Доклад игумении Иулиании (Каледы), настоятельницы Зачатьевского ставропигиального женского монастыря на круглом столе «Практическое исполнение монашеских обетов в условиях современности» с участием монашествующих епархий Сибирского Федерального округа (Кузбасская митрополия, г. Кемерово, 11 июня 2026 года)
Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший владыка Аристарх, Ваши Высокопреосвященства, Преосвященства, досточтимые отцы игумены и матушки игумении, братия и сестры!
Благодарю за приглашение принять участие в заседании круглого стола, посвященного теме исполнения монашеских обетов в современном мире, и за возможность поделиться впечатлениями, полученными от посещений монастырей и общения с монашествующими Египта. Это действительно радостно – и само общение, и воспоминания, и беседы, поскольку это пример жизни в любви к Богу, ко Христу.
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, в рамках диалога с Коптской Церковью, с 2016 года проводятся ежегодные поездки монашествующих Русской Церкви в монастыри Египта с целью ознакомления и изучения опыта современных коптских обителей. После первой поездки, которую возглавлял Высокопреосвященнейший митрополит Каширский Феогност, на вопросы о том, как прошла поездка, как живут монастыри, владыка ответил кратко: «Как написано в патериках, так и живут». С того времени по настоящий день было совершено тринадцать паломнических поездок монашествующих (в составе преосвященных архиереев, игуменов и игумений, насельников монастырей). За этот период удалось посетить около тридцати мужских и женских монастырей Египта. Монашествующие Русской Церкви имели возможность поклониться святым мощам преподобных великих отцов, побывать в местах их подвигов, а также увидеть, как сегодня подвизаются монахи, как участвуют в богослужениях, принимают гостей и паломников, как исполняют общие послушания, как ведут себя друг с другом, как относятся к игумену. Во время бесед с настоятелями или игумениями монастырей задавались различные вопросы, касающиеся ежедневной монастырской жизни, особенностей аскетической практики, обсуждались темы внутренней борьбы со страстями и другие.
Уже неоднократно на Рождественских чтениях и на конференциях поднимались темы, связанные с современным египетским монашеством, и каждый раз открывались какие-то новые аспекты. Надеюсь, что сегодняшняя встреча, а также возможные обсуждения и обмен впечатлениями принесут всем духовную пользу.
Монашеская традиция, которую современные египетские монастыри восприняли еще от преподобного Антония Великого, Пахомия Великого, Макария Великого и других великих египетских отцов – уставоположников монашеского жительства, сохранилась на протяжении веков неизменной в своей сущности, и, несмотря на многие внешние воздействия, не прерывалась. Во время посещения египетских обителей мы имеем возможность воочию убедиться в этом, настолько наглядна и очевидна эта связь времен, эта преемственность с теми древними преподобными отцами и матерями, которые некогда, оставив всё, возлюбили Христа и последовали за Ним.
В одной из поездок, когда мы посетили монастырь преподобного Антония, игумен монастыря, епископ Иуст (надо сказать, что все игумены мужских монастырей – в архиерейском достинстве) сказал нам: «Мы рады приветствовать вас в вашем доме». Мы подумали, что переводчик оговорился, но оказалось, что это не так, и владыка Иуст, словно в ответ на этот помысл, продолжил: «Да, это ваш дом, потому что преподобный Антоний Великий – отец всех монахов. Поэтому монастырь является и вашим домом». Действительно, посещая египетские монастыри, мы чувствуем себя как дома, поскольку оказываемся там, где собраны верные христиане, объединенные любовью ко Христу и подвизающиеся ради Него. И сегодня жизнь в египетских обителях словно сошла со страниц патериков. Разумеется, внешний облик и монастырей, и монахов в чем-то претерпел изменения, появились технологии, удобства современной цивилизации, однако внутреннее духовное делание, дух молитвы и богопознания, дух отречения от мира формируют духовную жизнь в обителях Египта и, можно сказать, являются благодатным неисчерпаемым источником опыта жизни во Христе.
Хотя мы только что говорили о неизменности монашеской традиции и о непрерываемом преемстве, тем не менее, при ближайшем общении с египетскими монастырями мы узнали обстоятельства, сделавшие опыт современного египетского монашества еще более ценным для нас, монашествующих Русской Православной Церкви.
Дело в том, что в середине XX века состояние монашества в Коптской Церкви было не таким, каким мы видим его сегодня. Монастыри были малочисленны, а какие-то стояли опустевшими; монахи, в основном пожилые, едва могли поддерживать жизнь в обителях, приток новых насельников был минимальным. Коптский Патриарх Кирилл VI (годы патриаршества 1959–1971), сам истинный монах и отшельник, обратил внимание на это и начал предпринимать комплексные меры для улучшения состояния монашества. В первую очередь это была подвижническая жизнь самого Патриарха, даже во время пребывания в статусе главы Церкви продолжавшего жить по-отшельнически строго. Он начал много ездить по монастырям, по приходам. Его беседы о красоте монашества, о высоком призвании монахов, о равноангельном образе монашеского жительства вдохновили и привлекли сердца многих. Затем Патриарх Кирилл принял меры к тому, чтобы повысить уровень духовного образования монашествующих, назначил руководителями монастырей духовно опытных епископов, имевших и большой монашеский опыт, в центр монастырской жизни поставил богослужение и внутреннее молитвенное делание. Так постепенно началось возрождение монашества.
Преемники Патриарха Кирилла VI, Патриарх Шенуда III (1971–2012) и Патриарх Тавадрос II, ныне возглавляющий Коптскую Церковь, продолжили и расширили действия по поднятию уровня монашества. Особое архипастырское попечение о монастырях, посещение обителей, внимание к духовной жизни и благосостоянию обителей – все эти труды принесли в непродолжительное время (около пятидесяти лет) обильный плод.
Сегодня в Египте около 100 монастырей, из них 20 обителей за пределами Египта. В мужских монастырях 100-200 и более насельников, в женских 80-200 насельниц. Большинство мужских монастырей расположены в пустынях, там, где подвизались основоположники монашеского жития, а женские монастыри находятся, как правило, в городах или селениях, вследствие трудностей условий жизни в пустыни для женской природы, а также поскольку для монахинь необходима защищенность от внешних врагов, что для мусульманской страны особенно актуально. В мужских монастырях сочетаются уставы преподобных Пахомия Великого и Антония Великого, для женских монастырей более характерен Пахомиевский устав киновиальной жизни.
Безусловно, в настоящее время монастыри Египта – это настоящие оазисы, и в духовном, и в буквальном смысле.
Что же дает монастырям возможность в современных условиях поддерживать такую высоту?
Во-первых, это серьезный подход к отбору желающих поступить в монастырь и всесторонняя подготовка кандидатов перед приемом в обитель. Если вспомним истории из Скитского патерика о строгих, подчас суровых испытаниях желающих поступить в монастырь, то можно сказать, что эта древняя традиция сегодня в Египте также присутствует и имеет большое значение. Как нам рассказали руководители египетских монастырей, возрождение монашества в современную эпоху началось именно с обращения внимания не на количество, но на качество. Уже не раз на конференциях и Рождественских чтениях говорилось об этом, но эта тема настолько важна, что всегда находятся новые основания остановиться на этом вопросе.
При монастырях (во всяком случае, при крупных мужских и женских обителях) существуют так называемые «дома молодежи», или «дома отречения», они же «дома единства», – это корпуса или целые комплексы, расположенные на некотором расстоянии от братской территории. Во время последней поездки мы имели возможность посетить такой «дом молодежи» при монастыре преподобного Антония Великого. На небольшой отдельной территории, где расположен этот дом, есть храм в честь святых Трех Отроков, которые служат примером для молодежи. Там каждый день совершаются богослужения, и молодые люди исполняют богослужебные послушания (пономарей, чтецов, певчих), а также поддерживают чистоту и порядок в алтаре, в храме. Ежедневно смотритель дома – иеромонах, один из старшей братии монастыря, назначает послушания, проводит беседы, как на общие «молодежные» темы, так и на темы, связанные с монашеской жизнью. Каждый день особое время отводится на чтение святых отцов и на учебные занятия по богословским дисциплинам, по истории монашества, особенностям монастырских богослужений и т. д.
Кандидаты живут в простых условиях, в кельях по 4-6 человек, все послушания по трапезе, уборке и прочим хозяйственным нуждам исполняют сами. В течение года они приезжают в монастырь на 3-4 дня, максимум на неделю, и потом уезжают домой, так – не менее пяти раз в год. Затем они могут получить благословение на проживание в «доме отречения». Кандидатов, готовящихся к поступлению в монастырь, одевают в особую форму, и они проживают на территории «дома отречения», но в отдельном корпусе, и допускаются на отдельные послушания с братией монастыря. Этому этапу предшествует беседа с благочинным, по представлению смотрителя дома.
Повторим, что в египетские обители принимают молодых людей и девушек 24–30 лет, имеющих высшее образование и опыт самостоятельной жизни, работы в миру. Большое значение имеет и налаженная приходская жизнь, хорошее базовое церковное образование в воскресных школах, связь духовников с монастырями (у мирских священников духовники – монашествующие в священном сане, как правило, из тех монастырей, где они проходили богослужебную «практику» по рукоположении – «сорокоуст»). Первые три года жизни послушника в обители считаются испытательным сроком, во время которого к вновь пришедшему проявляют наибольшее внимание, окружают его заботой, братской любовью и вместе с тем испытывают его в разных монастырских послушаниях и обстоятельствах. Как нам рассказывали опытные игумены и игумении, особенно важно понять следующее:
– есть ли у новоначального готовность всем послужить; имеет ли послушнический дух, готовность отсекать свою волю во всем и перед всеми;
– способен ли мирно, без конфликтов жить в условиях общежития; как нам говорили, к постригу, рукоположению или к отшельничеству допускают того, «кто всех любит и всеми любим».
Духовное окормление новоначальных первые десять лет жизни в обители осуществляет, как правило, сам игумен – для создания глубокой личностной связи, формирования единства братства и духовного возрастания монаха. В многочисленных братствах египетских обителей есть братские духовники, особенно единодушные с игуменом и назначаемые в помощь игумену для окормления братий.
Поступив в монастырь, новоначальный, по евангельскому слову, оставляет мир и всё, что в мире. Здесь вторая древнейшая традиция, на которую хотелось бы обратить внимание: хранение духа отречения от мира в монастырях. Как отметил Преосвященный епископ Даниил, настоятель монастыря преподобного Павла Фивейского, возглавляющий Патриаршую Комиссию по монастырям Коптской Церкви: «Первостепенная задача игумена – защитить братию от проникновения за стены обители мира, из которого они вышли, . Создать такие условия, чтобы брат в полной мере был отделен от мира и полностью предался служению Христу. Недаром древние отцы уходили в пустыни, за пределы досягаемости для мирского шума и мирских связей. Игумен должен отделить монахов от тех мест, где враг добра может их соблазнять.
У монахов должна быть своя церковь, где молиться,
– своя трапезная,
– отдельное место для лечения.
Необходимо, чтобы было организовано время посещения монастыря мирянами. Ибо если монах с утра до вечера с людьми, то когда он будет с Богом? Мы делим время на:
– молитву в храме;
– келейную молитву;
– послушание.
Отдельное время даем монаху, чтобы он поднимался в гору или шел в пустыню, занимался Иисусовой молитвой или размышлял о том, о чем читал в течение дня. Мы стараемся, чтобы монах глубоко изучал Библию, чтобы, когда он будет на послушании, ум был занят боговдохновенными размышлениями. Игумен говорит монаху: “Эту главу изучай, эту выписывай”, чтобы не было пустоты, чтобы ум не оставался праздным. Когда брат чувствует, что игумен вместе с ним борется с врагом, это его очень поддерживает».
Традиция хранения духа мироотреченности с древнейших времен до наших дней не потеряла своего значения, наоборот, – в современных египетских монастырях эта традиция выражается и во внешнем устройстве, и во внутреннем укладе, а именно:
– наличие общедоступной, частично доступной и внутренней, братской, территории;
– определенный график доступности монастырей для паломников (монастыри открыты три-четыре дня в неделю, во время Великого поста и других постов закрываются на продолжительный период);
– наличие храма для паломников и на внутренней территории храма – для братии;
– отдельные братские службы;
– чередование послушаний, связанных с приемом паломников, с послушаниями внутри обители и с периодами уединения;
– ежедневное уединенное пребывание в пустыне, для возможности собрать ум, для испытания своей совести, для личного покаяния перед Богом, для Иисусовой молитвы, для подготовки к новому дню молитвы и служения;
– ограничение общения с мирянами: не все братия допускаются до послушаний с паломниками. Как пояснил владыка Даниил, «если у брата много помыслов, то его следует освободить от приема паломников»;
– общение с родственниками строго регламентировано: например, в женских монастырях в течение года существуют определенные дни (один день в три месяца или в полгода), общие для всех, когда родственники могут посетить сестру. Если они не могут приехать в этот день, то ожидают следующего «родительского дня» (этот обычай также восходит к древности и встречается в первых иноческих уставах);
– отсутствие мобильных телефонов у большинства братии, кроме основных должностных лиц.
Существует интересная особенность совершения монашеского пострига, также пришедшая из древности в современные монастыри: поскольку человек, принимающий монашество, умирает для мирской жизни, чин пострига максимально воплощает в себе это умирание.
После вечерни с будущим монахом беседует игумен, вдохновляет его примерами великих отцов, а также братий монастыря, живших в прежнее время.
Далее постригаемого ведут на кладбище, где молятся о упокоении предшественников и беседуют о временной и вечной жизни.
Затем ночью в храме совершается чин отпевания, максимально похожий на службу погребения, и брат лежит под покрывалом, в то время как в храме совершается утреня. Перед Литургией совершается постриг, который переживается как великое торжество. На Литургию собираются несколько архиереев, вся братия присутствует и сугубо молится за новопостриженного брата, получающего не только новое имя, но рождающегося в новую, равноангельную жизнь. После Литургии совершается торжественный крестный ход и наступает всеобщее ликование.
После принятия монашеского пострига монах меняет свой гражданский паспорт, куда вписывается новое, монашеское, имя, а фамилия дается по названию монастыря.
В целях поддержания духа мироотреченности крупные монашеские братства в Египте, подобно древним монастырям Нитрийской пустыни, стараются руководствоваться принципом самообеспечения: в монастыре действуют многоразличные мастерские, обеспечивающие полностью все жизненные потребности братства; крупные обители держат подсобные хозяйства, имеют свои производства. Чтобы избежать выходов в мир и вынужденного пребывания в мирской обстановке, монастыри имеют свои медицинские центры, амбулатории и даже стационары внутри монастыря, где возможно лечение братий, кроме тяжелых заболеваний и случаев, требующих хирургического вмешательства.
Поскольку современному человеку, в том числе современным монахам, поступающим в обитель, важно получать какие-то новые сведения, новые знания, а с другой стороны, ради сохранения обители от вовлеченности в общение с миром, в настоящее время в Египте на базе монастыря преподобного Павла Фивейского организована единая, регулярно пополняемая и обновляемая информационная база, где собраны творения святых отцов Церкви, в том числе и русских отцов, а также содержатся необходимые современные и исторические сведения (книги, фильмы и пр.) по любому из монастырских занятий, от медицины и сельского хозяйства до компьютерного дизайна, программ по вышивке или резьбе по дереву. Благодаря этому монашествующие имеют возможность, не выходя в открытый интернет, получить все нужные материалы для освоения тех или иных рукоделий или даже профессий.
Однако монастырь в Египте – это, конечно, не универсальное предприятие, не производство и не научный центр, это, прежде всего, община посвященных Богу христиан, подвижников. Когда преподобный Антоний Великий устроил первый храм, сохранившийся до наших дней, то посвятил его тетраморфам – небесным силам, описываемым у пророка Иезекииля и в Откровении апостола Иоанна Богослова как четыре животных, воспринимаемых как символы четырех евангелистов. По восприятию египетской традиции, эти символы – ступени духовной жизни. Новоначальный, переступающий порог обители, входит в нее как человек – со своей волей, своими взглядами, своими мнениями. Первое же условие духовного восхождения – смирение, отречение от своей воли в послушании, научение служению в течение первых лет пребывания в монастыре среди братии. Этот этап – жертвенного приношения, служения, труда, терпения, углубления в познание своей немощи – соответствует образу тельца. Укрепляясь в этом делании, монах постепенно обретает духовную силу и становится подобным льву, способному к преодолению страстей и растерзанию духовных врагов. Пройдя же все брани, монах восходит на высоту созерцания Бога в любви и парит, словно орел, устремляя свой взор к Солнцу Правды – Христу.
Свидетельство этой глубинной, созерцательной жизни египетских монахов – сохранившаяся с первых монашеских времен традиция отшельничества, в настоящее время присутствующая в жизни современных мужских монастырей. К отшельничеству как к высшей степени внутреннего делания подходят не все братия. Готовящиеся к отшельничеству бывают испытываемы духовником в твердости намерения и в способности к терпению духовных браней. Отшельник, как правило, имеет большой опыт жизни в общежитии (не менее двадцати лет), ко всем братиям мирен и являет любовь, всеми любим. Отшельнику дается возможность сначала испытать себя затвором в келье на одни сутки, после чего духовник беседует с ним о происходящих внутренних борениях, помыслах. После нескольких испытаний дозволяется уйти в пещеру близ монастыря на один день, потом, по истечении некоторого времени, на три дня, на пять дней, на неделю, на месяц, на несколько месяцев, с возвращением в монастырь по воскресным дням, потом и на более продолжительное время. Есть отшельники, подвизающиеся в отдаленных кельях-пещерах по много лет, имеющие в горах свой храм и не приходящие в монастырь. Однако и они находятся под духовным руководством и пребывают в духовном послушании игумену монастыря. В женских монастырях, вследствие опасности жизни монахинь в пустыне, отшельничество не встречается. Однако одна из игумений нам рассказывала, что знала подвижниц, отшельничествовавших внутри своих обителей, пребывая без выхода в своей келье – в затворе.
Еще одна древняя традиция египетского монашества – пребывание в непрестанной молитве. Богослужебно-молитвенная жизнь со времен преподобного Антония Великого до наших дней есть сердце монастырского организма. В монастырях совершаются Божественная литургия и службы суточного круга. При этом важная особенность – чтение «часовых молитв». Богослужебные часы, соответствующие воспоминаниям событий земной жизни Господа Иисуса Христа, они читают соответственно по времени суток в течение дня, в келье. Таким образом, достигается непрестанность молитвы. Во время рукоделия монашествующие читают Иисусову молитву или псалмы, стараясь глубоко проникнуть в их содержание. Не вычитывать, но именно внимательно читать, чтобы найти «личный язык со Христом».
Как отмечалось неоднократно ранее, осмысленное чтение и глубокое знание Священного Писания – характерная традиция египетского монашества. В современном мире молодые коптские юноши и девушки, готовящиеся к поступлению в монастырь, уже очень глубоко, частично наизусть, знают Псалтирь и Евангелие и в монастыре продолжают изучать, ежедневно вчитываясь со вниманием и запоминая небольшой отрывок, размышляя и стремясь применить прочитанное в своей жизни, – и так постепенно пропитываются монашеским духом.
Молитва, предстояние перед Богом в трезвении – характерная черта современного египетского монашества.
В египетских монастырях сегодня особенно обращают внимание на хранение тишины, послушание.
В последнюю поездку в Египет в конце апреля этого года, при посещении монастырей Нитрийской пустыни нас привели на одно возвышенное место, где, по преданию, преподобному Макарию Великому, молящемуся в уединении, явился Херувим. Он показал преподобному огромные пространства, предсказав поселение здесь монахов и возникновение многих келий и скитов, а затем необъяснимым образом дотронулся до сердца преподобного Макария, словно взяв его. Преподобный удивился и спросил Херувима: «Что ты делаешь?». И получил ответ: «Я взвешиваю твое сердце, сколько в нем любви к Богу и сколько – любви к миру». Вот это взвешивание сердца, это свидетельство постоянного выбора монаха между следованием воле Божией, любви Божией и уклонением в любовь к миру, к мирскому образу мыслей, имеет большое значение во внутренней, духовной жизни каждого монаха.
Наконец, наверное, самая главная традиция монашества заключается в стремлении к единству с Богом и в Боге друг с другом. Это единство, по образу Святой Троицы, запечатлено в великих словах Первосвященнической молитвы Господа Иисуса Христа в Гефсимании: Да будут вси едино, яко же и мы едины есть (Ин. 17:11). Это единство возможно лишь в сердцах, преисполненных любовью к Богу, живой, пламенеющей любовью, воплощаемой в делах любви, во всех служениях и молитвах монаха. Это единство во Христе и созидает монашеское братство, без которого оно – просто собрание единомышленников, «клуб по интересам» (по выражению одной мудрой, духовно опытной игумении).
Как нам рассказывали, такое единство возможно, когда каждый монах, каждая монахиня стоит на страже своего ума и своего сердца, предстоит перед Богом в покаянии, смирении, плаче; служит Ему в послушании игумену и каждому брату/каждой сестре.
Эта любовь, это единение между братиями/сестрами в одном монастыре распространяются и на отношения с другими монашескими братствами. В Коптской Церкви, подобно тому, как у нас в Русской Православной Церкви, последние десятилетия проводят ежегодные встречи, конференции, на которых обсуждают не только духовные, но и практические особенности жизни монастырей. Иногда возникают и некоторые разномыслия, однако они разрешаются в духе братской любви.
Нам рассказали еще одну удивительную историю преемства этого единства, этого братства, восходящего к глубокой древности. Как известно, в житии преподобного Павла Фивейского описывается, что когда преподобный Антоний Великий пришел навестить преподобного Павла, то ворон, ежедневно приносивший пустыннику половину хлеба, принес целый хлеб, который подвижники и вкусили по беседе, разломив пополам. Этот образ духовного единства запечатлелся в определенной традиции братского общения между монастырями преподобного Павла и преподобного Антония. В день престольного праздника одного из монастырей братия другого пешком идут до соседской обители, и местные насельники встречают их как дорогих гостей, вернее, как хозяев и господ, предоставляя им возможность священнодействовать, петь и читать на праздничных богослужениях; угощают их праздничной трапезой, сами же со смирением и любовью всё приготовляют и служат им. Подобные братские отношения существуют и между другими обителями.
В завершение благодарим Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла за благословение на изучение опыта монашеской жизни современных египетских христиан, за возможность делиться наблюдениями, впечатлениями с целью усвоить те особенности, которые могут принести духовную пользу нашим обителям.
Новости
Доклады
