В свете дискуссии по проекту «Положения о монастырях и монашестве» мы публикуем интервью с наместником Новоспасского ставропигиального мужского монастыря Москвы, викарием Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, епископом Воскресенским Саввой (Михеевым), как пример отношения епископа к миссионерскому служению монастырей.
- За двадцать лет в Церкви произошли серьезные изменения. В нее пришло большое количество людей, занимающих активную позицию в жизни общества: это и бизнесмены, и политики, и журналисты, и ученые, - та самая часть общества, которую именуют интеллигенцией. И все эти люди изменили образ Церкви из, условно говоря, Церкви «белых платочков» в Церковь большинства народа. Русская Православная Церковь превратилась в серьезную силу. И стали нередкими случаи, когда Церковь начала выступать как власть имеющая. Какое содержание в эту изменившуюся ситуацию вносят русские монастыри, монашество? Чем монастырь может привлечь людей?
- Святитель Игнатий Брянчанинов сказал, что нужно любить монастыри по тому единому благу, которые они все приносят. Это благо – жизненный пример самой монашеской общины. Ведь монастырь являет собой интерес тех людей, кто рядом с ним находится, кто стремится войти в эти стены, за эту ограду. Самая главная задача монаха, братии (она всегда была и будет) - это соблюдение обетов, данных при постриге: послушание, целомудрие, нестяжание и молитва, молитва за весь мир. Ибо даже один праведник в состоянии спасти тысячи людей вокруг себя, сделать их добрыми, стремящимися обрести святость, встать на праведную дорогу в жизни. Каждый монастырь — это своего рода центр духовной жизни. Одним своим присутствием он способствует решению сразу нескольких важных проблем. Это и просвещение, и миссионерство, и социальное служение, и поднятие нравственной жизни на новый уровень. И сегодня, как только открывается новый монастырь и начинается в его стенах монастырская жизнь, которая строится вокруг алтаря Господня и состоит в богослужении и молитве, так сразу же народ начинает идти туда за духовным советом и окормлением. Самим фактом своего существования и совершением монашеского подвига монастырь уже вдохновляет людей на духовный путь, заставляет задуматься о жизни, осознать свою немощь греховную. Многие и не знают о том огромном социальном служении, которое ведут сегодня наши монастыри. Это и детские приюты, и работа по реабилитации людей, попавших в алкогольную или наркотическую зависимость, и всевозможная поддержка нуждающихся, опека больных, разнообразные образовательные программы.
Огромный воспитательный потенциал для общества представляют собой история, архитектурный облик, традиции монастырских обителей. Это бесценно для самоидентификации народа, осознания своих духовных и исторических корней.
Здесь ничего нового придумывать не надо. И о новом содержании, я думаю, речь не идет. Монастырь открыт миру при своей строгости и закрытости. Здесь служат Богу и людям.
- То есть огромное количество людей, приходящих в монастырь, не может мешать тихой молитве?
Это не может мешать никоим образом. Все монашествующие разделяются на два вида. Первая категория - созерцательные монахи, которые любят молиться и совершать свой подвиг в уединении, молитве, посте, бдении, - те, кто занимается деланием. Вторая категория – это деятельные монахи, которые больше занимаются общественным служением: социальной, катехизаторской работой, миссионерством, окормлением людей. С другой стороны, это взаимозаменяемые позиции. Брат, который больше молится за брата, который совершает какое-то делание, - это некоторый дружеский союз. Я считаю, что монастыри не могут закрыться в наше время, когда необходимо духовное общение. Надо заполнять тот вакуум, который образовался в наше время. Ведь в обществе нет никакой идеологии, идеи, а без этого человеку невозможно. После распада Советского Союза в одночасье народ лишился коммунистической идеологии, мы не построили «нового мира». И только Церковь в настоящее время является опорой, стержнем, духовным ориентиром. Где сейчас услышать современному человеку о Родине, ее истории, мужестве, патриотизме, любви. По телевизору нам рассказывают о жизни так называемых «поп-звезд» - и никакой высокой мысли, красоты, высоты чувств. Человеку нужна высота, лестница, по которой он должен в жизни подниматься, преодолевая свои грехи, пороки, страсти. Иначе он животное. А самое главное - воспитать в людях любовь, к чему призывает нас Господь, чему нас учит Церковь.
- По вашему мнению, что может привлечь в Церковь молодежь?
- Действовать личным примером в том, как нужно относиться к жизни, как нужно относиться к вере православной. Я не выношу такого богословско-возвышенного языка в общении с молодежью, который порой себе непонятен, не говоря уже о тех, кто тебя слушает. Мне не нравится скучность в речах некоторых священнослужителей, когда они пытаются говорить с молодежью. Я считаю, что недостаточно внимания уделяется молодым людям в Церкви, поэтому во многом нашу Церковь считают храмами белых платочков. Молодой человек пришел в храм - кто его встречает, кого он заинтересует? Его сразу одернут, скажут, что не так одет, не так стоит. Он осмотрится, даже этого не сделает, и уйдет. Вот и вся любовь. Я убежден, что храм должен стать домом для каждого человека, который переступает его порог. Он должен понимать, что в этих стенах ждали именно его. А часто этого не происходит. Мы прикрываемся словами возвышенными и высокопарными и забываем о любви, которая нужна каждому в этой жизни. Надо всегда ее проявлять. Этой любви надо учиться, преодолевать свои страсти, немощи, свое нетерпение, злобность. И учиться этому надо у старцев. Помните, как радовался преподобный Серафим Саровский каждому приходящему. Какие толпы страждущих людей в своих метаниях притекали в Оптину пустынь. Старцы слушали, молились, поучали, наставляли, но главное – всех любили.
Я как викарный архиерей очень часто наблюдаю, как священники пытаются убежать от молодежи. И молодые люди, юноши, девушки, почувствовав, что к ним нет никакого внимания, естественно уходят. Еще самое важное в общении с молодежью - это некая идея, заинтересованность, воплощенная в конкретном деле. Ведь молодежь - один из самых активных слоев населения. Это тот возраст, когда все хочется попробовать, много сил, которые надо направлять на благие дела. У людей должна быть некая работа, может быть, даже физическая. Но люди должны ощущать свою нужность, необходимость, свою полезность. У нас, например, старшеклассники Воскресной школы Новоспасского монастыря принимают участие вместе с родителями в рейдах по московским вокзалам и кормят бездомных. Еще я считаю, что нельзя отвергать спорт. Ведь все мы знаем, что в здоровом теле – здоровый дух. Это интересно молодым людям: походы, соревнования, лыжные забеги – все это привлекает молодежь...
Конечно, можно молодежь привлекать силами Интернета, современных технологий. И Церковь в какой-то степени этот момент упускает, но все же я стою на следующих позициях: лучше общение в живую, на месте, непосредственно глаза в глаза. Мир должен быть реален, как реален пример каждого священника. Ныне от священника требуется очень много. Он должен стать путевождем и прежде всего для молодых людей, потому что они - будущее нашей страны...
- Антон Павлович Чехов написал: «Я верю в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям - интеллигенты они или мужики, - в них сила, хотя их мало». Вы согласны с этим изречением?
- Полностью. Всегда есть такие светильники, к которым тянутся люди. Вспоминается отец Павел Груздев. К нему в далекую глубинку шли все: и профессор, и старушка за советом, за поддержкой, за молитвой. И всем он был интересен. Если у нас священник, например отец Павел, возглавляет Воскресную школу, то несет возложенное на него послушание неравнодушно, с любовью, с радостью. К нему и люди тянутся. Еще очень важно доверять человеку. Это по-другому раскрывает людей. Очень важно знать молодым людям, что им доверяют, что они могут доверить священнику то, что их гнетет, мучает... Надо работать с молодежью на уровне доверия, оказывая каждому человеческое внимание. Все зависит от человека и личного примера.
Печатается в сокращении
