«Старец сказал, что воля Божия – быть мне монахиней»

Игумения Нонна (Багаева)

Эти слова о монашестве наместника Рыльского Свято-Николаевского мужского монастыря архимандрита Ипполита (Халина) стали точкой отсчета новой жизни молодого режиссера Натальи Багаевой, работавшей на ГТРК «Алания». Ей, целеустремленному творческому человеку, надо было приехать за 1600 километров от родного дома в разруху возрождающейся на Курской земле древней обители, чтобы услышать их. И подумать: такое может случиться, но лет через шестьдесят, наверное. А случилось всё поразительно быстро: монашеский постриг, затем настоятельство в Аланском Богоявленском женском монастыре в Республике Северная Осетия-Алания, который только предстояло созидать, начиная с нуля. И – игуменство.

Игумения Нонна (Багаева) участвовала в работе регионального круглого стола «Практические аспекты принятия в монастырь. Келейное правило монашествующих», недавно проходившем в Свято-Георгиевском женском монастыре г. Ессентуки Пятигорской и Черкесской епархии. По окончании работы форума матушка ответила на вопросы портала «Монастырский вестник».

Пришли к Богу через человека

Матушка, уже будучи игуменией, Вы к годовщине кончины архимандрита Ипполита (Халина) сняли фильм «Старец». Конечно, ценны (точнее – бесценны) документальные кадры с батюшкой. Но с не меньшим интересом слушаешь воспоминания насельников обители, духовных чад отца Ипполита и других людей, хорошо с ним знакомых. Ваш рассказ тоже волнует и запоминается. Можете вкратце его повторить, чтобы те наши читатели, кто не смотрел фильм и не читал интервью с Вами в разных изданиях, представили себе, как всё было?

Если вкратце, у меня тогда был свой телевизионный проект – «Портрет на фоне гор». На региональном телевидении я рассказывала о людях, повлиявших на судьбу родной Алании. И вот мне показалось очень странным, что большое число осетин из числа моих знакомых юристов, историков, археологов ездит в какой-то уездный город Рыльск, в какой-то там монастырь, к непонятному старику, а приезжают оттуда – все улыбаются, все счастливые. Стало интересно, и мы отправились туда со съемочной группой «снимать кино». Во время первой нашей беседы я дерзновенно попросила старца дать мне интервью. На что батюшка заулыбался и спросил: «А что это такое?» С умным видом стала ему рассказывать, что такое интервью: «Буду задавать Вам вопросы, а Вы мне будете отвечать». – «А я не умею разговаривать», – услышала в ответ. Раздосадованная я уже собралась уходить. Но отец Ипполит взял меня за руку, посмотрел на меня своими синими бездонными глазами и произнес то, чего я совсем не ожидала услышать: «Матушка, а вы знаете, что Вы монахиня?» Затем последовало: «У монахов здесь крестики светятся!» Батюшка начертал крест у себя на лбу. Я ушла, а минут через двадцать в дом, где мы остановились, стремительно вошла женщина, духовное чадо отца Ипполита, и стала спрашивать трудниц, кто здесь Наташа-режиссер. «Наверное, я что-то натворила и меня будут ругать», – пронеслось в голове. Эта незнакомая женщина вывела меня в сени, стала обнимать: «Ты моя золотая!» Оказывается, старец сказал ей, что приехала аланская игумения, Наташа-режиссер. Я слушала и ничего не понимала, потому что даже слова такого не знала – игумения…

В фильме «Старец» иеромонах Ипполит (Соловьев), бывший в начале 2000-х годов благочинным Рыльского монастыря, говорит, что кто-то приходит к Богу через скорби, кто-то – через болезни, а он, как и некоторые его современники, пришел к Богу через человека. Вы тоже причисляете себя к числу тех, кто пришел к Богу через человека?

Судите по фактам. В тот мой первый приезд, журналистский, батюшка не благословил меня сразу уезжать, и вместо трех дней я пробыла в монастыре целый месяц. Ходила на послушания, но на камеру так ничего и не сняла. Когда наконец собралась домой, отец Ипполит сам вышел меня провожать и сказал: «Запомни: здесь сиюминутное, а там – вечность». Спустя время, когда я уже училась в аспирантуре Московского института повышения квалификации работников телевидения и радиовещания, сейчас это Медийная академия, я заверила своих близких, что еду писать диссертацию, а сама отправилась в монастырь. Обманула родных, потому, что иначе меня бы на столь долгий срок не отпустили. А когда решилась на уход в монастырь, это тоже не сразу стало известно родителям. Им, конечно, непросто пришлось. В Осетии подобный поступок в то время трудно было понять и принять. Так и говорили, что это позор. И вот батюшка позвал меня к себе и сказал, что воля Божия – быть мне монахиней. Через некоторое время он благословил меня на постриг иконой «Воскресение Господне», на обороте которой изображена Голгофа. Благословил ехать в Алагир строить женский монастырь. Мне было 27 лет.

Наместник Сретенского монастыря в Москве архимандрит Тихон (Шевкунов), а ныне митрополит Псковский и Порховский вспоминает в фильме о возвращении нескольких наших монахов с Афона на Родину. Они приехали незадолго до начала возрождения духовной жизни в России в 90-е годы прошлого века. С большой теплотой отзываясь о каждом, отец Тихон особо выделяет архимандрита Ипполита. По его словам, у батюшки было всё то, о чем говорит апостол Павел, когда поминает о дарах духовных. Прозорливость – этот удивительный дар старца, вероятно, во многом помог Вам на начальном этапе строительства женской обители?

Батюшка не раз повторял, что если мы хотим, чтобы Осетия спасалась, чтобы она вообще была, нам надо строить монастыри и хранить единство с Россией. «Господь ждет молитв с гор» – это его слова. Наследница христианской Алании, принявшей Православие на 100 лет раньше Руси, Северная Осетия на сегодняшний день – единственная православная республика на российском Северном Кавказе. И милостью Божией, предстательством старца Ипполита перед Господом аланский народ в начале XXI века обрел две духовные крепости: Аланский Свято-Успенский мужской монастырь – самый высокогорный в России, и наш – Аланский Богоявленский женский монастырь, расположенный у въезда в Алагирское ущелье. «Ищи где-то там от вас километрах в семи заброшенный дом отдыха», – дал наказ мне старец, никогда в нашем крае не бывавший. Только где искать, куда идти – вправо или влево? Батюшка уже почил, и мне пришлось смириться, надеясь, что Господь Сам укажет. Но, вскоре на кафедру пришел епископ Феофан (ныне митрополит Казанский и Татарстанский) и благодаря ему было определено это место. Он стал проводником воли Божией и очень много трудов положил на основание и укрепление нашего монастыря. Самое главное – он в нас поверил. Он же завел замечательную традицию массовых Крещений у нас на озере, когда в один день мы крестили до полутора тысяч человек. Возвращаясь к разговору о прозорливости старца, скажу: позже мы посмотрели на спидометре – как раз в семи километрах от нашего первого места жительства находился тот заброшенный дом отдыха! Правда, всё было в руинах.

Ровесник бесланской трагедии

Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны, и, казалось бы, мы живем под мирным небом. Но жизнь сестер новосозданной обители пропиталась слезами, людским горем, потому что рядом произошла трагедия, равной которой Россия раньше не знала. Матушка, можно сказать, что вы попали на передовую?

Мы фактически приехали на это место, где сейчас находится монастырь, в июле 2004 года, а в сентябре, в первый учебный день – День знаний, случился теракт в Беслане. Какие чудовищные цифры приходится приводить: после захвата террористами городской школы в заложниках оказались 1128 человек. 334 человека погибли, из них 186 – дети. Горе коснулось всех. Люди ходили с похорон на похороны: девять дней, сорок дней, годовщина... Всё это очень страшно и невыносимо больно. Я три дня не могла говорить, молиться, дышать и думала только об одном: почему я не умерла с ними в школе? Расстояние между Бесланом и монастырем небольшое, и убитые горем родители, выжившие стали к нам приезжать за утешением и за ответами на вопросы, которые мы и сами искали. Единственное, что тогда было понятно, что надо помогать. Только помогая бесланцам, можно вновь обрести почву под ногами, вновь начать дышать. В тот момент это было единственно важным, и Господь дал нам эту возможность. О создании детского реабилитационного центра, открывшемся при обители в 2007 году, чтобы поддержать детей после бесланской трагедии, можно рассказывать много. Но я выделю два, на мой взгляд, наиболее важных аспекта. Назову тех, кто помогал возводить необходимые здания, инфраструктуру, а также скажу, какие категории детей мы смогли принять за минувшие годы.

Наш центр – первый в России реабилитационный центр подобного рода – был возведен здесь раньше других монастырских зданий. В официальной информации написано: «Проект осуществлен Ставропольской и Владикавказской епархией при содействии Берлинской и Германской епархии РПЦЗ и Фонда помощи детям (Германия)». К этому сообщению хочется добавить, что многое было сделано лично трудами владыки Феофана, который сотрудничал в этом вопросе с архиепископом (ныне митрополитом) Марком, возглавляющим Берлинскую и Германскую епархию Русской Православной Церкви Заграницей. Когда случилась трагедия в Беслане, в Северную Осетию приехал священник Андрей Сикоев, клирик Покровской церкви в Берлине. Ему поручили сопровождать большую партию медицинского оборудования, отправленного специальным бортом для жителей Беслана. Встретившись, владыка Феофан и отец Андрей (осетин по происхождению), решили открыть на территории нашей обители реабилитационный центр для детей Беслана. Весной 2005 года было получено благословение Святейшего Патриарха Алексия II на его строительство. Берлинская епархия смогла подключить немецкий детский фонд «Киндернотхильфе», который взял на себя часть расходов по финансированию центра. Эта программа реабилитации стала первым совместным социальным проектом двух частей тогда еще не воссоединившейся Русской Церкви. А 22 июня 2006 года владыка Марк во время своего визита на Северный Кавказ побывал у нас, всё посмотрел, увидел своими глазами. Тогда же мы узнали, что он был хорошо знаком с нашим старцем, архимандритом Ипполитом еще с молодости, по Афону. Он передал монастырю ковчег с частицами мощей святых преподобномучениц Великой княгини Елисаветы Феодоровны и инокини Варвары. Именно тогда владыка Феофан принял решение о посвящении строящегося монастырского храма этим святым. Торжественное освящение церкви состоялось 18 июля 2008 года. Такова хронология событий. Сегодня реабилитационный детский центр при Аланском Богоявленском монастыре известен как Елисаветинский. Детский центр в интенсивном режиме проработал десять лет и принял более восьми тысяч детей и их родителей. Сейчас, к сожалению, есть трудности с финансированием, и мы оставили лишь летние смены и лагерь для детей с задержкой в развитии.

Сердце кровью обливается, когда думаешь, какую великую трагедию пережили дети из маленького города Беслана…

Они видели ад. В теракт попала женщина со своей дочкой-первоклассницей – тоже духовные чада старца Ипполита, ездившие к нему. Боевик подошел, уперся дулом автомата матери в грудь. А у нее крестик на груди. Этот нелюдь потребовал его снять. Женщина испугалась, взялась за крестик, но маленькая девочка вцепилась в маму и стала просить: «Мама, не снимай, мама не снимай!» И женщина сказала: «Это мой Бог, и это мой крест». Тогда боевик прострелил ей ноги и руки со словами: «Вот тебе язвы от твоего Бога!» Она выжила, а раны остались как стигматы. Дочка тоже выжила. Мы думали, что спустя какое-то время наш центр станет принимать детей из обычных семей, но летом 2008 года его заполнили беженцы из Цхинвала, на который вероломно напала грузинская армия. Отец Ипполит предсказывал, что обитель станет мостом между Югом и Севером Осетии. Так и получилось. Цхинвал обстреливали Градом, город находится в низине и потому был виден как на ладони. По дороге, на которой стоит наша обитель, потянулись колонны беженцев, старики, матери с младенцами на руках. Мы стали принимать их. Владыка Феофан сразу же приехал, организовал гуманитарную помощь, ведь всех этих людей, а их были тысячи, нужно было кормить. В детском центре мы тогда разместили около ста детей (это было непросто, так как Центр рассчитан на 24 человека). После окончания войны стали проводить смешанные смены: часть детей из Беслана, часть – из Южной Осетии. Слава Богу, что благодаря вмешательству России эта война так и осталась в истории как «пятидневная». В те дни казалось, что она затянется на долгие годы и всё начнется сначала как в 90-х. После признания независимости Южной Осетии мы звонили сутки в колокола, как на Пасху.

С 2012 года программа Реабилитационного Центра расширилась – в нее были включены дети с нарушениями психоэмоциональной сферы.

Помогали нам составлять программу реабилитации психологи из Санкт-Петербурга, в том числе и Мария Островская – поистине великий человек! То, что она делает как руководитель благотворительной общественной организации «Перспективы», вызывает огромное уважение и благодарность. Еще мы принимали детей из многодетных и неблагополучных семей.

…Прошли годы, ребята из первых потоков выросли, некоторые приезжают в монастырь крестить своих чад. В какой-то степени мы чувствуем себя бабушками.

На монашествующих смотришь, как на жителей рая

Матушка, кто окормляет сестер?

Первым нашим духовником был протоиерей Владимир Колесников, очень опытный и духовный священник. Он тоже знал архимандрита Ипполита, бывал у батюшки. Отец Владимир фактически учил нас молиться, учил любить богослужение. Он же обратил наше внимание на необходимость молитвы на осетинском языке. Очень символично, что русский священник указал нам на столь значимый момент. Сейчас духовником сестричества является иеромонах Савватий (Томаев). Максим, так звали батюшку в миру, был нашим помощником и братом с самого основания монастыря. Вместе с друзьями старался не пропустить трудовые десанты в обитель, когда здесь любая пара рук была на вес золота. Позже стал насельником Аланского Свято-Успенского мужского монастыря, что в Куртатинском ущелье, был пострижен в монашество. После его рукоположения я ходатайствовала, чтобы отца Савватия направили для несения послушания в наш монастырский храм святых преподобномучениц Елисаветы и Варвары. Кроме того, если у кого-то из сестер возникает внутренняя потребность поехать к старцу Власию – схиархимандриту Власию (Перегонцеву) в Свято-Пафнутьев-Боровский монастырь, я ни в коей мере не препятствую. После кончины нашего старца отец Власий стал окормлять какую-то часть его духовных чад из Курской и Белгородской областей, из Северной Осетии-Алании. «Аланчики мои», – так нежно называет схиархимандрит Власий людей из нашей республики, приезжающих к нему за духовным советом, утешением, и с улыбкой говорит, что они как дети и с ними надо общаться, как с детьми. Но в то же время батюшка высоко ценит осетинский народ за верность Христу, пронесенную через века. Слово «верность» – ключевое и по отношению к России. Мы присягали России, мы родные и по вере, и по крови. Завет старца Ипполита для нашего народа «Храните единство с Россией» для монахов Осетии значит – будьте православными, будьте верными выбору предков. Ведь нет большего единства, чем единство во Христе.

Можете рассказать о национальном составе сестер?

Две трети сестер – осетинки. Есть русские, и одна сестра чувашка. Эта сестра рассказывала: «Посмотрела, где самый далекий монастырь от дома, и поехала». Я с ней долго разговаривала, объясняя, что мы, южане, люди взрывные – ментальность никуда не денешь, и она должна быть готова к этому. Как и к тому, что за нее, нашу сестру, мы будем горой стоять. Что же касается националистических движений, я их категорически не приемлю. К прискорбию, они нередко зреют и в религиозной среде. Господь дал нам прекрасное разнообразие, Он любит Своих разных детей и любуется ими. Как, например, удивительно в разных языках выражается вера в Бога, любовь и слава Создателя. Это же такое богатство! Мы понимаем важность переводов богослужебных текстов на осетинский язык, поэтому активно участвовали в работе Епархиальной комиссии по переводам богослужебных текстов. Наша сестра, монахиня Георгия (Бестаева) является одним из главных переводчиков Литургии. На данный момент перевод осуществлён и издан по благословению архиепископа Леонида, Владикавказского и Аланского, владыка всячески поддерживает переводческую деятельность и понимает желание людей слышать слово Божие на родном языке. По его мнению, кроме прочего, это способствует сохранению аланского языка.

Матушка Нонна, а какое у Вас впечатление от монашеских форумов? Помогают ли они находить ответы на вопросы, связанные с внутренним состоянием души и организацией монашеской жизни в своих монастырях?

Мне очень нравится живое общение. Помимо того, что на форумах обсуждаются богословские вопросы и вопросы монастырской жизни, ты видишь собрата твоего, который практически находится в той же ситуации, что и ты. И вдохновляешься его радостью о монашестве. Отступают на второй план усталость и заботы, забываешь о грузе проблем. Ты просто радуешься встрече с людьми, которые стремятся к Богу, любят Бога, всю свою жизнь Ему посвятили. Смотришь на них, как на жителей рая. А к тому же если ты находишься в отдаленном монастыре и часто общаться не получается, то радуешься таким форумам вдвойне. Я благодарна архиепископу Пятигорскому и Черкесскому Феофилакту за эту возможность.

Большую радость у меня вызвала встреча с настоятельницами женских монастырей нашей бывшей Ставропольской и Владикавказской епархии и в частности с настоятельницей Свято-Георгиевского монастыря игуменией Варварой (Шурыгиной). Эту обитель над городом Ессентуки я впервые увидела, когда она только строилась, и матушку тогда еще не прислали. Помню, зимой мы привезли бесланских женщин, потерявших детей, в Минеральные Воды, к мощам почитаемого на всем Кавказе святого прп. Феодосия Кавказского. Туда приехал и владыка Феофан и отслужил панихиду по убиенным детям. Затем владыка сказал: «Давайте я вам покажу строящийся на горе монастырь». Вскоре в обитель назначили настоятельницей монахиню Варвару из Свято--Никольского Черноостровского женского монастыря города Малоярославца Калужской области. Она так рьяно взялась за дело – всё здесь с места сдвинула со своей кипучей энергией! А для нас важно то, что у нее был колоссальный опыт монашеской жизни рядом с такой игуменией, как матушка Николая (Ильина). Было прекрасное знание монастырского уклада. Матушка Варвара приезжала и к нам – в Алагирское ущелье – со своими сестрами. Мне бывало некогда – столько бытовых вопросов, столько хлопот! Но я все дела откладывала, везла дорогих гостей в горы, показывала наши красоты и чувствовала: как здорово, что удалось вырваться из текучки! К тому же сестры у матушки Варвары просто замечательные! Знаю одно: ни одна сестра не останется возле игумении, если та не будет ей матерью. Если сестра не почувствует, что матушка о ней заботится. Прежде всего – о ее душе. Но забота должна простираться и на то, накормлена ли сестра, спала ли она, какое у нее самочувствие. Может, кто-то ленится – значит надо чуть-чуть потолкать в спину, как делает это любящая мать. У игумении Варвары много добрых качеств и любви на всех хватает. Нам есть чему у нее поучиться. А ценность наших монашеских конференций (особенно проходящих в последние годы) заключается в том, что на них звучат не только важные для каждого монаха, христианина изречения святых отцов Церкви, но при этом мы близко, рядом видим людей, опытно проживающих то, чем святые отцы руководствовались.

Столько лет, Вы, матушка, возглавляете обитель – значит и собственный опыт настоятельства накопили. Трудно было Наташе-режиссеру вырасти в настоятельницу, в игумению, призванную правильно организовать монастырскую жизнь и стать матерью для насельниц монастыря?

Каждый день я только собираюсь к этому приступить. Еще лет десять назад я упорно искала книги с советами, что должен делать настоятель в разных ситуациях. Возможно, где-то промолчать, чего-то не заметить. Или наоборот – всё замечать и не молчать? Специфика настоятельства в монашестве крайне сложная штука. Что-то находила у святителя Григория Богослова, Василия Великого, Феодора Студита, Пахомия Великого, Иоанна Лествичника, что-то – у других учителей Церкви. Буквально по словечку выискивала. Сейчас – какое счастье! – тебе не надо ничего придумывать, ничего не надо разрабатывать. Благодаря активной и целенаправленной деятельности Синодального отдела по монастырям и монашеству всё упорядочено. В «Положении о монастырях и монашествующих Русской Православной Церкви» всё абсолютно четко прописано. Со ссылками на высказывания святых отцов – каким должен быть настоятель, что является главным в его служении. Некоторые опасаются того, что подобные положения могут превратиться в некий свод правил, лишающих монашествующих внутренней свободы. Нас тоже волнуют спорность вопросов служения монашествующих священнослужителей в женских монастырях и избрания игуменов братством. Тем не менее, думается, что Синодальный отдел сделал главное – собрал и утвердил основу- скелет согласно святым отцам, а что на него нарастет – это во многом зависит от нас. В работе нашего регионального круглого стола «Практические аспекты принятия в монастырь. Келейное правило монашествующих» приняли участие представители Синодального отдела по монастырям и монашеству во главе с его председателем архиепископом Каширским Феогностом. И у меня была возможность подойти в перерыве к заместителю председателя СОММ, настоятельнице Зачатьевского ставропигиального женского монастыря в Москве игумении Иулианиии и выразить ей слова признательности за работу Отдела, ведь они делают невероятно важные вещи.

Материал подготовили
Екатерина Орлова, Нина Ставицкая.
Фото: Владимир Ходаков, снимки также предоставлены Аланским Богоявленским женским монастырем в Республике Северная Осетия-Алания

Материалы по теме

Друзья, нам нужна ваша поддержка и помощь для поддержания и развития работы ресурса. Любая, даже небольшая сумма, нам очень поможет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ