Игумен монастыря по творениям египетских отцов Церкви IV–VII веков

Иеромонах Ермоген (Бурыгин)

Доклад иеромонаха Ермогена (Бурыгина), сотрудника Управления делами Московской Патриархии, на Международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь. Москва, 17–18 ноября 2018 года)

Текст моего доклада состоит из пяти кратких разделов. Первый, вводный, посвящен терминологии. Во втором рассматриваются святоотеческие советы настоятелям и игуменам обителей, а также примеры из жизни отцов, иллюстрирующие их отношение к игуменскому служению и служащие наставлением для тех, кому поручен этот нелегкий труд. В третьем описаны те качества и добродетели, которыми должен обладать глава монастырского общежития, а также его обязанности. В четвертом сказано об отношениях игумена к вверенной ему братии. В заключительном пятом разделе подводятся итоги приведенного материала.

Определение терминологии

Термин «игумен» (ἡγούμενος) употреблялся в классических греческих сочинениях для обозначения любого рода лидеров, начальствующих, правителей [1]. Этимология термина восходит к глаголу «ηγέομαι, ηγούμαι», относительно которого словарь греческого библейского лексикона Джозефа Генри Тейера указывает на троякое употребление: 1. «вести за собой, быть проводником, быть первым (to lead)»; 2. «предшествовать (to go before)»; 3. «быть лидером, начальствовать над (to be a leader, to rule, command, to have authority over)» [2]. Сам термин ἡγούμενος, согласно Г.Х. Лампе (Geoffrey William Hugo Lampe), употреблялся в нескольких основных значениях: «властелин, правитель (ruler)»; «епископ (bishop)»; «настоятель монастыря (monastic superior)» [3].

В монашеской письменности термин долгое время не имел устоявшегося употребления. Это вызвано тем, что первоначальное зарождение монашеских общин происходило обыкновенно вокруг опытного духовного наставника, к которому собирались ученики, и он принимал над ними руководство. При этом глава общежития «имел права старца по отношению к каждому иноку» [4]. Поэтому первоначально термин ὁ ἡγούμενος употреблялся параллельно с другими терминами, такими, например, как «духовный отец (πνευματικός πατέρ)» или «авва (αββά)». Такое употребление продолжалось повсеместно до VI века [5]. Довольно часто термин был взаимозаменяем с термином «архимандрит (αρχιμανδρίτης)» [6].

Другим распространенным термином, которым обозначали игумена монастыря, являлся προεστώς – «настоятель» или «предстоятель». Латиноязычные авторы в большинстве случаев употребляют термин abbas (abbatis), а также в редких случаях – senior.

Рекомендации и предостережения кандидату в игуменство 

Послушания, связанные с необходимостью вести за собой других людей, воспринимались святыми отцами как тяжелый жизненный подвиг, понести который возможно лишь при максимальном самоотречении, напряжении собственных сил и надежде на помощь Божию [7].

Святые подвижники Египта акцентировали внимание на двух основных аспектах подготовки к подобного рода служению: на отсутствии горделивых и корыстных устремлений кандидата, а также на необходимости предварительного приобретения опыта монашеской жизни и пребывания в послушании.

Так, например, в Житии преподобного Пахомия находим такое свидетельство: когда святитель Афанасий по просьбе местного епископа хотел сделать его ответственным за все монастыри области, святой Пахомий спрятался среди монахов и святитель не смог его найти [8].

Ученик и преемник преподобного Пахомия – святой Орсисий, провидя в некоторых братиях властолюбивые мысли, говорил им:
«Некоторые из братий хотят получить титулы и власть, или стать главой дома или еще кем-нибудь. Ведь некогда, еще при нашем отце, никто, если только это не было послушанием, не хотел быть названным великим, боясь, как бы не оказаться малым в Царствии Небесном (ср. Мф. 5:19)» [9].

В полной мере осознавая возлагаемую вместе с должностью ответственность, тот же преподобный пытался донести это осознание и до других, утверждая, что «не всем дано управлять душами, но только совершенным людям» и что «человек, имеющий плотское помышление и не воспламененный, как Иосиф, словом Божьим, погибнет, если станет начальником. Ибо многочисленны искушения таких людей» [10].

О необходимости опыта монашеской жизни сохранились свидетельства только у тех отцов, которых условно можно отнести ко «второму поколению» египетского подвижничества, то есть тех, кто сформировался в определенных традициях монашеской жизни.

Преподобный Кассиан [11] свидетельствует, что в египетских общинах опыт кандидата в игумены и факт его доброй жизни в качестве «рядового монаха» был одним из решающих факторов избрания на должность начальствующего. Он пишет:
«Потому там избирают в начальники только того (ideoque nullus congregationi fratrum praefuturus eligitur), кто научился сам делать то, что он будет приказывать подчиненным своим, и кто сам оказал старшим то послушание, которое будет требовать себе от младших» [12].

Сравнивая положение дел в среде египетского монашества и кандидатов в игумены в западных странах своего времени, святой отец сетует, говоря, что там «настоятелями делаются незнающие установлений предков, и аввами – еще не вышедшие из учения» [13].

Преподобный Исидор Пелусиот в одном из писем порицает епископа своей области за поддержку сложившегося обычая, при котором устроитель обители впоследствии становился ее игуменом. Он пишет, что вследствие такой практики поприща для монашеских подвигов открывались «погонщиками коз и беглым рабам, нимало не обучавшимся монашеской жизни» [14]. Преподобный также считал, что одним из основных условий успешного начальствования над другими является нахождение в течение определенного времени в числе подчиненных [15].

Особое внимание хотелось бы обратить на высказывание преподобного Кассиана, который руководство ко спасению другими людьми считал не столько делом личных навыков или качеств характера начальника, но, прежде всего, особым даром от Бога.
«Правильное управление и правильное подчинение, – пишет святой отец, – есть дело мудраго и высший дар Святаго Духа (Bene enim regere uel regi sapientis esse pronuntiant summumque donum et gratiam sancti Spiritus esse definiunt), потому что спасительныя правила может постановлять только опытный в добродетели… » [16].

Нравственные качества и обязанности игумена

Описывая качества и обязанности игумена, следует помнить, что как святость не делает всех людей одинаковыми, оставляя за каждым его уникальные черты, так и руководство обителью не требует искусственного подражания некоторому воображаемому идеальному образцу. Даже у рассматриваемых нами святых отцов характеры и нравы различались порой кардинально. 


О преподобном Антонии сохранилось свидетельство, как о человеке, обладавшем исключительной безмятежностью души и невозмутимостью [17]. Преподобный Пахомий, выходец из военной среды, был тверд и неукоснительно следовал правилам собственного общежития. Известный исследователь египетского монашества Филипп Руссо говорит, что преподобный сам был «правилом» в полном смысле этого слова [18]. Первый преемник преподобного Пахомия – преподобный Петроний был человеком деятельным и обладал суровым нравом. Одна из версий Жития преподобного Пахомия характеризует его как «мужа могущественного» [19]. Даже будучи одержимым тяжелой предсмертной болезнью он был «строг и весьма бодр» [20]. Преемник преподобного Петрония – преподобный Орсисий обладал совершенно противоположным складом характера. Он был «добрым весьма и смиренным» [21], преподобный Пахомий, по свидетельству одной из версий его Жития, характеризовал святого Орсисия «безобидным, как овца» [22]. Немецкий ученый Генрих Батх считает, что «в отличие от Пахомия Орсисий не был человеком действия, как не был он и лидером» [23]. Преподобный Макарий Великий выделялся даже среди монашеского сообщества того времени крайним аскетизмом. Преподобный Феодор Освященный был человеком очень талантливым и всесторонне развитым, но не мог избавиться от властолюбивых стремлений, которые привели его к тяжелым жизненным испытаниям незадолго до кончины преподобного Пахомия [24].

Все эти примеры свидетельствуют о том, что первое важное качество игумена – сохранять свойственное себе устроение, избегать искусственных реконструкций и подражаний.

Для сохранения этого правильного осознания себя игумену, как и всякому монаху, необходимо иметь смиренномудрие и избегать гордыни. Важность этой добродетели красной нитью проходит через Жития и поучения отцов.

Так, например, преподобный Пахомий до самой смерти старался жить в общежитии, не выделяя себя ничем из среды простых монахов. Своей жизнью он показывал, что игумен сам должен следовать правилам, которые он установил [25]. Во время своей предсмертной болезни святой отец просил дать ему более легкое одеяло, так как имеющееся он не в силах был выдерживать. Однако святой отказался от него, когда увидел, что оно отличается от тех одеял, которые имеют братия [26].

Для победы над горделивыми мыслями он часто говорил братьям:
«Как мертвый не говорит другим мертвым: “Я являюсь вашим главой”, так и я никогда не думал, что являюсь отцом братьев. Один только Бог есть их Отец» [27].

Преподобный отец сам часто физически трудился вместе с братией [28], хотя, по свидетельству Жития, имел слабое тело [29]. При этом замечания по работе принимал с великим смирением, считая себя как бы новоначальным монахом [30].

Преподобный Антоний Великий в течение всей жизни оказывал почтение и «преклонял главу» перед епископами и пресвитерами, и даже если кто-либо в диаконском сане приходил к нему за наставлениями, чтение общих молитв преподобный доверял ему [31].

Преподобный Макарий Великий говорил, что предавшийся гордыне игумен «как наделенный властью над подчиненными братиями» начинает превозноситься и тем «вместо величайшей пользы» может причинить «ущерб и великий вред» собственной душе [32]. Для противодействия этой опасности святой отец рекомендует игуменам подвизаться «смиренномудрием против хитрых козней злобы» и служить братии, как «сердобольные отцы (ώς εύσπλαγχωοι πατέρες)» [33].

Как во внешних хозяйственных делах, так и особенно в вопросах внутренней жизни братства игумену все свои решения следует принимать с рассудительностью.

Житие преподобного Пахомия свидетельствует, что он в некоторых случаях мог отступать от общих правил ради пользы братии. Так, например, родной брат преподобного Феодора, придя в монастырь, очень опечалился, оттого что последний не хочет относиться к нему как к родному брату. Святой Пахомий велел преподобному Феодору исполнить его желание, пока брат не осознает монашеского отношения к родственным связям [34].

Рассудительность была свойственна преподобному отцу и в вопросах аскезы. Его Житие описывает случай, когда смертельно ослабшему после длительной болезни иноку преподобный лично распорядился дать мясную пищу (о которой тот инок сам очень просил) и укорил братий, не выполнивших просьбы ради соблюдения правил [35].

Еще одной важной добродетелью игумена должно являться милосердие. О нем упоминает преподобный Орсисий, говоря:
«Будьте милосерды ко вверенному вам стаду и помните то изречение Апостола, в котором он говорит: “не обинухся сказати вам всю волю Божию” (Деян. 20: 27); и еще: “не престаях уча со слезами единого когождо вас» (Деян. 20: 30)» [36].

А о преподобном Пахомии автор его Жития говорит, как о человеке «милосердном и душелюбивом» [37], а также имевшем большое сострадание к старым и юным насельникам [38]. Филипп Руссо считает, что милосердие в глазах святого Пахомия было одной из основных черт его общежития. Исследователь противопоставляет конгрегацию (здесь: монашеское объединение. – Ред.) преподобного Пахомия сообществу епископов того времени, которые, по его мнению, скорее являлись «судьями, чем целителями» [39].

Отдельно следует коснуться вопроса гневливости, так как у некоторых египетских отцов имеются насчет него частные мнения. Безусловно, чувство гнева как страстного состояния души должно быть чуждо игумену. Мужественное перенесение личных обид и оскорблений – важная часть его внутреннего монашеского делания. Преподобный Орсисий предупреждает, что если кто-либо из подопечных оскорбит игумена лично, необходимо не поддаться возмущению и не сказать в себе: «ни увещевать, ни исправлять его [обидевшего брата] не буду; спасется ли он или погибнет, какое мне дело» [40]. Такое расположение характеризуется преподобным как «неистовство» и должно быть чуждо игумену [41].

Вместе с тем преподобный Исидор считает, что в воспитательных целях начальствующему можно «имитировать» некоторые эмоции. Рассуждая об этом он пишет:
«На иное надлежит даже и гневаться, не гневаясь в действительности, иное надлежит презирать, не презирая внутренне, от иного отказываться, не отказываясь на самом деле» [42].

Аналогичного взгляда придерживается и преподобный Кассиан.
«Настоятели братьев, – говорит он, – без упрека во лжи могут угрожать нуждающимся в исправлении чем-нибудь строже, нежели как намерены сделать, если это нужно будет» [43].

Комментируя слова Священного Писания: гневаясь, не согрешайте (Пс. 4:5), преподобный Исидор утверждает, что повеление Божие запрещает гневаться напрасно, а иногда «и гневаться бывает полезно, когда делается сие или за славу Божию, или за обижаемых, или к исправлению ближнего» [44]. В подтверждение своих слов он приводит ряд ветхозаветных и новозаветных примеров [45].

Среди обязанностей игумена особенно выделяется поддержка братий на поприще монашеского делания и духовной брани. О преподобном Пахомии свидетельствуется:
«Больше всего этот Божий человек заботился о том, чтобы обходить монастыри, укрепляя одержимых дурными помыслами. Учил их он побеждать (эти помыслы) памятью о Боге и устанавливал им то, что душе полезно» [46].

Кроме того святой отец каждый день по вечерам собирал братию своего монастыря, чтобы они слушали его поучение [47]. Аналогичным образом вел себя и преподобный Феодор Освященный, который, по свидетельству Жития, неустанно пекся о душе каждого монаха, утешал и ухаживал за братией, как врач [48].

К другим обязанностям игумена сохранившиеся письменные источники относят: заботу о хозяйственных нуждах монастыря [49], о чинности и благопристойном поведении братии [50], о безупречности их знаний [51] и чистоте православного вероучения [52]. Игумен должен всех вверенных ему братий «увещевать и учить тому, что свято» [53], «не злоупотреблять властью» [54] и прежде всего – показывать пример святости в собственной жизни [55], чтобы кто-либо из братии, соблазнившись его нерадением, не подвергся падению [56].

Отношение игумена к братии

Теме отношения игумена к вверенному его попечению монашескому братству занимает бóльшую часть всего объема святоотеческих поучений, касающихся настоятеля монастыря. В наиболее сжатом виде эти отношения охарактеризованы в тексте правил преподобного Макария Александрийского: братия должны бояться настоятеля как господина и любить как отца [57]. Именно этим непростым сочетанием строгости и любви исполнено содержание всех найденных поучений по теме.

В заботе о братии настоятелю следует придерживаться среднего пути: не попускать их чрезмерного телесного покоя без духовных трудов, но при этом и не утеснять их в телесных нуждах – пище и одежде – до такой степени, которую они не смогут понести. Необходимо «одинаково доставлять им и духовную, и плотскую пищу, и не подавать никакого повода к нерадению» [58].

Одного из своих постоянных собеседников – архимандрита Павла преподобный Исидор упрекает за то, что, несмотря на множество собранных им братий и добрый настрой его общежития, монахи пребывают в праздности. Указывая на пример Самого Спасителя и апостола Павла, преподобный советует «обучить братию трудиться». В противном случае, имея пропитание и праздную жизнь, братия не смогут быть «чистыми от лукавых помыслов»[59].

Важным аспектом управления обителью египетские отцы считали равное отношение игумена ко всем братиям [60], а также недопустимость создания каких-либо утеснений одному брату ради льгот другому [61]. Так, например, преподобный Орсисий предупреждает игумена:
«Паче же всего, – говорит он, – остерегайся одного любить, а другого ненавидеть, но всем изъявляй уравнение: иначе может случиться, что кого любишь ты, того ненавидит Бог, и кого Бог любит, того ненавидишь ты» [62].

А сохранившееся среди апофтегм увещание иноков свидетельствует, что особое отношение игумена к кому-либо из братии порождает в предпочтенном перед другими брате дерзость и властолюбивые стремления [63].

Вместе с тем есть случаи, которые условно можно считать исключением из этого общего правила. Учитывая тот факт, что братия приходят в монастырь из мира с различным рвением к монашеской жизни, из разных слоев общества и с разными способностями, пути достижения истинно монашеского настроя для каждого очень индивидуальны. При этом в большинстве монашеских общин есть некоторые братия, выделяющиеся среди других высотой своей жизни: те, кто, по словам преподобного Макария Великого, «уязвлены любовью и пылким стремлением к Богу» [64] и с несвойственной другим братиям легкостью предаются делу молитвы, подвизаются и понуждают себя всегда к духовному труду.

Как правило, из-за такого рвения одного из членов общины, у других, одаренных другим образом или проводящих в монастыре нерадивую жизнь, возникают различные неблаговидные чувства: зависть, сварливость, желание умерить непонятную для них горячность. Именно в такую ситуацию должен незамедлительно вникать игумен монастыря. Главная его задача – уберечь радеющих о подвиге братий от насмешек и зависти остальных [65]. Впрочем, игумену необходимо обладать достаточной чуткостью к вопросам внутренней жизни, чтобы отличить действительно преуспевших во внутреннем делании братий от тех, кто, уклоняясь от уставного порядка жизни в монастыре, лишь прикрывается таким деланием [66].

Отдельная группа поучений посвящена вопросу исправления игуменом недостатков вверенных ему монахов.

Так, преподобный Антоний предостерегает игуменов от потворства братским порокам и предупреждает таковых, что осуждение подопечных взыщется с начальствующего в полной мере. «Обличай, – говорит он, – и исправляй детей своих духовных, потому что с тебя взыщется осуждение их» [67].

Преподобный Макарий Великий также акцентирует внимание на необходимости воспитательных мер со стороны настоятеля.
«Посему внешне соблюдайте сан настоятеля, как то: распоряжайтесь, или приказывайте, или подавайте советы искуснейшим из братий, или иному запрещайте, или обличайте, где нужно, или увещевайте, где должно, по заповеди апостольской, чтобы, по неведению, под предлогом смирения и кротости, не пришли в замешательство дела монастырские, когда настоятели и подчиненные не сохранят чина последовательности» [68].

Уникальный эпизод из жизни преподобного Пахомия доносит до нас одна из коптских версий его Жития. В нем описывается ситуация, когда некоторые братия, обладавшие телесной крепостью, видя смирение преподобного, стали насмехаться над ним и дерзить ему, проявляя откровенное непослушание. Преподобный терпел насмешки около пяти лет. Видя, что наглецы не исправляются, он всю ночь молился Богу и по Его внушению сделал им строгий выговор. Когда же святой отец убедился в тщетности выговора, то, по свидетельству коптского текста, «встал без посоха и оружия для сражения, и была в тот момент только дверная задвижка в его руке. И погнал он их всех, одного за другим, во имя Бога и выбросил их из монастыря. И бежали они так, как будто их преследовало войско или огонь» [69].

В одной из книг Пахомиевского корпуса есть история о брате по имени Сильвиан. Через двадцать лет монашеской жизни он стал жить нерадиво и произносил дерзкие речи среди братьев. Преподобный Пахомий велел изгнать его из монастыря [70], но после раскаяния согрешившего и поручительства одного из братий переменил мысли и оставил его в монастыре [71].


Однако, анализируя все описываемые выше примеры, не следует забывать, что

любые строгие меры совершались по отношению к братии либо ради общей пользы, либо для спасения души согрешающего. При этом, по свидетельству преподобного Макария, употребляя внешне данную ему власть и, возможно, проявляя определенную внешнюю строгость, внутренне игумен должен почитать себя «рабом, недостойным всякого из братии» [72]. Только таким образом он может сохранить внутри себя мирное устроение и одновременно поддерживать в монастыре должную дисциплину.

Преподобный Антоний заповедует игумену делать обличения со страхом Божиим, не поддаваясь лицеприятию [73]. Дважды он упоминает о том, что, прежде чем давать подопечным какие-либо рекомендации, нужно исполнить их самому [74]. Поступать противоположным образом «есть величайшее из всех безобразий» [75].

Преподобный Исидор пишет, что при общении с братией игумену следует индивидуально выбирать для каждого брата манеру подачи речи и, «соединив со смелостью почтительность и с выговорами ласковость, приступать к уврачеванию тех, которые сами себя не знают» [76].

В заключение раздела следует обратить внимание на имеющееся в переписке преподобного Исидора Пелусиота предостережение от впадения игумена в две различные крайности при управлении монастырем.

«Знаю, – говорит святой отец, – а может быть, знаете и вы, некоторых таких настоятелей, которые, будучи невоздержны и расточительны, уцеломудривают подчиненных тем, что падшим определяют тяжкие наказания, и таких, которые, ведя себя строго и целомудренно, подначальных оставляют исполненными тех страстей, над которыми господствуют сами, потому что не налагают наказаний, но оказывают чрезмерную кротость. А посему, одни погрешают тем, что сами хуже своих законов, а другие – тем, что делают худшими подчиненных…» [77].

Святой отец советует настоятелям первого типа держаться своих собственных повелений и не совершать противных им проступков, а принадлежащим ко второму типу – предотвращать прегрешения братий и не позволять им делать всё по собственной воле. Снисхождение, по мысли преподобного, нужно оказывать только тем, кому оно идет на пользу, а наказывать тех, которые в снисхождении настоятеля видят лишь его слабость [78].

Выводы

Анализируя приведенные житийные примеры и поучения египетских святых отцов IV–VII веков, можно назвать некоторые общие черты игумена, который мог понести бремя своего послушания без вреда себе и возглавляемой им общине монахов.

Ему рекомендовалось смотреть на дело руководства обителью как на тяжелое и ответственное послушание, а не на средство удовлетворения собственных амбиций. Необходимо было иметь достаточный опыт монашеской жизни, делать самому то, чему он намеревался учить других, и молиться Богу о даровании ему сил к правильному управлению обителью.

Отличительными чертами игумена являлись смиренномудрие, рассудительность и милосердие. Для поддержания в обители должного благочиния игумену дозволялось употреблять строгость, и на словах взыскивать больше, нежели он намеревался взыскать на деле. На игумена возлагалась обязанность по обеспечению братий всем необходимым для жизни в монастыре, по их наставлению в мысленной брани, по увещанию к ревностному прохождению ими монашеского жительства, по хранению в чистоте вероучительных истин и совершенствованию их богословских познаний. Исполняя возложенные на них послушания, святые отцы-игумены рассматриваемого нами периода не теряли индивидуальности своего устроения и старались избегать неестественного подражания своим предшественникам.

В отношениях с братией игумен сочетал в себе качества мудрого, строгого руководителя и любящего отца, а также всячески старался избегать предпочтения одних братий другим. Исправление недостатков братий вменялось ему в обязанность, за неисполнение которой он даст ответ Богу. При этом, употребляя внешнюю строгость и принимая какие-либо меры, внутренне игумен осознавал себе «рабом всякого из братий». Ему не следовало уклоняться с пути управления монастырем ни в сторону личного подвига в ущерб попечению о братиях, ни в сторону чрезмерной строгости над подопечными при собственной нерадивой жизни.

В заключение доклада хотел бы отметить, что при внимательном изучении обстоятельств монастырской жизни рассматриваемого периода и тех сложностей в управлении монастырем, которые возникали пред святыми отцами-настоятелями, а также при множестве разнящихся с нынешней действительностью второстепенных особенностей, основные принципы концептуально не изменились. Поэтому методы и рекомендации по отношению к игуменскому служению, сохранившиеся в сочинениях отцов, несомненно, остаются актуальными и способствуют внутреннему преуспеянию и игумена, и вверенных ему братий.

_________________________________________________________________________

[1] «…used also in Greek writings of any kind of a leader, chief, commander, Sophocles Phil. 386; often in Polybius; Diodorus1, 4 and 72; Lucian, Alex. 44…». q.v.: A Greek-English lexicon of the New Testament, being Grimm's Wilke's Clavis Novi Testamenti, tr., rev. and enl. by Joseph Henry Thayer, 1889. P. 276.
[2] Ibidem.
[3] Lampe G. W. H. A Patristic Greek Lexicon. Oxf., 1961. P. 601.
[4] Смирнов С.И. Духовный отец в Древней Восточной Церкви: История духовничества на Востоке. – М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С. 14.
[5]  Например, преп. Макарий Великий пишет: «В тайне же ума настоятели да почитают себя недостойными рабами всех братий и, как пестуны, которым вверены духовные чада (πνευματικά τέκνα) со всяким благодушием и со страхом Божиим да стараются направить каждого ко всему доброму» см.: Макарий Великий, преп. Слово 2. О совершенстве духовном // Макарий Великий, преп. Духовные беседы. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. C. 366; PG. T. 34. Col. 848).
[6] Ссылаясь на акты Собора 536 года, проходившего в Константинополе под председательством патриарха Мины, E. Marin пишет, что обнаружить разницу между терминами «игумен» и «архимандрит» невозможно, по крайней мере до VI века. («Ainsi, d’après les indications fournies par ces Actes de 518 et de 536, il ne parait pas possible d’établir, du moins avant le milieu du sixième siècle, entre l’higoumèуe et l'archimandrite une différence aussi caractérisée...»). q.v.: Marin E. Les moines de Constantinople: depuis la fondation de la ville jusqu'а la mort de Photius (330–898), 1897. P. 86.
[7] Так, например, святитель Григорий Богослов говорит: «человеку, который с трудом умеет быть под начальством, еще, кажется, гораздо труднее – уметь начальствовать над людьми, особенно – иметь такое начальство … которое основывается на Божием законе и возводит к Богу, – в котором чем больше высоты и достоинства, тем больше опасности даже для имеющего ум». См.: Григорий Богослов, свт. Слово 3 // Григорий Богослов, свт. Творения в 2 т. – М.: Сибирская благозвонница. 2007. Т. 1. C. 30.
[8] Хосроев А.Л. Пахомий Великий (Из ранней истории общежительного монашества в Египте). – СПб.: Издательство Санкт-Петербургского института истории РАН «Нестор-История», 2004. С. 206.
[9] Хосроев А.Л. Указ соч. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 126. С. 272.
[10] Там же. § 126. С. 273.
[11] Формально преподобный Иоанн Кассиан Римлянин относится к латинским авторам – все его сочинения дошли до настоящего времени на латинском языке и в греческих переводах. Однако богатый опыт жизни среди египетских монастырей и предпринятая преподобным попытка изложить аскетическое учение и практики египетских отцов для монашеской жизни Запада делает возможным включение в доклад произведений данного автора.
[12] Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Писания. – М., 1892. О правилах общежительных монастырей. II, 3. С. 14.
[13] Там же.
[14] «Добрый Евсевий, во всем распоряжавшийся прекрасно, по прибытии своем в Пелус устроил и это – предоставил открывать поприща для монашеских подвигов каким-то волопасам, гуртовщикам коз и беглым рабам, нимало не обучавшимся монашеской жизни у тех, кто проходил или вполне возлюбил оную. Они даже вовсе не слыхали о сем любомудрии или не изучили даже наружность оного». См.: Исидор Пелусиот, преп. Письма в 2 т. Т. I – М.: Издательство им. свт. Игнатия Ставропольского, 2000. Книга 1. Письмо 262. Епископу Леонтию. С. 115.
[15] «Приступивший к сему начальствованию, – пишет преподобный, – прежде, нежели он испытал на себе власть законов, не ко благу подначальных проходит сие домостроительство. А кто упражнялся в чине подчиненного и оказался благоискусным в начальнических добродетелях, тот приступает к прохождению служения, имея самое высокое доброе качество – опытность». См.: Исидор Пелусиот, преп. Письма в 2 т. Т. 2. – М.: Издательство им. свт. Игнатия Ставропольского, 2001. Книга 2. Письмо 54. Епископу Лампетию. С. 37.
[16] Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Указ. соч. II, 3. С. 14.
[17] «Поскольку душа его была безмятежна, то и внешние чувства оставались невозмущенными; а потому от душевной радости весело было и лицо, и по движениям телесным можно было ощущать и уразумевать спокойствие души…». См.: Афанасий Великий, свт. Житие преподобного Антония, описанное святителем Афанасием Великим в послании к инокам, пребывающим в чужих странах. // Цит. по: Антоний Великий, преп. Поучения / Сост. Е.А. Смирнова. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. § 67. С. 475.
[18] «Личный пример его служения, плод его собственного опыта, прежде всего его понимание Писания… это лидерство, которое больше законодательства. И именно то, что запечатлело его житие (The personal example of his service, the fruit of his own experience, above all his insight into scripture … It is leadership we are dealing with, more than legislation; and that was what the Lives portrayed)». См.: Rousseau Ph. Pachomius. The Making of a Community in Fourth-Century Egypt. Leadership and Responsibility. P. 106.
[19] Впрочем, Хосроев утверждает, что из контекста этого описания нельзя понять, был ли авва Петроний «крепок душой и телом или имел влияние на монахов». См.: Хосроев А.Л. Указ. соч. Хронология жизни Пахомия и его преемников. Петроний. С. 63.
[20] Там же. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 117. C. 268.
[21] Там же. § 118. С. 268.
[22] Хосроев А.Л. Указ соч. Хронология жизни Пахомия и его преемников. Орсисий. С. 65.
[23] «Anders als Pachomius war er kein Мensch der tat und keine führerpersonlichkeit». См.: Bacht Н. Das Vermächtnis des Ursprungs. Studien zum frühen Mönchtum I. Würzburg, 1972. S. 52–53.
[24] Разлад у преподобного Феодора с преподобным Пахомием случился за два года до смерти последнего и был во многом спровоцирован старшей братией конгрегации. Во время тяжелой болезни преподобного Пахомия, когда большинство членов общины были уверены, что их отец уже близок к смерти, они по собственной инициативе решили приготовиться к передаче управления. Придя к преподобному Феодору, они долго уговаривали его принять на себя начальство над общежитием после смерти Пахомия. Уступив настойчивым просьбам, Феодор согласился. Однако, вопреки ожиданиям, преподобный Пахомий поправился и, узнав о приключившемся (в Житии прямо говорится: «и не понравилось ему это»), лишил преподобного Феодора всяких полномочий и отослал от себя. См.: Хосроев А.Л. Указ. соч. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 91. С. 253.
[25] «Подчинялся же и сам авва Пахомий главе своего дома, будучи смиреннее всех… и в час наставления стоял вместе с (остальными) братьями (своего) дома и слушал. И левитоны его были в (специальной) келье под присмотром главы дома. И вообще не имел он никакой власти взять для себя у эконома что-либо для телесных нужд». См.: Там же. § 110. С. 264.
[26] Там же. § 115. С. 267.
[27] Там же. §108. С. 263. Впрочем, термин «отец» со стороны братий применялся к нему многократно еще при жизни. Руссо свидетельствует, что «это был титул, который не просто напоминал о каких-то правах и послушании, но более выражал эмоциональную связь, чувство взаимной обязанности… ( It was a title that conjured up not simply rights and obedience, but a more emotional bond, a readier sense of mutual obligation)». См.: Rousseau Ph. Op. cit. P. 109.
[28] Так, например, повествуется, что преподобный Пахомий вместе с братьями чистил цистерну с водой (§ 70) и строил монастырские стены (§ 42). См.: Хосроев А.Л. Указ. соч. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 42, 70. С. 219, 235.
[29] Там же. § 52. С. 223.
[30] Примечательный случай такого отношения к себе сохранила греческая версия Жития: «И однажды, когда Пахомий, будучи в Табеннеси, плел циновку, подошел к нему мальчик, который совершал недельную службу в монастыре. И, увидев, как он плетет, говорит ему: “Не так, отец. Не поворачивай нить так, ведь авва Феодор учил нас плести по-другому”. И Пахомий, тотчас встав, говорит ему: “Ну, научи меня, как нужно”. И после того, как тот научил его, сел снова с радостью за работу, усмирив этим дух гордыни». См.: Там же. § 86. С. 248.
[31] Афанасий Великий, свт. Указ. соч. § 67. С. 474.
[32] Макарий Египетский (Симеон Месопотамский), преп. Духовные слова и послания // Нов. изд. с прилож. греч. текста. Сост.: А.Г. Дунаев, Винсен Дэпрэ, иером. – М. 2015 § 6.5. С. 243.
[33] Там же.
[34] Хосроев А.Л. Указ соч. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 65. С. 230.
[35] Там же. § 53. С. 223.
[36] Там же. § 13. С. 163.
[37] Там же. § 29. С. 205.
[38] Там же. § 28. С. 204.
[39] «The mercy that, in Pachomius's eyes, was one of the qualities that distinguished his community from, say, the world of bishops, who were judges (under God) more than healers». См.: Rousseau Ph. Op. cit. P. 107.
[40] Орсисий Тавеннисиотский, преп. Наставления об устроении монашеского жительства. // Древние иноческие уставы. Репр. воспр. изд. 1892 г. Рига: Паломник–Благовест, 1995. § 9. С. 160.
[41] Там же.
[42] Исидор Пелусиот, преп. Письмо 47. Епископу Феодосию // Письма … Т. 2. Кн. 3. С. 426.
[43] Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Собеседования Египетских подвижников. XXVII, 25. С. 489.
[44] Исидор Пелусиот, преп. Письмо 29. Диакону Исидору. // Письма … Т. 2. Кн. 2. С. 24.
[45] «Гневался и прекроткий Моисей на тех, кто отлил тельца, и с горячностью повелел убивать их; гневался и Финеес на блудников и умертвил их копьем; гневался и Пророк Илия на Иудеев, и усмирял их голодом. Гневался и Ап. Павел на Елиму, и Петр – на Ананию и Сапфиру; гневаются и отец на сына, и учитель на ленивого ученика». Там же.
[46] Хосроев А.Л. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 58. С. 246–247.
[47] Хосроев А.Л. Указ. соч. Житийная литература. «Паралипомена». § 1. С. 334.
[48] «И неустанно пекся авва Феодор о душах, каждого утешая наедине, ухаживая за ними как врач. И никто из братьев не уклонялся от того, чтобы рассказывать ему наедине о своих помышлениях…». См.: Там же. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 132. С. 275.
[49] «Глава дома, который завершает свою недельную службу, и другой, который принимает следующую (неделю), а также и (сам) глава монастыря должны взять на себя заботу о том, какая работа не была сделана или какой пренебрегли…» См.: Хосроев А.Л. Указ. соч. Оригинальные сочинения пахомиан. Правила (Praecepta). § 27. С. 399.
[50] «Каждый глава должен учить в своем доме тому, как (братья) должны есть пристойно и чинно…». См.: Там же. § 31. С. 400.
[51] Там же. Греческое «Житие Пахомия». Версия G1. § 56. С. 226.
[52] Пример такой заботы подавал сам преподобный Пахомий, в категоричной форме осуждая учение Оригена. См.: Там же. § 31. С. 207.
[53] Там же. § 9. С. 160.
[54] Там же. § 13. С. 163.
[55] Там же. § 9. С. 160.
[56] Там же. § 13. С. 163.
[57] Макарий Александрийский, преп. Правила. Правило 7. // Древние иноческие уставы… С. 205.
[58] Орсисий Тавеннисиотский, преп. Указ. соч. // Древние иноческие уставы… § 7. С. 159.
[59] Исидор Пелусиот, преп. Письмо 49. Архимандриту Павлу. // Письма … Т. 1. Кн. 1. С. 24.
[60] Здесь имеется в виду одинаковая расположенность и любовь к каждому из братий, а также отсутствие предпочтения одних перед другими. Такое отношение не отменяет необходимости при управлении монастырем относиться к каждому монашествующему индивидуально. Сам преподобный Пахомий обозначал тайными знаками разные группы учеников (всего их было 24) для различения их жизни и нравов. См.: Казанский П.С. Учреждение общежития иноческого Пахомием Великим // История православного монашества … Ч. 1. С. 226.
[61] Орсисий Тавеннисиотский, преп. Указ. соч. // Древние иноческие уставы… § 9. С. 160.
[62] Там же. § 9. С. 160; § 16. С. 164.
[63] «Старец сказал: не имей знакомства с игуменом и не ходи к нему часто; ибо от этого ты возымеешь дерзновение и возжелаешь властвовать над другими». См.: Древний Патерик, изложенный по главам. // Перев. с греч. – М. 1899. О смиренномудрии. § 102. C. 298.
[64] Сидоров А.И. Творения древних Отцов-подвижников. Преподобный Макарий Египетский. Великое послание. § 9.4. С. 122. А.Г. Дунаев переводит настоящий фрагмент следующим образом: «Ведь кто имеет в молитве некое уязвление любви ко Господу и божественный эрос». См.: Макарий Египетский (Симеон Месопотамский), преп. Указ. соч. Слово I. Великое и весьма полезное послание. § 9.4. С. 250. Сочетание «божественный эрос», насколько известно, не имеет оборота в классических дореволюционных святоотеческих переводах. В связи с этим в данном случае было принято решение использовать вариант перевода А.И. Сидорова.
[65] «Тому с радостью да позволят [пребывать в молитве] прочие братья, и лучше да содействуют ему и поощряют, как помощники, признавая собственным своим приобретением преуспеяние брата в совершеннейшем, да не делают ничего по соперничеству и ревности, увлекаемые злобой, да не препятствуют началу прекрасного ревностного подвига и да не мешают доброму его стремлению к Богу, чтобы Бог, видя поощрение души [их], то есть любви, друг к другу, воздал всем весьма справедливо по прошениям [их], удовлетворяя каждого за правое и доброе взаимное изволение. Сие тщательно выполнять с великой рассудительностью должны особенно вы, настоятели братий (οί προεστώτες τών αδελφών). Таким образом мыслей старайтесь приводить в порядок и себя и [живущих с вами] братий, чтобы никто не встречал себе препятствия в том подвиге…» См.: Макарий Египетский (Симеон Месопотамский), преп. Указ. соч. § 9.5. С. 251.
[66] Примечательным примером такой ситуации служит один из пунктов отчета, составленного святителем Игнатием (Брянчаниновым) по результатам инспектирования Валаамского монастыря: «По сей части заметил я упущение – многие… люди перстом не хотят ни к чему прикоснуться, требуют даже, чтобы работник принес дров к печке, извиняются приверженностию своею к безмолвию и умному деланию, а к вечеру странно видеть сего умного делателя в нетрезвом состоянии». См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Описание Валаамского монастыря и смут, бывших в нем, составленное благочинным монастырей Санкт-Петербургской епархии архимандритом Игнатием// Творения: в 8 т. – М.: Издательство Паломник, 2006. Т. 3: Слово о смерти. С. 412.
[67] Антоний Великий, преп. Поучения. Устав отшельнической жизни. / Сост. Е.А. Смирнов. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. § 80. С. 26.
[68] Макарий Египетский (Симеон Месопотамский), преп. Указ. соч. § 6.6. С. 243.
[69] В самом Житии эта история отписывается очень подробно. Упоминается, что братия были весьма сильны телом и вели себя с настоятелем очень надменно. Эпизод изгнания из монастыря описывает применение преподобным Пахомием физической силы против этих братий. Позволим себе привести окончание данного фрагмента полностью: «А теперь, когда вас позвали в собрание, вы будете приходить все вместе и не будете вести себя со мной так, как вели себя каждый день... И точно так же, когда вас позвали к трапезе, вы будете приходить все вместе и не будете вести так, как вели себя каждый день. И если нужно будет, чтобы вы вместе выполняли работу, касающуюся наших нужд, то вы будете приходить на работу все вместе и не будете нерадивыми, какими вы были до сегодняшнего дня. Если же вы не будете подчиняться правилам, которые я вам дал, то вы свободны, ведь “Господу принадлежит земля и все, что ее наполняет” (Пс. 23:1). Если же вы уйдете в какое-то другое место, то поступайте, как хотите, ибо я отныне не буду удерживать вас, если вы не ведете себя в соответствии со всеми теми правилами, которые я вам дал”. Когда же он закончил говорить с ними, они посмотрели в лицо друг другу, и, издеваясь и смеясь, сказали: “Что это сегодня с Пахомом? Что за суровые слова? Ведь не слышали мы никогда, чтобы он так строго говорил”. И ушли они от него, не заботясь о нем, полагаясь на свою телесную силу, ибо были они мощны телом. До этого дня, когда их звали на молитву, обычно приходили они поодиночке, а после этого ни один из них не пришел, ибо решили они между собой: “Давайте будем поступать так и посмотрим, что он будет делать”. Когда же он увидел, что они не имеют страха перед Богом из-за своей грубости и надменности и что они решили не слушаться того голоса, который говорил с ними, был он ободрен Святым Духом, который пребывал в нем. И имея веру … встал он без посоха и оружия для сражения, и была в тот момент только дверная задвижка в его руке. И погнал он их всех, одного за другим, во имя Бога и выбросил их из монастыря. И бежали они так, как будто их преследовало войско или огонь». См.: Хосроев А.Л. Указ. соч. Коптские версии «Жития» Пахома. Из саидского «Жития» Пахома (S3 и S1). § 116а. С. 314.
[70] Здесь упоминается о физическом воздействии со стороны святого Пахомия. Вразумляя Сильвиана, он говорит: «Ты знаешь, сколько я поддерживал тебя и сколько я увещал тебя, так что даже бил тебя часто; я, человек, который не желал поднимать ни на кого руку. И когда я вынужден был делать это с тобой, я… страдал больше тебя, которого я бил». См.: Там же. Житийная литература. «Паралипомена». § 2. С. 336.
[71] Там же.
[72] Макарий Египетский (Симеон Месопотамский), преп. Указ. соч. § 6.6. С. 243.
[73] Антоний Великий, преп. Поучения. Устав отшельнической жизни. / Сост. Е.А. Смирнов. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. § 81. С. 26.
[74] Там же. § 85–86. С. 26.
[75] Там же. § 86. С. 26.
[76] Исидор Пелусиот, преп. Письмо 211. Диакону Евтонию. // Письма … Т. 2. Кн. 2. С. 137.
[77]  Исидор Пелусиот, преп. Письмо 569. Афанасию // Письма … Т. 1. Кн. 1. С. 244.
[78] Там же.

Материалы по теме

Новости

Публикации

Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»

Доклады