«Прежде всего мы должны смотреть в монастырях, что приближает нас к Богу, а что – отдаляет»

Игумения София (Силина)

Тема здоровья для любого человека всегда важна и актуальна. В том числе и для монашествующих, а особенно – для руководителей монастырей, отвечающих за братию и сестер. В размышлениях о месте телесной силы, о роли нашего – зачастую немощного – тела в деле спасения и стяжания Божественной благодати, которая является истинной целью христианской жизни, игумены и игумении обращаются к Священному Писанию. Много советов и ответов на свои вопросы они находят и в изречениях святых отцов, определяющих главную причину болезни как следствие первородного греха, совершенного прародителями Адамом и Евой. Болезнь подвижники благочестия называют закономерным явлением еще и потому, что человек вольно или невольно впадает в грехи, которые также ведут к недугам. Своими мыслями по этому поводу поделилась с корреспондентами портала «Монастырский вестник» настоятельница Воскресенского Новодевичьего женского монастыря в Санкт-Петербурге игумения София (Силина).

Здоровье – не самоценность

– Если мы будем думать, что болезнь и сами страдания, связанные со страданиями плоти, это следствие грехопадения, то мы будем воспринимать очевидным образом здоровье не как самоценность, – сказала матушка. – Вспомним одну из любимых в миру поговорок: «Лишь бы быть здоровым!» Тем самым крепости телесных сил, отсутствию страданий дается не должное место. Для христианина – и мирянина, и монаха – должно быть очевидным другое. Не лишь бы быть здоровым, а лишь бы быть нам всем со Христом. Прежде всего мы должны смотреть в монастырях, что приближает нас к Богу, а что – отдаляет. Апостол Павел, которому был дан «ангел сатанин» в плоть, говорит, что он трижды молил Бога о том, чтобы ему исцелиться от этого страдания, от жала сатаны, и Господь ответил ему: «...довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи свершается», о чем мы читаем во Втором послании святого апостола Павла к Коринфянам.

...Что за болезнь была у великого святого, которого по праву называют рупором Святого Духа, – предположения высказывались разные, но к единому мнению ученые, богословы, медики так и не пришли. Впрочем, разве так важен для нас (как и для христиан предшествующих веков) ответ? Куда важнее то, что этот пример, который можно назвать хрестоматийным примером из азбуки спасения, истинному христианину надо крепко держать в памяти и цепляться за него, как за спасательный круг в бушующем море. Наш современник, схиархимандрит Авраам (Рейдман), духовник Ново-Тихвинского женского монастыря и Свято-Косьминской мужской пустыни, в одной из своих проповедей четко указал, при каких условиях совершается сила Божия: «Не там, где просто есть немощь, ведь мы немощны во всем и всюду, но там, где мы замечаем ее и от этого смиряемся. Когда мы не только умом осознаем свою немощь, но и в сердце наше глубоко проникает это смиренное ощущение, тогда мы даем место Господу и в нас начинает действовать Его сила». Смиряться, правильно оценивать смиренное ощущение в настигшей тебя немощи – вот какой основной вывод из всего следует.


По словам матушки Софии, вокруг много явных свидетельств того, что благодать Божия часто даруется людям за какие-то страдания, и распространенное святоотеческое выражение «Отдай кровь и прими Дух» относится не только к духовному здоровью, но и к телесному здоровью. В каком плане?

–  Мы должны постоянно чем-то жертвовать, – сказала она, – чтобы не прийти к закату дней этакими крепкими, розовощекими и ни к чему не имеющими сострадания людьми, которые вдруг неожиданно узнают, что есть смерть и неизбежен конец их земной жизни и физическому здоровью, о котором они заботились в первую очередь.

Универсальной меры нет – есть общий принцип и индивидуальный подход

Говоря о жертвенности, как об одной из основных христианских ценностей, игумения София подчеркнула, что при этом надо не забывать и о серьезном педагогическом аспекте: что полезно, а что не полезно в подвиге. Хорошо известен закон монашеской жизни – не брать подвига свыше своей меры.

– Такой подвиг, как несение болезни без врачебной помощи или, может быть, какие-то особые телесные подвиги, самовольно принимаемые человеком на себя, способны привести к таковому расстройству здоровья, при котором душа не бодрствует, а начинает унывать. Она уже не может понести этого подвига, первоначально взятого. Это относится, конечно, и к молитвенному подвигу. Мы знаем случаи, когда люди, бравшиеся за очень высокий молитвенный подвиг, потом вообще отказывались от всякого молитвенного правила, от молитвенного делания и приходили в состояние глубокого уныния, из коего их трудно было вывести. И нужны были большие усилия собратии, духоносных старцев, которые помогли бы выйти из этого состояния. Но, даже можно сказать, что некоторые погибали на этом пути, – поделилась печалью матушка.

Иными словами, рано или поздно случалось то, о чем предупреждали святые отцы, жившие и в раннехристианскую эпоху, и в не столь отдаленном от нас времени. Так святитель Игнатий (Брянчанинов), величайший подвижник XIX века, воплотивший опыт святоотеческой аскетической мысли в собственной жизни, писал по этому поводу: «Не думайте, что возвышенный подвиг, для которого еще не созрела душа ваша, поможет вам! Нет! Он больше расстроит вас: вы должны будете оставить его, а в душе вашей явится уныние, безнадежие, омрачение, ожесточение».

– Любая чрезмерная вещь, как мне кажется, должна быть проверяема в монастырях благословением игумена или игумении. Они определят меру человека, при которой тот должен лечиться или, как говорил преподобный старец Амвросий Оптинский, подлечиваться, а о совершенном выздоровлении отложить всякое житейское попечение, – продолжила матушка-настоятельница. И добавила, что печальная реальность нашего времени такова, что зачастую медицинские возможности, имеющиеся в системе здравоохранения, не очень-то велики – доктора не излечивают больного, а могут только его поддержать. Вот и выходит по слову батюшки Амвросия – подлечиваться...


Кстати, на тему здоровья и лечения всяких недугов мы встречаем особенно много высказываний у преподобного Амвросия Оптинского, чье старчество проходило на фоне постоянных телесных страданий (причем настолько сильных, что он не мог быть на монастырских службах: Литургия служилась в его келлии). Словно жемчужинки, они «рассыпаны» в его письмах к духовным чадам. «Пишешь, что здоровье твое значительно ослабело и ослабевает, так что матушка игуменья отправляет тебя к доктору посоветоваться о своем нездоровье, – читаем в послании к одной из сестер. – Не противься ей в этом; можешь попробовать и полечиться, если будет помогать леченье, только своей главной мысли держись – предаваться в волю Божию и молить Милосердого Господа, да устроит о тебе полезное, имиже весть судьбами и как будет угодно благости».

Игумения София также обратила внимание на особо значимый в монашеской жизни аспект: как научиться определять меру. Допустим, в еде. Если мы обратимся к богатейшей сокровищнице святоотеческого наследия, столько хороших «подсказок» найдем! Матушка вспомнила одну из них, о которой пишут в патериках, в монастырских уставах. Когда ты встал из-за стола, тебе должно хотеть молиться. Если ты переел, если чревоугодничаешь, ты после обильной еды молиться уже не можешь. И за столом монах обязан творить в сердце молитву Иисусову, которая вовремя должна ему подсказать: всё, хватит! Твоя мера исчерпана, и коль ты сейчас еще что-то съешь или выпьешь, тогда уж точно не сможешь молиться после трапезы...

– Но почему мы говорим, что нет универсальных норм, нет универсальной меры, а есть только общий принцип? – задала вопрос матушка-настоятельница. – Для наглядности приведу случай, связанный с подвижником-святогорцем, который вдруг потерял молитву и не знал, по какой причине это произошло. Он вел образ жизни такой же, как и ранее, однако молитва была утеряна. Этот монах пошел к своему духовнику, и тот посоветовал ему вспомнить всё, что могло послужить причиной. Подвижник стал вспоминать – и неожиданно в его памяти высветился недавний эпизод, когда он выпил чай с двумя кусочками сахара, хотя до этого к сахару не притрагивался. Получается, он усладил свою гортань тленной пищей и потерял нетленную пищу молитвы... Вот такая высота подвига!

К высочайшему подвигу другого афонского старца, особенно любимого и почитаемого в России, обратилась матушка София, размышляя над темой, как избрать правильную меру. Так преподобный Паисий Святогорец, у которого, как и у преподобного Амвросия Оптинского, физические страдания (астма, приведшая к тяжелой легочной болезни) стали вечным спутником его земной жизни, занимался рукоделием. Под этим подразумевалась резьба по дереву. Он сам заготавливал дерево для икон, делал дощечки и вырезал иконки, затем раздавал их людям или отдавал в монастырь для продажи. Паломники иконки охотно покупали, а на вырученные деньги таксисты по просьбе отца Паисия приобретали одежду, шапочки, печенье, продукты. Всё это складывалось в рюкзачки. Это были подарки для бедуинских ребятишек, которыми батюшка периодически одаривал, как говорили вокруг, маленьких «бедуинчиков». Но иногда во время занятия рукоделием у отца Паисия начиналось кровотечение из носа, и тогда он обращался к своему старцу с вопросом, не отпустит ли тот его с послушания. Однако старец говорил: «Нет! Оставайся!» Кто-то может усмотреть в таком подходе старца к монаху худое отношение, даже жестокосердие. Сам преподобный Паисий напишет впоследствии слова назидания, которые ревностный исполнитель монашеских обетов должен взять за основу: «Во время испытания, если тебе будет трудно, смирись перед своим старцем и расскажи ему о своих трудностях. Если опять будешь испытывать затруднения, опять смирись, ибо он или забыл, или хочет проверить у тебя "пульс" – сколько у тебя стойкости Одновременно молись, чтобы Бог укрепил тебя и просветил твоего старца».

Вероятно, то «Оставайся!» как раз и было истинной проверкой «пульса» будущего святого. Старец поступал так, как считал нужным для спасения своего духовного сына. Поэтому задумаемся, какой мудростью, духовной рассудительностью, пониманием психологии должны обладать руководители обителей при определении этой меры, чтобы она несла человеку, как сказала матушка София, только пользу и одну только пользу! И какая должна быть острота внутреннего зрения, чтобы не ошибиться, не допустить непоправимую ошибку в вопросе, в каком состоянии находится тот или иной брат или сестра!

Индивидуальный подход с взвешенным определением для монашествующих полезности того или иного действия (иногда, скажем, неординарного), определенных физических усилий – это в монастырях с духовно опытными руководителями есть. Как одно из подтверждений, матушка София привела весьма любопытный пример, связанный с одним женским монастырем, где подвизается сестра-лыжница. Точнее, в миру та насельница была мастером спорта, чемпионом престижных чемпионатов по лыжному спорту и за день проходила многие-многие километры. В монастыре, разумеется, ее жизнь резко изменилась во всех отношениях, но игумения благословляла эту сестру зимой по вечерам становиться на лыжи и проходить посильный путь...

Монашеская жизнь не противоестественная – она сверхъестественная!  

На вопрос двигательной активности, имеющей серьезное значение для укрепления здоровья братии и сестер (впрочем, как и мирян), игумения София постаралась взглянуть с разных точек зрения. Если взять медицинскую сторону, то известно, что, допустим, при сахарном диабете медики советуют больным людям больше находиться в движении, заниматься физическими упражнениями, благодаря чему улучшается обмен веществ, кровоснабжение жизненно важных органов и так далее. И монашеские поклоны с медицинской точки зрения – это тоже из разряда активного движения. Весьма активного! То есть получается, что они чрезвычайно важны не только с духовной точки зрения, но и с физиологической, медицинской – тоже.

При том образе жизни в монастырях, где нет больших полей, большого подсобного хозяйства, крестьянской работы, как поддерживать физическое здоровье? По словам матушки-настоятельницы, нужно класть поклоны, поменьше кушать, побольше подвизаться. И хотя плоть всегда требует своего, всё же, убеждена игумения София, к настоящему времени достаточно много врачей сумело понять и оценить, как органично монашеские христианские принципы аскетизма вписываются в схему поддержания здоровья, составленную авторитетными учеными-медиками, учеными-биологами.

– Нам не надо забывать одну важную вещь, – произнесла наша собеседница. – Монашеская жизнь не противоестественная, – она сверхъестественная! И, конечно, если мы принимаем в сердце слова святого Иоанна Лествичника: «Ангелы – свет монахам, монахи – свет миру», то должны понимать, что ангельское житие непростое. Нужно меньше спать и преодолевать немощь плоти – эдакую дебелость ума и сердца, тянущую человека к земле. Без подвига, думаю, не обойтись. Но – подвига с рассуждением... Повторюсь: в общежительных монастырях меру подвига должен определять игумен или старший брат, игумения или старшая сестра. Мне думается, что всё в монашеской жизни не объяснить рациональными вещами. Всегда следует оставлять место для действия благодати Божией, которая немощная врачует и оскудевающая восполняет. И то, что по человеческому естеству совсем невозможно, Господь вдруг в какой-то момент всё восполнит. В какой? Дай Бог нам в период своей земной жизни это увидеть! Или хотя бы при кончине.

...Многие темы относительно лечения и укрепления своего здоровья человеком верующим глубоко и многогранно раскрыты в Симфониях по творениям святых отцов. (Назовем в первую очередь святителя Григория Богослова, святителя Феофана Затворника, преподобных Оптинских старцев, святого праведного Иоанна Кронштадтского). Серьезное их прочтение заставляет по-другому посмотреть на так называемую народную мудрость, выраженную в пословицах и поговорках: «Здоров будешь, всё добудешь», «Здоровье всего дороже», «Здоровье – всему голова», «Здоровье – первое богатство».

Не «социум», а народ Божий, или сострадание к ближнему 

Когда матушка София заметила, что для тех, кто считает физическое здоровье самоценностью, существует опасность прийти к закату дней людьми «крепкими, розовощекими» и не ведающими ни к чему сострадания, то невольно вспомнилась одна из командировок в Санкт-Петербург. Это было шесть с половиной лет назад. Мы тогда посетили небольшую богадельню Воскресенского Новодевичьего монастыря и открытый при сотрудничестве Церкви и государства благотворительный медицинский диагностический центр женского здоровья «Белая роза», который находится в монастырском здании за оградой обители. Об этом служении появились две публикации на портале «Монастырский вестник» – «Богадельня – прежде всего Бог» и «Общину делает монастырем послушание». Был такой запоминающийся момент в нашей давней беседе с матушкой-настоятельницей. Напомнив матушке Софии ее же слова из какого-то интервью, что женские обители, расположенные в городе, более закрыты для социума, мы спросили, как соотносится это утверждение с тем, что Воскресенский Новодевичий монастырь столько всего делает для мирян! «Социум, – задумчиво произнесла игумения. – Мне больше нравится определение "народ Божий"». И стало понятно, что именно состраданием к тем, кто остро нуждается в медицинской помощи, равно как и в духовной, пронизаны эти виды монастырского служения. Одна из инокинь Воскресенского Новодевичьего монастыря, несшая послушание в центре «Белая роза», в ту нашу встречу призналась, что поначалу ей трудно было найти слова, способные как-то утешить, подбодрить женщину, которая после обследования услышала от врача диагноз, указывающий на онкологию. Но потом («Как много значит благословение матушки-настоятельницы!» – сказала инокиня) и слова стали находиться, и женщины сами начали обращаться к сестрам монастыря за духовным советом.


Материал подготовили Нина Ставицкая и Владимир Ходаков

Снимки взяты с официального сайта монастыря, а также из свободного доступа

Материалы по теме

Новости:

Публикации:

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Саввино-Сторожевский ставропигиальный мужской монастырь
Иосифо-Волоцкий ставропигиальный мужской монастырь
Воскресенский Новодевичий монастырь
Высоко-Петровский ставропигиальный мужской монастырь
Спасо-Прилуцкий Димитриев мужской монастырь
Свято-Троицкий Стефано-Махрищский ставропигиальный женский монастырь
Андреевский ставропигиальный мужской монастырь
Сретенский ставропигиальный мужской монастырь
Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Николо-Вяжищский ставропигиальный женский монастырь