Любимые детища Всероссийского пастыря как оплот твердого стояния в вере

2 января Русская Православная Церковь чтит память святого праведного Иоанна Кронштадтского. В этот день в начале прошлого века – в 1908 году – блестящий проповедник и сильный молитвенник земли Русской отошел ко Господу. Другой же замечательный проповедник, будущий священномученик Иоанн Восторгов, в слове на панихиде эмоционально сказал: «Плачь, Россия! Болезнуй, осиротелая! К кому придут за молитвой и словом утешения бесчисленные страдальцы? К кому будут писать и посылать умоляющие письма и телеграммы? У кого будут искать чудодейственной молитвы? Плачь, Россия!» И вся верующая Россия плакала… А тридцать с небольшим лет назад, когда состоялось церковное прославление праведника, Россия, возрождавшая веру своих предков, ликовала! В наши дни многое, что связано с именем великого угодника Божия, вызывает духовный подъем, духовную радость. И, конечно же, в первую очередь – чудо возвращения из небытия удивительных обителей, которые протоиерей Иоанн Сергиев, с любовью называемый Всенародным батюшкой, основал.

Далекая Сура: монастырь на родине святого

Село Сура Пинежского района Архангельской области – одно из древнейших поселений языческих чудских племен. Именно здесь, в глухом Сурском уголке родился в 1829 году в семье дьячка крайне болезненный слабый ребенок, которому Господь судил прожить долгую жизнь и стать одним из самых известных и почитаемых святых XX столетия. Здесь, в родной Суре, 70-летний пастырь, которого Россия уже знала не только как блестящего проповедника, но и чудотворца, основал Иоанно-Богословский женский монастырь. Нынешняя настоятельница этой обители игумения Митрофания (Миколко), рассказывая в одном интервью, что святой ежегодно в конце мая или в начале июня приезжал в родные края с паломничеством, молитвенным шествием на гроб своего отца, на место первых откровений Божьих, отметила: «Он приезжал не только великим молитвенником за свою малую родину, но и деятельным преобразователем ее. Божия Матерь указала отцу Иоанну место для будущей Сурской женской обители. А строительство монастыря стало делом послушания Божьему слову. Потому наш монастырь – это свидетельство чуда: разговора между Небом и человеком».

Сама матушка Митрофания, как можно увидеть из ее биографии, успела немало потрудиться на ответственной гражданской службе, приобретя бесценный опыт для дальнейшего служения Церкви. Затем на протяжении 20 лет несла тяжелое послушание эконома возрождающегося Иоанновского ставропигиального женского монастыря в Санкт-Петербурге. И почти в том же возрасте, в каком наш любимый святой взялся за созидание обители на своей малой родине, она по благословению Святейшего Патриарха Кирилла стала возрождать Иоанновский монастырь в Суре. Наверное, в памяти активных читателей православных сайтов запечатлелись ее поражающие колоссальным зарядом энергии слова, сказанные в другом интервью. Когда старший священник Иоанновского монастыря на Карповке протоиерей Николай Беляев спросил, поедет ли она в Суру, в Архангельскую область, будущая игумения ответила: «Не только поеду – я пешком пойду!» Твердую решимость и желание современных монашествующих возродить поруганные и порушенные святыни питает, можно сказать, наша коллективная генетическая память о страшном периоде атеизма и жесточайших гонений на Церковь, учиненных безбожной властью. Но откуда брались «закаленные» самоотверженные сестры в глухом уголке Крайнего Севера в начале прошлого века?

Подготовкой послушниц для Сурского монастыря руководил отец Иоанн Кронштадтский. И первые из них были приняты им самим и отданы под духовное руководство Леушинской игумении Таисии. Леушинский монастырь во имя святого Иоанна Предтечи (в советское время затопленный водами Рыбинского водохранилища) на тот момент был одним из самых больших женских монастырей. В книге Н.И. Большакова об отце Иоанне Кронштадтском «Источник живой воды», впервые вышедшей в 1910 г. и переизданной в 1995 году, приводится несколько писем пастыря к матушке Таисии с просьбами принять ту или иную девушку для прохождения послушнического искуса и дальнейшего ее перехода в Суру. Там есть такие строки: «…как живут у тебя мои кронштадтские: Евдокия, Екатерина, Елена? Нет ли в них какой шероховатости?» А в Санкт-Петербурге располагалось самое крупное подворье этой обители, где отец Иоанн Кронштадский многократно совершал богослужения.

Сохранились воспоминания сестер о тяжелых трудах, понесенных ими при возведении Сурского монастыря: «Мы пришли на голый песок, где не было никакого строения, каковое и пришлось нам начинать своим трудом, а именно: раскапывать канавы, вырывать пни, разрабатывали землю, носили сырой кирпич...». «Постройка монастыря, – сообщает "Летопись", – подвигалась очень быстро, так что к лету 1900 г. был окончен уже постройкою деревянный корпус с келиями для сестер и в связи с ним деревянная однопрестольная церковь во имя Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова». 20 июня 1900 года во время приезда отца Иоанна Кронштадтского на родину состоялось торжественное освящение монастырского храма. В ноябре того же года указом Архангельской духовной консистории вместо Сурской женской общины был учрежден Иоанно-Богословский монастырь.

Жертвуя немалые средства на его содержание, отец Иоанн большое внимание уделял духовному окормлению сестер. Самое непосредственное участие он принимал и в составлении монастырского Устава. Болезненным для юной обители был вопрос: кому должны подчиняться сестры. Некоторые послушницы полагали, что поскольку их принимал в общину сам батюшка Иоанн, то слушаться распоряжений игумений они не обязаны. Чтобы их вразумить, пастырь собственноручно начертал на полях Устава запись о том, что «сестры должны беспрекословно повиноваться игумении», прибавив при этом, что не подчиняющиеся настоятельнице должны быть изгоняемы из монастыря, по слову апостола Павла «измите злаго от вас самех» (1 Кор. 5: 13). Думается, этот вопрос не утратил своей остроты и актуальности сегодня. Но вот он – четкий и ясный ответ, данный святым устроителем монастырей при его земной жизни!

Санкт-Петербург: обитель на Карповке

Основанной праведным Иоанном Кронштадским в начале XX века обители на набережной небольшой речки Карповки предназначалось стать подворьем Сурского монастыря. Однако спустя непродолжительное время по прошению отца Иоанна она стала самостоятельным женским монастырем в честь преподобного Иоанна Рыльского, небесного покровителя батюшки. И позже – местом его упокоения. Еще при жизни пастыря его трудами и молитвами монастырь достиг своего расцвета. К перевернувшему жизнь страны недоброй памяти 1917 году в нем проживало 350 сестер. Практически всё необходимое сестры делали сами. Обитель имела свое подсобное хозяйство, мастерские, больницу. Оказывалась благотворительная помощь нуждающимся, действовал приют для сирот. Во время Первой мировой войны в монастыре был открыт лазарет для раненых солдат и офицеров. Но после прихода новой власти монастырь был закрыт (1923 год), всё имущество было вывезено и разграблено. Здание получили в свое ведение более двадцати светских организаций. Что касается сестер, то в последующие годы почти все они подверглись арестам и были сосланы в тюрьмы и лагеря…

Новая страница жизни – яркая, вдохновенная – началась в конце 80-х годов прошлого века. Я мысленно возвращаюсь к одной проникновенной беседе, которая состоялась в 2005 году с приснопамятной настоятельницей монастыря игуменией Серафимой (Волошиной). Мы с нашим фотографом Владимиром Ходаковым, работая тогда в газете «Православная Москва» (сейчас он трудится на портале «Монастырский вестник»), отправились в город на Неве накануне 15-летия со дня интронизации Святейшего Патриарха Алексия II и встретились с матушкой Серафимой. Которая поделилась воспоминаниями, как благодаря Святейшему началось возрождение обители, созданной святым праведным Иоанном Кронштадтским. По рассказу матушки, первые пюхтицкие сестры, приехавшие сюда по благословению в то время еще митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия, в первые мгновения просто физически содрогнулись от увиденной картины. Когда они открыли лязгающую железную дверь в подземелье, частично залитое водой, то увидели там «стада» крыс. Молитва помогла им преодолеть страх.


Молитва придала им силы за предельно короткий срок выполнить ту работу, на которую, казалось бы, нужно потратить долгие-долгие месяцы. Здорово помогали сестрам в те дни студенты Духовной академии, которых направлял сюда тогдашний ректор Санкт-Петербургских духовной академии и семинарии протоиерей Владимир Сорокин, незамедлительно откликнувшийся на просьбу пюхтицких сестер. Все дружно и слаженно, с большим энтузиазмом ломали перегородки, бурили оконные проемы. Дело в том, что во время войны местные власти переоборудовали крипту под бомбоубежище для начальства: здесь были сделаны душевые, туалет, а окна, разумеется, заделаны. Могилу батюшки кто-то кощунственно залил цементом. Но его присутствие, его действенная помощь, вспоминала матушка-настоятельница, ощущалась постоянно. Она, эта помощь, проявилась и в том, что по-доброму, без всяких скандалов и пикетов, из монастырских построек постепенно были выселены чуть более двадцати светских организаций. Правда, после них пришлось вывезти около 500 машин мусора (уму непостижимо!), бетонных обломков, балок, стоек, перегородок, остатков мебели, и все же здание, которое не ремонтировалось почти 70 лет, было быстро приведено в порядок!

– Когда мы не знали, что дальше делать, или силы наши иссякали, то тихонько шептали: «Батюшка, миленький, помоги!», – улыбнулась матушка Серафима.

Нельзя не упомянуть и тот важный факт, что у истоков восстановления монастыря на Карповке стояла казначея, регент хора Пюхтицкого Свято-Успенского женского монастыря и будущая настоятельница Горненского монастыря на Святой Земле игумения Георгия (Щукина; ныне на покое). Приведу небольшой отрывок из ее воспоминаний: «Летом 1988 года мы с матушкой Варварой (Трофимовой, настоятельницей Пюхтицкой обители – ред.) были в Москве на торжествах по случаю празднования тысячелетия Крещения Руси. И однажды владыка Алексий пригласил нас на деловой обед, на котором спросил, хотим ли мы иметь Пюхтицкое подворье? "Где?! Как?! " – удивились мы. Ведь в Таллинне Пюхтицкое подворье взорвали в хрущевские времена. Если бы хиротония отца Алексия во епископа состоялась хотя бы на полгода раньше, думаю, он сумел бы отстоять таллиннское подворье – такое было красивое здание, как все жалели о нем тогда... В Ленинграде в свое время тоже было Пюхтицкое подворье – в Гавани. Но в настоящий момент там располагался универмаг. Кто же отдаст универмаг?! И вдруг владыка Алексий достает ключи, кладет на стол и говорит: "Матушки, вот Пюхтицкое подворье. На Карповке, монастырь отца Иоанна Кронштадтского". Мы еще больше удивились. В те времена об отце Иоанне страшно было и говорить. Боялись мимо монастыря ходить. Тайком кто-то перекрестится у наружного окошка, где крест выдолблен, – и то был подвиг. А тут огромное здание монастыря в подворье отдают!»

Но как не суждено было батюшкиному детищу стать подворьем Сурской обители, так оно впоследствии не стало и подворьем Пюхтицкого монастыря, вскоре пополнив число монастырей, имеющих статус ставропигиальных, то есть находящихся в непосредственном подчинении Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. А матушка Георгия где-то через два года после начала восстановительных работ на Карповке была направлена на игуменское послушание в Иерусалимский Горненский монастырь.


По Промыслу Божию праведный Иоанн Кронштадтский стал первым святым, канонизированным при Святейшем Патриархе Алексии II. Хронологически это выглядело так: 7 июня 1990 года Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия Патриархом Московским и всея Руси. 8 июня Освященный Поместный Собор единомысленно определил: «1. Причислить к лику святых всей Русской Православной Церкви сего праведного Иоанна... 2. Телесные останки святого праведного Иоанна, покоящиеся под спудом в основанном им монастыре, считать святыми мощами». Чтобы совершить чин канонизации Кронштадтского пастыря, Святейший Патриарх Алексий прилетел из Москвы.

День великого духовного торжества выпал на 14 июня. К тому времени в Иоанновском монастыре действовал лишь один маленький нижний храм, первоначально освященный протоиреем Иоанном Сергиевым в честь его Небесного покровителя – преподобного Иоанна Рыльского. Понятно, что эта домовая церковь никак не могла бы вместить и мизерной части православных людей, собравшихся на торжество. Поэтому проходило оно под открытым небом. Тысячи и тысячи верующих из Ленинграда и области, из других регионов страны приехали на Карповку. Они заполнили небольшую набережную перед монастырем и противоположный берег неширокой реки. Жители стоящих напротив домов распахнули окна, чтобы всё видеть. А отчаянная молодежь даже взобралась на крыши! Широкий деревянный помост был устлан коврами вдоль стены, куда в прежние годы тайно приходили верующие, о чем упоминала игумения Георгия (Щукина). Действительно, чья-то благоговейная рука вырубила на гранитной облицовке восьмиконечный крест – как раз над тем подвальным окошком, через которое паломники пытались хоть взором приникнуть к месту погребения дорогого батюшки. Смельчаки там тайно возжигали свечи и оставляли на асфальте, а зимой на снегу живые цветы… И вот считанные дни назад восшедший на Патриарший престол Святейший Патриарх Алексий II, сослужившие ему архиереи, хор ленинградского духовенства, а за ними и все собравшиеся христиане впервые соборно открыто призывали: «Святый праведный отче Иоанне, моли Бога о нас!»

Одна из сестер Иоанновского ставропигиального монастыря на Карповке напишет стихотворение, в котором есть строки, созвучные мыслям многих горячих почитателей батюшки:

Его стереть хотели имя,

Но не сотрешь, что в небесах

Златыми буквами сияет

И славит Бога в чудесах.

… Матушка Серафима, руководившая обителью чуть более двух десятилетий, незадолго до своей кончины приняла схиму. После тяжелой болезни она отошла ко Господу 9 ноября 2013 года. На этом посту настоятельства ее сменила родная сестра – монахиня Людмила, которая была назначена игуменией решением Священного Синода от 25-26 декабря 2013 года. Как сегодня живет монашеская семья, пополняется ли она новыми сестрами и приходит ли молодежь, какими качествами должна обладать игумения современного монастыря и в чем больше всего сказывается влияние «внешней жизни» – об этом, а также о своей глубоко верующей маме и о духовном отце игумения Людмила (Волошина) рассказала порталу «Монастырский вестник» в интервью «Главное – с любовью и состраданием молиться за тех, кого Господь вверил тебе», за что мы ей очень благодарны.

Из оптимистичных новостей последних трудных месяцев

Вероятно, те, кто живо интересуется жизнью монастырей, их прошлым и настоящим, не раз с признательностью отмечали, что в наш век огромных технологических возможностей монастырские сайты часто становятся на данном направлении большим подспорьем. Из них много чего можно почерпнуть! А ныне, когда человечество столкнулось с планетарной катастрофой, порожденной смертоносным вирусом, всё чаще внимание приковывает рубрика «Новости». Хочется узнать, как живут сестры или братия, которые несут молитвенный подвиг в разных уголках России. В этой связи особый интерес вызвал фоторепортаж на сайте Иоанновского монастыря в Санкт-Петербурге, посвященный дню памяти первой настоятельницы обители, подвижницы и исповедницы, схиигумении Ангелины (Сергеевой) (+1927). Можно представить, как обрадовались сестры и прихожане тому, что 3 ноября монастырь посетил схиархимандрит Илий (Ноздрин), духовник Святейшего Патриарха Кирилла! По сложившейся здесь традиции, Божественная литургия была совершена в храме-усыпальнице, где рядом с гробницей святого праведного Иоанна Кронштадтского покоятся честные останки матушки Ангелины, его духовной дочери. Вместе с монастырскими батюшками отец Илий служил Литургию, после которой старец отслужил панихиду у гробницы схиигумении Ангелины.


И еще о радости. Теперь уже в Суре. Вот одна из октябрьских новостей: благотворители Фонда «Иоанновская семья», чьими стараниями была построена часовня Державной иконы Божией Матери в деревне Слуде Архангельской области, вместе с участниками Совета и попечителями Фонда, прихожанами Иоанновского монастыря в Санкт-Петербурге посетили малую родину святого праведного Иоанна Кронштадтского. В деревенской часовне, которая входит в строения «Пояса Богородицы», клирик Сурской обители иерей Кирилл Франков отслужил молебен. На него собрались жители Слуды и соседних деревень, приехали жители Суры и сестры монастыря. О проекте «Пояс Богородицы» стоит сказать отдельно. Это часовни, огибающие пинежское село Суру. Летом 2017 года впервые прошел крестный ход по маршруту «Пояса Богородицы». Тогда на месте будущих часовен установили поклонные кресты. Центральный образ каждой часовни – икона Царицы Небесной с клеймами святых, имена которых носят жертвователи строительства. Было решено, что все часовни будут находиться в ведении Сурского Иоанновского женского монастыря. На следующий год крестоходцы из Москвы, Петербурга, Архангельска, Саратова, Ейска и других городов снова прошли по этому маршруту. В каждом селении священнослужители, в числе которых был и наместник Артемиево-Веркольской обители архимандрит Иосиф (Волков), совершили молебны и освятили места под основания часовен. Строительство (особенно последних часовен!) шло сложно. Рубили их в Петрозаводске, затем по трудным дорогам перевозили в Архангельскую область, куда некоторым мастерам пришлось добираться уже в самый разгар эпидемиологических ограничений. Помимо этого, минувшим летом их ждало еще одно серьезное испытание – ураган с порывами ветра до 33 метров в секунду! Но молитвы сестер и помощь местных жителей помогли всё преодолеть. И по признанию людей, о чем можно прочитать на монастырском сайте, они породнились внутренним деланием…

Первой в «Поясе Богородицы» стала часовня Казанской иконы Божией Матери, построенная еще в сентябре 2017 года на территории военно-патриотической экспедиции «Иоанновский городок». Строительство часовни Державной иконы Божией Матери, самой высокой из девяти строений этого Пояса, завершилось в сентябре очень сложного 2020 года.

***

Еще одно любимое, дорогое его пламенному сердцу детище было у Кронштадтского пастыря. Это Пюхтицкая обитель в Эстонии. Батюшка заботился о ней, регулярно помогал деньгами, присылал новых насельниц. Да и сам он здесь часто бывал. Во время его приездов, особенно в торжества Успения Богородицы, в Пюхтице собиралось до десяти и более тысяч богомольцев и паломников. Об огромной роли известного проповедника и чудотворца в устроении их обители поведала на недавней международной историко-богословской конференции «Эстонская Православная Церковь: 100 лет автономии» настоятельница Пюхтицкого Успенского ставропигиального женского монастыря игумения Филарета (Калачева). Ее доклад «На пути к монастырю. Православная святыня Пюхтицкого края» размещен на портале «Монастырский вестник». Остается лишь добавить, что в этой возрастающей на его глазах обители отец Иоанн видел форпост Православия в Прибалтике. Именно такую миссию монастырь несет и в наши дни.

Как живые воспоминания о прошлом, так и знание того, чем сегодня живут наши православные обители представляют собой интереснейший срез церковной жизни, знакомство с которым дает пищу для ума, но еще в большей степени – для души.


Подготовила Нина Ставицкая

Снимки взяты из открытого доступа

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Свято-Троицкий Стефано-Махрищский ставропигиальный женский монастырь
Мужской монастырь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость»
Сурский Иоанновский женский монастырь
Суздальский Свято-Покровский женский монастырь
Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь
Спасо-Прилуцкий Димитриев мужской монастырь
Тихвинский скит Спасо-Преображенского мужского монастыря города Пензы
Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь
Воскресенский Ново-Иерусалимский ставропигиальный мужской монастырь