Сердце человека вершит его судьбу

Игумения Евфалия (Мастепанова)

Согласно преданию, Болховский Троицкий Оптин мужской монастырь на Орловщине какой-то период времени был даже более значительным и известным, чем Козельская Введенская Оптина пустынь. В монастыре хранилась явленная чудотворная Тихвинская икона Божией Матери. Он имел царственных покровителей из Дома Романовых. Представители многих знаменитых русских фамилий в течение нескольких веков также были известными жертвователями обители, где нередко по завещанию и упокоивались. Здесь же, в склепе под сводами Троицкого собора был похоронен один из самых ярких настоятелей монастыря, любимый ученик святителя Филарета Московского, просветитель и миссионер Алтая архимандрит Макарий (Глухарев), ныне причисленный к лику святых. Когда преподобный Макарий ходил к батюшке Серафиму Саровскому за благословением на дальнейший свой путь, великий старец сказал ему: «Есть один остров. Там Матерь Божия. Тебе там будет хорошо». Новый настоятель приехал в Болховский монастырь и увидел, что он стоит на холме и с трех сторон окружен глубокими оврагами. Похож на остров!

В начале третьего тысячелетия разрушенная в советскую эпоху обитель стала возрождаться – уже как женская. Сестры говорят: а мы живем в раю, мы у Христа за пазухой! Но начало было тяжелым. Матушка-настоятельница с сестрами столкнулась с ужасающими фактами. Большинство захоронений оказались оскверненными, вокруг царила мерзость запустения. В заросших бурьяном оврагах до сих пор, видимо, находятся человеческие останки, Люди видели столпы света из этих оврагов, но крепкие дубовые гробы употребляли в хозяйстве: рубили капусту, крапиву, держали зерно для скотины. И даже стирали белье. Еще одна горькая страница из жизни этого края: во время Великой Отечественной войны Болхов был под оккупацией, немцы стояли здесь полтора года. А монастырь семь раз переходил из рук в руки, как генеральная высота – здесь шли ожесточенные кровопролитные бои, и многие наши воины полегли. Сотни тысяч... Каждый год поисковики находят непогребенные останки солдат, долг потомков – достойно их похоронить. Как важно помнить и молитвенно поминать тех, кто всей душой любил и защищал Отечество – тема нашей беседы с игуменией Евфалией.

Промыслительное переплетение событий разных веков

Преподобный Варсонофий Великий утверждал: «Великая сила восходит из места, где возносятся Богу за всех вас молитвы истинных рабов Божиих». Матушка, когда Вы поняли, что нужно взять на себя такой труд – молиться за погибших воинов?

Молиться всем надо! Тем более – монахам. И за живых, и за мертвых...

В свое время управление культуры Болховского района передало нам из военкомата 14 тысяч имен советских воинов, которые полегли в Болховской земле, сумев в непрерывных боях измотать противника, а ценой своей жизни сдержать продвижение ударных частей вермахта. Гитлеровцам был нанесен такой удар, от которого фашистская Германия не смогла оправиться до конца войны. К тем именам мы добавили имена своих погибших родных и всех погибших воинов, о ком просили нас помолиться. До этого у нас уже был помянник по крейсеру «Варяг», по Куликову полю и по Алтайской миссии. Получив благословение на ежедневное поминовение погибших и создание воинского скита во имя святого великомученика Георгия Победоносца рядом с Кривцовским мемориалом, мы обратились ко всем людям, ибо в каждой семье есть свой погибший солдат. Толстые папки помянников лежат у нас рядом с панихидным столом, и хотя в монастыре всего пять насельниц, а трудов по его возрождению много, сестры за святое послушание поочередно их читают – по тысяче имен в день.

Кривцовский мемориал – памятник погибшим в Болховской «Долине смерти» – был установлен более полувека назад. Один из журналистов точно подметил, что в нашей стране наблюдалась тенденция всё больше ставить памятники, прославляющие подвиги в победоносных сражениях, а этот мемориал на Орловщине является исключением. Он прославляет защитников Родины, которые не дрогнули, не стали спасаться бегством – они просто умирали. Невозможно без внутреннего содрогания читать воспоминания одного из представителей командного состава о том, как бойцы несколько дней подряд, и днем, и ночью, поднимались и шли в атаку, зная, что немцы тут же начнут поливать их сильнейшим пулеметным огнем – простреливать каждый метр этой открытой местности. Есть там такие строки: «Люди лежали в снегу сутками, а сверху приказ, еще приказ – наступать, наступать. Приехал командир дивизии Гришин. С ним командир соседней 6-й гвардейской Черокманов. Смотрят с НП в бинокли: "Почему у вас люди не атакуют, почему лежат?" – "А они не встанут, товарищ полковник. Они убитые…"»

Через какое-то время на краю березовой рощи, рядом с величественным мемориалом, был перезахоронен прах героя русско-турецкой войны генерал-майора Василия Лаврова. Сорокалетний генерал погиб при освобождении Болгарии от османского ига, и, выполняя последнюю волю мужа, вдова доставила гроб с его телом на Родину. Две недели длилась эта тяжелая скорбная поездка... В советское время с прахом генерала произошла печальная история: недалеко от родового имения Лавровых сельца Кривцово было село Березуй, и в нем – Введенская церковь, которую построил в первой половине XIX века дед генерал-майора помещик Василий Лавров, тезка внука. В 30-е годы прошлого века церковь подверглась безжалостному грабежу, посягнули мародеры и на склеп с захоронением генерала. Есть воспоминания покаявшегося грешника, как он с другими ребятами по приказу «главного большевика в деревне» вскрыл гробницу, чтобы взять якобы находившиеся там золотые и серебряные награды и передать их на нужды молодой советской республики. Не обнаружив ни золота, ни серебра, исполнители этого кощунственного приказа зарыли гроб с останками в 70 метрах от церкви. И вот накануне 100-летия освобождения Болгарии от турок состоялось перезахоронение царского генерала Василия Лаврова на Кривцовском мемориальном комплексе. Над его могилой был установлен бюст. И лежат теперь рядом герои двух великих освободительных войн. Имя доблестного генерала Лаврова, написавшего за час до последнего боя горячо любимой жене и маленьким детям: «Ваш на земле и за гробом…», мы внесли в именной монастырский синодик. Внесли в него и имена других членов семьи Лавровых – представителей этого славного рода. Молимся за них.

Наверное, в натуре русского человека это особенно сильно укоренилось – пропускать через сердце события прошлого, воспринимать чью-то боль как свою?

Всё проходит через сердце, если сердце видит и чувствует, что те давние события были исторически судьбоносными для твоего земного Отечества.

Сердце – это душа.

Монастырский скит в «Долине смерти»

Матушка, многие наши обители ищут место для монастырского скита или подворья где-то в глуши, подальше от людской суеты. И в большинстве случаев оно оказывается связано с храмом, который был разрушен и его надо восстанавливать. Ваш монастырский скит тоже из этого ряда?

Да, еще митрополит Орловский и Болховский Антоний, который ныне на покое, благословил нас строить воинский скит в честь великомученика Георгия Победоносца именно на месте бывшей Введенской церкви исчезнувшего села Березуй. Совсем маленькое село, располагавшееся на крутом берегу Березуйки – притоке Оки, представляется нам уникальным. Кроме церкви, в нем были три жилых двора. Проживали в них тринадцать человек из семей священно- и церковнослужителей. Но в целом паства Введенской церкви насчитывала около девятисот прихожан, потому что люди приходили на богослужения из четырех окрестных деревень. Наш монастырский скит на этом месте, в «Долине смерти» на Орловщине – молитвенная застава, где сестры будут нести свою «монастырскую вахту», поминая убиенных солдат. Сегодня это более 25 тысяч имен, так как еще влились имена 10 тысяч воинов, уроженцев Болхова, не вернувшихся с войны.

Закрытый для посторонних, в дни воинских праздников скит будет открыт. Конечно, мы будем вести небольшую хозяйственную деятельность по самообеспечению, ведь скит в лесу. Но сейчас мы сосредоточились на своем духовном послушании – служба, Псалтирь, помянники и возрождение храма. Хочу привести созвучные мыслям сестер строки из стихотворения «Дмитровская суббота», написанного поэтессой Олесей Николаевой, дочерью поэта-фронтовика:

И когда в день особого поминовения мы говорим:
«Вечная память воину Игорю, убиенному Глебу…»
Мы все глубже спускаемся по лестнице рода – к ним,
И все выше восходим по ступеням Отечества – к Небу.


В издании под названием «Болховский альбом. Под небом голубым», составленном сестрами Троицкого Оптина монастыря, много стихов болховского поэта Владимира Быкова, посвященных духовному возрождению России и Орловщины. Судя по всему, в монастыре любят стихи?

Говорят, после ангелов поэты и художники ближе всего к Небу! А разве можно не любить стихи-молитвы, в которых звучит любовь к Родине и которые покоряют тебя проникновенностью поэтических строк, исповедальной интонацией? Именно это отмечают читатели, знакомясь со стихами Владимира Бокова. Наш фотоальбом – своего рода миссионерская книга. Большая, в двух частях. Есть в ней и стихи, посвященные нашим замечательным землякам – схиархимандриту Илию (Ноздрину), уроженцу Орловской области, духовнику Святейшего Патриарха Кирилла, и болховчанину протоиерею Василию Ермакову.

В 2022 году монастырский синодик пополнился именами погибших подводников с «Курска»

В начале этого месяца, 3 февраля, было пятнадцать лет со дня кончины прославленного петербургского пастыря Василия Ермакова, из биографии которого мне, к примеру, запомнились такие факты: в юные годы его вызволил из фашистcкого лагеря Палдиски в Эстонии отец Патриарха Алексия II протоиерей Михаил. В годы учебы в Ленинградской духовной семинарии семинарист Василий Ермаков сидел за одним столом со своим другом Алексеем Ридигером, будущим нашим Патриархом. Матушка, Вы ведь хорошо были знакомы с отцом Василием, поскольку он любил родной Болхов и часто здесь бывал?

Родной город и болховскую старину он очень любил и благословлял приезжать и переезжать сюда и своих духовных чад, и многочисленных паломников. Сначала приезжали кто на машинах, кто поездом, а потом стали ездить целыми автобусами. Таким образом батюшка крепко связал духовной ниточкой Болхов и Санкт-Петербург. Он хотел, чтобы весь мир знал о Болховской битве, о «Болховской войне» и о приказе Гитлера, придававшего особое значение старинному городку на Орловской земле. Приказ был следующий: «Зарыться в землю и защищать каждый квадратный метр территории». Отец Василий не раз высказывал пожелание, чтобы в его родном крае по местам кровопролитных боев был проложен паломнический поклонный маршрут...


Вот некоторые мои воспоминаниями от встреч с батюшкой. Однажды он, прибыв в наш монастырь с «пышным окружением», просто убежал от него, признавшись, что иногда хочется побыть одному, помолиться в тишине. Мы шли по тропинке к храму. Батюшка задумчиво смотрел на чудную панораму, которая открывалась с монастырской горки. И вдруг сказал: «Мой монастырек!» После достаточно длинной паузы продолжил: «Говорят, что я не люблю монахов, монашество! А я монахов очень люблю! Только настоящих. Таких, как отец Иоанн Крестьянкин, как отец Илий, как (и назвал еще одно имя...)». Когда мы были в храме, где стоял гроб с обретенными в склепе-усыпальнице останками, предположительно Макария Алтайского, в храм вошел один из болховских духовных батюшкиных чад. Батюшка задумчиво его благословил и неожиданно для нас воскликнул: «Н., иди в монахи, Н., иди в монахи!» Мы открыли гроб, отец Василий по-отечески положил усопшему руку на главу и радостно сказал: «Похож! Похож! Я думаю, что это он». (Вопрос о принадлежности останков, обретенных в склепе под Троицким собором в августе 2006 года, окончательно еще не решен. Совместными усилиями Орловской и Алтайской епархий эта работа продолжается).

И второе мое воспоминание... В тот раз мы тоже шли в храм и как-то оба помалкивали. Отец Василий любил ходить, приобняв за плечи (навесившись сверху). Он был намного выше меня. После продолжительного молчания он вдруг сказал: «Мать, на тебя клевещут!» Я окаменела. Это была страшная правда и скорбь нашей монастырской жизни, но жаловаться было некому. Не дождавшись ответа, он надавил мне на плечо и повторил: «Мать, на тебя клевещут! На тебя сильно клевещут!» Я молча заплакала. Плечи у меня заметно затряслись, и батюшка, надавив еще сильней, сказал успокоительно: «Ничего-ничего! На меня тоже клевещут, на меня знаешь, как клевещут?!»


Святитель Феофан Затворник считал клевету искупительным лекарством. Он писал: «Возвели клевету на вас... хотя вы не виноваты? Нужно благодушно терпеть. И это пойдет вместо епитимий за то, в чем вы сами считаете себя виновными. Поэтому клевета для вас – милость Божия». Видимо, полностью разделяя убеждение Святителя, отец Василий завел с Вами такой непростой разговор?

Батюшка был мудрым наставником. Кстати, немало его духовных чад свидетельствовали о том, что он обладал даром прозорливости.

Нам тоже об этом его даре рассказывала вдова капитана I ранга Владимира Тихоновича Багрянцева, когда мы с фотографом приехали в командировку в Санкт-Петербург, пришли на Серафимовское кладбище к могилам моряков и офицеров с атомной подводной лодки «Курск». С Екатериной Дмитриевной Багрянцевой нас познакомил не кто иной, как отец Василий, который был настоятелем Серафимовского храма на кладбище. Он же был и духовником семьи Багрянцевых.

Недавно Екатерина Дмитриевна по нашей просьбе собственноручно переписала (переписывала она вместе с внучкой) списки погибшего экипажа «Курск». В них 118 имен, которые мы включили в свой монастырский синодик. А получилось так: в начале нынешнего года после праздника Рождества Христова я приехала в Санкт-Петербург на повторную операцию (после серьезной дорожной аварии). И 14 января на день памяти святителя Василия Великого – это батюшкин Небесный покровитель – я была в реанимации. Но как только пришла в себя, поняла: надо ехать к батюшке Василию на Серафимовское кладбище, где он служил четверть века и похоронен. И где нашли свой последний покой 32 подводника с «Курска». И еще поняла: надо ехать на мемориал Парк Победы, где вместе с сотнями тысяч ленинградцев похоронена дочь героя русско-турецкой войны, нашего генерал-майора Василия Лаврова – Елизавета. И на Пискаревское кладбище, где в братской могиле (1942 год) лежит мой дядя – двадцатилетний убиенный воин Иоанн Бузыкин; всех надо посетить, всем поклониться, всех поблагодарить. К тому же скоро святая равноапостольная Нина – 79-я годовщина прорыва блокады… Сама я поехать не могла, поэтому представитель нашего монастыря всё это выполнила за святое послушание. И привезла мне в больничную палату списки членов экипажа «Курск», не вернувшихся из глубины Баренцева моря к родным. Мне кажется, что отец Василий был бы рад, и он бы нам помог. Еще мне кажется, что он благословляет нас из Царствия Небесного на монастырскую жизнь, на поминовение погибших воинов, на православную гимназию-пансион во имя преподобного Сергия Радонежского, учредителем которой по благословению священноначалия и схиархимандрита Илия стал наш монастырь. Я батюшку и об этом прошу.

***

Это интервью мы с матушкой Евфалией намеревались сделать осенью прошлого года. Не получилось. Она написала, что сейчас такие погожие деньки стоят, что жаль их упускать, поэтому у них полным ходом идет стройка. К тому же, как теперь выяснилось, матушка-настоятельница старалась успеть многое сделать до очередной операции на ногах. Но недавно дала о себе знать – ответила на вопросы со всей искренностью. В итоге было решено приурочить этот материал ко Дню воинской славы России – Дню защитника Отечества. Сподвигла игумению Евфалию поделиться некоторыми личными воспоминаниями и названная выше памятная для нее дата, связанная с кончиной протоиерея Василия Ермакова, от которого и она, и многие другие слышали: «Исцелять людей надо сердцем». Живет в сердце настоятельницы древней обители благодарность батюшке за его любовь к Болхову и монастырю, к людям и Отечеству.

17 июля 2022 года любимый отцом Василием Троицкий Рождества Богородицы Оптин монастырь (где в детстве он исходил все стежки-дорожки) будет отмечать двадцатилетие возрождения. И, даст Бог, матушка-настоятельница продолжит свой рассказ о том, как взорванная, списанная из живых обитель, где когда-то было 14 алтарей (из трех монастырских храмов уцелел лишь уникальный Троицкий собор – федеральный памятник искусства и культуры XVII века), чудом в наши дни возрождается. И как она, «крещеная атеистка», туристка и книжница в своей мирской жизни, пришла к вере, приняла монашеский постриг в любимом детище преподобного Амвросия Оптинского – Шамордине. А затем, получив благословение возрождать разрушенный монастырь на Орловщине (еще триста рублей – «начальный капитал)», без страха туда отправилась, не осознавая на тот момент размеров своего большого послушания. И два года жила одна в древней пустыни, где поначалу больше плакала, чем молилась, а Господь потихоньку открывал Себя...


Беседовала Нина Ставицкая
Снимки предоставлены Болховским
Троицким Оптиным женским монастырем

Материалы по теме

Публикации

Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь
Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь
Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь
Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь

Монастыри

Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь
Орловская область, Болховский район, слобода Верхняя Монастырская
Троицкий Рождества Богородицы Оптин женский монастырь
Орловская область, Болховский район, слобода Верхняя Монастырская

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра
Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь
Андреевский ставропигиальный мужской монастырь
Богоявленский Кожеезерский мужской монастырь
Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь
Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь
Свято-Артемиев Веркольский мужской монастырь
Валаамский Спасо-Преображенский ставропигиальный мужской монастырь
Петропавловский мужской монастырь
Свято-Троицкая Сергиева Приморская мужская пустынь