Начальник великого старца Амвросия

Ко дню рождения оптинского старца Анатолия (Старшего)

Прп. Амвросий (Гренков)
1812–1891
Прп. Анатолий (Зерцалов)
6 апреля 1824–1894

Александр Михайлович Гренков, будущий старец Амвросий, с детства никогда не помышлял о монашестве. Веселого нрава, очень словоохотливый, легко сходящийся с людьми, он всегда был душой любой компании. Учеба ему давалась легко. В числе лучших Александр окончил духовное училище и поступил в Тамбовскую семинарию. На последнем курсе он тяжело заболел и, понимая, что может умереть, дал клятву Богу, если выздоровеет, уйти в монастырь. Болезнь отступила, но молодой человек несколько лет никак не мог перейти к исполнению обета. Даже прибыв в Оптину в октябре 1839 года, он еще колебался в выборе пути.

В апреле 1840 года Александр Михайлович Гренков был зачислен в братию монастыря, а в ноябре переведен в Предтеченский скит. Некоторое время он был келейником старца Льва. Старец особенно любил и выделял молодого послушника, но из воспитательных побуждений нередко испытывал на людях его смирение, делал вид, что сердится; даже дал ему прозвище «химера». Как-то старец, изображая гнев, обрушился на Александра и выгнал его из кельи, но оставшимся посетителям, в недоумении наблюдавшим эту сцену, сказал: «Великий будет человек». Даже в шутках, которыми отец Лев часто прикрывал свою прозорливость, он предрекал Александру большую будущность. Однажды старец со смехом надел ему на голову шапку с головы монахини, стоявшей среди посетителей, предрекая предстоящие заботы отца Амвросия об устроении женских обителей. В 1841 году, предчувствуя близкую смерть, старец Лев передал послушника Александра под духовное руководство старца Макария.

Около четырех лет после смерти старца Льва Александр был келейником отца Макария. В 1842 году он был пострижен в мантию с именем Амвросий (в честь святителя Амвросия Медиоланского). В 1843 году последовало рукоположение в иеродиаконы, а через три года – в иеромонахи. Тогда же здоровье отца Амвросия пошатнулось. Сильная простуда перешла в хроническое заболевание. В начале сентября 1846 года болезнь обострилась так, что уже не было надежды на выздоровление, и иеромонах Амвросий был келейно пострижен в схиму с сохранением имени. В декабре 1847 года он подал прошение об оставлении его в обители за штатом. На основании заключения уездного врача Калужское епархиальное начальство признало иеромонаха Амвросия неспособным ни к каким монастырским послушаниям и постановило исключить его из штата братии Оптиной пустыни. Таким образом, несмотря на молодые годы, а отцу Амвросию было всего 36 лет, его земная жизнь по обычным человеческим меркам уже завершилась. Он, по болезни неспособный даже совершать богослужений, должен был доживать свой век инвалидом на иждивении обители. Через некоторое время неожиданно для всех больной начал потихоньку поправляться и даже выходить на улицу для прогулок. В дальнейшем приступы болезни неоднократно повторялись, иногда угрожая жизни подвижника. Но это положение сильнее аскетических подвигов способствовало его духовному росту. Он привык находиться на грани жизни и смерти, уповая лишь на одного Бога. И как первый зов Божий был явлен ему через болезнь, так и призыв к подвигу старчества был дан в состоянии полной физической немощи.

Отец Амвросий получил благословение на духовное окормление братии в очень молодом по монастырским меркам возрасте – ему не было и 40 лет, но таково было доверие к нему старца Макария, видевшего его редкие духовные дарования. Старец благословил своих духовных чад обращаться к отцу Амвросию по различным вопросам, готовя в его лице себе преемника. Видя его беседующим с ними, старец шутливо говорил: «Посмотрите-ка, посмотрите! Амвросий-то у меня хлеб отнимает!» Когда преподобный Макарий скончался, отец Амвросий стал на его место, но он не сразу был признан братией преемником старца. Формально это произошло после назначения настоятелем Оптиной пустыни отца Исаакия (Антимонова), а скитоначальником – преподобного Илариона (Пономарева).

Во всех словах и действиях отца Амвросия проявлялось глубокое смирение, из которого рождалась удивительная любовь, не разбиравшая «плохих» и «хороших». Светлое, мирное, радостное настроение не оставляло его даже в минуты тяжелых физических страданий. Он утешал малодушных, подбирал соответствующие ситуации пословицы, а бывало, и формулировал очередной совет «в рифму». Вспоминают, что старец нередко заставлял кого-нибудь из посетителей прочитать подходящую для обсуждаемого случая басню Крылова, которого очень любил. Его «Басни» всегда стояли на полке старца среди святоотеческих трудов и другой душеполезной литературы.

Отец Амвросий неустанно предупреждал своих духовных чад о вреде самомнения и самолюбия. Сам старец мог терпеть рядом с собой людей с самым тяжелым характером. Но среди его благодатных дарований следует, в первую очередь, упомянуть прозорливость, которая сочеталась с рассудительностью. Исцелений по молитве старца не было числа. Иногда он как бы в шутку стукнет рукой по голове, и болезнь проходит. Зная старца, некоторые женщины обращались к нему: «Батюшка Абросим! Побей меня – у меня голова болит».

В последние годы жизни старца в 12-ти верстах от Оптиной в деревне Шамордино был устроен по его благословению женский монастырь, в который, в отличие от других женских обителей того времени, принимали больше неимущих и больных женщин. Главным помощником старца в деле устроения Шамординской обители стал отец Анатолий (в миру – Алексей Зерцалов). Позже Шамордино окормляли старцы Иосиф (Литовкин) и Анатолий (Потапов) Младший.

Отец Анатолий Старший приехал в Оптину в 1853 году и стал учеником старца Макария, а затем Амвросия. Молодой инок при каждой возможности пользовался свободной минутой, чтобы побыть одному в молитве и чтении. В молитве он делал успехи. Когда обитель посетил святитель Игнатий (Брянчанинов), пожелавший поговорить с иноком, кто опытным путем проходит святоотеческое учение о молитве Иисусовой, ему указали на Анатолия.

В 1860-е годы по благословению старца Амвросия отец Анатолий принял участие в подготовке оптинских изданий. Позже старец Амвросий стал посылать его в монастырскую гостиницу утешать скорбящих. А когда он увидел, что ученик созрел для наставничества, то стал постепенно вводить его в старческий труд.

В 1870 году преподобный Анатолий был рукоположен в сан иеромонаха, и уже в следующем году ему было предложено стать настоятелем Спасо-Орловского монастыря с возведением в сан архимандрита, но любовь к Оптиной и старцу Амвросию заставила отказаться от почетного назначения.

В 1874 году после смерти преподобного Илариона и по благословению отца Амвросия отец Анатолий принял должность скитоначальника.

Исполняя должность, преподобный Анатолий с любовью заботился о братии. Когда к отцу Амвросию обращались по делам скита, он отсылал всех к отцу Анатолию, «своему начальнику», как он его называл. А отец Анатолий своих духовных чад по всем важным вопросам отправлял за советом к отцу Амвросию. Старец Амвросий в таких случаях всегда спрашивал: «А что сказал отец Анатолий?» И всегда учитывал его мнение.

Неслучайно, что именно преподобному Анатолию старец Амвросий поручил окормление Шамординской обители. Он не раз говорил сестрам: «Я редко беру вас к себе (на беседу), потому что я за вас спокоен: вы с отцом Анатолием». Двадцать один год служил преподобный Анатолий насельницам Шамординской обители. К преподобному Амвросию сестры обращались как к старцу, а к преподобному Анатолию как к отцу, который знал все их нужды, все скорби и искушения. Старец Амвросий нередко отмечал, что отцу Анатолию дан особый дар утешать молодых. По благословению отца Амвросия преподобный Анатолий духовно окормлял также монахинь целого ряда других епархий.

При Шамордине скоро устроился детский приют. Детей старец Анатолий очень любил. В приют он посылал яблоки и конфеты. Особенно много забот приложил, когда в приюте в его бытность в Шамордине случился ночью пожар. Отец Анатолий с иконой Казанской Божией Матери пришел на место пожара и своей горячей молитвой способствовал прекращению бедствия. Дети иногда писали ему забытые на исповеди грехи, а он отвечал. Объясняя одной сестре причину своих особенных забот о детях и молодых, старец говорил: «Молодое деревце нужно окапывать и поливать, иначе оно засохнет. Так и душа юная, отстранившись от родных и не видя утешения ниоткуда, может прийти в уныние. Когда молодое дерево поливают и оно примется и будет расти, тогда уже не требуется ухода и его оставляют без такой заботливости, как было ранее».

Старец Анатолий обладал всей полнотой даров Святого Духа: даром прозорливости и духовного рассуждения, исцеления душевных и телесных недугов. Он предузнавал о смерти, болезни и невзгодах и осторожно предупреждал тех, к кому приближалось испытание.

Он терпеть не мог лицемерия и лести, любил прямоту и откровенность и сам был очень прямой. В обращении своем простотою он очень напоминал старца Льва.

К. Н. Леонтьев хорошо знал отца Анатолия. Восхищаясь мудростью старца Амвросия, он писал: «Здесь были и есть духовники, которые проще его сердцем, например отец Анатолий, скитоначальник. Это, как зовет его один из его почитателей, огромное дитя (сердцем, характером). Увлекающийся, жалостливый, бесконечно добрый, доверчивый до наивности, без всякой природной хитрости и ловкости, при этом не только не глупый и даже не простой умом, но очень мыслящий, любящий пофилософствовать и побогословствовать серьезно. Понимает прекрасно (по-моему, лучше отца Амвросия) теоретические вопросы вообще».

Отеческое, любвеобильное и в то же время твердое пастырское окормление отца Анатолия взрастило таких великих старцев Оптиной пустыни последних времен, как Варсонофий и Нектарий. С большой любовью вспоминал преподобного Анатолия старец Варсонофий: «Он любил Бога, как только можно Его любить. И это чувствовалось всякому, кто к нему приходил. Врагов у него не было – он всех любил, даже тех, которые его не любили: он их как бы более любил, чем других».

Старец Анатолий пережил старца Амвросия всего на два с небольшим года.

В 1890 году, за год до кончины преподобного Амвросия, настоятельница Болховского Всесвятского монастыря игумения Илария прислала ему икону, на которой Божия Матерь была изображена сидящей на облаках, Ее руки подняты в благословляющем движении; внизу сжатое поле, среди цветов и травы – снопы ржи. Изображение Богородицы было заимствовано с иконы Всех святых главного храма Болховского монастыря, а поле со снопами написано по благословению старца. Он назвал икону «Спорительница хлебов», показав, что Матерь Божия помогает не только в духовных нуждах, но и в земных трудах. Старец очень любил этот образ и заповедал молиться перед ним всем своим духовным чадам. Для акафиста иконе он сам написал припев: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою! Подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое». Первым чудом по молитве перед иконой стал прекрасный урожай на шамординских полях и в Калужской губернии в голодный для всей России 1891 год.

Преподобный Амвросий умер в октябре 1891 года, находясь в Шамординском монастыре. 15 октября тело старца было предано земле с юго-восточной стороны Введенского собора Оптиной рядом с его учителем – иеросхимонахом Макарием.

Перед самой кончиной старца Амвросия настоятельница Шамординского монастыря матушка Евфросиния потеряла зрение, но старец категорически запретил ей отказываться от управления обителью. В то же время Калужский епископ Виталий (Иосифов) не благословил всякие отношения между Оптиной и Шамордином, в результате чего осиротевшая община лишена была как внешней, так и внутренней помощи.

Все эти события сильно отразились на здоровье отца Анатолия. Потеря старца, лишение возможности в самые трудные и скорбные минуты утешить и поддержать унывающих шамординских сестер причиняли тяжелую скорбь его любящему сердцу. Некрепкий здоровьем, надорванным и без того суровою монашескою жизнью, тридцать лет страдавший головными болями, отец Анатолий после кончины старца Амвросия стал быстро слабеть.

В конце 1892 года отцу Анатолию удалось побывать в Петербурге и Кронштадте, где он встретился с отцом Иоанном Кронштадтским, которого весьма почитал. 10 октября, в годовщину преставления преподобного Амвросия, старец Анатолий совершил богослужение вместе с праведным Иоанном и утешился беседою с ним. Как вспоминал позже старец Варсонофий, когда началась Литургия, отец Иоанн увидел, что отцу Анатолию сослужат два ангела; неизвестно, видел ли их сам преподобный Анатолий, но отец Иоанн видел их ясно.

Совместная молитва и духовное общение двух подвижников принесли свои плоды. Через некоторое время шамординским сестрам разрешено было вновь пользоваться духовным руководством оптинских старцев. Поездки отца Анатолия в Шамордино возобновились и по-прежнему служили отрадой и утешением для его духовных детей.

Когда силы стали окончательно покидать его, отец Анатолий последний раз посетил Шамордино. Здесь он горячо помолился перед иконой Казанской Божией Матери и на могилке первой настоятельницы обители, схимонахини Софии, всё осмотрел, всех благословил, всех утешил своим приветом и лаской. То были для Шамординских насельниц последние отблески гаснущего столь яркого и дорогого светильника благочестия.

Преподобный Анатолий скончался 5 января 1894 года на семидесятом году своей жизни. Многие духовные чада старца видели его после его смерти во сне то утешающим, то исповедающим, то врачующим и после этих снов чувствовали утешение, отраду, а многие и исцеление от духовных и телесных недугов.

Подготовила Мария Мономенова

Материалы по теме

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ