Монастырь − это болезненный, но очень действенный способ победить собственный эгоизм

Участники лаврской конференции 2017 года

В период конференции «Преемство монашеской традиции в современных монастырях», проходившей 23-24 сентября 2017 года в Свято-Троицкой Сергиевой лавре пресс-секретарь Синодального отдела по монастырям и монашеству архимандрит Мелхиседек (Артюхин) предложил ее участникам кратко описать положительные и проблемные моменты современной монастырской жизни, а также высказать свои пожелания о том, какие вопросы имеет смысл обсудить на предстоящем зимнем монашеском форуме. Часть вторая.

Епископ Касимовский и Сасовский Дионисий

Одним из отрицательных моментов я бы назвал отсутствие наставников у игуменов монастырей. Монастыри так или иначе сформировались,  собраны братства, сестричества. Но очень часто отец игумен или матушка игумения вынуждены руководить  жизнью своих братий или сестер, сами не имея руководителей, и это, конечно, очень трудно. Хотя Богу всё возможно, и если игумен или игумения находятся в послушании у архиерея, и, главное, – сами в первую очередь соблюдают устав своего монастыря, по которому заставляют жить братьев или сестер, то Господь, помогает. Ну и, конечно,  исповедоваться самим игумену или игумении нужно со смирением, даже если духовник стоит на более низкой ступени в церковной иерархии. Нужно проявлять это смирение, потому что без очищения совести духовное руководство другими вообще невозможно. 

Второй проблемой я бы назвал формальный подход к  монастырским правилам. Они, конечно, должны соблюдаться, но монастыри все разные, начиная от насельников, братьев и сестер, и кончая даже климатическими условиями, в которых обитель расположена.  Нужны и опыт, и  вдумчивость, и дар рассуждения, чтобы применить конкретные правила святителя Василия Великого, преподобного Феодора Студита, преподобного Венедикта Нурсийского,  к обители, которая находится в конкретной деревне, конкретного района и конкретной области.  Здесь формальный подход обычно порождает недопонимание и разлад.

Третье – это наше собственное нетерпение. Мы стремимся сразу соединить ум и сердце, заняться Иисусовой молитвой и забываем о том, что  для начала мы должны соединить в своем сердце своих ближних, сокелейников, живущих на одном этаже братского корпуса, и стать для них людьми, которых им радостно будет видеть.  То есть сначала мы должны стать хорошими людьми, а потом, я думаю, мы можем, с участием благодати Божией, стать и хорошими монахами. Нетерпение очень вредит. Хочется сразу вступить на последние ступени,  а когда оказывается, что это невозможно,  начинают недоумевать, руки опускают, вплоть до оставления монашества. Так монашество-то ни в чем не виновато.  Оно вполне доступно, просто по этой лестнице нужно подниматься мерно и спокойно, как говорят, возрастая в духе.

Относительно положительных сторон могу сказать: самое главное − это то, что мы есть. Есть монахи и есть монастыри. Мы должны понимать: современное русское монашество − на самом деле плод  чуда Божия. Никаких предпосылок для того, чтобы это делание было удачным, с человеческой точки зрения у нас не было. У нас выдернули корни, и казалось невозможным то, что на этом пустыре вообще может что-то вырасти. Но оно выросло, и мы еще, слава Богу, собираемся на монашеские конференции, где рассказываем о своих трудностях и слушаем тех, кто через эти трудности прошел, пытаясь чему-то научиться.

Второе – то, что сейчас общежительный монастырь для молодого человека, пришедшего из мира, это, хотя иногда довольно болезненный, но очень действенный способ победить собственный эгоизм, изломанность своей души и зацикленность на себе. Потому что для современного человека это уже не просто болезнь, а некое привычное состояние, когда всё пропускается через ценности и интерес своей личности. Общежительный устав, если он правильно выстроен и есть люди, которые уже пожили хотя бы лет по пять в таком уставе, в такой обстановке, − это сильнейшее, благотворное и действенное лекарство против главной современной болезни  человечества. 

Третье – это то, что в монастырях каждый день совершается богослужение. Трудно это объяснить какими-то мирскими категориями, многие вообще не понимают, зачем нужно каждый день Богу предстоять, зачем эти монахи собираются у себя по храмам и возжигают лампады, и кадят, и поют… лучше бы они там добрые дела делали. Не понимают, что вот это совершающееся богослужение − а в нашей стране оно совершается непрерывно, учитывая множество часовых поясов,  − на самом деле и есть тот источник силы, который позволяет твориться добрым делам не только в монастырях, но и среди мирян. 


Епископ Павлодарский и Экибастузский Варнава

После первого этапа возрождения церковной жизни, возвращения и открытия обителей, когда очень много людей пошли в монастыри по зову души, сейчас мы наблюдаем некое замедление этого процесса. 

Но нужно отметить один очень важный момент: не всегда находится и достойный руководитель, духовник, который бы нес бремя воспитания невоцерковленной молодежи. При правильном наставничестве, верном настрое в душе, все беды и скорби всегда переносятся легче.

Я вообще считаю положительным моментом то, что эйфория в отношении необходимости увеличения количества монастырей и их насельников прошла. Появились понимание некой разумной достаточности того, что есть, и стремление к качественной духовной жизни. Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий сказал: «Берите себе столько имущества, сколько необходимо для жизни братии, но чтобы это не мешало молитве».

Слава Богу, что с благословения Святейшего Патриарха постоянно проходят конференции и разного рода собрания монашествующих. Теперь мы имеем возможность общаться и говорить друг с другом о том, как нам обустраивать свою жизнь, а  не плакать, что чего-то не хватает. Вот это как раз спасение во мнозе совете, как говорит премудрый Соломон. Мы видим опыт других, как положительный, так и отрицательный, имеем возможность сравнивать, оценивать – чем мы можем воспользоваться у себя, вместе думать, как нам  распределить, например, время для молитвенного делания и труда, послушания между молодыми и пожилыми братиями.

Еще одна проблема заключается в том, что не всегда присутствуют  должный контакт и правильное понимание между  монастырями и правящими архиереями. Не всегда задачи, поставленные в инструкциях,  соответствуют духовному состоянию монастыря, к чему-то он еще, может быть, не готов. Это как в школе: не все учащиеся могут стать отличниками. Однако нынешнее требование священноначалия к монашествующим получить духовное образование, – это как раз положительный момент. Учиться нужно, даже если не все сразу получается.  В свое время один послушник спросил старца: «Старец, читать мне дальше Псалтирь или не надо, потому что я не понимаю?» – «Ты не понимаешь, зато злые духи понимают и бегут от тебя».

Фото: Владимир Ходаков

Часть первая

Часть третья

Материалы по теме

Публикации

Доклады