Правовое управления Московской Патриархии прокомментировало принятый в первом чтении законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" в части уточнения требований в отношении религиозных организаций и создаваемых ими юридических лиц».
Законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" в части уточнения требований в отношении религиозных организаций и создаваемых ими юридических лиц» дает право религиозным организациям и созданным ими юридическим лицам, производящим и (или) реализующим предметы религиозного назначения, не предоставлять в Росфинмониторинг сведения о своих бенефициарных владельцах.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» бенефициарным владельцем признается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) юридическим лицом либо имеет возможность контролировать его действия.
Очевидно, что сама по себе постановка вопроса о наличии у физических лиц правомочий «владения» религиозными организациями и созданными ими юридическими лицами некорректна и вступает в грубое противоречие с внутренними установлениями религиозных организаций.
В этой связи религиозные организации Русской Православной Церкви не имеют бенефициарных владельцев. Также и религиозные организации иных конфессий не имеют бенефициарных владельцев, что и предполагается отразить в тексте антиотмывочного закона.
Также следует отметить, что религиозные организации с 2013 года освобождены от исполнения требований антиотмывочного законодательства в части сообщения в Росфинмониторинг сведений об операциях, подлежащих обязательному контролю. Поэтому законопроект, по существу, не вносит ничего нового в уже существующее правовое регулирование.
