«Монах должен жить там, где он хочет умереть»

Игумения Питирима (Лисицына)

Корреспондент «Монастырского вестника» побывала на острове-граде Свияжск, в Иоанно-Предтеченском женском монастыре и побеседовала с настоятельницей обители игуменией Питиримой (Лисицыной).

Начнем с того, чем завершилось наше посещение обители в Свияжске. При прощании игумения Питирима подарила нам небольшую акварель, на которой изображено два храма Иоанно-Предтеченского монастыря. Один из них – Троицкая церковь – числится среди древнейших деревянных церквей не только этого региона, но и всей России. Она была построена в середине ХVI века, когда на острове Свияжск создавался город-крепость, и изначально входила в ансамбль первого островного Свято-Троицкого Сергиева мужского монастыря, основанного в 1551 году по указу царя Ивана Грозного.

В результате реформ Екатерины II Сергиев монастырь был упразднен, а территория его в самом конце XVIII века пригодилась Иоанно-Предтеченским насельницам, лишившимся крова в результате страшного пожара, при котором выгорел чуть не весь Свияжск. В советские времена процветавшую, отстроенную по единому плану, содержавшую лазарет и странноприимный дом обитель закрыли, устроив в монастырских владениях совхоз. С начала возрождения долгое время, без малого четверть века, она была приписана к Свияжскому Богородице-Успенскому мужскому монастырю. И только более двух лет назад историческая справедливость была окончательно восстановлена: древняя обитель, в которой некогда подвизалось более 400 насельниц, была учреждена вновь. Ее настоятельницей была назначена игумения Питирима (Лисицына), начавшая монашеский путь в Свято-Введенской Толгской обители Ярославля. Затем матушке суждено было исполнять игуменское послушание на уральской земле, где в местечке Сарсы Вторые началось возрождение Боголюбского монастыря. И вот – Свияжск. Мы были в гостях у матушки Питиримы в «разгар сезона»: в летнее время и с началом осени сюда приезжает множество людей – туристов, паломников, поток колоссальный…

Как вы справляетесь с таким людским нашествием?

На самом деле, когда живешь в монастыре, то не замечаешь толп людей на территории. Это заметно в храме во время дежурства: только успеваешь тушить свечки... Люди не мешают, не раздражают, если ты живешь своей внутренней жизнью. Тебя остановили, что-то спросили – и ты идешь дальше. Они отдельно существуют, мы отдельно. Если кто-нибудь в чем-то нуждается, мы поможем.

Тем более, здесь всё это только до первого октября, потом никого не будет. Поток туристов прекратится на полгода, мы останемся в одиночестве... Наша задача – хранить эти древние памятники, иногда и спасать их от не в меру любознательных туристов, которые то там, то здесь пытаются «отщипнуть кусочек истории». В связи с этим мы пригласили специалистов из Москвы, которые наблюдали за всеми процессами и людскими потоками, дали нам подробные рекомендации. Им мы следуем неукоснительно. Это один из важных вопросов взаимодействия с органами охраны памятников, музейным сообществом.

Матушка, Ваша монашеская жизнь началась в юном возрасте в знаменитой Толгской обители, первой из возрожденных в послесоветское время. А до Свияжска Вам уже довелось быть настоятельницей монастыря на Урале. Расскажите, пожалуйста, как Вы приобретали опыт.

Опыт был разный. В Сарсах (это Екатеринбургская епархия, примерно в 50 километрах от Красноуфимска) Господь мне ясно показал, что всё строит Он. Мы – руки Божии, Его инструмент. Когда я с несколькими сестрами туда пришла, я была в ужасе: с чего начинать? На месте бывшего Боголюбского женского монастыря не было ничего. Владыка Кирилл, тогда митрополит Екатеринбургский и Верхотурский (ныне митрополит Казанский и Татарстанский. – Ред.) дал очень правильный совет: «Начинайте молиться, и всё приложится». Эти слова, которые Господь сказал и святые всегда повторяли: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6:33), – в Сарсах я очень хорошо поняла. Владыка еще прибавил: «Не бегай по людям и не попрошайничай. Люди сами придут и помогут, если захотят, если увидят и поймут, что вы живете настоящей монашеской жизнью». Так и было. Пришел человек, говорит: «Я езжу здесь постоянно, давайте, чем-то вам помогу». И с тех пор стал жить в той деревне и стал главным по хозяйству всего монастыря. Люди, посланные Богом, – настоящий подарок в моей жизни. За шесть лет в Сарсах собрался коллектив мужчин, строящих монастырь. Я поначалу думала, что в такой глуши никого не найти, что о монастыре уже забыли. Сама новая его история ведь началась с того, что одна старая-престарая бабушка – давно уехавшая с Екатеринбургской земли, но родом из тех мест – как-то спросила у владыки Кирилла: «А в Сарсах монастырь открыли?» А место на самом деле дивное, и история интересная; основатель – старец Зосима – личность удивительная…[1]

Так владыке Кириллу было суждено открыть этот монастырь. А у меня было здоровье, молодость, желание исполнить послушание. С прихода в монастырь моя жизнь – это послушание. Разве я могла сказать: «Нет, я не хочу»?! Напротив: «Господи, вот – я, мое здоровье, силы. Всё, что надо, мы сделаем!»

Есть какой-то определяющий момент для Вас как для игумении?

Для меня главное, чтобы сестра пришла в монастырь и полюбила это место, старалась подвизаться, неся труды по своим силам, боролась со своими страстями и никуда не стремилась убежать. Никакие заборы и ворота ведь не удержат, если человек принимает такое решение. Самой главной радостью было то, что сестры в Сарсах жили хорошо, дружно! А чтобы они не «зачахли», по словам владыки, я их постоянно посылала по святым местам, даже в Иерусалим. Они ездили-ездили, а потом говорят: «Матушка, мы никуда не хотим. Не надо, нам здесь хорошо». Еще такой момент был: я за продуктами часто отлучалась, всё закупать нужно было – с нуля же начинали. А сестры опять говорят: «Не нужна нам еда, матушка, не уезжайте!» Это самое радостное, что я и хотела, наверное, услышать.

А как здесь, в Свияжске?

Здесь иное. Когда пришла, – были стены, стояли храмы. Но не было жизни внутри. И тут другая задача – собрать монастырь, сестричество. Отнестись к сестрам с любовью и вниманием. Каждая ведь приходит со своим опытом, со своим миропониманием, кто-то из других монастырей, кто-то из дома. Нужно понимать, что они боятся многого, каких-то рамок: нельзя использовать телефоны, есть конфеты (это опыт одного из монастырей – конфеты только по воскресеньям). Нельзя, допустим, вечером пить чай. Но ты, игумения, сама пьешь. Почему тогда им нельзя? Вновь приходящих одолевают переживания: вдруг невозможно будет что-то решить, не отпустят, если заболеешь, отберут телефон, или пенсию, или что-то еще… – у всех в принципе одни и те же вопросы, одни «страхи». И болезни сегодня, действительно, «молодеют», посещают независимо от возраста… Я просто стараюсь хорошо относиться к сестрам. Заболела – лечись как следует. Бывает, что кто-то не может выдержать монашеской жизни – что ж, насильно никто никого не держит. Большинство сестер хотят здесь жить, служить Богу, и для меня это главная награда. Я готова жить ради них. Говорю: «Господи, пусть они только приходят! Я буду их беречь, лишь бы сестры Тебе служили…» Я хочу, чтобы мы спасали свои души.

Монах должен жить там, где он хочет умереть – это главный момент. Если он хочет здесь умереть, он и будет жить как дома, любить это место, не будет стремиться его покинуть. Даже если придется уехать, будет желать быстрее вернуться... Это ощущение моим сестрам прививается. У нас уже заняты и распределены места погребения… Но я всем говорю, что сначала мы еще поработаем, потрудимся!

Сам Свияжск – чем он стал для Вас?

Свияжск напоминает мне Галилею. Я приехала сюда зимой. И этот простор… Даже царь Иван Грозный упоминал, что это очень красивое место, и город выстроил. Один из красивейших городов – вода кругом, холмы, дорожка лунная из окна… Эта красота утешает. Музей под небом – здесь перед глазами сразу несколько веков в одном шаге. Я в этом году поняла, что никуда не хочу ехать паломничать, мне здесь хорошо. Очень ценю службы. В моей жизни много было суеты, послушаний, много богослужений пропускала. Хочу быть здесь, общаться с сестрами, молиться. А Господь все это и дает…

***

Такой у нас состоялся разговор. Матушку поторопили: зашел кто-то из местной администрации, нужно было решать проблемы, которых у игумении каждый день хватает. Мы раскланиваемся, прощаемся. Матушка дарит ту самую небольшую акварельку, о которой была речь в начале нашего рассказа. Эта работа стоит у меня на видном месте. И каждый раз, глядя на рисунок, я возвращаюсь памятью в тот день, согретый солнцем, в ласковых лучах которого сиял, завораживал, очаровывал остров-град Свияжск.

Юлия Стихарева

Фото: Православие в Татарстане https://tatmitropolia.ru/newses/kaznews/?id=79867

и из архива Свияжского Иоанно-Предтеченского монастыря

____________

[1] С удивительным жизнеописанием-житием архимандрита Зосимы (Рашина; 1840–1912) и историей созданной им обители можно познакомиться на сайте https://www.сарсы.рф/o-monastyre/istoriya-monastyrya.html

Материалы по теме

Новости

Публикации

Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»
Участники международной конференции «Духовное наследие египетских отцов и его актуальность для современного монашества»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Тихвинский скит Спасо-Преображенского мужского монастыря города Пензы
Монашеская женская община Ризоположения Божией Матери с. Люк
Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Воскресенский Новодевичий монастырь
Женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всецарица» г. Краснодара
Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь
Свято-Богородице-Казанский Жадовский мужской монастырь.
Макарьева пустынь
Иоанно-Богословский женский монастырь, дер. Ершовка
Александро-Ошевенский мужской монастырь