«Наш монастырь всегда был светом истины для приходящих…»

Православная вера в ходе истории стала важнейшей частью корневой системы русской духовности. А неиссякаемый источник старческой святости, который с особой силой изливался в течение целого столетия из благодатных пределов Оптинской обители, дал рост и цвет русской культуре XIX – начала XX века и в целом оказал и продолжает оказывать влияние на формирование ментальности русского народа. Этот факт уже осуществившейся истории находит свое подтверждение в словах писателя Б.К. Зайцева: «Оптина пустынь оказалась излучением света в России XIХ века… Величайший расцвет русской литературы совпадает с расцветом старчества в Оптиной». Последствия духовной катастрофы, которая обрушилась на русскую землю и, в частности, на Введенскую обитель в ХХ веке, ясно показали невозможность существования русского человека вне христианства и Церкви, а также и вне монашества. Ведь «…монашеством держится весь мир»,– как говорил преподобный Варсонофий Оптинский.

На пресс-конференции, приуроченной к 35-летию возвращения Оптиной пустыни Русской Православной Церкви, говорилось именно об этом, главном: возрождении живой монашеской жизни, восстанавлении традиций прославленной обители, значении Оптиной для Церкви, культуры и общества, о сохранении наследия Оптинских старцев в наши дни…

«Лихие девяностые» стали «монашеским десятилетием»

Рассудительный и ровный тон пресс-конференции задал наместник Свято-Введенской Оптиной пустыни епископ Можайский Иосиф, в своем выступлении рассказавший об основных вехах истории, о возвращении Оптинской обители Русской Православной Церкви и о ее значении в прошлом и настоящем. Слава Оптиной пустыни была особенно высока на протяжении XIX столетия, когда она стала буквально центром притяжения представителей разных сословий как «место особой благодати, врачебницы и духовного училища», – с этого начал свое слово владыка. Цепочка преемственности великих старцев явилась неоценимым сокровищем для всей России.

– Знаменитые писатели и философы искали у старцев духовного укрепления, приникали к их святости, дорожа возможностью учиться в этом училище благодати. Гоголь, Иван Киреевский, Леонтьев, Достоевский, Толстой, Нилус видели свою духовную родину «на берегах Божьей реки», в Оптиной, неся отсюда свет в мир, подобно волхвам, – сказал владыка Иосиф.


Трагедия, разразившаяся в 1917 году, в феврале 1918-го подступила и к стенам обители: опись имущества, выселение и дальнейшее преследование братий монастыря, многие из которых стали мучениками и исповедниками. Музей, дом отдыха, лагерь для пленных польских офицеров, – какой только облик не принимали стены святой обители… Владыка привел цитату В.Н. Ганичева, известного журналиста и общественного деятеля, в советскую эпоху возглавлявшего издательство «Молодая гвардия», а затем долгие годы председателя правления Союза писателей России. В середине 1970-х он стал свидетелем «мерзости запустения»в Оптиной пустыни: «…здесь, на священных камнях, воцарилось волею начальствующих невежд сельскохозяйственное ПТУ… В скиту было еще тяжелей: церковь закрыта, доска была пропущена сквозь ручку и, кажется, приколочена. Наверное, давно. Сквозь дождь прошли к домику, где висела плита с надписью, что тут бывал Достоевский. Но и домик был закрыт. Да, пустынь, полная одиночества, разора, пустоты, мрака».

Но годы безбожного лихолетья не угасили в сердцах людей любовь к старцам, не стерли память о хранительнице старческого наследия. 17 ноября 1987 года Оптина пустынь была возвращена русской Православной Церкви – это духовное воскрешение можно назвать ключевым моментом возрождения церковной жизни по всей России, – отметил владыка Иосиф. Сердца, жаждущие «хлеба небесного» в условиях духовного голода, в те годы «духовной весны» откликнулись на Божий призыв. Вдохновение охватило очень многих, и «лихие 90-е» стали для них «монашеским десятилетием», – провел параллель владыка. Тогда души, томительно искавшие истину, обрели ее в монашестве и никакие трудности и неудобства на этом пути их не останавливали. Сам епископ Можайский Иосиф, в 16 лет прибывший из Алтайского края в Свято-Пафнутьев-Боровский монастырь, описывал события тех лет, опытно их пережив.

Если в начале двухтысячных многие молодые люди были готовы сделать «прыжок веры», то сейчас, напротив, наблюдается охлаждение в юных христианах. Молодое поколение все меньше готово отказываться от комфорта ради «вечного сокровища на Небесах», и именно в этой связи становится актуальным возрождение монашеской культуры и традиций. Монашество для России – драгоценность, способная обеспечить общество неисчерпаемым духовным ресурсом. Христианские ценности издревле были национальными ценностями русского народа, – подвел итог владыка, – и корни эти берут свое начало именно из русской монашеской традиции.

«…подобно корням, доставлять жизнь государственному древу занятиями тихими и неприметными»

90-е годы оказались поистине монашеским десятилетием. Именно в это время в Оптину пустынь поступила братия, составляющая в наши дни основной институт духовников обители. 13 августа 1988 года наместником Оптиной был назначен архимандрит Евлогий (Смирнов; впоследствии митрополит Владимирский и Суздальский), а в 1991 году управление обителью принял архимандрит Венедикт (Пеньков), при котором и монастырские здания, и монашеская жизнь были окончательно подняты из руин. Спустя шесть лет стало создаваться и подворье монастыря на юге столицы.


Пресс-секретарь Синодального отдела по монастырям и монашеству и настоятель Оптинского подворья в Москве архимандрит Мелхиседек (Артюхин) в своем выступлении рассказал об этом времени и о значении Введенской обители для России прошлых веков и наших дней. «Подворье – это продолжение монастыря», – такие утешительные и вдохновляющие слова услышал отец Мелхиседек от приснопамятного архимадрита Иоанна (Крестьянкина) в начале своего настоятельского пути. Но каковы задачи «монастырского посольства» в столице?.. Кажется, что задача именно в том и состоит, чтобы горожан, жизнь которых полна суеты и соблазнов, которые часто лишены возможности частого посещения обители, приобщать к духовной жизни Оптиной пустыни. Говоря о значении монастырского подворья, отец Мелхиседек отметил и глубинную значимость самого монастыря в жизни всей России – как «духовного санатория для многих израненных душ», по словам священника Павла Флоренского, сказанным об Оптиной пустыни. Исцеление душ 35 лет назад, спустя полувековой перерыв, возобновилось в духовной лечебнице возрожденной Оптиной, тысячи израненных душ вновь приникают к этому целебному источнику, ища духовного оздоровления и очищения, – продолжил архимандрит Мелхиседек.

Начиная с 1848 года, только в Оптиной пустыни осуществлялось издание и распространение святоотеческой литературы, 35 лет назад эта книгоиздательская традиция в обители возобновилась. Это было крайне важно для православной России XIX века и не менее важно для России современной – отметил настоятель столичного подворья. Духовная мудрость Оптинских старцев, которая передавалась от ученика к ученику и от старца к старцу, несла свет людям, ищущим спасения, а святоотеческая литература, издававшаяся в стенах обители, дала миру возможность прикоснуться к опыту святых отцов-подвижников прошлых веков. «Ведь не всем быть цветами, плодами и листьями на дереве государственном, – процитировал отец Мелхиседек святителя Игнатия (Брянчининова), – надо же кому-нибудь, подобно корням, доставлять ему жизнь и силу занятиями неизвестными, тихими, существенно полезными, существенно необходимыми. Одним из таких занятий признаю утверждение ближних в христианской вере и нравственности – это мирное, скромное занятие живым словом и пером…»

Продолжая высказанные епископом Иосифом мысли, отец Мелхиседек отметил и особое место Оптиной пустыни в развитии русской литературы, которая достигла своего расцвета именно при Оптинском старчестве. Классики литературы, великие умы, философы и историки искали и находили истину и духовное пристанище у преподобных Оптинских старцев: Н.В. Гоголь приезжал к преподобному Макарию, Ф.М. Достоевский – к старцу Амвросию; мятущаяся душа Л.Н. Толстого пыталась приникнуть и к преподобному Амвросию, и к старцу Иосифу (Литовкину), а Константин Леонтьев так и остался в обители, отказавшись «от мира и сущих в мире». В заключение своего выступления отец Мелхиседек привел строки из духовного стихотворения преподобного старца Варсонофия:

Ясней здесь небеса и чище их лазурь…
Мирской ярем нося и скорбный совершая
Средь мрака и стремнин тернистый жизни путь,
Сподобился я видеть отблеск рая.

Русскому человеку не хватает именно этого «отблеска рая», именно этой чистоты и тишины монастырской жизни, где душа находит истину и отдохновение от мирского шума.


Монастырь должен делиться с обществом духовной мудростью

Безверие, безначалие и разложение нравов опустило Россию в начале ХХ века в купель очистительных страданий, воды которой накрыли и земли Оптинской обители, – об этом сказал в начале своего выступления заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Владимирович Кипшидзе. Говоря о современных проблемах взаимоотношений Церкви с обществом, Вахтанг Кипшидзе обратил внимание на то, что просветительская деятельность сегодня предполагает не только книгоиздательство, к плодам которого сейчас все более теряется интерес, но и более широкий спектр мероприятий. Напомнив о прошедших летом этого года «Днях Достоевского в Оптиной пустыни», Вахтанг Владимирович заметил, что подобные мероприятия дадут возможность монастырю стать сообщающимся сосудом с обществом, с которым он сможет делиться духовной мудростью, которому он поможет приблизиться к истине и принести тот самый «свет», о котором говорил святой Иоанн Лествичник («Ангелы – свет монахам, монахи – свет миру»). Любой шаг навстречу обществу приведет к тому что «светильник не останется под спудом, а будет светить всем» (см. Мф. 5:15) и станет не только центром монашеский жизни, но и центром нравственного преображения. А люди очень этого ждут, – добавил в заключение Вахтанг Кипшидзе.

Духовная Родина русской интеллигенции «на берегах Божьей реки»

«Можно ли назвать другую столь посещаемую русскими классиками обитель?» – начал с вопроса свое слово Игорь Леонидович Волгин, писатель и историк, заслуженный профессор МГУ им. Ломоносова. И тут же ответил: «По-моему, нельзя… И это совсем не случайно. Значит, действительно, Оптина пустынь была местом притяжения выдающихся мыслителей». Старчество Оптиной пустыни было уникальным для своей эпохи явлением. Удивительными отношения старца и послушника показались и Ф.М. Достоевскому, посетившему после смерти своего сына Алеши обитель и старца Амвросия. Эта встреча оказала огромное влияние на душу и творчество писателя. Образ старца Зосимы, первый образ старца в русской литературе, окончательно утвердился в мыслях Федора Михайловича именно после встречи с преподобным Амвросием Оптинским. Игорь Леонидович тоже напомнил о связи Оптинских старцев с выдающимися русскими писателями и о духовном влиянии, которое оказывали преподобные отцы на своих современников. Обращаясь к дню сегодняшнему, профессор выразил обеспокоенность падением уровня культуры и грамотности в современном обществе и в продолжение мыслей, высказанных Вахтангом Владимировичем, призвал насельников Оптиной пустыни, следуя традиции монастыря, принимать деятельное участие в просветительских проектах, целью которых является укрепление культурных и нравственных основ Российского государства. Игорь Леонидович рассказал о проводимом ежегодно конгрессе русской словесности, на который собираются деятели культуры разных направлений. Основываясь на опыте участия в этом конгрессе, профессор Волгин выдвинул предложение о проведении подобного мероприятия в рамках фестиваля «Дни Достоевского», который впервые состоялся в июле 2022 года. При этом, завершая свое выступлении, он уточнил – с уважением к монастырскому укладу и образу жизни братии, что мероприятие подобного рода, безусловно, лучше проводить «не в стенах монастыря, а близ него».


После выступления участников пресс-конференции журналисты из зала и слушатели онлайн-трансляции смогли задать им свои вопросы. На вопросы от онлайн-слушателей о том, существуют ли сегодня в Оптиной пустыни старцы, возможно ли простому паломнику пообщаться с ними в обители, и как сейчас устроена жизнь Предтеченского скита, владыка Иосиф ответил:

– Предтеченский скит обители, который был основан по благословению митрополита Филарета (Амфитеатрова), действительно, является местом рождения Оптинского старчества. Ровно сто лет он светил миру через духовных внуков преподобного Паисия (Величковского), благодаря которому стала возрождаться традиция старчества на Руси. В Оптиной пустыни старчество переходило от старца к старцу и эта цепочка была непрерывна в течение целого века. И сейчас приходит много людей, желающих познакомиться с живыми старцами, спрашивают у нас… мы указываем приходящим на святые мощи, на что люди просят встречи именно с «живым старцем». Бывает такое у нас очень часто, и, конечно, сейчас сложно назвать кого-то старцем в монастыре, поскольку честь эта крайне высока. Это служение имеет глубокое значение, и по своей скромности наши отцы отказываются от принятия на себя подобного звания. На духовных соборах в монастыре этот вопрос периодически поднимается, и, думаю, через какое-то время получится найти общее решение. Но старцев, конечно, нужно прежде всего вырастить… и это очень важно: пройти школу послушания и постичь науку смирения…

Ведущая пресс-конференции Ольга Липич уточнила: требуется ли особая подготовка человека к встрече с духовником, и владыка Иосиф ответил на вопрос очень точно:

– Самое главное в человеке, приходящем с вопросом или за духовным советом,– это вера. Не стремление за «старцем» и чудесами, а поиск пути, духовного направления, искание воли Божией… Если стараться приходить не за житейскими советами, а за духовными, то человек, безусловно, по своей вере получит ответ.

К этому слову Вахтанг Кипшидзе добавил, что «общение со старцем исключает потребительское измерение, потому что это дорога с двухсторонним движением друг другу навстречу. Никакой духовный совет не будет воспринят, если человек не готов его воспринять, какой бы старец ни был…»

Также прозвучали вопросы о женской общине в Оптиной, размещении паломниц в мужском монастыре, о хозяйственной деятельности обители, о состоянии зданий и возможности новых построек под гостиницы и братские корпуса.

В заключение хочется отметить ответ епископа Можайского Иосифа на вопрос о необходимости воспитания духовности в приезжающих в обитель паломниках и о современном служении Оптиной как духовной лечебницы:

– Наш монастырь всегда был светом истины для приходящих. В XIX веке это и духовное издательство, и духовная одаренность оптинских старцев… А что касается настоящего времени, то мне кажется, что главная цель поступающих в монастырь, если говорить о внешнем служении, – показать и преподнести людям образец истинной духовности, научить их этой духовности и высокой морали, планка которой в мире падает все ниже и ниже. Мы обязаны держать и не опускать эту планку и, безусловно, учить этому приходящих, чтобы планка эта стала, в конце концов, не «идеей», а действительностью.


Дарья Филатова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Саввино-Сторожевский ставропигиальный мужской монастырь
Троице-Одигитриевский ставропигиальный женский монастырь Зосимова пустынь
Петропавловский мужской монастырь
Данилов ставропигиальный мужской монастырь
Свято-Троицкий Александро-Невский ставропигиальный женский монастырь
Константино-Еленинский женский монастырь
Коневский Рождествено-Богородичный монастырь
Сурский Иоанновский женский монастырь
Свято-Троицкий Стефано-Махрищский ставропигиальный женский монастырь
Иоанновский ставропигиальный женский монастырь