Послушание, которое приносит радость

Иеромонах Мелхиседек (Скрипкин)

В монастыре приоритетами являются молитвенное делание и богослужебная жизнь. Кроме того, день братии обители заполнен послушаниями, которых у каждого из них, как правило, по нескольку. При такой загруженности можно ли монашествующим найти время, чтобы посетить монастырскую библиотеку, взять заинтересовавшую книгу и затем в тишине кельи вдумчиво читать ее? Ибо «Где упражняются в чтении святых книг, оттуда отгоняемы бывают всякое бесовское действо, всякие душепагубные страсти и греховные похоти; заповедям же Господним и добродетелям отеческим там бывает всякое исправление», – писал святитель Феофан Затворник. Эту тему мы обсуждали с насельником Иоанно-Богословского мужского монастыря Рязанской епархии иеромонахом Мелхиседеком (Скрипкиным).

«В библиотекари я не напрашивался... »

- Батюшка, одно из Ваших послушаний – библиотекарь. На первый взгляд, кажется заманчивым сидеть среди несметного богатства, вобравшего в себя духовную мудрость многих веков, брать в руки старинные книги, вчитываться в них, рассматривать иллюстрации. Но с другой стороны, это послушание требует не созерцательности, а вполне определенных знаний книжного дела, усидчивости и скрупулезности при каталогизации книг, и, конечно, такой любви к книгам, которая позволит стать своего рода проводником для братии в мир душеспасительных творений. Ответственность высока. Вы были готовы к этому?

– Послушание библиотекаря закреплено за мною, в общей сложности, более десяти лет. Думаю, что мог бы назвать себя книголюбом, поскольку еще с детства полюбил чтение. Я всегда ценил содержательные книги. Особенно нравились фолианты с искусно выполненными иллюстрациями, а когда стал воцерковляться, то полюбил книги на церковнославянском языке. Мне близка иконопись, церковная музыка – разные аспекты Церковного Предания. Многие книги тоже являются частью этого Предания, и я дорожу ими. Они написаны людьми высокого духа и дают нам возможность приближаться к Богу.

Но... В библиотекари я не напрашивался, потому что в монастыре не принято готовить почву для того, чтобы тебе дали какое-то послушание, изыскивать способ заняться близким твоей натуре делом. Придя в обитель, я на первых порах мыл посуду, читал на клиросе. Потом стал трудиться в библиотеке. Конечно, это послушание у меня не единственное. Ведь если в обители 20 человек братии, то почти невозможно выполнять лишь одно послушание. У каждого из нас их по нескольку. Я участвую в богослужениях как священник, провожу экскурсии, работаю в монастырской канцелярии. Что касается библиотеки, – это то послушание, которое неизменно приносит мне большое утешение и радость. Правда, времени на библиотеку не хватает и часто случается, что работа здесь ограничивается лишь выдачей книг братии на руки и получением уже прочитанных обратно. А ведь есть здесь и другие дела, требующие к себе внимания: это то, что я назвал бы емким выражением «формировать и упорядочивать библиотечный фонд». Сюда входит и каталогизация новых поступлений, и хотя редкая, но необходимая, так называемая, чистка фондов, и обустройство отремонтированной и пока еще пустой смежной комнаты, которая станет продолжением библиотеки. Открытым пока остается вопрос о формировании электронного каталога. Откровенно скажу: это нам пока не под силу. Большую помощь в каталогизации новых книг оказывают студенты Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Уже шестой год подряд в июле-месяце они приезжают к нам, устраивают палаточный лагерь у Святого источника рядом с обителью и активно участвуют в ее жизни. Молодежь посещает богослужения, помогает на ферме, в трапезной, пекарне, в квасном и молочном цехах. Не стану перечислять все послушания студентов. Их довольно много и одно из них, конечно, в библиотеке. Сюда я всякий раз прошу направить двух студентов, вдумчивых, внимательных и умеющих писать аккуратно – красивым ровным почерком. Обычно направляют одного юношу и одну девушку. Эти помощники, пока действует лагерь (в продолжение почти всего июля), не раз меняются. А однажды мне прислали студента богословского факультета Ивана Овчинникова, который трудился бессменно около трех недель и позже признался, что, несмотря на кажущуюся простоту, работа в библиотеке потребовала от него довольно серьезных интеллектуальных усилий, чему он был очень рад. Книги за пределы монастыря мы обычно не выдаем. Студенты, которые работают в библиотеке, иногда просят благословения задержаться после послушания, чтобы что-нибудь посмотреть для себя, почитать, и такая возможность им предоставляется.

- Со студентами-помощниками понятно. А с братией как: Вы заводите на каждого насельника карточку, записываете в нее название книги, указываете дату выдачи и когда ее нужно вернуть? То есть все происходит как в районной или городской библиотеке?

– Именно так. Каждая книга имеет свой формуляр. Когда я выдаю книгу, то прошу на этом формуляре расписаться и затем вкладываю его в карточку. Книги у нас выдаются условно на месяц, но кто-то может держать их и несколько дольше. Я понимаю: значит, человеку это необходимо! Некоторые насельники обители учатся в Рязанской православной духовной семинарии, один монах в ней преподает. Для учебного и преподавательского процесса им требуется разнообразная научно-церковная, аскетическая литература. Имеются в нашей библиотеке и отдельные произведения художественной литературы – писателей и поэтов- классиков, преимущественно русских. Это, как правило, не полные собрания сочинений авторов, а что-то избранное. Открываешь книгу, вчитываешься и… в тебе самом начинает звучать благозвучная, богатая смысловыми оттенками русская речь. Хотя художественную литературу братия, по правде сказать, берет редко. Разве что иногда что-то просматривает, читает – по благословению. И времени на это не хватает, а самое главное – монашеское чтение все-таки иное. Но у некоторых насельников есть такая сторона их жизни, где классическая литература им может пригодиться, – именно на поприще церковного просвещения: например, при подготовке к беседам с заключенными колонии, при встречах с подростками местного техникума. Это те заведения, которые монастырь духовно опекает. Для проповеди, обращенной к малоцерковной аудитории, такие книги бывают нужны. Высокие нравственные образы тех или иных литературных героев, чудесная художественная речь… Все это может быть хорошим подспорьем на поприще воцерковления людей. Говоря о произведениях классиков, которые хранятся в нашей библиотеке, я имею в виду не только авторов XIX, начала XX века, но и наших современников, например, протоиерея Андрея Ткачева. Взять хотя бы его книгу художественных рассказов «Страна чудес». Впечатления от прочтения его рассказов надолго остаются в сердце. Как они могут оживить и вдохновить аудиторию! В рассказах пастыря глубокое религиозное содержание облечено в живую и безупречную словесную форму. Или вот стихи поэта А. А. Солодовникова, почившего в 1974 году в Москве. В его творениях целый мир – светлый, проникнутый благодатью Божией. Обращаясь к классике ради других людей, и сам получаешь пользу. Обогащается речь. Становятся содержательными предложения. Мышление делается более образным. Вообще-то нужно сказать, что развитая и в то же время понятная аудитории речь, особенно если она имеет духовное наполнение, если она облагодатствована свыше, – явление притягательное.

Иногда надо молчать. Иногда говорить – кратко или пространно, по необходимости. Всему свое место и время. Но чтобы говорить пространно, надо уметь говорить. Ведь что мы сейчас наблюдаем? То, что большинство людей разучилось произносить пространные предложения, монологи. Немалая часть современной молодежи общается между собой с помощью сленга и междометий. А тут классика – и старая, и современная! В ней русский язык очень выразительно являет свою мощь, свое великолепие.

- Русский язык, о котором Михаил Васильевич Ломоносов писал следующее: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с Богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелями, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того, богатство и сильную в изображении краткость греческого и латинского языка». Удивительные слова! А как Вы, отец Мелхиседек, собираете монастырскую библиотеку? Откуда идут поступления?

– Можно сказать, что собираем разными путями. Некоторые люди сами тянутся помогать обители и, приезжая к нам, спрашивают: «Что вам подарить?» – «Подарите книгу». Доброхоты привозят – одну книгу, вторую, третью... Немало замечательных, ценных книг нам пожертвовал приснопамятный схимонах Климент (Разуев), почивший в 2002 году в нашей обители и погребенный здесь около Николо-Тихвинского храма. В миру он был врачом-психиатром, трудился в Москве. Затем, став послушником Иоанно-Богословского монастыря и духовным чадом отца наместника – архимандрита Авеля (Македонова), перевез сюда свою обширную библиотеку книг, собиравшихся им на протяжении не одного десятилетия. Большинство из них – книги дореволюционной печати духовного содержания. Вот, например, двенадцать томов – «Жития святых (Четьи-Минеи) по изложению святителя Димитрия, митрополита Ростовского» в кожаных переплетах. После революции 1917 года они были увезены в Соединенные Штаты Америки, а затем потомки русских эмигрантов первой волны передали эти книги отцу Клименту, а он привез их в монастырь. В конце 1990-х годов в Рязани началось восстановление Николо-Ямского храма (теперь это Епархиальное подворье), и было принято решение создать там епархиальную библиотеку. Сегодня основу отдела «Редкая книга» этой библиотеки составляет значительная часть коллекции отца Климента, которая поступила туда из монастыря. Здесь, в епархиальной библиотеке при Николо-Ямском храме, эти книги больше востребованы. А меньшая часть его коллекции осталась в нашей обители. Иногда, во время экскурсии мы приглашаем паломников в монастырскую библиотеку, раскрываем какие-то фолианты, зачитываем оттуда отрывки. И не просто зачитываем! Проводим параллели с днем сегодняшним, что-то сравниваем, анализируем, стараемся, чтобы люди полюбили книгу.

Продолжая тему пополнения монастырского книжного фонда, скажу: если кто-то из братии едет в Москву в командировку, мы можем попросить его зайти в книжный магазин «Сретение» Сретенского монастыря или в «Православное слово» на Пятницкой. Есть еще одно замечательное место – книжный магазин Новоспасского монастыря, где можно найти то, чего не отыщешь в первых двух магазинах. Например, это переиздания замечательных трудов по русской, славянской филологии. Там весьма широко представлено церковно-филологическое направление. Я тоже приблизительно раз в год по благословению бываю в столице и привожу оттуда что-то из книжных новинок.

Нельзя пренебрегать современными возможностями!

- По сколько экземпляров того или иного издания монастырь приобретает?

– Дорогостоящие книги, альбомы или книги узкой направленности мы покупаем в одном экземпляре. А такие издания, как книга старца Ефрема Филофейского «Моя жизнь со старцем Иосифом», воодушевляющая проводить подвижническую жизнь, стараемся приобрести в нескольких. Как, впрочем, и учебные пособия. Например, труд протоиерея Олега Давыденкова «Догматическое богословие», основой которого стали его лекции, читаемые автором в Православном Свято-Тихоновском Богословском Институте на протяжении более чем 15 последних лет. Эту книгу мы закупили в трех экземплярах. А вот прекрасная книга с несколько мудреным названием – «Иеротопия. Создание сакральных пространств... ». Ее мы приобрели в одном экземпляре, понимая, что братия будет обращаться к ней не часто. Но пройти мимо нее я не смог! Интересно было прочитать рассуждения автора-искусствоведа о том, что иконой может являться не только сама икона в обычном смысле, но и совокупность всех священных предметов в пространстве храма. И то, какое место икона занимает по отношению к кануну, к другим образам, тоже имеет некий смысл. Эти формы сопрягаются, появляется некое глубокое содержание, на которое обыкновенно внимания не обращают.

- Батюшка, в библиотеке имеется современный компьютер. Вы как относитесь к возможностям электронной библиотеки?

– Замечательно! Современный человек должен иметь дело как с бумажными вариантами книг, так и с электронными книгами. Многие книги, в том числе и редкие, сейчас оцифрованы, причем в хорошем качестве. Посмотрите: на официальном сайте Троице-Сергиевой лавры для бесплатного скачивания выложено огромное количество рукописных и старопечатных книг. Оцифровывали их, как я слышал, энтузиасты из числа братии Лавры и студентов Московской духовной академии. Кроме того, сегодня доступны для переписывания электронные версии книг и с других ресурсов. Например, Апостольская библиотека Ватикана оцифровала и выложила в интернете в свободном доступе Минологий Василия II. Это древнейший византийский иллюстрированный манускрипт – уникальный образец житийной литературы. Книга содержит более 400 миниатюр удивительной красоты! Конечно, чтобы переписать эту книгу из Интернета, нужно немного потрудиться: каждую страницу следует открыть, увеличить до нужного качества и затем переписать. Но, думаю, что людям заинтересованным это будет не в тягость.

Те из братии, кто учится в Рязанской духовной семинарии, иногда просят меня помочь найти в монастырской библиотеке необходимую для учебы книгу или статью, в том числе и в электронном виде. Охотно это делаю и всякий раз убеждаюсь: помогая брату, помогаю и себе, потому что во время поиска какого-нибудь издания нахожу что-то нужное и полезное для себя. Так Господь устраивает. Вообще многие книги и в особенности редкие фолианты в электронном виде сейчас бывает найти значительно легче, чем их бумажные версии – рукописные и старопечатные. Кроме того, электронные книги удобнее хранить, поскольку они не занимают места и не требуют специального ухода. Читать их тоже весьма удобно. Особенно, если это высокохудожественное издание, отсканированное с хорошим качеством. Каждую страницу книги можно тогда развернуть на весь экран компьютера, вчитаться в вязь церковнославянских букв, рассмотреть символическую заставку с растительным или геометрическим орнаментом. Конечно, мне больше нравится книга в ее традиционном виде, на бумаге, и если она доступна и качественно издана, то обращаюсь именно к ней. А если такой книги нет или есть ее слабое репринтное переиздание, то при необходимости начинаю поиски ее электронного варианта с мыслью, что она может понадобиться не только мне, но и другим читателям библиотеки. Разве приобретешь сейчас, например, трехтомник сочинений святителя Климента Охридского, ученика святых Кирилла и Мефодия в его бумажном варианте? Эти книги были изданы Болгарской Академией наук в 1970 году в Софии. Там собрано много наставлений, похвальных слов святителя Климента на церковно-славянском языке. А в Интернете эти книги имеются. Это просто чудо!

Старинную книгу в электронном виде удобно бывает и демонстрировать – хотя бы паломникам. Выводим на монитор (желательно большого размера) изображение той или иной страницы, скажем, из иллюминированной рукописи. Далее выбираем режим полноэкранного просмотра, чтобы на экране не оставалось никаких вспомогательных рамок, пиктограмм и надписей. Включаем негромко вокальную духовную музыку – желательно той страны, где эта рукопись была создана, и той эпохи, в которую она появилась на свет, и приглашаем посетителей к монитору. Это один из приемов, помогающий полюбить книгу, в особенности старинную. Ведь и сам внешний вид книги может свидетельствовать о подлинной глубине и красоте ее содержания. Мне вспоминается атмосфера, которая царит в музее Ватопеда – одного из самых древних и больших монастырей Святой Горы Афон. Заходят посетители, экскурсовод включаетаудиозапись с византийскими распевами, которые создают некий фон, вводят в атмосферу византийской духовной культуры. Начинается экскурсия – для наших соотечественников она проводится на русском языке. Все это сильно воздействует на людей. Поэтому, думаю, что нельзя пренебрегать современными техническими возможностями. В то же время нужно понимать, что они таят в себе и некую опасность. Компьютерная техника делает многие книги доступными, в том числе и раритетные. И это расширяет круг приложения наших интеллектуальных и вообще душевных и духовных сил. Эти книги могут быть полезны, но могут и отвлекать от более насущного делания – от молитвы. Особенно это относится к монашествующим. Если перед монахом встает вопрос, чему посвятить свое келейное время – молитве и чтению Священного Писания, творений святых отцов, к чему его влечет совесть, или же изучению новых и новых рукописей, разных других, будто бы нужных и полезных книг, – то, разумеется, нужно cделать выбор в пользу молитвы, чтения Священного Писания и отцов. Тем не менее иметь некую культурную прослойку чрезвычайно важно. Ведь даже подвизаясь в монастыре, многие не могут сутки напролет молиться и читать только Слово Божие и отцов-аскетов. Иногда наши духовные крылышки ослабевают, и мы начинаем опускаться вниз. И вот здесь-то важно заняться каким-либо поделием. Это может быть чтение, которое приносит отдых, но не расслабляет душу (например, жития, книги по истории Церкви, книги по грамматике церковно-славянского языка и что-то подобное). Или иконопись, плетение четок, гончарное мастерство. А если у человека этого нет, начнется скучание и жизнь по страстям. Вот что опасно!

Собирая библиотеку, мы выступаем как хранители культуры

- Отец Мелхиседек, визуально пространство монастырской библиотеки совсем небольшое. Наверное, непросто размещать на этих квадратных метрах и старинные книги, и те книжные новинки, которые монастырю дарят и которые он сам приобретает?

– Да, площадь здесь небольшая, однако повторю, что мы подходим к формированию нового книжного фонда выборочно. Не покупаем все подряд. В то же время я понимаю, что на нашу библиотеку нужно смотреть в исторической перспективе, заглядывая вперед, в будущее. Сейчас в области церковного просвещения для Русской Церкви благоприятное время, и многие издательства пользуются этой возможностью: переиздают старые, выпускают новые замечательные книги, несущие в себе свет Христов. Но как долго будет продолжаться пора этого благоденствия, мы не знаем. Нельзя не отметить такой печальный факт: процент бездуховности и бескультурья в мире, да и в нашей стране продолжает увеличиваться. И на этом фоне книги православного содержания – это некая панацея, способная отчасти противостоять прогрессирующей болезни невежества и духовной слепоты. Мы по мере сил и возможностей собираем жемчужины церковной литературы, способной послужить людям и в будущем... С большой любовью приобретаем, например «Православную энциклопедию». Когда она задумывалась, изначально хотели подготовить и издать 25 томов. Но вот из печати вышел уже 42-й том. А сколько еще ожидается впереди! Как же много богословских знаний Православная Церковь с Божьей помощью накопила! Или взять «Архитектурную энциклопедию второй половины XIX века» Гавриила Васильевича Барановского. Сейчас наша сотрудница, архитектор, черпает оттуда разные строительные и оформительские идеи. Я уверен, что эта уникальная энциклопедия с чертежами и фотографиями многих замечательных архитектурных объектов конца XIX века как России, так и других стран мира, может пригодиться нам в будущем, а через нас и другим людям. Так же, впрочем, как и подборки журналов о современных обителях и храмах «Православные монастыри. Путешествие по святым местам», которые иллюстрированы множеством фотографий, в том числе и редких архивных. Доброхоты, любящие нашу обитель, приобретали их номер за номером и, прочитав, скрупулезно подшивали, а затем подарили монастырской библиотеке. (Попутно замечу: в монастыре есть еще библиотека для трудников). Раньше выходили большие альбомы, посвященные монастырям, – «Православные монастыри средней полосы России», «Православные монастыри Зауралья» и другие. Но там каждой обители отводилось всего несколько листов. А здесь каждому монастырю посвящен отдельный номер. Нашей обители посвящен № 33. И что примечательно: авторы не просто рассказывают об истории монастыря, храма, его святынях и сегодняшнем дне. Они делают это иногда на фоне описания событий истории, в том числе и мировой. Например, в одном из журналов читаем, что во второй половине XIX века на средства московского купца Гавриила Толоконникова в подмосковном селе Владыкино была возведена каменная церковь, освященная по завершению строительства святителем Филаретом, митрополитом Московским. И тут же узнаем, что в это время в мире развернулось строительство Панамского канала, соединившего Красное море со Средиземным. Автор пишет, что рабочую силу для строительства предоставлял в основном Египет, хотя в работах принимали участие и европейцы. Затем более 50 процентов акций стало принадлежать французам. Спустя некоторое время Англия, воспользовавшись огромным внешним долгом Египта, выкупила у него остальные акции Компании и та, по сути, стала англо-французской, а Египет оказался навсегда отстранен и от управления Каналом и от прибылей. Но зачем об этом писать на страницах православного журнала, посвященного одному из подмосковных храмов? Здесь видится параллель, основанная на контрасте. Суть ее, как мне кажется, вот в чем: в одном конце света люди весьма и весьма озабочены исканием мирского, наживы, а в другом стараются угодить Богу, сделать что-то душеполезное.

Что касается журнала, посвященного нашему монастырю, то в нем просматривается другая параллель, связанная с русской словесностью: в 11 километрах отсюда находится село Константиново, где родился великий русский поэт Сергей Есенин. Его бабушка, человек набожный, учила внука молитвам и пению псалмов, водила мальчика в обитель на Оке поклониться чудотворной иконе апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Позже Есенин напишет:

Не за песни весны над равниною 
Дорога мне зеленая ширь –
Полюбил я тоской журавлиною 
На высокой горе монастырь.

За 800 лет до Пушкина

- Отче, поскольку разговор зашел о поэтическом наследии, скажите: поэтические книги тоже представлены на стеллажах?

– Да, они у нас есть. Причем есть такая духовная поэзия, о которой даже некоторые выпускники филологических факультетов не знают. Вот мы восхищаемся Пушкиным, и верующих людей особенно радует, что наш великий поэт писал духовные стихи. Например:

Напрасно я бегу к сионским высотам,
Грех алчный гонится за мною по пятам...
Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий,
Голодный лев следит оленя бег пахучий.

Пушкин также переложил на стихи фрагменты одной главы из ветхозаветной Книги "Иудифь». Были и другие, к сожалению, не столь многочисленные опыты. Но за 800 лет до Александра Сергеевича жил монах-вардапет Григо́р Нарекаци́ (вардапет – так по-древнеармянски называлось высшее ученое звание, дававшееся представителям черного духовенства, признанным знатокам Священного Писания и толкователям Церковного Предания). Он написал стихи, которые по красоте слога, наверное, не уступают нашему гению (о красоте оригинала мы можем судить предположительно, исходя из красоты стихотворного перевода, сделанного в наше время). А по содержанию они на несколько ступенек выше. Для наглядности приведу фрагмент из его «Книги скорбных песнопений», содержащей 95 глав:

И наступает срок сказать мне честно
О прегрешеньях дней моих и лет,
Но в час, когда пора держать ответ,
Моя душа робка и бессловесна.
И если я припомню все, что было,
И воды моря превращу в чернила,
И, как пергаменты, я расстелю
Все склоны гор пологие и дали,
И тростники на перья изрублю,
То и тогда при помощи письма
Я перечислю, Господи, едва ли
Мои грехи, которых тьма и тьма.
И если кедр ливанский в три обхвата
Свалю я, сделав рычагом весов,
На чаше их и тяжесть Арарата
Не перетянет всех моих грехов...

А перевел покаянные гимны на русский язык советский поэт, переводчик народной поэзии и классических поэтов Кавказа и Востока Наум Гребнев. Их издали в 70-е годы прошлого века в Советском Союзе, в Ереване, под рубрикой «Памятники восточной письменности». Откуда я лично узнал о монахе, подвизавшемся в Нарекском монастыре, что находится в самом сердце Армении? Как-то мы разбирали залежи старых бумаг в иконописной мастерской нашей обители, и мне в руки попала пластинка с «Концертом для смешанного хора в четырех частях» на стихи Григора Нарекаци в переводе Наума Гребнева (концерт был написан Альфредом Шнитке). Я прочитал фрагменты поэмы и подумал: «Какие замечательные стихи!» Затем в нашу обитель в составе паломнической группы из Москвы приехали двое армян – студенты МГУ. Когда я беседовал с паломниками, речь как-то невольно зашла о духовной культуре Армении, и я решился прочитать им фрагмент из поэмы древнеармянского монаха. Один из гостей-армян неожиданно сказал, что постарается достать и привезти мне «Книгу скорбных песнопений», которая, как выяснилось, имеется во многих верующих армянских семьях и почитается едва ли не второй книгой после Библии. Вернувшись после каникул из поездки в родную Армению, этот студент действительно прислал мне по почте сборник молитв скорбящей души к Богу! Это был перевод Наума Гребнева. Потом он прислал еще академический перевод данного произведения, сделанный в прозе со множеством научных комментариев. Хочу заметить, что хотя монах Григор Нарекаци жил в монофизитской Армении, но, по-видимому, придерживался богословия Православной Церкви. Не случайно его называли «ромеем и вероотступником», т. е. единоверцем Восточной Церкви.

Чудом христианской поэзии можно назвать сборник стихов другого поэта – нашего, можно сказать, современника. Я говорю об упомянутом выше москвиче Александре Александровиче Солодовникове, который в советское время провел в тюрьмах и лагерях в общей сложности, около 19 лет. Сосланный в концлагерь на Колыму, он работал там на молибденовых рудниках и, несмотря на их высокую радиоактивность, выжил. Вернувшись в родную Москву, продолжил писать стихи – детские стихи, стихи религиозного содержания, удивительно светлые и оптимистичные. Вспоминаются его парафразы на Пришвина.

- Об этом поэте с цельным христианским мировоззрением мы рассказывали на сайте Синодального отдела по монастырям и монашеству в публикации «Священное Ваганьково. Память соединяет поколения». Вернувшись из сталинских лагерей, Александр Солодовников написал уникальный путеводитель «Ваганьковские светильники», где также были указаны места захоронений некоторых монахинь. Более того! Он подробно рассказал об одной из них – одаренной поэтессе и самоотверженной сестре Марфо-Мариинской обители милосердия Клеопатре Гумилевской, высланной из столицы после ареста. А как Вы узнали об Александре Александровиче?

–  От его дальних родственников, приезжавших паломниками в Иоанно-Богословский монастырь. Как видите, мы уходим от мира, а мир приходит к нам. Но приходит к нам тот мир, который тянется к духовной жизни. У многих людей, живущих за стенами обители, тонкое внутреннее устроение, богатая впечатлениями и мыслями душа. И если в их рассказах слышится что-то о красоте Царства Божия, Бога, – это трудно оставить без внимания. Но тут возникает один важный вопрос: какую меру внимания ко всему этому наследию прилагать? Вообще-то не всякому в монастыре определено общаться с мирянами. Но все же многие из братии с ними так или иначе соприкасаются, например, когда проводят экскурсии или несут послушание за свечным ящиком в храме, а также на некоторых послушаниях по хозяйству. А священники, – когда принимают исповедь или ведут духовные беседы. Приснопамятный старец нашей обители архимандрит Авель (Македонов) сравнивал произведения подлинной культуры с цветами, растущими на полях. Говоря, что монашествующие идут в Царствие Небесное вдоль такого поля и иногда любуются его красотой, старец предупреждал: «Если вы будете бросаться к каждому цветочку, чтобы насладиться его ароматом, вы до конца избранного пути не дойдете, потому что их красота отвлечет вас от молитвы и аскетических занятий, и вы будете топтаться на месте, или, что еще хуже, будете возвращаться назад». Поэтому мы понимаем: высокое культурное наследие есть, и есть возможность к нему по благословению, временами, с осторожностью прикасаться, обонять его благоухание, напоминающее о красоте и благоухании Рая, и… идти дальше, с молитвой на устах и в сердце.

Книг, о которых я только что рассказывал, в монастырской библиотеке, может никогда и не быть, это уж как сложится, но вот «Поучения аввы Дорофея», «Писания Иоанна Кассиана Римлянина»,«Лествица» преподобного Иоанна Лествичника, труды святителя Игнатия (Брянчанинова) и подобные им книги должны быть непременно. Это монашеский хлеб, пища, просвещающая ум, вдохновляющая и питающая сердце. Да и с точки зрения внешних литературных достоинств эти книги бесподобны. Возьмите, например, «Поучения аввы Дорофея». Какая простая, глубокая и одновременно вдохновенная речь! А «Писания» преподобного Иоанна Кассиана Римлянина?! Когда я впервые открыл эту книгу и стал вчитываться в наставления египетских подвижников, собранные преподобным, то подумал: «Неужели египетские монахи изъяснялись такими пространными и красивыми выражениями, построенными по строгим правилам риторики?» Полагаю, большинство из отцов так красноречиво не говорило. Словесная ткань – это во многом речь самого преподобного Иоанна Кассиана. Но жемчужины мысли – безусловно то, что он собрал в пустынях Египта, беседуя с монахами-подвижниками. Какое это сокровище! К этим книгам можно возвращаться вновь и вновь.


В 2011 году в шести томах вышла книга «Жития святых, составленные на Святой Горе Афон. Синаксарь». Автор-составитель иеромонах Макарий Симонопетрский. Поистине прекрасное дополнение к житиям святых святителя Димитрия Ростовского! Думаю, для монашествующих все это весьма душеполезное чтение, которое питает душу, побуждает ее к молитве и сопутствующим аскетическим трудам. Иногда приходится подбирать книги для священников, готовящихся к проповедям, и книги для чтения за трапезой или в храме после повечерия, перед началом молитв на сон грядущим. Хочется надеяться, что наша монастырская библиотека ощутимо влияет на умонастроение братии, их внутреннюю жизнь и поступки. Главное правило, которым я стараюсь руководствоваться при подборе книг для той или иной надобности, – чтобы книга была подспорьем в духовной жизни. Иногда советуешься с духовником или отцом-настоятелем: а что дать почитать тому или иному брату? И непременно испрашиваешь благословения на книгу для чтения за трапезой или в храме. Без совета и молитвы здесь не обойтись.

Беседовала Нина СТАВИЦКАЯ
Фотограф: Владимир ХОДАКОВ
Также представлены снимки из архива монастыря