Тихая радость Божьего присутствия

Монастырь Святых царственных страстотерпцев на Ганиной Яме

Ганина Яма… место, известное ныне всем как Русская Голгофа.  Земля, принявшая тела страстотерпцев, убиенных в екатеринбургском доме инженера Ипатьева. С Ипатьевского монастыря началась династия, в Ипатьевском доме была перевернута последняя страница – наступил конец империи, которую – не будем мечтателями – уже никогда не вернуть. Но может быть, здесь и начало иной России – православной, кающейся, только без Царя…

Монастырь на Ганиной Яме был основан чуть более пятнадцати лет назад –   современная обитель, вобравшая в себя многовековые традиции русского монашества.    Здесь среди леса возведены деревянные храмы по числу святых царственных страстотерпцев, ежедневно совершаются богослужения. Каждый день – две Божественных литургии.

– Главное делание монахов – молитва за весь мир, – говорит наместник монастыря архимандрит Пимен (Адарченко). – К нам не так просто добраться, иногда бывает, что и богомольцев на ранних Литургиях нет… Но такие традиции сложились, и мы их продолжаем. Ведь хорошо, когда в монастыре всегда служба. В этом – наша действенная любовь к Богу и к людям.

Может быть, эта любовь и привлекает сюда тысячи и тысячи паломников со всех концов большой России и из-за рубежа. Место, которое обыденным сознанием воспринимается как место трагедии, является новой отправной точкой: через страдания, от смерти – к Воскресению.

Лик святых, связанных с царственными страстотерпцами, умножается: недавно Русская Православная Церковь канонизировала врача, друга царской семьи Евгения Боткина. Прославление было совершено в начале февраля в Екатеринбурге, в храме-памятнике на Крови, на том самом месте, где было совершено убийство.  

– На Ганину Яму надо приехать, чтобы узнать историю России, –  рассказывает Владимир Анатольевич Кузнецов, руководитель музейно-выставочного центра, устроенного прямо под храмом Державной иконы Божией Матери.

Музейный центр открылся не так давно, но уже гордится некоторыми цифрами посещаемости, пик которой случился в минувшем январе – здесь побывали более семи тысяч человек. Напомним, что монастырь расположен в отдалении от города, а на Урале зимы пока остаются похожими на зимы: и морозы крепкие случаются, и снега много…

В музее хранится малое число раритетов. Их передали в дар люди, те, кто  еще в советское время пытались спасти от уничтожения дом инженера Ипатьева. Они смогли вынести и сберечь некоторые предметы. Это они еще в конце 80-х годов прошлого века шли крестным ходом на Ганину Яму, не боялись ставить кресты и открыто молиться на месте русской катастрофы.

Да, предметный ряд не велик. В музее представлены балясины лестничного марша, что вел с первого этажа дома вниз, в расстрельную комнату.  Эти материализованные отголоски прошлого провожали царскую семью, их друзей, слуг в путь к вечности. В небольшой витрине находится и фрагмент обоев Ипатьевского дома...

– Мы рассказываем здесь о семье, о том, как они жили в эти последние месяцы… Вы не найдете в их дневниках ропота, стенаний, жалости к себе, как это порой свойственно нам. Мы размышляем здесь о любви и ненависти, о доброте и злобе – обо всем том, что свойственно сейчас нашей жизни и было тогда. Стараемся понять ситуацию, которая сложилась в стране на тот момент, и хотя бы отчасти ответить на вопрос: почему так случилось? Ведь сегодня большинство живет лоскутным мышлением, навязанными представлениями, и каждый посетитель сам для себя должен найти ответ на это неотступное «почему?», –  говорит руководитель музейно-выставочного Центра на Ганиной Яме.

Музеи и целые экспозиционные комплексы стали спутниками многих монастырей. Музейные технологии идут вперед. В этом смысле обитель на Ганиной Яме не исключение. Например, в музейном центре представлена реконструкция той страшной комнаты Ипатьевского дома, хранится огромный ряд фотографического материала, документов. Но ощущение священного пространства создается, в первую очередь, природой, храмами и людьми – теми, кто здесь подвизается, и кто сюда приезжает.

В царские дни в июле число паломников достигает пятидесяти тысяч человек. И монастырь должен всех принять, устроить, утешить, накормить. Не так давно рядом с обителью стал действовать современный паломнический центр с достойными условиями проживания, где предлагается и трапеза.

…В дневнике царя за 1917–1918 гг. неоднократно встречается имя повара Ивана Харитонова, также не оставившего царскую семью до смертного часа. Его кулинарные изыски в условиях дефицита продуктов становились поводом для дневниковых записей. Так, в последние месяцы жизни Николай II отмечал: 19 мая 1918 г.: «Ужин опять принесли за два часа – Харитонов его разогрел к 8 час.»; 29 мая: «К завтраку Харитонов подал компот, к большой радости всех»; 5 июня: «Со вчерашнего дня Харитонов готовит нам еду, провизию приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят муку, а по утрам пекут хлеб! Недурно!»

Императрица Александра Федоровна тоже упоминала в дневниковых записях о Харитонове: 20 мая 1918 г.: «Харитонов приготовил нам картошку, салат из свеклы и компот»; 7 июня: «Харитонов приготовил макаронный пирог для других и меня, потому что совсем не принесли мяса»; 27 июня: «2-й день остальные не едят мяса и питаются остатками скудной провизии, привезенной Харитоновым из Тобольска…»

– Я в глубине души мечтаю о послушании повара, – говорит архимандрит Пимен. – Мне очень нравится кормить людей. Это важное и нужное дело, приносящее особенную радость тому, кто делает, и тому, для кого делается. У нас в монастыре всегда много заготавливается консервов, солений. Но, на мой неспокойный взгляд, мне всегда кажется, что будет мало, поэтому всем даю указания: покупайте всего побольше. Наши припасы может попробовать каждый паломник. У нас своя пекарня. И еще мы разработали рецепт щучьих котлет, которыми угощаем всех богомольцев. Это стало неким нашим брендом, как сейчас скажут. Бывая в разных монастырях, я стараюсь узнать тот или иной рецепт и использовать его. Монастырь Святых царственных страстотерпцев стал одним из главных участников фестиваля «Постной кухни», недавно прошедшего в Екатеринбурге по благословению митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла.

Еще одна забота наместника – небольшое хозяйство: коровы, козы, лошадки, куры. Монастырь живет своим подворьем. На радость ребятне в Ганиной Яме обитают и кролики.

– Но иногда они утешают и монахов, – рассказывает архимандрит Пимен. – Любой мир не без стресса. А придешь сюда к кроликам, к коровкам, – и невзгоды, недовольства, раздраженность отступают… И приезжающих богомольцев на Ганиной Яме стараются утешить. Всё бывает, но надо понять и принять любого человека, постараться его не осудить. В  жизни важно, чтобы тебя хотя бы выслушали – это сегодня стало такой редкостью. …А сюда надо приехать, не только чтобы понять противоречивость истории нашей страны, которую мы любим, но и ощутить особый ход времени. Ведь время в монастыре другое, здесь всё по-иному: и лес, и наши храмы, выросшие как из сказки, и тихая молитва иноков преображают это место страшной русской трагедии  тихой и светлой радостью Божьего присутствия.

 

Юлия Стихарева 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ