоить святоотеческое наследие.

Как укрепить в сестрах веру, доверие к Богу, помочь отстать от недовольства, ропота, небрежения?

Дорогие мои, поскольку мы с вами являемся священноначалием для наших иноков, то правильнее всего будет сказать: личным примером. Это относится и к архиереям, и к игуменам и игумениям. Собственным личным примером мы способны укрепить в братьях и сестрах веру и доверие к Богу, помочь отстать от недовольства, ропота и небрежения. Когда мы собой будем свидетельствовать о том, как мы боремся с этими греховными недостатками, то, глядя на пример нашей жизни, иноки, подчиненные Богу и священноначалию, будут поступать так же.

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий

Владыка, скажите, как помочь сестрам различать вещи большой и «средней» важности, не погрязать умом в мелких обстоятельствах повседневной жизни и устремлять ум и сердце к Богу?

Поскольку речь идет о сестрах, все-таки правильным будет ответить игумении. Я не знаю женский монастырь изнутри, поэтому начну отвечать на вопрос, а потом попрошу продолжить матушку Иулианию. В женском монастыре, в первую очередь, есть игумения, и всякий раз, когда возникают какие-то сомнения, вопросы, — без всякого смущения нужно, конечно, подходить к ней. Она и поставлена над сестрами для того, чтобы помочь различать более важные и менее важные вещи. Матушка Иулиания, пожалуйста, дополните мой ответ.

Игумения Иулиания (Каледа):

Думаю, владыка Исидор отчасти уже ответил на этот вопрос. Наверное, прежде всего нам самим, игуменам и игумениям, нужно стараться устремлять свои ум и сердце к Богу, больше искать помощи у Господа, у Матери Божией. Тогда и сестрам, и братиям это будет тоже передаваться. Важно также беседовать с сестрами и разъяснять им, что есть главное, что второстепенное. И очень важно в распорядке дня находить время для молитвы. На одной из наших конференций владыка Берлинский Марк подсказал замечательную вещь, — я знаю, что сейчас очень многие стали это использовать. Он, прежде всего, посоветовал это тем, кто работает с компьютером, но во многих монастырях игумены и игумении стали брать эту подсказку на вооружение. Он предлагал через каждый, примерно, час откладывать послушание и хотя бы пять минут посвящать Иисусовой молитве. Стараться проникнуться этой молитвой, вникнуть в ее слова... — и потом возвращаться к тому, что делали. В древних монастырях была такая традиция: каждый час звонил колокол и братия оставляли свои дела и прочитывали 100 Иисусовых молитв. И продолжали работу. Если мы тоже, пусть не сто, а хотя бы десять Иисусовых молитв произносим, — кто как сможет, тогда наше сознание переключается, и мы больше начинаем думать о Христе, и меньше погрязаем в этих маленьких наших проблемах. Мы же, действительно, порой за совсем какими-то ничтожными проблемами не видим главного.

Я хотела бы такой пример привести. Когда я как-то раз с одним из наших архиереев ездила в инспекционную поездку, мы были в одном женском монастыре, и там матушка стала владыке предлагать посмотреть еще одно монастырское подворье, и еще что-то, и еще... А владыка сказал: «Нет, матушка, у нас есть другие занятия, нам надо сейчас другие монастыри посетить». Тогда эта игумения подошла ко мне: «Матушка, — говорит, — ну, может быть, Вы владыку уговорите сейчас посетить это подворье». Я обратилась к владыке, а он на меня посмотрел серьезно и ответил: «Матушка, не будем уходить от заданной цели, не будем сходить с маршрута. У нас есть определенный маршрут, надо по нему и идти». И это для меня оказалось очень хорошим уроком. Даже сейчас, когда мы готовились к проведению этой конференции, много было всяких забот, и сестры ко мне подходили и говорили: «Матушка, посмотрите, какие цветы... посмотрите, какая там скатерть... а посмотрите...» — а я, вспоминая слова владыки, отвечала: «Сестры, давайте сейчас самое главное сделаем, а потом уже будем любоваться на цветочки, на скатерти... Нам нужно приготовить этот зал, приготовить трапезу, а если мы с вами будем обращать внимание на все мелочи, мы ничего не успеем...»

Ваше Высокопреосвященство, скажите, на какие стороны жизни монастыря в первую очередь Вы обращаете внимание при посещении обители, беседуя с игуменами и братией?

Я отвечу очень кратко. Конечно, на молитву и на гостеприимство. Это две темы, которые я всегда обсуждаю с братией или сестрами, когда посещаю монастыри.

Епископ Можайский Иосиф

Ваше Преосвященство, поделитесь опытом: как удается в монастыре оградить братию от излишнего общения с паломниками?

Действительно, в Оптиной пустыни, как и в других монастырях, всегда бывает большое количество паломников, мирян, приходящих для богомолья. И игумену монастыря, назначая на послушание братию, нужно не только руководствоваться пользой обители, но и смотреть, чтобы послушание приносило пользу и брату, которому оно назначается, или хотя бы вред не причиняло. Особенно послушание, которое подразумевает общение с мирянами. Например, преподобный Иоанн Лествичник пишет: на послушание привратника, который должен общаться большей частью с мирянами, назначаются духовно опытные старцы. У нас, конечно, нет возможности на такие послушания ставить одних старцев... Но большая часть братии все же минимально общается с мирянами, знает только свое послушание и храм. А на такие послушания, как дежурство по храму, свечной ящик и книжная лавка стараемся назначать уже опытных пожилых монахов. Хотя, бывает, приходится исполнять подобные послушания и инокам, и молодым послушникам. Здесь мы надеемся на молитву наших старцев за этих братий, чтобы их покрыла благодать, и чтобы они хотя бы внешне соблюдали дисциплину, правильное поведение с мирянами. С одной стороны, радушие должно быть, а с другой — внутренняя самодисциплинированность, строгость. Еще важное условие при несении такого послушания — это, конечно же, постоянная исповедь, откровение помыслов духовнику. В Оптиной пустыни это все уже настроено много лет назад, еще при отце Венедикте (Пенькове). Каждый брат два–три раза в неделю как минимум приходит на исповедь, на откровение помыслов к духовнику, и по благодати Божией Господь сохраняет человека даже при таких непростых послушаниях, и всё во славу Божию получается.

Дорогой владыка, Вы имели опыт общения с приснопамятным схиархимандритом Власием, духовно мудрым наставником. Скажите, как отец Власий наставлял своих монашествующих чад в отношении современных телефонов и прочих технологий.

Конечно, батюшка Власий был человеком старшего поколения, настроенным консервативно, и тяжело ему было какие-то новшества принимать. С другой стороны, он спокойно относился к тому, что кто-то, исполняя начальственные должности в монастыре, пользовался телефонами. А вот новоначальным инокам батюшка запрещал пользоваться смартфонами и иными устройствами.

Игумен Гавриил (Рожнов)

Может ли человек в монастыре остаться духовно несвободным? Если да, то почему так может случиться?

На этот вопрос можно ответить исходя из темы наших Чтений о вызовах современности и духовном выборе человека. Свобода — это как раз выбор человека, он остается за самим человеком. Никакие внешние условия, даже самые благоприятные, не делают человека духовно свободным. То есть, приходя в монастырь, попадая в благоприятные условия для духовной свободы, человек может сам сделать свой выбор, и это проявление образа Божия в нем, или той богодарованной свободы, которой человек может распоряжаться и за которую несет личную ответственность.

Вы сказали, что монаха делает монахом не пост, не молитва, не бдение. Что же делает человека монахом?

На этот вопрос уже отвечал владыка Амвросий: здесь не нужно путать цель и средства. Все духовные практики, такие как пост, молитва, бдение, — это средства для стяжания благодати, которая дает духовную свободу. Но никакая из этих техник, этих средств достижения свободы не является монашеством. Монашество — это цель всех этих техник, направлений аскетизма, которые должны вывести человека к цели монашеской жизни, к свободе воли. Эти средства являются только подспорьем для достижения главной цели.

Игумения Алексия (Петрова)

Иногда новоначальному кажется, что с молитвой ничего не получается, а значит, нужно спасаться только трудами, послушанием. Что бы Вы посоветовали?

Нужно объяснить новоначальным, что есть разные стадии молитвы. Сначала просто устная молитва, потом она становится более внимательной... и без преодоления этих ступеней невозможно получить молитвенные плоды. В первую очередь нужно стараться научать новоначальных внимательному чтению Иисусовой молитвы. Во время послушания молитва может, конечно, читаться в уме, но ум тут одновременно направлен на исполняемое дело. Поэтому нужно понуждать новоначальных, чтобы они келейно читали хотя бы некоторое количество Иисусовых молитв со вниманием. Сначала десять — большее количество без того, чтобы мысль куда-то убежала, новоначальному просто невозможно прочитать... потом двадцать, потом сто. И если новоначальный начнет так понуждать себя к внимательной молитве, то постепенно у него будут и плоды, а если просто вычитывать правило «для галочки», формально, то никаких плодов никогда не будет. И всему свое время, — об этом тоже нужно говорить.

Что можно посоветовать сестре, которая хочет исполнять большое правило, и из-за этого ей трудно согласиться, когда ее просят помочь во внеурочное время?

Вообще-то у нас правило дается по благословению, то есть самочинно большие правила на себя никто не накладывает. И выделяется время для молитвы. Но если кто-то не смог справиться вовремя со своим послушанием и ему требуется помочь, то нужно напомнить, что помощь другому, проявление любви к другому принесут гораздо больше пользы, чем такое — с надмением — чтение большого молитвенного правила. Тем более, если, оказывая эту помощь, человек будет творить Иисусову молитву. Ну и на практике: если сестре уж очень хочется какое-то энное количество акафистов прочитать, то я обычно разрешаю, но с оговоркой: не в правило, а когда есть свободное время.

Игумен Агафангел (Белых)

Как Вы думаете, какие книги монаху обязательно нужно прочитать?

Есть монашеская «азбука», которую необходимо знать, — это Добротолюбие, это книга аввы Дорофея «Невидимая брань» и другие книги отцов древности. Из них я бы выделил труд преподобного Исихия, пресвитера Иерусалимского, который полностью называется так: «К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве». Все эти произведения всегда были и есть в монастырских библиотеках. Кроме этого обратил бы внимание на современные книги, продолжающие святоотеческую традицию. Прежде всего архимандрита Эмилиана (Вафидиса) — они сейчас переведены и издаются Ново-Тихвинским женским монастырем Екатеринбурга. Отец Эмилиан берет древние тексты, например, о трезвении, и толкует их сегодняшним понятным языком. Недавно также вышла хорошая книга бесед и писем старца Ефрема Аризонского «О молитве и трезвении».

Некоторые монахи мало читают, оправдываясь недостатком времени, усталостью, тем, что для них достаточно общения с духовником. Что бы Вы посоветовали таким монахам?

Ситуация очень интересная, потому что в древности, как мы знаем, необразованные земледельцы шли в монастыри, чтобы там научиться читать, стать грамотными. А сегодняшние образованные монахи читать перестают... Не всё можно получить из традиционного чтения поучений на трапезе. Очень важно самостоятельное чтение, самостоятельное изучение текстов. Нужно хотя бы начать читать какие-то основные книги, которые благословит духовник. В хорошем монастыре всегда есть библиотека. Не можешь читать из-за трудовых послушаний, — слушай, сейчас есть такая возможность. Заботливые игумен или духовник всегда следят, в том числе, и за тем, читает ли братия.

Игумен Авксентий (Абражей)

Как Вы считаете, что делать при сухости молитвы, как себя понуждать во время сильной усталости или болезни?

Может, это прозвучит как парадокс, но болезнь, наверное, самое идеальное время для молитвы. Не нужно только «вычитывать» обязательно все правило. Я люблю болезни в том плане, что есть время погрузиться в себя и поразмышлять и о себе, и о Боге. Это замечательная возможность, и мы прекрасно знаем, что Бог ближе всего находится к нам во время наших скорбей, любых скорбей, как то болезнь, как то искушения житейские, или, скажем, как нынче, военные действия... Бог в этом случае всегда на передовой. Естественно в болезни просто думать о Боге, каяться, молиться, плакать. Что касается усталости, то, исходя из личного опыта, могу сказать только одно: примите решение, что вы сейчас будете молиться, сделайте себе волшебный «пинок», скажите самую краткую молитву, от всего сердца обращаясь к Богу: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя. И молитва придет. То есть не будет духовной лености. А физическая леность — это в некотором смысле тоже благодатное состояние, когда она дает возможность духу воспарить... По поводу сухости. Я все-таки предполагаю, что сухость в молитве — это неверие. Молитва — разговор с Богом. Ведь когда говоришь с человеком, которого считаешь умным, интересным, — время летит незаметно, и хочется продолжать разговор. Ты питаешься его мыслями, он питается твоими мыслями... Точно так же в молитве, если веришь, если хочешь беседовать с Богом, происходит этот обмен. И тогда не может быть никакой сухости.

Игумения Тамара (Гончаренко)

Видимо, сейчас практически у всех подобная ситуация: приходится очень много работать на послушаниях, постоянно возникает множество неотложных дел. Не всегда даже удается выделить время на службы, на правило. Как в этих обстоятельствах не унывать, заниматься трезвением и не оставлять молитву?

Действительно, с подобными ситуациями сталкиваемся мы все. В Евангелии есть такое хорошее выражение: Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают его (Мф. 11:12). Любое дело нужно совершать так, как если бы ты совершал его пред лицом Божиим. Как раз на днях я говорила одной сестре: «Когда ты что-то делаешь, представь, что рядом с тобой стоит Христос. И тогда ты совсем по-другому будешь воспринимать свое послушание». Научитесь от Меня, яко кроток есть и смирен сердцем (Мф. 11:29). Я думаю, самое главное, как мне советовала одна схимонахиня, — удерживать в себе мысли о Боге и всегда подключать добрые помыслы. Когда это есть, тогда будет легче освободиться от гнета уныния. При этом, конечно, дело руководителя, игумена, назначать послушания сообразно способностям сестер или братии.

Впомнился сейчас еще один утешительный момент, о нем рассказывал мой духовник: отец Лука (Пинаев), благочинный Данилова монастыря, говорил, что даже если плоды послушания не удались, — человек просто по способностям своим не смог его исполнить хорошо, но старался, стремился сделать ради Бога, — то Господь принимает его труд как выполненный. Сказано ведь святителем Иоанном Златоустом: «Господь и намерение целует».

Игумения Елена (Золотухина)

Бывает, что человек утрачивает ту ревность, которая была у него в новоначалии, и никак не может ее снова возгреть. Возможно, его первоначальное чувство было неправильным — не ревность, а мечтательность. Или это зависит от человека. И как ему вернуть горение духа?

Я думаю, что здесь две основные причины. Первая причина — чисто человеческая, когда приходящий в монастырь действительно до конца не понимает, куда он идет и зачем. И очень часто, когда мы оказываемся в новом коллективе, нам хочется показать себя с лучшей стороны. Мы прилагаем очень много усилий для того, чтобы себя зарекомендовать. А когда сталкиваемся с трудностями и не получаем благодарности, на которую рассчитываем, то охладеваем к своему делу и часто просто его бросаем. Это как бы одна сторона. А другая — наверное, самая важная причина — это то, о чем нам говорят святые отцы. Что это, в общем-то, — закон духовной жизни монаха. Когда мы приходим в монастырь, Господь обильно поддерживает Своей благодатью, для того чтобы мы утвердились на этом пути. И мы, вкушая эту благодать, которая нам даром подается вначале, испытываем особую ревность ко всему, нам все легко удается, нам радостно. Но потом неизбежно наступает момент, когда Господь как бы отходит в сторону, и вот эта благодать нами перестает ощущаться. Не то чтобы Господь от нас ее отнимает, а мы перестаем ее чувствовать. И это, пожалуй, даже и необходимо пройти. Святые отцы называют этот момент духовной жизни наиболее плодотворным, потому что именно в этот момент человек узнает о себе правду, он познает свою собственную духовную нищету, без которой невозможно ни страсти свои познать, ни побороться с ними.

Вот недавно одна сестра мне говорила с болью: «Когда я пришла, я так радовалась, думала, что эта радость будет пребывать со мной всегда, а сейчас я всё потеряла. Всё, что мне легко давалось, делаю с великим трудом. Что мне делать?» Как раз об этом мы и вели с ней разговор: что это естественно, что к этому мы должны быть готовы, и с радостью принимать этот период своей жизни. Кто-то из Оптинских старцев говорил, что середина монашеского пути — это «самый зной», но именно в этот период мы можем воспитать в себе терпение своим упорным трудом, своим покаянием, своим плачем. Можем доказать свое произволение быть верным Богу, несмотря на все трудности. Преподобный Силуан Афонский замечательно сказал, что гордому Господь попускает помучиться своим бессилием. И чем быстрее мы по-настоящему глубоко смиримся, тем быстрее Господь вернет благодать. Но, скорее всего, это будет уже качественно другая, выстраданная благодать.

Епископ Лидский и Сморгонский Порфирий,
председатель Синодального отдела
по делам монастырей и монашеству
Белорусского экзархата

Святые отцы, как известно, называли монашеское житие «искусством искусств и наукою наук». Ученые собираются на научные конференции, чтобы делиться своими идеями, мыслями, и нам в таком важном деле как монашество, тоже есть чем поделиться друг с другом, обменяться опытом, узнать что-то новое. При этом важно не только то, что произносится с трибуны, — важно, что происходит живое общение между насельниками монастырей. Такие встречи возгревают монашеский дух. Также зачастую здесь вспоминаешь какие-то важные вещи, которые в повседневной суете уходят из памяти. Например, раньше я уже слышал совет владыки Берлинского Марка, что, исполняя какое-то послушание, особенно связанное с работой на компьютере, нужно регулярно делать перерыв и хотя бы несколько минут посвящать молитве Иисусовой. Но именно сейчас, когда этот совет вновь напомнили в ходе конференции, он для меня прозвучал особенно актуально. Это лишь один пример, но, уверен, каждый на этом форуме услышал нечто важное лично для себя. Слово из уст священноначалия или опытных игуменов и игумений впоследствии обязательно даст участникам импульс попробовать применить что-то полезное в своем монастыре. Эти встречи обогащают.

Тема нынешних Чтений — «глобальные вызовы и духовное противостояние им» — актуальна для монашествующих, потому что сейчас у нас нет тех пустынь, где можно было бы скрыться от мира, и, к сожалению, мир порой бесцеремонно вторгается в наши монастыри. Как на это реагировать, чем нельзя поступиться, что самое главное необходимо сохранить... — на все эти вопросы мы должны находить ответы. Практически все выступавшие говорили о важности молитвы и послушания, предохраняющих от соблазнов. А владыка Георгий вновь напомнил о тонкой грани, отделяющей полезную социальную деятельность монашества от поглощенности социальным служением, которое не оставляет места и времени молитве.

Времена меняются. Хорошее выражение, известное с древности: сиди в келье, и она всему научит — сейчас уже воспринимается неоднозначно, если в келье, например, присутствует интернет. Это серьезный вызов. Монахи, бывает, действительно увлекаются новостной повесткой, развивается любопытство... у некоторых это даже перерастает в зависимость. Есть такая проблема. Нам нужно учиться не привязываться к миру, не зависеть от вещей, которые вредят монашескому духу, быть свободными в Боге.

Епископ Можайский Иосиф,
наместник Введенского ставропигиального
мужского монастыря Оптина пустынь

В одном из докладов была поднята тема послушания в контексте глобальных вызовов современности. Мне кажется, этот вопрос особенно важен именно сейчас, когда свобода воспринимается не как свобода во Христе, а как «вседозволенность», о чем было сказано в докладе отца Гавриила (Рожнова). Приходящий в монастырь человек заранее готовится к тому, что ему неизбежно предстоит встретиться с ограничением свободы в том понимании, которое присуще миру. Монашеству же свойственно понимание свободы именно как свободы во Христе. Вступающий на монашеский путь отдает себя в послушание игумену и духовному отцу, которые будут, как тонкие мастера, так сказать, «обтачивать необработанный камень» — неопытную в духовной жизни душу новоначального. Конечно, это долгий и крайне болезненный в какие-то моменты путь. Но важно еще в начале своей монашеской жизни уяснить главную мысль, которая отчасти облегчит для гордой души эту болезненность: послушание — самая большая ценность для монаха. А боль на этом пути неизбежна, о чем говорят и святые отцы: «Даждь кровь и приими Дух». В послушании инок обретает истинную радость и безмятежность, потому что за него уже всё решают игумен и духовник. Послушание для инока — это поистине блаженство. Внешние ограничения приносят духовную свободу, которая позволяет монаху воспарить к Небу, что было хорошо отмечено сегодня в докладе игумении Алексии (Петровой).

Полезным мне показался совет, который дала матушка Иулиания (Каледа), отвечая на вопрос после доклада владыки Амвросия: во время послушаний, особенно тех, которые связаны с интернетом, делать перерывы на молитву. В это время стараться, если не 100 молитв Иисусовых, то хотя бы 10 произнести со вниманием и благоговением. Мне кажется, такие перерывы действительно помогут собрать рассеянный ум послушника и сосредоточиться на самом главном — на Боге. Но и в продолжение послушания так же необходимо стараться удерживать внимание на молитве. На трудовых послушаниях, где в большей степени требуются механические действия, это, конечно, удобнее, чем на тех, которые связаны с работой на компьютере и общением с миром. Но здесь уже ставится определенная задача и перед игуменом или игуменией: назначать на подобные послушания более опытных и укрепившихся монахов. Это убережет новоначальных иноков, полностью еще не разрешившихся от уз мира, от нежелательной информации и от искушений.

Епископ Россошанский и Острогожский Дионисий

Монашеское направление нынешних Чтений собрало наместников, игуменов и игумений монастырей, чтобы обсудить вместе насущные проблемы жизни монахов в современном мире; то, как мир влияет на монастыри, и какой ответ могут, в свою очередь, дать монахи этим вызовам.

Все доклады, которые прозвучали на собрании, было интересно слушать. Я думаю, что все присутствующие почерпнули для себя много нового и полезного. В нашей епархии два монастыря — мужской Воскресенский Белогорский и женский Костомаровский Спасский. Паломников в них всегда много, то есть современный мир касается этих монастырей непосредственно и постоянно.

Иеромонах Кронид (Печевистый),
и. о. наместника мужского монастыря
в честь преподобного Лазаря Муромского
(Симферопольская епархия)

Прежде всего, хочется поблагодарить организаторов, Синодальный отдел по монастырям и монашеству за то, что уже много лет в рамках Рождественских чтений проводятся подобные встречи. Заметно, как постепенно повышается образовательный уровень монашествующих, приезжающих сюда, становятся все более серьезными и актуальными доклады. Мы в Крыму проводили в декабре подобную конференцию в рамках епархиального этапа Рождественских чтений, на нее приехали 18 представителей крымских монастырей, женских и мужских. На видеоконференции, которая проходила несколько позже в Синодальном отделе, я докладывал о ее результатах. Могу заверить, что все наши братья и сестры высказывались единодушно: хотелось бы встречаться чаще, говорить о наших насущных делах. В двух докладах заключительной секции, которые мы здесь услышали от игумении Тамары (Гончаренко) и игумении Елены (Золотухиной), поднимались вопросы послушания, отношений игумена и братии. Проблема в том, что большая часть монастырей сегодня — новые. Вот я являюсь исполняющим обязанности настоятеля такого же новооткрытого монастыря, который по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря начал свою деятельность в 2013 году. Конечно, у нас есть и лавра преподобного Сергия, есть даже более древние монастыри, но монашество наше в целом еще не восполнило урон, нанесенный десятилетиями советского периода.

Все мы сталкиваемся с одной и той же проблемой, о которой говорили матушки игумении. Люди, приходящие из мира, поражены страстью эгоизма, и никто не научил их бороться с ней, поскольку сейчас человек, предполагающий жить в монастыре, даже далеко не всегда имеет достаточный опыт приходской церковной жизни... Подобные форумы принесут большую пользу и каждому отдельно взятому монастырю и, конечно же, всей нашей святой

Русской Православной Церкви. Огромное спасибо, низкий поклон дорогой матушке Иулиании, которая нас встретила как самых близких людей, уделила каждому всю возможную любовь. Благодарим всех братьев и сестер, помогавших организаторам.

Иеромонах Ефрем (Метс),
руководитель отдела по монастырям
и монашеству Ижевской епархии
Удмуртской митрополии

Я не первый раз приезжаю на подобные монашеские собрания. Стараюсь также знакомиться со всеми докладами, которые публикуются по прошествии таких форумов. Интерес у монашествующих к этим событиям большой — достаточно сказать, что в монастыре, где я сейчас служу клириком, это Ризоположенский женский монастырь села Люк, — сборники докладов читаются сестрам за трапезой.

Вместе с тем, не могу не заметить, что в том, как проходят форумы последних лет, чувствуется недостаток обмена живым опытом. Наряду с известными замечательными цитатами из святоотеческого наследия, которыми изобилуют многие доклады, хотелось бы больше примеров из практики современных игуменов и игумений. Ведь каждый руководитель монастыря, особенно много лет находящийся на этом послушании, проходил свой путь поисков, потерь и обретений. Он мог бы, наверное, в деталях поделиться с собратьями тем, как набирался опыта, — думаю, к большой пользе многих, кто находится еще в начале этого пути. Когда человек говорит о личном опыте, он не превозносится, — напротив, в этом всегда есть смирение, поскольку живой опыт чаще всего сопряжен с ошибками. Искренний рассказ даже о поражениях, которые кто-то потерпел, устраивая монастырскую жизнь, был бы воспринят с благодарностью и мог бы стать наукой для других.

Игумения Илариона (Феоктистова),
настоятельница Константино-Еленинского
женского монастыря
(Санкт-Петербургская епархия)

Доклады сегодня, как и на всех предыдущих Рождественских чтениях, были интересны и актуальны. Особо запомнилась и понравилась мысль, высказанная уже в первом докладе: несмотря на то, что «вызовы современности» кажутся новыми, они на самом деле одни и те же, и ответы монашествующих на эти вызовы остаются теми же: следование святоотеческой традиции и преданию Церкви. И нам сейчас особенно важно иметь эту точку отсчета, точку вечности, на которую можно опираться в непростое для всех время. Ну и конечно, всегда радостно просто вместе встречаться, ведь происходит это довольно редко.

Многие докладчики говорили о понятии свободы. Эта тема своевременна для обсуждения. Человек действительно всегда ищет свободы, но всегда он ищет и любви. И в мирской жизни это чаще всего входит в противоречие, тогда как в пространстве монастыря эти линии соединяются и приводят душу человека к гармонии и миру во Христе. Интересно данную тему раскрыли в докладах круглого стола, который очень точно озаглавили словами из Первого послания апостола Павла к Коринфянам: ничто не должно обладать мною...

Игумения Ксения (Пашкова),
настоятельница Иверского женского монастыря
(Орская епархия Оренбургской митрополии)

Всё, что сегодня было услышано, порадовало, особенно тем, что было сказано на основании опыта. Многие высказывания я даже конспектировала во время выступлений, думаю, что они пригодятся, да и уже, кажется, пригодились... Ведь когда слушаешь доклады, в какой-то момент становится стыдно от своего несоответствия тому, что в них описывается. И когда на вопрос, поступивший из зала, владыка Исидор отвечает, что нам, игуменам и игумениям, нужно личным примером укреплять в насельниках противление злу и греховным недостаткам, понимаешь, как еще далек от этого. Мне кажется, что и это понимание несоответствия приносит большую пользу — в какой-то степени смиряет и дает некий духовный толчок. Поэтому хочется выразить благодарность всем докладчикам, и, конечно, организаторам за замечательную возможность собраться большой монашеской семьей.

Запомнились слова владыки Феогноста о том, что очень важно непрестанно молиться и стараться сочетать в монастырской жизни труд и молитву. Труд, послушание и молитву мы стараемся и в нашем монастыре, насколько это возможно, сочетать. Мы еще молоды, и подобные мероприятия помогают усвоить советы более опытных игуменов и игумений. Стараемся использовать всё, что помогает нам всколыхнуть внутри некий духовный огонек. Многое можем почерпнуть из докладов для своей духовной жизни.

Игумения Елена (Золотухина),
настоятельница Спасского женского монастыря
с. Костомарово (Россошанская епархия)

Когда мы говорим о практических советах трезвения для монашествующих, стоит отметить особую значимость молитвы. Конечно, и я, беседуя об этом с сестрами, в первую очередь советую молиться. Мы часто бываем очень субъективны как по отношению к себе, так и по отношению к сестрам и ближним. В этом нелегком вопросе нам обязательно нужно вразумление Божие. Если мы не будет обращаться с этой просьбой ко Господу, то вряд ли удастся что-то в себе воспитать. Как и говорил апостол Павел в Первом послании к Коринфянам: Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил (1 Кор. 4:7), то есть всё от Бога. А нам в свою очередь нужно понимать, что в духовной жизни трезвый взгляд на самих себя крайне важен. Поэтому в наших молитвах будем просить у Господа этого взгляда на себя, на ближних и на обстоятельства нашей жизни.

Все доклады сегодняшних Чтений мне показались очень полезными и содержательными. Запомнилось своей живостью и искренностью выступление игумении Тамары (Гончаренко). Оно показалось полезным еще и в плане личного опыта, которым поделилась матушка. А доклад Василия Глебовича Каледы поднял животрепещущую для всех нас тему, что стало ясным по обилию вопросов после выступления.

Игумения Тамара (Гончаренко),
настоятельница Александро-Невского монастыря
в с. Маклаково (Сергиево-Посадская епархия)

Особо важным оказалось то, что Рождественские чтения этого года прошли в период попразднства Крещения. Потому что Крещение в древней христианской традиции называют еще и Светом. Евангелие и несет нам тот самый Свет, в образе совершенной жизни Спасителя, к которой призван стремиться монах. Владыка Алексий как раз отметил это в своем слове перед открытием секции «Духовная брань монашествующих и вызовы современности»: «Монах есть совершенное Евангелие». На многие важные для монашествующих темы пролили свет и сегодняшние доклады. А для меня всегда особенно значимым является вопрос взаимоотношения монаха и мира, о чем с подробностью было рассказано владыками на пленарном заседании сегодняшнего мероприятия. Помогать ближним, но не во вред своей духовной жизни — такой, мне кажется, короткий вывод получилось сделать из этих докладов. Поиск же этой золотой середины — долгий путь, требующий мудрости и терпения.

Игумения Елисавета (Позднякова),
настоятельница ставропигиального
женского монастыря Москвы
Марфо-Мариинская обитель милосердия

Собраться на монашеской секции Рождественских чтений для всех нас было очень важно. Это большая радость, возможность увидеть друг друга, пообщаться. Многие игумены и игумении только на таких мероприятиях и могут встретиться. Из прозвучавшего особенно запал мне в душу доклад митрополита Исидора, где владыка уподобил нашу жизнь — причем во все века — бурному морю, по которому некогда плыл Христос со своими учениками. Единственным спасением в этом бурном море является доверие Господу. Петр шел по водам ко Христу и не сомневался, — и превзошел тогда свое естество. Лишь когда он подумал, что он человек смертный и не может ходить по водам, он начал тонуть. Мне кажется, сегодня как никогда важно нам помнить, что единственное наше спасение во все времена, как бы тяжело ни было, — только во Христе, только в доверии Его воле, потому что ничего никогда не происходило на этой земле без воли Божией.

Игумения Иулиания (Ритониеми),
настоятельница Свято-Екатерининского
женского монастыря (г. Тверь)

Доклады, представленные в этом году на Рождественских чтениях, были, как и всегда, очень интересны. Выражу не только свое мнение: многие отметили как положительный факт, что выступления оказались в большинстве случаев более краткими, чем это бывало раньше, но при этом и более емкими, точно доносящими суть обсуждаемых проблем. Я намерена перечитывать доклады вместе с сестрами, беседовать на темы, которые в них поднимались.

Конечно, одна из очень болезненных проблем для игуменов и игумений сейчас — привнесение в монастырскую жизнь современных средств информации, коммуникации. Об этом говорилось и в докладах, и в обсуждениях. Люди уже не представляют без интернета своего существования, и далеко не всегда понимают, в чем здесь угроза. А она не только в том, что со смартфоном к нам легко проникает мир, но и в том даже, что наличие или отсутствие у сестер телефонов зачастую вносит смущение, провоцирует обиды. Стараемся как-то упорядочивать их использование. В любом случае без дисциплины здесь не обойтись.

В целом радостно, что такие конференции дают нам возможность — в обычное время редкую — встретиться друг с другом, пообщаться, поделиться заботами, утешиться тем, что беспокоящие тебя вопросы волнуют и других, услышать братский, сестринский совет... Мне очень нравится видеть всех нас вместе — чувствуешь в таком собрании единство, которое есть в Православной Церкви, это очень утешает.

Благодарю всех организаторов и игумению Зачатьевской обители матушку Иулианию с сестрами за труды и гостеприимство.

Игумения Магдалина (Чекулаева),
настоятельница Никитского женского
монастыря (г. Кашира)

Мы всегда очень рады монашеским съездам, где господствует дух единения. В выступлениях участников красной нитью проходила тема о внутреннем духовном делании, трезвении, молитве, борьбе со страстями. В таком общении происходит некая духовная перезарядка.

Особенно затронул доклад владыки митрополита Исидора. Мысли о том, что святые обители во все времена являются форпостом Церкви, источником духовности, личная молитва монаха и молитва монастырская воздействуют на мир, на общество. Насколько это важно и ответственно для всех нас! В свете нынешних событий эта мысль звучит отрезвляюще. Много для себя почерпнула, буду делиться услышанным с сестрами нашего монастыря.

Благодарим Святейшего Патриарха, благословившего нас собраться. Хочется выразить большую благодарность и признательность организаторам, матушке Иулиании за теплый прием и внимание. Очень полезно, что периодически у нас возникает возможность близко пообщаться друг с другом, познакомиться с другими игуменами и игумениями, обсудить насущные вопросы, получить новый опыт.

Игумения Варвара (Шурыгина),
настоятельница Свято-Георгиевского женского
монастыря (Пятигорская и Черкесская епархия)

По благословению нашего правящего архиерея я каждый раз принимаю участие в Рождественских чтениях. Нам, игумениям и игуменам монастырей, как руководителям общины это просто необходимо — встретиться друг с другом, обсудить наши насущные проблемы, услышать наших наставников. Поэтому хотелось бы выразить благодарность Святейшему Патриарху за то, что он снова нас собрал в очном формате. Здесь все встречались с такой радостью — рассказывали, расспрашивали... Время пандемии, когда мы не могли приезжать в Москву, показало, что личное общение действительно всем очень нужно. Старцы говорили — человек идет к Богу через человека. Нам надо через человека услышать Божественные истины, слова святых отцов.

Вообще, здесь очень тонкий момент. С одной стороны, конечно, многое из того, что мы слышим в выступлениях докладчиков, знакомо, ведь мы читаем святоотеческую литературу, стараемся, чтобы сестры ее изучали... Но вот вспоминается из патерика такой рассказ: послушник идет к старцу каждый день за благословением и за советом. И бес ему говорит: «Ну зачем ты к нему идешь? Ты же уже знаешь, что он тебе скажет». — «Да, но это мне скажет старец». Человек своей индивидуальностью, своим личным опытом придает даже известным истинам какой-то новый взгляд, новое, зачастую более глубокое понимание. Добавляет то, что он пережил в своей душе, в своей монашеской жизни. И очень важно это услышать. Но так же интересно и ценно, когда игумен или игумения откровенно делятся тем, что происходит в их монастырях с братией, сестрами, рассказывают живые, сегодняшние ситуации — как, например, матушка Тамара (Гончаренко). Очень радостно и утешительно было ее слушать.

Основная мысль нынешних Чтений — глобальные вызовы времени — как они на нас влияют, и что делать нам. Думаю, нам делать то, что мы всегда делали: молиться, трудиться, смиряться... Вот недавно владыка Феогност говорил в проповеди: что бы ни происходило в мире, а нам надо идти к Богу. Да, мы не живем в полном отрыве от общества. Но это именно оно, общество, именно люди нуждаются в монашеской молитве. Посмотрите, как много стало монастырей и как много людей в них едут, просят молитв, помощи. Пусть наша молитва не такая, как была в древности, но мы стараемся... И очень просим людей самих молиться, потому что по вере посылает Господь.

Еще хотелось бы сказать о выступлении Василия Глебовича Каледы. Действительно, в последние 20–30 лет увеличились или как-то заметнее стали психические, душевные болезни, — это проблема в том числе и для монастырей. Нам как руководителям монастырей важно различать тонкости духовного повреждения и психического заболевания. Бывает ведь, что человек заболевает, когда уже принял постриг, и тогда нам необходимо о нем заботиться. Из своего опыта скажу, что у нас тоже есть такая ситуация, мы лечим сестер, и они наравне с нами исполняют послушания. Конечно, к ним особый подход, у них больше отдыха, мы следуем советам врача. Но помощь специалистов такого уровня, как Василий Глебович, очень нужна. Поэтому я рада была узнать, что можно иметь с ним связь, посмотреть в интернете его лекции, проконсультироваться в Центре психического здоровья в Москве.

Нам всем нужно быть добрее и уступчивее друг к другу, нужна любовь терпеливая, снисходительная. Если древние отцы, как правило, несли большие подвиги и еще увеличивали их, то сейчас мало кто на это способен. Но каждый из тех, кто приходит в монастырь, хочет служить Богу и работать Ему. Да, многие слабы. Значит, у них подвиг другой. Все разные. Слава Богу, что нас много, и монастыри тоже все разные.

Игумения Рахиль (Ковалёва),
настоятельница Свято-Иверского женского
монастыря (г. Ростов-на-Дону)

На протяжении многих лет по благословению митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия мы ездили на монашеские форумы. Принимали участие в монашеском направлении Чтений и в этом году. Что мне хочется отметить? В первую очередь — исключительную актуальность тем и вопросов. Нельзя не увидеть, что с каждым разом доклады становятся более жизненными, с глубоким анализом, и во многих из них наибольший интерес представляет личный опыт игумена или игумении. Эти встречи в наше непростое время особенно важны, так как в общении между собой проявляется дух единства, происходит обмен опытом и можно получить верные ориентиры в современной духовной жизни, проверенные практикой. Очень ценно живое духовное общение — и при обсуждении тем докладов в формате вопрос — ответ, и при взаимоотношениях друг с другом. У каждого руководителя есть вопросы, проблемы, определенные трудности, и наши монашеские форумы помогают найти ответ, получить поддержку, совет, то есть обогатиться опытом. Часто в докладах поднимаются проблемы именно современного человека, живущего в монастыре сегодня, сейчас, и мы руководствуемся соборным мнением в своей повседневной жизни и деятельности.

Подготовили:

Екатерина Орлова,

Елена Володина,

Дарья Филатова,

Владимир Ходаков,

Нина Ставицкая

ДРЕВНИЕ МОНАШЕСКИЕ ТРАДИЦИИ
В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОСТИ

Материалы XXXI Международных Рождественских
образовательных чтений

Синодальный отдел по монастырям и монашеству
Русской Православной Церкви

Издание осуществлено под общим руководством
наместника Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы
епископа Солнечногорского Алексия

Тексты докладов в электронном виде
и версии печатных изданий
Синодального отдела по монастырям и монашеству
в формате EPUB
доступны на сайте monasterium.ru

Выпускающий редактор, координатор проекта – Е. Орлова

Редактирование, корректура – Е. Володина, Н. Шапошникова
Фотограф – В. Ходаков

Обложка, верстка – А. Чурзина