Живой памятник Бородинскому сражению

Спасо-Бородинский женский монастырь

Поводом для беседы о современной жизни Спасо-Бородинского женского монастыря стали три юбилея, которые обитель празднует в нынешнем году: 210-я годовщина Бородинского сражения, 170 лет со дня блаженной кончины основательницы и первоначальницы монастыря игумении Марии (Тучковой) и 30-летие возрождения. Накануне главного престольного праздника – Сретения Владимирской иконы Божией Матери и 210-летнего юбилея Бородинской битвы – о сохранении древних традиций, о самом важном в жизни монашествующих рассуждает в беседе с «Монастырским вестником» игумения Спасо-Бородинского монастыря Серафима (Исаева)

«Сердце, имеющее Дух жизни, и за гробом живет и любит»
Игумения Мария (Тучкова)

Основание Бородинской обители

– Господь увековечил подвиг христианских воинов, полагавших свои жизни «на поле брани в лето 1812-е». Вскоре после кровавых событий, в 1820 году, вдова генерал-майора Александра Алексеевича Тучкова Маргарита Михайловна Тучкова строит первый храм-памятник на Бородинском поле, на месте, где во время великого сражения пал смертью храбрых ее доблестный супруг. В 1826 году Маргарита Михайловна теряет и своего единственного сына отрока Николая… Утрата близких сердцу людей подвигла ее остаться жить на Бородинском поле навсегда.

Со временем к ней стали собираться женщины, вдовы и девицы, желавшие разделить это безмолвное житие на бывшем поле смерти. Таким образом, по Промыслу Божию вокруг Маргариты Михайловны, впоследствии игумении Марии, возникает женская община, которая в 1838 году была преобразована в Спасо-Бородинский женский монастырь,– рассказывает игумения Серафима.

В монастыре жили сестры разных сословий, возраста и образования – в годы расцвета здесь насчитывалось до двухсот насельниц. У каждой из них был свой путь к монашеству, к аскетическому житию ради спасения своей души, восхождения к Богу. Жили в обители и прозорливые старицы. После октябрьского переворота монастырь просуществовал до февраля 1929 года, затем советская власть объявила о его закрытии, сестер разогнали… Монастырь ждало разрушение, разграбление и запустение в течение 63 лет безбожного лихолетья.


«Я играю это для того, кто будет монахом…»

…Каждый человек приходит к монашеству своим особым путем. Это всегда великая тайна – каким образом Господь касается сердца настолько, что человек готов оставить всё и следовать за Ним, готов всему безусловно предпочесть Бога. Как апостол Петр воскликнул: «Господи, к кому идем; глаголы живота вечнаго имаши, и мы веровахом и познахом, яко Ты еси Христос, Сын Бога живаго» (Ин. 6:68), – так и призванный к монашеству в какой-то момент уже не может представить себе жизнь иначе, как в полном вручении себя Богу.

Матушка Серафима рассказала о том, как на протяжении долгого времени в ее душе вызревало, крепло и, наконец, утвердилось желание монашества:

– Мой путь к монашеству начался в мирской жизни. Желания создавать семью у меня никогда не было. Я очень любила ездить в Троице-Сергиеву лавру и молиться у мощей преподобного Сергия Радонежского. Глядя на монахов, живущих в Лавре, невольно начинала им завидовать, рождалась мысль о том, какие же они счастливые, ведь им не надо никуда уезжать после вечернего богослужения. Храм Божий, святая обитель – это их родной дом, и как же в нем хорошо!

С 1983 по 1989 год я работала в Даниловом ставропигиальном монастыре под руководством бывшего тогда наместником архимандрита Евлогия (Смирнова; впоследствии митрополита Владимирского и Суздальского). В этот период моя душа укреплялась в мысли, что мой будущий путь – монашество, и я с трепетом ожидала этого заветного часа – ухода из мирской жизни в монастырь. Однажды произошел такой случай: архимандрит Евлогий позвал в приемную меня и двух юношей-секретарей. Когда мы зашли к нему в кабинет, он начал играть на фисгармонии песнопение «Объятия Отча…», которое поется при монашеском постриге. Сыграв песнопение и обернувшись, владыка сказал: «Я играю это для того, кто будет монахом». И в тот самый момент я поняла, что эти слова были обращены именно ко мне. Действительно, из трех секретарей только меня Господь сподобил принять монашество... такой чудесный случай утвердил в моем сердце мысль об уходе в монастырь.


В 1989 году в Московской епархии открылась первая женская обитель – Троицкий Ново-Голутвин монастырь. В праздничный день святых первоверховных апостолов Петра и Павла, с благословения старца, архимандрита Наума (Байбородина), я поступила в эту святую обитель под духовное руководство игумении Ксении (Зайцевой). В монастыре произошло мое духовное становление. В 1990 году митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием я была пострижена в монашество с именем Серафима, в честь преподобного Серафима Саровского, которого я очень почитала.

Возрождение Спасо-Бородинского монастыря

В 1992 году митрополит Ювеналий благословляет будущую настоятельницу, тогда еще монахиню Голутвина монастыря Серафиму восстанавливать Спасо-Бородинский монастырь. Уже 30 лет прошло с момента возрождения, и сейчас трудно представить с какими трудностями пришлось столкнуться и справиться матушке и семи сестрам, на чьи плечи и легли основные труды по возрождению монашеской жизни в стенах обители.


Под кельи им отдали одну угловую башню, в которой было две жилых комнаты. В то время на территории монастыря не было ни отопления, ни газа. За водой сестры ходили на колодец в деревню Семёновское. Со временем монастырю передали другие жилые помещения, а также территории, где сейчас располагается хозяйственная часть: огороды, поля, теплицы. Количество сестер стало увеличиваться и остановилось на двадцати.

С возрождением монастыря возобновилась и традиция чтения неусыпаемой Псалтири, которое здесь совершалось со дня основания, – «особую обязанность приносить молитвы за православных вождей и воинов» определил насельницам обители святитель Филарет (Дроздов). В наши дни в монастыре поминают не только воинов, погибших в Бородинском сражении, но и тех, кто положил свои жизни в боях на Бородинском поле в 1941 году и в продолжение всей Великой Отечественной войны, а также в боевых действиях в Чечне и Афганистане, в Сирии, Беслане... Сегодня в монастырь присылают на поминовение имена бойцов, которые задействованы в спецоперации на Украине. Преподобный Силуан Афонский говорил: «молиться за людей – что кровь проливать». И в эти трудные для нашего Отечества времена, когда за мир будущих поколений действительно проливают кровь наши воины, так необходима молитва…

– 8 сентября, – рассказывает матушка игумения, – когда мы празднуем Сретение Владимирской иконы Божией Матери и день Бородинского сражения, после архиерейского богослужения традиционно совершается крестный ход от монастыря к главному монументу памяти бородинских воинов, на батарею Раевского. Крестный ход имел свое начало еще при жизни основательницы монастыря игумении Марии; ныне снова ежегодно идет торжественное шествие духовенства, монашествующих, мирян в сопровождении передвижной звонницы. У монумента служат благодарственный молебен «В воспоминание избавления Церкви и державы Российския от нашествия галлов и с ними дванадесяти язык», а также заупокойную литию по всем павщим воинам.


«Молитва помогает сохранить себя»

– Не годы, прожитые в монастыре, спасают человека, а качество его духовной жизни, стремление к стяжанию добродетелей, борьба со страстями и немощами. Внешнее никогда не должно преобладать над внутренним. Чтобы ни происходило, нельзя терять связь со Христом, ради Которого мы оставили мир и пришли в монастырь…

Игумения Серафима в продолжение своего рассказа не раз возвращалась к памятованию о Боге и «всегдашней молитве Иисусовой», деланию которой не препятствуют никакие обстоятельства. Главное и основное назначение монаха – это молитва: какие бы ни были заботы, события, мероприятия, молитва помогает сохранить себя.


Помимо молитвенного делания сестры трудятся на различных послушаниях: в пекарне, просфорне, в златошвейной и пошивочных мастерских, на огороде, в саду, на скотном дворе, украшают обитель цветами, проводят экскурсии для паломнических групп. На территории монастыря работают чайная с различной выпечкой и сувенирная церковная лавка. Ведется и социальная деятельность: сестры периодически посещают находящийся вблизи обители хоспис и окормляют престарелых жителей деревни Семёновское.

Игумения Серафима старается всеми силами поддерживать огонек ревности в душах сегодняшних насельниц святой обители.

– Зная подвижническое житие нашей первоначальницы игумении Марии и сестер, которые были нашими предшественницами, нельзя не ощутить в душе желания им подражать. А знаменательный юбилеями год еще раз дает повод задуматься над своей жизнью, над жизнью всей монашеской общины, увидеть свои недостатки и положительные стороны, осмыслить свое житие, чтобы сделать его более духовным, христоподражательным.


Примером и утешением в минуты скорбей для нас является, наряду с первой игуменией, и ныне прославленная преподобная старица Рахиль († 1928; прославлена в лике местночтимых святых в 1996 году), более полувека подвизавшаяся в Бородинском монастыре.

Сама старица еще при жизни говорила: «Приходите ко мне на могилку, и вы получите облегчение и утешение. Я и после смерти буду помогать», – и это действительно так: ни одна просьба к святой не остается не услышанной, обо всех, к ней молитвенно прибегающих, старица Рахиль ходатайствует перед Престолом Божиим. Слова, сказанные некогда преподобной в назидание для всех христиан, написаны на свитке, который она держит в руке на иконе: «На что призван – то и исполняй. Все земное заманчиво. Над голубым сводом есть еще Небо, к которому должны стремиться все живущии».


«С любовью, долготерпением, снисхождением вести каждую сестру к духовному преображению души…»

Монастырь – это подлинная семья, в центре которой находится мать, окруженная детьми. Без внутренней связи матушки игумении с сестрами жизнь монастыря не представляется возможной. Игумения Серафима поделилась своим опытом созидания атмосферы единения и любви в Бородинской обители:

– Конечно, как и в каждом монастыре, у нас есть свои заботы, обязанности и труды, но это все невозможно совершать, если не будет внутреннего единения монашеской общины. Для этого необходимы усилия с обеих сторон, как со стороны игумении, так и со стороны сестер монастыря. Окормление насельниц – сложный, многогранный нравственный, духовный процесс, но одной из основных его составляющих является беседа с сестрами, краткое слово, вразумление, замечание, смотря по обстоятельствам и времени. Обязателен индивидуальный подход к каждой сестре с учетом немощи и духовного возраста насельниц.

В окормлении сестер я руководствуюсь словами апостола Павла: «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. 4:2), то есть с любовью, долготерпением, снисхождением стараюсь вести каждую сестру к духовному преображению души.

В Бородинской обители существует традиция ежедневного чтения «Молитвы о единстве монашеской общины», составленной преподобным Софронием (Сахаровым). Эту молитву прислали со Святой горы Афон в день празднования Иверской иконы Божией Матери. Также, следуя древней традиции молитвы за святую обитель и живущих в ней, сестры монастыря ежедневно поют 100 раз Трисвятое: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас».


Возвращение святыни в родную обитель из Германии

В 2018 году произошло чудесное возвращение Тихвинской иконы Божией Матери в родную Спасо-Бородинскую обитель. Игумения Серафима рассказывает:

– Через Московскую Патриархию к нам пришло письмо из Германии, от графа Вольфганга Кастеля. Он писал о том, что в его фамильной резиденции находится икона, некогда принадлежавшая Спасо-Бородинскому монастырю, и что он хочет вернуть ее в обитель. Икона Божией Матери «Тихвинская» прошла как в Германии, так и в России экспертизы, в ходе которых было выяснено, что образ относится к началу XIX века и на обратной стороне иконы находится подлинный герб с оттиском печати. Подтвердилось, что это герб семейства Нарышкиных, а, как известно, основательница нашего монастыря игумения Мария в девичестве носила фамилию Нарышкина. И вот эта святыня, принадлежавшая нашему монастырю и первой игумении, теперь вернулась к нам из Германии как благословение самой матушки Марии. Граф Кастель поведал нам, что его отец был немецким офицером, во время Великой Отечественной войны он какое-то время находился на Бородинском поле и в его окрестностях. Монастырь тогда уже был закрыт, но многие святыни сестры унесли с собой. Неподалеку от монастыря в деревне Острицы (ныне она не существует – была сожжена во время фашистской оккупации) поселились две престарелые монахини, которые бережно хранили монастырскую святыню – Тихвинскую икону Божией Матери. Промыслительно Господь сохранил ее тем, что она попала в руки немецкого офицера. Граф Георг Кастель, католик, увлекавшийся живописью и иконописью, увез образ к себе домой, в Германию. И вот, спустя 77 лет, его сын, зная историю этой иконы, в знак примирения Германии с Россией решил вернуть святыню в Спасо-Бородинский монастырь. После чудесного возвращения мы ежедневно совершаем пение акафиста перед этим чудотворным образом, при посредстве которого нам передано и покровительство нашей основательницы.

***

Бородинская обитель, воздвигнутая на поле брани в честь великой победы русского воинства, – как евангельский светильник, не укрывается под спудом, а горит все ярче, молитвенно сохраняя память о подвигах русских воинов прошлого и настоящего.


Материал подготовила Дарья Филатова
Фото: Владимир Ходаков. Также представлены фотографии из архива Спасо-Бородинского монастыря

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Пензенский Спасо-Преображенский мужской монастырь
Заиконоспасский ставропигиальный мужской монастырь
Валаамский Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь
Александро-Ошевенский мужской монастырь
Иоанно-Богословский женский монастырь, дер. Ершовка
Свято-Троицкий Александро-Невский ставропигиальный женский монастырь
Воскресенский Новодевичий монастырь
Сурский Иоанновский женский монастырь
Константино-Еленинский женский монастырь
Богоявленский Кожеезерский мужской монастырь