Игумен Иона (Займовский), насельник Данилова монастыря в Москве – один из тех, кто давно и последовательно занимается организацией церковной помощи людям, страдающим химическими зависимостями. Создание православного центра «Метанойя», адаптация программы «12 шагов» в православном контексте, участие в конференциях и семинарах, посвященных преодолению зависимости; разработка «богословия зависимости» – все это сфера деятельности о. Ионы, который не останавливается и вместе со своими сподвижниками начинает новые проекты, о которых он рассказал «Благовест-инфо».
Два года назад в Москве, по вашей инициативе, открылся Центр христианской аддиктологии при Даниловом монастыре. Расскажите, пожалуйста, об этом Центре, о том, что удалось сделать за год с момента торжественного открытия этого Центра?
Для начала напомню, что аддиктология (это слово все еще нечасто встретишь в нашем лексиконе) – это наука о разного рода зависимостях, о поведении аддиктов (зависимых). Мы говорим о христианской аддиктологии, т.е. о подходе к исцелению от химический зависимости на стыке психологии, наркологии и христианского богословия. Понятно, что зависимых людей меньше не становится, и мы, на основе уже имеющегося многолетнего опыта работы с ними, решили организовать учебно-методический Центр аддиктологии, который бы готовил приходских консультантов по зависимости. К каждому священнику в Русской Православной Церкви обращается множество людей, страдающих зависимостью, и их родственники. Далеко не всем он может помочь – и из-за дефицита времени, но в первую очередь из-за недостаточной подготовленности. И хорошо, если будут сведущие миряне-волонтеры, которые оснащены знаниями о зависимости и могут – нет, конечно, не исцелить человека, а направить его на путь выздоровления, рассказать о том, что такое группы самопомощи, общества трезвости и о других возможностях.
Сколько таких волонтеров уже удалось подготовить?
У нас было уже три потока, мы выпустили около 50 человек. Курс длится два с половиной месяца, состоит из десяти занятий, теоретических и практических, к ним добавляется обязательная практика, посещение реабилитационных центров, программы «Метанойя», групп самопомощи, собраний семейных клубов трезвости. Наши студенты не понаслышке знают, что Церковь сделала в этом поле, и что делает современная наука, что она может предложить. Некоторые из наших студентов уже занимаются своим волонтерским служением – помогают священникам в работе с зависимыми – алкоголиками, наркоманами, игроками и их близким. В конце каждого курса мы просим оставить отзывы, и не скрою – они нас радуют. А еще у нас в конце каждой встречи проходит шеринг, то есть люди делятся своими чувствами и впечатлениями. И я помню, что после первой лекции один студент сказал, что он обескуражен: он и не предполагал, что обучение будет на таком высоком уровне. Да, мы стараемся, но, конечно, мы не загружаем студентов терминологией на уровне медвузов или психологических факультетов, и я не считаю, что учиться у нас очень сложно.
Любой энтузиаст может стать слушателем ваших курсов?
Все же не любой. Нам важно, чтобы у человека был личный опыт выздоровления от зависимости, тогда он, что называется, «в теме», и лучше может объяснить обратившимся к нему людям, что такое зависимость и какими путями от нее можно избавляться. Таких людей, которые помогают другим на основе своего опыта, принято называть «ранеными целителями», из них получаются самые ценные специалисты в медицине и в психологии, а в нашем случае — в приходском консультировании. Необходимо также, чтобы у поступающих к нам на учебу был некий опыт церковной жизни, в идеале — чтобы он был членом приходской общины. Некоторые первые наши студенты – из тех, кто занимался в православной программе «Метанойя» при Даниловом монастыре по программе «12 шагов», они хотят квалифицированно помогать другим.
Как в епархиях узнают о возможности такого обучения? Появляются ли у вас новые студенты?
В этом году к нам пришло больше студентов, чем мы ожидали. У нас есть обучение очное и онлайн. Более 21 студента в офлайн-группе и 15−16 студентов в онлайн-группе. Как к нам приходят? Нас поддерживает Синодальный отдел по благотворительности и социальному служению и его руководитель протоиерей Михаил Потокин. С их помощью была сделана рассылка по епархиям с предложением к настоятелям присылать желающих волонтеров. Ну и «сарафанное радио» работает, в основном, через группы взаимопомощи про нас узнают.
Обучение приходских консультантов – это главная задача Центра аддиктологии? Есть ли другие планы?
У нашей команды есть идея нового проекта: мы хотели бы создать амбулаторную программу для алкоголиков, а в дальнейшем для созависимых, и какую-то реабилитационную структуру, чтобы наш Центр аддиктологии был не только учебно-методическим, но и лечебным. Но для этого нужна инфраструктура, это предполагает финансирование для оплаты помещения, работы специалистов и т.д. Пока таких ресурсов нет.
Вы были одним из первых, кто еще 30 лет назад заявил об эффективности программы «12 шагов» и о том, что она вовсе не противоречит христианскому учению. С тех пор много копий было сломано на этой теме, но очевидно, что отношение к этой программе в Церкви меняется к лучшему.
Мне кажется, что лучше 12-шаговой программы трудно что-либо найти, потому что она помогает глубинно, она проникает в сердцевину болезни. По сути, 12 Шагов, 12 предложений – это заповеди Иисуса, изложенные выздоравливающими алкоголиками для все еще страдающих алкоголиков. Шаги универсальны, как универсально Писание, поэтому их используют и наркоманы, и игроманы, и созависимые, и мир реабилитации. Еще раз напомню, что мы понимаем алкогольную и наркотическую зависимости именно как болезнь, но болезнь особого рода – и физическую, и духовную, и социальную, и психо-эмоциональную. Да, раньше эту программу (а именно на ее основе работают группы взаимопомощи АА (Анонимные алкоголики), АН (анонимные наркоманы), Ал-Анон (родственники зависимых)), едва-едва принимали, считали маргинальной. Священники, которые принимали у себя на приходах группы самопомощи, чуть ли не рисковали. А сейчас, конечно, ситуация существенно изменилась. Об этой программе Церковь знает. Например, епископ Пантелеимон (Шатов) говорил, что ничего лучше не придумано. Отец Михаил Потокин всегда поддерживает наши начинания, связанные с распространением 12-шаговых группы в Церкви. Протоиерей Максим Плетнев из Санкт-Петербурга (он возглавляет там социальное служение) высоко отзывался, говорил, что это лучшая, наиболее эффективная программа, хотя я помню, что какое-то время назад он как раз был в числе противников групп самопомощи. Подобный пример есть и в моей книге о преодолении зависимости: протоиерей Валентин Жохов, медик по образованию, тоже из противника превратился в сторонника движения АА. Многие священнослужители изменили свое мнение. Я думаю, что существенный вклад в это внес Данилов монастырь во главе с наместником, владыкой Алексием. Он всегда поддерживал наше монастырское начинание (группы АА при монастыре и православная программа «Метанойя» – прим. ред.). Известно, что когда кто-то из архиереев сетовал ему: вот, мол, вы какую-то секту пригрели, он очень кратко говорил: «Люди обретают трезвость и воцерковляются» – и больше ничего не добавлял. И что тут возразишь?
Как это движение приживается в Церкви? Как распространяется по стране, по епархиям?
Если брать Москву и Подмосковье, то половина групп АА проводят свою работу в храмовых помещениях. Многие священники, по крайней мере те, с которыми я общаюсь, они с большой любовью относятся к «12 шагам», предоставляют им возможность собираться при храмах, а некоторые участники потом и в храм заглядывают, начинают интересоваться православием. В ряде епархий архиереи благословляют создание таких групп при храмах. Программа «12 шагов» создавалась не как миссионерская, но она явно имеет и миссионерское значение. Например, одна из лучших сейчас православных специалистов по работе с зависимостями Екатерина Савина, руководитель центра «Зебра» для алкоголиков, наркоманов и их семей, готовит к защите магистерскую работу по «12 шагам» именно на миссионерском факультете Свято-Тихоновского университета, по специальности «Миссиология». В своей работе она ссылается на книгу о. Мелетия Веббера «Шаги преображения», на нашу с Романом Кузьминым монографию «Богословие зависимости» и на другие труды по православному осмыслению этой темы. Кстати, о том, что отношение в Церкви к движению АА изменилось в лучшую сторону, косвенно свидетельствует и то, что мою книгу о преодолении зависимости «Сладкий плод горького древа», которая была издана 20 лет назад, сейчас уже не найти, пришло время ее переиздавать, существенно дополняя, то есть потребность в этом знании очевидно есть. В этой книге, которая называется «Лоза истинная: книга преодоления зависимости», я привожу по многим вопросам мнения авторитетных экспертов: Патриархов Алексия II, Кирилла, епископов и священников Русской Православной Церкви, психологов, которые говорят об эффективности 12-шаговых программ.
Но в Церкви есть и другие формы помощи зависимым людям. Как вы относитесь к ним?
Конечно, есть: это и семейные клубы трезвости, и братства трезвости, по подобию тех братств, которые были созданы св. Иоанном Кронштадтским. Основа этих сообществ — зароки и обеты, для многих это работает. Сейчас эти сообщества во многом обогащены: они используют современные достижения психологии, находки пастырского служения. Наши студенты, которых мы обучаем в Центре аддиктологии, обязательно знакомятся с этими формами, посещают и семейные клубы трезвости, и братства трезвости. Как-то они вернулись прямо-таки в восторге, побывав в семейном клубе трезвости: говорят, что там сложилась настоящая община, такое «позитивное большинство», которое хорошо влияет на зависимого человека. Конечно, важная роль тут у психолога или священника, который ведет такие встречи. У нас есть друг – диакон отец Иоанн Клименко, он возглавляет Московское общество трезвости, и мы не просто с ним дружим, мы сотрудничаем: он посылает к нам своих подопечных, а мы к нему – своих студентов. Думаю, это дорогого стоит и свидетельствует о том, что мы сплотились, потому что занимаемся одним делом – помощью страдающим людям.
Об алкоголизме в среде духовенства говорить не принято, но очевидно, что священники – такие же люди, подверженные зависимостям, и им тоже нужна помощь. Вы как-то рассказывали о программе «Меридиан» – существует ли она сейчас? Хватает ли у вас сил еще и на это? Нужна ли для священников отдельная программа?
Нашей группе «Меридиан» уже почти 20 лет, и число участников растет. В рамках этой программы я общаюсь со священниками, которые находятся на пути выздоровления. С одной стороны, священники, конечно, болеют и страдают, как и все люди. И я не знаю ни одного аддикта (зависимого), которому было бы легко принять свою зависимость как болезнь. Но для священников, по моим наблюдениям, это еще сложнее, есть определенная специфика их выздоровления. В идеале хорошо бы создать реабилитационный центр, подобный тому, с которым я познакомился в Польше: там клирики проходят лечение вместе с мирянами, но при этом исполняют и свои священнические обязанности, совершают богослужения, исповедуют и проповедуют. Главное – они обнаруживают, что миряне вовсе не презирают их, а относятся даже с большим уважением и пониманием, как к людям, готовым преодолевать свою болезнь. Это очень помогает. И кроме того, из таких выздоравливающих священников потом получаются «раненые целители», которые лучше других могут помочь прихожанам, страдающим зависимостью. Поэтому, при всей специфике, я понимаю, что устраивать реабилитационные центры исключительно для клириков – это методологически неправильно.
Вы – постоянный участник семинаров и конференций по христианской психологии. Можно ли сказать, что уже оформилась христианская аддиктология как одно из ее направлений?
Не знаю, можно ли говорить о каким-то особом статусе того, чем мы занимаемся. Но мы ничего нового не открыли, просто мы постарались аккумулировать знания и практику, которые были разбросаны по разным наукам. Мы смотрим на зависимость с христианских позиций и убеждаемся, что пустоту, которая образуется в душе зависимого, невозможно заполнить ничем, кроме Бога. Как христиане, мы рассматриваем заболевание и выздоровление от зависимости как био-психо-социальный процесс, который охватывает дух, душу и тело человека и строится на духовном основании православной антропологии. И мы видим много возможностей, чтобы развивать этот подход и дальше, сотрудничая со все большим числом специалистов и волонтеров.
Беседовала Юлия Зайцева
Публикации
Монашество
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
