Несение монастырских послушаний как помощь в духовной борьбе

Игумения Тамара (Гончаренко)

Доклад игумении Тамары (Гончаренко), настоятельницы Александро-Невского монастыря в с.Маклаково Сергиево-Посадской епархии на XXXI Международных Рождественских образовательных чтениях «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека», направление «Древние монашеские традиции в условиях современности (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь Москвы, 24 января 2023 года)

Одна есть в мире красота.
Не красота богов Эллады,
И не влюбленная мечта,
Не гор тяжелые громады,
И не моря, не водопады,
Не взоров женских чистота
Одна есть в мире красота –
Любви, печали, отреченья,
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.
Константин Бальмонт

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, досточтимые отцы игумены и матушки игумении, дорогие братия и сестры!

Хотелось бы поделиться своими переживаниями и скромным опытом, как монастырские послушания помогают в духовной борьбе. Эпиграфом к своему докладу я взяла стихотворение Константина Бальмонта, так как центром нашей монашеской жизни является Христос, и правильное прохождение пути послушания ведет ко Христу. При прочтении творений старца Софрония Сахарова, мне запало в душу одно из изречений преподобного Силуана Афонского: «Один – царь, другой – патриарх, третий – учитель или профессор, четвертый – рабочий. “И это всё неважно”: быть царем или быть рабочим – для старца нет разницы. Важно – кто больше любит Христа, кто “усваивает” Его, по слову Апостола: Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5)» [1].

Зачастую в наших обителях мы сталкиваемся с пониманием «почетного» или «непочетного», «достойного» или «недостойного» послушания. Как-то в разговоре с одной из сестер я услышала следующее: «Не понимаю, как она отказалась от этого послушания. Ведь это же почетно!» Одна из насельниц нашего монатыря несла ответственное послушание, имея на то организаторские способности, подходящий склад ума, однако во внутреннем устроении стала прослеживаться дерзость, превозношение, грубость. Если «почетное» послушание, как произошло в данном случае, нарушает правильное духовное устроение, то лучше освободить человека от непосильной ноши. Человек может быть ответственным, талантливым, но при этом не иметь смирения, любви к сестрам. В этом случае нужно подождать, когда он войдет в меру возраста духовного.

Правильное понимание сути монашеского подвига, несение монастырского послушания как пути в борьбе со страстями, мы черпаем из учения святых отцов: преподобных Антония Великого, Иоанна Лествичника, Аввы Дорофея, Феодора Студита, Иоанна Кассиана Римлянина.

При своем вступлении в иноческую жизнь преподобный Антоний вопрошал у Господа в молитве: «Как мне спастись?» Ему дано было видение: он увидел кого-то, похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять встал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И Ангел сказал вслух ему: и ты делай так – и спасешься [2]. Преподобный Антоний и сам принял это как правило, и заповедал так поступать своим ученикам. Так правило о занятии рукоделием вместе с молитвою легло в основание иноческой жизни в Египте. Преподобный Кассиан Римлянин говорил, что первая цель труда была – избежать вреда праздности. Египетские отцы отмечали, что к работающему монаху стучится один демон, а к праздному вторгается бесчисленное множество их.

В течение многих лет одна монахиня нашего монастыря несет тяжелые послушания: на молочной кухне, готовит в трапезной на сестер и паломников, помогает приемной семье ухаживать за козами. В ее жизни был период ропота, уныния, обиды на сестер. Сейчас пришло осознания, что для нее это – лучший путь спасения, учитывая ее характер и темперамент. Такой объем послушаний освобождает ее от праздности, избавляет от лишнего общения с миром и ненужных помыслов. Особенно для новоначальных важна занятость, сопряженная с молитвой.

У преподобного Феодора Студита красной нитью проходит следующая мысль: «Исполняя послушания, должны мы так действовать, как бы прямо от Самого Бога получили на то повеление. От здравствующих Бог требует посильного дела. И будем делать, одного того всячески стараясь избегать, чтоб не окрадать самих себя тщеславием пред другими и самомнением пред собою, якобы делающим нечто великое. У Господа готова всякому трудящемуся своя награда: трапезарь радоваться будет с первомучеником Стефаном; хлебопек сам будет для Господа чистым хлебом; овощехранитель насладится благоплодиями рая, обитателем его удостоясь быть; и всякой другой, – смотрящий за виноградником, древоделатель, доброписец, привратник, и вообще, какое бы ни нес кто послушание, если несет его как работу для Господа, получит достойное воздаяние. Господь все видит, ничто от Него не укрывается; и за все воздаст по божески» [3].

Несколько лет назад мне пришлось стать свидетельницей конфликтной ситуации между сестрами. Речь касалась строительных работ. Каждая из сестер считала себя более правой, знающей в этой области. Да, можно иметь и способности, и знания, и опыт. Но это не дает права проявлять фарисейское превозношение, тщеславиться перед другими, показывать свои амбиции. Я остановила сестер, сказав, что такое общение неприемлемо, на что получила ответ: «Для нас это нормально, мы так привыкли». Если нет духа мира, то, каковы бы ни были цели и результаты труда, теряется смысл нашего монашеского жительства.

По этому поводу преподобный авва Дорофей советует: «Имейте сердце твердое, имейте великодушие: пусть ваша любовь друг к другу побеждает всё случающееся. И если кто-нибудь из вас имеет послушание, или какое-либо дело у садовника, или келаря, или повара, или вообще у кого-нибудь из служащих с вами, то да постараются и тот, кто поручает дело, и тот, кто исполняет его, прежде всего сохранять свое собственное устроение, и пусть они никогда не позволяют себе уклониться от заповеди Божией или в смущение, или в упорство, или в пристрастие, или в какое-либо своеволие и самооправдание… При всяком встречающемся деле, хотя бы оно было крайне нужно и требовало тщания, не хочу, чтобы вы делали что-либо со спорами или смущением, но будьте уверены, что всякое дело, которое вы делаете, велико ли оно, как вы сказали, или мало, есть восьмая часть искомого; а сохранить свое устроение, если и случится от этого не исполнить дела, есть три восьмых с половиною» [4]. Авва Дорофей акцентирует внимание на том, что несение послушания должно быть сопряжено со смирением, и одержать победу над гордостью можно, только приписывая свои способности Богу.

Один из современных афонских отцов, иеромонах Хризостом Кутлумушский советует: «К послушанию нельзя относиться как к работе на предприятии. Монастырь не офис, заправляют в нем не менеджеры, значимость каждого не измеряется производительностью труда, и общая отдача не зависит напрямую от менеджмента и роста продаж. К послушанию нужно относиться как к молитве, оно должно, насколько возможно, исполняться с молитвой в духе служения и братолюбия. Один из святых отцов перед тем, как дать практическое наставление касательно жизни в монастыре, говорил: “Бог да сохранит любовь между вами”» [5].

Обратимся к преподобному Иоанну Лествичнику, к его определению монастырского послушания: «Послушание есть действие без испытания, добровольная смерть, жизнь чуждая любопытства, беспечалие в бедах» [6]. Цель послушания – покорить себя ради Господа. Суть его – в отсечении своей воли, недоверии себе, которое дает внутреннюю свободу, чистоту совести и внутренний мир. Наоборот же, преслушание имеет обратный результат. У преподобного Силуана есть следующий пример: «Был у нас в монастыре послушник, который упал с дерева при сборе маслин, и отнялись у него ноги. Когда он лежал в больнице в Преображенском корпусе, умер монах, лежавший рядом с ним, на соседней кровати. Служитель стал приготовлять тело умершего к погребению, и попросил больного послушника подержать иголку. Больной ответил: “Что ты меня беспокоишь?” Но после этого слова душа его стала немирна, и тогда позвал он духовника и исповедал ему свой грех преслушания. Мудрый поймет, почему душа монаха стала немирна, а немудрый скажет, что это пустяки» [7].

Позволю себе привести еще один пример из жизни нашего монастыря. В нашей обители поменяли приборы учета электроэнергии, и до выходных мы должны были отправить заявку на опломбирование. Сестра, ответственная за делопроизводство, оформила заявку и должна была отправить ее по электронной почте руководителю местного отделения Мосэнергосбыта. На следующий день я уехала на конференцию в Дмитров. В душе у меня была тревога, и я позвонила этой сестре, чтобы она проверила, дошла ли наша заявка. Но сестра сказала, что в течение светового дня ей надо работать на улице, и она посмотрит почту вечером. А вечером, когда я вернулась, и мы включили компьютер, то оказалось, что сестра забыла прикрепить к письму заявку и отправила только «Храни Вас Господь!» Я ей ответила: «Их-то Господь сохранит, а вот насчет нас – я не уверена». Два выходных дня мы молились всем монастырем, чтобы Господь нас сохранил, и к нам не приехали со штрафными санкциями. С этого дня сестра дала зарок исполнять послушание сразу, а не откладывать по своему усмотрению.

Если обратиться к опыту русского монашества, то очень интересен подход святителя Игнатия (Брянчанинова). В своих творениях он указывал на необходимость заниматься возложенным на насельника послушанием со всею тщательностью, ради Бога и своего спасения, не любоваться успешным исполнением послушания... не развивать в себе тщеславия, самомнения и гордости. «В человеке естественное добро, как перемешанное со злом, отравленное злом, соделалось непотребным, недостаточным, не достойным Бога, Который есть цельное, чистейшее добро. Человек наиболее делает зло, думая делать добро, не видя зла, облеченного личиною добра, по причине омрачения своих разума и совести» [8].

Иногда, будучи уверенными в себе, мы думаем, что совершаем доброе дело, но в реальности нас подводит наше самомнение. Как-то возле обители появилась беспризорная собака-овчарка. Одна из наших монахинь стала настойчиво уговаривать оставить животное в монастыре. Сестра указывала множество причин, в том числе, что у нас есть трудник, который всю жизнь мечтал о такой собаке и готов за ней ухаживать. Я отказывала, понимая, что этого трудника надолго не хватит, и заботы о животном лягут на плечи и так перегруженных сестер. Но под напором уговоров этой монахини мне пришлось уступить. Итоги оказались плачевными: трудник с собакой не справился. Именно этой сестре пришлось выгуливать овчарку, которая рванула поводок так, что монахиня упала и сломала ногу. Обитель понесла дополнительные трудности, так как послушания этой сестры пришлось распределять между другими.

Созвучные святителю Игнатию мысли мы встречаем у игумении Леушинского монастыря Таисии (Солоповой): «Не сами ли вы избрали для достижения вечного спасения не иной какой путь, а именно путь иночества, основанный на послушании, и пока остаетесь на сем пути, уклониться от послушаний не можете, так или иначе должны исполнять волю руководителей ваших; если исполните с надлежащим усердием, смирением и терпением, блаженны вы, как подражатели, соучастницы преподобных: Акакия, Исидоры, Досифея послушника, Павла препростого и других приявших венцы послушания; если же и пребываете в послушании, но с ропотом, леностию, самочинением и прекословием, то нельзя не скорбеть о вас, ибо вы погубляете свои собственные труды, теряете венцы, уже находившиеся в руках ваших, готовые уже увенчать главы ваши» [9].

Но иногда, неся монастырское послушание, насельник начинает увлекаться работой как таковой. Ум уже не обращен в молитве к Богу, а полностью поглощен внешней мирской деятельностью, только прикрытой названием послушания. Святитель Игнатий Брянчанинов пишет: «Где же монах, когда он чужд Бога и пригвожден к земле? К числу слабых средств, но действующих весьма сильно, принадлежат различные рукоделия и телесные труды, когда инок займется ими неумеренно и с пристрастием… При этих занятиях неприметно вкрадывается пристрастие к ним: сперва является к занятию особенное внимание и усердие; потом инок устремляет все силы души и тела к занятию, забывает, оставляет Бога. Между тем змей старается представить иноку его занятие невинным, даже душеспасительным, общеполезным» [10].

Схиигумен Мелхиседек, насельник Псково-Печерской лавры, поведал о видении, в корне изменившем его монашескую жизнь. «Он рассказал, что вдруг увидел себя посреди огромного зеленого поля. Он пошел по этому полю, не зная куда, пока дорогу ему не преградил огромный ров. Там, среди грязи и комьев земли, он увидел множество церковных кивотов, аналоев, окладов для икон. Здесь же были и исковерканные столы, сломанные стулья, какие-то шкафы. Приглядевшись, монах с ужасом узнал вещи, сделанные его собственными руками. В трепете он стоял над этими плодами своей монастырской жизни. И вдруг почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он поднял глаза и увидел Матерь Божию. Она тоже с грустью смотрела на эти многолетние труды инока. Потом Она проговорила: “Ты монах, мы ждали от тебя главного – покаяния и молитвы. А ты принес лишь это…” Видение исчезло. Умерший очнулся снова в монастыре. После всего случившегося отец Мелхиседек полностью переменился. Главным делом его жизни стало то, о чем говорила ему Пресвятая Богородица, – покаяние и молитва» [11].

Один из Афонских старцев, отец Ефрем Катунакский, признавал послушание основой монашества. Он знал множество случаев, когда люди до поступления в монастырь были подобны ангелам, но из-за того, что выбрали своеволие и последовали своему помыслу, потерпели поражение в духовной брани. А другие, «убитые миром», пошли монашеским путем, руководствовались монашескими правилами и преуспели в борьбе со страстями. Он приводит хороший пример:

«Антипросоп монастыря Дионисиат однажды, за два часа до захода солнца, дал поручение своему помощнику: “Чадо мое, ты пойдешь в монастырь Дионисиат”.

Тот не стал рассуждать о том, что за два часа он никак не доберется из Кареи до Дионисиата. Если он пойдет спокойным шагом, то доберется лишь через 3-3,5 часа, и ему надо будет пройти один перевал. Он, ни о чем не думая, ответил: “Хорошо, благословите”, – и ушел. Когда же он поднялся на перевал, начался снегопад, снег завалил все тропы. Тогда он воскликнул: “Святый Предтеча, помоги мне!” И в тот же миг оказался пред воротами монастыря Дионисиат» [12]. Причиной такого чудесного перемещения стало послушание.

Монастырь – это то место, где люди разных профессий, разного возраста собираются в духе любви, чтобы в единстве песнословить Бога. Послушание свидетельствует о том, что монах добровольно служит ближнему. Служит не потому, что подчиняется некоей системе трудовых отношений. Монастырь – не производственное предприятие. «Мне нужны не работники, а послушники», – говорил в бытность свою наместником Новосспасского монастыря архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов). Через несение монастырских послушаний насельник преодолевает действие страстей – праздности, уныния, себялюбия, тщеславия, познает свои немощи, приобщается и укореняется в Божественной любви, делится ею с ближними.

-----------------------------

1. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы. Том 2. – Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2007. С. 53.

2. Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. – М.: Паломник, 2021. С. 243.

3. Добротолюбие. В 5 т. Изд. 4-е. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. C. 19.

4. Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения. – М.: Сибирская благозвонница, 2013. C. 114–115.

5. Иеромонах Хризостом (монастырь Кутлумуш, Святая Гора Афон). Литургическая жизнь в монастырях и смысл монастырских послушаний. Богословское и каноническое содержание монашеских обетов. [Эл. ресурс] URL: https://monasterium.ru/doklady/monastyri-i-monashestvo-traditsii-i-sovremennost/267-liturgicheskaya-zhizn-v-monastyryakh-i-smysl-monastyrskikh-poslushanij-bogoslovskoe-i-kanonicheskoe-soderzhanie-monasheskikh-obetov/

6. Иоанн Лествичник, прп. Лествица. – СПб.: Наука, 2008. C. 99.

7. Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2005. C. 445.

8. Игнатий (Брянчанинов), cвт. Приношение современному монашеству. – Сретенский монастырь, 1998. C. 321.

9. Таисия (Солопова), игум. Собрание сочинений. В 3 т. Т. 3. – СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2017. С. 23.

10. Игнатий (Брянчанинов), cвт. Приношение современному монашеству. Указ. изд. С. 325.

11. Тихон (Шевкунов), архим. Несвятые святые и другие рассказы. – 4-е изд. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, «ОЛМА Медиа Групп», 2012. С. 109.

12. Нектарий (Антонопулос), митр. Святая гора. Гора, которую я немного узнал, но сильно полюбил. – Усекновенская пустынь «Катафиги» на Святой Горе Афон/ Синтагма/ КАМНО изд-во, 2019. С. 254.

Материалы по теме

Новости:

Публикации:

Материалы XXXI Международных Рождественских образовательных чтений
Материалы XXXI Международных Рождественских образовательных чтений

Доклады: