«За молитву надо бороться»

Памяти иеросхимонаха Ермогена (Шаринова), духовника Новоспасского мужского монастыря

6 октября 2016 года на 70 году жизни после тяжелой болезни отошел ко Господу иеросхимонах Гермоген (Шаринов).  Он был сыном своего века, того противоречивого времени, которое совмещало в себе вещи, казалось бы, совсем несовместимые. Так из советского прошлого отец Ермоген вышел по-настоящему верующим человеком. В 30 лет он крестился,  а  впоследствии стал духовником одного из самых древних московских монастырей, – Новоспасского, – в котором прожил более двадцати лет.

Жизнь проходит быстро. «Быстрым», казалось, был и отец Ермоген. В памяти осталось, как стремительно он проходил по аллейкам Новоспасского монастыря. Его часто можно было застать в сопровождении посетителей, которым он кратко давал советы и наставления. Еще совсем вроде бы недавно, в преддверии Светлого Христова Воскресения, отец Ермоген в интервью говорил о том, что ничего нет радостнее Пасхи, особого дня, в который весь мир преображается. Таким преображением была и его жизнь. Пути Господни нам неведомы.

Марк Шаринов (так звали отца Ермогена в миру) окончил факультет радиотехники в Институте связи. Работал инженером по обслуживанию испытательных стендов – прекрасная, нужная по тем временам специальность. Но что-то в нем изменилось… И он, засекреченный инженер-испытатель, в тридцатилетнем возрасте пришел в храм, чтобы принять Крещение в те годы, когда подобные поступки еще приходилось скрывать. Покрестившись, Марк решил не вступать в брак.

Свое служение Церкви он начал псаломщиком в храме в Мячково, где ему понравилась атмосфера сплоченности верующих людей.  Запомнились ему в те годы и посещения Никольского храма в Кузнецах. Он так рассказывал о них:

«Помню проповеди тогдашнего настоятеля – священника Всеволода Шпиллера. Я застал время, когда там служили отец Владимир Рожков, отец Алексий Зотов, отец Александр Куликов. Дьяконами были отец Валентин Асмус, отец Николай Кречетов. В тот храм тогда ходило много молодежи (а это в советское время не приветствовалось), и поэтому под видом прихожан там всегда присутствовали сотрудники КГБ, милиции. Особый храм был, – и наблюдение за ним было особое. Там было неповторимое общение, друзья у меня появились. Мне нравилось там. По четвергам читались акафисты перед иконой Божией Матери «Утоли моя печали», хоры были замечательные. Потом я ездил в Лавру, где окормлялся у архимандрита Ильи; ездил и в Псково-Печерский монастырь. Там застал отца Серафима (Розенберга). Наместник в Печорах был очень строгий – отец Гавриил, его боялись все. И эконом был строгий – отец Варнава. Отца Нафанаила тоже помню – взгляд такой острый, жуть! Застал схиигумена Савву, был на его погребении в 1980 году. Большую пользу я получил от этих поездок в Печоры. Каждый год ездил и жил там по 2-3 недели, ожидая встречи с отцои Иоанном (Крестьянкиным). Он предсказал мне, что я буду священником».

Так и случилось. В последние годы, в 2012 году, отец Ермоген был пострижен в схиму, исполнял послушания духовника Новоспасского монастыря, в котором прожил более двадцати лет. Он пришел в эту обитель в 1994 году, уже опытным, крепко стоявшим на ногах человеком, много пережившим и много повидавшим. Первое свое послушание батюшка нес на просфорне. Но, по его словам, он «в этом делании не достиг значительных успехов». Потом трудился на разливе масла, был уставщиком – многое приходилось осваивать.  

На глазах отца Ермогена и при его непосредственном участии происходило возрождение древней обители. В одном из последних интервью, незадолго до своей болезни, он признавался, что Новоспасский монастырь стал  ему  родным домом, и вне его стен он чувствует себя неуютно. «Здесь Господь определил мне быть», – часто говорил он. 

Он был тих, прост, всегда мог дать совет, не претендуя при этом на роль истины в последней инстанции. Не уходил от общения с людьми. О принятии схимы говорил: «Желания моего  на это не было, но мне было открыто, что не стоит отказываться. Хотя, честно говоря, я не чувствовал себя достаточно сильным духовно, чтобы достигнуть такой степени монашества». А уже будучи опытным духовным наставником, смиренно говорил: «Я слабый духовник».

Запомнился его вдумчивый открытый взгляд. Главной в его советах была мысль о необходимости серьезного отношения к молитве, о том, что совершать ее надо непрестанно. «Нужно внимательно молиться, – говорил батюшка. –  Это непросто, это колоссальное напряжение воли. Прочитайте утренние и вечерние молитвы, не отвлекаясь, – я уверяю Вас, что если Вам это удастся даже на 10 процентов, – уже неплохо. Молитва – это основное делание монаха, но и для мирянина она необходима, иначе враг получит слишком большую власть над человеком. За молитву нужно бороться. Часто себя через силу заставлять молиться», – сегодня эти слова отца Ермогена звучат как самое главное его духовническое наставление.

Он не давал долгих интервью, отказывался, ссылаясь на то, что надо идти в келью молиться.  Как-то батюшка зашел в издательский отдел Новоспасского монастыря и удивил всех вопросом про драйвера. Он переживал за наш непростой мир и молился за него, считая это главным своим деланием; «болел» за каждого человека, всем напоминая о том, что любое искушение, любое падение надо преодолевать с молитвой, что именно она преображает сущность и все бытие человека

В физической слабости, простоте, незлобии была сила отца Ермогена. Он много и часто исповедовал, хотя признавался, что исповедь его выматывает. Много времени уделял людям, вновь пришедшим к вере. Любил иногда поговорить, но, что важнее, умел выслушать каждого приходящего к нему человека.  В пастырских беседах, столь нужных всем нам, он никогда не отказывал людям, хотя привычка торопиться, приобретенная, наверное, еще в детстве, в нем оставалась.

Отец Ермоген говорил и о том, что каждый человек должен преодолевать себя и совершать ежедневно усилие над собой для своего преображения: «Конечно, требуется подвиг, требуется волевое усилие, никуда от этого не денешься. Здесь пригодится даже и память смертная. Без молитвы мы не получим благодать, а без благодати спастись невозможно. Молитва – это не искусственное обрядовое установление – это необходимость».

Еще батюшка учил никогда не унывать, ведь Православие – это вера оптимистов: «Главное – в уныние, в отчаяние впадать не надо. С ними надо бороться всеми силами, ни в коем случае нельзя их допускать. Они крайне опасны. Уныние ищет утешения вне Бога. Даже если молитва не идет, все равно нужно начать: «Богородице, Дево, радуйся!», – прочитать, или своими словами молиться. Поклончик сделать, Иисусову молитву прочесть – только не поддаваться отчаянию».

Господь послал отцу Ермогену тяжелую болезнь. Он мужественно, по-христиански принял страдания, как принимал волю Божию и во всем остальном, и как учил поступать своих духовных чад.

Отошел ко Господу отец Гермоген в своем дорогом монастыре. Отпевание иеросхимонаха Ермогена было совершено 9 октября в величественном Преображенском соборе обители. Возглавили отпевание наместник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря епископ Воскресенский Савва и епископ Щигровский и Мантуровский Паисий, на протяжении 20 лет бывший насельником обители. Молитвенно проводить отца Ермогена пришло огромное количество людей. Гроб с телом был обнесен вокруг монастырских соборов. Похоронили иеросхимонаха Ермогена в селе Сумароково Рузского района Московской области, на подворье Новоспасского монастыря.

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего, новопреставленного иеросхимонаха Ермогена, прости ему вся согрешения, вольные и невольные, и даруй ему Твое Небесное Царство!

14 октября исполняется 9 дней со дня кончины иеросхимонаха Ермогена. 15 октября, в субботу, от Новоспасского монастыря отправится автобус на подворье обители. Желающие могут в этот день посетить могилу батюшки.

 

Юлия Стихарева 

 

Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сергей Григорьев
Подворье Новоспасского монастыря в Милюково
Успенский Второ-Афонский Бештаугорский мужской монастырь
Свято-Пафнутьев Боровский мужской монастырь
Сергей Григорьев
Подворье Новоспасского монастыря в Милюково
Успенский Второ-Афонский Бештаугорский мужской монастырь
Свято-Пафнутьев Боровский мужской монастырь