Преподобный Сергий – духовник каждого православного сердца

Архимандрит Алекский (Поликарпов)

700-летие преподобного Сергия Радонежского отмечает в этом году вся православная Россия. Все мы знаем, сколько сделал Игумен Земли Русской для укрепления Церкви и объединения государства. Но одно из самых значимых его деяний, несомненно, основание монастыря, ставшего Свято-Троицкой Сергиевой лаврой и очагом монашества на Руси. О Лавре, ее основателе и русском монашестве наша беседа с наместником московского Данилова ставропигиального мужского монастыря, руководителем Информационной службы Синодального отдела по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви архимандритом Алексием (Поликарповым), который на протяжении 22 лет был насельником обители преподобного Сергия.

Для человека светского навсегда останется загадкой, что сподвигло отрока Варфоломея семь столетий назад встать на монашеский путь. Ведь был он из семьи бояр Ростовских и легко мог выбрать себе государеву или военную службу. Но еще в отроческом возрасте будущий молитвенник Земли Русской избрал «благую часть». Впрочем, как сказано в житии, старец, посетивший родителей отрока Варфоломея, сказал им, что их сына «Бог избрал до рождения его»...

– Отец Алексий, а как получилось, что Вы выбрали монашеский путь? И как Вы стали монахом Троице-Сергиевой лавры?

– Монашество подразумевает такое служение Христу, когда мы по заповеди Божией хотим угождать Ему, любить Его всей душой, всем своим сердцем, всем помышлением своим. И когда христианин целью своего земного существования определяет такое служение, подчиняя этому все мысли, чувства и всю свою жизнь, тогда он и думает о монашестве, о жизни в монастыре.

Мысль о монашестве предваряла мое поступление в Духовную семинарию. Когда живешь и учишься в семинарии, а рядом – Лавра и каждый день ты видишь бесконечное число добрых примеров иноческой жизни, то тебя так и тянет стать членом этой святой обители. Именно поэтому я еще во время учебы перешел на послушание в Троице-Сергиеву лавру и со временем там был пострижен в монашество.

– Какой это был год?

– 70-й прошлого века.

– Как я понимаю, к Церкви Вы пришли еще в школе. Трудно ли было школьнику отстаивать свою веру? Пытались ли Вам помешать поступить в Духовную семинарию?

– Сложное, конечно, тогда было время. И верующим в те годы создавали немало препон. И я столкнулся с большими проблемами во время учебы в школе, когда выяснялось, что я человек верующий и хожу в церковь. И на комсомольских собраниях меня осуждали. А чтобы помешать поступить в семинарию, могли сразу после школы забрать в армию. Но когда в последнем классе школы задавали вопросы: «Веруешь ли в Бога? Ходишь в Церковь?» – то своим «да» человек уже избирал путь, который, образно говоря, «вел к храму».

– А нельзя было промолчать? В наше время далеко не все люди стремятся афишировать свои убеждения.

– Когда тебе прилюдно задавали вопрос: «Веруешь ли ты?» – что можно было ответить? Смалодушничать? Сказать, что я неверующий? Я так не мог. Помните, как сказано в Евангелии: «Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда придет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лк. 9, 26). Многим, кто вставал на путь Христа в то время, приходилось проверять свои намерения, силу своего духа... Как только ты заявлял о своей вере во Христа, мгновенно менялось отношение окружающих к тебе, той же администрации школы, к примеру. Но, честно говоря, я не думал, что, веруя в Бога и посещая церковь, я совершаю какой-то особый подвиг. Я просто считал, что не вправе скрывать свою веру.

прпСергий строит церковь...В двадцатилетнем возрасте Варфоломей в поисках строжайшей аскезы и пустынножительства убедил своего брата Стефана основать в глухом Радонежском бору пустынь на берегу реки Кончура. Сегодня это Троице-Сергиева лавра. Она представляет собой целый город-крепость – более 50 зданий, созданных лучшими зодчими России на протяжении столетий. А когда-то здесь шумел дремучий лес и в этом глухом бору Варфоломей вместе со Стефаном трудились над сооружением первой деревянной церкви во имя Святой Троицы...

– Отец Алексий, давайте мысленно перенесемся на 44 года назад. Каково было Ваше первое впечатление от Лавры?

– Впервые я приехал в Лавру в октябре, как раз перед Покровом. И увидел обитель во всем ее великолепии. Стояла золотая осень, теплая, солнечная погода. Помню, в тот день я оказался на богослужении в Академическом храме. Ведь Покров – это престольный праздник академии. Это богослужение показалось мне воплощением неба на земле. И хотя с того дня прошло уже более сорока лет, но я и сейчас отлично помню то свое удивительное, светлое, радостное состояние от осознания того, что нахожусь в Троице-Сергиевой лавре.

Помню свои первые шаги в Посаде. Тогда там было особенно сложно найти место для ночлега. И мы с одним братом (ныне он подвизается в Оптиной пустыни) ночевали у одной доброй монахини. У нее была всего одна крохотная комната, но на ночлег к ней собралось много народа из разных мест: из Иванова, Саратова... Помню, что нам, двум юношам, почему-то отвели почетное место на кровати, все остальные легли на полу, а сама хозяйка всю ночь просидела на порожке. Вот такие мои первые впечатления от Лавры.

– Когда Вы стали монахом в Лавре, какие были у Вас послушания?

– Поначалу я был послушником за свечным ящиком. Это было непросто из-за огромного количества людей, приходивших в обитель: они передавали записки, брали просфоры, покупали свечи... А на большие праздники это была просто лавина людей, приезжавших из самых отдаленных мест российской глубинки. И все эти женщины, богомольные старушки развязывали свои узелки, доставали из них деньги и записки. И не только от себя – они везли от своих друзей, знакомых и, передавая мне, говорили: «Приказывали в обитель передать, чтобы помянули...» Мне надо было быстро все сделать, не растеряться, не запутаться.

Потом у меня было клиросное послушание – я пел на богослужении. Позже, когда я был рукоположен в сан иеродиакона, нес диаконское послушание. А став иеромонахом, совершал Литургии, принимал исповеди, был духовников для богомольцев. В Лавре исповедовали и утром, и вечером, и в ночное время. Потому что поток людской не замирал никогда. Ведь по всей святой обители распространялся особый благодатный дух, который наполнял каждого человека. Уезжая из Лавры, человек забирал с собой частичку благодати. И – что очень важно! – именно так дух преподобного Сергия распространялся по всей России.

– Двадцать два года Вы были монахом в Троице-Сергиевой лавре. Чем для Вас стала эта обитель? Чем для Вас было время, проведенное там?

– Для меня это было время становления духа, становления жизни в Церкви, в монашестве. Потому что Троице-Сергиева лавра – место особенное, святыня великая. Здесь находятся мощи преподобного Сергия, и, когда люди приходят в Троицкий собор, они прикасаются к великому, потаенному и явному чуду: они обращаются к преподобному Сергию как к самому близкому и родному человеку. Ему они посвящают свои молитвы, поверяют свои мысли и чувства, просят об исполнении своих желаний. Как говорил один иерарх Церкви, «преподобный Сергий даже незаконные наши желания исполняет». Ведь для всех нас преподобный Сергий и отец, и Игумен Всероссийский, и духовник каждого православного сердца.

А Троицкий собор – это место, куда всегда можно прийти, где можно все рассказать. И получить просимое в такой мере, в какой Господь сочтет нужным исполнить... И всегда-то оттуда уйдешь утешенным!

Удивительное это место Троице-Сергиева лавра. Преподобный Сергий выбрал холм Маковец в глухом Радонежском бору и освятил его своими молитвами. Мы знаем, что поначалу он монашествовал здесь один – его родной брат Стефан не вынес подвигов и ушел. Но постепенно к преподобному стала стекаться братия из разных земель. Они знали его силу и благодать, они видели знамения. Так, когда он совершал Литургию, в Чашу сошел огненный столп и преподобный Сергий причастился духовно. Сама Царица Небесная являлась ему.

Много испытаний пришлось выдержать монахам. Полчища врагов пытались уничтожить монастырь. Уже после основания обители подвиг духовный усугублялся, когда не все монахи согласились с введением общежительного устава.

– А почему они были против?

– А потому что устав был довольно строгий. Не каждый мог его понести. И преподобный Сергий решил позволить братиям осознать, почувствовать, насколько они не правы. Поэтому он ушел из обители и основал Благовещенский монастырь в Киржаче. Но потом по просьбе братии вернулся. Конечно, в те далекие времена монахам приходилось очень нелегко. Случалось, что в монастыре не было хлеба. Был случай, когда все съестные запасы закончились и братия стала роптать и собиралась расходиться. И тогда преподобный начал молиться, и по его молитвам в монастырь прибыл целый обоз с хлебом. И таких чудес было немало. Но главное даже не чудеса, а та вера, с которой к монастырю со всей России тянулись люди. К пустому колодцу люди не пойдут!

– Батюшка, вопрос очень личный. А Вы сами с какими-нибудь просьбами обращались к преподобному Сергию?

– Если вы спрашиваете о чудесах, свидетелем которых я был, то чудес я не помню. Правда, помню, что, еще будучи студентом семинарии, мысленно просил преподобного Сергия помочь мне остаться монахом в Лавре. Ведь когда человек приходил на послушание в Лавру, продолжая одновременно учебу в семинарии или академии, то это не означало, что он и дальше останется в обители. Помню, как мы, будучи послушниками, жили в Лавре и однажды в нашу келью зашел архимандрит Феодор, покойный ныне. Мы поделились с батюшкой своими волнениями, своим беспокойством, сказали, что вот пока живем, а что будет дальше – сможем ли остаться, – неизвестно. А он нас успокоил, сказав, что в свое время тоже волновался, сможет ли остаться в Лавре. И молил об этом преподобного Сергия, и тот своим ходатайством все устроил. «И вам он поможет», – уверенно сказал отец Феодор. Так и случилось. Все препятствия оказались преодолимы, и для меня эти 22 года пребывания в Лавре стали подарком от Бога, от преподобного Сергия.

– Отец Алексий, а что, по Вашему мнению, было особенного в личности преподобного Сергия?

– Конечно, каждый святой велик в своем подвиге, но, я думаю, что равного преподобному Сергию не было. Вспомним хотя бы, что преподобный невероятно много сделал для нашей страны и Церкви. Татарское иго, разрозненность князей русских, страшная Куликовская битва, в которой русским воинам предстояло сразиться с татарскими полчищами Мамая. Я думаю, во многом благодаря духовной помощи, молитвам преподобного Сергия, Святая Русь выстояла. Господь сподвиг святого Игумена Земли Русской прийти к нам именно тогда, когда мы особенно нуждались в нем.

прпСергий...Известно, что накануне Куликовской битвы московский князь Димитрий в поисках духовной поддержки приехал к преподобному Сергию Радонежскому за благословением. И тот не только укрепил князя и дал ему свое благословение, но и послал с ним двух своих иноков – Пересвета и Ослябю, – которых незадолго до этого постриг в великую схиму...

– Батюшка, а почему преподобный Сергий Радонежский послал на битву двух монахов? Разве в Церкви принято, чтобы монахи воевали? Сейчас нередко можно услышать о том, что Церковь не должна участвовать в политической жизни государства.

– Не принято. Но битва за освобождение Земли Русской – это случай исключительный. И преподобный послал не просто монахов, не просто богатырей – он послал схимников, которые в прошлом были сильными воинами. В то же время это был знак князю Димитрию, что главное – это даже не количество воинов, а сила духа, с которой идешь на врага. Два этих схимника-богатыря Пересвет и Ослябя погибли в сражении, но с ними на Куликовом поле присутствовала благодать, посланная преподобным Сергием.

– В Лавре благодать ощущается постоянно?

– Вы даже и представить себе не можете, какая невероятная благодать царит в обители преподобного Сергия! Войдешь в Троицкий собор и чувствуешь милость Божию. В Лавре братия каждый день ходит к мощам преподобного. Там есть и братский молебен, а можно и самому отдельно в течение дня подойти к мощам, чтобы помолиться.

– Вам трудно было оставлять Лавру?

– Трудно, очень трудно. Но это было послушание от покойного Патриарха Алексия. А послушание надо принимать. Можно говорить, что тебе кажется, что в силу каких-то обстоятельств ты не сможешь это послушание выполнить, но благословение есть, и его надо исполнять.

– А часто ли Вы в Лавру приезжаете?

– Раньше приезжал часто, когда там духовником был отец Кирилл. Теперь, к сожалению, бываю все реже. Отец Кирилл долгое время был духовником Троице-Сергиевой лавры, он был духовником трех русских патриархов и, по сути, он духовник всей России. Он человек особенный: невероятно добрый, молитвенный, любит всех, всем делает добро. В нем живет дух Божий. Людей высокой духовной жизни в Лавре немало, но отец Кирилл всегда занимал особое место. К сожалению, сейчас он нездоров, весьма нездоров. И уже не живет в Лавре.

– Отец Алексий, Троице-Сергиев монастырь первым был удостоен звания Лавры?

– На территории России первым. Но если брать Россию с Украиной, то Киево-Печерская лавра получила это звание раньше.

– А что отличает Лавру от других монастырей?

– Лавра – это большой монастырь, в котором много храмов, много братии. Это монастырь, который принимает паломников и богомольцев. Монастырь, где есть святые мощи. Это монастырь, обладающий большим зарядом духовной силы, которым он освящает всю Россию.

– Батюшка, а что, на Ваш взгляд, выделяет Троице-Сергиеву лавру из других значимых духовных центров России?

– Конечно, каждый большой монастырь имеет свое лицо, свой заряд, свою направленность. Лицо Троице-Сергиевой лавры – это и то духовное просвещение, которое она дает людям. Все насельники Лавры имеют духовное образование: кто-то окончил семинарию, кто-то – Духовную академию.
И недаром преподобный Сергий видел множество птиц. Это образ его учеников и учеников его учеников, которые рассеялись по всему северо-востоку Руси и основали множество монастырей. Можно со всей уверенностью говорить, что Троице-Сергиева лавра, основанная преподобным Сергием Радонежским, дала большой толчок к духовному просвещению Руси. Множество игуменов современных монастырей Русской Православной Церкви вышли из стен Лавры.

И сегодня Троице-Сергиева лавра остается маяком духовности и просвещения для всей России. Конечно, каждый день открываются новые монастыри, но это как бы почки одного дерева, имя которому – Лавра. И по сей день обитель, созданная преподобным Сергием, сохраняет свою духовную силу. И по сей день люди стремятся туда, потому что благодать этого святого места не только не исчерпана, а, напротив, день ото дня она умножается.
И мне хочется думать, что этот большой юбилей, который отмечает Русская Православная Церковь – 700-летие со дня рождения преподобного Сергия Радонежского, – будет особенно близок всем нам, молящимся ему. И я знаю, что он слышит наши прошения и Господь его молитвами подаст нам силу Духа Святого, которую сам преподобный приобрел трудами и потом.

Беседовал Петр Селинов


Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Митрополит Вологодский и Кирилловский Игнатий
Игумения София (Силина)
Епископ Городецкий и Ветлужский Августин
Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий
Митрополит Вологодский и Кирилловский Игнатий
Игумения София (Силина)
Епископ Городецкий и Ветлужский Августин
Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий