«Исполнение христианского совершенства в человеке – это и есть монашество»

Митрополит Святогорский Арсений

2020 год для наместника Успенской Святогорской лавры митрополита Святогорского Арсения – юбилейный: 25 лет назад, в январе 1995 года, иеромонах Арсений (Яковенко), благочинный новооткрытого на тот момент Святогорского монастыря (статус лавры будет присвоен только в 2004 году) по благословению Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира был назначен наместником обители с возведением в сан игумена и вручением жезла. В том же году к празднику святой Пасхи был возведен в сан архимандрита.

На сайте Святогорской лавры выложен замечательный документ тех лет – фильм-интервью архимандрита Арсения с уникальными кадрами хроники, запечатлевшими возрождающийся монастырь, его первых насельников и прихожан. Поистине чудом Божественной милости можно назвать изменения, которые произошли в лавре за минувшие четверть века. Но одновременно и чудом веры и человеческой верности Христу, чудом соработничества, которое невозможно без желания духовного совершенства. О нем как о сути монашества говорит молодой владыка Арсений в фильме: «…исполнение такого христианского совершенства в человеке, которое его подвигает постоянно к чему-то лучшему и лучшему, – это и есть монашество».

Поздравляем дорогого Владыку со знаменательной датой. Порадуемся вместе, пересматривая этот документальный «портрет времени», тому, что высказанные в нем надежды на «внутреннее возрождение обители» – сбылись: Святогорская лавра ныне – мощный духовный оплот, который стоит в истине православия на земле, терзаемой бедами и нестроениями, и щедро дарит людям дух мира, милосердие и любовь.


Это место в народе называется Святые Горы, название известно с XIV века. Но ведь горы святыми сами по себе быть не могут – святыми горы делает человек святостью своей жизни. И как правило, монастырям у нас на Руси соответствуют прекрасные места, красивые именно по своему природному характеру.

Святогорье особо этим отличается: горы, поросшие лесами, холмы, перелески, Донец, скалы меловые – все это настолько живописно, такую красоту и гармонию составляет и наводит на мысль: почему же, как правило, монастыри строились в таких пустынных, но именно красивых, прекрасных по природе местах.

Мне думается, просто потому, что, во-первых, если место красиво на земле, то на нем сказывается особая любовь Божия. Бог, наверное, из любви к этому месту сугубо его украшает красотой природы. И это несмотря на то, что земля является всего лишь каким-то жалким отображением красоты Царства Небесного – ведь это место епитимьи, наказания для человека, изгнанного из рая.


…И монахи, наверное, видя природную красоту, познавали, что на этом месте есть и благоволение Божие, и любовь особая. Наверно, здесь и поселялись, чтобы стяжать еще и сугубую милость, благодать Господню, силу Господню, своими молитвами сугубо привлечь сюда Божие внимание…

Ведь многие верующие приезжают сюда и говорят: «Батюшка, вот раз побывал на Святых Горах, и уже еще раз приехать хочется, и третий раз тянет, и четвертый раз, и уже жить без этого места не могу. Кажется, почему так? Да потому что притягивает не только красота природы, притягивает еще благодать, которая присутствует, которую стяжали молитвами, мученической кровью, пролитой на эту землю…

В наше время часто рассуждают о монашестве, о его истинности в Церкви, необходимости его в Церкви, в обществе. Но дело в том, что монашество было учреждено еще по слову Христову. К Нему пришел один юноша с вопросом, как спастись, и на совет Христов соблюдать заповеди сказал: «Господи, все это я сохранил от юности моея». И тогда Господь ему говорит: «Аще хощеши совершен быти, продаждь имение твое, даждь нищим и вслед Мене гряди» (см. Мф. 16–21). Вот это есть те, наверно, слова, которые и положили основание монашеству – «аще хощеши совершен быти».

Желание совершенства духовного, исполнение такого христианского совершенства в человеке, которое его подвигает постоянно к чему-то лучшему и лучшему, – это и есть монашество.

Бесплодно ли монашество само по себе? Я думаю, не бесплодно, потому что история Руси Святой великие примеры знает и патриотов отечества, и великих писателей, поэтов своего времени. Летописи, «Слово о полку Игореве» – все это было составлено в монастырях. Ипатьевская, Лаврентьевская летописи, знаменитый Нестор Киево-Печерской Лавры и другие угодники Божии. А Сергий Радонежский, Серафим Саровский…

Какова польза монашества, прежде всего? Почему монахи уединялись? Неужели по какому-то эгоистическому желанию личного спасения? Нет, настоящий смысл точно выразил Серафим Саровский: «спасись сам, вокруг тебя спасутся тысячи».


Вот это и есть исполнение монашества: человек спасает свою душу, и к чистой его душе, к проторенному им пути спасения, как к живительному источнику, стремятся другие христиане, чтобы почерпнуть воды благодати… Ведь идеал человека на Руси был не просто нравственный – духовный…

Монашество было идеалом христианства. Почему и миряне, и князья, и бояре уже на смертном одре в старину, века до XVII это было повсеместно, все принимали монашество? Димитрий Донской, Александр Невский… Или кто-то в старости уходил в монастырь, как княгиня Евфросиния, супруга князя Димитрия Донского. Иоанн Грозный даже принял монашество с именем Ионы на смертном одре, и Борис Годунов.

Монашество было идеалом, является идеалом и сейчас для православного христианина. Ведь почему люди и едут в монастыри. Казалось бы, есть свои приходские церкви, такая же служба служится, может, даже лучше, и храм, может, лучше, и условия, и дом рядом… а люди едут к нам в монастырь и на сеновале ночуют. И условий для молитв особых нет, мы служим сейчас в пещерных храмах во время реставрации Успенского собора, а людей сюда тянет что-то. Почему? Потому что монашество для православного русского человека всегда являлось идеалом христианской жизни.

С чем можно сравнить монашество? С сухими кольями на винограднике. Вроде бесплодны, как таковые плода не приносят, семьи нет, детей нет. Но пока колья сухие в винограднике стоят, виноградные лозы на них держатся – и плетутся, и плод приносят. А уберите колья – рухнет весь виноград в грязь, и от виноградника ничего не останется.

По сути монашество и является теми сухими кольями, которые поддерживают виноградник нашего общества, не дают ему окончательно сгнить. Монашество говорит о том, что наше общество еще живо духовно, а не умерло. И чудо то, что оно не просто живо, оно еще возрождается. В нашей обители до 50 насельников, и средний возраст всех их до 30 лет. Ведь это чудо, потому что братия приходят из семей нецерковных, неверующих.

Русь Святая жива духовно… буквально несколько лет прошло с года Тысячелетия Крещения Руси – и уже более сотни монастырей у нас по лицу земли Русской, и в каждом монастыре вот так собираются насельники, как в нашем… и часто сами не могут дать себе отчет, почему они здесь, что именно их сюда привело... Вот пришли и знают, что их место тут. А почему? Это, конечно, одному Богу известно. Потому что Господь говорит: «Никто не может прийти ко Мне, аще не Отец Мой приведет его» (см. Ин. 6:44).

И действительно, водительством Божиим так люди и собираются, а потом уже человек, как после святого князя Владимира говорили, – «когда вкусил сладкого, никогда уже не захочет горького»…

Сейчас работы у нас невпроворот. Взялись за реставрацию Успенского собора, потому что этот собор в 1950-е годы был перестроен под санаторский клуб. Были вставлены бетонные перекрытия, под потолками все перегорожено, иконы замазаны, заштукатурены… из внутреннего объема храма было сделано квадратное помещение, в нем расставлены сиденья для просмотра кинофильма, экран был натянут.


Первая служба на Успение здесь совершалась без иконостаса, престол стоял посреди храма, море народу было – наверное, более двух тысяч. Как раз я тогда приезжал, еще служа иеромонахом на Краснолиманском приходе в соседнем райцентре… хора не было – пели так, сводные, – батюшки съехались.

Неустроенность, конечно, очень большая была. Поначалу монахи, первые насельники обители, в Успенском соборе и жили на раскладушках. Потом уже отдали корпуса, которые были предназначены под снос. В этих корпусах сейчас сделали внутренний ремонт, отопление провели. А так в ноябре одетые спали первое время...

…Главная проблема – это реставрация нашего Успенского собора. Сейчас мимо церквочки проходишь, она как сирота стоит. В связи с реставрацией службы там не проходят. Скорее уже хочется туда, чтобы опять зазвучали слова молитвы под сводами собора, уже очищенного от этих оков бетонных…

Но это внешнее возрождение обители. Конечно, хочется, чтобы и все колокола затрезвонили святогорские. А самое главное – внутреннего хочется возрождения, потому что здесь ведь было старчество, преемственное от Глинских старцев. Второе открытие обители состоялось в 1840-х годах – благодаря ученикам старца Филарета Глинского, знаменитого подвижника благочестия XIХ века, который целую плеяду старцев воспитал. И вот 12 его ближайших учеников, верные его старческим заветам, перешли сюда, основавши обитель. И поскольку они сами твердо стояли на пути спасения, к ним собралось такое мощное братство. Буквально за 70 лет существования, до 1922 года, было уже более 600 насельников. Ежедневно в обители бесплатно кормилось три тысячи паломников. А в праздники до 15-20 тысяч было одних только причастников...


Хочется внутреннего возрождения обители. Устава, духовной жизни, монашеского опыта. Потому что мы все тут  собрались с бору по сосенке: с одного, другого прихода... Собрало, конечно, всех стремление к Единому – ко Христу. Но еще надо самим над собой очень много работать. И так, чтобы забывать самого себя – ради обители работать.

1995 год

Текст публикуется с сокращениями.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ