Господь даровал мне счастье быть монахиней

Игумения Викторина (Перминова)

23 марта день своего тезоименитства отмечает настоятельница Богородице-Рождественского женского ставропигиального монастыря в Москве игумения Викторина (Перминова). «Монастырский вестник» неоднократно публиковал беседы с Матушкой о ее монашеском пути, возрождении монастыря и людях, которые стали для нее учителями в монашеской жизни. Сегодня мы сердечно поздравляем Матушку и предлагаем читателям вспомнить фрагменты интервью, которые в разные годы игумения Викторина дала нашему порталу.

Начало пути

То, что я захотела стать монахиней, – не моя заслуга. Мои детство и юность прошли под строгим и любящим взором духовного отца – игумена Исайи (Будюкина). Он начинал свой монашеский путь в Святогорском Свято-Успенском монастыре, где иноки жили по афонскому уставу. Игумен Исайя был настоящим монахом: видя его жизнь, любовь, подвиг, хотелось ему подражать. Провидя будущее, он исподволь готовил меня к монашеству, и вот, по его святым молитвам, Господь даровал мне счастье быть монахиней, хотя я и понимаю, насколько я далека от идеала.

Как распознать в себе желание монашества? Думаю, что здесь не нужно что-то специально в себе распознавать. Благодать призвания действует в человеке так, что его сердце порой опережает то, что мы называем «логикой», «рассудком». С Божией помощью он преодолевает все трудности и препятствия и решается переступить порог обители… Желающему монашества необходимо довериться Богу, от Которого зависит успех всякого дела, и просить Его помощи, чтобы не сойти с узкого и тернистого пути монашеской жизни. Господь неслучайно сказал, что узок путь и тесны врата, ведущие в жизнь, поэтому немногие идут ими. Монашество называется еще бескровным мученичеством, потому что человек отсекает свои страсти, которые с ним сроднились и стали его второй природой, страдает и за других людей. Как сказал один подвижник: «Молиться за людей – это кровь проливать». Глубоко убеждена в том, что никого нельзя привлекать и зазывать в монастырь. Пусть обитель начнется с немногих, но истинных монахов. Но они станут примером для многих, и вокруг них будут спасаться тысячи.


Монастырь

История нашей обители насчитывает более шести веков. Она основана в 1386 году матерью героя Куликовской битвы князя Владимира Храброго Марией Андреевной Серпуховской по благословению духовника – преподобного Сергия Радонежского. Как известно, в день Рождества Пресвятой Богородицы была одержана победа в Куликовской битве. Монастырь стал памятником этой победы, поэтому он посвящен Рождеству Богородицы. Преподобный Сергий дал обители строгий общежительный устав; первыми сестрами были вдовы и сироты погибших на Куликовом поле воинов. Начиная со святого благоверного князя Димитрия Донского и преподобной Евфросинии Московской, монастырю покровительствовали великие князья, цари, представители именитых родов. Здесь принимала постриг супруга Василия III великая княгиня Соломония Сабурова – преподобная София Суздальская. Монастырь пережил Смутное время: его защитили окрестные жители под предводительством князя Дмитрия Пожарского, дом которого находился по соседству, на улице Большая Лубянка. В 1812 году одно из подразделений армии Наполеона, разбив ворота, ворвалось в обитель, но грабеж и бесчинства были остановлены чудом от иконы Святителя Николая. Солдат, пытавшийся сорвать с иконы богатый оклад, поранился так, что оцепенел и не мог сдвинуться с места. На захватчиков напал страх, и они больше не касались монастырских святынь и не причиняли вреда мирным жителям, скрывавшимся от неприятеля на монастырской территории.

Перед революцией обитель процветала. Ею управляла опытная в духовной жизни настоятельница игумения Иувеналия (Ловенецкая), духовником которой был святой праведный Иоанн Кронштадтский. Отец Иоанн служил в нашем монастыре в 1906 году. Монастырь был закрыт в 1922 году атеистической властью, но дух обители не угас. На монастырской территории смогли остаться на правах жильцов некоторые сестры. К сожалению, они немного не дожили до открытия монастыря. В 1993 году, в день памяти Радонежских святых, что для нас знаменательно, Священный Синод принял решение о возрождении обители.


Возрождение

Вспоминаю, как все начиналось. В начале 1993 года, по благословению Патриарха, мы с будущей казначеей обители приехали из Пюхтиц в Москву, в еще не утвержденный официально монастырь. Здесь нас никто не ждал. Если рассуждать по-человечески, нереально устраивать монастырь на месте, где в буквальном смысле негде приклонить голову. Еще сложнее нам представлялось наладить внутреннюю жизнь обители. Пришедшие в монастырь первые насельницы плохо понимали, что такое монашество и какова цель жизни вообще. Однако они стремились к добру, и это стремление необходимо было развивать. Наши духовные наставники имели доверие Богу и умели видеть лучшее в человеке. Для Святейшего Патриарха Алексия и всех наставников, которых посылал и посылает нам Господь, не существовало слов «не могу» и «невозможно». Они молились и действовали с надеждой на помощь Божию, которая приходила по их молитвам.

Со всех сторон мы встречали противодействие, и это вполне объяснимо. Многие говорили прямо: «Монастыря здесь никогда не будет!» У нас не имелось никаких знакомств и в московских организациях; не было средств не только для возрождения обители, но и просто к существованию.

Территория монастыря напоминала проходной двор. Здания в большинстве своем находились в аварийном состоянии. Главный собор уже действовал как приходской храм, но его фундамент разрушался и ему грозило полное уничтожение. Самым же трудным было преодолеть недоброжелательное отношение людей и противостоять врагу рода человеческого, не желающего никому добра и спасения. Обстановка была сложная, но все же в монастырских стенах ощущалось нечто такое, что трудно выразить словами. Это был какой-то особый духовный мир, где чувствовалась молитва предшественников и наших наставников. Их молитва побеждала ненавистную рознь мира сего.

Власти города и округа должны были выразить согласие на открытие обители. Последняя подпись на Постановлении Правительства Москвы должна была быть поставлена в мэрии 19 июля в первой половине дня. Знаменательно, что в этот день совершается празднование Собора Радонежских святых. Ведь созидать обитель преподобного Сергия помогала основательница нашего монастыря княгиня Мария Ивановна Серпуховская (в схиме – Марфа). Она была духовной дочерью Радонежского игумена и подарила ему принадлежавшие ей земли, чтобы на них устроился Троицкий монастырь, сейчас – Свято-Троицкая Сергиева лавра.


19 июля 1993 года в Чистом переулке должно было состояться заседание Священного Синода. Когда я по телефону докладывала Святейшему Патриарху Алексию о том, что необходимые документы для открытия собраны и осталась одна подпись, Его Святейшество очень удивился и сказал: «Не может быть!» Патриарх благословил привезти Постановление Правительства Москвы, если оно будет подписано, ко времени заседания. И Господь помог привезти документ к нужному времени.

Хорошо помню этот вечер. Шел сильный дождь. Мы приехали в Чистый переулок с матерью казначеей. Случилось так, что мимо нас проходил архипастырь, который был в курсе нашего дела. Увидев нас, он спросил: «Ну что, конечно же – нет?» – «Конечно да!» – ответили мы с матерью казначеей. Владыка повторил слова Святейшего Патриарха: «Не может быть!» Потом он взял у нас постановление Правительства Москвы и отнес его на заседание Синода.

В этот памятный вечер Священный Синод принял решение о возобновлении монашеской жизни в Богородице-Рождественском монастыре и присвоил нашей обители статус ставропигиальной…

Возрождая монастырь, мы ясно видели, что особенными способностями мы не отличаемся, и ничего собой не представляем, ни духовно, ни в плане специальных знаний или жизненного опыта. Поэтому оставалось надеяться только на молитвы, советы, благословения духовных наставников. И, благодаря им, обитель возрождалась…

Все происходящее убеждает нас в том, что обитель созидает Сам Господь по молитвам Его Пречистой Матери и покровителей монастыря. Существование каждой обители – это милость Божия и самое настоящее чудо. Господь любит человека и желает, чтобы люди приближались к Нему и достигали духовного совершенства. Он предоставляет возможность еще на земле предвкушать небесную радость и созидать в душе Царствие Божие. В обителях можно достичь этой цели, если следовать тому, что заповедали святые отцы, поскольку правила монастырской жизни были открыты им Духом Святым. Разве это не чудо?..

Наставники

Святейший Патриарх Алексий принимал самое непосредственное участие в становлении монастыря. В советское время все шло к тому, что здания обители в конце концов должны были разрушиться. И только благодаря ходатайству Его Святейшества перед городскими властями удалось сохранить монастырь как памятник. Но памятник без души, без духовного наполнения не имеет смысла. И Святейший Патриарх желал, чтобы мы восприняли от него и духовных людей всё самое лучшее. Сам он видел в каждом человеке образ Божий, проявлял внимание и уважение к каждому, каким бы ни был человек. Патриарх всея Руси помнил о нуждах человека, который в глазах других людей был маленьким. Мне вспоминается такой случай. Один раз Святейший Патриарх позвонил мне в час ночи и спросил, почему я не указала в документе, что на одном строении нет даже кровли. Я сказала, что готова сейчас же переделать документ, на что Святейший по-отечески ответил, чтобы я не волновалась, потому что он сам уже все исправил и подготовил документ. Меня потрясло, что глубокой ночью Предстоятель Церкви помнит о проблемах небольшой обители, и, мало того, сам работает над нашими документами.


…Святейший Патриарх Алексий благословил протоиерея Бориса Николаева за послушание стать духовником монастыря. Батюшке шел девятый десяток, у него было с детства слабое здоровье, подорванное в тюрьмах и лагере, где он страдал за веру. Он жил далеко от нас, в псковской глубинке. Но, исполняя послушание, он согласился.

Когда батюшка начал духовно руководить обителью, на ее территории было еще много чуждого – различные мирские учреждения и не только. В самом сестринстве было немало людей, имевших неправильные жизненные ориентиры. Благодаря батюшке, многие исправили жизнь, а те, кто не желал исправляться, либо вредил монастырю, покинули обитель. Батюшка никогда ни с кем не враждовал, предпочитал действовать любовью, а не методом «сильной руки». Однако, по переезде отца Бориса в монастырь, все, что было ему чуждо, само собой стало покидать его стены. И в результате монастырь стал именно монастырем – местом, где стремятся к Царствию Божию…

Приснопамятные Святейший Патриарх Алексий II и протоиерей Борис Николаев принадлежали к тому поколению, которое смогло воспринять дух и традиции лучших дореволюционных монастырей и старцев, с их стремлением не к показному, а к внутреннему деланию, не к внешним успехам, а к духовному преуспеянию. Мне посчастливилось знать и других наставников той же эпохи. Они наставляли не столько словами, сколько примером жизни, ничего не делали напоказ и все сделанное добро относили к благодати и помощи Бога, волю Которого они умели принимать и исполнять. Они понимали, что смиренный, кроткий, стремящийся быть незаметным человек больше приобретает в духовном плане и лучше сохраняет свое внутреннее сокровище…

Основой жизни наших наставников было послушание, и не потому лишь, что они имели сильно развитое чувство долга. Это было внутреннее послушание. Они пытались научить своих чад внутреннему послушанию – то есть духовному единству со своим наставником по любви в Боге. Ведь если человек любит кого-то, то боится оскорбить того, кого любит, и сделать что-то не так, как хотел бы любимый человек, даже не в его присутствии.

***

Наш духовник отец Борис показывал пример нелицемерной, жертвенной любви и послушания. Он всегда молился о каждой из нас и наших трудностях. Трудности проходили, и мы о них забывали, а он всё помнил и беспокоился. Как бы плохо батюшка себя ни чувствовал, он всегда был доступен для нас, принимал нас как любящий отец, сопереживавший и готовый помочь. В монастыре батюшка подчинялся уставу и никогда ничего не делал без благословения, хотя сам являлся нашим наставником. В своем послушании он был не просто точным, а пунктуальным. Это было не какой-то формальностью, но выражением его любви к Богу и ближним, уважения к каждому человеку. Сердце батюшки было настолько любящим, что к нему стремились и люди, и все живое. Мы чувствовали, что он находится в присутствии Божием, пребывает в молитве, хотя внешне он ничего особенного, казалось бы, не делал. Более того, все свои дарования он тщательно скрывал. Но мы часто видели то, что свидетельствовало о его прозорливости, даре духовного утешения, большом опыте, как духовном, так и жизненном. Все это созидало монастырь и его дух.

В отношении трезвения отец Борис давал практические советы: «“Познай самого себя”, − говорят святые отцы-подвижники. – Но с чего начать? Как научиться следить за тем, что происходит внутри, когда трудно бывает правильно понять и успеть среагировать на происходящее совне? Мы привыкли жить внешним, а нужно постараться войти в самого себя. И первым шагом может быть вот такое делание, которое можно проходить и в обителях, и в обычной мирской жизни. Каждый вечер можно уделять немного времени на самоиспытание. Для этого нужно уединиться. Уединение – это не обязательно уход от окружающих, но состояние внутренней сосредоточенности, мысленное отложение житейских попечений, внутреннее удаление от суеты. Нужно сесть где-нибудь, собраться с мыслями и, вспоминая, мысленно пройти весь прошедший день: все события в течение дня, всё, что непосредственно нас касалось, в чем мы участвовали. Необходимо спросить себя, какие мысли возникали, какие чувства нас волновали, каковы были наши поступки, не было ли чего неподобающего, греховного, несоответствующего заповедям Божиим в помышлениях, желаниях и действиях; насколько взаимосвязаны внутреннее состояние и наши поступки, какую реакцию вызывают в нас те или иные обстоятельства жизни.

Из этих жизненных наблюдений можно делать выводы, какие страсти нас беспокоят, а также извлекать многие уроки и стараться на следующий день быть внимательнее в тех или иных случаях, постепенно привыкая сперва сдерживать себя от злых дел, а далее учась отражать помыслы, с которых начинается путь ко греху. (Имеются в виду греховные помыслы, предлагаемые врагом и развиваемые нами по нашим страстям, а не вся мысленная деятельность человека.)

Мне видится, что самое главное в жизни нашего монастыря – это духовная составляющая. Атмосфера внутри обители – атмосфера духовной тишины, скромности, простоты – сложилась только благодаря нашим наставникам.

Можно было бы привести еще много примеров любви, смиренномудрия, принятия воли Божией, которые показывали наши наставники, но хотелось бы, не умножая слова, передать дух – дух Христовой любви, всепрощения, кротости, смирения, послушания, на основании которого созидается молитва и все благое. Предстательством преподобного Сергия и молитвами основателей монастыря Господь послал нам именно таких наставников.

Обитель сегодня

Сегодня, как и в начале возрождения, как и в прошедшие века, монастырь живет милостью Божией, предстательством Пресвятой Владычицы Богородицы и молитвами всех его покровителей. Мы счастливы, что нынешний Предстоятель Церкви, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл не оставляет монастырь, отечески о нем заботится, молится, и слово Первосвятителя, обращенное к нашим душам – это всегда и назидание, и утешение. Конечно же, мы еще очень далеки от того, что желали от нас духовные наставники, но мы, хоть немного, пытаемся это делать. Нам хотелось бы, чтобы дух любви Христовой распространялся на все, что мы делаем – присутствовал бы и в богослужении, и по отношению к приходящим в обитель, и в нашем социальном служении. В монастыре продолжают действовать воскресные и певческая школы, молодежная организация «Молодежка» и социальный центр «Милосердный самарянин». Все участвующие в наших проектах, оказывающие помощь обители – люди очень скромные, не стремящиеся к известности, к похвалам и наградам, а делающие это для собственной души и из любви к ближним. Мы им сердечно благодарны…

Господь сказал: «Не вы Меня избрали, но Я вас избрал» (Ин. 15:16). Он призывает нас, но каждому дает свободу действовать – идти или не идти за Ним. Хорошо, если душа человеческая избирает «благую часть», потому что полнота нашего счастья – в Боге. С Господом душа обретает мир, который не может дать ничто в мире. Но это совсем не означает, что путь будет гладким, без скорбей и трудностей. И большинство скорбей и трудностей заключается в нас самих. Наш крест вырастает на почве нашего же страстного и пораженного грехом сердца, как говорил приснопамятный архиепископ Алексий (Фролов). И чем быстрее человек поймет, что в его несчастьях виноваты не люди и обстоятельства, а он сам, чем быстрее он встанет на путь покаяния, будет видеть свои согрешения и не осуждать ближних, тем легче достигнет цели. В Писании сказано: «Даждь Ми, сыне, сердце твое» (Притч. 23:26). Господь желает, чтобы наше сердце принадлежало Ему, и именно за чистоту сердца и пойдет вся наша дальнейшая борьба. Сталкивалась с тем, что у людей, начинающих видеть свои согрешения, «опускаются руки», но видение грехов – это повод для благодарности Богу, а не для уныния. Нужно понимать, что от нас требуются покаяние, духовный труд и усилия в борьбе, а результат даст Бог тогда, когда посчитает нужным. Также нередко наблюдала, что и наставники, и наставляемые «смешивают» человека с тем злом и грехом, которые в него всевает враг. Но человек – это образ Божий, просто его внутренний храм подчас разорен до основания. Труднее возродить душу, чем восстановить монастырские стены. От души пожелала бы всем нам терпения и смиренного принятия Божественной воли, всегда благой и совершенной.

О монашестве

Все начинается внутри нас: и Царствие Божие, и ад. Святые отцы советуют отсекать, отвергать греховную мысль в самом начале, а те страсти, которые, к сожалению, уже развиты, постепенно искоренять при помощи покаяния и противоположных добрых дел, мыслей, чувств. Это и есть основное, главное монашеское дело. Цель монахини – соединение с Богом, в чем заключается высшее счастье не только для нее, но и для тех, за кого она молится. Духовное совершенство, к которому стремится монахиня, – это глубина смирения и жертвенной любви, когда человек уподобляется Христу. Путь к совершенству пролегает через скорби, трудности. Однако, монашеская жизнь, если она проходит правильно, полна радости, потому что ее суть – покаяние, а в истинном покаянии нет места унынию. Конечно, монахини – это не ангелы, а люди, которые стремятся служить Богу. Мы согрешаем, как и все люди, и волнует нас то же, что и всех остальных. Но монах переживает всё острее, потому что он понимает, что каждый грех отдаляет человека от Бога, и от души сострадает всем.

***

Монашество, его идеалы в ХХI веке остались теми же, что и прежде. Дух Божий так же, как и в древние времена, действует в Церкви. Об отличиях преподобный Серафим Саровский сказал, что монахи нового времени не ведут такой жизни, как их предшественники, потому что не имеют решимости подвизаться. Недостаток решимости жить по Евангельским заповедям и правилам святых отцов является камнем преткновения для современных монахов. Но можно также сказать и об утрате духовно-нравственных ориентиров в наши дни. Люди приходят в монастырь из того общества, в котором они воспитывались и живут. Многие из них нравственно искалечены, не имеют никаких понятий не только о православии, но и о нормальной жизни вообще (не говоря уже про духовность). Поэтому современным наставникам приходится быть в какой-то степени милосердными самарянами. Всякая душа по природе – христианка. В любые времена важно желание человека идти по пути Божьему, и Бог, видя это желание, помогает ему.


***

Познать самого себя – цель духовной жизни. С познания себя начинается реальная, а не мечтательная духовность <…> В любом монастыре, как и в первой апостольской общине, нет одинаковых личностей, но есть свои Петры, и Павлы, и Иоанны Богословы, и свои Иуды тоже есть. Господь Иисус Христос до последнего момента обращался к Иуде, видел возможность его спасения. Однако Он не отнимал у Иуды дара свободы, как не отнимает его и у каждого из нас. Даже тот, кто давно живет в монастыре, может утратить дух Христов, если будет предаваться страстям, нерадению. И наша первейшая забота – всячески возгревать и поддерживать монашеский дух, чтобы он в нас не угасал.

***

В нашем монастыре есть традиция проведения духовных бесед. Обычно темами бесед становится то, что нас волнует: насущные вопросы сестер, общие для всех проблемы, касающиеся борьбы со страстями, трудностями в приобретении добродетелей, исполнения евангельских заповедей, отношения к ближним. Во время бесед мы не только читаем cвятых отцов, но и знакомимся с материалами конференций и чтений, проводимых Синодальным отделом по монастырям и монашеству. Я зачитываю сестрам доклады, они задают мне вопросы, мы вместе обсуждаем прочитанное, стараемся извлечь пользу для себя, думаем, чтó и как можно применить в нашей жизни. Также читаю сестрам (или даю читать самостоятельно) проповеди нашего Первосвятителя – Святейшего Патриарха Кирилла, слова архиепископа Сергиево-Посадского (ныне Каширского. – Ред.) Феогноста, которые удается записать или найти, беседы митрополита Лимасольского Афанасия на разные темы и многое другое. Многие материалы для бесед мы берем с сайта Синодального отдела по монастырям и монашеству. Считаю проведение конференций, чтений и работу сайта Отдела очень нужными и важными для жизни Церкви, полезными не только для монашествующих, но и для мирян. Истинные монахи немногословны, и, если говорят или пишут, то о «едином на потребу» (см. Лк. 10:42). Слово от опыта действенно: даже далеким от церковной жизни людям оно открывает простые истины, что духовная жизнь возможна, реальна, что ее проводят такие же люди, как и мы, и... А почему бы, собственно говоря, не попробовать так жить?..


Фото: Владимир Ходаков
Снимки также предоставлены архивом Богородице-Рождественского 
женского ставропигиального монастыря

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ