Летопись Толгского монастыря в годы гонений на Церковь XX века

Монахиня Смарагда (Зыкина)

Главным идеологическим противником для большевиков-безбожников явилась Русская Православная Церковь. Ее уничтожали не только внешне: разрушали храмы, монастыри, убивали и сажали в тюрьмы архипастырей и священнослужителей, монахов и мирян. Они старались разрушить Церковь изнутри, устроив обновленческий раскол.

Особенно много Церковь и ее служители пострадали в 20-е и 30-е годы, когда их обвиняли в том, что они отказываются отдавать свои ценности в помощь голодающим Поволжья, в том, что они участвуют в контрреволюционных организациях. По этому поводу в газетах было очень много статей и кощунственных заметок, составленных лживыми идеологами.

В 30-е годы на территории СССР осталось лишь несколько десятков действующих храмов, при том, что накануне революции в России их было около 80 тысяч. В начале XX века в Ярославской епархии насчитывалось свыше тысячи церквей и 25 монастырей, среди которых – Толгская обитель, занимающая особое место в истории Ярославской земли.

На сегодняшний день Свято-Введенский Толгский монастырь является женским. Однако основан он был на месте явления чудотворного образа Богородицы как мужской. К 1914 году в обители проживало 70 человек насельников, среди которых были: игумен Серафим, 14 иеромонахов, 12 иеродиаконов, 8 указных послушников и 35 человек послушников и певчих.

XX век для Толгской обители, как и для святой Руси, явился трагическим. И судьба одной из главных святынь земли Ярославской − Толгской иконы Богородицы, оказалась тесно переплетена с судьбами русского народа. Толгские иноки были выселены властями из родной обители, образ Пресвятой Богородицы путешествовал из музея в музей, а народ томился в концлагерях.

Два великих по значимости события совершились в начале XX века в стенах древней Толги. В 1913 году обитель принимала у себя высочайших паломников – Всероссийского Императора Николая II и его августейшее семейство. Тогда в Введенском соборе встретились наши святые молитвенники: царь Николай, царица Александра, царевич Алексий, царевны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия; будущий Всероссийский Патриарх Тихон, священномученик Серафим Угличский (Самойлович), преподобномученица Елисавета Феодоровна, будущий священномученик иеромонах Иосиф (Баранов).

Вторым значимым и радостным событием должно было стать празднование 21 августа 1914 года 600-летнего юбилея со дня явления Чудотворной Толгской иконы и основания обители. К этому моменту монастырь тщательно готовился. Все храмы, звонница, жилые корпуса братских келий, странноприимный дом были отреставрированы и приведены в благолепный вид. Можно сказать, что обитель явилась достойным украшением духовной жемчужины, святой Толгской иконы, бережно хранимой монахами. Но предстоящие толгские торжества были омрачены всенародным горем. Летом разразилась Первая Мировая война. В эти годы Толгский  монастырь стал особенно близок народу. Сколько вдов и сирот устремились выплакать свою скорбь пред Всемилостивой Заступницей рода христианского, сколько слез отерла Она с очей страждущих через явленный Свой Чудотворный образ.

В 1917 году Толгский монастырь еще продолжал духовно окормлять многочисленных ярославских паломников.

23 января 1918 года СНК опубликовал декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». И, уже 27 января, Ярославский Горисполком принимает решение о конфискации монастырского имущества. Еще ранее, в ноябре 1917 года, был принят декрет «О земле», который гласил, что в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депутатов передавались все церковные и монастырские земли «со всем живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями».

Архимандрит Анемподист, бывший настоятелем обители с 1917 по 1921 год, писал в июне 1918 года Святейшему Патриарху Тихону о том, что  в святой обители Пресвятой Богородицы до настоящего времени дела обстоят благополучно. По всей вероятности обитель массовые конфискации еще не коснулись. Однако, уже в октябре была произведена опись всего имущества Толгского монастыря, при этом составлено соглашение, заключавшееся в том, что насельники обители, якобы, приняли все это имущество от Ярославского Совдепа в бессрочное, бесплатное пользование на определенных условиях:

  1. Мы, ниже подписавшиеся граждане, обязуемся беречь переданное нам народное достояние, пользоваться им исключительно соответственно его назначению, принимая на себя всю ответственность за целостность и сохранность врученного нам имущества, а также за соблюдение лежащих на нас по этому соглашению и иных обязанностей.
  2. Мы обязуемся не допускать а) политических собраний враждебного советской власти направления, б) раздачи или продажи книг, брошюр, листков и посланий, направленных против советской власти, в) произношение проповедей и речей, враждебных советской власти или ея отдельным представителям.

За собой они оставили право в любое время расторгнуть это соглашение. Подписали соглашение от 10 ноября 1918 года наместник архимандрит Анемподист, казначей иеромонах Митрофан, эконом иеромонах Михаил и т. д.  Всего было собрано 35 подписей братии и 5 подписей граждан.

Безбожники боялись духовного величия Толгской обители. Они знали, что народ любит ее, и всеми силами старались оклеветать иноков. Стали появляться статьи в газетах. В одной из них, опубликованной в Известиях ВЦИК, сообщалось, что «в 1918 году в Толгском монастыре был размещен во время мятежа запасной штаб белогвардейцев. С 5 по 6 августа монастырь был окружен отрядом красногвардейцев и работниками ЧК. В одной из келий был обнаружен начальник контрразведки полковника Перхурова полковник Некрасов, который скрывался здесь под именем иеромонаха Варлаама. Всего в монастыре обнаружили 12 офицеров перхуровского штаба, было найдено несколько ящиков оружия, патронов, чистые бланки паспортов и деньги».

Из переписки завотделом Ярославского Губернского ликвидационного отдела Серова можно увидеть, насколько тщательно производилась ликвидация церковного и монастырского имущества. Во время изъятия церковного имущества в ноябре 1918 года не прошли даже мимо серебряных ложек. Тогда из монастыря было изъято: три столовых серебряных ложки большого размера, две ситки серебряные, 17 столовых серебряных ложек малого размера, 29 чайных ложек серебряных… Кроме того, серебряных старинных монет 4.245 штук.

Из следующего письма можно увидеть, как новая власть «заботилась» о монастырском конфискованном имуществе. Серов обращается к комиссару финансов: «ЯГЛО просит Вас указать куда сдать серебряные ложки в количестве 22 столовых, часть из них 84 пробы, а часть беспробные и 27 чайных серебряных 84 пробы и две ситки, тоже серебряные, 84 пробы, изъятые из Ярославского мужского Толгского монастыря». И дата подписи 28 ноября 1918 года.

В 1918 году были расстреляны послушник Павел, который нес послушание при иконе Толгской на вокзале, иеромонахи Никандр (Прусак) и Иосиф (Баранов), насельник обители с 1901 года. Иеромонах Иосиф нес послушание на фронте в Первую мировую войну, награжден двумя орденами святой Анны. После возвращения он был сначала казначеем в обители, а потом заведовал Толгским подворьем в Рыбинске. Во время «красного террора» отца Иосифа ночью увели с подворья, и только на следующий день тело его было найдено на берегу Черемхи. Оба иеромонаха прославлены в лике святых в 2000 году.

В конце 20-х годов отправили в ссылку иеромонаха Арсения (Евстигнеева) и иеродиакона Софрония, а также инокиню Казанской обители Апполинарию (Вологдину), которую выслали в Казахстан.

В 1920 году, летом, в Толгскую обитель приехала группа учеников из Ярославля. Власти решили поддержать детей в голодное время и вынесли решение отправить их на летние каникулы в сельскую местность. Так, каждое лето Толга встречала детей. Дети поселялись на лето в монастырской гостинице, там же была богадельня. А еще после закрытия Казанского монастыря там расселились игумения Феодотия с сестрами. Так в 1921 году на Толге проживали 72 монаха и 32 монахини из Казанской обители.

Молитвами сестер и братий монастырь продолжал  жить до 1928 года. Из протокола фракции Губсовета о состоянии работы по ликвидации Толгского монастыря, от 28 декабря 1928 года, видно, как народ любил эту обитель. Было собрано 1500 подписей о недопустимости ее закрытия. Большевики даже просили Губком партии, чтобы он дал директиву об отсрочке рассмотрения заявления от граждан по вопросу Толгского монастыря, так как люди угрожали силой отстаивать свой монастырь.

1929 год стал последним в жизни обители. Тогда же с монастырских храмов были сброшены кресты, и перестали звонить колокола на монастырской колокольне.

Монастырь закрыли при наместнике иеромонахе Григории (Алексееве). В 1928 году он вместе с братиями пытался спасти от закрытия обитель, отказываясь выполнять решение Яргубисполкома о передаче церковного имущества в госархив. Его арестовали и отправили в Сибирь. Скончался он около 1935 года.

Последние монахи Толги покинули свою обитель в 1928 году, расселившись по городам и селам губернии. Но укрыться от репрессий не удалось даже тем, кто  ударно трудился в артелях и колхозах. Везде служителей Божиих настигала безбожная власть. В 1937 году расстрелян иеромонах Климент (Гусев).

В начале 30-х годов советское правительство решило построить в Ярославле на Волге, у села Воздвиженское, гидроэлектростанцию. Плотина должна была перегородить Волгу в окрестностях Толгского монастыря.

С 1932 года выезды школьников прекратили, монахов и монахинь выселили из монастыря, после чего остались свободными все монастырские здания и храмы. Сюда стали прибывать специалисты по гидротехническим работам. Многие приехали с семьями, и монастырь обрел новых хозяев. Они стали использовать здания храмов в своих целях.

Так, во Введенском соборе от алтаря до западной стены была сооружена огромная белая плита. На месте иконостаса построили макет плотины. Для выхода отработанной воды в полу собора пробили отверстие, в подклети установили огромную бетонную ванну. Напротив храма поставили два мощных насоса, на колокольне находился металлический резервуар. Насосы качали воду в резервуар, откуда она самотеком поступала в собор и выливалась, с огромным шумом проходя «плотину», на бетонную плиту. После сливалась по трубе в бетонную емкость в подклети.

Но проведенные исследования грунта дали отрицательные результаты, и через четыре года строительство гидроэлектростанции было перенесено в Рыбинск. Волгострой переехал на новое место, однако монастырь на долгие годы превратился в жилье для обычных горожан, что стало большим бедствием для зданий обители. Жители не только заняли помещения храмов, административных и хозяйственных построек, они их приспосабливали для жилья: прорубали новые окна, закладывая старые, делали новые двери там, где их никогда не было, срубали своды и карнизы. Жильцы заняли все кельи иноков, башни и даже храмовые здания, а в Никольском храме пристроили второй этаж.

В 1936 году в монастырь приехали воспитатели и воспитанники школы ФЗУ НАРКОМЮСТА, впоследствии детской колонии НКВД. Они разместились в здании монастырской гостиницы, которая располагалась за северной стеной монастыря.

В начале 60-х годов рядом с монастырем развернулось строительство колонии для малолетних преступников. Хозяйственный двор и гостиницу обнесли бетонной оградой с несколькими рядами  колючей проволоки. Для персонала построили двухэтажный каменный дом, в фундамент которого закладывали камни монастырских памятников. Впоследствии рядом вырос поселок, куда перед открытием монастыря переселили всех жителей из Толги.

Работники колонии нуждались в детских учреждениях. Поэтому в Спасском храме они устроили детский сад, причем спальня для деток располагалась в алтаре. На кладбище устроили детскую площадку. В Введенском соборе − склады, картофелехранилище. В Крестовоздвиженском храме на первом этаже открыли столовую, на втором, то есть в самом храме, клуб, а в одностолпной палате школу с несколькими классами. У стен кедровника строяли различные сараи: для скота и хранения дров. В колокольне расположили магазин и жилые помещения. В Святых вратах − гараж.

Сильно пострадала и некогда величественная уникальная кедровая роща. Там устраивались ярмарки, дискотеки, а на месте часовни с Толгской иконой была сделана танцевальная площадка. Многовековые кедры погибли почти полностью. Как отмечали ученые Санкт-Петербургской лесотехнической академии, за период с 1935 по 1995 год погибло не менее 150 кедровых деревьев, теперь уже не встретить здесь кедров толщиной в полтора метра, как это было полвека назад. Говоря об уникальности кедровой рощи, они называют ее первым парковым насаждением не только в России, но и во всем мире.

В 1938 году в Харькове расстрелян архимандрит Варсонофий (Мамчин), который подвизался в Толгском монастыре в сане иеромонаха. В 1993 году причислен к лику местночтимых святых Харьковской епархии. Из Толги же взяли в тюрьму, а потом отправили по этапу в Нарымский край митрополита Агафангела (Преображенского), ныне тоже прославленного в лике святых.

Много пострадал за веру и Церковь Христову бывший  Толгский игумен  архиепископ Серафим (Самойлович). Будучи Заместителем Патриаршего Местоблюстителя, он мужественно отвергал все попытки власти вмешиваться в дела Церкви. Его расстреляли в лагере в 1937 году.

7 декабря 1987 года разрушенный, ограбленный и поруганный Толгский монастырь передали вновь Православной Церкви. Уже в 1988 году в обители появилась игумения, возглавившая дело воссоздания монастыря и доныне управляющая им. С помощью властей города и области, попечением благодетелей и мастерством сестер Толгский монастырь благоукрасился к своему 700-летнему юбилею и, как прежде, в нем пребывает Чудотворный образ, привлекая неисчислимое множество паломников.