Должностная инструкция казначея московского Новоспасского монастыря 1839 года

Епископ Воскресенский Савва (Михеев), Алла Виденеева

Настоящая работа епископа Воскресенского Саввы (Михеева), доктора церковной истории, наместника Новоспасского ставропигиального мужского монастыря и Аллы Виденеевой, кандидата исторических наук, посвященная рассмотрению обязанностей монастырского казначея, связана с изучением управленческого аппарата и должностной иерархии Новоспасского монастыря в XIX столетии.

Исследование базируется на анализе должностной казначейской инструкции, сохранившейся в архивном собрании Новоспасского монастыря. Она датирована 1839 г. и заверена подписью архимандрита Аполлоса (Алексеевского) (1837-1851) [1, л. 1-3 об.].

Появление данного документа можно связать с определением на должность исполняющего обязанности казначея иеродиакона Геннадия [2, л. 1], которое состоялось в 1839 г. Дело в том, что в Новоспасском монастыре существовал обычай, по которому, при назначении нового лица на должностной пост, об этом оповещалась братия и штатные служители. В трапезе, при общем собрании монастырских насельников, назначаемому вручалась должностная инструкция, соответствующая его посту, которая «для ведома» зачитывалась вслух [3, л. 5]. Судя по всему, казначейская инструкция, подготовленная для вступления в должность иеродиакона Геннадия, уцелела и дошла до нашего времени.

Главная ценность рассматриваемого документа заключается в его исключительной информативности. В 16-ти пунктах инструкции четко, ясно и определенно очерчен круг обязанностей и полномочий новоспасского казначея. Рассмотрим, в чем конкретно они заключались.

Основным делом казначея являлось исполнение финансовой функции – получение и выдача монастырских сумм, а также ответственность за хранение монастырских денег, как наличных, так и обращенных в процентные бумаги [1, л. 1].

Казначей имел дело с полным объемом приходной суммы, поступаемой в монастырь: штатного государственного содержания, вкладов и пожертвований, церковных доходов, поступлений от арендаторов монастырской земли, платы за погребение на монастырском кладбище и других источников. Он должен был «получать всякую монастырскую сумму в свое время и записывать немедля в приходо-расходные книги с точностию и исправностию, с хранением оной всегда в кладовой за ключами» [1, л. 1].

Через посредство казначея осуществлялось и расходование монастырских денег. По распоряжению наместника он сам производил необходимые монастырю закупки и платежи, а также выдавал деньги ответственным лицам, производящим различные покупки, получая от них отчеты в расходе денежных сумм. Важно подчеркнуть, что казначей не распоряжался финансами самостоятельно и произвольно, а являлся исполнителем воли настоятеля, транслируемой через наместника [1, л. 1].

Ответственность за хранение материальных ценностей с казначеем разделял наместник. Деньги и ценные бумаги находились в особой кладовой, под замком и печатью, при этом ключи находились у казначея, а печать – у наместника [1, л. 1-1 об.]. Отметим, что подобным образом обеспечивалась и контролировалась сохранность церковных кружек – ключи от них имел казначей, а печать – наместник.

Движение монастырских денег в обязательном порядке фиксировалось в письменных документах, что также являлось прерогативой казначея: «в кладовой иметь особую шнуровую книгу за печатью монастырскою, в которую вносить приход и расход сумм, поступаемых в оную». Ведение официальной приходо-расходной документации предполагало наличие подготовительного и итогового этапа оформления документов. Текущее поступление и расходование денежных средств, по мере их производства, вносились в черновой вариант записок. Ежемесячно казначей отчитывался в этом перед наместником, и после его проверки, переносил записи в чистовые, так называемые «белые» приходо-расходные книги. Периодически документы денежной отчетности проверял и подписывал настоятель [1, л. 1-1 об.].

В ведении казначея состояла монастырская недвижимость хозяйственного назначения: «все монастырские здания, сады, огороды, сенокосы, домы, кладовыя, пруды и все, к монастырскому хозяйству относящееся». Как и в случае с монастырской казной, ответственность за эту сферу деятельности он делил с наместником. Также казначею поручалась заготовка хозяйственных припасов: «дрова, сено, овес, уголье и прочия хозяйственныя мелочныя вещи» [1, л. 1 об.].

Казначею вменялось в обязанность следить за состоянием, хранением и проверкой описей монастырского имущества, он имел право покупать необходимые или недостающие предметы бытового обихода: «иметь опись монастырскаго имущества, которое чаще осматривать, и в чем по оной [части] есть недостаток, или вещи имеются старыя, то купить вместо оных другия» [1, л. 3-3 об.].

Вместе с наместником казначей имел право заключать сделки по сдаче в аренду («оброчное содержание») участков монастырской земли и различных доходных статей [1, л. 1 об., 3].

Казначей нес ответственность за исправное функционирование монастырской конюшни – он должен был «смотреть за конюшнею, за исправностию онаго двора и целостию всех экипажей, всякой збруи и разных орудий». Ему поручалось следить за состоянием богадельни, которую содержал монастырь. Он был ответственен за соблюдение чистоты и порядка на монастырском кладбище, а также и во всем монастыре: «кладбище содержать в совершенной чистоте, которую во всем монастыре и вне онаго всегда содержать» [1, л. 2 об.-3].

По долгу своей деятельности, казначей тесно сотрудничал с трапезным (монах или послушник, отвечающий за поставку продуктов для монастырской трапезы). Так, по записке трапезного, утвержденной наместником или настоятелем, казначей выдавал деньги для закупки съестных припасов. Вместе с трапезным он закупал овощи для монастырского стола. Вместе с ним же – отвечал своевременную набивку льда в монастырские погреба, что было важной задачей, поскольку служило гарантией сохранности скоропортящихся продуктов в летнее время [1, л. 2 об.-3].

Особой сферой деятельности казначея являлось наблюдение за состоянием монастырских зданий и ведение ремонтных работ: «где замечена будет ветхость или повреждение в монастыре и вне онаго, докладывать наместнику и немедленно исправлять починкою» [1, л. 2 об.].

В подчинении казначея состоял штат монастырских наемных служителей – светских лиц, работавших на монастырь. В рассматриваемое время он включал в себя около 25 человек [4, л. 3-3 об.]. Важно отметить, что распределением работ и обязанностей между служителями занимался наместник, на казначея же возлагалась ответственность за их «исправность» в поведении и работе. Ему поручалось «за оными смотреть, пресекая всякое между ними безчиние, ослушание и леность». Особенно строго требовалось контролировать несение служителями охраны монастыря: следить, чтобы «в нощное время караул бы был всегда в монастыре исправен, а днем караульные находились безотлучно на оном, для чего почаще навещать содержащих оный во всякое время». [1, л. 2-2 об].

В последнем пункте должностной инструкции особо оговаривалась наблюдение казначея за состоянием монастырских колоколов. Наряду со звонарями, он должен был обеспечивать сохранность колоколов, которые в данном случае рассматривались, как дорогостоящие материальные объекты [1, л. 3 об.].

Как видим, должность казначея являлась сложной и ответственной. От ее исполнителя требовались определенные личностные качества, которые четко отражены в одном из монастырских документов середины 1830-х годов: «Казначей должен быть иеромонах, поведением благонадежный, испытанный в верности и безкорыстии, и способный к разчетливости» [5, л. 1].

В заключение отметим, что сферы влияния монастырских управителей во многом пересекались, а сами должностные посты находились в зависимом, подотчетном положении друг у друга. Казначей состоял в подчинении наместника, который от лица настоятеля осуществлял контроль за распределением денежных потоков и расходом денежных сумм, отвечал за хранение материальных ценностей, управлял хозяйственными делами и следил за порядком в монастыре. В свою очередь, казначей исполнял руководящую роль во взаимоотношениях с трапезным монахом и другими членами братии. В подчинении у него находились штатные служители.

Итак, должностные обязанности казначея Новоспасского монастыря включали в себя преимущественно финансовые, в значительной мере – хозяйственные и отчасти – административные функции. По долгу своей службы он касался многих важных областей монастырской жизни, к которым относились: производство денежных сборов и расходование денежных средств; хранение денег и ценных бумаг; оформление документов финансовой отчетности; состояние хозяйственных зданий, служб и припасов; деятельность штатных служителей; заключение арендных договоров; покупка бытовых предметов и многое другое. В целом, для должности казначея были свойственны широкие полномочия и строгая подотчетность.

Все это опиралось на традиционные устои монастырского управленческого аппарата, который обеспечивал должное функционирование такой обширной, сложной и значительной структуры, какую представлял собой в XIX столетии ставропигиальный первоклассный Московский Новоспасский монастырь.


Примечания

1. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1197. Оп. 2. Д. 179.

2. РГАДА. Ф. 1197. Оп. 1. Д. 95.

3. РГАДА. Ф. 1197. Оп. 2. Д. 190.

4. РГАДА. Ф. 1197. Оп. 2. Д. 177.

5. РГАДА. Ф. 1197. Оп. 2. Д. 150.

Публикация:

Савва (Михеев), епископ, Виденеева А. Е. Должностная инструкция казначея Московского Новоспасского монастыря 1839 года // Сборник тезисов XXXVI Международной конференции, посвященной проблемам общественных наук. М., 2015. С. 8-10. 

Материалы по теме

Новости

Публикации

Памяти иеросхимонаха Ермогена (Шаринова), духовника Новоспасского мужского монастыря
Памяти иеросхимонаха Ермогена (Шаринова), духовника Новоспасского мужского монастыря