Под сенью скитской благодати

Игумения Иннокентия (Попова)

Возрождение монашеской жизни в Серафимо-Знаменском скиту Московской епархии было положено 27 января 2000 года, в день памяти святой равноапостольной Нины, имя которой носит нижний придел храма. По благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия в скит переехали несколько сестер из Коломенского Свято-Троицкого Ново-Голутвина женского монастыря. К престольному празднику, навсегда соединившемуся с днем возрождения  обители, сестры нынче  готовятся с особым подъемом, потому что недавно, 22 декабря 2016 года, Священный Синод Грузинской Православной Церкви канонизировал основательницу и первую настоятельницу Серафимо-Знаменского скита схиигумению Фамарь (Марджанову). О том, каким было начало жизни сестринской общины, какие утешения посылала насельницам матушка Фамарь и о многом другом мы говорили накануне праздника с настоятельницей скита игуменией Иннокентией (Поповой).

Никто не мог указать дорогу...

Матушка, сегодня обустроенный Серафимо-Знаменский скит, окруженный лесом, – любимое место многих паломников. А 17 лет назад что Вы здесь увидели?

Одни развалины и огромные снежные сугробы. Но на то была воля Божия и архиерейская, чтобы возродить скит. Игумения нашего монастыря в Коломне матушка Ксения (Зайцева) благословила меня съездить и посмотреть, что да как. Помню, дали мне новое пальто, новые ботинки и я в обновках отправилась в путь. С одной электрички пересела на другую, затем на рейсовый автобус. Добралась в эти края без проблем, а дальше... У кого ни спрошу про скит, никто ничего сказать не может. Люди о нем вообще не слыхали! Какой-то сердобольный человек посоветовал пойти в ближайшее село Битягово: мол, там есть храм и батюшка, вероятно, подскажет. Добралась туда по морозу пешком, вошла в храм, в котором тоже было холодно и служил старенький священник. Оказалось, это протоиерей Василий Швец, известный миссионер, ездивший по всей стране и совершавший паломничества во многие святые места. А самого настоятеля куда-то вызвали, но матушка приободрила меня: если дождетесь отца Вячеслава, он отведет по назначению. Я вошла в дом, легла на диванчик и крепко заснула. Отец Вячеслав Заявьялов (сегодня – помощник благочинного Домодедовского округа) появился, когда смеркалось. И вот в сумерках он вместе с матушкой и с кем-то из своих ребятишек повел меня через сугробы, через замерзшую речку Рожайку, по дороге рассказывая, как иногда они тайком сюда пробирались и читали акафисты. Шли мы, шли – ничто не предвещало приближение святыни. И вдруг! Увидев издали храм, я почувствовала, что это какое-то явление необыкновенное. Подошли ближе. Хотя цоколь был практически разрушен, дверь из фанеры, да и в целом внешний вид церкви был жалким, на память пришли слова митрополита Трифона (Туркестанова), ставшие крылатой фразой: «храм Божий – это земное Небо».

Увиденный таким образом храм вдохновил. И впоследствии пронзительное воспоминание о том, как перехватило дыхание при виде «Неба на земле», поддерживало меня в те времена, когда из-за тяжелейших  бытовых условий на нас обрушились многие беды в виде серьезных болезней. Иногда отчаянно трудно было, но коль тебе послушание дадено, нужно его выполнять. Как говорил преподобный Никон Оптинский: «Истинное послушание, приносящее душе великую пользу, это когда за послушание исполняешь то, что несогласно с твоим желанием, наперекор себе. Тогда Сам Господь берет тебя на Свои руки…» Спустя годы мы убедились в справедливости изречения старца. Сегодня в скиту подвизается 13 насельниц. Кто-то из сестер ушел в мир иной. Две наши сестры были назначены настоятельницами в другие монастыри: игумения Тамара (Гончаренко) возглавляет Александро-Невский женский монастырь с.Маклаково Талдомского района, а игумения Георгия (Алгинина) – новоучрежденный женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Умиление» г.Сургута. Богослужения  в Серафимо-Знаменском скиту совершаются практически каждый день. Помогают нам трудницы, живущие на испытательном срок. Одновременно сложился крепкий дружный приход.

А в 2000 году из «цивилизации» в разруху – из обжитого монастыря в Коломне в никому  неведомый в округе нежилой скит – временно выехали пять сестер. Жить было негде, и местная представительница православной общественности договорилась со своей подругой, у которой недалеко отсюда находилась дача, что мы там побудем. Это оказалась дача, построенная легендарным полярником-«челюскинцем», Героем Советского Союза Василием Сергеевичем Молоковым. Из-за проблем с газовым отоплением температура в комнатушке, где разместились сестры, была плюс четыре градуса. Разместились мы там 26 января, а 27 января, на праздник святой равноапостольной Нины, к нам приехал благочинный монастырей Московской епархии. Вошел со словами: «Ну вот,  я вам новую сестру привез!» Сидим мы продрогшие, укрывшись одеялами, а новая сестра – в шикарной шубе. Это была Валентина Горячко. Сейчас она – монахиня Марфа. Видите, как взяв тебя на Свои руки за то, что ты исполняешь послушание, Господь приводит людей, о которых сегодня могу сказать: они – наша опора. Бывшая стюардесса международных авиалиний, горячо уверовавшая в Господа в «лётном небе», стала бессменной казначеей обители. Что касается нашего начального этапа, то должна признаться, что поначалу казалось: это привременная попытка. Еще мы не чувствовали себя в тот момент отделенными от Ново-Голутвина монастыря. Трудно было подчиниться тому, что ответственность за возрождение скита нужно на себя принять...

Утешения от матушки Фамари

Трудностей, судя по Вашим воспоминаниям, в скитской жизни было не счесть. А утешений, радостных событий – их много было? 

Были (и сегодня они, слава Богу, есть) и утешения, и радостные моменты, многие из которых мы прочно в своем сознании связываем с именем матушки Фамари. Большое утешение я с сестрами получила, когда в наш красивый шатровый храм вернулась икона Божией Матери «Знамение», написанная к открытию скита в 1912 году, то есть икона времен Матушки. И все сразу почувствовали: Хозяйка пришла!  Видя наше бедственное положение, некоторые приходские батюшки стали присылать в помощь своих духовных чад – девушек, женщин, имевших желание потрудиться во славу Божию. Как я уже упоминала из-за тяжелых бытовых условий болезни не заставили себя ждать. Хочется особо отметить, что грузинские врачи из числа паствы московского храма в честь святого великомученика Георгия Победоносца в Грузинах, почитавшие свою соотечественницу схиигумению Фамарь, многое для нас сделали. Они находили нам профильных специалистов, договаривались о лечении. А по сути – помогали нам выживать. И как-то с одной девочкой, застудившей почки, я поехала в Москву, в клинический центр института имени Сеченова, где пришлось провести целый день. Устали, измучались, я говорю спутнице: «Катя, здесь рядом Дом-музей художника Павла Корина, давай зайдем. Ты увидишь портрет матушки Фамари». Пришли туда. Кате совсем плохо стало, она опустилась на стоявший в коридоре сундучок, оказавшийся историческим экспонатом, а я направилась к портрету. Подошла, стою и вдруг из души вырвался крик: «Матушка, ну хоть какое-нибудь утешение нам дай! Сил никаких больше нет!» На следующий день в магазине (а я была в апостольнике) подходит ко мне мужчина в возрасте и начинает расспрашивать о чем-то, касающемся религиозной темы. Я пытаюсь отвечать и  – это было помимо моей воли! – задаю ему вопрос, который, по логике вещей, могла бы задать краеведу или историку, но никак не случайному человеку: «А вы случайно не видели у кого-нибудь где-нибудь в Редькино или Судаково икону Божией Матери с поднятыми руками?» Мужчина растерялся. Но слышавший наш разговор продавец сказал, что в этой семье и вправду кое-что есть. В итоге мы отправились в гости к Вячеславу (так звали того человека), зашли на кухню, где что-то кипело, булькало в кастрюле, и слева за холодильником, под потолком висела икона, о которой я спрашивала. Сильно потемневшая, но глаза Богородицы были словно лучик надежды. Пожалуй, около года та семья не решалась отдать нам этот образ: мы ездили к ним, они – к нам. А 1 августа 2003 года, на 100-летие прославления преподобного Серафима Саровского, в скиту был престольный праздник, архиерейское богослужение. Выходим мы из храма – идем крестным ходом и видим Вячеслава, его супругу Фаину, их родственников, шествующих навстречу нам с иконой. На солнце она ожила, засияла, невозможно было оторвать глаз от лица Матери Божией и Ее очей – бездонных и кротких-кротких... Вот и послала нам Пресвятая Богородица утешение по молитвам матушки Фамари.  

Матушка, для Вас, наверное, большим утешением, укрепившим решимость возродить скит в былой его красоте, возродить в нем монашескую жизнь, стала и поездка в Бодбийский монастырь святой равноапостольной Нины, где начинался крестный путь грузинской княжны Тамары и где она приняла монашеский сан, а после какое-то время возглавляла святую обитель до перевода в Москву?

Да, поездка в Грузию придала сил и обогатила наше представление о Православии на родине схиигумении Фамари. Нас давно туда приглашали  в гости, и вот наконец-то мы выбрались. В Бодбийском монастыре ощущалось, что дух матушки Фамари здесь пребывает. Объяснить словами это невозможно, но ощущение было явное. А у гробницы святой равноапостольной Нины со мной произошло нечто удивительное, необъяснимое, что, возможно, раз в жизни бывает. Дорога была тяжелая, жара изнурительная, мы очень устали. В три часа у гробницы святой равноапостольной Нины совершается молебен. Я на колени встала, приткнулась к гробнице, слушаю слова, звучавшие на грузинском, и думаю: «Ой, только бы продержаться!» И неожиданно появилось чувство, что с тебя начинают снимать тяжелый груз. Сначала – с плеч. Словно рюкзак 15- килограммовый сняли. Следующее ощущение:  груз начинают снимать с души. И на душе появилась такая легкость, будто тебе дали отдохнуть от себя самой! Помню, как поднявшись со дна сердечного, слезы  горошинами потекли из моих глаз. Кто-то со стороны сфотографировал: игумения из России плачет, но лицо такое радостное! Поддержка духовная, безусловно, была послана.

Вы посетили Бодбийский монастыре. А его настоятельница – игумения Феодора (Махвиладзе) была у вас в  Серафимо-Знаменском скиту?

Матушку Феодору мы дважды у себя принимали. Причем один раз – с большой грузинской делегацией, которая  весной 2007 года во главе со Святейшим и Блаженнейшим Католикосом-Патриархом всея Грузии Илией II прибыла в Москву на церемонию презентации XIII тома «Православной энциклопедии». (Центральное место в нем занимал блок статей, посвященный истории христианства в Грузии и Грузинской Православной Церкви). В день возвращения домой Предстоятель Грузинской Православной Церкви давал в Москве пресс-конференцию, а делегация, человек 60, до обеда гостила у нас. Мы в храме поставили большой портрет схиигумении Фамари – прекрасную копию портрета кисти художника Павла Корина, сделанную московским копиистом Виктором Грабовским, – и сказали, что передаем эту картину в дар Его Святейшеству Илии II. Отслужили панихиду по матушке Фамари – пел Патриарший хор  из Грузии – один из лучших православных хоров современности. В тот день мы тепло пообщались с историками, искусствоведами, литераторами (можно сказать, цветом грузинской творческой интеллигенции), посетившими наш скит. А недавно, 22 декабря 2016 года, нам позвонила матушка Феодора. «Наша мечта сбылась!» – сказала она ликующе. От нее я узнала о прославлении Грузинской Православной Церковью схиигумении Фамари в лике преподобноисповедницы. И меня в те минуты не просто радость охватила. Я невольно почувствовала духовное родство всех нас – православных.

«...и ныне предстоиши во Свете неизреченном»


Матушка, мы беседуем с Вами в сакральном месте – сохранившемся на территории скита небольшом домике схиигумении  Фамари (до принятия схимы – игумении Ювеналии), где Вы с сестрами создали замечательный мемориальный музей. Здесь фотографии Матушки, ее вещи, ее вериги. Здесь же книги святителя Игнатия (Брянчанинова), подаренные ей ее духовной матерью – первой настоятельницей Бодбийского женского монастыря игуменией Ювеналией (Ловенецкой), впоследствии почти 20 лет возглавлявшей Богородице-Рождественский монастырь в Москве. Если в 2000 году никто не мог Вам подсказать дорогу к скиту, то, вероятно, сейчас путь сюда знают многие?

За эти годы у нас побывали паломники из разных уголков России, а также из Грузии, Армении, Украины, Молдавии,  из других стран – география широкая. Понятно, что многочисленные группы мы принимать не можем – территория и храм небольшие и, допустим, человек 40 не заведешь в крохотный мемориальный музей. Но мы рады тем, кто, интересуясь историей скита и зная о высокой духовной жизни его основательницы, приезжает сюда по зову сердца небольшими группками или в одиночку. Например, нас посетил схиигумен Серафим (Барадель-Покровский) с Валаама, который, будучи келейником старца Софрония (Сахарова) – духовного сына преподобного Силуана Афонского – на протяжении десяти лет жил бок о бок с батюшкой. Теперь отец Серафим – настоятель Валаамского скита Всех святых. Вдохновленный посещением Серафимо-Знаменского скита, схиигумен Серафим написал и прислал нам стихиру святой равноапостольной Нине. Еще он сочинил  тропарь в честь схиигумении Фамари. В стихире звучат слова, обращенные к святой Нине: «Соедини же, паки молим тя, российский и грузинский народы наша союзом любви неразрушимыя...». И в тропаре мы поём: «Утешительнице наша, мати Фамарь, под кровом Девы Пречистая и преподобного старца Серафима слезами твоими создала еси тихое монашеское пристанище измученным душам века сего и ныне предстоиши во Свете неизреченном, с сотаинниками твоими моли Всемогущего Бога соединити Иверию и Россию многострадальная верностию Христу во веки». А сколько верующих – русских, грузин, представителей других национальностей – бывает на день памяти схиигумении Фамари 23 июня (день ее кончины) на Введенском (Немецком) кладбище в Москве! Растет народное почитание Матушки.

Понимая, что нельзя объять необъятное, я надеюсь, матушка Иннокентия, что мы с Вами в будущем продолжим разговор на тему создания и возрождения подмосковного скита. Поводом может послужить примечательная сентябрьская дата: 105-летие освящения скитского храма митрополитом Московским Владимиром  (Богоявленским), которому Господь судил первым из сонма новомучеников и исповедников Российских взойти на Голгофу.

Добавлю, что в сентябре у нас будет еще одна дата, которую нельзя обойти вниманием: 80-летие со дня мученической кончины епископа Арсения (Жадановского), расстрелянного в 1937 году на Бутовском полигоне. После закрытия Чудова монастыря в Московском Кремле, его наместник епископ Арсений вместе со схиархимандритом Серафимом (Звездинским) уехал в Серафимо-Знаменский скит, в котором и раньше был духовным наставником матушки Фамари и многих сестер. За два года до своего переезда сюда он по благословению митрополита Московского и Коломенского Макария (Невского) в сентябре 1916 года совершил постриг игумении Ювеналии в схиму с наречением имени Фамарь. Об этом событии в жизни скита, как и о пребывании в нем двух священномучеников – отдельный разговор.


Беседовала Нина Ставицкая

Фотограф: Владимир Ходаков

Материалы по теме