Тамара (Сатси)

18 Апреля / 1 Мая
20 Января / 2 Февраля (281-й день после Пасхи) Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Краткое житие преподобномученицы Тамары (Сатси)

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Та­ма­ра (Сат­си) (1876–1942) — в ми­ру Ма­рия, ро­ди­лась в Эст­лянд­ской гу­бер­нии в лю­те­ран­ской се­мье. Свя­тая ра­но оста­лась без ро­ди­те­лей и вос­пи­ты­ва­лась в при­юте для де­во­чек-си­рот при жен­ской пра­во­слав­ной об­щине в Иевве. В 1917 го­ду в Козь­мо­де­мьян­ском Тро­иц­ком мо­на­сты­ре Ка­зан­ской епар­хии Ма­рия при­ня­ла мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Та­ма­ра. Она ста­ла гла­вой Че­бок­сар­ской Вла­ди­мир­ской жен­ской об­щи­ны, ко­то­рая вско­ре бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в мо­на­стырь. В 1930 го­ду он был за­крыт. Быв­шая игу­ме­нья бы­ла аре­сто­ва­на в 1941 го­ду по по­до­зре­нию в шпи­о­на­же. На ос­но­ва­нии лож­ных сви­де­тельств ее при­го­во­ри­ли к де­ся­ти го­дам ла­ге­рей. На сле­ду­ю­щий год, на ле­со­за­го­тов­ке, она скон­ча­лась от по­ро­ка серд­ца.

Полное житие преподобномученицы Тамары (Сатси)

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Та­ма­ра ро­ди­лась в 1876 го­ду на ху­то­ре Ууста­ло во­ло­сти Ка­сти Га­псаль­ско­го уез­да Эст­лянд­ской гу­бер­нии в лю­те­ран­ской се­мье кре­стья­ни­на Ге­ор­га и Ма­ри Сат­си. Ро­ди­те­ли на­рек­ли де­воч­ку Ма­ри­ей. Ко­гда Ма­рие бы­ло 7 лет умер­ла ее мать, а вско­ре и отец. В 1886 го­ду в се­ле Ма­рья­маа, к лю­те­ран­ско­му при­хо­ду ко­то­ро­го от­но­сил­ся ху­тор Ууста­ло, от­крыл­ся пра­во­слав­ный при­ход, то­гда мно­гие из лю­те­ран­ской ве­ры пе­ре­шли в пра­во­слав­ную. Окон­чив 4 клас­са сель­ской шко­лы, Ма­рия по­сту­пи­ла в 1888 го­ду в воз­расте 12 лет в при­ют для де­во­чек-си­рот при жен­ской об­щине в Иевве, ос­но­ван­ной в этом же го­ду. В при­юте вос­пи­тан­ни­цы обу­ча­лись чте­нию, пись­му и дру­гим пред­ме­там, а так­же ру­ко­де­лию, ико­но­пис­но­му и зо­ло­то­швей­но­му ма­стер­ству. В 1892 го­ду об­щи­на бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в Свя­то-Успен­ский жен­ский мо­на­стырь, пер­вой на­сто­я­тель­ни­цей ко­то­ро­го ста­ла игу­ме­нья Вар­ва­ра (Бло­хи­на).

В 1895 го­ду вос­пи­тан­ни­ца при­ю­та Ма­рия Сат­си бы­ла пе­ре­ве­де­на в мо­на­стырь и «об­ле­че­на в чер­ную одеж­ду»,то есть в под­ряс­ник, в но­яб­ре то­го же го­да об­ле­че­на в апо­столь­ник, в ап­ре­ле 1897 го­да по­стри­же­на в ря­со­фор. В 1898 го­ду игу­ме­нья Вар­ва­ра (Бло­хи­на) ста­ла неугод­на про­жи­ва­ю­щей по­бли­зо­сти в сво­ем име­нии кня­гине Ели­за­ве­те Ша­хов­ской и бы­ла опре­де­ле­на Ар­хи­епи­ско­пом Риж­ским Ар­се­ни­ем в Ка­зан­скую епар­хию. Игу­ме­нья Вар­ва­ра пред­ло­жи­ла неко­то­рым по­слуш­ни­цам по­ехать с ней. Та­ким об­ра­зом 6 по­слуш­ниц, в том чис­ле Ма­рия Сат­си пе­ре­ме­сти­лись в го­род Ка­зань. Жи­вя в мо­на­сты­ре Ма­рия пе­ла на кли­ро­се и по­мо­га­ла в швей­ной ма­стер­ской. Игу­ме­ния Вар­ва­ра про­жи­ла в од­ном из мо­на­сты­рей го­ро­да Ка­за­ни до 1902 го­да, ко­гда она бы­ла на­зна­че­на на­сто­я­тель­ни­цей Козь­мо­де­мьян­ско­го Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря. Ма­рия так­же пе­ре­шла в этот мо­на­стырь. Здесь она ис­пол­ня­ла по­слу­ша­ние пев­чей и пись­мо­во­ди­тель­ни­цы.Че­бок­сар­ская жен­ская об­щи­на так­же от­но­си­лась к Козь­мо­де­мьян­ско­му мо­на­сты­рю и мать Вар­ва­ра су­ме­ла вы­ве­сти к бла­го­по­лу­чию обе оби­те­ли. В ян­ва­ре 1915 го­да умер­ла игу­ме­нья Вар­ва­ра. Но­вая игу­ме­нья Алев­ти­на (То­ро­по­ва) так ха­рак­те­ри­зу­ет по­слуш­ни­цу Ма­рию (из мо­на­стыр­ских ве­до­мо­стей за 1916 год): «по­ве­де­ния весь­ма хо­ро­ше­го, к по­слу­ша­ни­ям спо­соб­на».Прой­дя мно­го­лет­ний по­слуш­ни­че­ский ис­кус Ма­рия 19 июля 1917 го­да при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг с име­нем Та­ма­ра. По­стриг со­вер­шил бу­ду­щий свя­щен­но­му­че­ник ар­хи­манд­рит Сер­гий (Зай­цев), на­сто­я­тель Зи­лан­то­во­го мо­на­сты­ря в Ка­за­ни, бла­го­чин­ный мо­на­сты­рей Ка­зан­ской епар­хии. Через год в сен­тяб­ре 1918 го­да он бу­дет рас­стре­лян вме­сте с бра­ти­ей сво­е­го мо­на­сты­ря крас­но­ар­мей­ца­ми.В 1918 го­ду в Козь­мо­де­мьян­ский мо­на­стырь при­ез­жа­ет ар­хи­манд­рит Фе­о­до­сий с ука­зом о на­зна­че­нии мо­на­хи­ни Та­ма­ры каз­на­че­ей Че­бок­сар­ской жен­ской мо­на­ше­ской об­щи­ны. За­ве­ду­ю­щая об­щи­ной в честь Вла­ди­мир­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, где в то вре­мя под­ви­за­лось око­ло 100 се­стер, мо­на­хи­ня Ар­се­ния бо­ле­ла.При мо­на­сты­ре су­ще­ство­вал до 1919 го­да при­ют для де­во­чек. В 1920 го­ду скон­ча­лась мо­на­хи­ня Ар­се­ния и мать Та­ма­ра ста­ла ис­пол­нять обя­зан­но­сти за­ве­ду­ю­щей об­щи­ны. Но­вая власть про­во­дит кон­фис­ка­цию иму­ще­ства об­щи­ны, на­ме­ре­ва­ет­ся упразд­нить са­му об­щи­ну и за­крыть ее хра­мы. На­сель­ни­цы об­ра­ти­лись к вла­стям со сле­ду­ю­щим пись­мом:«1920 го­да 28 дня. Мы, ни­же­под­пи­сав­ши­е­ся на­сель­ни­цы Вла­ди­мир­ской жен­ской об­щи­ны, узнав о на­ме­ре­нии пред­ста­ви­те­лей мест­ной вла­сти за­крыть цер­ковь Вла­ди­мир­ской об­щи­ны, древ­нюю свя­ты­ню су­ще­ству­ю­щую с 1625 го­да, еди­но­душ­но вы­ра­жа­ем свой про­тест про­тив это­го на­ме­ре­ния, оскорб­ля­ю­ще­го на­ше хри­сти­ан­ское ре­ли­ги­оз­ное чув­ство. За­кры­тие об­щи­ны бу­дет по­ся­га­тель­ством на ту сво­бо­ду ве­ры, ко­то­рая под­твер­жде­на са­мим же со­вет­ским пра­ви­тель­ством. При сем объ­яс­ня­ет­ся, что со сто­ро­ны об­щи­ны уже при­не­се­на жерт­ва уступ­кою де­ре­вян­но­го хра­ма и всех про­чих жи­лых по­ме­ще­ний, кро­ме ма­лень­ко­го де­ре­вян­но­го фли­ге­ля, остав­лен­но­го в поль­зо­ва­ние се­стер, а по­то­му мы на­сель­ни­цы Вла­ди­мир­ской об­щи­ны, ни в ко­ем слу­чае не мо­жем со­гла­сить­ся на уни­что­же­ние на­шей свя­ты­ни, ка­ким бы бла­го­вид­ным пред­ло­гом это не объ­яс­ня­лось. По­се­му усерд­но про­сим под­ле­жа­щих вла­стей оста­вить нам по­след­ний ка­мен­ный храм в непри­кос­но­вен­но­сти, в чем и под­пи­су­ем­ся. За­ве­ду­ю­щая об­щи­ной Та­ма­ра и дру­гие" (все­го 56 под­пи­сей).В 1924 го­ду в го­род Че­бок­са­ры при­бы­ва­ет ви­ка­рий Ка­зан­ской епар­хии епи­скоп Че­бок­сар­ский Афа­на­сий(Ма­ли­нин) и Вла­ди­мир­скую мо­на­ше­скую об­щи­ну объ­яв­ля­ет са­мо­сто­я­тель­ным мо­на­сты­рем. Мо­на­хи­ня Та­ма­ра на­зна­ча­ет­ся на­сто­я­тель­ни­цей и воз­во­дит­ся во игу­ме­нии. В 1926 го­ду со­вет­ской вла­стью мо­на­стырь был за­крыт, но про­дол­жал су­ще­ство­вать как Вла­ди­мир­ская ре­ли­ги­оз­ная об­щи­на. В сен­тяб­ре 1926 го­да от за­ве­ду­ю­ще­го Че­бок­сар­ской са­до­во-ого­род­ной шко­лой в Гор­со­вет по­сту­пи­ла жа­ло­ба, что « остав­ши­е­ся мо­на­хи­ни па­сут свой скот на усадь­бе шко­лы. Над­ле­жа­ло бы при­нять ме­ры ко взыс­ка­нию за пасть­бу ско­та. Пло­до­вый сад шко­лы страв­ли­ва­ет­ся. Бла­го­да­ря без­на­ка­зан­но­сти скот мо­на­хинь объ­ел и об­ло­мал де­ре­вья и та­ким об­ра­зом уба­вил на 75% цен­ность са­да» и то­му по­доб­ное. Эта са­мая усадь­ба и пло­до­вый сад ра­нее при­над­ле­жа­ли мо­на­сты­рю. В ян­ва­ре 1927 го­да Пре­зи­ди­ум Че­бок­сар­ско­го Гор­со­ве­та по­ста­но­вил, «счи­тая необ­хо­ди­мым, вви­ду жи­лищ­но­го кри­зи­са, пе­ре­жи­ва­е­мо­го в го­ро­де и на­не­се­ния ущер­ба хо­зяй­ству быв­ше­го жен­ско­го мо­на­сты­ря, про­сить НКВД об­су­дить во­прос о даль­ней­шем пре­бы­ва­нии мо­на­шек в по­ме­ще­ни­ях быв­ше­го мо­на­сты­ря». В то вре­мя в об­щине еще оста­ва­лось 34 сест­ры. Они юти­лись в зда­нии церк­ви, сто­рож­ке при церк­ви, неко­то­рых хо­зяй­ствен­ных по­строй­ках быв­ше­го мо­на­сты­ря: хлев, ку­рят­ник, пе­ре­де­лан­ных под жи­лые по­ме­ще­ния и двух ма­лень­ких до­ми­ках, вы­стро­ен­ных ста­ра­ни­ем се­стер. То­гда мо­на­хинь оста­ви­ли жить там же, а де­ло о вре­ди­тель­стве са­да бы­ло пе­ре­да­но в Нар­суд. В та­ких усло­ви­ях дав­ле­ния со сто­ро­ны вла­стей мо­на­стырь про­дол­жал су­ще­ство­вать, как ре­ли­ги­оз­ная об­щи­на до ян­ва­ря 1930 го­да. То­гда был за­крыт по­след­ний храм мо­на­сты­ря и ото­бра­ны по­ме­ще­ния, где жи­ла мать Та­ма­ра с остав­ши­ми­ся сест­ра­ми. Свя­щен­ни­ком хра­ма при об­щине с 1927 го­да яв­лял­ся быв­ший на­сель­ник за­кры­то­го в 1924 го­ду Че­бок­сар­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря иеро­мо­нах Ни­ко­лай (Тана­щук). В 1940 го­ду он был при­го­во­рен к 6 го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды и скон­чал­ся в за­клю­че­нии в Ала­тыр­ской ко­ло­нии.По­сле лик­ви­да­ции вла­стя­ми об­щи­ны мать Та­ма­ра по­се­ли­лась у сво­ей быв­шей по­мощ­ни­цы по управ­ле­нию мо­на­сты­рем Ана­ста­сии Ти­мо­фе­е­вой, ко­то­рую зна­ла еще по Пюх­тиц­ко­му мо­на­сты­рю. Дом их на­хо­дил­ся неда­ле­ко от быв­ше­го жен­ско­го мо­на­сты­ря. В 30-х го­дах мать Та­ма­ра про­дол­жа­ла свой мо­лит­вен­ный по­двиг: чи­та­ла Свя­щен­ное пи­са­ние, ду­хов­ную ли­те­ра­ту­ру, а так­же за­ни­ма­лась необ­хо­ди­мы­ми де­ла­ми по хо­зяй­ству.В мае 1941 го­да, ко­гда мать Та­ма­ра пас­ла ко­ро­ву, с ней по­зна­ко­мил­ся быв­ший свя­щен­ник Ху­дов, ра­бо­тав­ший охран­ни­ком «Сад­вин­тре­ста», ко­то­рый и дал след­ствию лож­ные по­ка­за­ния об ан­ти­со­вет­ских вы­ска­зы­ва­ни­ях игу­ме­ньи Та­ма­ры.Но­чью 25 июня 1941 го­да со­труд­ни­ки НКВД про­ве­ли обыск в до­ме игу­ме­ньи Та­ма­ры. То­гда же но­чью она бы­ла аре­сто­ва­на и за­клю­че­на в Че­бок­сар­скую тюрь­му. 27 и 30 июня со­сто­я­лись до­про­сы игу­ме­ньи Та­ма­ры. 30 июня тот же быв­ший свя­щен­ник дал по­ка­за­ния об ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции игу­ме­ньи, ко­то­рая от­верг­ла об­ви­не­ния. Сле­до­ва­тель тща­тель­но до­пра­ши­вал о том, как мать Та­ма­ра по­па­ла из Эс­то­нии в Чу­ва­шию, по­до­зре­вая ее в шпи­о­на­же. На тре­тьем до­про­се, со­сто­яв­шем­ся 2 июля, на во­прос сле­до­ва­те­ля «ка­кие при­чи­ны по­ну­ди­ли вас ид­ти в мо­на­стырь?» мать Та­ма­ра от­ве­ти­ла, «что ни­ка­кие при­чи­ны ме­ня не по­ну­ди­ли ид­ти в мо­на­стырь, а я по­шла по сво­е­му соб­ствен­но­му же­ла­нию для спа­се­ния сво­ей ду­ши».На 4-ом до­про­се, со­сто­яв­шем­ся 9 июля на во­прос сле­до­ва­те­ля под­твер­жда­е­те ли вы по­ка­за­ния сви­де­те­ля Ху­до­ва о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной кле­ве­те на жизнь при со­вет­ской вла­сти мать Та­ма­ра от­ве­ти­ла, что «не под­твер­жда­ет, ибо ни­ко­гда и ни­где она ни­ка­кую контр­ре­во­лю­ци­он­ную кле­ве­ту о жиз­ни при со­вет­ской вла­сти не вы­ска­зы­ва­ла и со сви­де­те­лем Ху­до­вым у нас раз­го­вор был толь­ко о кни­ге «Доб­ро­то­лю­бие», ко­то­рую он про­сил от­дать ему для чте­ния».11 июля со­сто­я­лась оч­ная став­ка меж­ду игу­ме­ньей Та­ма­рой и сви­де­те­лем Ху­до­вым. На этой оч­ной став­ке мать Та­ма­ра ви­нов­ной се­бя в аги­та­ции про­тив Со­вет­ской вла­сти не при­зна­ла.14 июля бы­ло объ­яв­ле­но об окон­ча­нии след­ствия и предъ­яв­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние по ста­тье 58 пунк­та 10 ча­сти пер­вой Уго­лов­но­го Ко­дек­са. Об­ви­ня­е­мая от­ве­ти­ла, что до­пол­нить след­ствие ни­чем не же­ла­ет.25 июля Су­деб­ная Кол­ле­гия по уго­лов­ным де­лам Вер­хов­но­го Су­да Чу­ваш­ской АССР опре­де­ли­ла об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние утвер­дить и игу­ме­нью Та­ма­ру пре­дать су­ду.31 июля со­сто­я­лось су­деб­ное за­се­да­ние, на ко­то­ром сви­де­тель Ху­дов на­ста­и­вал на сво­их по­ка­за­ни­ях об ан­ти­со­вет­ских вы­ска­зы­ва­ни­ях игу­ме­ньи.Мать Та­ма­ра от­верг­ла эту кле­ве­ту, до­ба­вив ,что при обыс­ке у нее на­шли сти­хо­тво­ре­ние, на­пи­сан­ное ей в Козь­мо­де­мьян­ске.

Вот это сти­хо­тво­ре­ние :

Все со вре­ме­нем про­хо­дит- Го­ре, сча­стье про­ле­тит. К раз­ру­ше­нью все стре­мит­ся- Кто сей до­ли из­бе­жит?

Кедр вы­со­кий с об­ла­ка­ми На­равне вче­ра сто­ял, Ныне ж вниз ле­жит вет­вя­ми Бур­ный ветр его сло­мал.

И цве­то­чек сей пре­крас­ный Ро­щу кед­ров укра­шал, Ве­тер ду­нул вдруг ненаст­ный, И цве­ток, увы, за­вял.

Так, дру­зья и мы увя­нем Ско­ро век наш про­бе­жит; Рас­цве­тать мы пе­ре­ста­нем, Ко­гда дух наш от­ле­тит.

Здесь гу­ляя ,гость лю­без­ный, Меж­ду кед­ров и цве­тов, Помни рок свой неиз­беж­ный; Бе­ре­ги­ся от гре­хов;

И по­ча­ще ты мо­ли­ся Здесь в оби­те­ли свя­той, Бла­го де­лать не ле­ни­ся, И об­ря­щещь ты по­кой.

Ждет те­бя стра­на иная, Сча­стье веч­но там жи­вет, Там на небе бла­га рая Твое серд­це об­ре­тет.

В этот же день суд при­го­во­рил игу­ме­нью Та­ма­ру к 10 го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды. Кас­са­ци­он­ная жа­ло­ба в Вер­хов­ный Суд СССР о пе­ре­смот­ре при­го­во­ра бы­ла рас­смот­ре­на и при­го­вор при­знан пра­виль­ным.Игу­ме­нья Та­ма­ра бы­ла эта­пи­ро­ва­на в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вую ко­ло­нию но­мер 1 Нар­ко­ма­та Юс­ти­ции, на­хо­дя­щу­ю­ся непо­да­ле­ку от го­ро­да Ала­тырь Чу­ваш­ской АССР. От ли­нии же­лез­ной до­ро­ги шла вет­ка вглубь ле­са на 24 ки­ло­мет­ра, где и рас­по­ла­га­лась ко­ло­ния. За­клю­чен­ные за­ни­ма­лись ле­со­раз­ра­бот­ка­ми и из­го­тов­ле­ни­ем из­де­лий из дре­ве­си­ны. Мать Та­ма­ра пе­ре­жи­ла су­ро­вую зи­му 1941-42-х го­дов, ко­гда в пе­ри­од на­чав­шей­ся вой­ны с Гер­ма­ни­ей в ко­ло­нии про­ис­хо­ди­ли мас­со­вые смер­ти за­клю­чен­ных из-за го­ло­да и бо­лез­ней, в том чис­ле мно­гих свя­щен­но­слу­жи­те­лей и ве­ру­ю­щих. Вес­ной,1 мая 1942 го­да, как гла­сит за­пись в ак­те о смер­ти, игу­ме­нья Та­ма­ра скон­ча­лась от по­ро­ка серд­ца и бы­ла по­гре­бе­на в без­вест­ной мо­ги­ле на клад­би­ще ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ко­ло­нии.12 ок­тяб­ря 2007 го­да на за­се­да­нии Свя­щен­но­го Си­но­да под пред­се­да­тель­ством Свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Алек­сия II игу­ме­нья Та­ма­ра (Сат­си) при­чис­ле­на к со­бо­ру но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

Молитвы

Тропарь гл.5

Христа Господа Иисуса верная ученица, Церкве Российския избранная агнице,преподобная страстотерпице игумения Тамара, легкое иго и язвы Его любовию носящи, лествицею мучений к Нему, яко Небесному Жениху, востекла еси, Егоже моли сохранити в благочестии люди Российския и спасти души наша.

Кондак гл.4

Яко крин багряновидный, посреде терний безбожия в земнем отечестве твоем процвела еси, преподобномученице игумения Тамара честная, подвиги воздержания стаданием украсивши, востекла еси к Небесному Жениху Христу, Иже увенча тя красотою славы нетленныя.

Величание

Величаем тя, страстотерпице преподобная мати игумения Тамара, и чтим честная страдания твоя, яже за Христа во утверждение на Руси Православия претерпела еси.

Почитание святого в Спасо-Преображенском монастырь на Владимирской горке

Преподобномученица Тамара Сатси родилась 9 февраля 1876 года на хуторе Уустало волости Касти Гапсальского уезда Эстляндской губернии в лютеранской семье крестьянина Георга и Мари Сатси. Родители нарекли девочку Марией. Когда Марие было 7 лет умерла ее мать, а вскоре и отец. В 1886 году в селе Марьямаа, к лютеранскому приходу которого относился хутор Уустало, открылся православный приход, тогда многие из лютеранской веры перешли в православную. Окончив 4 класса сельской школы, Мария поступила в 1888 году в возрасте 12 лет в приют для девочек- сирот при женской общине в Иевве, основанной в этом же году. В приюте воспитанницы обучались чтению, письму и другим предметам, а также рукоделию, иконописному и золотошвейному мастерству. В 1892 году община была преобразована в Свято-Успенский женский монастырь, первой настоятельницей которого стала игумения Варвара (Блохина).

В 1895 году воспитанница приюта Мария Сатси была переведена в монастырь и «облечена в черную одежду», то есть в подрясник, в ноябре того же года облечена в апостольник, в апреле 1897 года пострижена в рясофор. В 1898 году игумения Варвара (Блохина) стала неугодна проживающей поблизости в своем имении княгине Елизавете Шаховской и была определена в Казанскую епархию. Игумения Варвара предложила некоторым послушницам поехать с ней. Таким образом 6 сестер, в том числе Мария Сатси переместились в город Казань. Живя в монастыре Мария пела на клиросе и помогала в швейной мастерской. Игумения Варвара прожила в одном из монастырей города Казани до 1902 года, когда она была назначена настоятельницей Козьмодемьянского Троицкого монастыря. Мария также перешла в этот монастырь. Здесь она исполняла послушание певчей и письмоводительницы

Чебоксарская женская община тогда относилась к Козьмодемьянскому монастырю и мать Варвара сумела вывести к благополучию обе обители. В январе 1915 года игумения Варвара скончалась. Новая настоятельница игумения Алевтина (Торопова) так характеризует послушницу Марию (из монастырских ведомостей за 1916 год): «поведения весьма хорошего, к послушаниям способна». Пройдя многолетний послушнический искус Мария 19 июля 1917 года принимает монашеский постриг с именем Тамара. Постриг совершил будущий преподобномученик, архимандрит Сергий (Зайцев), настоятель Зилантового монастыря в Казани, благочинный монастырей Казанской епархии. Через год в сентябре 1918 года он будет расстрелян вместе с братией своего монастыря красноармейцами.

В 1918 году в Козьмодемьянский монастырь приезжает архимандрит Феодосий с указом о назначении монахини Тамары казначеей Чебоксарской женской монашеской общины. Заведующая общиной в честь Владимирской Божией Матери, где в то время подвизалось окола 100 сестер, монахиня Арсения болела. При монастыре еще существовал до 1919 года приют для девочек. В 1920 году скончалась монахиня Арсения и мать Тамара стала исполнять обязанности заведующей общины.

Новая власть проводит конфискацию имущества общины, намеревается упразднить саму общину и закрыть ее храмы. Насельницы обратились к властям со следующим письмом: «1920 года 28 дня. Мы, нижеподписавшиеся насельницы Владимирской женской общины, узнав о намерении представителей местной власти закрыть церковь Владимирской общины, древнюю святыню существующюю с 1625 года, единодушно выражаем свой протест против этого намерения, оскорбляющего наше христианское религиозное чувство. Закрытие общины будет посягательством на ту свободу веры, которая подтверждена самим же советским правительством. При сем объясняется, что со стороны общины уже принесена жертва уступкою деревянного храма и всех прочих жилых помещений, кроме маленького деревянного флигеля, оставленного в пользование сестер, а потому мы насельницы Владимирской общины, ни в коем случае не можем согласиться на уничтожение нашей святыни, каким бы благовидным предлогом это не объяснялось. Посему усердно просим подлежащих властей оставить нам последний каменный храм в неприкосновенности, в чем и подписуемся. Заведующая общиной Тамара и другие (всего 56 подписей).

В 1924 году в город Чебоксары прибывает викарий Казанской епархии епископ Чебоксарский Афанасий (Малинин) и Владимирскую монашескую общину объявляет самостоятельным монастырем. Монахиня Тамара назначается настоятельницей и возводится во игумении.

В 1926 году советской властью монастырь был закрыт, но продолжал существовать как Владимирская религиозная община.

В сентябре 1926 года от заведующего Чебоксарской садово-огородной школой в Горсовет поступила жалоба, что «оставшиеся монахини пасут свой скот на усадьбе школы. Надлежало бы принять меры ко взысканию за пастьбу скота. Плодовый сад школы стравливается. Благодаря безнаказанности скот монахинь объел и обломал деревья и таким образом убавил на 75% ценность сада» и тому подобное. Эта самая усадьба и плодовый сад ранее принадлежали монастырю.

В январе 1927 года Президиум Чебоксарского Горсовета постановил, «считая необходимым, ввиду жилищного кризиса, переживаемого в городе и нанесения ущерба хозяйству бывшего женского монастыря, просить НКВД обсудить вопрос о дальнейшем пребывании монашек в помещениях бывшего монастыря». В то время в общине еще оставалось 34 сестры. Они ютились в здании церкви, сторожке при церкви, некоторых хозяйственных постройках бывшего монастыря: хлеве, курятнике, переделанных под жилые помещения и двух маленьких домиках, выстроенных старанием сестер. Тогда монахинь оставили жить там же, а дело о вредительстве сада было передано в Нарсуд.

В таких условиях морального давления со стороны властей монастырь продолжал существовать, как религиозная община до января 1930 года. Тогда был закрыт последний храм монастыря и отобраны помещения, где жила мать Тамара с оставшимися сестрами. Священником храма при общине с 1927 года являлся бывший насельник закрытого в 1924 году Чебоксарского Свято-Троицкого монастыря иеромонах Николай (Танащук). В 1940 году он был приговорен к 6 годам лишения свободы и скончался в заключении в Алатырской колонии.

После ликвидации властями общины мать Тамара поселилась у своей бывшей помощницы по управлению монастырем Анастасии Тимофеевой, которую знала еще по Пюхтицкому монастырю. Дом их находился недалеко от бывшего женского монастыря. В 30-х годах мать Тамара продолжала свой молитвенный подвиг: читала Священное писание, духовную литературу, а также занималась необходимыми делами по хозяйству.

В мае 1941 года, когда мать Тамара пасла корову, с ней познакомился бывший священник Худов, работавший охранником «Садвинтреста», который и дал следствию ложные показания об антисоветских высказываниях игумении Тамары.

Ночью 25 июня 1941 года сотрудники НКВД провели обыск в доме игумении Тамары. Тогда же ночью она была арестована и заключена в Чебоксарскую тюрьму. 27 и 30 июня состоялись допросы игумении Тамары.

30 июня тот же быв­ший свя­щен­ник дал по­ка­за­ния об ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции игу­ме­ньи, ко­то­рая от­верг­ла об­ви­не­ния. Сле­до­ва­тель тща­тель­но до­пра­ши­вал о том, как мать Та­ма­ра по­па­ла из Эс­то­нии в Чу­ва­шию, по­до­зре­вая ее в шпи­о­на­же. На тре­тьем до­про­се, со­сто­яв­шем­ся 2 июля, на во­прос сле­до­ва­те­ля «ка­кие при­чи­ны по­ну­ди­ли вас ид­ти в мо­на­стырь?» мать Та­ма­ра от­ве­ти­ла, «что ни­ка­кие при­чи­ны ме­ня не по­ну­ди­ли ид­ти в мо­на­стырь, а я по­шла по сво­е­му соб­ствен­но­му же­ла­нию для спа­се­ния сво­ей ду­ши».
На 4-ом до­про­се, со­сто­яв­шем­ся 9 июля на во­прос сле­до­ва­те­ля под­твер­жда­е­те ли вы по­ка­за­ния сви­де­те­ля Ху­до­ва о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной кле­ве­те на жизнь при со­вет­ской вла­сти мать Та­ма­ра от­ве­ти­ла, что «не под­твер­жда­ет, ибо ни­ко­гда и ни­где она ни­ка­кую контр­ре­во­лю­ци­он­ную кле­ве­ту о жиз­ни при со­вет­ской вла­сти не вы­ска­зы­ва­ла и со сви­де­те­лем Ху­до­вым у нас раз­го­вор был толь­ко о кни­ге «Доб­ро­то­лю­бие», ко­то­рую он про­сил от­дать ему для чте­ния».
11 июля со­сто­я­лась оч­ная став­ка меж­ду игу­ме­ньей Та­ма­рой и сви­де­те­лем Ху­до­вым. На этой оч­ной став­ке мать Та­ма­ра ви­нов­ной се­бя в аги­та­ции про­тив Со­вет­ской вла­сти не при­зна­ла.
14 июля бы­ло объ­яв­ле­но об окон­чании след­ствия и предъ­яв­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние по ста­тье 58 пунк­та 10 ча­сти пер­вой Уго­лов­но­го Ко­дек­са. Об­ви­ня­е­мая от­ве­ти­ла, что до­пол­нить след­ствие ни­чем не же­ла­ет.

25 июля Су­деб­ная Кол­ле­гия по уго­лов­ным де­лам Вер­хов­но­го Су­да Чу­ваш­ской АССР опре­де­ли­ла об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние утвер­дить и игу­ме­нью Та­ма­ру пре­дать суду.
31 июля со­сто­я­лось су­деб­ное за­се­да­ние, на ко­то­ром сви­де­тель Ху­дов на­ста­и­вал на сво­их по­ка­за­ни­ях об ан­ти­со­вет­ских вы­ска­зы­ва­ни­ях игу­ме­ньи. В этот же день суд при­го­во­рил игу­ме­нью Та­ма­ру к 10 го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды. Кас­са­ци­он­ная жа­ло­ба в Вер­хов­ный Суд СССР о пе­ре­смот­ре при­го­во­ра бы­ла рас­смот­ре­на и при­го­вор при­знан пра­виль­ным.

Игу­ме­нья Та­ма­ра бы­ла эта­пи­ро­ва­на в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вую ко­ло­нию но­мер 1 Нар­ко­ма­та Юс­ти­ции, на­хо­дя­щу­ю­ся непо­да­ле­ку от го­ро­да Ала­тырь Чу­ваш­ской АССР. От ли­нии же­лез­ной до­ро­ги шла вет­ка вглубь ле­са на 24 ки­ло­мет­ра, где и рас­по­ла­га­лась ко­ло­ния. За­клю­чен­ные за­ни­ма­лись ле­со­раз­ра­бот­ка­ми и из­го­тов­ле­ни­ем из­де­лий из дре­ве­си­ны. Мать Та­ма­ра пе­ре­жи­ла су­ро­вую зи­му 1941-42-х го­дов, ко­гда в пе­ри­од на­чав­шей­ся вой­ны с Гер­ма­ни­ей в ко­ло­нии про­ис­хо­ди­ли мас­со­вые смер­ти за­клю­чен­ных из-за го­ло­да и бо­лез­ней, в том чис­ле мно­гих свя­щен­но­слу­жи­те­лей и ве­ру­ю­щих. Вес­ной,1 мая 1942 го­да, как гла­сит за­пись в ак­те о смер­ти, игу­ме­нья Та­ма­ра скон­ча­лась от по­ро­ка серд­ца и бы­ла по­гре­бе­на в без­вест­ной мо­ги­ле на клад­би­ще ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ко­ло­нии.

12 ок­тяб­ря 2007 го­да на за­се­да­нии Свя­щен­но­го Си­но­да под пред­се­да­тель­ством Свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Алек­сия II игу­ме­нья Та­ма­ра (Сат­си) при­чис­ле­на к со­бо­ру но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских.

2 марта в Покровско-Татьянинском соборе города Чебоксары состоялось  богослужение за которым был  совершен Чин прославления святой преподобномученицы игумении Тамары (Сатси). Божественную литургию, для совершения которой прибыло множество священнослужителей из городов и районов Республики, возглавил Высокопреосвященнейший Варнава, митрополит Чебоксарский и Чувашский. Ему сослужили Высокопреосвященнейший Иоанн, архиепископ Йошкар-Олинский и Марийский, а также Преосвященнейший Савватий, епископ Алатырский, викарий Чебоксарско-Чувашской епархии (ныне митропалит Улан-Уденский и Бурятский).