Преподобная Варвара (Васса) Островская

15 / 28 Июня
15 / 28 Июня (71-й день после Пасхи) Собор Санкт-Петербургских святых

Пре­по­доб­ные Сер­гий и Вар­ва­ра – пра­вед­ные ро­ди­те­ли пре­по­доб­но­го Алек­сандра Свир­ско­го, ве­ли­ко­го све­тиль­ни­ка Се­вер­ной Ру­си – бы­ли жи­те­ля­ми древ­ней Обо­неж­ской пя­ти­ны Нов­го­род­ской зем­ли. Эти ме­ста с дав­них пор на­се­ля­ли пле­ме­на ка­рел и ве­си (веп­сов), ко­то­рые еще в XI ве­ке при­ня­ли пра­во­слав­ную ве­ру. К ним по сво­е­му ро­ду при­над­ле­жа­ли и пре­по­доб­ный Алек­сандр, и его ро­ди­те­ли.

В ми­ру пре­по­доб­ные зва­лись Сте­фан и Вас­са. Жи­ли они в се­ле Ман­де­ры, ко­то­рое рас­по­ла­га­лось на ре­ке Оя­ти на­про­тив древ­не­го Вве­ден­ско­го Ост­ров­ско­го мо­на­сты­ря. На­до по­ла­гать, что вре­ме­нем их рож­де­ния бы­ло на­ча­ло XV ве­ка, ско­рее все­го, не позд­нее 1420 го­да. Сте­фан был бла­го­че­сти­вый и бо­го­бо­яз­нен­ный че­ло­век, де­лил­ся сво­им име­ни­ем с ни­щи­ми и лю­бил тво­рить доб­рые де­ла. Его же­на Вас­са в доб­рой жиз­ни не от­ста­ва­ла от сво­е­го му­жа.

Су­пру­же­ство их сра­зу же бы­ло бла­го­слов­ле­но ча­до­ро­ди­ем, но на­ста­ло вре­мя, ко­гда Бог по смот­ре­нию Сво­е­му дол­го не да­вал им ра­до­сти рож­де­ния ре­бен­ка, хо­тя су­пру­ги и стре­ми­лись к это­му всею ду­шой. То­мясь от про­дол­жи­тель­но­го бес­пло­дия, оба су­пру­га очень пе­ча­ли­лись и скор­бе­ли. Про­ся Бо­га о да­ро­ва­нии сы­на, су­пру­ги воз­ла­га­ли на се­бя мно­гие обе­ты, и еще бо­лее при­ле­жа­ли доб­рым де­лам. Как-то, встав в пол­ночь на мо­лит­ву, Вас­са ста­ла с непре­лож­ной ве­рой мо­лить Бо­га о рож­де­нии сы­на. По­сле это­го су­пру­ги по­шли в бли­жай­шую от то­го ме­ста цер­ковь в мо­на­стырь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы чест­но­го Ее Вве­де­ния, и пре­бы­ва­ли в нем дол­гое вре­мя, мо­лясь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це. Од­на­жды но­чью, ко­гда оба они мо­ли­лись, и ни­ко­го во­круг не бы­ло, услы­ша­ли они го­лос: "Ра­дуй­тесь, доб­рое су­пру­же­ство! Вот да­ро­вал вам Бог от­ро­ка уте­ше­ния те­зо­име­ни­то­го, ибо в его рож­де­нии уте­ше­ние Церк­вам сво­им по­даст!" За­ме­тив вре­мя ви­де­ния, они воз­вра­ти­лись в свой дом. Через неко­то­рое вре­мя, узнав, что Вас­са за­ча­ла, су­пру­ги по­ня­ли, что яв­ле­ние бы­ло ис­тин­ным. Ис­пол­нив­шись ра­до­сти и бла­го­го­ве­ния, Сте­фан и Вас­са с тех пор ре­ши­ли меж­ду со­бой воз­дер­жи­вать­ся от су­пру­же­ских от­но­ше­ний, что и со­хра­ня­ли до кон­ца сво­ей жиз­ни.

В день 15/28 июня 1448 го­да, ко­гда Свя­тая Цер­ковь празд­ну­ет па­мять про­ро­ка Амо­са, имя ко­то­ро­го зна­чит "уте­ше­ние", ро­дил­ся дол­го­ждан­ный мла­де­нец. Он был на­зван в честь свя­то­го про­ро­ка Амо­сом, ибо и его рож­де­ние ста­ло ве­ли­ким уте­ше­ни­ем, спер­ва для его ро­ди­те­лей, а за­тем и для всех вер­ных.

Про­све­щен­ный Бо­же­ствен­ным Кре­ще­ни­ем, Амос рос и укреп­лял­ся ду­хом. На­ста­ло вре­мя учить его гра­мо­те, и Амос был от­дан в на­уче­ние свя­тым кни­гам. Сверст­ни­ки его учи­лись успеш­но, ему же зна­ние ни­как не да­ва­лось, несмот­ря на то, что и на­став­ник и уче­ник при­леж­но тру­ди­лись над изу­че­ни­ем гра­мо­ты. Имея с дет­ства дар глу­бо­кой ве­ры, Амос при­вык во всех сво­их за­труд­не­ни­ях все­гда об­ра­щать­ся к Бо­же­ствен­ной по­мо­щи и ча­сто при­хо­дил в мо­на­стырь для мо­лит­вы. Од­на­жды, при­дя в оби­тель, от­рок стал мо­лить­ся пе­ред ико­ной Бо­го­ро­ди­цы. И вот, во вре­мя мо­лит­вы в церк­ви он услы­шал го­лос, го­во­рив­ший ему: "Вос­стань, не бой­ся, а что про­сил, то по­лу­чишь!" С тех пор Амос уже пре­успе­вал в уче­нии. Сте­фан же и Вас­са, как по­вест­ву­ет жи­тие, так его лю­би­ли, что не мог­ли на него на­гля­деть­ся. Но не толь­ко ро­ди­те­ли, а и все окру­жа­ю­щие го­во­ри­ли, что от­рок до­стигнет вы­сот хри­сти­ан­ско­го со­вер­шен­ства. И, дей­стви­тель­но, с дет­ства стре­мясь к мо­на­ше­ско­му об­ра­зу жиз­ни, он уже в ран­ние го­ды при­учил свое те­ло к су­ро­во­сти и са­мо­огра­ни­че­нию. Ел он толь­ко хлеб, и то не до­сы­та, а спал очень немно­го, от­да­вая ча­сы ноч­но­го от­ды­ха мо­лит­ве.

Про­шло вре­мя, и Амос при­шел в воз­раст, ко­гда уже бы­ло при­ня­то всту­пать в брак. Ро­ди­те­ли хо­те­ли по обы­чаю най­ти ему неве­сту, чтобы со­че­тать его се­мей­ны­ми уза­ми с ка­кой-ни­будь хо­ро­шей де­вуш­кой. Но Амос меч­тал толь­ко о мо­на­ше­ской жиз­ни.

Од­на­жды с по­ру­че­ни­ем от сво­е­го игу­ме­на в со­сед­нюю с Ман­де­ра­ми де­рев­ню при­шли ино­ки Ва­ла­ам­ско­го мо­на­сты­ря. От них Амос узнал о свя­той по­движ­ни­че­ской оби­те­ли, на­хо­дя­щей­ся на от­да­лен­ном ост­ро­ве Ла­дож­ско­го озе­ра.

В ско­ром вре­ме­ни Амос по­про­сил бла­го­сло­ве­ния ро­ди­те­лей пой­ти в близ­ле­жа­щую де­рев­ню и про­сил не бес­по­ко­ить­ся, ес­ли он за­дер­жит­ся. Сам же от­пра­вил­ся в Ва­ла­ам­ский мо­на­стырь, не имея с со­бой ни­че­го, кро­ме одеж­ды и неболь­шо­го за­па­са хле­ба. Бо­ясь, чтобы ро­ди­те­ли его не на­стиг­ли и не воз­вра­ти­ли на­зад, юно­ша шел быст­ро и ско­ро пе­ре­пра­вил­ся через ре­ку Свирь у се­ла За­ост­ро­вье. Вдоль бе­ре­га Ла­дож­ско­го озе­ра он до­брал­ся до ме­стеч­ка Сал­ми, а от­ту­да пе­ре­плыл на Ва­ла­ам. Путь до Сал­ми со­став­лял око­ло 180 км по без­люд­ным ме­стам. В до­ро­ге у Ро­щин­ско­го озе­ра, где им поз­же бу­дет ос­но­ва­на зна­ме­ни­тая оби­тель, Амос удо­сто­ил­ся Бо­же­ствен­но­го от­кро­ве­ния. Та­ин­ствен­ный го­лос про­из­нес ему во сне про­ро­че­ские сло­ва, пред­ска­зы­ва­ю­щие ос­но­ва­ние на этом ме­сте слав­ной и спа­си­тель­ной для мно­гих оби­те­ли.

При­дя на Ва­ла­ам юно­ша про­сил при­нять его в брат­ство и ско­ро был по­стри­жен с име­нем Алек­сандр, что в пе­ре­во­де с гре­че­ско­го озна­ча­ет "за­щит­ник лю­дей". В то вре­мя ему бы­ло от рож­де­ния два­дцать шесть лет.

Сте­фан и Вас­са, не имея из­ве­стий о сыне, дол­го его ис­ка­ли, и, не най­дя, горь­ко опла­ки­ва­ли его, как уже умер­ше­го. По всем окрест­но­стям бы­ло объ­яв­ле­но, чтобы за воз­на­граж­де­ние со­об­щи­ли о ме­сто­пре­бы­ва­нии юно­ши его от­цу. Но про­шло дол­гих три го­да, а ни­ка­ких из­ве­стий об Амо­се не по­сту­па­ло. Пра­вед­ные ро­ди­те­ли бы­ли неутеш­ны в сво­ем го­ре, в тайне ду­ши про­дол­жая на­де­ять­ся на его воз­вра­ще­ние.

И вот од­на­жды из Ка­ре­лии при­шли в Ман­де­ры некие лю­ди с из­ве­сти­ем, что Амо­са ви­де­ли в оби­те­ли Свя­то­го Спа­са на Ва­ла­а­ме при­няв­шим мо­на­ше­ский по­стриг. Не имея боль­ше сил ждать, и не бо­ясь даль­но­сти пу­ти, пре­ста­ре­лый Сте­фан от­пра­вил­ся на Ва­ла­ам ис­кать сво­е­го сы­на. При­дя к игу­ме­ну мо­на­сты­ря и узнав, что сын его здесь, Сте­фан про­сил о встре­че с ним. Алек­сандр опе­ча­лил­ся и не хо­тел вы­хо­дить, по­ни­мая, что отец бу­дет про­сить его вер­нуть­ся до­мой. Сте­фан же ре­шил, что игу­мен пря­чет от него сы­на. Не тер­пя раз­лу­ки, он с гне­вом кри­чал игу­ме­ну, чтобы по­ка­зал ему сы­на, ина­че он убьет се­бя пря­мо у во­рот мо­на­сты­ря. То­гда Алек­сандр со­гла­сил­ся на встре­чу с от­цом.

Сте­фан, уви­дев сы­на из­мож­ден­ным от мно­го­го тру­да и воз­дер­жа­ния, об­нял его и горь­ко пла­кал. По­том, немно­го успо­ко­ив­шись, стал уго­ва­ри­вать Алек­сандра вер­нуть­ся до­мой. Пре­по­доб­ный, хоть и скор­бел силь­но за от­цов­ское го­ре, од­на­ко ви­дел, что лю­бовь че­ло­ве­че­ская за­тме­ва­ет то, что необ­хо­ди­мо и по­лез­но для спа­се­ния ду­ши. По­это­му Алек­сандр от­ве­чал от­цу: "Од­но те­бе хо­чу ска­зать: пой­ди в дом свой с ми­ром, и, при­дя в мо­на­стырь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в Ост­ров, по­стри­гись там, и спа­се­ние ду­ши сво­ей по­лу­чишь. А ес­ли это­го не со­тво­ришь, ис­тин­но те­бе го­во­рю, боль­ше ли­ца мо­е­го не уви­дишь". И еще дол­го уго­ва­ри­вал Алек­сандр от­ца, но тот не хо­тел его слу­шать и с гне­вом ушел. Не мог­ло ро­ди­тель­ское серд­це от силь­ной люб­ви к сы­ну и бо­ли ду­шев­ной при­нять эти сло­ва.

То­гда пре­по­доб­ный Алек­сандр стал мо­лить­ся, чтобы Гос­подь умяг­чил от­цов­ское серд­це и по­мог в ми­ре при­нять Бо­же­ствен­ную во­лю. Мо­лит­ва пра­вед­ни­ка бы­ла ско­ро услы­ша­на: Сте­фан вер­нул­ся к сы­ну и ска­зал ему, что по­сту­пит по его со­ве­ту. По­сле раз­го­во­ра с сы­ном, Сте­фан ушел в свое се­ле­ние.

Вер­нув­шись в свой дом, он не стал от­кла­ды­вать ис­пол­не­ние сво­е­го на­ме­ре­ния, но быст­ро устро­ив все до­маш­ние дел и пе­ре­дав хо­зяй­ство сво­им де­тям, уда­лил­ся в Вве­ден­ский Оят­ский мо­на­стырь. Здесь он был по­стри­жен с име­нем Сер­гий, с при­ня­ти­ем мо­на­ше­ско­го са­на оста­вив и все за­бо­ты о жи­тей­ском. Пра­вед­ная Вас­са, мать пре­по­доб­но­го Алек­сандра, при­вык­шая во всех доб­рых де­лах сле­до­вать сво­е­му му­жу, по­стриг­лась в том же мо­на­сты­ре с име­нем Вар­ва­ра.

Недол­го про­жи­ли по­сле это­го пре­по­доб­ные ино­ки Сер­гий и Вар­ва­ра. При­не­ся мо­лит­вен­ную муд­рость по­след­них лет сво­ей ста­ро­сти в тихую оби­тель, они мир­но скон­ча­лись там, где столь­ко бла­го­де­я­ний по­лу­чи­ли в сво­ей жиз­ни по мо­лит­вам к Бо­гу.

Пре­по­доб­ный Алек­сандр ни­ко­гда не за­бы­вал сво­их пра­вед­ных ро­ди­те­лей. Он, уже бу­дучи игу­ме­ном ос­но­ван­но­го им мо­на­сты­ря, от­прав­лял се­ме­рых из сво­их уче­ни­ков в Вве­де­но-Оят­ский Ост­ров­ский мо­на­стырь для под­дер­жа­ния бла­го­устрой­ства в оби­те­ли (Зва­ли этих пре­по­доб­ных уче­ни­ков ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Алек­сандра Свир­ско­го Афа­на­сий, Ди­о­ни­сий, Иг­на­тий, Кор­ни­лий, Лео­нид, Фе­о­дор и Фе­ра­понт). Пре­по­доб­ный Алек­сандр на­зы­вал Ост­ров­ский мо­на­стырь "мо­на­стырь мо­их ро­ди­те­лей". Ин­те­рес­но и то, что в мо­на­сты­ре до ре­во­лю­ции в мест­ном ря­ду ико­но­ста­са Вве­ден­ской церк­ви сле­ва от Цар­ских врат на­хо­ди­лась ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Оди­гит­рии, пе­ред ко­то­рой по пре­да­нию мо­лил­ся свя­той Алек­сандр Свир­ский. Она все­гда осо­бо по­чи­та­лась в мо­на­сты­ре.

Да­же цар­ствен­ные бо­го­моль­цы не за­бы­ва­ли мо­на­сты­ря. В сво­ей гра­мо­те 1597 го­да царь Фе­о­дор Иоан­но­вич жа­лу­ет игу­ме­на и бра­тию "Вве­ден­ска­го мо­на­сты­ря, что на ре­ке Оя­те, где ле­жат ро­ди­те­ли чу­до­твор­ца Алек­сандра Свир­ска­го".

До на­ча­ла XVIII ве­ка гроб­ни­цы пре­по­доб­ных на­хо­ди­лись в ниж­нем эта­же Вве­ден­ской церк­ви под при­де­лом свя­тых апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла. Ле­жа­ли они под спу­дом, то есть, не до­ста­ва­ясь из-под зем­ли. В 1721 го­ду по ука­зу Пет­ра I мо­щи свя­тых, со­хра­нив­ши­е­ся лишь в ви­де ко­стей, бы­ли осви­де­тель­ство­ва­ны ар­хи­манд­ри­том Свир­ско­го мо­на­сты­ря Ки­рил­лом. По­сле это­го для них бы­ли по­стро­е­ны но­вые де­ре­вян­ные гроб­ни­цы в Пре­об­ра­жен­ском при­де­ле Бо­го­яв­лен­ской церк­ви, в ко­то­рых и по­ло­жи­ли с че­стью мо­щи свя­тых, ко­то­рых име­ну­ют в ста­рин­ных опи­сях "чу­до­твор­ца­ми". Ви­ди­мо, от мо­щей пре­по­доб­ных со­вер­ша­лись ка­кие-ли­бо чу­де­са, из­ве­стий о ко­то­рых не оста­ви­ли нам смут­ные вре­ме­на ис­тек­ших ве­ков. Над гроб­ни­ца­ми сто­я­ли ико­ны с их изо­бра­же­ни­ем, а ря­дом хра­ни­лись но­сив­ши­е­ся ими при жиз­ни вери­ги. Пре­по­доб­ный Сер­гий но­сил на се­бе же­лез­ный па­ра­ман ве­сом око­ло 3,5 кг, а пре­по­доб­ная Вар­ва­ра из­ну­ря­ла свою стар­че­скую плоть дву­мя кре­ста­ми на це­пях ве­сом в 1 кг.

В опи­са­нии мо­на­сты­ря 1873 г. от­ме­ча­ет­ся: "Окрест­ные жи­те­ли и по­се­ща­ю­щие мо­на­стырь бо­го­моль­цы с древ­них вре­мен глу­бо­ко чтят па­мять ро­ди­те­лей пре­по­доб­но­го Алек­сандра Свир­ско­го, по­ко­я­щих­ся во Вве­ден­ском мо­на­сты­ре, и все­гда с бла­го­го­ве­ни­ем и усер­ди­ем мо­лят­ся во вре­мя па­ни­хид, от­прав­ля­е­мых при тех гроб­ни­цах". К на­ча­лу ХХ ве­ка у Свя­тых врат мо­на­сты­ря в огром­ных ни­шах ко­ло­коль­ни бы­ли изо­бра­же­ны пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский и свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Вар­ва­ра, с име­на­ми ко­то­рых при­ня­ли по­стриг ро­ди­те­ли свя­то­го. То­гда та­кие изо­бра­же­ния са­мих преп. Сер­гия и Вар­ва­ры еще не мог­ли по­явить­ся – они не бы­ли ка­но­ни­зи­ро­ва­ны.

Чу­до­твор­ца­ми преп. Сер­гия и Вар­ва­ру на­зы­ва­ли уже в XVII в., ви­ди­мо у их гроб­ниц бы­ва­ли слу­чаи чу­дес­ной по­мо­щи с ве­рой ее про­ся­щим. Но то вре­мя, ви­ди­мо, в си­лу ма­ло­чис­лен­но­сти брат­ства и бед­но­сти, в мо­на­сты­ре не ве­лось ка­ких-ли­бо си­сте­ма­ти­че­ских за­пи­сей, по­это­му бо­лее по­дроб­ных све­де­ний об этом не со­хра­ни­лось. Сре­ди за­ме­ча­тель­ных вкла­дов в мо­на­стырь в XIX в. в его риз­ни­це хра­ни­лись се­реб­ря­ный вы­зо­ло­чен­ный на­пре­столь­ный крест и боль­шое на­пре­столь­ное Еван­ге­лие се­ре­ди­ны XVIII в., укра­шен­ное среб­ро­по­зла­щен­ны­ми на­клад­ка­ми. Они бы­ли по­жерт­во­ва­ны бра­тья­ми: нов­го­род­ских адми­рал­тей­ских дел ко­мис­са­ром Фео­к­ти­стом Аб­ра­мо­ви­чем и ка­пи­та­ном Лейб Гвар­дии Се­ме­нов­ско­го пол­ка Дмит­ри­ем Аб­ра­мо­ви­чем Вын­дом­ски­ми, уро­жен­ца­ми этих мест. Дар был при­не­сен в мо­на­стырь "к ро­ди­те­лям Алек­сандра чу­до­твор­ца Свир­ско­го" на по­мин ду­ши се­бя и сво­их ро­ди­те­лей. Так­же и от Пе­тер­бург­ско­го куп­ца Да­ни­и­ла Кро­то­ва в 1843 г. бы­ла по­жерт­во­ва­на ико­на Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва с де­ся­тью угод­ни­ка­ми, к ко­то­рой был при­ве­шен се­реб­ря­ный вы­зо­ло­чен­ный крест с ча­сти­ца­ми мо­щей 14-ти свя­тых. Да­ри­тель про­сил по­ста­вить ико­ну в ту цер­ковь, где по­чи­ва­ют мо­щи Сер­гия и Вар­ва­ры.

В 1838 го­ду про­изо­шел слу­чай, яс­но по­ка­зы­ва­ю­щий, что пре­по­доб­ный Алек­сандр и по успе­нии сво­ем за­бо­тит­ся о па­мя­ти сво­их пра­вед­ных ро­ди­те­лей и ме­сте их упо­ко­е­ния. На празд­ник Свя­той Тро­и­цы в Алек­сан­дро-Свир­ский мо­на­стырь при­е­ха­ла из Санкт-Пе­тер­бур­га вдо­ва Алек­сандра Алек­сан­дров­на Ми­хай­ло­ва. Она рас­ска­за­ла о се­бе, что це­лый год стра­да­ла силь­ным оте­ком все­го те­ла. К фев­ра­лю 1838 го­да бо­лезнь ее уси­ли­лась на­столь­ко, что она бы­ла уже не в со­сто­я­нии не толь­ко встать с по­сте­ли, но да­же и по­ше­ве­лить­ся. Шесть при­гла­шен­ных вра­чей ска­за­ли до­маш­ним, что око­ло по­лу­но­чи боль­ная умрет. Ожи­дая неми­ну­е­мой смер­ти, Алек­сандра Алек­сан­дров­на око­ло по­лу­но­чи за­бы­лась сном, и вдруг уви­де­ла незна­ко­мо­го Стар­ца в свя­щен­ни­че­ском об­ла­че­нии воз­ле сво­ей по­сте­ли. Се­до­вла­сую го­ло­ву Стар­ца окру­жал си­я­ю­щий ра­дуж­ный ве­нец. Он спро­сил у боль­ной: "Зна­ешь ли ты ме­ня?" В про­сто­те серд­ца бед­ная жен­щи­на от­ве­ча­ла ему: "Не знаю, и да­же не ви­да­ла те­бя, Ба­тюш­ко!" "Я со Сви­ри!" – от­ве­чал ей явив­ший­ся, но боль­ная воз­ра­жа­ла: "Ба­тюш­ко, я не знаю, что за Свирь!" "Я Алек­сандр Свир­ский! – про­дол­жал го­во­рить ей Ста­рец. – Спро­си, так те­бе ска­жут. Обе­щай­ся ты ехать в мой мо­на­стырь, и Бог даст те­бе ис­це­ле­ние. Ко­гда же по­едешь, то, не до­ез­жая до мо­е­го мо­на­сты­ря, есть на пу­ти мо­на­стырь же мо­их ро­ди­те­лей, ты и ту­да за­ез­жай!" По­сле это­го он на­крыл ее сво­ей епи­тра­хи­лью и ри­зою, и ис­чез. По­сле это­го боль­ная при­шла в се­бя, и по­чув­ство­ва­ла, что отек на ее те­ле про­па­да­ет. К утру она уже смог­ла са­ма одеть­ся и на­ча­ла хо­дить, а через две неде­ли ста­ла со­вер­шен­но здо­ро­ва. С бла­го­дар­но­стью от­пра­ви­лась она в оби­тель Чу­до­твор­ца, и, узнав там свя­щен­ное об­ла­че­ние, в ко­то­ром ей яв­лял­ся пре­по­доб­ный, про­ли­ва­ла ра­дост­ные сле­зы бла­го­дар­но­сти у ра­ки свя­то­го. Под­лин­ность ее рас­ска­за бы­ла за­сви­де­тель­ство­ва­на на­сто­я­те­лем, каз­на­че­ем и ду­хов­ни­ком Свир­ско­го мо­на­сты­ря.

Дру­гим убе­ди­тель­ным сви­де­тель­ством по­пе­че­ния пре­по­доб­но­го Алек­сандра и его пре­по­доб­ных ро­ди­те­лей о сво­ей оби­те­ли яв­ля­ет­ся то, что вплоть до со­вет­ско­го вре­ме­ни, этот мо­на­стырь ни­ко­гда не за­кры­вал­ся, как мно­гие дру­гие. И сей­час, по­сле бед­ствий со­вет­ско­го пе­ри­о­да, свя­тая оби­тель вновь вста­ет по­мо­щью Бо­жи­ей и пред­ста­тель­ством сво­их свя­тых из ру­ин. На за­се­да­нии Свя­щен­но­го Си­но­да 19-20 ап­ре­ля 2000 г. и са­ми пре­по­доб­ные Сер­гий и Вар­ва­ра про­слав­ле­ны в Со­бо­ре Санкт-Пе­тер­бург­ских свя­тых, па­мять ко­то­рых со­вер­ша­ет­ся в 3-ю Неде­лю по Пя­ти­де­сят­ни­це. В 2003 г. там, где сто­ял ве­ли­че­ствен­ный Бо­го­яв­лен­ский со­бор, раз­ру­шен­ный в го­ды без­бо­жия, об­ре­те­но ме­сто по­гре­бе­ния пре­по­доб­ных ро­ди­те­лей. На нем устро­е­ны гроб­ни­цы с их изо­бра­же­ни­ем. А в 2006 г. на по­жерт­во­ва­ния по­чи­та­те­лей свя­тых Сер­гия и Вар­ва­ры по­стро­е­на ка­мен­ная ча­сов­ня, внут­ри ко­то­рой кро­ме об­ра­за са­мих пре­по­доб­ных на­хо­дят­ся шесть клейм с фраг­мен­та­ми из их жи­тия. С 2007 г. от­дель­ное празд­но­ва­ние пре­по­доб­ным Сер­гию и Вар­ва­ре по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Санкт-Пе­тер­бург­ско­го и Ла­дож­ско­го Вла­ди­ми­ра уста­нов­ле­но 15/28 июня.

К вос­ста­нов­лен­ным гроб­ни­цам пре­по­доб­ных Сер­гия и Вар­ва­ры опять нескон­ча­е­мым по­то­ком при­те­ка­ют мно­го­чис­лен­ные па­лом­ни­ки, бла­го­го­вей­но по­чи­тая па­мять ро­ди­те­лей од­но­го из ве­ли­чай­ших рус­ских свя­тых.