Предание Церкви остается вечно юным, никогда не стареет и никогда не теряет своей актуальности

Святейший Патриарх Кирилл

Слово Святейшего Патриарха Кирилла в среду первой седмицы Великого поста после Литургии Преждеосвященных Даров в Троице-Сергиевой лавре, 1 марта 2017 года.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

У святого Иоанна Кассиана Римлянина мы встречаем воспоминания об авве Серапионе, египетском подвижнике, который жил в то же время, что и преподобный Иоанн, — в IV — начале V века. Пораженный высотой мысли аввы Серапиона, преподобный Иоанн не только приводит его слова, но и предлагает на их основании некую аскетическую систему преодоления греха.

О чем же учит авва Серапион? Он предложил систематизировать человеческие страсти, проистекающие из помыслов. Помыслы посещают человека, но если они задерживаются в его сознании, то становятся устойчивой мыслью. А если человек, несмотря на все усилия в борьбе с помыслами, сражение проигрывает, то грех из области мысли переходит в волю, из воли — в действие, а действие способно поработить человека.

Святой старец Серапион перечисляет человеческие страсти в некоем логическом порядке: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Конечно, это не означает, что ими ограничиваются все человеческие страсти, однако прочие так или иначе связаны с этими восемью, определяющими образ страстной жизни. К примеру, авва Серапион не называет винопитие, потому что в египетской пустыне он не имел возможности встретиться с этой страстью, однако она близка к страсти чревоугодия. Так же и многие иные страсти примыкают к тем, что перечислил авва Серапион.

Неслучайно старец начинает перечисление со страсти чревоугодия. Авва Серапион называет чревоугодие и блуд естественными страстями, то есть проистекающими из нашей природы. У святых отцов не было тех научных знаний, которыми мы сегодня обладаем. Зная, как работает человеческий мозг и в целом человеческий организм, мы можем сказать, что все страсти связаны с телесной природой. Однако для людей того времени наиболее очевидными страстями, порождаемыми человеческой плотью, были, несомненно, чревоугодие и блуд, — с них и начинает авва Серапион свой скорбный перечень.

Чревоугодие — это страсть, на которую очень легко поддаться, потому что она связана с удовлетворением естественного инстинкта — чувства голода. Если человек этот инстинкт не удовлетворяет, он погибает. Голод — это сигнальная система организма, которая оповещает, что нужно вкусить пищи или испить воды, а если этого не сделать, то возникает опасность для здоровья и жизни. Человек чисто инстинктивно откликается на голос плоти и насыщается, ибо без утоления голода жизни быть не может. Однако естественное насыщение с легкостью превращается в страсть. Человек начинает получать удовольствие от самого процесса вкушения пищи, он требует все больших кулинарных изысков, ему мало обычного количества еды, и он невоздержанно насыщает свою плоть, разрушая здоровье и провоцируя другие страсти, — в первую очередь ту, что примыкает к чревоугодию, а именно страсть блуда.

Последняя также тесно связана с человеческим инстинктом. Если бы у человека не было инстинкта продолжения рода, то, как и без вкушения пищи, не было бы человеческой жизни. Но если человек помрачается умом, отрекается от Богом благословенной священной миссии продолжения рода и наслаждается лишь удовлетворением инстинкта, опускаясь на животный уровень, то тем самым нарушается Божественная заповедь.

Следующая страсть — это сребролюбие. Казалось бы, какая связь между блудом и сребролюбием? Прямая! Человек, живущий распутно, нуждается в деньгах, и нередко именно образ жизни толкает его к чрезмерному накоплению средств. Сребролюбие становится болезненной страстью, когда человек не думает ни о чем, кроме денег. Это тоже умопомрачение, ведущее в бесовский плен. Покоряясь страсти сребролюбия, человек отказывается от своего Богом данного предназначения и направляет все силы души и разума на то, чтобы иметь как можно больше материальных средств.

А как следующая страсть — гнев — связана со сребролюбием? Связана, потому что сребролюбивый богач, используя свои деньги, может многого добиться. Это придает ему ощущение власти над другими, и тем самым снимаются всякие запреты в общении с людьми. У богатого человека, который может себе все позволить, чувство раздражения немедленно обращается в гнев, и мы знаем, как некоторые богачи в гневе доходят до совершения страшных преступлений. Конечно, это случается не только с богатыми, однако богатство может влиять на формирование неправильного отношения к людям и приводить к страшным проявлениям ярости.

Следующая страсть — печаль. Опять-таки возникает вопрос, какая связь между гневом и печалью. Наверное, многие из нас испытывали это состояние души, когда после эмоционального возбуждения, связанного с положительными или отрицательными эмоциями, наступает чувство опустошенности, будто вся энергия ушла и сил не осталось. Чаще всего печаль — это реакция на нечто неправильное, что было в нашей жизни, это потеря жизненного тонуса, это снижение активности, и если печаль не проходит, то она трансформируется в другую страсть — уныние, которое становится достаточно стабильным состоянием человеческой души. И мы знаем, как уныние искажает жизнь человека, разрушает его ценностные ориентиры, — его ничего не интересует, он ни к чему не стремится, он становится похожим на воздушный шар, из которого выпустили воздух…

Как бы в стороне от этих страстей две последние — тщеславие и гордость. Несомненно, тщеславие служит причиной для гордости. Тщеславие — это склонность строить отношения с другими людьми так, чтобы постоянно испытывать чувство собственного превосходства. Такому человеку нужно непременно говорить комплименты, восторгаться его способностями — только тогда он на короткое время оживает. А если перестают возносить фимиам, то человек, одержимый страстью тщеславия, теряет энергию, раздражается и гневается. Мне приходилось встречаться с такими людьми — очень способными, талантливыми, одаренными, но они испытывали внутреннее равновесие и были приятны в общении, лишь когда о них говорили хорошо или очень хорошо. Правда, имитируя скромность, они говорили: «Ну что вы! Это не обо мне, я совсем не такой…», но по всему было видно, что они буквально купаются в этих комплиментах и ради них готовы на все, что они без похвалы жить не могут, как алкоголик без спиртного, да и как обычный здоровый человек — без воздуха и света. Тщеславие — это, несомненно, страсть, которая поражает внутреннюю жизнь человека и порождает еще более тяжелую страсть — гордость.

Гордость — это апогей греха. Бог гордым противится, смиренным дает благодать (1 Пет. 5:5). Диавол есть отец гордости, и гордость — это противление Богу, которое выражается в повседневной жизни. Гордый человек всегда ставит себя выше других, у него единственный взгляд на мир — сверху вниз. Он неспособен считать себя равным другим и тем более неспособен увидеть свои грехи, свою слабость, свое несовершенство, осознать, что он вовсе не на вершине мира, а где-то внизу, среди всех остальных. Гордость порождает абсолютно нездоровый взгляд на жизнь, греховный и очень опасный стиль отношений с людьми. А иначе быть не может, потому что если Бог гордым противится, то и благодати их лишает. Из всех страстей тяжелее всего преодолеть именно эту страсть — гордыню.

Авва Серапион, размышляя на эти темы, не тешил свой разум, а переживал некий духовный опыт. Все святые отцы-аскеты, которые учат нас, как жить и бороться с грехами, опирались не на умозрительные теории, не на книги, хотя и книги читали и знали, но говорили в первую очередь от своего опыта, от опыта тех, кто их окружал. Именно потому слова святых отцов обжигают наше сознание, пленяют наш разум даже сегодня, в далеком от них XXI веке. И то, что эта Божественная мудрость сохранилась на протяжении веков, то, что она и сегодня нас питает и вдохновляет, является самым ярким свидетельством того, что Предание Церкви остается вечно юным, никогда не стареет и никогда не теряет своей актуальности.

Вразумляемые Божественной мудростью, используем дни Святой Четыредесятницы для борьбы с нашими злыми помыслами и со страстями. Аминь.

Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь
Воскресенский Ново-Иерусалимский ставропигиальный мужской монастырь
Живоначальной Троицы Антониев Сийский мужской монастырь
Крестовоздвиженский Иерусалимский ставропигиальный женский монастырь
Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь
Воскресенский Новодевичий монастырь
Казанская Амвросиевская женская пустынь
Сурский Иоанновский женский монастырь
Андреевский ставропигиальный мужской монастырь
Череменецкий Иоанно-Богословский мужской монастырь