Учитель покаяния

Так называют святителя Игнатия (Брянчанинова), писавшего в XIX веке: «Путь покаяния освящен учением Святого Духа, сияющим из Священного Писания и писаний отеческих. На пути покаяния вы не найдете довольства собою. Смотря в себя, вы не найдете ничего льстящего вашему самомнению. Вас будут утешать ваш плач и ваши слезы, утешением вашим будет легкость и свобода совести. Таков жребий и удел, отделенный Богом для тех, которых Он избрал в духовное, истинное служение Себе». Сам святитель прошел скорбный путь покаяния. Об этом, а также о  многогранности его личности  и актуальности его духовного наследия  говорилось на конференции «Святитель Игнатий (Брянчанинов): 150-летие со дня преставления», прошедшей по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя.

«Пилюля» клеветы  усиливала молитву и плач

Один из выступающих, архиепископ Песоченский и Юхновский Максимилиан,  особое внимание уделил тому периоду жизни святителя, когда он, выходец из древнейшего дворянского рода, блестяще окончивший Военно-инженерное училище в Петербурге и тепло встречаемый во многих великосветских домах, любимый чтец на литературных вечерах,  избирает монашеский путь. При этом, вопреки своему желанию, но по воле императора Николая I, потребовавшего уплатить «долг» за воспитание и  монаршую милость – становится настоятелем Троице-Сергиевой пустыни на берегу Финского залива близ Петербурга. В своей статье «Плач мой» святитель Игнатий пишет, что чтение святых отцов его убедило: все земные занятия, наслаждения, почести, преимущества – пустые игрушки, которыми играют и в которые проигрывают блаженство вечности взрослые дети. И спасение, он это ясно осознал – в недрах Российской Церкви, чего – цитирую: «... лишены религии Западной Европы, как не сохранившие в целости ни догматического, ни нравственного учения первенствующей Церкви Христовой». Однако и в Русской Церкви было тогда оскудение духа. Так в данной ему для настоятельства императором Сергиевой пустыни, пребывавшей на тот момент в полном разорении и опустении, братия встретила архимандрита Игнатия, мягко говоря, негостеприимно. И многие его достоинства – тонкое деликатное обращение с людьми всех званий и сословий, всех полов и возрастов, умение держать себя среди законодателей, поклонников и поклонниц светской суеты, высокое всестороннее образование, даже знание иностранных языков – всё некоторыми обращалось в оружие клеветы и злоречия. «Клевета, это, наверное, одно из самых тяжелых искушений», – сказал докладчик, заметив, что почти всем нам приходится его переживать. Но все ли мы так же относимся к тем горьким лекарствам, посылаемым Господом нам для спасения души, как относился к ним святитель? Когда ему было совсем невмоготу, он отправлялся в келью, опускал тяжелые шторы и предавался молитве и плачу, пока его сердце не озарялось миром и покоем...

Казалось бы, велика разница между двумя временными отрезками: 23 года настоятельства в Сергиевой пустыни и менее четырех лет управления Кавказской кафедрой. Однако по тому критерию, какой след оба эти периода жизни святителя оставили там, где он подвизался, в какой-то степени можно считать их сопоставимыми. Сумел-таки молодой архимандрит преобразить пустыньку под Петербургом как внешне, так и внутренне! Если говорить о втором аспекте, то многих ее монашествующих он приучил к чистосердечному исповедованию помыслов, что в итоге дало замечательные плоды. Появилась плеяда духовно образованных монахов, и со временем их стали назначать  настоятелями других монастырей.

Но не только о вверенной ему обители заботился будущий святитель. Игумения София (Силина), настоятельница Воскресенского Новодевичьего  монастыря в Санкт-Петербурге, рассказала на конференции, как став благочинным монастырей всей Петербургской епархии, отец Игнатий активно включился в процесс устроения монашеской жизни в этих монастырях, включая и Воскресенский Новодевичий. С основательницей и первой настоятельницей обители игуменией Феофанией (Готовцевой) у него сложились дружеские отношения еще с того времени, когда они вместе окормлялись у старца из Вологодчины – настоятеля Кирилло-Новоезерского монастыря архимандрита Феофана (Соколова). В колоссальном эпистолярном наследии святого значительную часть составляют письма монашествующим, игуменам и игумениям – тем, кому приходилось принимать порой очень сложные духовные и административные решения. На сегодняшний день известно одно из писем, адресованное матушке Феофании, которое, убеждена матушка София (Силина), ценно советами, как окормлять братство. Кстати, тема доклада игумении Софии, члена Коллегии Синодального отдела по монастырям и монашеству, была обозначена следующим образом: «Проект "Положения о монастырях и монашествующих" в свете трудов святителя Игнатия (Брянчанинова). Актуальные вопросы». Думается, что и монашествующим, и многим мирянам, находящимся в Зале Церковных Соборов, было интересно услышать информацию следующего содержания: с возрождением монастырей, открытием новых обителей и связанных с этим проблем Президиум Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви поручил  Комиссии по вопросам организации монастырской жизни и монашества разработать такой проект Положения. И вот совсем недавно, в январе 2017 года, данный документ был рассмотрен. «Члены Межсоборного Присутствия внесли существенные поправки в представленный проект, который максимально точно выражает святоотеческий опыт монашеской жизни применительно к современным реалиям. Наряду с древними Отцами Церкви и основоположниками общежительного устроения монастырей особое внимание в Положении уделяется наставлениям святителя Игнатия. В Положении содержится 10 пространных цитат из творений святителя, поскольку его учение о монашеской жизни является выражением учения святых отцов Православной Церкви о монашеском подвиге», – сообщила игумения.

Духовный опыт святителя – часть Предания нашей святой Церкви

Тема актуальности творений святителя Игнатия для православного мира лейтмотивом проходила через все доклады. Так митрополит Минский и Заславский Павел, Патриарший Экзарх всея Беларуси, член Священного Синода Русской Православной Церкви, особо отметил, что святитель создал новое аскетическое богословское учение о внутреннем совершенствовании человека в быту монашеском и отношении его к другим духовным существам. «Мало того, он показал личный опыт такого внутреннего совершенствования, поэтому духовный опыт святителя Игнатия составляет часть Предания нашей святой Церкви», – подчеркнул Высокопреосвященнейший Владыка, добавив, что изучение его церковных творений продолжается, исследуется его вклад в становление монашеской традиции в России. Пожалуй, в качестве одного из живых примеров, подтверждающих слова Патриаршего Экзарха всея Беларуси, можно привести тот факт, что в Ставрополе стали традиционными Свято-Игнатиевские чтения, на которые съезжаются ведущие церковные и светские ученые со всей России. Неудивительно, что именно Ставропольская епархия является организатором столь масштабного форума.  

Ведь именно здесь, в огнедышащем, как писали историки, Кавказе, продолжился и  набрал силу процесс духовного возрастания личности святителя, прибывшего сюда в статусе епископа Кавказского и Черноморского. Возглавив Кавказскую кафедру, епископ Игнатий не только заботился об устроении богослужения, нормальных взаимоотношениях духовенства и мирян, улучшении быта духовенства и повышении его образовательного уровня, но и под страхом смерти посещал приходы епархии, разбросанные на огромной территории. Эта яркая страница его епископского служения была подробно освещена в докладе митрополита Ставропольского и Невинномысского Кирилла, зачитанного на конференции первым  проректором Ставропольской духовной семинарии протоиереем Павлом Самойленко. В докладе сообщается, что в 1858 году святитель Игнатий решил в течение лета объехать всю Кавказскую часть епархии. Шла Кавказская война, и «не было места на всем Предкавказье, где не угрожал бы путнику или плен, или шашка, или меткая пуля черкесская, и поэтому он непременно должен был иметь и память о смерти и готовность встретить ее по-христиански». В дороге Владыка постоянно держал при себе дароносицу для, быть может, последнего Причастия. Летом следующего года Преосвященный Игнатий совершил обозрение приходов в Черноморской (Кубанской) части епархии. Во время  поездок он по-отечески беседовал с паствой, наставляя ее в истинах христианской веры. Помимо регулярных проповедей архипастырь составил поучение «О спасении», распространявшееся по приходам.

Со вниманием участники конференции выслушали сокровенные слова признания  митрополита Казанского и Татарстанского Феофана, которому Господь судил почти 10 лет занимать ту кафедру, где служил епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов). «Прошло полтора века со дня его кончины, а дух святителя Игнатия на земле Кавказской до сих пор присутствует. И с особым трепетом всегда входишь в небольшой деревянный домик, где вначале жил святитель. Бывает такое ощущение, что чувствуешь себя в какой-то степени недостойным находиться на том месте, ибо там совершалась духовная жизнь в молитве и в поисках путей от земли на небо не через умозрительные теории, а через духовное совершенствование», – произнес Владыка.

Покаяние – единственная дверь ко всему доброму...

Последний период жизни аскета, духовного писателя, мыслителя, богослова связан с Николо-Бабаевским монастырем, находившимся на полпути от Костромы к Ярославлю. Уйдя на покой с епископской кафедры по причине тяжелой болезни, оспы, святитель в этой тихой уединенной обители окончательно доработал главную книгу своей жизни – «Аскетические опыты». Помимо «Опытов» он оставил и многочисленные письма о современном ему состоянии общества. В одном из них приводятся слова неких благочестивых людей – горькая «весточка» с той земли, которую он, рискуя жизнью, объездил, чтобы познакомиться со своей многочисленной паствой и укрепить ее в православии: «Прошло только 3 года, как Владыка уехал с Кавказа, но если б он возвратился теперь, то не узнал бы направления народа, устремившегося всецело к  "светскости"» ... Можно представить, какой болью отозвалось это сообщение в душе святителя! «Время наше – время тяжкое для истинных христиан по всеобщему охлаждению народа к вере и благочестию», – пишет он адресату. В приветствии  митрополита Ярославского и Ростовского Пантелеимона, зачитанного проректором по учебной работе Ярославской духовной семинарии игуменом Борисом (Барановым), акцент сделан на том, что конференция, посвященная 150-летию блаженной кончины святителя, проходит в особый год – год 100-летия русской революции, уроки которой во многом еще предстоит осознать. Также в нем подчеркивается, что, осмысляя современную действительность, святитель Игнатий видел общую безнравственность и предупреждал о грядущей для России катастрофе. Это была эпоха разнообразных мировоззренческих и религиозно-мистических течений, и отставка преуспевающего в разных сферах молодого офицера, его желание принять монашество стали вызовом идеалам «блестящего общества». В приветствии Высокопреосвященнейшего Владыки приводится интересная параллель: в монашеском постриге послушник Дмитрий был назван в честь священномученика Игнатия Богоносца, в чем усматривается своя особая таинственная сторона. Служение двух выдающихся архипастырей, живших в разные эпохи, проходило накануне грозных событий. Во время Игнатия Богоносца, ученика святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, это были гонения на христиан со стороны римских императоров. Во время святителя Игнатия (Брянчанинова) стремительно развивались русские революционные идеи, приведшие к катастрофе XX века, в которой подверглась страшным гонениям наша Церковь и рухнула Российская империя. Избрав монашеский путь, святитель Игнатий (Брянчанинов) не был сторонним наблюдателем негативных тенденций, происходивших в обществе. Его труды, в которых простым, ясным, доступным языком открывается ищущему спасения человеку красота православия, – лучшее тому подтверждение.    

В книге «Святитель Игнатий (Брянчанинов). Избранные письма. К 150-летию блаженной кончины», полученной в качестве подарка всеми участниками конференции, отмечается, что никто из отечественных духовных наставников последних двух столетий не имел таких высоких оценок святых Русской Церкви и ее известных подвижников как этот святой и его аскетические творения. Далее приводятся свидетельства. Вот два из них. Преподобный Варсонофий Оптинский в одной из бесед с учеником сказал: «Когда я читаю его сочинения, я удивляюсь прямо ангельскому уму, его дивно глубокому разумению Священного Писания. Я как-то особенно располагаюсь к его сочинениям, они как-то особенно располагают к себе мое сердце, мое разумение, просвещая его истинным евангельским светом». А вот что писал игумен Никон (Воробьев), который в долгих и безуспешных поисках духовного руководителя нашел, наконец, такового в творениях святителя Игнатия: «Как я благодарен ему за его писания! Не понять и не оценить его – значит, ничего не понимать в духовной жизни... Все его писания взяты из отцов и приспособлены для нас. Он пишет о самом нужном – о покаянии, которое есть единственная дверь ко всему доброму».

***

Остается добавить, что по сообщению  митрополита Минского и Заславского Павла, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, огласившего благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла участникам конференции, инициатива ее проведения принадлежит архиепископу Верейскому Евгению, ректору Московской духовной академии и семинарии, и заслуженному профессору МДА Алексею Ильичу Осипову. Обратившись с этим вопросом к Его Святейшеству, они получили Первосвятительское благословение провести конференцию, посвященную 150-летию блаженной кончины одного из самых известных и любимых русских святых, в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. Надо сказать, что А. И. Осипов замечательно, с искусством, присущим опытному ведущему, провел этот форум, труды и заботы по организации которого взял на себя Фонд Василия Великого. Сам профессор Осипов с докладом не выступал, но его умение заострить внимание на важнейших аспектах, прозвучавших в том или ином докладе, можно сказать, «цементировало» всё мероприятие. Примечателен и такой факт: некоторые докладчики обращались к имени игумена Никона (Воробьева), который хотя и жил через сто лет после святителя, тем не менее, явился его действительным настоящим учеником, переложившим творения святителя Игнатия (имеется в виду их аскетическая сторона) на наш современный язык. «Бывают великие люди, великие святые, но если у них не находится преемников, то это величие засыпает и умирает в сознании других», –  отметил профессор Осипов. Он, духовный сын игумена Никона, отошедшего ко Господу в 1963 году, с большой любовью подготовил к данному мероприятию книгу «Игумен Никон (Воробьев). Письма духовным детям», и этот сокращенный вариант полного их собрания все участники конференции также получили в подарок...


Летом следующего года мы будем отмечать 30-летие со времени канонизации Поместным Собором Русской Православной Церкви святителя Игнатия (Брянчанинова). И, даст Бог, не умом, а сердцем многие из нас воспримут слова игумена Никона (Воробьева): «Для нашего времени нет лучшего путеводителя в таинственную Землю Обетованную, как творения епископа Игнатия (Брянчанинова). Его святыми молитвами да подаст тебе Господь войти в нее и обитать на ней...»

Мощи учителя современного монашества, обретенные в мае 1988 года, были перенесены в Свято-Введенскую Толгскую обитель на Ярославской земле, куда и в дни памяти святителя, и в обычные дни  прибывает много паломников и богомольцев.

 Автор: Нина Ставицкая

Фотограф: Владимир Ходаков   

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь
Свято-Троицкая Филиппо-Ирапская пустынь
Иоанновский ставропигиальный женский монастырь в Санкт-Петербурге
Игумения Ангелина (Нестерова)