Уже более 20 лет Разведывательно-водолазная команда «Поклон кораблям Великой Победы» под руководством Константина Богданова ведет поиски кораблей, погибших во время Великой Отечественной войны в суровых водах Балтики. И все эти годы одним из членов команды является эконом московского Данилова монастыря игумен Иннокентий (Ольховой). В рамках проекта «Москитный флот Победы» командой был обнаружен уникальный торпедный катер ТК-171, затонувший 25 октября 1939 года. Найти его было практически невозможно, но Разведывательно-водолазная команда изучила координаты старых рыбацких зацепов в районе мыса Колгомпя. После обследования нескольких из них при помощи гидролокатора бокового обзора на грунте был обнаружен длинный объект техногенного происхождения. После первого же погружения стало понятно, что это торпедный катер, а построенная на основании видеосъемки 3D модель подтвердила предположения исследователей о том, что он относится к типу Г5 Х серии. Поднятый с катера компас с советской довоенной маркировкой развеял остававшиеся сомнения. В мае 2026 года была найдена и поднята на поверхность закладная табличка с датой постройки и номерами двигателей судна. Мы попросили отца Иннокентия поподробнее рассказать об этой находке.
Батюшка, расскажите, пожалуйста, как команда «Поклон кораблям Великой Победы» вышла на этот катер?
Темой нашей последней экспедиции стал «москитный флот». Термин появился еще в Первую мировую войну, но сегодня это название вновь стало популярным. Так называли малые быстроходные боевые катера, которые могли атаковывать противника группами – стремительно жалить врага, подобно москитам, и так же быстро исчезать. «Москитный» катер, созданный еще в 30-е годы прошлого века, – это своего рода предшественник современного морского дрона. Перед началом Второй мировой войны в нашей стране велись сверхсекретные разработки беспилотных торпедных катеров, которыми можно было управлять с помощью радиосвязи с гидросамолета. Их называли катерами с волновым управлением…
«Беспилотные» – Вы имеете в виду без экипажа?
Да. Один гидросамолет мог теоретически управлять двумя такими беспилотными катерами. Быстроходный боевой катер без команды мог атаковать противника, поставить мины, выпустить торпеды и вернуться на базу. Мы сегодня постоянно говорим о войне дронов, но первые морские дроны на «волновом управлении» успешно разрабатывались в СССР еще в 30-е годы ХХ века!
И что же случилось с ТК-171?
В октябре 1939 года на Балтике проводились испытания ходовой части у двух таких боевых катеров… Но проводились они с экипажем, который контролировал все процессы. Два катера ТК-171 и ТК-181 шли из Кронштадта на базу Пейпия на Копорской губе Финского залива.
Начался шторм, видимость упала до нуля, и катера заблудились. В этот момент команда одного из катеров увидела два тральщика: «Фугас» и «Гафель», которые несли боевое дежурство в этой части акватории. ТК-171 решил подойти к ним, чтобы уточнить свое местоположение, но тральщики приняли их за судна потенциального противника… Не забывайте, что это был 1939 год, в Европе уже вовсю шла Вторая мировая война… В итоге, когда один из катеров приблизился к тральщику «Гафелю», тот резко пошел на таран и нанес удар «москиту» в корму. ТК-171 пошел ко дну… Из семи человек экипажа удалось спасти лишь четверых. Трое – старшина группы мотористов Флегант Алексеевич Буцков, моторист Александр Иванович Кушников и специалист по ОТЦ (оператор) Гавриил Захарович Мотылев – погибли… Надо помнить, что в тот октябрьский день был сильный туман, высокая штормовая волна, а ледяные воды Балтики безжалостны. Их просто не сумели и не успели найти...
А ТК-171 так и остался навечно лежать на дне… На нем сохранилось то уникальное радиопередающее оборудование, которое придумали наши военные инженеры. По сути, это память о том, что почти сто лет назад военная инженерная мысль практически сумела создать «морские дроны».
Почему же их не использовали во время войны? Что в них не удалось доработать?
Сами катера были отличные, но они управлялись с гидроплана, который летал очень медленно и, если случались непогода или туман, связь с катером терялась. Тогда же не было спутниковой системы наблюдения. Именно гидроплан, к сожалению, оказался тем самым слабым звеном в беспилотных боевых катерах. Поэтому проект был тогда заморожен…
Как вообще узнали про этот беспилотный катер?
Михаил Иванов, один из членов нашей команды, занимается изучением архивных источников: и наших, и зарубежных. Он хорошо знает финский и немецкий языки… В паре с еще одним военным исследователем Мирославом Морозовым, который серьезно занимается историей Советского флота, он и нашел сведения о проекте «москитного флота». Кстати говоря, до войны это был суперсекретный проект. Но в архивах остались донесения с описаниями той октябрьской трагедии 1939 года. Собирая и анализируя всю информацию, Михаил Иванов и Мирослав Морозов не только нашли сведения об этом катере, но даже определили предположительные координаты того места, где ТК-171 ушел на дно.
Зная квадрат акватории, наша команда с помощью «волшебного» прибора – гидролокатора бокового обзора – обнаружила и сам катер. Хотя, конечно, это было очень непросто. Мы нашли его неподалеку от мыса Колгомпя. Катер лежал на сравнительно небольшой глубине – 30 метров, но был так плотно опутан рыболовецкими снастями, что мы даже не сразу поняли, что перед нами затонувшее судно.
Причем обнаружили мы его еще в октябре 2025 года, но обследовать не успели: погода испортилась и сделала невозможными дальнейшие поиски. В мае этого года мы вернулись на место и уже подробно под водой обследовали затонувший катер. Я создал его 3D-модель, – сейчас она размещена у нас на сайте. А к концу лета, надеюсь, мы снимем об этом беспилотном катере документальный фильм.
Батюшка, каким Вы увидели его под водой?
Корма у него была полностью заилина, то есть погружена в ил. Сильно искореженный нос был приподнят и лежал на большом стволе затонувшего дерева. Характер разрушений достаточно необычный. Ведь известно, что удар пришелся именно в корму, но нос попросту разворочен.
В чем причина таких повреждений, как Вы думаете?
Скорее всего, нос катера свернули тральщики, когда тралили дно. Ведь корпус катера был сделан из дюралюминия, а это весьма хрупкий материал.
Кто опускался с Вами на дно? И сколько раз Вам приходилось погружаться?
Команда подводников у нас состоит из 5 человек: наш руководитель Константин Богданов, Алексей Иванов, Михаил Иванов, Евгений Абрамов и я. Я занимался подробной, до мельчайших деталей, съемкой, чтобы потом на компьютере воспроизвести 3D-модель судна. Ребята мне помогали. Им, кстати, пришлось сильно потрудиться, чтобы срезать все сети, которыми был опутан катер. Отдельно мы отсняли рубку управления: прямо рядом с ней находится тот самый знаменитый прибор волнового управления, благодаря которому катер становился беспилотным.
На поверхности мы отслужили литию – в память о погибших моряках. И потом погрузились вновь – с табличкой, на которой было написано название корабля, фамилии, имена и должности погибших членов экипажа. Мы ее закрепили на руле. И, естественно, тоже всё это отсняли, чтобы показать близким погибших моряков.
Вы что-нибудь поднимали на поверхность с затонувшего катера?
Одну-единственную, но самую главную вещь – так называемую закладную табличку, на которой написан год выпуска судна, его название и завод, где он был построен. Своего рода «паспорт» корабля. Табличка находилась прямо возле рубки. Там почему-то лежал топор и закладная табличка.
Нашлись ли родственники у погибших моряков?
Да, нашлись. Об этом даже показали сюжет на Первом канале. Мы разыскали племянника одного из погибших моряков. Его, кстати, также зовут – Флегант. Он уже совсем дедушка. Он был так растроган, когда мы его нашли, рассказали, показали съемку…
Если проект беспилотных «москитных» кораблей был засекречен, вам пришлось перед выходом в море брать разрешение?
Нет, этот проект уже давно сдан в архив. Это сто лет назад проект был экспериментальным и суперсекретным. Но поскольку дальнейшего развития он не получил, то сейчас представляет лишь историческую ценность, а не военную. Кто сейчас будет пользоваться ламповыми радиоприемниками?!
Батюшка, в телесюжете об этой экспедиции Вы сказали, что Вас больше всего волнуют люди, что Вы пытались представить, как повели бы себя наши современники в похожей ситуации. Что Вы имели в виду?
Для меня этот боевой катер – не груда ржавого железа, а, прежде всего, подвиг тех моряков, которые несли на нем службу и погибли. Потому так важны, на мой взгляд, лития, панихида по павшим бойцам, морякам-героям и этого небольшого катерка, и других кораблей, и подводных лодок, которые мы обнаруживаем на дне Балтики. Судьба каждого человека, который отдал жизнь за свою Родину, очень важна для нас, потомков.
Ведь, надо признаться честно, наша молодежь сегодня по-разному относится и к Великой Отечественной войне, и к защите своей страны. Многие даже думают, а надо ли вообще Родину защищать или, может, не надо, – пусть оно как-то само собой всё происходит. Для меня это важно понять – и как для священника, и как для человека, который над этими вопросами серьезно размышляет.
Поэтому после каждой нашей экспедиции мы стараемся именно школьникам, молодежи рассказать о наших погружениях, поисках и находках. Чтобы молодые ребята понимали, что это не какие-то придуманные истории, написанные в книжках, а что за всем этим стоят живые люди, которым Бог предопределил принять бой и отдать жизни за Отечество и нас с вами. Именно эти молодые ребята, которые управляли катерами и подводными лодками, и есть самая главная наша ценность.
Но, батюшка, Вам могут возразить: что может быть геройского с затонувшим ТК-171? Несчастный трагический случай. Моряки погибли от своих…
А для меня они – герои. Они испытывали новый тип корабля, который мог совершить революцию в управлении морским боем. По сути, они были на переднем крае науки. Причем испытывали они экспериментальное судно в очень тяжелых условиях: холодный октябрь, ледяной ветер, густой туман, крохотный юркий катерок, разрезающий носом штормовые волны. Поэтому, конечно же, они – герои!
Любой эксперимент связан с риском. Рисковали наши ученые, когда испытывали атомную бомбу. Ведь никто же не знал, чем это всё закончится. Рисковали те, кто запускали первые космические корабли. Можно погибнуть не в бою, а при испытании нового оружия. Но, по сути, это равнозначно.
Когда происходят подобного рода события: война, штормовое море, семеро солдат на маленьком катерочке… Как в такой ситуации сохранить мирность духа, трезвость рассудка?
В армии для подобных случаев есть устав, есть приказ… Я сам служил в армии и знаю, что такое присяга и исполнение приказа. В этом смысле, наверное, в армии проще, чем на гражданке. Там всё четко прописано. Недаром в армии говорят, что все уставы писаны кровью. Каждый на своем посту точно знает, что делать и как выполнять данный приказ.
И, конечно же, молитва. Недаром многие советские солдаты, которые сражались в Великой Отечественной войне, были верующими. Известно немало случаев, когда солдаты с молитвой прошли самые страшные «мясорубки» без единой царапины. С одной стороны, четкая воинская дисциплина, а, с другой – молитва. Вот, что поможет выдержать сложные обстоятельства и сохранить рассудок. А если человек теряется, не знает, что делать, тогда начинается паника. Но если ты четко следуешь приказу, паники быть не должно. Верующие люди знают, что жизнь – это лишь этап, который надо пройти. Недаром говорят: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Когда солдат так рассуждает, то в бою он спокоен… Насколько это, конечно, возможно. Хотя в бою случается всякое. Как вспоминал архимандрит Кирилл (Павлов), каких только удивительных вещей на фронте не происходило. Лежит, бывало, человек в окопчике, и всё хорошо. Но у него вдруг возникает желание перебежать из своего удобного окопчика в воронку метрах в пятидесяти. Он перебегает, а в это время в его окопчик падает бомба.
Батюшка, Вы упомянули, что летом планируете закончить документальный фильм об этом боевом катере и погибших моряках? С какой целью Вы его создаете?
Это просто еще одна хорошая возможность рассказать, как можно бо́льшему количеству людей о наших поисках, подводных экспедициях, затонувших кораблях, героях-моряках… Все фильмы о наших находках мы выкладываем в Интернет и рассылаем ссылки на них всем тем, кто интересуется этой важной темой, или тем, кого эта тема может заинтересовать.
Взять, к примеру, этот морской беспилотник, катер-«москит», который мы нашли. Ведь никто даже не догадывался, что такие разработки велись в нашей стране почти сто лет назад. Это же часть нашей истории.
Или знаменитый Таллинский прорыв, когда буквально за три дня в морском переходе из Таллина к Кронштадту погибло около 15 тысяч (!) человек. А наша экспедиция смогла спуститься к тем судам, которые участвовали в этом переходе. Это же трагическая страница нашей истории. А сколько родственников осталось у погибших в Таллинском прорыве! Или, взять наших героев-подводников, которые навсегда остались лежать на глубине?! Это всё наша память. Наши подводные экспедиции и фильмы, которые мы снимаем по результатам наших поисков, это возможность еще раз рассказать о героизме наших моряков. И это важно не только для родственников, которые узнают, как и где погибли их деды и отцы. Это важно и для нашей молодежи, – ведь это история страны, в которой они живут…
После находки этого катера планируется ли дальше разрабатывать тему «москитного флота»?
Да, есть еще несколько интересных торпедных катеров, которые лежат на дне. Мы постараемся их отыскать, отснять и рассказать их историю. Поэтому следующая страница наших экспедиционных исследований – советские торпедные катера. Архивные работы по ним уже завершены – впереди полевая работа. Время выходить в море…
Батюшка, и последний вопрос. На борту того ТК-171 было семеро человек. Четверо спаслись, трое – погибли. Как понять, как Господь решает, кому быть спасенным, а кому остаться на дне моря?
На этот вопрос я вам ответить не смогу. Здесь нет и не может быть никакого рационального объяснения. Кого-то Господь молодым забирает в вечность, а кто-то, спасенный из морских пучин, доживает до глубокой старости. Это Божественная тайна. И человеческий разум должен с ней просто смириться и сказать: «Господи! На всё воля Твоя!» Так я это вижу. И думаю, что это единственно правильный подход. Иначе в своих мыслях и чувствах мы можем просто заплутать…
Беседовали Екатерина Орлова
и Петр Селинов
Фотографии Ольги Акуловой
Новости
Публикации
Доклады
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
