Мы побывали в первом в истории Челябинска мужском монастыре

Богоявленский мужской монастырь

4 мая 2017 года Священный Синод Русской Православной Церкви учредил в Челябинске Богоявленский мужской монастырь. Обитель расположилась в Ленинском районе на территории храма Иконы Божией Матери «Утоли моя печали». Пока не будет построен отдельный монастырский комплекс, иноки будут жить и молиться рядом с обычными прихожанами.

Монахи: первая встреча

Ветер. Понедельник. Май. Мы еще только вышли из автомобиля, а уже замерзли. Со стороны озера Смолино дует суровый челябинский бриз. Мы бредем по территории храма «Утоли моя печали» в поисках благообразных седых старцев. А встречаем старого знакомого – отца Евсевия. Он как всегда улыбается во всю ширь своего доброго лица. С отцом Евсевием мы познакомились в глуши – селе Ларино Каслинского района. «У нас завелся настоящий монах!» – радостно возвестили нам тогда местные старушки. Откуда он пришел, никто особо и не спрашивал: инок поселился в сторожке и начал ремонтировать старинный Свято-Троицкий храм. «Это самый необычный монах из тех, кого я встречал, – рассказал нам позже благочинный Каслинского района иерей Валерий Борисенко. – Я читал его личное дело: у него два высших образования, в молодости он был вторым секретарем райкома партии в Ивановской области и преподавал научный атеизм».

– Вот, Владыка благословил мне тут подвизаться, – сообщил нам отец Евсевий. – А всего нас шестеро, считая отца настоятеля: игумен Афанасий, иеромонахи Афанасий и Викентий, монахи Амвросий, Матфей и я. Есть у нас еще один послушник – Владимир. Ну ладно, я пошел стоянку строить…

Мы бежим за стремительным монахом и задаем кучу глупых вопросов: а почему у вас такие четки длинные, и какой у вас распорядок дня, а сколько часов вы молитесь… Отец Евсевий на минутку притормаживает и отвечает разом:

– Четки это у меня Богородичные, их 150. Обычно у монашествующих по сто: сто земных поклонов и сто поясных. День наш такой: молись и трудись. По графику две службы, а в промежутках трудимся. Очень много нам нужно построить – братский корпус, храм. В общем-то, надо заново построить монастырь, с нуля. Сколько молимся? А как это посчитать? Один может молиться целый день, другой – во время работы. Это неисчислимо.

Ответил так, смешно поморщил большой нос картошкой и растворился где-то в районе хозяйственных построек.

Монахи: дубль второй

Так, отец Евсевий показался нам слишком жизнерадостным, и мы упорно продолжаем искать того самого монаха, как на картинках рисуют: чтоб седые насупленные брови, а на облачении непременно череп и кости. Однако встречаем еще одно улыбчивое и доброе лицо иеромонаха Викентия (Субботина). Это самый пожилой насельник новой мужской обители, ему 62 года. Отец Викентий водит с экскурсией стайку ребятишек из детского дома: они уже побывали в храме, попили чаю, а сейчас всей компанией тискают монастырских котят. Как-то так сложилось, что именно отцу Викентию приходится выполнять просветительскую миссию.


– Я ничего сам специально не делаю, всё происходит само собой, – рассказывает монах. – Например, посещали мы горбольницу №11, служили молебны о здравии, а среди болящих был атаман станицы Старосмолинской Владимир. Мы познакомились, решили, что надо казакам в наш храм почаще ходить. У них ведь и девиз такой испокон веков был: «За веру, царя и Отечество». А вот с верой у наших людей напряженочка пока. Или вот ребятишки детдомовские к нам ходят. Моя задача – хотя бы крикнуть им вслед. Они выходят в этот мир страшный, ужасный, не понимая, куда и для чего нужно идти. Я стараюсь рассказать, что такое вера, определить их в жизни. Для ребенка, особенно в старших классах, обязательно нужно определить для себя цель в жизни. Если человек не определится с целью в жизни, он рано или поздно погибнет.

Из всех насельников новой обители отец Викентий – самый опытный монах. Он был пострижен около двадцати лет назад, долгое время жил в Санаксарском монастыре. Иеромонахами называют монахов в сане священника, то есть отец Викентий может служить Литургию. Из всех встреченных нами в монастыре людей он меньше всего беспокоился о том, что тут будет построено.

– Как говорится в русской пословице, Бог не в бревнах, а в ребрах, – философски заметил отец Викентий. – От архитектуры, от красоты зданий ничего не зависит. Построить можно всё что угодно – толку-то. Главное – духовность: если ее не будет, не будет ничего, хоть озолотись. Но мы стараемся попасть в Царство Небесное, стараемся. Не всё получается. Но Господь нам путь облегчил. С Его помощью всё возможно.

Мы оставили отца Викентия в храме рядом с иконой Царственных страстотерпцев. Каждый день монах зажигает перед ней свечу и молится о спасении страны российской, города Челябинска и всех его жителей. О нас с вами, значит.

Игумен

Мы походили, померзли, увидели всё: грейдер, теплицы, грунт, гору заготовленных строительных блоков, свежий поклонный крест, бетономешалку, столярку, приют временного пребывания, детскую площадку, трудников и даже поваров. Осталось задать игумену несколько важных вопросов. 52-летний отец Афанасий – личность колоритная. Все, кто с ним общались, замечали необычный для наших мест выговор с протяжным «аканьем». Так разговаривают наши соседи в Башкирии, в городе Белорецке. Игумен Афанасий – уроженец Белорецка, закончил Башкирский государственный университет, факультет романо-германской филологии. Поработал переводчиком на металлургических заводах, а в 33 года принял монашеский постриг.


– Отец Афанасий, как разобраться: где тут приход храма «Утоли моя печали», а где – Богоявленский монастырь?

– Никак Вы не разберетесь, – улыбается игумен Афанасий (Фархудинов). – Потому что монастыря в обычном понимании еще нет. Нам только предстоит всё построить: братский корпус, отдельный храм, где монахи могли бы круглосуточно молиться. Планируется, что эта территория будет огорожена: пусть у прихода будет свой мир, у братии – своя закрытая жизнь.

И вот ведь парадокс: к нам ведь прибывают потихоньку трудники. Было трое, сейчас уже шесть человек. И это не такие, которые бегут от трудностей – жена выгнала или документы потерял. Восстановили и ушли. Остаются те люди, которые хотят спасаться. И сейчас мы их обучаем церковному чтению. Очень всё тяжело, трудно, традиций нет, укрепиться не на чем. Мы сейчас подготавливаем почву, этот островок, будем устанавливать поклонный крест. В старых обителях к такому кресту монахи ходили после правила, просили прощения друг у друга. Я думаю, нам нужно будет такую традицию у себя в монастыре установить.


Отец Афанасий рассказал, что каждому новому игумену при назначении предлагают пройти ставленническую практику, чтобы перенять опыт у более опытных настоятелей. Нашему игумену предлагали съездить на Афон, но он попросился к соседям – на Ганину Яму.

– Потому что всё связано с мировоззрением, – поясняет отец Афанасий. – На Урале – в Челябинской, Свердловской областях – своя культура общения, свой менталитет. Поэтому чтобы не придумывать велосипед, мы решили взять за образец устав монастыря Царственных страстотерпцев. Для наших земляков этот устав будет более приемлем, нежели практики, сложившиеся на Афоне или в Палестине.

Мы интересуемся, как игумена и братию встретили челябинцы. Ленинский район, где расположен храм «Утоли моя печали», – рабочий, народ тут живет простой и суровый. Отец Афанасий признается, что все притихли и изучают – что за народ такой монахи. Приходские бабушки отнеслись к инокам по-матерински – тут же понесли в храм соленья-варенья. На проповедях приходится знакомить прихожан с особенностями монастырской жизни.

– Отец Афанасий, а разве это хорошо – устраивать монастырь в черте города, по соседству с пляжами и жилыми кварталами? Может, этим людям проще было бы спасаться где-нибудь в лесу, в скиту?

– Конечно, лучшее место для уединения – вдали от города, от житейской суеты. Но с другой стороны, в России монастыри всегда были просветительскими центрами, и я вижу здесь некий Промысл, чтобы люди могли познакомиться с Православием. Приходя в храм, видя монахов, люди могут задуматься о вечном, задать вопросы. Сейчас наши монахи проводят огласительные беседы, каждый четверг в 17:00. В ближайшее время мы откроем при монастыре иконописную мастерскую, наш уставщик будет обучать всех желающих уставной грамоте. Любой маленький, в том числе сельский приход может прислать своего человека на обучение совершенно бесплатно. Мы будем обучать также звонарному делу. А при храме «Утоли моя печали» будут вести бесплатный прием православные врачи – взрослый и детский терапевт. Так что мне видится такая просветительская судьба нашего Богоявленского монастыря.


Перед отъездом мы зашли в храм поставить свечи. И побеседовали с Надеждой, дежурной. А это, между прочим, самый сведущий в делах прихода человек. Надежда ответственно заявила, что монахи не напугали, а, наоборот, привлекли в храм людей.

– В воскресенье у нас по семьдесят, а то и по сто причастников, – рассказала дежурная. – Очень много молодежи с детьми приходит, многие стараются побеседовать с нашими батюшками-монахами. А как же, дело для нас новое, всем интересно!


 

Светлана Бацан

Фото: Александр Земсков

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь
Свято-Троицкая Филиппо-Ирапская пустынь
Иоанновский ставропигиальный женский монастырь в Санкт-Петербурге
Игумения Ангелина (Нестерова)