«Нужно любить оставаться в своей келье»

Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

В России побывал схиархимандрит Гавриил (Бунге). Уже много лет отец Гавриил изучает труды Отцов Церкви и является одним из ведущих исследователей творений Евагрия Понтийского (345–399). В 2010 году отец Гавриил принял Православие и теперь подвизается в Крестовоздвиженской пустыни близ г. Лугано (Швейцария). Его приезд в Россию связан с проходившей 11–12 декабря в Национальном исследовательском ядерном университете МИФИ II Международной патристической конференции на тему «Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие». 11 декабря отец Гавриил принял участие в презентации трех книг, посвященных страстям уныния, гнева и чревоугодия. Презентация состоялась в Духовной семинарии Сретенского монастыря. Эти труды изначально были задуманы отцом Гавриилом как руководство в духовной борьбе со страстями для его послушника, ныне монаха, Рафаила и духовных чад. О книгах, уставе Крестовоздвиженского скита в Швейцарии и особенностях монашеской жизни после присоединения к Русской Православной Церкви он рассказал на презентации в Сретенском монастыре, а также ответил на вопросы ее участников.

– Отец Гавриил, расскажите о своей научной деятельности. Как возник интерес к монашеству и любовь к святоотеческой литературе?

– Святых отцов я открыл для себя еще в молодые годы. Это была середина прошлого века. В 50-е годы я ходил в школу. Тогда было совсем мало подобной литературы. Не было полного собрания сочинений древних отцов, были только маленькие выдержки, цитаты из Патерика, «Собеседований» прп. Иоанна Кассиана Римлянина, не было полного издания «Русского паломника», только первые четыре рассказа из этого сборника, и я все собирал, искал, читал. А потом мне попалась замечательная книга Игоря Смолича «Жизнь и учение старцев. Путь к совершенной жизни». Не знаю, видели ли Вы ее, поскольку этот автор живет на Западе, и у меня постепенно выстроился образ монаха, каким он мог быть в IV веке.

Следующий этап – опытный путь: побывал на Святой Горе Афон и встретил там архимандрита Серафима. Тогда я еще не знал, что это известный старец, духовник, но я увидел истинное лицо монаха. О таких я читал только в книгах. Это меня вдохновило изучать труды Святых отцов и самому принять монашество. Восемнадцать лет я прожил в бенедиктинском монастыре, а в 1980 году поселился в пустыни, в лесу. Изучал древние языки и стал переводить отеческие тексты. Сначала я их переписывал вручную с оригинала сирийских и греческих рукописей, а затем стал делать переводы с комментариями, чтобы они стали доступны современным людям, интересующимся духовной жизнью. Ведь нас разделяет 1700 лет! И, конечно, мир очень изменился.

Есть еще вторая причина, почему появились эти книги. Через пять лет после моего поселения в Скиту ко мне пришел молодой тессинец (житель южного кантона Течино Швейцария  Ред.). Он стал монахом, и восемнадцать лет мы подвизались вместе. Я хотел передать ему те знания, которые нашел у Святых отцов. Можно сказать, что это опорный конспект, руководство в духовной жизни. Наверное, их не прочтешь за ночь, как художественную литературу. Эти книги структурированы как учебник. Я бы советовал читать их с маркером или карандашом в руках, чтобы лучше усвоить важные вещи.

– Что такое духовная брань? Различна ли она у монахов и мирян и какова цель аскетической борьбы?

– Духовность необходима и мирянам, и монахам, так как у нас один Учитель – Иисус Христос. И у всех одна цель – быть со Христом. Так же, как и враги у нас тоже одни и те же. Демоны не принадлежат к каким-то отдельным конфессиям. Но подлинную традицию можно найти только в Православной Церкви, потому что она передается от родителей детям. И задача духовенства – помогать людям глубоко изучать эту традицию, направлять тех, кто ею интересуется. Ведь 99% приходящих в монастыри исповедоваться, задать духовный вопрос – это миряне. Так что и средства борьбы с природой страстей для мирян и монахов одинаковые.

– Ваш духовный путь начался в Римско-Католической Церкви. Как Вам представляется, много ли среди современных католиков – монашествующих и мирян – тех, кто пытаются идти святоотеческим путем? Многие ли разделяют Ваше отношение к Православию, одобряют ли Ваш выбор?

Это очень деликатный вопрос. В Католической Церкви я прожил 50 лет и могу сказать, что она неоднородна. Значительная часть по своему мышлению – протестанты. Формально они вышли из Римско-Католической Церкви, но по сути протестанты. С другой стороны, есть духовенство и монашествующие, миряне, кто интересуется Православной Церковью, кто питается от древних отеческих традиций. Ведь Святых отцов никто не отменял. Но люди не знают, как пользоваться инструментом живой традиции. Эти книги я писал, чтобы помочь католическим верующим вернуться на путь подлинного предания. Это возможно, если у них будет желание и интерес...

Когда я стал православным, то владыка Иларион (митрополит Волоколамский Иларион – Ред.) сказал, что я всегда был православным, но важно иметь общение с православными в Таинствах. С тех пор как я стал православным, многие мои чада, которые у меня исповедуются, тоже приняли Православие. И все больше людей спрашивает меня о том, как стать православным? Даже священнослужители. Для них это очень тяжело, потому что возникает вопрос, как жить, содержать семью, если они выйдут из Католической Церкви. Молитесь за этих людей. Их много. И будет еще больше.

– Расскажите о жизни Скита. Какой у Вас распорядок, устав, принимаете ли Вы паломников?

– Наш монастырь – это несколько домиков в лесу, в горах. Раньше здесь была конюшня. Если у Вас есть Интернет, то вы сможете увидеть наш скит с высоты птичьего полета.
Есть маленький садик. Мы находимся на высоте 800900 метров. К нам нельзя добраться на машине  только пешком. Идти 1015 минут по крутой горе вверх. И попасть без приглашения, наверное, будет тяжело, потому что все заперто на ключ. У нас есть телефон в трапезной, по которому нам звонят и оставляют сообщения на автоответчике, а потом я перезваниваю. Так мы общаемся с миром. Утро посвящено молитве, научным трудам, а во второй половине дня я работаю по хозяйству. У нас печное отопление, я сам заготавливаю дрова, работаю на огороде, встречаюсь с посетителями. Ведь это тоже часть моей работы. Предварительная договоренность по телефону позволяет уделить время каждому.

Многое изменилось после того, как я принял Православие. Вы знаете, монашество в Православной Церкви – это не что-то маргинальное: это сердце нашей Церкви. Миряне относятся к монашествующим с большой любовью и участием. У меня намного больше стало визитеров, чем раньше. Они приезжают из Италии, Франции, из разных уголков Швейцарии по праздникам. Как правило, снимают номер в гостинице и посещают богослужения. Раньше такого не было. Сегодня я оказался менее одинок, чем раньше. Но на все воля Божья, и я принимаю эту волю такой, какая она есть.

В остальном наша жизнь не отличается от жизни обычных монахов. Мы много молимся, у нас нет постоянного общего богослужения, только Литургия по воскресным дням и по праздникам. Служим вместе, потому что у меня уже не те силы, что раньше. У меня есть помощник. Молодой человек, украинец, студент консерватории, который учится в Лугано. Его нанял русский приход, чтобы он мне помогал. Он ездит за продуктами, а еще он поет на Литургии, так что мне повезло, но вечерню у него не получается заучить, и поэтому на вечернем богослужении у нас поют гости, которые умеют петь, даже женщины.

Сегодня моя жизнь с помощниками не так уж и сложна, но жить по-монашески очень трудно. Монаху надо много двигаться, работать. Мы привыкли к интернету, телефону, не представляем жизни без удобств. Для нас не должно существовать ничего внешнего. Нужно любить оставаться в своей келье. Конечно, сегодня образ монаха отличается от образа жизни пустынников: нет песка, жары, скудной пищи, одежда не так примитивна, но главное, что смысл остался прежним. Как сказал авва Моисей, «оставайся в своей келье, и келья всему тебя научит».

– Как часто надо прибегать к Причастию? И как часто это получается у Вас?

– Я хочу ответить словами Святых отцов, вы все это можете найти в Лавсаике. Это лучшая подлинная традиция. Так, святой Макарий пишет: «Настоящего смиренного монаха можно узнать по тому, что он регулярно и часто подходит ко Причастию». Таков перевод этой цитаты в греческом тексте: «очень часто». Ну, разумеется, подходить к этому надо с рассуждением, и явный признак прелести, если монах отказывается от Причастия, говоря, что у него нет необходимости в Причастии. Один мой хороший друг, епископ, занимается литургикой; он как-то сказал, что в текстах Литругии святого Василия Великого и святого Иоанна Златоустого нет упоминания о людях, которые не подходят ко Причастию. Эти люди не предусмотрены. То есть, слова «дай нам и всем здесь присутствующим» означают «всем людям, которые остались, когда из храма вышли оглашенные»...

– Расскажите о значении молитвы.

– У меня есть книга «Скудельные сосуды». Название ее дала цитата из апостола Павла о богатстве, которое содержится в скудельничьих сосудах. Если этот сосуд разобьется, то не будет и содержимого. Как с бутылкой вина. Разбейте ее, и вино все вытечет.

Книга появилась после того, как ко мне пришел будущий отец Рафаил. Тогда он ничем не отличался от современной молодежи, и в голове его было столько безумных идей! Например, он собирался медитировать – сесть на пол со скрещенными ногами и молиться. Я сказал ему: «Послушай, если ты не будешь молиться как христианин, то ты никогда не узнаешь, какая настоящая молитва». «Это не важно как – стоять или сидеть», – ответил он. «Нет, это не все равно, – сказал я, – поскольку каждая религия создает для своего учения формы. Например, мусульмане, какова бы ни была архитектура здания, всегда молятся на Мекку, иудеи, когда был еще Иерусалимский Храм, обращались в его сторону, буддисты молятся вне направления. Христиане обращаются, строят храмы алтарем к Востоку, поскольку на Востоке находится Рай». Я стал рассказывать ему, что у Отцов много говорится об элементах молитвы. Почему мы стоим, почему накладываем крестное знамение, делаем коленопреклоненные молитвы в определенное время и так далее?.. «В молитве, – говорит святой Климент Александрийский, – тело становится иконой души». То есть мы обращаемся к Богу, поскольку мы имеем лицо. Грешник стоит спиной к Богу, если он обращается, то оборачивается лицом к Богу. Соответственно моя душа предстоит Богу, и поэтому я стою, а не сижу. К Нему я возношу свои руки... Мы называем Христа Солнцем Правды, но обращаемся не к солнцу, а к тому месту, где солнце восходит. Мне понадобился целый год, чтобы убедить новоиспеченного монаха Рафаила, чтобы он молится так. В конце концов он признался, что как будто стена рухнула перед ним. И тогда он попросил, чтобы я записал все это на бумаге, потому что многие этого не знают. Книгу издали сначала на румынском, потом на французском, на немецком и русском языках. Но когда я писал, больше думал о тех бедных людях, которые живут на Западе и потеряли все это.

– Отец Гавриил, расскажите, что такое вера? Как она начинает действовать в человеке и что делать, если ты теряешь веру?

– Когда речь заходит о вере, надо отдавать себе отчет, что речь идет не о чем-то, принадлежащем только тебе, то есть я и передо мной мой Бог. Давайте вспомним Первое Соборное Послание апостола Иоанна: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни,  ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, – о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение – с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом» (1 Ин. 13).

Это приобщение ко Христу, приобщение к апостольской Церкви, учению свидетелей тех эпох, которые были до нас. И поэтому Бог Отец достижим для нас только через Своего Сына – Христа. Апостольское учение делает для нас доступным Евангельские тексты и учение Христа, и так происходит из поколения в поколение. Человек может почувствовать и признать, что он теряет веру, когда нарушена цепочка, когда он не знает, кто предшествовал ему, и надеется на себя в такие моменты. Поэтому мы говорим об апостольском учении, о том, что наша Церковь единая и апостольская и что важно не терять интерес к истории.

В Росси сотни тысяч мучеников, исповедников веры, и надо искать возможность приобщиться к их опыту. И вы это делаете. Отрадно, что вы не прячете свою веру. Всюду иконы, почитание святынь. Тот, кто исправно молится, никогда не потеряет веру.

– Что бы Вы посоветовали читать монашествующим и тем, кто интересуется монашеской жизнью?

– Надо читать базовые тексты: житие святого Антония Великого, Патерик, Лавсаик, письма святого Макария. Очень хорошо разобраться в этих текстах, чтобы понять дух произведений. Если вы поймете дух Святых отцов, то остальное станет намного легче. Как в теологии: если Вы сможете разобраться со Священным Писанием, будет доступна и наука о Боге.


Материалы по теме

Публикации

Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Иеромонах Пантелеимон (Королев)
Зачатьевский ставропигиальный монастырь
Крестовоздвиженский Иерусалимский монастырь
Архимандрит Алексий (Поликарпов)
Иеромонах Пантелеимон (Королев)
Зачатьевский ставропигиальный монастырь
Крестовоздвиженский Иерусалимский монастырь

Монашество

Архимандрит Тихон (Шевкунов)
Архимандрит Тихон (Шевкунов)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Митрополит Вологодский и Кирилловский Игнатий
Игумения София (Силина)
Епископ Городецкий и Ветлужский Августин
Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий
Митрополит Вологодский и Кирилловский Игнатий
Игумения София (Силина)
Епископ Городецкий и Ветлужский Августин
Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий