В Оптиной пустыни прошла вторая лекция-встреча в рамках «Оптинского лектория»

11 августа 2019 года «Оптинский лекторий» − новый проект Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь при поддержке Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета – пригласил слушателей на вторую встречу. Первая с протоиереем Георгием Орехановым, проректором ПСТГУ, доктором церковной истории, была посвящена значению Оптиной пустыни в жизни Л.Н. Толстого. На этот раз о роли обители в судьбе Н.В. Гоголя рассказал доктор филологических наук, профессор кафедры истории русской литературы Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Владимир Алексеевич Воропаев, чей многолетний путь в науке практически целиком связан с изучением жизни и творчества автора «Мертвых душ».

По словам главного инициатора проекта наместника монастыря Оптина пустынь епископа Можайского Леонида, викария Патриарха Московского и всея Руси, лекторий задуман как цикл встреч с профессионалами – исследователями отечественной истории и культуры. Изложение результатов их научных поисков, ответы на вопросы и живой обмен мнениями со слушателями лекций призваны всесторонне осветить роль Оптиной пустыни в становлении мировоззрения известных русских писателей, художников, показать благотворное влияние духоносных оптинских старцев на их творчество и общественную деятельность (или, как в случае со Львом Толстым, осмыслить трагическое противостояние, вызвавшее большой резонанс в обществе и не утихающие доныне споры).

Что касается Гоголя, то в самом названии лекции «"Благодать видимо там присутствует": Оптина пустынь в судьбе Н.В. Гоголя» − слова писателя, обращенные к графу А.П. Толстому, ясно отражают его отношение к знаменитому монастырю.

Перед началом лекции владыка Леонид напомнил собравшимся, что 11 августа по старинной, ныне возрождаемой традиции Русская Церковь празднует Рождество святителя Николая Чудотворца – святого покровителя Николая Васильевича. Продолжая эту тему, В.А. Воропаев рассказал, что само появление на свет гения русской литературы было испрошено особой молитвой его матери пред образом святителя Николая вкупе с данным ею обетом построить храм после благополучного рождения сына. Как это вступительное замечание, так и в целом вся лекция стали для многих слушателей откровением − настолько интересно и убедительно была раскрыта глубокая укорененность Гоголя в православии, «молитвенный склад» его души, его искренняя забота о духовном просвещении России.

На протяжении многих лет Гоголь путешествовал: объехал всю Европу, побывал как паломник в Иерусалиме, собирался на Афон, но в последние годы жизни все его дальние паломнические планы обернулись тремя посещениями Оптиной − в 1850-м и дважды в 1851 годах. Обитель произвела на него сильнейшее впечатление: «Я думаю, на самой Афонской горе не лучше… Нигде я не видал таких монахов. С каждым из них, мне казалось, беседует всё небесное», − писал он А.П. Толстому.

В.А. Воропаев представил неоспоримые доказательства воцерковленности сознания Гоголя в такой мере, какая вряд ли была доступна его собратьям на литературном поприще. Так, уже в молодые годы он прекрасно знал церковнославянский язык, читал по-славянски «Лествицу» в переводе преподобного Паисия (Величковского), делая из святоотеческого труда подробные выписки. Эти тексты, как и переписанные богослужебные чтения и песнопения на весь церковный год, сопровождали Гоголя всю жизнь, во всех путешествиях. Характер записей не оставляет сомнения, что они использовались в ежедневном молитвенном правиле, которое в таком случае немногим отличалось от монашеского.

С интересом слушатели восприняли рассказ о дружеских связях Гоголя с семьей И.В. Киреевского – духовного чада преподобного Макария Оптинского. По инициативе Киреевского в Оптиной пустыни в середине 1840-х годов началось издание классических образцов святоотеческой литературы с целью духовного просвещения народа, которая всецело отвечала стремлению самого Гоголя. Вероятно, считает исследователь, первую поездку в Оптину в июне 1850 года Гоголь и предпринял по совету Киреевского.

В связи с первым гоголевским посещением пустыни профессор Воропаев рассказал об успешном результате своих научных поисков – установлении адресата письма Гоголя в Оптину, который долгое время оставался неизвестным или указывался неверно. Им оказался покоящийся ныне на оптинском некрополе старец Филарет, в схиме Феодот (Кольцов), бывший прежде духовником Гефсиманского скита Свято-Троицкой Сергиевой лавры. В обращенном к нему письме с редкой проникновенностью выражены христианское мировоззрение Гоголя, а также любовь и доверие, которые писатель испытывал к обители и ее инокам.

На то, что душе Гоголя было созвучно монашеское устроение, указывают многие факты. Несмотря на краткость его пребываний в монастыре, у него устанавливалась прочная духовная связь с теми, кого ему довелось там узнать: это и рано почивший монах Порфирий (Григоров), и сам преподобный старец Макарий, с которым Гоголь познакомился в свой второй приезд в июне 1851 года. Старец, вероятно, мог предложить ему для прочтения рукопись на церковнославянском языке творений преподобного Исаака Сирина, которая, по собственному, документально подтвержденному признанию писателя, много дала ему для понимания природы человеческой души. «Гоголь был едва ли не единственным русским светским писателем, творческую мысль которого могли питать святоотеческие творения», − с этим выводом В.А. Воропаева нельзя не согласиться.

Профессор также привел свидетельства намерения Гоголя остаться в монастыре, воспоминания его близких о том, что он «мечтал поселиться в Оптиной пустыни»; рассказал о его посмертной связи с обителью: о том, как летом 1852 года С.П. Шевырев читал оптинским монахам еще не изданные «Размышления о Божественной литургии», как в монастыре вплоть до его закрытия совершалось вечное поминовение раба Божия Николая – ныне восстановленное.

Не менее интересной частью прошедшей лекции стало общение Владимира Алексеевича с аудиторией, которую на этот раз составили насельники монастыря во главе с наместником епископом Леонидом и старшей братией, оптинские паломники, а также специально приехавшие на встречу более тридцати молодых людей из православных приходов Москвы – участники молодежной организации «Покров», многие из которых уже неоднократно бывали в Оптиной пустыни.

Воропаев кратко поделился воспоминаниями о своих первых посещениях монастыря в 1980-х годах, еще не переданного Церкви, − на его глазах прошла вся новейшая история возрождения Оптиной; как университетский педагог, он привозил в обитель своих студентов, некоторые впоследствии избрали монашеский путь и даже стали игуменами.

Вопросы, заданные лектору, подняли целый пласт нетрадиционных, «нешкольных» трактовок гоголевских текстов: «Ревизора», «Тараса Бульбы», «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Шел разговор о принадлежности Гоголя всецело русской культуре и о том, в чем проявлялись его малороссийские корни. Серьезно и заинтересованно обсуждалось отношение Гоголя к собственному творчеству в свете его глубоко религиозного мировоззрения: осознавая свой огромный дар, писатель готов был отвести своим сочинениям смиренную роль лишь ступеней к христианству, евангельскому благовестию. Такого сознательного церковного внутреннего устроения не было ни у одного из русских писателей, повторил в конце встречи В.А. Воропаев. Читателям еще предстоит многое переосмыслить в произведениях Гоголя, включая хрестоматийно известные. Но для этого, в первую очередь, нужно понять, усвоить мировоззренческие основы его творчества. И здесь очень важно понимание роли Православной Церкви в формировании этих основ, знание святоотеческой традиции, особой монашеской культуры, носителем и проводником которых во времена Гоголя была ставшая столь близкой писателю Оптина.

Возрождающий принципы духовного просвещения, традиционно присущие Оптиной пустыни, «Оптинский лекторий» планирует в ближайшее время продолжить лекции-встречи.

 

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ