Современный человек особенно нуждается в примере подвижников, способных научить деятельной любви к Богу. Когда деньги и бесконечная суета зачастую заглушают голос совести, и православие нередко становится лишь показным проявлением благочестия, – важно прибегать к живым свидетельствам подлинной христианской жизни. Преподобноисповедник Рафаил (Шейченко) прошел через страдания, но сохранил в себе тихую, несокрушимую веру в Господа, которая и ныне способна зажигать сердце и оживотворять душу.
Крест любви
Преподобноисповедник Рафаил (в миру– Родион Иванович Шейченко) родился в 1891 году в Велико-Михайловской слободе Новооскольского уезда Курской губернии. Его отец, Иван Шейченко, был переплетных и обувных дел мастером, этому же ремеслу обучил и сына. В 1906 году будущий святой окончил церковно-приходскую школу и поступил в земское училище, где учился три года. По примеру отца молодой человек работал сапожником.
Уже с ранних лет в его сердце жила глубокая любовь к Богу и желание посвятить себя Ему полностью. Неоднократно Родион приезжал в Оптину пустынь, где трудился во славу Божию. В 1913 году его призвали в армию, он окончил военно-ветеринарную фельдшерскую школу, получил звание унтер-офицера и служил в 6-м уланском Волынском полку до демобилизации в 1918 году. Все профессии ему пригодились в будущих испытаниях. Отслужив в армии, Родион попрощался с родными и отправился в Оптину пустынь.
В дальнейшем сам он напишет об этом так:
«Ранним майским утром раздался благовест монастырского колокола, зовущий на молитву ранней Божественной литургии. Святые ворота обители уже были открыты. Богомольцы с умильными лицами спешили в святой храм.
Но не спешил войти только я. Какая-то сила удерживала меня. Я остановился у святых ворот, погруженный в думу, как “тот путник”, русский богатырь, на распутье дорог. Да, было над чем призадуматься и мне, было что решить, и решить навсегда и безвозвратно. Ведь я шел в эту славную Оптину пустынь, в колыбель духовного окормления богомудрых старцев и духоносных отцев не только помолиться, но поселиться... Я нес сюда, к честным стопам старцев, а паче к подножию Святого Креста Христова, свою волю, свою юность и жизнь. Я шел сюда – умереть для мира...
И вот я стоял у преддверья желаний моих... Душа моя рвалась войти. Но ин голос, голос юности и плоти горце взывал ей: куда ты влечешь меня? Там вдали оставлены тобою престарелые родители. Еще не высохли слезы матери твоей, проводившей тебя в далекий путь, благословившей тебя святым крестом с груди своей… там ждут тебя кровные братья, там ждут любившие тебя юноши, друзья и девы. Там ждет в тоске та, которую чисто любил о Господе... Тело твое молодо и слабо...
А тут, за прагом сим, на всю жизнь ждут тебя подвиги самоотвержения, подвиги, кроме физических трудов, еще неведомые тебе, непонятные и неведомые миру, подвиги абсолютного послушания, смирения, поста и молитвы. Жизнь хождения как бы пред лицом Самого Бога, в Боге и для Бога...
И в эти минуты борьбы “духа с плотью” я возвел свой взор души туда, горе – к Тому, Кому я вверял свою жизнь и спасение, Кому ведомы пути вхождения моего и исхождения...
Я взывал о помощи Его благодатной, я взывал воплем души моей: “Боже! Изведи из темницы суеты и страстей душу мою, исповедатися Имени Твоему и славить Тя Единого во веки!” И в это время внимание мое и взор были обращены на лестницу, ведущую от святых ворот к самому входу собора, которая постепенно возвышалась.
“Таков здесь путь твой, путь духовного восхождения до входа твоего во врата Горняго Небесного Иерусалима”, – сказал мне внутренний голос мой... А над святыми воротами во весь рост человека возвышался Ангел: в одной руке он держал большой святой крест, как символ страдания, а в другой – венец, как символ – награды и славы...
Слова святого Евангелия, как некий Божественный свет, озарили мой разум и, как острие меча, уязвили истиной слов Богочеловека мое сердце: Аще кто хощет по Мне идти да отвержется себя и возьмет крест свой, и по Мне грядет... Аз есмь Путь, Истина и Жизнь.
Путь на небо всякому последователю Христа, а наипаче иноку, – предлежит только через голгофу, с крестом в руках, с крестом на плечах.
Сим путем восшел в горняя и Он – Сын Божий, сияние славы Отчей, на Кресте Своими страданиями и смертью совершил искупление рода человеческого и Своим живоносным воскресением совоскресил его, даровав ему новую жизнь и спасение. Других путей туда, на небо, нет, все другие пути ведут в другие страшные, адовы места...
Я переступил благоговейно святой порог обители – и... взял святой крест, сказав: Се покой мой – зде вселюся в век века!..»
Монашество
26 августа 1918 года, в день празднования памяти святителя Тихона, епископа Воронежского, Задонского чудотворца, Родион становится послушником Оптинской обители.
Оптина пустынь стала для него духовным домом – местом, где он возрастал в молитве, в труде и в послушании старцам. Здесь формировалась его душа, здесь он учился главному – жить не своей волей, а волей Божией. Но Господь готовил его к подвигу, который выходит далеко за пределы монастырских стен.
Послушник Родион пришел в монастырь в тяжелое для Православной Церкви время. Власти начали гонения на верующих . В 1923 году Оптина пустынь была закрыта и монахи поселились в Козельске. Родион стал зарабатывать на жизнь сапожным делом.
В 1928 году над послушником Родионом был совершен постриг с наречением имени Рафаил в честь архистратига Божия Рафаила, целителя человеческих недугов. Уже вскоре его рукоположили во иеродиакона с возведением в сан архидиакона. Отец Рафаил находился несколько месяцев при владыке Германе (Вейнберге; 1885–1942), в то время епископе Масальском, викарии Калужской епархии. Позже владыка, назначенный в 1930 году на Алма-Атинскую кафедру, предложил бывшему своему келейнику и архидиакону поехать с ним в Казахстан, однако отец Рафаил не мог расстаться с Оптиной пустынью и отказался от переезда. Именно теперь начался его крестный путь.
«Через Голгофу, с крестом в руках, с крестом на плечах»
В июне 1930 года в Козельске произошло стихийное возмущение крестьян, беспорядки, которые власти объявили «восстанием», воспользовавшись этим, в том числе, для обвинения и расправы с оптинской братией. Оптину пустынь с этого дня именовали «антисоветской организацией». Начались аресты. 18 августа 1930 года были арестованы сорок монахов и мирян и среди них архидиакон Рафаил. Он отрицал обвинения, но хозяйка квартиры, где он жил, показала: «Из бесед с Рафаилом знаю, что последний является ярым, закоренелым монахом с присущими им старыми взглядами».
27 ноября 1930 года отца Рафаила приговорили к десяти годам заключения. Он был направлен в Вишерский ИТЛ в поселке Вижаиха Уральской области. В 1934 году его перевели в Дмитров Московской области. Все это время отец Рафаил исполнял обязанности ветеринарного фельдшера. Это позволило ему не умереть от голода, так как он мог брать немного еды, которой кормили свиней, дополняя тем свой лагерный рацион. Его жилищем был свинарник, и благодаря этому отдельному от лагерного барака жилью он мог молиться, читать, вести переписку. Во время одного из свиданий отец Рафаил получил молитвослов, Евангелие и икону. Он никогда не прятался, не скрывал своей веры. Открытое исповедничество привело к тому, что через шесть лет НКВД приняло решение о продлении срока заключения «за активную религиозную деятельность». Отец Рафаил был направлен сначала в Мурманск, а затем в Усольлаг в Соликамске Пермской области.
Освободили его только в 1943 году. В 1944-м ему удалось приехать в Козельск . Власти готовы были прекратить преследования на условиях, что он откажется от религиозной деятельности. Безусловно, отец Рафаил не мог согласиться на это. 1 октября 1944 года его рукоположили в иеромонаха, он стал настоятелем Благовещенской церкви в Козельске. Церковь была сильно разрушена. Отец Рафаил начал ее восстановление без техники, практически вручную. К 1949 году храм усилиями настоятеля и прихожан был почти восстановлен.
Познавший гонения, отец Рафаил никогда никому не отказывал в помощи. Вокруг него собралась паства – люди, нуждающиеся в духовной поддержке и утешении. Конечно, такая ситуация не могла не обратить на себя внимания органов. Доносы завистников и недоброжелателей позволили составить против пастыря обвинительное заключение. Отцу Рафаилу инкриминировали антисоветскую агитацию и то, что он «среди отсталых верующих и монашеского элемента пользуется большим авторитетом». В октябре 1949 года Особое Совещание приговорило иеромонаха Рафаила к заключению в исправительно-трудовом лагере на 10 лет.
Прихожане были уверены, что на батюшку донесли священник Сергий Шумилин и староста Наталья Александровна. Из заключения отец Рафаил призывал не держать зла на них. Сам он писал старосте : «Мир и спасение от Господа – скорбящей душе твоей, чадо мое Наталия!.. Винить… тебя всецело в предательстве – я этого не мог и не могу допустить в мысли, а по женской немощи болтнуть где-либо и кому-либо. Это и ты отрицать не станешь. И ты прекрасно знаешь, что в своих корыстных целях, с тонким слащавым подходом отец Сергий всё наматывал себе на ус. Но Бог с ним и со всеми! Я усматриваю в этом только волю Божию и Его святой Промысл, ведущий меня сим путем Голгофским не с митрой на главе и златым крестом на груди, а с тернием на главе, с крестом на плечах…»
В центре епископ Калужский и Боровский Онисифор . Второй справа от него – отец Рафаил, второй слева– протоиерей Сергий Шумилин. Козельск, 1950-е гг.
В 1955 году власти начали массово освобождать невинно осужденных. Среди них был и отец Рафаил. По возвращении в Козельск иеромонаху Рафаилу пришлось служить под руководством все того же отца Сергия Шумилина. В своем отношении к обидчику он показал, как на деле, а не на словах, нужно прощать и любить.
В годы гонений на Церковь преподобному Рафаилу пришлось пройти через тяжелые испытания. Аресты, ссылки, лишения – всё это стало частью его жизни. Но именно в этих обстоятельствах особенно ярко проявилась его вера.
Он не отрекся, не потерял любви и доброго отношения к людям. В лагерях и ссылках оставался кротким, молитвенным, любящим человеком. Утешал других, делился последним, поддерживал тех, кто был уже на грани отчаяния. Его сердце не закрылось, а, наоборот, стало еще более открытым для людей.
Иеромонах Рафаил отошел ко Господу 19 июня 1957 года. Изначально он был погребен на старом кладбище Козельска.
22 июня 2005 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия II мощи преподобноисповедника Рафаила были перенесены на братское кладбище Оптиной пустыни, затем 30 декабря 2007 года – в Преображенский храм, а его имя включено в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.
Исповедничество отца Рафаила – это не только стойкость перед внешним давлением. Это прежде всего верность Христу и истинная любовь. Именно это приближает его к нам. Пример отца Рафаила учит, что святость – путь, открытый для каждого, кто готов идти за Богом через любые испытания.
«Скорбями и болезнями, как бы устами святых пророк, Господь нам говорит – напоминает: опомнись, человек! – не засмотрись, не увлекайся, как малое дитя игрушками, скоро гибнущими прелестями мира сего. Ты на земле путник мгновенный, жизнь твоя – краткий сон. Там, за порогом твоей могилы, ждет тебя вечность. Ты венец творения на земле. Ты отблеск Божества, душа твоя бессмертна – вечна, как вечен ее Творец. Живи разумно, человечно. Постарайся приготовить себе место там… – достойное твоего звания. Твое назначение – Небо, Рай. Твое сообщество там – ангелы и все святые!!!»
При подготовке статьи использовались материалы сайта Введенской Оптиной пустыни https://www.optina.ru/
Елена Якушева
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
