У нас много добрых примеров

Игумения Агния (Сударикова)

Свято-Троицкий Белопесоцкий монастырь в городе Ступино Московской области – древняя обитель, расположенная на берегу Оки. В сказаниях, записанных иноками монастыря, преподобный Сергий Радонежский в одном из своих пеших путешествий остановился отдохнуть и помолиться на этом месте и благословил его. Местное предание утверждает также, что в 1380 году  здесь проходило войско Димитрия Донского и, как и в случае с Угрешей, святой князь дал обет после победы на Куликовом поле поставить на Белых песках монастырь.

Первым документально известным строителем обители в конце XV – начале XVI века был  преподобный Владимир Белопесоцкий, бывший ржевский боярин, постриженник Преображенского Хутынского монастыря в Великом Новгороде. Ныне он причислен к местночтимым святым (память 15/28 июля), его мощи почивают в Троицком соборе под спудом.

Монастырь долгое время был не только молитвенным, но и реальным щитом для южных рубежей Московской Руси и получал щедрые пожертвования. Уже при Иоанне Грозном был создан в камне монументальный архитектурный ансамбль, впоследствии значительно перестроенный.

В 20-е годы XVI cтолетия Белопесоцкую обитель прославил выдающийся подвижник старец Феодосий Коверя, духовно окормлявший множество людей – от крестьянина до государя.

mv 27Главная святыня монастыря – чудотворный образ Божией Матери «Утоли моя печали». В XIX столетии с ним устраивались крестные ходы и обходы близлежащих земель в летнее время для защиты от эпидемий. Милостью Божией в советское время икону смогли сохранить, и в 2012 году она была торжественно возвращена в возрожденный монастырь. Теперь перед образом ежедневно совершаются молебны с акафистом. Сестры говорят об иконе как о «дорожке», соединяющей их сегодняшнюю молитву с молитвой иноков разоренной в безбожные годы обители. Часть насельников претерпела тогда мученическую кончину.

Наша беседа с настоятельницей монастыря игуменией Агнией (Судариковой) началась с вопроса о том, как сейчас складывается жизнь обители и ее насельниц.

– Белопесоцкой обители уже больше пяти столетий. Два года назад у нас был юбилей – 515 лет, –  в рамках празднования которого было совершено торжественное архиерейское богослужение, как и в другие праздничные дни.

Изначально монастырь был основан как мужской, женским он стал после восстановления здесь монашеской жизни в 1993 году. С тех пор уже немало произошло изменений, в силу разных причин менялись настоятельницы. Я здесь восьмой год, со мной одиннадцать сестер, из них треть  пока на испытании.

mv 22В основном, наши сестры пожилые. В монастыре, где начиналась моя монашеская жизнь – Введенском Владычнем в Серпухове, – молодежи больше. Это и понятно: там известная обитель, икона «Неупиваемая чаша»… А здесь такой вот, может быть, не очень  заметный монастырь, как его иногда называют, – «домашний». Тишина, спокойствие... Может быть,  поэтому сюда тянутся люди постарше. Но я думаю, что Господь каждого приводит на свое место. И наши сестры совершают послушания в силу своих возможностей. Хотя есть у нас одна монахиня, ей 82 года, которая до сих пор сажает огороды, сама их обрабатывает. Смотришь на нее и думаешь о себе: «Ты ей во внучки годишься, а у тебя-то таких сил нет». Конечно же, это прежде всего духовная сила, и такие люди для нас пример.

Мы стараемся, чтобы в монастыре был единый дух, хотя поначалу очень непросто все складывалось. Когда я пришла сюда, здесь было всего две сестры, и, лишь спустя какое-то время, к нам стали приходить женщины из мира. Они совсем не знали, что такое монашество, и надо было многое начинать с азов. Из двух прежде бывших здесь сестер одна, ныне схимонахиня Руфина, помогала мне, но, в основном, приходилось все объяснять самой – в силу своего характера я не сторонница налагать епитимии. Хотя бывает, что это и необходимо, как лекарство.

mv 16Стараюсь быть примером. Порой человеку объективно трудно исполнить то, что от него требуется. Зимой у нас был ремонт в трапезной и, соответственно, появился беспорядок, от которого мы никак не могли избавиться. Пришлось мне на время взять на себя келарские послушания. Чему-то это, кажется, помогло. По крайней мере, я вижу, что сестры стараются… А где-то приходится и потерпеть. У каждой сестры ведь много послушаний: например, один человек и по электрике, и по хозяйству, и на клиросе, и просфоры печет… Уборка у нас разделена по участкам, каждый по графику убирает в течение дня. Мне бывает очень жалко сестер, потому что я вижу, как они трудятся, сколько сил для этого нужно. Но что поделать? Видимо, наш крест таков.

А еще у нас очень дружные прихожане. Они очень помогают нам, особенно в дни праздников. Есть у нас и свое подсобное хозяйство, держим коров, но там наемные рабочие, муж с женой трудятся. На кухне тоже работает профессиональный повар.

– Расскажите, как строится день в монастыре?

– Утром в половине седьмого служим полунощницу, потом сразу молебен пред чудотворной иконой Божией Матери «Утоли моя печали»: по будням простой, а в субботу – с водосвятием. Следом часы и Божественная литургия. В 10–10.30 трапеза. Затем все идут на послушания. Мы пытались ввести час отдыха с 13.00 до 14.00, но ничего не получается, дел очень много. Келейное правило сестры, в основном, читают вечером. С двух до трех у нас чай. Так как сестры пожилые и некоторым тяжело ходить, мы поставили на этаже в коридоре столик, туда из трапезной приносят продукты для чая. У всех сестер в кельях есть чайнички. После чая снова послушания. Вечером, в пять часов, – вечерня, утреня. После бывает панихида, если служба непраздничная. Потом ежедневный крестный ход по территории, в котором участвуют все, кто может ходить. После этого трапеза и еще какие-то работы – уборка, мытье посуды. Монашеское правило сестры читают в кельях. Неусыпаемой Псалтири у нас нет, но мы распределяем кафизмы, и Псалтирь за день вычитывается полностью. Есть сестры, которые только читают Псалтирь – по состоянию здоровья им трудно исполнять другие послушания.  Также сестры на полунощнице вместе читают акафисты трем нашим чудотворным  иконам и преподобному Владимиру Белопесоцкому.  

Введенский Владычний монастырь в Серпухове был Вашим первым монастырем?

–  Да. Я пришла в монастырь в двадцатилетнем возрасте и одиннадцать лет пробыла в этой обители.  Прошла все послушания. Обязательно нужно пожить в монастыре,  прежде чем становиться игуменией. В монашестве происходит воспитание души, и преемственность тоже много значит:  я многое узнала, благодаря  матушке Алексии (настоятельница Владычнего монастыря игумения Алексия (Петрова). – Ред.). Она нас приучила к строгости, дисциплине… Здесь я ввела такой же устав, богослужебный круг; расписала обязанности для каждой сестры. Единственное, что для меня самой было новым, – это бумаги, отчеты: никогда с этим не сталкивалась, но ко всему можно привыкнуть.

mv 02– У Вас ведь музыкальное образование? Музыкант – творческая профессия. До монашества Вы были творческим человеком. Есть ли применение творческой натуре в иночестве? Предполагается ли состояние творческой радости в монашеской жизни?

– Я закончила Егорьевское музпедучилище, очень любила музыку и люблю до сих пор. Одно время хотела даже стать композитором… Все, что Господь дает познать человеку в жизни, для чего-то нам нужно. Музыкой, кстати, тоже можно человека воспитать, если слушать ее для того, чтобы понять, проанализировать  состояние души. А если говорить о радости, то я считаю, что любое послушание нужно нести с радостью. Если нет радости, нет любви в том деле, которое ты делаешь, лучше его не делать. Поэтому и сестрам я стараюсь давать послушания по их способностям. Если человек горит каким-то делом – он радуется и это ему дает новые силы. И слава Богу. Плохо,  когда ничего не интересует…

– Такие люди встречаются в монастыре?

– Встречаются, но, как правило, у нас они  не задерживаются. Безразличные не могут здесь долго находиться. Монашеское общежитие – это семья.  В семье все друг за друга переживают. Хотя всякое бывает и в семье, конечно.

– В семье основное послушание родителей – воспитание детей. В монастыре, сколько бы ни было лет игумении, духовное воспитание сестер становится ее послушанием и обязанностью. Получается ли это в случае с людьми, которые старше Вас и пришли в монастырь в зрелом возрасте?

mv 08– У игумении все должно быть по-матерински, и, если человек чувствует, что ты ему мать, что с любовью хочешь ему помочь, он к тебе относится с уважением и постепенно исправляется. Мне приходится понимать, что ничего поменять я не могу: мне даны такие сестры, с ними я  и должна  жить. Поначалу, конечно, было очень непросто: в монастыре все старше меня, большинство сестер занимали в миру ответственные должности. И хотя я осознавала, что «давить авторитетом» бессмысленно, да и не свойственно мне это, все же спешила всякий раз сделать замечание. Но потом научилась себя сдерживать, подумать прежде, успокоиться самой, сестру успокоить, которая на кого-то жалуется. Дать понять, что все неидеальны, что надо потерпеть с любовью, и всем тогда лучше будет. Приходилось с каждой беседовать, объяснять,  что без любви ничего не получится, что, если вы просто пришли в монастырь жить и  трудиться, это не монашество – так можно проводить время и в миру. А нас Господь для чего-то собрал – именно таких, трудных, сложных… Мы должны здесь научиться видеть свои грехи, понять, с чем нам бороться. Если раздражаешься, значит, с раздражением,  если осуждаешь, значит, с осуждением… У каждого из нас крест своих страстей. Мне кажется, страсти даны до конца жизни. Просто, если человек постоянно с ними борется, они отступают. Ведь каждая страсть Господом дается для чего-то. По себе замечаю, что страсти – для смирения. Порой оглядываешься на себя и думаешь: сестры-то на самом деле – святые. Как им замечания делать?..

mv 05– Видят ли сестры свои недостатки?

– По-разному бывает. Для этого иногда годы должны пройти, много раз повториться одна и та же ситуация… Мы даже молитву по соглашению читаем – о даровании мира и любви сестрам. Я считаю, что  если человек от сердца просит чего-то постоянно, то Господь слышит. Любовь не просто так возникает. Если человек не видит свои грехи, считает себя праведным, то любви, конечно, не будет. Смиренным дается благодать.

 

– Бывают ли в монастыре беседы с сестрами?

– Обязательно. По воскресеньям вечером, если нет праздничной службы, у нас общее чаепитие, иногда мы вместе смотрим какой-нибудь поучительный фильм или слушаем музыку, говорим о монашестве и о своих недостатках… Подобные собрания были заведены еще у матушки Алексии, и я считаю, что они очень сближают сестер. В течение недели все очень загружены и не имеют возможности пообщаться. Раньше я пыталась по вечерам приглашать их по отдельности на беседу. Но не всегда это получалось, и сестрам не каждый день это нужно. Благодаря этим собраниям наш монастырь очень изменился за семь лет, появился единый дух.

mv 33–  Вы принимаете откровение помыслов?

– Нет, помыслы – это к батюшке, я не беру на себя такую ответственность. Иногда беседую с сестрами наедине, чтобы у них была возможность рассказать о своих проблемах, здоровье…  

– Есть ли духовник в монастыре?

– Сейчас мы осиротели: в прошлом году почил мой духовный отец игумен Феофан. Он приезжал из Егорьевска, исповедовал сестер, беседовал. Это очень укрепляло. Служащее у нас священство не может восполнить эту утрату, а сестры очень нуждаются в пастырском слове. Если у сестры есть духовный отец, который был еще в миру и помог ей избрать иноческий путь, – я считаю, не надо запрещать общаться. Без такой поддержки в монашестве очень тяжело.

Когда к нам в монастырь на постриги или праздники приезжают архиереи и просто беседуют с нами, сестрам этого надолго хватает: для них слово  монашествующего пастыря – большое утешение.

mv 29– Люди пришли сюда в пожилом возрасте, оставили в миру семьи. Есть ли у сестер возможность общаться с родными?

– Сейчас такое время, что монастыри открыты для всех. У нас, например, есть мать Анисия, ей 82 года. Она очень переживает за своих внуков – что их ждет, как привести их к вере? – и с духовной целью общается с ними.

– Вы проводите какую-то миссионерскую работу в монастыре?

– Мы посещаем детский приют «Солнышко» в Ступино, ездим в   детский туберкулезный санаторий. Я считаю, что это нужно потому, что какое-то семя, может быть, упадет в душу, будет, на что опереться этим детям в дальнейшем. Тем более, что, в основном, они из неблагополучных семей. Сюда к нам тоже привозят ребятишек. На Рождество мы устраиваем елки, катаем их на лошадях. В большинстве своем они далеки от Церкви, но здесь общаются с детьми из Воскресной школы, и это живое общение идет им на пользу.

Еще мы опекаем дневной реабилитационный центр «Радуга», там детишки-инвалиды.

При монастыре есть Воскресная школа, в которой 25 учащихся. Занятия ведут священник и женщина-педагог. Дети изучают церковнославянский язык, Закон Божий, занимаются рукоделием, ставят спектакли.

– Нуждаются ли сестры, на Ваш взгляд, в духовном  образовании?

mv 25– Я считаю, что духовное образование очень полезно. Ведь не только сестры – большинство игумений не имеют специального образования, а часто приходится сталкиваться с различными богослужебными, богословскими вопросами, в которых не чувствуешь себя компетентной. Вот только как организовать этот процесс без выезда из монастыря? В свое время я не смогла закончить регентскую школу в Троице-Сергиевой лавре,  потому что требовалось покинуть  монастырь  на месяц – а разве это возможно для нас? Может быть, в епархиях начинать надо было бы с игумений? А они потом уже смогли бы сами организовать обучение со старшими сестрами и, если потребуется, с приглашенными педагогами. Ведь для большинства нужны уроки обычного катехизиса. При этом живое слово лучше. Дистанционное обучение в наших условиях, когда много пожилых, не будет иметь успеха.

– Матушка, в настоящее время по всей России продолжается процесс возрождения монастырей. И  особенно в глубинке дело это представляется довольно трудным. Мы нередко слышим, что сестры и братия подвержены унынию на начальном этапе. У Вас есть положительный опыт возрождения обители. Что Вы могли бы сказать в утешение? Как не отчаиваться людям в монашеской жизни, особенно когда  обитель только возрождается?

– Человек, уходя в монастырь, делает жертвенный шаг: навсегда оставляет прошлую жизнь и приходит ко Господу с  крепкой верой, что все, посылаемое Богом, он должен перенести, что Господь каждый день печется о нем. Вот эта вера должна быть обязательно, без нее очень трудно – и  уныние нападет, и отчаяние. И второе: должен быть руководитель, который с любовью воспринимает тебя и за тебя переживает. Когда я пришла во Введенский монастырь, там были руины: ни одной крыши, холодная вода, охраны нет… В течение пяти лет нас было только семеро. Но матушка нас всех держала как семью… Я считаю, что если вера у человека есть, то монашеская жизнь наполняется радостью – каждый день, каждое послушание. Господь всегда посылает радость после скорби. И обязательно ежедневное участие в богослужении. Потому что самое главное, что нас питает, – это Божественная литургия, Причастие. Монашествующим лучше причащаться почаще – это их укрепляет очень. И еще, конечно, Псалтирь. Когда открывается монастырь, обычно сразу начинают читать Псалтирь, сколько бы человек ни было. С Псалтирью все строится: сестры приходят, и монастырь восстанавливается.

mv 14– Есть мнение, что в России была прервана монашеская традиция. Но на XXIII Международных Рождественских образовательных чтениях игумен Крестовоздвиженского монастыря Русской Православной Церкви в Лугано (Швейцария) схиархимандрит Гавриил (Бунге) в своем докладе высказал противоположное суждение. Он сказал, что монашеская традиция – это традиция старчества, и она не прерывалась в России. Что Вы чувствовали, когда Вам пришлось принять игуменство?  Вы начинали совсем новое дело?

– Нашему монастырю пять веков. До 30-х годов ХХ столетия здесь не прекращалась молитва. Я нигде такой тишины не слышала, как здесь. Даже паломники, заходя на территорию, спрашивают: откуда у вас тишина такая? Мученическая кончина в 1933 году последней братии тоже несет свою благодать. Поэтому никак нельзя сказать, что мы начинали «с нуля». Все святые  угодники были нам в помощь, Святая Троица, в честь Которой монастырь. Да, сейчас уже нет таких старцев-наставников, но мы стараемся жить по святым Отцам, как и раньше жили монахи. У нас много добрых примеров.

mv 32

Беседовала Екатерина Орлова

Фотограф: Владимир Ходаков

Материалы по теме

Публикации

Игумения Агния (Сударикова)
Иеромонах Пантелеимон (Королев)
Игумения Агния (Сударикова)
Иеромонах Пантелеимон (Королев)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ