«Традиции иконописания в Троице-Сергиевой лавре начались с преподобного Сергия»

Архимандрит Лука (Головков)

Православие немыслимо без икон. О том, как развивалось иконописание в Свято-Троицкой Сергиевой лавре с самого ее возникновения, какой вклад внесли в него монашествующие и как поддерживаются иконописные традиции сегодня, мы поговорили с архимандритом Лукой (Головковым), деканом иконописного факультета Московской духовной академии.

Отец Лука, с кого можно начать рассказ по нашей теме – иконопись и монахи Троице-Сергиевой лавры?

С преподобного Сергия, конечно! Иконам, иконописанию в Лавре всегда уделяли большое внимание, ведь это был духовный центр страны. А православие без иконы не мыслится. Свидетельство этого внимания, в том числе, – сохранившиеся келейные иконы преподобного Сергия.

А еще мы знаем о том, что преподобный Никон заказал преподобному Андрею Рублеву икону Троицы в похвалу преподобному Сергию. Это была традиция духовной связи с преподобным Сергием, с его почитанием Троицы.

Сохранились произведения преподобных Андрея и Даниила, написанные для Троице-Сергиевой лавры. Великие художники заложили основу иконописания в молодой обители, и это стало мощным стимулом к развитию здесь церковного искусства, к дальнейшему созданию великолепных памятников искусства, прекрасных икон.

В 2022 году в Троицком соборе был обнаружен небольшой фрагмент композиции Благовещение, за иконостасом на северном столбе, –вероятнее всего, принадлежавшей кисти преподобного Андрея Рублева. Расскажите об этом, пожалуйста.

В XVII веке росписи Троицкого собора обновили в связи с их разрушением, поэтому есть проблемы с сохранностью изначальной стенописи. Были поновления и после, так что и XVII век не сохранился в нижних участках стенописи, в барабане. Но к XVII веку иконостас получил праотеческий чин, и тот фрамент росписей, о котором Вы упоминаете, был закрыт иконами, а поновлять композицию за иконостасом уже не было смысла, и потому очень небольшой фрагмент росписи сохранился.

И раньше, в ходе реставраций, было открыто, что фрески преподобного Андрея сбиты не полностью – где-то, по крайней мере, сохранялся грунт, фрагменты красочного слоя: был найден, например, голубец. Сохранился и замысел росписи преподобного Андрея, об этом пишет исследователь и реставратор росписей Сергей Сергеевич Чураков. В своих исследованиях он доказывает, что в большинстве своем росписи, которые мы сегодня видим, – по замыслу, даже по композициям – преподобного Андрея. С этим хочется согласиться: композиция росписей, сама программа – ближе к более раннему времени, чем к середине XVII века, когда, собственно, они были написаны. Видимо, мастера опирались на фрески Андрея Рублева.

С Троице-Сергиевой лаврой связано и имя преподобного Максима Грека, внесшего большой вклад в понимание иконопочитания на Руси. Здесь же, в Лавре, находятся и его мощи.

Да, преподобный Максим отстаивал икону, ее глубину и противостоял, в том числе, западным тенденциям, о которых он хорошо знал. Преподобный выступал против того, чтобы принимать инославную икону, создавать икону для инославных. Это не случайно, ведь вера не может не отражаться на иконе. Преподобный Максим выступает и за традиционный, прочный материал, говорит о том, что икона не должна писаться на непрочном материале – на стекле. Очевидно, к XVI веку эта западная практика пришла на Русь, он хорошо знал о ней и не мог не акцентировать на этом внимание.

Он уделял внимание и жизни иконописца, это было важно тогда. До начала XVI века самыми значимыми иконописцами были монахи. Конечно, иконописцев-не монахов мы встречаем и раньше, – сразу вспоминается Феофан Грек. Но все-таки направляющим, главным было монашеское иконописание. А в XVI веке иконописцев не монахов становилось больше и больше, к XVII веку – тем более. Но в XVI веке преподобный Максим Грек, как и преподобный Иосиф Волоцкий, говорит о том что иконописец должен быть примерным христианином, показывает высоту пути иконописца.

Также он обращает внимание на получившую тогда распространение аллегорическую икону, и выступает против. По его словам, если писать словесные образы, то можно составить бесчисленные варианты. И если идти по этому пути, появится много непонятных икон, что будет смущать людей.

Традиционная древняя икона отличается простотой и ясностью. Даже в катакомбных образах нет надписей, но бóльшую часть изображений мы понимаем. Святитель Никифор Константинопольский в IX веке чрезвычайно ценит ясность, простоту иконы и говорит о том, что чем быстрее, чем непосредственнее образ соединяет нас с Первообразом, тем такая икона предпочтительнее. Мы ведь понимаем самый первый смысл и в Евангелии, и в иконе, а глубину можем постигать долго и постоянно.

В Троице-Сергиевой лавре формировалось иконописание, создавались значимые произведения. Расскажите, пожалуйста, подробнее о том, кем они создавались.

Мы знаем далеко не всех, но очевидно, что были традиции монашеского иконописания. Из известных имен – монах Евстафий (Евфимий Дмитриевич Головкин), он прожил в монастыре более тридцати лет, двадцать из которых был монастырским келарем. В том числе он руководил строительством каменного Успенского собора.

Мы знаем две его иконы, но наверняка их было больше: житийную икону преподобного Сергия (1591) и икону «Явление Божией Матери преподобному Сергию» (1588) – она была средником складня, который находился в иконостасе Троицкого собора. Это не самая древняя икона вот этой иконографии, мы знаем и более ранние изображения чудесного события – в миниатюрах, иконах. Но икона, написанная Евстафием (Головкиным), почиталась как чудотворная, ее возили в войска, когда предстояли значимые битвы, в том числе и во время Первой мировой войны. Она какое-то время была в ставке – как благословение преподобного Сергия.

Были мастерские в монастыре и вне монастыря, мы знаем о том, как развивали иконописание Лавры в XVII веке мастерские в Клементовской слободе Сергиева Посада, но там работали уже не монахи.

В самой Лавре в XVIII веке продолжали уделять внимание написанию икон. Тогда пригласили иконописца с украинской земли иеромонаха Павла (Казановича). Конечно, язык иконописания был уже совсем другим. Главное, что нам известно, – на тот момент писали иконы для паломников, для подарков почетным гостям. Мастера принимали участие и в росписи храмов, – так, десять лет назад были открыты наружные росписи XVIII века надвратного Предтеченского храма, находящиеся сейчас на галерее церкви.

В 1742 году в Троице-Сергиевой лавре была открыта Троицкая семинария и при ней иконописный класс. Он как раз готовил иконописцев, чтобы писать подарочные иконы. Семинария просуществовала до конца XVIII – начала XIX века. После наполеоновского разорения ее отчасти слили с Вифанской семинарией, а некоторые студенты и преподаватели влились в Московскую духовную академию, которую перевели как раз сюда, в Лавру.

Традиции иконописания продолжали, возглавляя иконописные мастерские или иконописную школу, и будущие наместники – архимандрит Афанасий (Федоров), преподобномученик Кронид (Любимов).

Самым известным иконописцем из насельников Троице-Сергиевой лавры и ее скитов в XIX веке был иеромонах Симеон (Иванов); вместе с Иваном Малышевым они были главными художниками в Лавре. Писали иконы в живописном ключе, и написанный ими иконостас сохранился в Духовском храме. Кроме того, они писали иконы и на заказ, в том числе в Троицкий собор Соловецкого монастыря. Кстати, сейчас наши иконописцы тоже пишут иконы иконостаса в Троицкий собор Соловецкого монастыря.

Известным иконописцем был и преподобный Герман Зосимовский (Гомзин), сохранились некоторые иконы его письма. Тогда Зосимова пустынь была скитом Троице-Сергиевой лавры. Сейчас, после возрождения, это отдельный монастырь Владимирской митрополии.

В конце XIX – начале XX века, когда произошло буквально открытие древнерусской иконы на мировом уровне, в церковном искусстве началось движение в сторону возрождения древнего иконописания. Как отразилось это в иконописи мастеров Троице-Сергиевой лавры?

И в Лавре тогда была тенденция к изучению древностей, иконописцы копировали древние иконы из собрания монастыря, эти иконы сохранились. Записи древних икон этого периода, в том числе в Успенском соборе, сделаны с попыткой писать в традиции древнего иконописания.

Когда в 1946 году Троице-Сергиева лавра возродилась, самые первые создаваемые работы были еще живоподобными, в том числе и работы монахини Иулиании (Соколовой). В малой трапезной сохранились несколько клейм, написанных ею. Конечно, матушка писала работы очень одухотворенные, насколько возможно превозмогая душевность живоподобной иконы. Но уже вскоре матушка Иулиания писала в Серапионовой палате и храмах совсем другие образы, настоящим языком иконописи.

Который она как раз тщательно изучала после революции, копируя дренерусские иконы и настенные росписи...

Да, это был опыт, на который она опиралась, уже работая в Троице-Сергиевой лавре: и опыт изучения иконы, и опыт преподавания на Маросейке. К тому времени как она пришла работать в монастырь, она уже писала великие иконы, в том числе «Всех святых, в земле Российской просиявших», созданную под непосредственным руководством святителя Афанасия (Сахарова). Она продолжила эту традицию и здесь, в Лавре, написала в Троицкий собор икону преподобного Сергия с житием, которая сейчас стоит в ножках у преподобного у раки мощей, и икону в Никоновский придел, к раке преподобного Никона. В Серапионовой палате она написала композицию Явления Божией Матери преподобному Сергию. Работала матушка в приделе трапезного храма, делала иконы и иконостасы в академический храм и многое другое.

Трудились здесь и другие иконописцы. Например, архимандрит Николай (Самсонов), смотритель Троицкого собора, – он писал живописные иконы. Традиционным языком писал иконы архимандрит, а потом и архиепископ Сергий (Голубцов). У нас в трапезном храме находится написанная им поясная икона преподобного Сергия с частицей мощей.

И сегодня в Лавре сохраняются традиции иконописания. Пишут иконы выпускники нашего иконописного факультета, ныне монахи Троице-Сергиевой лавры, есть братская иконописная мастерская, есть иконописцы, которые у нас не учились, но работают в Лавре... Есть у нас и замечательная реставрационная мастерская, которую тоже основала матушка Иулиания.

Приезжают ли к вам учиться иконописи монахи из других монастырей?

Поступают и учатся, конечно. Но кроме того у нас есть практика стажировок, краткосрочных или длительных. В первую очередь это касается епархиальных мастерских, учебных заведений и монастырей. Сейчас у нас стажируется монахиня из Нерехтского монастыря в Костромской митрополии, где матушка игумения всегда уделяла и уделяет внимание иконописанию. Из женских монастырей достаточно хорошо иконописание поставлено, например, в Ново-Тихвинском женском монастыре Екатеринбурга...

Мы вспоминали преподобного Максима Грека, который говорил, каким дóлжно быть иконописцу. В том числе о соответствующем духовном облике. Как, на ваш взгляд, отражается в иконе внутреннее духовное состояние того, кто эту икону создает?

Мы и наши ученики стараемся, чтобы икона была не просто ремесленным, но художественным произведением. Когда человек – тонкий художник, он и к духовной жизни относится тоже глубоко, это связанные моменты.

Настоящий, глубокий художник будет стремиться написать не просто правильную икону, (но порой – несколько равнодушную), – ведь он воспринимает образ и как художественное, и – как духовное произведение.

Стоглавый собор, говоря о жизни иконописца, указывает, что «подобает быть живописцу смиренну, кротку, благоговейну, не празднословцу, не смехотворцу, не сварливу, не завистливу, не пьянице, не грабителю, не убийце; особенно же хранить чистоту душевную и телесную, со всяким опасением. А кто не может воздержаться, пусть женится по закону».

Для Стоглавого собора иконописец – это, в первую очередь, человек, целиком и полностью посвятивший себя иконописанию.

Иконописцам, выбирающим монашеский путь, не всегда просто сочетать монастырскую жизнь и иконописание: в монастырях много забот, послушаний, и не во всяком монастыре могут должным образом поставить иконописную мастерскую.

Преподобный Максим Грек как раз и говорил, что ты можешь быть духовным человеком, но если у тебя нет таланта, то занимайся другим делом...

Конечно же, не только духовность нужна, нужен профессионализм. При наборе студентов мы смотрим и чтобы человек был церковным, жил жизнью Церкви, и – имел подготовку и способности. Икона должна стремиться к совершенству, быть и красивой. Святитель Григорий Нисский говорил, что Господь Сам художник, и нас создал по Своему подобию. Но у кого-то много даров, у кого-то совсем чуть-чуть.

Храм должен быть прекрасен, и иконы должны быть прекрасными, ведь они показывают красоту Горнего мира, красоту небесную.

Поэтому, когда у нас сейчас второпях выполняется работа по благоукрашению храма, по принципу «лишь бы было», – это неправильный подход. Лучше сделать чуть меньше росписей, или существенно меньше, но чтобы это было и красиво, и выполнено с глубоким религиозным чувством. Причем не обязательно дорого.

Сохранилась икона из Нило-Сорской пустыни, где долго-долго не строили каменных храмов, подчеркивая так свою аскетичность. Так вот, икона написана без применения золота, там присутствует даже ассист, но он выполнен краской, и это тоже красиво и тоже раскрывает богословскую суть иконы.

Сейчас культура и образование в целом падают, но все-таки хотелось бы, чтобы в Церкви этого не было. И можно сказать, что во всем православном мире появляются достойные произведения, но хотелось бы, чтобы их было больше.


Беседовала Оксана Головко

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Александро-Ошевенский мужской монастырь
Тихвинский скит Спасо-Преображенского мужского монастыря города Пензы
Крестовоздвиженский Иерусалимский ставропигиальный женский монастырь
Данилов ставропигиальный мужской монастырь
Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь
Мужской монастырь святых Царственных Страстотерпцев (в урочище Ганина Яма) г. Екатеринбург
Сурский Иоанновский женский монастырь
Свято-Артемиев Веркольский мужской монастырь
Богородицкий Пятогорский женский монастырь