Россия духом будет богата

Игумен Тихон (Борисов)

У Н.В. Гоголя есть слова, которые отразили его впечатление от посещения Оптиной пустыни: «Нигде я не видел таких монахов. С каждым из них, мне казалось, беседует всё Небесное. Я не расспрашивал, кто из них как живет: их лица сказывали сами всё. Сами служки поразили светлой ласковостью Ангелов, лучезарной простотой обхождения; сами работники в монастыре, сами крестьяне и жители окрестностей. За несколько верст, подъезжая к обители, уже слышишь её благоухание, всё становится приветливее, поклоны ниже и участие к человеку больше». Кстати, в один из своих приездов в Оптину Гоголь у ворот обители встретил девочку, которая подарила ему лукошко с ягодами. Он попытался расплатиться, но девочка сказала, что со странников деньги не берут!

А преподобный Гавриил, который был послушником в Оптиной, так описал её атмосферу: «Да, мы чувствовали там себя как в среде святых и ходили со страхом как по земле святой… Я присматривался ко всему и видел: хотя были разные степени, но все они по духу были равны между собою, никто не был ни больше, ни меньше, а были все – одно, одна душа и одна воля – в Боге. Источник – Бог, а проводником, объединяющим и направляющим все силы братства, был старец. И этот евангельский "квас" любы Христовой заквашивал всё "тесто" их…»

Очень непросто ответить на вопрос: почему Оптина на целые сто лет, от основания Предтеченского скита и до разорения во время большевистского угара, была самым жарким костром, у которого грелась вся Россия? Что здесь искали Гоголь и Достоевский? Чем мучился у Оптинского порога Толстой? Чему училась преподобномученица Елисавета?

Оптина – это неразгаданная Тайна любви. Это – сокровищница христианского духа. Это – плавильная печь человеческой боли, которая через покаяние становится радостью и смыслом.

Однажды, стоя на благоухающей террасе, преподобный Нектарий спросил Сергия Нилуса: «А известно ли Вам, сколько от сотворения мира и до нынешнего дня было истинных общежитий? Вы лучше не трудитесь думать, я сам отвечу – три. Первое  – в Эдеме, второе – в христианской общине во дни апостольские, а третье – в Оптиной при наших великих старцах».

На Оптинском дворе толпились и дворяне, и крестьяне, батраки и купцы, литераторы и генералы, нищие и фабриканты. «Мрамор и металл – всё пойдет!» – говорил преподобный Амвросий о человеческих душах. У старческих хибарок билось беспокойное сердце России. Под их епитрахилью плакал о своих грехах русский народ. Они вдохновляли, утешали, поднимали из грязи, ставили на ноги, помогали не терять надежды! Старцы умели найти ключ к самой запутавшейся, самой опустившейся, самой выгоревшей человеческой душе. Какие только ни развязывались здесь сложнейшие житейские узлы. Какие ни разрешались тупиковые проблемы. А самое главное – они заботливо, бережно и нежно приводили человека ко Христу!

Однажды к старцу Варсонофию пришла молодая монахиня.

– Узнаете меня, батюшка? – спросила она.

– Где, матушка, всех упомнить? Нет, не узнаю! – сказал старец.

– Вы меня видели в 1905 году, в Москве, в трамвае. Я тогда была легкомысленной девицей, и Вы обратились ко мне с вопросом: что я читаю? Я ответила: Горького. Вы тогда схватились за голову, и на меня Ваш жест произвел сильное впечатление, и я спросила: что же мне читать? Вы посоветовали мне читать священника Хитрова. А я возразила такими словами: «Вы еще, чего доброго, скажите мне, чтобы я и в монастырь шла». «Да, – ответили Вы мне, – идите в монастырь». Я на эти слова только улыбнулась – до того они мне показались ни с чем несообразными.

– Теперь припоминаю, – улыбнулся старец Варсонофий, – а как же ты в монастырь попала?

– Когда мы с Вами простились, я почувствовала, что эта встреча неспроста, глубоко задумалась над ее смыслом. Я купила себе книги священника Хитрова, стала читать и другие книги. Прошло время. И вот я – в монастыре.

«И припомнилось мне тогда, – говорил старец, рассказывая эту историю, – слова преподобного Серафима, сказанные им иеромонаху Тимону: "Сей, отче Тимоне, пшеницу слова Божия, сей её и на камени, и на песце, и при дорозе, сей её и на тучной земле: всё где-нибудь и прозябнет семя во славу Божию!"»

Старцы сеяли на почве человеческих сердец. Сеяли там, где, казалось, не было уже ничего святого, светлого, где была только ночь уныния, безверия и скуки! «Жить не тужить», – будило всю Россию. «Нужно жить нелицемерно!» «От ласки у человека бывают совсем другие глазки», – вот, что было их девизом.

Преподобный Нектарий так о себе смиренно говорил: «Ну какой я старец? Как я могу быть наследником прежних старцев? У них благодать была целыми караваями, а у меня – ломтик… Я всё равно что пирожок без начинки».

А старец Варсонофий спрашивал у кого-то:

– Ты соты любишь?

– Что?

– Соты, соты любишь?

– Люблю.

– На же тебе «соты», – и давал листочки с поучениями старца Амвросия.

Эти караваи благодати и соты старческих оптинских молитв и до сего дня утоляют духовный голод всех притекающих сюда, на берега Божией реки. Сюда, в благодатную Оптину, протянулись нити сотен тысяч человеческих сердец!

Миру нужны святые! Мир задыхается без идеала, без веры, без святости. Человечество мертвой хваткой уцепилось за временное, за земное. Еще Толстой говорил: «Держись за землю. Одна земля не предаст». Вот оно, самое страшное, – держаться только за землю! А оптинские старцы заповедовали нам как можно чаще думать о Небесном! Старец Амвросий всегда напоминал: «Живите на земле так, как колесо вертится, – чуть только одной точкой коснется оно земли, а остальными стремится вверх!»

 «Кончится вера во Христа – кончится и русский народ!» – говорил великий пророк Достоевский. Церковь – это не антикварный магазин, где хранятся запылившиеся обряды. Церковь – это сама Жизнь! Потому, что Глава её – Христос, Жизнь и податель Жизни! А нам нужно только одно – припасть душой и сердцем к этому источнику Жизни, к этим благоухающим оптинским ракам, к этому неоскудевающему духовному наследию!

Еще будучи молодым семинаристом, однажды, гуляя в лесу, раб Божий Александр, будущий старец Амвросий, услышал в журчании ручья таинственные слова: «Хвалите Бога, храните Бога!» Это самая главная заповедь для России, для всех нас. Хвалить и хранить Бога! Мы единая кровеносная система. Церковь Христова! И самое драгоценное наше сокровище – это наша вера, Православие!

Преподобный Анатолий Оптинский говорил, что «Россия будет небогата, но духом будет богата». Это буквально сбывается сейчас. В мире, в котором стремительно исчезают нравственные, духовные начала, Россия остается христианской страной, которая бережно хранит в своих недрах евангельские идеалы. Давайте будем ценить то, что Господь дает нам! Прибегать чаще в своих молитвах к преподобным и богоносным оптинским старцам. Старцы молятся за Россию, за весь мир! У  Престола Божия они молитвенно продолжают борьбу за человеческую душу. Оптинские старцы – это зажженные свечи любви! Это покаянная совесть богомольной России!

Давайте будем стараться исполнять еще один их завет. Это те слова, которые написал в письме своим чадам преподобный Иосиф: «Не отбивайся от Оптиной!»

Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Митрополит Антоний Сурожский
Игумен Кронид (Карев)
Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Игумен Тихон (Борисов)
Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Митрополит Антоний Сурожский
Игумен Кронид (Карев)
Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Игумен Тихон (Борисов)
Архимандрит Алексий (Поликарпов)