«Старец – советник, а не судья и не каратель»

Варвара Каширина

Святитель Феофан Затворник об откровении помыслов

В период Вышенского затвора святитель Феофан получал в день от двадцати до сорока писем, и для всех корреспондентов находил слово утешения, вразумления и поддержки. Затворившись в келье далекой безмолвной Вышенской пустыни, святитель продолжал служить миру своими трудами по переводу святоотеческих творений, составивших сокровищницу аскетической мысли, а также продолжал духовное попечение о своих многочисленных чадах, которые не могли видеть его телесными очами, но всегда имели в нем внимательного и опытного собеседника в письмах. Недаром письма святителя Феофана стали издаваться сразу после его блаженной кончины, как и письма Оптинских старцев. До революции вышло восемь выпусков писем, в которых обсуждались самые разные вопросы. Среди них основное место занимали вопросы духовного устроения.

Святитель Феофан был поистине «пастырем добрым», духовником, который в соответствии с учением Церкви и Священным Писанием вел человека по пути спасения, цель которого определял «в общении с Богом», достигаемым «верой с хождением в заповедях, при помощи благодати Божией» [1].

В своих письмах святитель, хотя по смирению и делал оговорку о своей неопытности, достаточно подробно раскрывал вопрос об откровении помыслов.

Святитель Феофан называл сердце «центром сил существа человеческого» [2], в котором находятся духовные, душевные и животно-чувственные чувства. Именно за движениями сердца необходимо следить, так как в нем рождаются помыслы и укореняются страсти.

В письмах к Софии Михайловне Ивановой (в монашестве Магдалине) сразу по вступлении ее в Елецкий Знаменский монастырь святитель Феофан писал: «Смотрите за движениями сердца. И приветы и огорчения принимайте, как от руки Господни. Когда приходит из-за отказов недоброе движение в сердце, исповедуйтесь Господу внутренне и браните себя и укоряйте до тех пор, пока из сердца выгоните чувство недовольства и поместите противоположное чувство, – что так надо, что не того еще стоите, – и возблагодарите Господа за сей случай, посланный к вашему очищению. Занозы же в сердце никогда не оставляйте. Она отгонит молитву и покой, и много мрака поселит в душе» [3].

«Занозами» святитель Феофан называл недобрые мысли, которые всевают смущение и отводят человека от спасительного пути.

Святитель предостерегал свою ученицу от того, чтобы хранить помыслы внутри себя, иначе «они душу вашу изгложут, пока не переговорите о них с кем-нибудь. А страстные помыслы придут – самовозношения, презорства, осуждения, недовольства, серчания, подозрения и другие, – что вы будете с ними делать? Их надо сказать кому-либо: иначе они засядут внутри и будут там расти и стареть» [4].

Святитель советует помолиться от всей души Пресвятой Богородице, а потом обратиться к настоятельнице, чтобы она благословила старицу, к которой можно будет обращаться, так как необходимо следить за своей внешней и внутренней жизнью, чтобы «криво не пошло» [5].

Оказалось, что такую старицу было нелегко сразу найти. В ответном письме святитель Феофан советует не отчаиваться и еще раз напоминает о необходимости откровения помыслов в монастыре: «Ждите, когда Бог пошлет. Я желал этого и желаю, потому что в этом общении есть великая поддержка. И так поговорить хорошо, а не то что всю душу открывать. Без общения с другими свою меру как раз потерять можно; да и душа завянет» [6].

Следует различать помыслы: одни «то и дело будут жужжать, как комары безотвязные. Учитесь сами, как с ними управляться. Опыт – наука. Одно скажу. Обычно помыслы кружатся в голове. Это пустые. Но вы смотрите за теми, которые как стрелою пронизывают сердце, и оставляют там след, как царапину. Тотчас возьмитесь и изгладьте след сей молитвою, восставив на место его противоположное чувство» [7].

Из жизнеописания монахини Магдалины известно, что по милости Божией она обрела духовную наставницу – монахиню Вениамину. И по молитвам святителя Феофана за свою недолгую жизнь, по его словам, стала «огневой монахиней» [8], которая «дошла до огненного возгорения благодати» [9].

В письме к иеромонаху Валаамского монастыря Агафангелу (Амосову) святитель объясняет отличие откровения помыслов от исповеди: «Одно дело – откровение помыслов. И другое – исповедь. – Первое есть подвижническое правило, старческое, второе Таинство Церкви. <…> По сказаниям Отцов, душеспасительно само откровение, как откровение, без всяких прибавлений. Приемлющий откровение может сказать: положи немного поклонов… Это отеческое благожелание. Производство дела такое каcается грехов простительных; тут само откровение – дает прощение.

Явное же нарушение заповеди – разрешается действием Таинства Исповеди. При каких грехах можно ограничиться одним откровением, какие требуют исповеди, – это старцы пусть разрешат между собой, общим советом» [10].

В другом письме святитель Феофан, обращаясь к духовнику, пишет о практике откровения помыслов: «Мне думается, что старцу не следует ни разрешать, ни наказывать. Его дело рассудить и определить состояние ученика, разъяснить ему, как дошел до худа, и указать способ, как на будущее время избегнуть этого и как погасить страсть, от которой произошло дело, и помолиться. Старец – советник, а не судья и не каратель. Его дело – пожалеть и воодушевить, предав брата благодати Божией. <…> Старец, выслушав ученика, дает ему разъяснение относительно падения и указывает способы, как избегать таких падений... и потом отсылает к духовнику; тот разрешает и налагает епитимию. Старец дает только советы: ты бы поусердней помолился, не дал бы себе поесть, как обычно... и от сна уял бы часть некую, и подобное. Слова: “благодатию Своею Бог простит”, – имеют смысл благожелательный. Бог да простит тебе, брате, или: Бог простит, брате! Не унывай – крепись и борись, разрешение же в силе елика разрешите ему не принадлежит. Разрешение старцево не имеет разрешительной силы, свойственной таинственному разрешению. Это принадлежит духовнику. Старцу принадлежит разрешение грехов простительных, и разрешаются они самым откровением. Как открыт такой грех – так и прощен. У святого Димитрия Ростовского исчислены такие грехи в повседневной исповеди и в молитве на сон грядущим есть немного указаний» [11].

Во время откровения помыслов между старцем и его учеником складываются особые отношения духовного родства, которые разрываются, если ученик переходит к другому старцу: «В случае перемены старца всё от прежнего старца советованное должно быть оставлено. Ученичество снова начинается для ученика» [12].

Святитель Феофан пишет и о духовной цели откровения помыслов: «Какую силу имеет старчество? Великую и превеликую, только вся она не юридического свойства, а нравственного: советы, разъяснения, воодушевления, молитвы. Долг старца, чтобы всякий ученик отходил от него как обмытый, как бы искупавшись» [13].

[1] Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению: Краткий очерк аскетики. Начертание христианского нравоучения. – М.: Правило веры, 2008. С. 8.


[2] Феофан Затворник, свт. Воплощенное домостроительство. Опыт христианской психологии. – М.: Правило веры, 2008. С. 352.


[3] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Вып. I–VIII. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Вып. IV. С. 161. Письмо № 700.


[4] Там же. Вып. IV. С. 163. Письмо № 702.


[5] Там же.


[6] Там же. Вып. IV. С. 169. Письмо № 703.


[7] Там же. Вып. IV. С. 177. Письмо № 706.


[8] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? Собр. писем. – М.: Правило веры, 2009. С. 309.


[9] Там же. С. 123.


[10] Святитель Феофан Затворник о молитве Иисусовой в письмах к схимонаху Агапию, архимандриту Агафангелу и схиигумену Герману. – М.: Паломник, 2005. С. 19.


[11] Феофан Затворник, свт. Рукописи из кельи. – М.: Правило веры, 2008. С. 692–693.


[12] Там же. С. 694.


[13] Там же.

 

Рисунок Л.А. Вороновой