Молитвенный страж монастыря. Расстрелян на Бутовском полигоне…

Анастасия Хондзинская

Он был в преклонных летах, когда сподручные антихриста его арестовали, придя за ним в келью под монастырской колокольней. Братский духовник одного из древнейших монастырей Москвы – Златоустовского, игумен Пахомий (Туркевич) после закрытия обители в 1923 году остался без братии, но продолжал тайно окормлять духовных чад из числа мирян. Все эти мрачно-тяжелые годы он видел, какой ценой осуществляется химера безбожников – «строительство светлого будущего». На его глазах были разогнаны монахи и один за одним закрывались храмы в обители, а в Златоустовском соборе стали служить обновленцы. Из окна колокольни он видел, как физически разрушался монастырь и какое духовное оскудение пришло на нашу землю... Поэтому в ответ на вопрос об отношении к нынешней новой власти монашествующий узник предельно жестко сказал: «Я советскую власть считаю властью антихриста, которая послана Богом народу в наказание». Так и записали в его в следственном деле.

21 октября 1937 года 73-летний игумен был расстрелян на Бутовском полигоне под Москвой. Как почитают новомученика в его родной обители, где в наши дни нет монашеской жизни, но есть жизнь молитвенная, есть группа энтузиастов, что много усилий прилагает для возрождения памяти о незаслуженно забытом монастыре и его насельниках – этот аспект и ряд других стали темой нашей беседы с Анастасией Хондзинской, секретарем Центра изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря, созданного при храме святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке.

Письмо из Чикаго в Москву на необычный адрес

Анастасия Павловна, в прошлую нашу встречу – почти перед самой пандемией, когда в воздухе еще только витало предчувствие беды, но ее масштабы и последствия мы не могли представить, Вы подарили мне настольный перекидной календарь с красочными видами монастыря давних времен и портретами тех, для кого эта святая обитель была родной. Открываю октябрьский листок – вижу репродукцию портрета преподобномученика Пахомия (Туркевича), написанного маслом на холсте. Также указаны день его памяти – 21 октября и то, что батюшка был духовником монастыря, последним его насельником. Как открывалась его личность? Наверное, постепенно, шаг за шагом?

Вот именно, что шаг за шагом. Мы много занимаемся архивами: делаем всюду запросы о наших насельниках, настоятелях и вообще о людях – ктиторах, жертвователях, связанных со Златоустовским монастырем. Кроме того, постоянно просматриваем документы, в которых предположительно могут оказаться нужные нам сведения – и порою находим их в каких-то неожиданных местах. Архивный поиск – это неотъемлемая часть работы нашего Центра. Что касается отца Пахомия, то вначале мы услышали от Ирины Ивановны Ковалевой, старшего научного сотрудника Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, что следственное («расстрельное») дело игумена-духовника хранится в Государственном архиве Российской Федерации (сокращенно ГА РФ). Потом нашли портрет батюшки: в Русско-японскую войну он служил полковым священником в 283 пехотном Бугульминском полку. Затем другая информация, буквально по крупицам, стала нам поступать, что в совокупности помогло высветить личность последнего насельника, жившего здесь уже после закрытия обители до осени 1937 года – до своего ареста. Причем его следственное дело открыло нам такой удивительный факт: прежде говорилось, что монастырь весь был разрушен в 1933 году, но благодаря письму, адресованному отцу Пахомию, стало очевидно: последнее церковное здание подверглось разрушению позже, в 1937 году. На конверте такой адрес: «SSSR. Пахомiю Акiмовiчу Туркевичу г. Москва, главный почтамт, Большой комсомольский переулок дом 5 квартира колокольня». Так что теперь из достоверных источников мы знаем, что отец Пахомий жил не у кого-то из своих духовных чад, а в келье под монастырской колокольней, построенной в конце XVIII века. Причем не год, не два, а целых 14 лет!

И на такой необычный, и, как мы понимаем, опасно-компрометирующий адрес было доставлено письмо из далекой Америки… С ним, как я видела, можно ознакомиться на сайте Центра изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря. Написанное племянником батюшки – пусть и со множеством орфографических и грамматических ошибок – оно подкупает своей теплотой, искренностью. А Вам что в нем особо запомнилось?

Те самые теплота и искренность. Читая это трогательное послание, понимаешь, какие глубокие родственные чувства испытывал племянник Стефан к отцу Пахомию, которого, к слову, он никогда не видел, но, судя по строкам письма, вместе с другими родственниками сильно гордился тем, что в их роду есть священнослужитель. И это его родной дядя! То есть крепкие корни простого, незнатного крестьянского рода с Волыни на Западной Украине были связующим звеном людей, разбросанных вихрем эпохи в разные уголки планеты. В письме Стефана, живущего на чужбине – неподдельный интерес ко всему. Как здоровье дяди? Какова обстановка в Советской России? (Приведу две цитаты: «Служите ли вы сичас священником, как и раньше, потому что у нас-то всё говорят, что в России нет ни воскресения, никаких праздников, это так в газетах пишут, но газетам тоже верить нильзя, потому ни завсегда одинаково пишут», «Пожалоста, напишите, как у вас законы и права, потому что здесь у нас у Америке одни говорят, что там нет сичас ни церквей, ни веры никакой, а другие говорят, что много лучше рабочему народу, как раньше было за царя. А именно как это есть нельзя узнать ни от ково. Если вы мне, дорогой дядя напишите пару слов, то я тогда буду знать, и тогда поверю, что это правда будит»). И особенно волнуют строки, относящиеся к наставлению тещи Стефана. Узнав, что ее зять наконец достал адрес родственника, о котором женщина часто спрашивала, она расплакалась и сказала, что у Стефана нет ни отца, ни матери – пусть он попросит благословения на супружескую жизнь у своего дяди-священника из Москвы.

Успел отец Пахомий прочитать весточку из-за океана?

Успел. Вот только через две недели после этого он был арестован, а спустя месяц с небольшим – расстрелян. Еще по документам нам известно, что при аресте у батюшки изъяли «ложечку» и «рюмочку» небольшого размера – видимо, лжицу и Потир для причащения больных. Эти лжица и Потир подтверждают собственные слова пастыря во время допроса, что да, он тайно служил Литургии на квартирах у своих многочисленных чад! У кого конкретно – даже под сильным давлением следователей батюшка не сказал.

А проходил златоустовский игумен по групповому следственному делу с люто ненавидимым обновленцами архиепископом Димитрием (Добросердовым), за плечами которого было и настоятельство в Саввино-Сторожевском монастыре, и служение на Ставропольской, Тамбовской, Костромской, Пятигорской кафедрах. Как отец Пахомий был связан с высокоавторитетным владыкой и другими – священнослужителями, монашествующими, мирянами? Например, с архимандритом Амвросием (Астаховым), тоже твердо и безбоязненно заявившем на допросе, что к советской власти он относится враждебно, считая, что она разрушает храмы, ссылает совершенно безвинное духовенство и верующих?

Тут есть один нюанс, о котором мы, например, не знали. Нам его разъяснили. Оказывается, за ведение группового дела давали куда большую премию, чем за ведение одиночного. Поэтому сотрудники следственных органов, точнее каратели, старались включать «одиночных узников» в групповые дела, руководствуясь чисто корыстолюбивыми целями. Так наш отец Пахомий попал в следственное дело вместе с другими стойкими воинами Христовыми. И все восемь человек 21 октября 1937 года были расстреляны на полигоне Бутово под Москвой и погребены в общей безвестной могиле. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года они были причислены к лику святых Новомучеников и исповедников Российских. Отец Пахомий – как преподобномученик.

Как написал один наш современник, благодаря несгибаемой стойкости и жертвенности таких людей, Господь укрепил Православие в пору самых жестоких его испытаний. И разве сегодня мы не ощущаем эту крепость веры в масштабах России, несмотря на серьезные вызовы нашего времени, порою кажущиеся некоторым предвестниками Апокалипсиса?!

И крепость веры мы ощущаем, и молитвенную помощь небесных избранников, среди коих – наши новомученики. Время поистине непростое, но слава Богу за всё!

Образование – «низшее», духовное состояние – высокое, или один из 85 300…

Анастасия Павловна, в житии златоустовского игумена меня поразило определение его образования: низшее. Мы знаем о начальном образовании, среднем, высшем, а низшее – это сколько классов? Впрочем, дело не в этом. Подумалось, что человек с «низшим» образованием, сын сельского кузнеца, спустя годы становится братским духовником в одной из древнейших обителей в центре первопрестольной. Значит, высота его духовного состояния была такова, что сподвигла монастырское руководство дать игумену это ответственнейшее послушание?

Биография отца Пахомия постепенно дополняется новыми штрихами. Мы очень надеемся, что сможем найти ответ и на этот вопрос, который важен для понимания духовной жизни в монастыре «в его минуты роковые». Кстати, игумен Пахомий стал братским духовником с 1916 года: духовником его назначил еще один наш новомученик – настоятель монастыря с 1909 по 1920 годы священноисповедник Феодосий (Ганицкий). После отец Пахомий какое-то время подвизался под руководством священномученика Петра (Полянского), кстати, чей день памяти был недавно – 10 октября. Святитель Петр, выходец из священнической семьи, принял постриг в зрелом возрасте. Ему исполнилось 58 лет. И принимая монашество по предложению Святейшего Патриарха Тихона, он четко осознавал, что вокруг происходит. Об этом Петр Федорович так сказал своему брату-протоиерею: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но, когда соглашусь, знаю, я подпишу сам себе смертный приговор». Практически сразу, после принятия пострига в 1920 году, отца Петра возвели в сан архимандрита и назначили настоятелем Московского Златоустовского монастыря. А через год арестовали. Отсюда он пошел в свою первую ссылку – ступил на крестный путь, и начались его мытарства, закончившиеся 10 октября 1937 года, когда Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра по решению тройки НКВД по Челябинской области расстреляли. Он был объявлен непримиримым врагом советского государства, клевещущим на государственный строй и органы НКВД, которые, как написала администрация Верхнеуральской тюрьмы в приказе, обвинял «в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола». А первый раз его арестовали за дрова…

За дрова? Какие дрова?

Это были монастырские дрова, лежавшие на монастырском дворе, но считавшиеся уже собственностью советского государства. Настоятель Златоустовского монастыря архимандрит Петр взял их, и наказание последовало незамедлительно.

О месте погребения священномученика Петра (Полянского) известно лишь то, что это где-то далеко на Урале. Магнитогорск? В районе станции Куйбас? Как знать… А преподобномученик Пахомий (Туркевич) покоится в общей могиле в 20 километрах от Москвы. Вы бывали на Бутовском полигоне?

Вместе с руководителем Центра изучения истории и наследия Златоустовского монастыря священником Сергием Чураковым мы несколько раз ездили на Бутовский полигон. Хотелось побывать там, где в один год с разницей в несколько месяцев были расстреляны наши преподобномученики Рафаил (Тюпин) и Пахомий (Туркевич). Это место производит очень сильное впечатление. Видишь насыпи над погребальными рвами и содрогаешься от мысли, что когда-то здесь насильственно обрывались человеческие жизни – как позже напишут, с «беспрецедентным размахом». Подходишь к гранитным плитам, на которых увековечены имена пострадавших по дням расстрела – тоже боль и волнение! Как и при виде поклонного креста, привезенного водным путем с Соловков и установленного возле церкви Новомучеников и исповедников Российских. Архимандрит Дамаскин (Орловский), автор научной методики комплексного изучения материалов, относящихся к мученическому и исповедническому подвигу святых XX века, по 37-му году приводит такую цифру: в том кровавом году большого террора было расстреляно 85 300 священнослужителей. Наши двое насельников попали в их число. В часовне святителя Иоанна Златоуста, находящейся в единственном уцелевшем от монастыря здании – келейном корпусе, переданном приходу храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке (сейчас здесь размещается и наш Центр) – есть две иконы преподобномученика Пахомия (Туркевича). На первой он изображен один, на второй – в полный рост – вместе с преподобномучеником Рафаилом (Тюпиным). У отца Рафаила был свой путь: от повара в Оптиной пустыни до иеромонаха в Златоустовском монастыре. Когда же обитель в Москве закрыли, пастырь служил в сельских храмах Калужской, Московской области, и на его проповеди собиралось много людей. Его следственное дело 1932-1933 гг. содержит в себе полностью запротоколированное советской властью свидетельство о совершенном им чуде. Понятно, что такой человек представлял серьезную опасность для богоборцев.

Приближается день памяти преподобномученика Пахомия. Как вы чтите святого, ставшего последним насельником Златоустовского монастыря?

Обычно накануне мы служим всенощную в храме на Маросейке, настоятелем которого является протоиерей Федор Бородин, известный московский батюшка. В сам день памяти отца Пахомия служим там Литургию. В нашей часовне поем величание святому. В этот раз, если будет возможность, снова съездим на Бутовский полигон. Пусть не в сам день памяти преподобномученика, но в какой-то из ближайших дней, чтобы на скорбном месте его упокоения почтить память святого. Наш разговор мы начали с упоминания о перекидном настольном календаре 2020 года. Называется он – «Ожившие фотографии. (Златоустов монастырь в видах и лицах по историческим фотографиям)». И скорее является некой нашей попыткой рассказать о монастыре в красках. Было найдено, собрано много черно-белых фотографий – нам захотелось, чтобы они стали цветными. Художник Максим Прилепский сделал по ним цветные картины, из репродукций которых, собственно говоря, и состоит весь календарь. Таким образом появился монастырь в цвете. Фотографией для написания портрета отца Пахомия стал снимок, взятый из отсканированного нами следственного дела «Туркевича Павла Акимовича», где в графе «профессия/место работы» указано: «священник, игумен Пахомий». Думается, художник сумел отразить главное, что было присуще батюшке: твердость характера, смелость и бескомпромиссность в важных вопросах.

«Стараемся делать видимым то, что невидимо, что было разрушено»

Не могу не затронуть, Анастасия Павловна, и злободневную грустную тему. Сколько разных направлений работы было у Центра изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря! Как плодотворно они развивались, вовлекая всё больше и больше заинтересованных людей! И вдруг – такие события планетарного масштаба, что девятым валом накрыли многие наши планы. В какой ситуации в связи с этим оказался ваш Центр?

Мы продолжаем трудиться несмотря на то, что всё значительно усложнилось. Сложно стало встречаться с людьми, сложно выполнять некоторые проекты, поскольку многое приходится делать в режиме он-лайн, но даже в он-лайн не всё возможно. Тем не менее работа идет. Как я уже говорила, архивная: находятся новые материалы о святой обители с богатой шестивековой историей, и мы видим, что нам еще есть откуда черпать информацию. Из года в год история Златоустовского монастыря становится всё более красочной, более объемной, и неповторимый вид древнего монастыря белокаменной Москвы как бы постепенно проявляется в пространстве. Мы стараемся делать видимым то, что невидимо, что было разрушено, чтобы оно обрело свой зримый облик. Этому способствуют и открытый в феврале 2019 года монастырский музей, и новая VR-экскурсия «Златоустов монастырь. Увидеть невидимое». У экскурсантов, к примеру, появилась возможность переместиться в фотореалистичное виртуальное пространство и увидеть, как в современном городском ландшафте оживает святая обитель. Они видят исторические фотографии с той точки, с которой их запечатлел фотограф, а также виртуально поднимаются на колокольню и смотрят на территорию монастыря с высоты птичьего полета. Еще несколько слов о визуализации. На последней историко-богословской научно-практической конференции «Златоустовские чтения» в феврале 2020 года состоялась презентация макета пятиглавого собора обители, созданного при поддержке первого гранта мэра Москвы. (Об этом, кстати, я рассказала в интервью порталу «Монастырский вестник» – «Московский Златоустовский монастырь достоин того, чтобы о нем знали наши современники»). Если, Бог даст, мы снова выиграем грант мэра Москвы для социально ориентированных некоммерческих организаций, то к следующей конференции сможем сделать макет еще одной монастырской церкви и, возможно, продолжение VR-экскурсии. Интересно, что победителей конкурса объявят 21 октября, то есть на день памяти преподобномученика Пахомия (Туркевича).

Время показало, что «Златоустовские чтения» стали ожидаемыми не только для столицы. На них приезжали специалисты в какой-то сфере из разных регионов России. Удивительной была атмосфера общения богословов и археологов, историков и архитекторов, иконописцев, краеведов, музейных работников, иконописцев.

В конференциях принимали участие и священнослужители. Еще приходили, скажем, простые люди, интересующиеся историей Отечества. Знаете, мы уже начали подготовку к будущему форуму. Очень многие согласились выступить, большинство тем докладов обговорено. И по истории древнего монастыря, и по судьбам отдельных лиц – то есть доклады о настоятелях, насельниках, благодетелях. Традиционно на второй день конференции запланированы выступления, посвященные богословию святителя Иоанна Златоуста. Также нам хочется повторить удачный опыт прошлого года, когда в конференц-зале прозвучали песнопения, некогда петые златоустовскими монахами – знаменные распевы из монастырских нот XVIII века. Прозвучали они в исполнении ансамбля Unitas in sono (Единство в звуке). Собравшиеся восприняли это «живое исполнение» как подарок. Мы пока не теряем надежды, что конференция 2021 года пройдет в очном режиме.

Анастасия Павловна, а как повлияла пандемия на чтение Неусыпаемой Псалтири в часовне святителя Иоанна Златоуста? Помнится, она там читалась добровольцами с восьми утра до десяти вечера? Люди сменялись через каждые два часа, о чем извещал колокольчик на двери часовни. Теперь-то как?

Всё поминовение у нас сохранилось и даже, представьте, усилилось. Пандемия заставила еще больше мобилизоваться: после объявления всеобщего режима самоизоляции мы стали читать Псалтирь по домам круглосуточно. И теперь она ночью читается по домам (а днем – в часовне). На поминовение около 11 тысяч имен из монастырского синодика уходит где-то двое суток. Так что имя последнего насельника обители, игумена Пахомия, поминается не только в дни его памяти (в Соборе новомучеников, в Бутове пострадавших, и в день ухода батюшки в вечность), а постоянно. Единственное, что всеми нами остро ощущается: на месте разрушенной святыни не хватает литургической жизни. Но мы верим, что когда-то здесь будет восстановлен один из храмов обители и имена усопших насельников, ктиторов, жертвователей будут поминаться в нем на Литургии.

Беседовала Нина Ставицкая
Снимки представлены из архива Златоустовского монастыря


Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ