Мы должны стремиться слышать в сердце слово Божие

Схимонах Иларион (Святая Гора Афон)

Выступление схимонаха Илариона, игумена келии св. Харлампия Нового Скита Святой Горы Афон  перед участниками секции «Древние монашеские традиции в условиях современности» XVIII Богородично-Рождественских образовательных чтений Калужской митрополии. Монастырь Успения Пресвятой Богородицы Калужской Свято-Тихоновой пустыни. 06.10.2015 г.

Досточтимые архиереи, игумены, матушки! Любимые мои братья! Мне очень жаль, что я не знаю русского языка, чтобы передать всё, что хочу вам сказать. Но даже без знания языка – в моем сердце всё, что вы здесь говорили. Я понимаю, что вы все боретесь за спасение своей души и за то, чтобы помочь спасти остальных людей и вести их к Царству Божиему. Поэтому я прошу всех внутренне помолиться, чтобы Святой Дух дал нам слово – говорить от сердца.

Мы живем уже в третьем тысячелетии со времени пришествия Христа. Мы пережили две мировые войны, русский народ перенес очень много трудностей. Но что его удержало на плаву, что его поддержало – так что сегодня, как вы говорили, опять возрождаются монастыри на этой мученической земле? Всё спасла вера, которую удержали ваши праотцы. Вера вместе с  покаянием вселили слово Божие в ваши сердца. Для того, кто слово Божие держит в своем сердце и следует ему, кто соблюдает заповеди Христа и Евангелие, у кого есть доверие к Господу,  – для того в итоге все искушения, все трудности проходят. В итоге мы придем к истине, и путь наш – это Христос. Все наши святые, все христиане старались удержать то, что они понимали как традицию, а на самом деле – то, что они переживали сами: явление в них самих Святого Духа. Это мы и называем сегодня традицией, которую   испокон веку передаем миру, передаем нашим братьям.

Это трудно, и я, когда стараюсь говорить на эту тему, чувствую себя как будто перед Синаем. Как учат святые отцы: чтобы  о чем-то говорить, нужно это пережить. Апостолы с первых христианских дней исповедовали то, что слышали, что осязали, что видели своими глазами (см. 1 Ин. 1:1). Поэтому каждый день увеличивалось число христиан. 

Знаете, что тогда говорили идолопоклонники, когда видели христиан? Они не говорили: «Смотрите, какая у них сила – они идут на мучения!» Они говорили: «Смотрите, сколько у них любви между собой!» Потому что любовь – это Господь.  У них внутри был Господь. Они являли собой свет. Действительно, настоящий христианин должен быть таким светом. Настоящий христианин –  это свет, потому что свет – это Христос, и никакого мрака в Христе нет. Как говорит еп. Ириней Лионский: там, где проходит христианин, он должен вызывать удивление, потому что он представляет собой вместилище  Святого Духа. Благодать же нам даст практическая жизнь заповедями Господними, т. е. жизнь по Господу, по Христу. И благодать будет настолько сильна в нас, что никакое искушение не сможет ее изгнать. Потому что это Истина, это Христос. И мы должны сегодня передать это миру. 

На наших плечах очень тяжелый груз: мы должны найти Христа, жить Христовой жизнью. Мне очень жаль, и я хочу просить у вас прощения, владыка: я исповедую, что мне много лет, и я уже много лет на Афоне, и сейчас могу сказать, что до сих пор еще не нашел в себе Христа. Не раз в нашей жизни  мы чувствуем особенные моменты присутствия Божией благодати, но мы не живем покаянием. Покаяние – это не много коленопреклонений, это не продолжительные службы, не длинные посты – это та грусть, когда душа чувствует, что ей не хватает Божией благодати, не хватает Святого Духа. Когда мы это чувствуем, душа становится мягче, и потихоньку, с любовью ко Господу, приходит в нас Христос. Потому что грех уходит в такие моменты. И не только сам грех, но и последствия этого греха уходят из нас, так как благодать Господа не может находиться в одном месте с грехом.

Поэтому главной целью, к которой стремились все наши святые в своей борьбе, – была молитва. Молитва – это то, что приводит нас к общению с Господом, это беседа, которую мы можем вести с Ним. Это цель, которую мы должны поставить во главу своей жизни. Чтобы мы были правдивы, чтобы не мы учили и вели людей ко Христу, но благодать Божия, которая будет в нас. 

Мы видим, что современный мир старается держаться на логике: рассматривает – что хорошо, что плохо. И по этой логике, в итоге, уходит от веры. Или, наоборот, движется к экуменизму – чтобы все были равны. Здесь разница между миром и нами, христианами. Потому что мы сами не на логике базируемся, но на вере в жизнь. Вспомним патриарха Авраама. Когда Господь велел Аврааму идти в другую страну, в неизвестное место, он не думал: «Куда я иду? Как я там буду жить?» Просто встал и ушел. Он пошел по послушанию. По послушанию  воле Господа. Мы должны осознать:  послушание воле Господа дает нам жизнь. Целью жизни Самого Христа  было послушание священной воле Его Отца. 

Послушание – совсем не легкая вещь. Это очень горькая чаша. Поскольку послушание – как мы, монахи,  об этом говорим – это послушание игумену, игумении. Все мы проявляем послушание старцам в  Церкви, поскольку глава нашей Церкви есть Христос, ее ведет Святой Дух, и Он, само собой, никогда не ошибается.  Вот этим послушанием мы будем идти, чтобы узнать слово Божие, которое нас приведет к страху Божию, где мы освободимся от своих страстей. Так мы раздавим свое «я». В христианстве нет слова «я», есть слово «мы». Поскольку человек сотворен по образу и подобию Божию – Святой Троицы – мы все есть одно. Это и была молитва нашего Господа к Своему Отцу, чтобы мы все представляли собой одно что-то (см. Ин. 17:20–23).  И когда мы говорим, что мы все есть одно, то имеем в виду не только христиан.  Монахи и святые отцы удалялись в пустыню, отдалялись от людей –  чтобы  уйти от мирского способа жизни, от удовольствий. Но у них в сердце была любовь к людям, ко всему миру. Весь Адам был в их сердце,  оно болело за всех людей.

И если мы действительно живем по Христу, если у нас, действительно, преображается душа, если мы хотим гордиться нашими отцами, наследуя их традиции, – мы не должны допустить того, что Господь сказал евреям: что они ухаживают за могилами пророков, которых убили их отцы, и тут же свидетельствуют [против себя] (см. Мф. 23:29–36). 

Если во время молитвы, в момент духовной эйфории, мы обнимаем в душе весь мир, –  знаете куда сначала должен пойти наш ум? К тому человеку, которого мы считаем своим врагом, к тому, кто нам причинил зло. Если мы пойдем и обнимем его со всей любовью, какая есть у нас в сердце, тогда мы действительно живем и чувствуем Святой Дух, и не находимся в прелести. Таких отцов мы в своей жизни встречали. Такие отцы до сих пор есть, они живут между нами, часто никому не известные. Как говорил старец Арсений на Святой Горе, собрат святого старца Иосифа Исихаста: добродетель – это не футболка, которую мы на балконе повесим, чтобы все ее видели. Добродетель тайная – это жизнь. Придет Христос, чтобы поднять ее высоко, чтобы она светила. Как и Он, мы с креста не спускаемся сами по себе. Нас должны с него снять. Когда у нас искушения, мы не просим Господа, чтобы Он их у нас забрал, но что просим? Чтобы Он нам дал силу и веру выдержать искушения, и мы не потеряли бы доверие к Богу. Это и есть то, что мы должны сделать главным в своей жизни и передавать другим людям.

Я когда-то был в Одессе и посетил там старца Иону, который в беседе сказал, что сегодня мы оставили молитву и занимаемся карьерой. И, к сожалению, хотим мы этого или нет, мы должны это принять. Это, действительно, то, что происходит сейчас. Мы стараемся, чтобы у нас были общественные отношения, чтобы продвигать самого себя. Мы забыли, что Тот, Кто будет нас «продвигать», Тот, Кто нас поднимет – это Смирение. Христос – это Смирение. Мы видим, что Христос – Бог – Сам смирился до Креста и смерти. Над Ним издевались, Его гнали, Его даже бесноватым назвали, но что Он сделал на Кресте? Он молился Отцу, чтобы Тот оставил им, потому что они не знают, что творят. Это должно быть нашей молитвой, словом, которое мы скажем нашим близким. 

У нас, у христиан, есть большое богатство. Христос и отцы дали нам священную Литургию – великое  Таинство. Если бы мы, действительно, понимали, что происходит во время Литургии, мы бы пели, как поют Ангелы. На Литургии человек молится богословски, вся богословская традиция находится в Литургии, поскольку это жизненное богословие. То богословие, те знания, которые мы получаем в университете, не ведут нас ко Христу. Через богословие как науку мы не находим веру. У демонов тоже есть знание о Боге, но у них нет жизни. А сердце, когда переживает всё, – действительно знает Христа. Сердце действительно знает правду. И никто не может это отнять, увести в прелесть,  либо чем-то заменить. Мы должны стремиться  слышать в сердце слово Божие. Чтобы слово Божие рождалось внутри нас. Должны готовить сердце, чтобы Святой Дух молился внутри нас. Если мы всё посвятим молитве, тогда, будьте уверены, мы услышим волю Божию обо всем, что  мы хотим узнать в своей жизни. Потому что будут присутствовать смирение и вера, которые нам раскроют волю Божию. Потому что в нашем сердце будет чистота, в нем не будет греха и греховных привычек. 

Я вспомнил то, о чем уже рассказал вчера… В европейских странах Литургия начинается порой поздно – в одиннадцать часов, а где-то и в полдень. Одному мальчику, совсем маленькому, очень трудно было голодным ждать Причастия.  Его отец был хорошим христианином и соблюдал порядок – нельзя есть перед Причастием. А ребенку очень хотелось печенья. Отец говорил ему: «Печенье – это не постная еда; если хочешь, можешь поесть хлеба». И когда однажды их посетил один старец,  ребенок в разговоре с ним сказал: «Вот, у меня такая проблема. Отец мне говорит, что нельзя есть печенье перед Причастием, можно только хлеб. А хлеб я не могу есть, он мне не нравится». Старец тогда ему говорит: «Поднимись в свою комнату и скажи это Христу. А Христос тебе ответит, что нужно сделать». Ребенок пошел к себе в комнату, через пять минут спускается и говорит: «Мне Христос ответил». – «Что Он тебе сказал?» – спрашивает старец. «Мне Христос сказал класть варенье на хлеб – так я могу съесть хлеб». А варенье – постное. Вы видите, этот ребенок, ни о чем не задумываясь, просто пошел, помолился Христу…. Мы не знаем, как он молился, но он получил простой ответ, логичный. Так же, как сделал Авраам, который  просто получил задание и пошел, даже не обдумывая волю Господа. Это же задание дается и нам. Мы все должны быть похожи на Него. Христос говорил:  «Если Мои заповеди будете соблюдать, тогда Вы будете похожи на Меня и наследуете Царство Вечное» (ср. Ин. 15:9). 

Что есть традиция? Традиция не на чем-то внешнем базируется, традиция – это то, что мы переживаем. Этому мы должны уделять внимание, чтобы мы восприняли благодать, чтобы смогли помогать современному миру. Современный мир сейчас в такой ситуации, что если мы хотим открыть глаза своей души, чтобы увидеть правду, истину, – то за это отвечаем мы сами. Мы отвечаем за то, чтобы жить со Христом.  Большей частью мы только считаем, что  живем со Христом. Любой человек может спросить свою душу: кто из нас, когда вечером встает на молитву, вспоминает не только христиан, не только грешных людей, но и тех, кто Христа еще даже не узнал пока. Это совсем не легко – чтобы человек забыл то, во что он верит, и пошел за чем-то новым. Если внутри тебя не появится Христос, если внутри не появится Сам Господь, если нас не привлечет к Себе Отец, тогда никто не пойдет ко Христу. Поэтому мы всегда должны быть мягкими, у нас должна быть любовь ко всем, и тогда мы станем как апостолы – чтобы другие люди тоже поняли и узнали Христа. Апостольское служение – это не одежду передавать африканским народам, которые не знают Христа… апостольское служение –в том, что нужно идти и служить, действительно служить людям. Где бы мы ни находились, мы должны препоясаться, как Господь на Тайной Вечери, чтобы омыть ноги учеников. На Суде Божием, когда нас будет судить Христос, Он разве будет судить по количеству поклонов или постов? Он будет судить нас по тому, как мы увидели человека, как мы отнеслись к человеку, что мы дали человеку. Действительно, настоящая аскеза – помогает  нам увидеть и  изъять из души свои страсти. Но еще больше нам помогут мысли о жизни с Господом.

Знаете  ли вы матушку Гавриилию? Может быть, вы слышали или читали о ней. Когда она получала благословение своего духовника на апостольское служение, он ей сказал: «Смотри, ты о Христе не будешь говорить ничего, никому. Ты просто пойдешь и будешь служить, будешь рабой всем. Ты никогда не будешь говорить о Христе». Когда она пошла и, действительно, занималась служением, люди сами ее спрашивали: «Кто ты? Во что ты веришь? Кто Тот, Кто сделал тебя такой?» И тогда она уже говорила им о Христе. Эту традицию мы должны передать людям – правду, которая их никогда не оставит, будет вести их к жизни… 

Мы можем сказать, что наша жизнь – та же картина, описанная в Евангелии: Христос на корабле, спит на корме, ученики внутри, бушует буря, они уже, практически, тонут. Тогда ученики будят Господа, говорят: мы сейчас потонем. А Он успокаивает ветер, море, и всё вокруг… Так же и наша жизнь.  Она наполнена искушениями, наполнена волнами. Но Христос внутри. Если мы Его позовем, если мы с Ним поговорим, то Он всё это прогонит, всё успокоит. И мы на корабле вместе с Ним будем плыть в Царство Божие. Христос есть Владетель всего, Он наш спутник в жизни, но Он также и Тот, Кто будет нас встречать в Своем Царстве. Он есть Царь Царства Божиего. Мы все будем святыми в Его Царстве. 

Спасибо большое за всё. Благодарю за молитву, которой вы сокровенно молитесь. У меня нет ничего, что я мог бы вам дать. Единственное, что я могу передать, это благословение Пресвятой Богородицы со Святой Горы. У меня было счастье и честь жить со святым старцем. Мой старец – старец Харлампий, духовное чадо старца Иосифа Исихаста. На примере этих людей  мы видели, как живет традиция. В них жила любовь. С этой любовью они нас обнимали, возлагали на нас руки во время искушений. Это переживание они передали нам, нашей душе. К сожалению, мы таковы, что не удержали это в себе. Мы надеемся, что их молитвы и их любовь никогда нас не оставят. 

…Преподобный Серафим Саровский – великий русский святой, и многие другие… не говоря уже о святой Матроне, современных святых отцах святогорских – старце Паисии, старце Порфирии, – скольких людей они принимали! Они превращали свои каливы, свои кельи в больницы, потому что очень любили людей. Они жертвовали своим покоем, потому что нашли настоящий покой, настоящий мир – мир любви к людям. Поэтому они пожертвовали собой в этой любви, отдались Господу. Так и мы – если мы действительно хотим жить традицией, чтобы эта традиция передавалась дальше…

Заканчивая, я хочу кое-что напомнить: святой Паисий Великий молился об одном своем ученике, который отказался от Христа. Он, можно сказать, был овцой убежавшей, и святой Паисий все время молился о его спасении. Один раз вечером явился перед ним Христос и говорит: «Паисий! Он от Меня отказался, не молись больше за него!» Святой Паисий все равно продолжал молиться. Тогда опять Христос появился перед ним и говорит ему: «Паисий, Паисий! Ты стал таким же, как Я». Вот таким должен быть старец, такой должна быть старица, таким должен быть епископ. 

Спасибо большое! И желаю, чтобы всеми нашими молитвами мы нашли путь к миру.

***

Архиепископ Песочинский и Юхновский Максимилиан поблагодарил схимонаха  Илариона за доклад, отметив, что в нем было обращено особое внимание на внутреннее делание монаха, потому что одни внешние подвиги могут быть бесполезны и могут даже принести вред душе. Его Высокопреосвященство выразил надежду, что слова о. Илариона лягут на благодатную почву и попросил докладчика ответить на вопросы участников конференции.

Вопрос: Благословите, Геронда, расскажите о возрождении старцем Иосифом Исихастом древних монашеских традиций на Афоне, и  как монашеская братия Афона сейчас это осуществляет (с примерами из жизни).

Схимонах Иларион: Когда старец Иосиф, наш духовный дедушка, решил стать монахом, он жил тогда в Афинах, там он занимался аскезой, сам по себе. Придя на Афон, он стал искать аскетов, которые, например, питались  бы семью каштанами в день (на Афоне очень много каштановых деревьев). Но не нашел таких людей, потому что отцы занимались молитвой  и послушанием. Самое главное: у святогорских отцов было послушание. И когда старец, тогда еще только начинающий, приходил к старцам-аскетам, чтобы они научили его молитве, они его не учили. Они говорили: «Сначала ты должен найти послушание, послушание приведет тебя к молитве». Так он пошел и стал послушником одних старчиков, и там уже нашел молитву. Тогда на Афоне не была настолько известна внутренняя молитва. В нашей жизни, как и везде, есть подъемы и спуски. Тогда был, можно сказать, кризис в духовной жизни Святой Горы. Были и аскеты, и простые святые люди, но не было внутренней молитвы. Поэтому старец Иосиф, чтобы заняться внутренней молитвой, вернул на Афон старую традицию, традицию святого Григория Паламы о внутреннем делании. И послушники, которые у него были, стали продолжателями этой традиции – и их уже послушники, их потомки сейчас являются старцами афонских монастырей. Потому что это был плод благодати. 

Как мы говорим, молитва выше всего. Афон возродился внутренней молитвой. Кто-то сказал, что это самый главный представитель внутренней молитвы того периода. Опять же, молитва приходила через послушание. Он никогда не разделял молитву с послушанием. А чтобы человек мог молиться и проявлять послушание, всегда должна была быть чистая исповедь старцу. 

Простите меня, я думаю, что сейчас в русском монашестве есть небольшая ошибка, и если это изменится, то русское монашество будет действовать намного правильнее: здесь в монастырях бывает, что один человек является игуменом, другой – духовником. И бывает, можно сказать, двоеначалие в монастырях. Появляется как бы пустое место в молитве, в святости. Когда монах соединен со старцем или старицей, –  это то, о чем говорил Христос:  что все ветви винограда соединены в виноградник. Извините меня, пожалуйста, может быть, я ошибаюсь.

Архиепископ Максимилиан: Спасибо, это было очень нам полезно. Подчас мы привыкаем к существующим недостаткам, не замечаем их.

Вопрос: Геронда, благословите. Как избавиться от уныния? Заранее благодарны. Спаси, Господи.

Схимонах Иларион: Как мы говорили, Христос – Тот, Кто прогоняет всё злое. В нашем разуме будем всё время повторять: «Господи, я тебя люблю». Должна быть только эта  мысль.  Простите меня за пример, который я приведу: влюбленная девушка все время думает о человеке, которого любит. Всё время думает о нем, и это ее радует. Так и мы: если у нас в уме будет Христос, наша настоящая Любовь, тогда у нас не будет уныния. Потому что то, что будет у нас в уме, согреет наше сердце. Не переживайте, если вы не можете заниматься аскезой. (Если, действительно, не можете, а не оправдываете себя этим.) Один аскет пишет в «Эвергетинос»: он ничего не делал – не мог ничего делать, и поэтому просто ногами двигал во славу Господню. Другой ошибался, неправильно произнося молитву, –  и ходил по волнам! Один епископ услышал его и сказал: «Ты неправильно молишься, надо по-другому». Потом владыка уплыл на корабле по своим делам, а этот аскет забыл молитву, которую ему подсказал владыка. Тогда он рясу свою постелил на волны, сел сверху и поплыл за владыкой, спрашивая у него: «Как ты мне сказал молиться? А то я забыл». Владыка ему говорит: «Нет, все правильно – как молился, так и молись»… Простота имеет действительный смысл в нашей жизни. Простота и доверие Господу. Апостол Петр разве не ходил по волнам? Только когда ему в голову пришло сомнение, тогда он под воду ушел. Поэтому самое главное, что мы должны иметь, – это доверие ко Господу.

Вопрос: Геронда, можно ли попросить Ваших молитв? Будучи игуменией, очень трудно подвигать себя на исполнение монашеского правила и других трудов и быть примером для своих сестер. Хочется убежать в свой монастырь и быть там рядовой монахиней, но это будет грех. Ничего не помогает.

Схимонах Иларион: Когда Господь нас к чему-то призывает, когда не мы у Него просим, а Он Сам дает, например, какую-то честь, – тогда Сам Господь отвечает за то, что Он нам дал. Поскольку Он за это ответственный, то Он даст и решение всех проблем.

Господь Вас поставил быть водителем чужих душ. Всё, что Вы должны делать, – это жить Христом. Пусть Ваша жизнь будет жизнью Христа, чтобы Вы могли своих сестер вести ко Христу и учить их. Для нас, христиан, пирамида  расположена наоборот – верхушкой вниз. Мы не находимся внизу в числе многих, потихоньку поднимаясь наверх, чтобы оказаться на вершине одному. У нас наоборот: все находятся над нами, мы спускаемся ниже, ниже и ниже, и оказываемся в самом низу: все над нами, а мы им служим. Вот этим жил Христос. Мы на Страстной седмице поем одно красивейшее песнопение, в котором говорится: «…Твоя, Господи, ученики учил еси, глаголя: …хотяй первый быти, да будет последний». Христос нам это показывал – быть последними. Поэтому мы должны опустить голову и сказать Христу: «Господи, если можешь, мимо меня пронеси эту чашу, но не как я хочу, а как хочешь Ты», – и довериться Господу.  Это наше служение возмещает то, чего мы, может быть, не можем сделать. Благодать лечит наши болезни, и  возмещает то, чего нам не хватает. Церковь при хиротонии епископов или священников призывает всегда благодать Божию. Если у нас есть благодать, то тогда всё и вылечено, и восполнено.

Вопрос новоначальной игумении: Сестра спрашивает: «Бог дал человеку свободную волю, и где дух – там свобода; а в монастыре мы слышим об отсечении воли».  Как ей это объяснить? С чего начать принятие того, с чем ты не готов согласиться? Расскажите на примерах Вашего братства.

Схимонах Иларион: Господь дал нам свободу выбирать хорошее или плохое. Человек выбрал вместо послушания непослушание, и в итоге был изгнан из рая. Вся эта жизнь, которой мы сейчас живём, весь этот образ жизни получился после изгнания из рая. Т.е. то, что у нас есть имущество, выбор, какую профессию нам приобрести, и страсти, нас мучающие, – это всё потому, что мы выбрали непослушание. Христос, когда пришел с послушанием, нас вылечил и дал нам возможность следовать правильному пути, чтобы мы вернулись туда, откуда мы вышли. Следовательно, способ нашего возвращения – это послушание воле Господа. Когда мы приходим в монастырь, проявляем послушание, то, если думать логически, нам кажется, что мы унижаемся, что уменьшаем самих себя, ущемляем… – но это совсем не так. Послушание – то, что уберет эгоизм из нас, уберет жесткость, волнение, – то, что выгонит из нас печаль и все страсти.  Но, как мы говорили, – эта чаша горькая. Однако бремя Христа – легкое. То, что Он нам кладет на плечи, – тоже легко. Потому что Он Сам приходит и поднимает это. Не мы поднимаем, а Сам Христос. И если мы подумаем таким вот образом, монашеская жизнь сразу представляется ангельской жизнью. Нет более счастливого человека, чем монах. Но когда? Когда он знает две вещи: «Благословите. Пусть будет благословенно» и  «Господи Иисусе Христе, помилуй нас».

А если мы будем думать и говорить слово «почему»… Дьявол этим словом выгнал нас из рая. Мы стали думать: «Почему я должна слушаться? почему нельзя есть от этого дерева? почему я должен слушать Господа?» Если монах начнет свою монашескую жизнь со слова «почему», то монашеская жизнь превратится в мучение. Не будет человека несчастнее, чем он.

Архиепископ Максимилиан: Я благодарю Вас за беседу, за содержательные ответы. Ваше слово подняло немало вопросов, серьезных вопросов, и от того, как они будут решаться, будет зависеть и жизнь игумений, которые задавали вопросы, и монахинь. Я надеюсь, что Ваши ответы помогут им избрать правильный путь. Спасибо Вам.

Схимонах Иларион: Епископ – глава нашей Церкви, глава монастырей. Но епископ – это отец, которого волнует наша жизнь, который молится, жертвует собой ради своих детей. Поэтому должна быть любовь между епископом и монастырями. Если есть столько монастырей, это значит, что епископы любят монастыри.


Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Архиепископ Песочинский и Юхновский Максимилиан
Архимандрит Алексий (Поликарпов)