Куликово поле

Владимир Малягин

Реальная история любого государства складывается из взлетов и падений, периодов роста и периодов упадка, из горьких поражений и триумфальных побед. Но исторический миф любой нации не может включать в себя поражения и падения. Исторический миф должен включать в себя только достижения, успехи, победы. Понятие «миф» означает здесь не выдумку и вымысел, сказку и ложь, а те вдохновляющие примеры одоления врага, которые есть в истории практически любой великой нации. И в истории нашей нации таких славных примеров накоплено немало. Однако, даже в большом ряду славных побед, одержанных Россией и русскими на протяжении почти тысячи лет, есть победы, занимающие особое, уникальное место в отечественной истории.

Именно благодаря таким победам была защищена и сохранена независимость зарождающейся русской нации и формирующегося Российского государства. В славном ряду подобных побед одоление великим князем Александром Невским шведов в 1240 году и крестоносцев Ливонского ордена в 1242 году; изгнание польских интервентов в 1612 году; Полтавская битва Петра Великого 1709 года; изгнание Наполеона в памятном 1812 году, начавшееся с решающего Бородинского сражения. Каждый из этих узловых, критических моментов мог стать крахом нашего национального существования и нашей государственной самостоятельности.

Не будем забывать, что завоевательные походы шведов в 1240 году и Ливонского ордена в 1242 году на наши Псковско­Новгородские земли были не какими­то локальными военными экспедициями – нет, это была составная часть католических Крестовых походов на Восток, имеющая важнейшее для папства политическое значение. Это была духовная экспансия Рима с целью подчинить своей власти восточных «схизматиков» (раскольников), то есть православных христиан. Наших с вами предков. А потому и походы эти совершались с благословения папы, который в те века был не только духовным и политическим, но и военным лидером всей Западной Европы.

Но все эти столкновения и конфликты происходили в контексте общеевропейской политической жизни и борьбы того времени, и великие строители нашего народа и нашей истории правильно оценивали их глубинное значение.

После захвата и безжалостного, небывалого по дикости уничтожения и полного разграбления западным «благочестивым католическим войском» православного Константинополя в Четвертом крестовом походе 1204 года, православные народы прекрасно видели и понимали, какой бедой может закончиться для них насильственное приведение под «милостивую руку» католического Рима. А потому и отстаивали свою свободу с оружием в руках.

Изгнание «польской сволочи» (выражение Н.М. Карамзина), которым закончилось тяжкое Смутное время начала XVII века, Полтавская битва начала века XVIII и Бородино начала XIX века, не говоря уже о величайшей победе во Второй мировой войне века XX, – вот тот ряд ключевых, решающих битв и русских побед, которые спасали и спасли суверенитет России, само наше существование в Истории.

И именно в этом славном победном ряду особое место занимает Куликовская битва 1380 года, с которой началось освобождение Руси от ненавистного татаро­монгольского ига. Освобождение, затянувшееся на многие десятилетия, но всё равно пришедшее к своему логическому триумфальному завершению.

***

В российской истории, как и в истории любого другого государства, есть имена, знакомые буквально каждому соотечественнику. Чаще всего имена эти связаны с моментами переломными, ключевыми, своего рода «болевыми точками» государственной истории. Имена эти становятся важным духовным посланием от предков потомкам: вы не первые в жизни, у вас есть великие примеры, которые показали всем и каждому, как нужно поступать гражданину, какой путь выбрать, к какой цели стремиться. И, обращаясь к таким примерам, каждый из нас, живущих ныне, получает новые нравственные и духовные силы, чтобы преодолеть каждодневные испытания, трудности, тяготы. Именно к таким именам относится имя святого благоверного князя Димитрия, который за великую победу на поле брани получил от народа прозвище «Донской». Именно Димитрию Донскому суждено было начать великое дело освобождения русских земель от татарского ига.

XIV век был для Руси неимоверно тяжел. Нашествие бесчисленных орд ханов Узбека, Мамая, Тохтамыша, эмира Тимура. Враждебная, а часто и предательская политика литовских князей. Вражда Новгородского, Тверского и Рязанского княжеств с Москвой, которая прилагала все силы для объединения разрозненных русских уделов. Но нет, не понимали и не ощущали тверичи, новгородцы, рязанцы, что являются одним, единым народом с суздальцами, владимирцами, москвичами. И именно это фатальное, трагическое непонимание не давало собраться единому народу в тот кулак, который, как известно из притчи, не так легко сломать, как пальцы руки поодиночке.

Устойчивость и жизнеспособность любого государства, как и вообще устойчивость любой сложной общественной системы, напрямую зависит от его единства. Во все века подтверждается евангельская истина о том, что всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит (Мф. 12:25). Существовали даже великие империи (такие, как империя Александра Македонского), которые разрушались, распадались сразу после смерти своего основателя. А перед русским правителем XIV века стояла задача противоположная: собрать, объединить и тем самым усилить разрозненные княжества…

***

Будущий Димитрий Донской родился в 1350 году. О раннем детстве князя Димитрия сведений сохранилось совсем немного. Вот что говорит об этой поре летописец: «Князь сей Димитрий родился от именитых и высокочтимых родителей: был он сыном князя Иоанна Иоанновича (”Красного“), а мать его – великая княгиня Александра. Внук же он православного князя Иоанна Даниловича (Калиты), собирателя русской земли, корня святого и Богом насажденного сада, благоплодная ветвь и цветок прекрасный царя Владимира, нового Константина, крестившего землю Русскую, и сородич он новых чудотворцев Бориса и Глеба. Воспитан же был он в благочестии и славе, с наставлениями душеполезными, и с младенческих лет возлюбил Бога…»

Отец маленького Димитрия, великий князь Иоанн Иоаннович умер, когда Димитрию было всего девять лет. Вскоре умер старший брат Иоанн, а чуть позже преставилась и мать, княгиня Александра. Казалось бы, юный князь остался без всякого попечения и руководства. Но нет, совершенно напротив! Воспитание княжича сосредоточилось в руках его духовного отца, великого подвижника и главы Русской Церкви, митрополита Алексия Московского. И это было глубоко промыслительным. Владыка Алексий стал для Димитрия и отцом, и духовным наставником, воспитывающим в отроке мужество и благочестие, мудрость и справедливость, милость к подданным и беспощадность к врагам.

А врагов у русского князя было достаточно. Правда, некоторое облегчение было в том, что примерно с 1360 по 1380 годы в Золотой Орде два десятилетия бушевала «Великая замятня» – ожесточенная междоусобная борьба татарских ханов и главных военачальников за верховную власть. Ясно, что в этот период набеги на Русь поослабли. Впрочем, нужда в пропитании для ордынцев никуда не исчезла. Регулярная дань, набеги на Русь, сопровождавшиеся захватом добычи и пленников, продолжали оставаться значительной статьей дохода Орды. А тут еще Литва, Новгород, Рязань, с которыми у московских и суздальских князей никак не прекращались тяжбы и соперничество за власть и влияние.

Да и с суздальским князем Димитрием Константиновичем у молодого Димитрия Иоанновича тоже была конкуренция за Владимирский (то есть в то время великокняжеский) престол, который они друг у друга некоторое время оспаривали не без помощи татарских ханов. Но в 1366 году произошло событие, положившее конец этому противостоянию: князь Димитрий Суздальский выдал за молодого Димитрия Московского свою дочь Евдокию. Летописи так повествуют об этом событии: «Тое же зимы [1366 года], месяца Генваря в 18 день, женился князь велики Дмитрей Ивановичь у великого князя у Дмитреа Констянтиновича у Суздальского и у Новагорода Нижнего, поя дщерь его Евдокею, а свадьба бысть на Коломне». Разница в возрасте между двумя Димитриями была большая, в четверть века, а потому дочь Суздальского князя вполне годилась в жены князю Московскому. Это был в полной мере династический брак, который, тем не менее, был браком счастливым: у Димитрия и Евдокии родилось двенадцать детей, а последний, Константин, увидел свет всего за несколько дней до смерти отца. Но этот брак свидетельствовал еще и об очень важной человеческой черте князя – Димитрия: мудрости и государственной ответственности за вверенный ему Богом народ, когда на первое место ставится не твоя сердечная склонность, а польза всего твоего народа и государства.

Важнейшим делом князя Димитрия была и постройка первого каменного Кремля в Москве. До этого все московские крепости были бревенчатыми – и все периодически уничтожались пожарами. Последний пожар случился в 1365 году, уничтожив все внутренние кремлевские постройки. И вот уже в следующем, 1366 году начинается новая, небывалая для Срединной Руси стройка. Но такие решения даже самые решительные правители не принимают единолично. Советуется и князь Димитрий: «Тое же зимы [1367 года] князь велики Дмитрей Ивановичь посоветова со князем Володимером Андреевичем и со всеми своими старейшими бояры ставити град Москву камен, да еже умыслиша, то и сотвориша: тое же убо зимы повезоша камень ко граду».

Эта великая стройка была не только архитектурным делом. И не только устроением военной крепости. Это была своего рода технологическая революция того времени: каменные крепости строили на Севере, в Новгороде и Пскове, где мало лесов, но в изобилии камней и достаточно мастеров каменных дел. В Москве каменному делу надо было учиться с нуля. И московские мастера овладели этим мастерством. И новый Кремль был воздвигнут на месте прежних деревянных укреплений всего за полтора­два года. Помимо стратегического значения эта стройка имела и значение политическое, укрепляя авторитет Московского княжества. Ведь такие стройки могли осуществлять только сильные и самостоятельные государства. А самостоятельность московского князя росла год от года и становилась в глазах татарских ханов не просто раздражающим, а угрожающим их господству обстоятельством. После того, как князь Димитрий открыто высказал ханскому послу Сарыходже нежелание получать ярлык на княжение из рук татарского хана («К ярлыку не еду…»), стало ясно, что глобальное противостояние между Русью и Ордой – только вопрос времени.

1370­е годы прошли в нескольких военных столкновениях, но это были не решающие схватки, а как бы примерки настоящего боя. Да и проходили они с переменным успехом и заканчивались победой то русских, то татар. Но сила Руси росла, а значит, проблема ее «усмирения» перед татарскими правителями стояла все более остро. И к главной, решающей битве готовились обе стороны, обе силы.

***

Митрополит Алексий Московский, воспитатель и наставник князя Димитрия, чудотворец еще при жизни, исцеливший своей молитвой ханшу Тайдулу в Орде, отошел ко Господу в 1378 году. Но духовные и нравственные ценности, заложенные им в душу князя Димитрия, направляли сердце князя и после кончины его наставника. К тому же на Руси оставался достойнейший преемник святого митрополита и духовный авторитет для всех православных людей – святой преподобный Сергий Радонежский. А потому именно в Троицкую обитель на холме Маковец, к игумену Сергию, поехал за благословением на этот дерзкий, но неизбежный поход князь Димитрий. И благословение было получено. Но не только молитвенное благословение преподал Преподобный собирающемуся на битву князю, но еще и дал ему в качестве воинов двух своих монахов – Ослябю и Пересвета, которые в прежней жизни были военными людьми. И предсказал, что, хотя и с большими потерями, но Русь вырвет победу, одолеет врага в этом решающем сражении. Преподобному Сергию можно было верить: ведь он взял на себя тяжелую ношу попечения обо всем народе, о воспитании его духа. Вот как пишет о роли великого духовного подвижника знаменитый русский историк Василий Осипович Ключевский: «Чтобы сбросить варварское иго, построить прочное независимое государство и ввести инородцев в ограду христианской Церкви, для этого самому русскому обществу должно было стать в уровень столь высоких задач, приподнять и укрепить свои нравственные силы, приниженные вековым порабощением и унынием. Этому третьему делу, нравственному воспитанию народа, и посвятил свою жизнь преподобный Сергий».

Таким образом мы видим, что государственное, политическое и военное строительство, осуществляемое великим князем Димитрием Московским, благословлялось, направлялось, поддерживалось главными духовными авторитетами Русской Православной Церкви той великой эпохи – святителем Алексием Московским и преподобным Сергием Радонежским. И в этом единении государственного и духовного строительства нации проявлялась подлинная синергия двух ветвей власти подлинно христианского государства: светской и духовной. А наша Русь того далекого, а вместе с тем близкого времени, несмотря на все трудности, и была подлинно христианским государством.

***

Вряд ли уместно здесь подробно описывать ход Куликовской битвы, тем более, что подобных описаний в литературе – немало. Но на несколько обстоятельств всё же стоит обратить внимание. Куликовская битва проявила растущее стратегическое мышление русских полководцев во главе с самим Димитрием Донским. Тактика, избранная русскими, нарушала привычные для степняков правила ведения боя. Обычно конное татарское войско имело изначально преимущество перед пехотными русскими полками в мобильности и внезапности маневров. Но здесь, на ограниченном пространстве между Доном и Непрядвой шириной менее трех верст, татары теряли свое главное преимущество. Русская пехота, вооруженная копьями и щитами нового образца, получала перевес. Войско Мамая, как это ни странно, попало в ловушку своей же обычной тактики боя, притворно отступая, нападая из засады. Теперь это делали русские. Еще одна вроде бы незначительная деталь подготовки к битве: русское войско переправилось через Дон, чтобы у малодушных не было соблазна побежать, ведь за спиной река. Таким образом, всему войску было сказано: мы будем биться насмерть, и другого исхода нет. Вот как передает летописец слова князя Димитрия в этот момент: «Братия и любезные друзи, веждте, яко не приидох зде Ольга (на Волгу. – В.М.) смотрети, ни реки Дона стресчи, но или землю Русскую от пленения и разорения избавлю, или голову мою за всех положу, честная бо смерть есть лучше злаго живота… или победим, или положим главы своя вси за свтыя Церкви и за православную веру, и за братию нашу христианство».

И еще одно обстоятельство, теперь уже главное. На поле Куликово вышли московские, владимирские, серпуховские полки; дружины боровские, брянские, белозерские, кашинские, муромские, ростовские, стародубские, угличские, ярославские. Даже, по некоторым сведениям, отряды рязанцев и новгородцев. И победили ненавистных татарских угнетателей. И победа эта объединила всех в единый народ. Этот факт в свете национально­исторического значения Куликовской битвы был осмыслен и сформулирован выдающимся русским историком Львом Николаевичем Гумилевым, сыном поэтов Серебряного века Анны Ахматовой и Николая Гумилева: «На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне и так далее, а ушли с него – русские».

И это рождение русской нации из духа и крови Куликовской битвы было главным завоеванием, главным результатом героической борьбы наших великих предков за нашу с вами независимость.

***

Сегодня есть немало «историков»­русофобов, желающих любыми путями и средствами принизить, а то и «отменить» любую из наших побед. Мы слышим, что рыцарей против Александра Невского и вышло всего-то несколько десятков, что разгром французов 1812 года совершил «генерал Мороз», что фашистов в Великую Отечественную мы «завалили трупами» – и т. д. и т. п. … И на Куликовом поле, конечно, билось всего по нескольку тысяч воинов с обеих сторон, так что значение этой нашей победы очень сильно преувеличено.

Что означают все эти «научные открытия»? Только одно: борьба за нашу независимость продолжается. Она не только не кончена, она будет идти до скончания века, до Страшного Суда. Духовные кочевники всех мастей будут всё так же нападать на Россию, на наши идеалы, на наш народ. А потому мы должны быть всегда готовы дать отпор лжецам и клеветникам. Но для этого нам самим надо быть достойными наших великих предков и наших великих побед.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Свято-Троицкая Сергиева Лавра. Ставропигиальный мужской монастырь
Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь
Покровский ставропигиальный женский монастырь у Покровской заставы г. Москвы
Богородице-Рождественский ставропигиальный женский монастырь
Саввино-Сторожевский ставропигиальный мужской монастырь
Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь
Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра
Иоанно-Предтеченский ставропигиальный женский монастырь
Коневский Рождествено-Богородичный монастырь
Александро-Ошевенский мужской монастырь